Ольга ФОРШ Патриотки В 1931 году у меня была продол­жительная переписка с А. М. Горь­ким. В одном из своих писем, отве­чая на поставленный мною вопросо его отношении к женщине, Алек­сей Максимович говорит: ми условиями быта, стало их второй природой, Оно-то и помогло им легко переключать свою энергию на самые разнообразные работы, необходимые героическому городу, лишенному топлива света, питания. Зимой на электростанция нехва­тило рук,-пошли на подмогу тек­стильщицы. Рядом со старыми. молодые с Невской заставы, И вот поднята новая тема - оригинальное разрешение вечного вопроса «отцов и детей», не в смысле антаго­низма, а на этот раз в смысле пере­дачи опыта и трудовой преемствен­ности. В нескольких описаниях вседнев­ных для героику города, уже обыч­ных событий, об единенных заглави­ем «Бойцы города-фронта», заключе­на целая книга новелл. Здесь факты закреплены почти протокольно, что, впрочем, и волнует больше, чем вя­чое беллетризирование событий. Художественная проза имеет свое большое значение только в том слу­чае, если втору удастся глубже, сказать бельше и ярче, чем говорит голый факт, если удастся без обнаженной дидактики и литера. турности приема вызвать волнующее обобщение, дать при тексте явном ту «подводную» линию, по выраже­нию Эдгара По, тот подтекст, кото­рый создает всю музыку и богатст­во произведения художественного. Таким требованиям отвечает рас­сказ Н. Тихонова «Поля». Таким художественным воспроизведением образа всем известной замечательной девушки являются стихи А. Про­кофьева «Ольга», когда он говорит о ней --

В освобожденных городах 

ИЗ ДНЕВНИКА ФРОНТОВОГО ТЕАТРА



РОДНОЕ СЛОВО СМОЛЕНСК. (От наш. корр.). Не­забываемой была первая встреча писателей и поэтов Омоленска со своими читателями. Вечер этот, уст­роенный по инициативе Смоленско­го обкома и Горкома ВЛКСМ прив­лек многочисленную аудиторию ра­бочей молодежи. Вступительное слово на тему «Пи­сатели в дни Отечественной войны» произнес секретарьГоркома ВЛКСМ А. Корнеев. На вечере выступили Б. Шуры­гин, Н. Рыленков, Д. Осин и В. Ку­димов. Горячо был встречен аудито­рией А. Твардовский, Поэт прочел главу из поэмы «Василий Теркин». Выступления писателей состоятся на предприятиях, в школах, госпи­талях и воинских частях. Несмотря на огромные разруше­ния, причиненные городу немпами, с каждым днем оживает элесь куль­турная жизнь, Этому оживлению в большой мере способствуют концер­ты ты бригад Всесоюзного тастроская бригад Всесоюзного гастрольнская концертного обединения. С особым успехом прошли кон­церты бригады, в которую входили засл. артистка Литовской ССР A. Сташкевичуте и лауреат всесо­юзного конкурса пианистов М. Ших­ман. В городе еще нет театра. Лю­ди, истосковавшиеся по родной пес­не и родному слову, с особой лю-



«Мое, от юности свойственное мне преклонение и удивление перед си­лой женщины заставило меня ещев 95 году написать рассказ «Мать» за который я получил самый высокий гонорар: меня на улице поцеловала за этот рассказ незнакомая мне, очень пожилая женщина». Образ матери из рассказа Горько­го полвека тому назад был симво­лом великой женской, внешней и внутренней, борьбы за право мыс­лить и жить не по-рабски. Долго держали женщину в креп­ком плену история, бытовые на­выки, ее собственная приниженная пассивная психология, Раскрепоще­ние всех женщин не только уско­рила, полностью свершила Великая Октябрьская революция, А Сталин­Конституция одарила женщину Конституция одарист государственно-юридических и эко­номических до интимно-личных, и предоставила женщине возможность развить все дремавшие в ней спо­собности. Великая отечественная война раскрыла в советской жен­щине такие таланты, каких и сама она в мирное время в себе не подо­зревала И самое важное и ценное то, что не одиночки, а все советские женщины стали героинями фронта и тыла. Сегодня героиня-мать уже не символ, а живая вседневная реаль­ность. Как пламя горящего факела зажигает тысячи других, так герои­ческая жизнь юной Зои Космодемь­янской, Лизы Чайкиной, Наташи Ковшовой и других незабвенных от­ныне имен вызывает на подвиг, вос­пламеняет десятки, сотни, тысячи новых сердец. «Женщины города Ленина» -- так вовется только что вышедшая кни­га о «великолепном качестве» совет­ской женщины. По праву предпослан этой книге эпиграф, взятый из речи т. А. Жда­фронтом и тылом Каждый ле­нинградец, мужчина и женщина нашел свое место в борьбе и честно выполняет свой долг советского на­Эта книга - первый опыт ду обобщения огромного ценного мате­дам» риала, сделанный по «горячим сле­жизни, Правда, она грешитне­равноценностью материала и пест­ротой формы, и по этой причине очень уместны в сборнике строки В. Инбер, скромно предупреждаю­щие об указанных недостатках: Настанет день, и явится поэт, Проникновенный и неторопливый, А мы--под орудийные разрывы Набрасываем только силуэт. Причины недостатков сборника, созданного под «орудийные разры­вы» так уважительны, что мне хо­чется остановить внимание читателя только на его несомненных достоин­ствах. Вот, например повествование М. Кропачевой, дпутата Верховно­го Совета РСФСР, под заглавием «Умелые руки, железное упорство». Это готовая схема для повести или романа. Речь идет о текстильщицах, железное упорство которых, выра­ботанное еще старыми исторически­«Женщины города Ленина», Рассказы и очерки о женщинах Ленинграда в дни блокады, Лениздат, 1944 г.

Два года назад был организован Второй фронтовой театр БТО. С тех пор коллектив театра побывал на Западном Сталин-

градском, Южном, Юго-Западном, Карельском, Белорусском и 3-м Украинском Фронтак Влечатления от виденного на Фронте запи­саны в дневнике театра, который вели Б. Кордунов и Э. Торосян. Ниже мы печатаем отрывки из этого дневника. Трудно передать, как такие бесе­ды творчески обогащают актеров, А сколько интересных рассказов, сколько прекрасных сюжетов мы слышали! Сколько замечательных характеров предстало перед нами! 10 августа, Карельский фронт, Иг­раем спектакли большей частью в лесах, на открытых сценах. Сцены строятся одна лучше дру­гой. Части как бы соревнуются меж­лу собой на лучшее их оформление. Нам представилась возможность иг ки площалок, начиная от простой от­крытой эстрады и кончая громал­ными сценами летних театров, тща­тельно и красиво отделанными дранкой. Мы бывали и в клубах так назы­ваемых подаемных городов от маленькой уютной землянки до гро-

18 июня 1942 года. На вчераш­нем концерте мы получили первое боевое крещение. Концерт шел на небольшой полянке около леса. Зри­тели разместились прямо на траве, образуя большой амфитеатр. Яркое солнце заливает «сцену», В тишине слышно щебетание птиц. И вдруг недалеко ухнуло орудие… другое. третье… Через головы зрителей, сви­стя, полетели мины. Немцы начали артподготовку. Бойцам не хотелось уходить, и они лежа досматривали концерт Не хотелось «убегать с по­ля боя» и артистам, Наоборот, всем передалось какое-то особое воз­буждение. Концерт прошел с боль шим под емом. 14 февраля 1943 г. Много времени прошло с тех пор, как мы покинули Заладный фронт. Уже изменился со­став театра, уже мы выстройли своими руками из разрушенной школы клуб-театр на лесозаготовках и неоднократно выступали там, уже выпустили новый спектакль, побы­вали в тылу и более двух месяцев работаем на Сталинградском и Юж­ном фронтах, а никак не можем забыть свою первую поездку, своих друзей. Сегодня наш коллектив был слу­чайно перехвачен на пути к фронту мотострелковой частью, вышедшей на отдых после боя. У бойцов было так велико желание посмотреть спектакль, что через два часа после нашего приезда в село они превра­тили полуразрушенную школу в стоящий театр: тр: все было вычище­но, вымыто, окна забиты, а две рас каленные нечки в разных концах за­ла нагревали помещение. Работал движок, горело электричество. нуту. В зале, рассчитанном не бо­лее чем на 100 человек, Спектакль начался минута в ми­вовало больше двухсот. Бойцы си­дели на коленях друг у друга, стоя­ли так тесно, что нельзя было по­вернуться, но с таким вниманием слушали спектакль и так дружно смеялись над персонажами комедия Островского, что мы, чувствуя это дыхание зрительного зала, испыты­вали громадный творческий подем, «Театральный разезд» выглядел, пожалуй, импозантнее, чем после спектакля в Большом театре. Шум моторов автомобилей и мотоциклов, мелькание многочисленных электри­ческих фонариков в темноте южной ночи, долго несмолкающие разговоры и обсуждение спектакля надолго ос тались в нашей памяти… 15 июля. Играя в обычных сценических условиях, мы поч­ти никогда не имеем возможности «по-человечески» поговорить с на­шими зрителями; спектакль окон чился, большие или малые аплоди­сменты отзвучали, публика ушла, огни погашены… И в этом отношении фронтовая работа дает нам много ценного. Начать с того, что спектакли в летних условиях проходят чаще все го под открытым небом, «Зритель­ный зал» начинается от несущест вующей рампы и очень часто зрители сидят даже на сцене… Но это не мешает, а даже, наоборот, помогает: чувствуя внимательный взгляд зри­теля, находящегося не далекс за рампой, в темноте зала, а тут же, рядом, актер старается быть особен… но собранным. стремится сыграть свою роль особенно убедительно. Еще более важно другое. После спектакля фронтовые врители не расходятся, унося свою радость или кедовольство, Как правило, они за­ходят «за кулисы» и подолгу разго­варивают с нами, расспрашивая о нашей работе, о Москве, о театрах, Беседуя, мы спрашиваем их мнение неопенимые критические замечания. о сыгранном спектакле и получаем Днем, в перерыве между спектак­лем и концертом, мы, спрятавшисьв тени деревьев от палящего солнца, долго беседовали с группой офице ров. Многое в разговоре относилось к нам, к нашему театру. Я хочу вам сказать, - обратил­ся один из офицеров к артисту Ме­тельцеву, что вы… не совсем верно играете Козловского (речь шла о «Русских людях». - Б. К.), слиш­ком уж очевидно для зрителя, что он шпион, так бывает только в те атре. Мне довелось видеть человека, оказавшегося агентом врага, Он был внешне довольно обходителен, ло­вок, изворотлив, и разоблачить его удалось не сразу… C удовлетворением смотрел я после этого разговора на Ме­тельцева-Козловского. Заново не­ресмотренный образ звучит по-ново­му и гораздо тоньше интереснее и правдивее.

мадного «Колонного зала» на шестьсот мест! В лесах зрители располагаются бовью и вниманием встречают при­езжих артистов. Но помимо концер­тов в областном центре, ВГКО дол­жно наладить также культурное об­служивание районов области.  КНИГА ВЫШЛА из подполья ГОМЕЛЬ. (От наш. корр.). Обла­стная библиотека помещалась 10 войны в центре Гомеля, на Комсо­мольской улице. Трехэтажное зда­ние­одно из лучших в городе­бы­ло заполнено книгами, их насчиты­валось здесь более ста тысяч томов. Перед вторжением немецких окку­нантов книги были погружены в ва­гоны, но вывезти их не удалось. Библиотечные работники женно выгрузили книги и спрятали их в частных домах в подвалах. Не­мецкой комендатуре стало известно, что библиотечные книги спрятаны где-то в городе, Гестаповские ищей­ки устроили облаву. Были изяты сочинения Пушкина, Лермонтотриота», Уничтожению подверглись произве­дения Горького. Немцы приказали выбросить книги Якуба Коласа, Ян­ки Купалы, Михася Лынькова. Разгрому подверглась и фабричная библиотека в Ново-Белице имершая более 5000 томов. Почти ежедневно фашисты прове­ряли не производится ли тайная выдача книг из библиотеки. Но как ни следили немцы, как ни угрожа­ли, гомельчане попрежнему тяну­лись к советской книге. В ново-бе­лицкой библиотеке удалось спрятать сочинения Горького, и они почти все время были на руках. Читались и произведения других советских пн­сателей. Перед бегством из Гомеля гитле­ровцы обратили в пепел областную библиотеку, Они пытались сжечь и библиотеку в Ново-Белице, но советские патриоты успели во-время спрятать книги. Фронт был еще недалеко от Ново­Белины люди освободившиеся от фашистского ярма, взялись за восстановление библиотечного дела. В Ново-Белице уцелели считанные каменные здания, и в одном из них самую большую комнату отвели библиотеке, первой в Гомельской об­ласти после освобождения от гитле­ровцев. Удалось спасти от немцев около 2.000 книг. Но книг нехватает, и необходи­мо принять меры к тому, чтобы биб­лиотечные фонды в освобежденных районах Белоруссии были срочно пополнены и восстановлены.  бескрайними рядами и, сидя в з4 яруса на деревьях, создают полную иллюзию зрительного зала. По три тысячи человек смотрели спектакль! 12 ноября. Белорусский фронт. Заминированные поля и дороги, сожженные и разграбленные дерев­ни - вот что оставили немцы по­сле своего отступления. В течение нескольких дней мы даем концерты и спектакли пол от­крытым хотя уже выпал снег. Но качество концертов от этого не понижается. Наоборот, сознание нагодела, удовлетворение при виде доволь­ных лиц бойцов, которые сразу же после концерта идут в бой, на сложную операцию - форсирование реки все это заставляет нас за­быть о холоде. Мы уходим за ку­погретьсяУ костра, переодеться и снова выйти на «сце­ну». присутст-4ноября. Горолок Ново-Белица, гле мы только что сыграли конперт, посоверо рабрен немна ми. Мы выступаем в городском те­атре без окон, без дверей, стены пробиты осколками снарядов. В те­атре холочнее, чем на улице. Но партер и балконы набиты доотказа, Гриста метров отделяют нас от пе­реднего крея, и бойцы, приходя по­сменно, слушают конперт, после ко­торого мы по проложенным тропоч­кам, стараясь не уклоняться от них, чтобы не взорваться на минах, идем в пом, где расположена наша база.

ОРЛОВОЙ.

В.

Картина

Письмо с фронта, 

ТОКОМБАЕВ

A.

КИРГИЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА В ДНИ ВОЙНЫ

самоотвер-пошливкишлаки Тебя я вижу золотистую. В неясной дали полевой. Не под платочком, пот батистовым, А под пилоткой боевой! Книга содержит пять разделов, письма-приветствия зарубежных женщин и несколько писем лензн­градок на фронт и в тыл Рассказы, статьи, стихи, заключенные в каж­дом из разделов, одни более, дру­гие менее убедительно, но все иллю­разделы одинаково необходимы для выражения многообразной, несмотря на злую блокаду, творческой и вдох­новенной жизни удивительного го­рода, Такие очерки. как «Скульи­ный отчет о тружениках библиоте­ки Салтыкова-Щедрина «На биб­лиотечной вахте» Л. Франкфурт, «Хирург Оглоблина» Е. Вечтомовой, радуют в сборнике. Но не менее важно и поучительно знакомить читателяис «заботливыми хозяйками», «милосердными сестра­мл» и десятками безымянных без­которых Вс. Рождественский пишет так: Ее зовут… Но так ли нужно имя? нас в стране таких имен не счесть Они, гордясь постами боевыми, Родной страны отстаивают честь. Советские женщины с честью вы­держали чочти три года великих ис­пытаний на фронте в тылу. И прав ленинградский поэт В. Саянов, когда говорит, обращаясь к нашей жженщине: Тебе словами песен и сказаний Весь мир сегодня почесть воздает. и в дни побед и в пору непытаний Одно лишь слово знала ты: Вперед! Этот сборник - первый кирпич великого здания, которое все того мы работая каждый на своем уча­стке, обязаны возвести для потомет. ва в честь героев и героинь нашей советской родины, в честь священ­ной Отечественной войны. 

ков опубликовал за это время три сборника стихов и большую поэму. Джоомарт Боконбаев три книги стихов и поэму «Омерть и честь» -- о герое Отечественной войны Булатове. Вышли оборники военных стихов Токтомушева Ака­ева, Шамшиева. имеи

Как только началась война, кир­гизские поэты, писатели и акыны и вилы, чтобы своими стихами и песнями вдохновлятьнарод в борьбе с немец­кими захватчиками. Многосторонняя агитационная ра­бота которую писатели ведут повсе-

дневно, сочеталась с работой по соз­ник рассказов на военные темы заканчивает роман из жизни тыла «Люди нашего времени». Специально для бойцов выпуще­шесть литературных сбор на киргизском языке. Вместе с де­путациями трудящихся и с бри жали на фронт, где провели более двухсот выступлений. На русском языке в переводах Адалис, Апушкина, Вииникова, Ма­нуйловой, Шенгели, Пасынкова вы шел альманах киргизской литера­туры. Напряженной жизнью живет кир­гивская литература в наши дни! Но говоря o расцвете нашей литературы, мы не можем обойти развития. молчанием некоторые недостатки ее Хотя у нас много героических про­изведений, в большинстве случаев еронзмнеиндивидуальные пе индивидуальные Во многих произведениях о войне неверно определен масштаб описы­ваемых событий. Мы либо показы­ваем все, так сказать, крупным пла­ном, и тогда выступают отдельные резко преувеличенные натуралисти­ческие детали, либо увлекаемся об­щими чертами, и тогда детали сти­раются и произведение теряет жиз­ненную конкретность. B организационном отношении развитию нашей литературы ме­шает то, что в последние годы не­сколько ослабела связь между Сою­зом советских писателей СОСР Союзом советских писателей Кирги­зин. Явления нашей литературной жизни не находят достаточного от ражения на страницах всесоозных газет и журналов. На русский язык переведена лишь незначительная часть произведений киргизской ли­тературы последних лет, Между тем только великий русский язык открывает нашей литературе широ­кий доступ к читателям всего Совет. ского Союза. В тесном общении с русскими литератбрами, с писателя­ми всех братских республик мы смо­жем еще больше творчески обогатить киргизскую литературу. данию больших произведений на сов­ременные темы и темы теронческого прошлого киргизского народа. До войны в киргизской ре было очень мало пьес Теперьдра­матургия заняла важное место вна шев, Боконбаев, Маликов, Османов, Эшмамбетов, Шукурбеков, Сарбаг шев, Винников и другие создали пьесы и оперы, с успехом идущие на сценах киргизских драматичес­ких и музыкальных театров, Разно­образны темы этих произведений. Пьесы «Манас и Алмамбет» Рахма­тулина и Салыкбекова и «Курмам­бек» Джантошева воскрешают эпч­зоды истории киргизского народа; «Клятва» Алы Токомбаева и «Чер­ная туча» Эшмамбетова показывают со­литорно героические подвиги братских ветских народов на фронтах Отече­ственной войны; романтические ляю последним» Винникова и «Лю­погероизма, советских людей на фронте и в тылу: комедии «Упрямство Кобеша» и «Кто что делал» Джантошева по­ских людей; опера «Кокуль» Сарби­шева написана по мотивам старин­ной сказки об извечной борьбе меж­ду добром и злом; опера «Патриоты» Маликова воспевает мужество и не­иссякаемый патриотизм колхозников Тянь-Шаня. Кроме того, в дни вой­ны киргизский зритель впервые по­знакомился на родном языке с бес­смертными произвелениями мирово­го репертуара такими, как «Еггений Онегин», «Бедность не порок», «Король Лир» «Двенадцатая ночь», «Проделки Скалена», В театрах Кир­гизин шли также «Полководец Су­воров» и «Русские люди», переве­денные на киргизский язык, В на­стоящее время республиканские те­атры готовят оперу «Манас» Мали­кова (о любимом герое нашего эпо­са) и «Сердце героя» (в основе сю­жжета подвит Чолпонбая, посмерт­но награжденного званием Героя Со­Союза). Много новых песен сложили акы­ны Алымкул, Калык Соманкул и другие. Произведения поэтов фрон­товиков Темиркула Уметалиева, Ши­наза Ясыра, находящихся около двух лет на линин огня, изданы двумя сборниками. Кубанычбек Мали-

Только река отделяет нас от Го. меля, и мы с болью и гневом ви дим, как горит подожженный отсту­пающими немцами город. 25 ноября 1943 года. Не желая за­гружать военные машины перевоа­кой нашего «хозяйства», мы долго думали над тем, как придать оформ­лению спектаклей большую порта­тивность. Так возникла мысль сде­сорванные двери, выбитые стекла, разрушенная система парового отоп­ления. Все наиболее ценное в теат­ре разграблено фашистскими банди­тами. лать склалывающиеся стол ны. станки, табуретки… Мы лоби­лись того, что декорации спектакля «Не все коту масленица» вместе с бутафорией и реквизитом укладыва ются в один небольшой ящик. Установка конструкции из легких алюминиевых труб, на которую на­тягиваются все наши мягкие деко­рации, занимает 10--15 минут. -Вы, конечно, будете играть пьесу без декораций? обычнс спрашивают нас. У нас полное оформление, -- отвечаем мы, - вот в этом ящике. 20 января 1944 года. Проезжаем по улицам Днепропетровска, мимо взорванных зданий, домов с над­писями «Проверено. Мин , нет». Точно такая же надпись и на зда­нии единственного уцелевшего в го­роде театра, в котором шли наши спектакли, В самом помещении - следы немецкого «хозяйничанья»: Наш спектакль для населения привлек много зрителей. «Больше двух лет мы не были в театре», говорили нам люди освобожденного города. 9 марта. На нашей московской ба­зе в полном разгаре репетиции, твор ческая подготовка к новым фронто­вым поездкам. Актерский коллектив и режиссура работают над комедией Водопьянова и Лаптева «Вынужденная посадка». Нам думается, что фронту нужен спектакль такого рода лирическая комедия с широкими русскими пес­нями, плясками, Еще одна пьеса из западной драматургии, старый спектакль «Не все коту масле­ница» и новая концертная про­грамма-вот творческий багаж, с ко­родную торым мы вернемся в нашу фронтовую аудиторию.

ОТКРЫТИЕ ЦИРКА ХАРЬКОВ. (По телефону от наш. корр.). Как известно, гитлеровские оккупанты разграбили и изуродова­ли помещение харьковского цирка, пользовавшегося большой любовью нам новую большую пантомиму «На­харьковчан, Теперь за короткий срок здание вновь восстановлено и стара­тельно отремонтировано (под руко­водством директора цирка т. Щети­нина). На-днях харьковский цирк на­чал свою работу под художествен­ным руководством Н. Борзиловича. Для открытия был подготовлен спе­циальный пролог «Клоунский де­сант». Зрители тепло встретили первую программу цирка. В ближайшее вре­мя коллектив покажет харьковча­родные мстители».

Радистка партизанского отряда

Рисунок Н. ООколОвА. художников им Грекова.

Выставка работ Студин военных

КОНОНЕНКО

Елена

и это осветило смысл ее жизни, Не­когда правда, ей - трое внучат на руках, все домашние работы, коро­ва, коза… Но в сумерки ложится она на печку, к ней под бочок - внучата, и она вслух сочиняет ска­Зы… Уж кабы были у меня крыльясокола, Поднялась бы выше облака, Полетела бы я быстрее ветра буйного Через леса высокие и поля широкие, Через луга зеленые и реки глубокие. Уж прилетела бы я на поле бранное, На бранное да на кровавое. И дал бы он мне саблю острую, А еще бы дал пулю меткую, Вместе бы с ним пошла на кровавый бой,

И как однажды по дороге видела она в поднебесьи черного врага. …Полетели, как тетери,-рас­сказывает она о немецких самоле­тах, -- а мы в дубовой роще стоя­ли, дубы густые нас прикрыли, при­ласкали. - Не страшно Елена Паня. вам показалось, Васильевна? - спрашивает

Бабушка Алена бережно склады вает письма, проводит по ним лас­ково темной ладонью и говорит: … Я читаю письма, удивляюсь сама Да они же меня ведь не знают, Да сама-то я их возлюбила вдвойне, Будто всех молоком воспитала… Диву даешься, сколько жизнен­ной силы и душевной бодрости в этой женщине, которая живет на хорошо любит жизнь. Словно угадывая мои мысли ба бушка Алена говорит: - Сказ я тебе сейчас скажу лич­ный под названием «Дорогая при­рода». И начинает широким и буйным голосом: Эх, ты живнь моя, дорогая ты, вольная! Золотая природа моя… Мне хочется песнею звонкой Родному народу служить… Еще я признаюсь сердечно: Мне хочется дольше прожить! - Вы еще долго проживете, Еле­на Васильевна! - восклицает П дете ня, - вы еще опять в Москву пое … А еще дольше будут жить ва ши сказы, -- добавляю я. Это так, - соглашается ба­бушка Алена, - это свеча неуаси мая, Пойти - коровушку подойть, Она поднимается. За ней, как хвост, трое внучат. Прощаемся. … Расти большой, - говорю я восьмилетнему Коле, главному па мощнику сказительницы он корову ей помогает донть, и сказы ее запомзнает. - Да не будь ланшой! - весе ло вторит бабушка Алена.

Чудесные сказы Елены Волковой Село носит хорошее русское наз­печаль. Горячим шопотом загово­Три сына мои есть на фронте, Один уж без вести пропал. Неужели - и сокол мой ясный Под вражеской пулей упал. Или же он, мой ненаглядный, В звериные когти попал… И непонятно было - сейчас роди­лась эти строки сказа или уже дав­но жили в сердце. Это я про Павла, -- об яснила Елена Васильевна, -- а Сережа и Николай пишут. Глаза бабушки Алены загорелись. - Прочту я тебе самый мститель­и заговорила энергично, ный гневно: Три сына на фронт проводила, Еще одного отнущу, Но все ж-таки я не спущу… Врагу отомщу! За землю святую, За кровь пролитую, За плач матерей и детей, За вздохи, кого он обидел, За стоны, кого истязал… Бабушка Алена преобразилась. Это была уже не маленькая старуш­ка. Теперь это была женщина ог­ромного роста, и казалось, устами ее заговорили все матери Россли… Много сказов сложила Елена Ва­сильевна про своих сынов-воннов, про Красную Армию, про великие битвы, Именно в дни Отечественной войны, говорит она захотелось ей творить особенно много. Сначала­так, для себя, чтобы излить душу, выплакать горе, вызвонить радость. А потом, когда увидела, что сказы ее помогают людям жить, а бойцам воевать, - стала творить для них, вание: Петушки, И здесь, в Петуш-1рила: ках, живет чудесная старушка сказительница Волкова, бабушка Алена. C местной девушкой Паней пдем по широкой белой дороге к Елене Васильевне. - отвечает -А сколько ей лет? Скоро семьдесят, Паня и вдруг кричит:

ствуйте, ребятушки, здравствуйте, мои милые!» и в каждом из них ви­жу своих сыновей А герои какие, несравнимый герой наш русский солдат. И бабушка Алена рассказала как на фронте в землянке всю ночьона не сомкнула глаз, «ворочался в сердце новый сказ» про нехватило ей слов, чувства были так велики, что от любви к своим сыновьям и ко всей Красной Армии новый сказ она просто выплакала.

Стали бы бить, громить силу вра увражию, Разбили бы всех до единого. А потом бы пошла по полюшку, Подымать бы стала я своих раненых, Слезами своими омыла бы их, Волосами своими отерла бы их. Стала бы раны им перевязывать. Словом ласковым, материнским Их обадривать… А потом сели бы на машинушку, Да поехали бы в Москву нашу матушку белокаменную. Кремля,

Ой, да вот же она! На стан­цию, видать, собралась. А мы к вам, Елена Васильевна! Как здоровье? - Да ничего -- бегаю, обгоню ко­ня пегого, - раздается лукавый, с искоркой голос. Навстречу нам легким шатом идет маленькая проворная старуш­ка. Круглое ясное лицо ее изборож­дено морщинами. …Усадила в красный угол. - Какой же тебе сказ сказать, голубка? Самый любимый. Онч все любимые, других меня нет. И добавила с хитринкой: Вы, писатели, конечно, люди, ученые, может, понятие у вас дру гое, а по мне так: не любо не сказывай, не мило - не склады­вай. Я могу сложить только тог сказ, который прошел у меняскрозь сердце, скрозь голову. Вот они мне все и любы! Подошла к стене, где рядкомраз­вешаны семейные фотографии Ли­цо осветила материнская любовь и

Уж подошли бы мы ко стенам

Нашли бы товарища Сталина И сказали бы ему таковы слова: Дорогой ты наш отеп родной! Привезли мы тебе весточку радостну, Что разбили мы всю силу вражеску. в нем Чудесный сказ! Сколько души, подлинной поэзии. - Это у меня такое мечтание, - улыбается ыбается бабушка Алена всеми морщинами, Два раза Елена Васильевна побы­вала на фронте - на Центральном и на Западном. Пятьсот километров пролетела на самолете, чтобы

A справедливый был сказ - вспоминает она с сожалением. Васильевне фронтовики часто пишут. Вабушка Алена достает из ящика стола охапку красноармейских пи­сем. «Привет нашей дорогой матери Елене Васильевне Волковой отбой­нов нашего подразделения…». «Ва­шим материнским словом

прочи­тать свои сказы бойцам. своих фронтовых поездках рассказывает ляете вы нас, как сыновей, на под­виги в боях с немецкими палача­ми». «Сказ, бабушка Алена с умилением. И как летела на аэроплане, и как ехалана машине, и как превечали ее бой цы, баню для нее топили, чарочку подносили, И как стреляли герман­цы, a наши «катюши» им отвечали.. написанный вашей ру­кой, прочитан каждым офицером, сержантом и рядовым нашей части, он умнржил наш гнев к врагу, во­одушевлл нас на новые боевые под­виги»… вот так начинаются письма к Елене Васильевне.

Сцена из комедии Островского «Не 2-го фронтового театра ВТО

все коту масленица» в постановке

(Карельский фронт).

ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО № 11 (115)

2