С М О Т Р И

М О Л О Д ЫХ РЕ ЖИ С С Е Р О В  относ Сим, ДеВиДеН РЕЖИССЕР

50-летие М. Чиаурели

Зинаида ШИШОВА На подступах к Одессе  Огромные - от неба до земпи. А на степном горючем попустанке Немецкие хозяйничали танки. Простую черноморскую зарю И домик, сложенный из дикаря, Как видно, неумепыми руками, И восемь раз подскакивавший камень, И на матросской шапке якоря, И пух, и грязное гнездо удода, И лето восемнадцатого года Ты принимаешь? - Я тебе дарю. Ты понимаешь? -- Молодость дарю! Все счастье без остатка завещаю. Так что же ты?--Страдай, как я страдаю! Так что же ты?--Гори, как я горю! Иди туда! Верни ее! Возьми! Мы там когда-то бегали детьми, Мы сусликов когда-то там ловили… Мы, хохоча, валились на песок, И отпечатки наших детских ног Еще наверно камни сохранили. Я, может быть, должна тебе сказать Слова неизмеримые, большие О доблести, о славе, о России, Но мне их очень трудно повторять Сегодня на прощанье, впопыхах… - Иди и помни: все в твоих руках, Вся честь моя, достоинство и сила, - Я девять месяцев тебя носила… Иди, как ты под Сталинградом шел, И стой, как ты стоял под Ленинградом! И помни - ты Брухнов и ты Шишов, Они еще не кланялись снарядам, Они всегда сражались хорошо. Шагай, сынок, не бойся ничего, Я так отца любила твоего!

о

Том, НЕТ

C. СЕРПИНСКИИ ЧТО

ЕСТЬ

ЧЕГО

РОЖДАЕТСЯ НА СЦЕНЕ На обсуждении спектакля «Домик в Черкизове» (Ленинградский Но­вый ТЮЗ) молодому режиссеру Л. Шостак было высказано немало горьких истин о недостатках поста­новки. - А меня это не волнует! -- зая­вил он с нескрываемым волнением. В работе над спектаклем меня ин­тересует лишь одно--воспитание ак­тера. Спектакль для меня - только Если в постаногке «Домика в Черкизове» молодой режиссер не ис­пользовал и малой доли прав и обязанностей, предоставленных его профессии, то в другом спектакле, вынесенном ленинградским Новым тюзом на смотр молодых режиссе­ров, - «Король-паук» - режиссера нельзя не заметить. Сказка А. Бруштейн и Н. Абезгуз «Король-паук», с успехом чдущая на многих тюзовских сценах, постав-

Застыл лиман железным клином, И холодно глазам от звезд. Пудами сбрасывает глину Поспедний мартовский норд-ост. Скользят и увязают ноги, Ревут сквозь ветер провода, Кругом--во рвах и на дороге - Чернеет тапая вода. … Потуже затяни ремни, Подошвой десятипудовой Шагни… Шагни… Еще шагни! Чтоб город наш увидеть снова. Дыши болотом и туманом, Орудье на плечах тащи, По пояс вброд иди лиманом, Чтобы дойти туда в ночи, Чтобы за насыпью песка Между Заставой и Товарной Узнать четыре огонька, Соединенные попарно. Заплакать бы… Там так Так этот город изувечен, Но слезы высохли давно, - Тебе заплакать даже нечем… На землю бы упасть со стоном… Но слезы высушило все Под Никополем, под Херсоном На жептой Кинбургской косе. …И хорошо, что плакать нечем. Сегодня - пегче, чем вчера. Уже гремят тебе навстречу Соленые твои ветра,

B Магнитогорском драматиче­ском тородском театре я смотрел спектакль «Много шума из ничего» в постановке режиссера Е. Мерку­ловича. Спектакль убеждает в талантля­вости постановщика. Комелия полу­чилась праздничная, приподнятая. События, то смешные, то трогатель­ные развертываются в безоблачной, солнечной атмосфере, Так и кажет­ся, что сейчас протрубит ситнал, опустеют сад и дворец, шумнаява­тата всадников умчится в какие-то новые сражения… А пока звучит музыка, пляшут и пируют гости, четверо молодых людей извилистым путем идут к счастливому концу комедии. Заботливая рука режиссера чув­ствуется и в нарядных декорациях (художник Р. Хибаттулин) и в хо­рошо подобранных цветовых пят­нах костюмов и масок, в интерме­диях и пантомимах, зачастую ост­рых и выразительных мизансце­нах, Изящно поставлены танцы, При относительно ровном исполни­тельском составе выделяется Бене­дикт (арт. С. Соловьев): он умен, благороден, в нем чувствуется тем­перамент человека итальянского Возрождения, и мы, полюбив его с первого появления на сцене, с со­чувствием и интересом следим за ним до конца спектакля, Беатриче в исполнении актрисы А. Злобин­ской, несмотря на некоторую гру­боватость,-прекрасная партнерша Бенедикта. Смешат зрителя Кисель (арт. Иванов) и Клюква (арт. Ефи­мов). И все-таки мы в претеизии к ре­жиссеру Е. Меркуловичу. Талант которую вставляется картина. Бур­ное течение событий комедии Шек­спира - в столкновении удачи, счастья, молодости с необузданной, мрачной, ничем не утоленной зло­бой неудачника и честолюбца Дон­Жуана, брата герцога. Не развить,

не понять этой зловещей фигуры, столь типичной для шекспировской драматургии,-значит лишить ко­медию ее динамичности, значит развернуть панораму праздничных картин вместо стремительного сце­нического действия. Дело не в отдельной актерской неудаче. Мы видели этого же ис­полнителя в других спектаклях те­атра, и там его игра производила очень хорошее впечатление. Но в шекспировском спектакле он декла­ративен, беспочвенен Он случайное лицо в праздничном потоке. Я не сомневаюсь, что E. Меркулович знал, как строить роль Дон-Жуана. Но от знать до реализовать - боль­шой путь черновой, подчас очень трудной работы Режиссер не про­шел до конца этот путь с исполни­телем. Вот финальный танец: спору нет, он изящен, весел, хорошо исполнен. Но режиссер скорее вставил его в спектакль, нежели завершил им комедию, Это хорощий танец вооб­ще. Вот Клюква и Кисель. Они смешны, но смешное в них собрано из множества «традиционно смеш­ного». Если бы режиссер решил эти роли, не заботясь специально об увеселении публики (что гораздо труднее), то «смешное» в более вы сокомкачестве неизбежно было бы, и актеры несомненно приобрели бы больше. В работе Е. Меркуловича чувет­вуется не только наличие замысла, но и умение технологически реали­зовать в спектакле задуманное. Ес­ли при этом спектакль далек от со­вершенства, если в нем чувствуется внутренняя неритмичность и в то которую нельзя скрыть внешними изменениями темпа действия, то это определяется недостатками специ­фического режиссерского «возраста» опыт приходит с годами в резуль­тате неустанной, напряженной твор ческой работы.



этан в сложном, кропотлигом и бес­лена молодым режиссером В. Андру­шкевичем с той свежестью выд м­ки, остретой изобретательной мыс­ли, которые сразу же завоевывают внимание зрителей. Как и Л. Шостак В. Андрушке­вич 13 лет назад поступял на пер­с вый курс тюзовского техникума, тем, чтобы, окончив техникум, вме­сте с товарищами по выпуску перей­ти в свой театр и пройти там путь ст актера и помрежа кассистентуре, педагогике я, наконец самостоятель­ной режиссуре, Кчести Новоготюза, на смотр молодых режиссеров театр пришел с двумя «гыдвиженцами», чьи спектакли появились не в по­рядке «кампания», а были преду­смотрены задолго производственным планом театра. «Домик в Черкизове» - вторая постановка Л. Шостака, «Король-паук» … третий спектакль Андрушкевича. Андрушкевич-режиссер по приз­ванию. Уже первые спектакли, осу­ществленные в трудных условаях. во время пребывания театра в не­большом шахтерскомгороде Анжеро­Судженске, обнаружилиегоинтерес­ное и оригинальное режиссерское дарование. Органически воспраняв присущую ленинградскому тюзусти­хию жизнерадостной театральности, Андрушкевич устремился в нее со всем увлечением молодого художни­ка, впервые ощутившего радость са­мостоятельных творческих решений. Спектакль «Король-паук», где в помощь режиссеру пришли талант­тивые кудожиикригорье) композитор (С. Митии), хорошо ре­комендует творческую индивидуаль­ность молодого постановщика. Уже первая сцена-пролог весело и непринужденно вводит в атмосферу сказки: панно, оживающее под чу­те исполнитения дай, дай!» --- кричит крохотная мы­шка, появляющаяся в самых неожи­данных местах (кукла-«петрушка») и, прыгнув на руки девочки, расска­зывает ей о Короле-науке. Злая си­ла Короля-паука превращает цве­тущий сад в пустыню, но худо художник с помощью своих чудесных красок возвращает весну на землю… Уверенно владея секретами феери­ческого спектакля найдя ряд острых, хорешо несущих мысль мизансцен. органически включая в решение дей ственных задач и музыку, и оформ­ление, и свет, ритмически-разнооб­разно и композиционно-четко строя спектакль, режиссер владеет внима­наем зрителя, как настоящий хо­зяин спектакля. Он находит смелые и убедительные сценические приемы для разоблачения «темных сил» сказки. Характеристики Короля-пау­ка (арт. Подгур), Мартышки (арт. Деранков) Буйвола (арт, Муково­зов) злы, образны, по-настоящему сатиричны. шим - о животворящей силе искус­ства, служащего народу. Эта вторая тема выражена в спек­такле менео сильно и убедительно. Найдя интересное и верное реше­ние для «отрицательных» персона­жей, дав вместе с актерами живые и характерные образы: смелого и за­дорного мальчика (арт. Титова), ворчливого, душевного слуги (арт. Э. Галь), режиссер наметил образы художника и его маленькой помощ­ницы-девочки в какой-то слащаво­В самой сказке извечная тема доб­ра и зла переплетается, однако, со втор й. аллегорически выраженной и адресованной по сути дела, стар­умилительной гамме. Неудача этих образов, в свою оче­редь, должна напомнить молодому режиссеру о необходимости более углубленной работы с актерами, ко­торую далеко не всегда «подме­нишь» постановочным эффектом. И в силу особенности дарования и в меру художественной молодости Ан­друшкевич пока что ближе всего ощущает все причудливое, необыч­нсе, комедийно звучащее, острое по внешнему рисунку, несколько гроте­сковое, по сущности. Тем ответст веннее выбор дальнейших работ для молодого режиссера. фантазия кото­рого в рагной мере должна стать служанкой и подругой острой и глу­бокой мысли, а талант постановщи­ка-организатора спектакля---обога­щаться педагогическими навыками конечно увлекательном процессе вы­ращивания молодого артиста. Явное несоответствие роли данным и возможностям совсем еще юной исполнительницы (из-за чего в спектаклe «рухнул» центральный образ Надежды) не смущает режис­сера, Ему дороги те профессиональ­но-артистические «крохи», которые гической работе с ней на рецети­циях. Режиссер уверен - результа­ты скажутся в будущем.

ли В Московском Доме кино 3 апреля состоялся творческий вечер кино­режиссера М. Чиаурели в связи с 50-летием со дня его рождения. Приветствовать М. Чиаурели приш­творческие работники советской кинематографии -- режиссеры, акте­ры, операторы, художники, сцена­ристы. Вечер открылся вступительным словом Гр. Александрова. Доклад о творческом пути М. Чиаурели сде­лал С. Юткевич. От имени творче­ских работников советского кино М. Чиаурели приветствовали М. Дон­ской, В. Пудовкин, М. Геловани, Л. Кулешов. Еще шире раскрылось мастерст­во Чиаурели в фильме «Арсен». Он создал романтическое киноповество­Выступившие дали высокую оцен­ку творчеству М. Чиаурели, одиого из крупнейших мастеров киноис­кусства. Придя в кино, молодой талантли­рый скульптор и актер Чиаурели быстро завоевал признание на новом поприще. Уже в первых поставлен­ных им фильмах ощущалось свое­образие мастерства художника. Вы­ход на экран картины «Последний маскарад» стал событием в жизни грузинской кинематографии и всего советского искусства. валле о народном терое, борце за свободу Грузии. Незаурядное парование проявил М. Чиаурели в фильме «Великоеза­рево», где он стремился с наиболь­шей полнотой и яркостью воспроиз­вести на экране образы Ленина и Сталина, Масштабность в ре­стритекой темы, полить, еая отротепезезотвемленпожленяо листических и романтических эле… ментов делают этот фильм достиже­нием советского киноискусства. Более трех столетий отделяет нас от событий, происходящих в мону­ментальном двухсерийном фильме М. Чиаурели «Георгий Саакадзе», но образы мужественных сынов Гру­зии - Георгия Саакадзе и его со­ратников, борцов за счастье своей ро­дины, … близки и дороги нашему народу. Сердцем советского гражда… нина-патриота Чиаурели понял Ге­оргия Саакадзе и вдохновенно рас­сказал о нем. Исчезла преврада ве­ков, и, созерцая трагическую судьбу и страдания Георгия Саакадзе, наш зритель оттачивает свою ненависть к врагам. Черпая вдохновение из источника народной жизни, М. Чиаурели соз­дал свой индивидуальный стиль. Вместе с тем стиль Чиаурели -- ча­стное выражение многообразного и в то же время единого стиля социа­листического реализма. Большевист­ская идейность делает произведения Чиаурели достоянием всего много­национального советского народа. На вечере было зачитано привет­ствие юбиляру от Комитета по де­лам кинематографии и многочислен… ные поздравления, присланные из разных городов страны. Выступивший в конце вечера М. Чиаурели горячо благодарил всех присутствовавших за приветствия и высокую оценку его работы Я счастлив, - говорит М. Чиа­урели. … что день моего 50-летия я отмечаю в Москве - сердце нашей великой родины. Мы, режиссерысо­ветской кинематографии, принад­лежим к поколению, воспитанному величайшим человеком всех времен товарищем Сталиным, мы при­выкли отвечать на приветственное слово еще более напряженным тру­дом, большевистским делом. Этим делом и будет моя следующая по­становка. На вечере были показаны фраг­менты картин М. Чиаурели - «По­следний маскарад», «Арсен», «Ве­ликое зарево», и «Георгий Саакад­зе». 



Обо многом можно поспорить с ре­жиссером - указать на разницу между школьным классом и теат­ральной сценой и на то, что нельзя, ставя спектакль, жертвовать его идеей, его целостностью ради част­ных педагогаческих задач. Очегидно и то, что, выступая в сыром, сумбур­ля растеряет и все накопленное им на репетициях. В конечном счете в ном спектакле, молодой актер немед­проигрыше окажутся и педагогика и спектакль, И все же, споря с Л. Шостаком, критикуя явные его заблуждения» цельзя было не увлечься редкой для наших молодых режиссеров озабо­ченностью судьбами молодых акте­ров. Л. Шостак, несмотря на малые сроки, шел на такой эксперимент, как двух­творческое соревнование дву грехисполнителей вкаждой ответст­венней роли, и старался уделить «дублеру» равное внима­ние и время. Вина руководства теат­ра в том, что оно не предостерегло молодого режиссера от разбрасыва­сил в результато которого никто не получил нужного ко­личества репетиций. Ошибочна позиция общественных организаций театра, которые вместе с дирекцией премьеры «в подарок Красной Ар­мии», сочтя за благо выпуск сырого, спектакля (зато на месяц раньше срока!). Брак - не подарок. Наверно, не было ни одного об­суждения спектаклей смотра, где бы вновь не возникал старый разговор о том, должен иля не должен режис­сер «умереть в актере». Л. Шостака интересует не «смерть в актере», а рождение актера, именно актера, а не только единичной рели. Сам он, однако, как режиссер, еще «не ро­дился», и это острее всего ощущаешь как раз в те редкие моменты спек­такля, когда «педагог» уступает ме­сто «постановщику». Арбузов снабдил свою пьесу про­странными ремарками, которые дол­жны, по мысли автора, дать лите­ратурный эскиз будущего спектакля «Домика в Черкизове». В постанов­ке Нового тюза перед каждой кар­тиной на просцениум выходит некто в штатском и натужно, выспренне докладывает зрителям манерный текст ремарок, как бы предвосхищая вывод, который должен возникнуть из сценического действия. *

По буеракам, по оврагам Иди, не убавляя шага, Приспушивайся как поют По буеракам, по яругам, Как будто бы тебе, как другу, Как брату, голос подают. *#1 …Из Дальника наверно дети шли­Заплаканные, сонные, в пыли, В кукурузняк наверно уходили. На волнорез швыряло корабли, И над Дофиновкой разрывы били -

T. МОТЫЛЕВА

реодоление схоластики ния. Статья академика Белецкого «Наука и схоластика» (см. «Л. и И». № 13) затрагивает самые на­сущные вопросы литературоведе­Из яны вузовского преподавания литературы, о которых говорится в этой статье, в конечном счете по­нас в достаточной мере действен­ной силой, помогающей социалисти­ческому воспитанию масс­Вспоминается недавно слышан­ный разговор Студент-литератор, при явном сочувствии некоторых его товарищей, горячо защищал эсте­тизм в поэзии право поэта творить или молчать, не считаясь с тем, что требует от него переживаемое нами время, страна, народ. Невольно подумалось: ведь эти юноши и девушки изучали статью Ленина о партийности в литерату­ре, читали Белинского, Чернышев­ского, критические статьи Горького. Как получилось, что основной, ру­ководящий принцип русской клас­сической эстетики, в то же время и социалистической эстетики, -прин­ции народности, общественного слу­жения искусства не был ими по­настоящему воспринят, не проник глубоко в их сознание? Довелось мне слышать и другой харак­терный, Речь шла о том, как опре­делить слово «тщеславие». Студент литературного вуза, комсомолец и отличник, высказался в таком ду­хе: «Что-ж тщеславие естествен­ное человеческое чувство. Каждо­му хочется подняться выше. Это было, это есть Разве у нас не так?…» Студент этот только что сдал экзамен по новой западной ли­тературе, следовательно, читал «Яр­марку тщеславия» Теккерея, читал в учебнике или слышал в лекциях известные слова Маркса о том, что великие английские реалисты рас­крыли миру свойство класса, «ко­торый угодлив по отношению ксто­ящим выше и деспотиченк стоящим ниже». Однако в данном случае спыт мировой литературы не помог этому студенту глубже по­знать жизнь, человеческие чувства, не помог понять коренного раз­личия в стимулах, движущих по­ведением буржуазного карьериста и советского человека. Мне запомнился экзамен одной аспирантки, Ее спросили о Сер­вантесе Она обнаружила прекрас­ное знание русской и иностранной критической литературы об испан­ском классике. Но она не знала, что сказал Сталин о «Дон-Кихоте», не знала известных строк из бесе­ды с Эмилем Людвигом о том, что исторические деятели должны счи­таться с условиями обективной действительности и что «если они этих условий не понимают и хотят эти условия изменить так, как им подсказывает их фантазия, то они, эти люди, попадают в положение Дон-Кихота» А ведь именно в этих словах--ключ к пониманию фило­разговор, по-своему не менее ческих фактов, но она не задума­лась, в чем непреходящий жизнен­ный смысл литературного образа: это не входило в ее задачу. Лет десять тому назад каждый преподаватель литературы в выс­шей школе «теоретизировал» на свой лад-и в головы студентов, на­ряду с элементами марксистских знаний, проникало немало путани­цы и отсебятины, За последние го­ды, особенно со времени выхода «Краткого курса истории ВКП(б)», положение резко изменилось к луч­шему Преподавание в вузах основ марксизма-ленинизма по единому плану, опубликование и системати­запия высказываний классиков марксизма-ленинизма о литературе, появление стабильных учебников, в которых основательно учтены эти высказывания. - все это бесспор­ные достижения, неизмеримо улуч­шившие программы и лекции по литературе, Но литературоведы, ра­ботающие в вузах успокоились на этих достиженияx. А успокаивать­ся не следовало бы, Нередко приходится слышать от студентов, что курсы основ марк­сизма-ленинизма и литературы ведутся, как два параллель­ных ряда, никогда друг с дру… гом не соприкасающиеся. Про­грамма по марксизму-лениниз­му одна и та же и для литератур­ных и. скажем, для химических факультетов. Преподаватели этого предмета в литературных вузах за­частую сами плохо знают литерату­ру. мало интересуются ею. С дру­гой стороны у иных преподавате Литература № 15 (119) лей литературы цитаты из класси ков марксизма-ленинизма предста­ют лишь в виде некоего обязатель­ного привеска Студентам не всег­ла ясно, что предмет, который они для краткости зовут «основы», дей­ствительно должен дать им основы для всего их мышления и деятель­потватся они. Вся система работы с будущими литературоведами должна способст­вовать пробуждению в них самосто­ятельной мысли. Нельзя мириться с тем, чтобы данные марксистской науки о литературе воспринимались студентами и научной молодежью, как нечто готовое, подлежащее пас­сивному запоминанию. вопросов марксист­ской эстетики, конкретное при­менение марксизма-ленинизма к изучению литературы-это непоча­тый край работы, Если бы моло­дым литературоведам со студенче­ской скамьи прививался вкус к са­мостоятельному мышлению, к по­становке острых, актуальных воп­росов марксистско-ленинской тео­рии в органической связи и с сов­ременнойобщественно-политиче­мались бы ими пассивно. ской жизнью и с литературой, тог­да Маркс и Энгельс не восприни­Отечественная война с новой остротой поставила перед нами вопросы русской национальной культуры­ее своеобразия, ее вели­чия, ее мирового значения. Какой здесь огромный простор для науч­ной мысли для живого примене­ния марксистско-ленинской науки к исследованию историко-литера­турного процесса! А ведь что греха тайть иными литераторами всеоб­щий интерес к изучению нацио нальных культурных ценностей был воспринят как поворот в сторону от марксизма-ленинизма Это можно наблюдать в литературных и в художественных вузах. Из разгово­ра с одной аспиранткой Консерва­тории, изучающей вопрос о нацио­нальных особенностях русской му­выки, выяснилось, что она не чи­тала статьи Ленина «О националь­ной гордости великороссов», «Когда нибудь прочту… ведь в наших про­граммах эта статья наверное есть». Здесь все тот же формальныйпод­хол к марксизму-ленинизму, рас­сматриваемому не как руководство к действию, а как учебный матери­ал отсюда-досюда Ясно, что при та­ком подходе и само усвоение полу­чается поверхностным. И не свиде­тельствует ли о формальном усвое­нии марксизма то, что на некото рых литературных кафедрах серь­езный анализ значения русского художественного наследства подме­няется вульгарным бахвальством, попытками приписать патриотизми народность даже третьестепенным явлениям русской культуры, не имеющим ничего общего с ее прог­фразеологией, продолжает жить и сопиологический схематизм. Недав­но студенты педагогического вуза, проходившие практику в школе, получили указание от известного профессора-методиста об яснить школьникам, что Горький имел в виду в образе Сокола показать ре­волюционера-поднольшика 900-х го­дов, а в образе Ужа - либерала, временного попутчика революции. Намерения у профессора самые благие Но ведь при такой интер­претации исчезает то, что более всего ценно в творении Горького, пафос героизма, беззаветной сме­лости, Школьники, которым «Песня о Соколе» будет истолкована пота­кому рецепту, воспримут ее попро­сту как иллюстрацию к уроку ис­тории, и пафос Горького не воспи­тает, не вдохновит их А ведь зада ча педагога-литератора прежде все­го в том, чтобы заставить учащихся ощутить классиков литературы, об­разы литературы, как живых на­ших спутников, помогающих разре­шать насущные вопросы жизни. Именно так учат подходить к лите ратуре Маркс, Ленин, Сталин. Бесспорно, что система вузовско­го преподавания литературы-и ме­тодика, и программы, и учебники­нуждается в пересмотре. Но нам хочется подчеркнуть здесь главное. Необходимо поднять идейно-поли­тический уровень работы литерату­роведов, и преподавательской и на­учной, Именно это поможет литера­турной науке по-настоящему участ­вовать в формировании мировоззре­ний советских людей. и Искусство З 



Владимир ГОЛЬДФЕЛЬДкаждому ИВАНОВСКОЙ ОБЛА ЛАСТИния В Ивановском театре музыкаль­ной комедии Юрием Гениным по­ставлены спектаали «Цыганений ба­о в Саволе» Молавачка, Ю. Генин, как постановщик, чув­ствует музыку, помогает актеру соз­дать образ. Ощутимо стремление ре­жиссера бороться со штампами. И все же, ясно представляя себе образ спектакля, владея чувством сцены, режиссер еще не в силах добиться единого стиля спектакля. В театре есть одаренные и опыт­ные актеры (Адамантсва, Матвеев, Тульпе, Альская, Май, Савельев, Адамов и др.). Коллектив работает с большим увлечением, стремясь твор­чески определиться, Это ещебольше повышает ответственность режиссе­ра. Передвижным драматическим теат­ром Ивановской области руководит молодой режиссер Е. Кауль На смот­ре он показал одну из сложнейших пьес М. Горького «Старик». Спек­такль получился неровный. Глубо­кое содержание пьесы театр не был в состоянии раскрыть. В Шуйском театре идет «Домик в Черкизове» А. Арбузова. В пьесе о советской молодежи в суровые дни войны преимущественно заняты мо­лодые актеры и постагил ее моло­дой режиссер В. Акинфиев. Недо статки пьесы очевидны и серьезны, постановка ее трудна. Спектакль получился юный, взволнованный. В нем есть режиссерская мысль, пра­вильное, за некоторым исключением, раскрытие образов и местами хоро­шая выдумка. Особые трудности представляет первый акт пьесы, в котором автор рисует беззаботную жизнь своих ге­роев в мирные дни. Здесь таится опасность, что, увлекшись внеш­ними чертами. режиссер и актеры не смогут преодолеть материала и по­редение молодежи станет неправдс­подобным. Режиссер В. Акинфиев и исполнители нашли интересное ре­шение этой трудной задачи: первый акт построен, как своеобразный про­лог к спектаклю, он играется в мяг­ких, акварельных тонах. B. Акинфиев умеет работать с ак­терами. Убедительно играют Шереме­та (Леонов), Любовь (Заикина), На­дежду (Карягина). От постановщика, однаке, ускользнули основные черты роли Веры, которую играет опытная актриса Констанская. В ее Вере нет той внутренней силы воли, ума, ор­ганизационного таланта, которые характерны для образа передовой со­ветской девушки, секретаря комсо­мольского комитета большого завод­ского коллектива. Заданная пьесой надуманность, литературщина побе­дила в этом образе спектакля. спектастереи, тельные миовценены Задоминаетоя прощание Нади и Шеремета. Волнующе сделан приход Шереме­та в 3-м акте, когда он возвращается на завод прямо из огня сражения. Вот он бурно всргался в комнату и резко остановился. Секундная пау­за, и видно, как его оставляют по­следние силы, кажется, что вот-вот он упадет, но напряжением воли он заставляет себя сделать несколько шагов, прислоняется к стене и тот­да только произносит первые слова. В 3-м акте, на огромном опустев­шем заводе, в маленькой комнате комсомольского комитета остается ком несколько человек, чувствует­ся, как странно им без привыч­ного грохота машин. Зритель ощуща­ет атмосферу напряженного ожида­ния воздушной тревоги и все то не­обычное, что так переменило их жизнь. ** Ивановские областные партийные организации и отдел по делам ис­кусств с вниманием подгстовились к смотру молодых режиссеров, Им бы­ли обеспечены нормальные творчес­кие условия для работы, необходи­мые консультации и т. п. Коллекти­вы театров любовно отнеслись к спек­таклям молодых режиссерог, и это в значительной степени обеспечило ус­пех этих спектаклей. *

Рисунок фронтовика А. жаренова. народного творчества им. Крупской.

Танк в наступлении.

Из фондов Всесоюзного дома

ВОСПИТАНИЕ ТЕАТРАЛЬНОЙ СМЕНЫ B. САХНОВСКИЙ Решить этот вопрос возможно, лишь сговорившись о педагогичес­ких приемах, пригодных для того, чтобы воспитать в деятелях теат­ра, актерах и режиссерах верные навыки. Можно ли и нужно ли ми­риться с тем, что молодые люди, приходящие из средней школы. об­ладают недостаточным общеобяза­тельным знанием для того, чтобы участвовать в сложной культуре ис­кусства, можно ли актеру, не зная отечественной и мировой история, литературы, изобразительного ис­кусства, истории театра, стать со­ветским актером, мыслящим худож­ником. с другой стороны, возникает забота о том, как бы не перегру­зить студентов общеобразовательны­ми дисциплинами, забота о том что­бы дать простор их творческой фан­тазии. Вероятно, найдутся опытные руководители, которые будут отста­ивать ту точку зрения, что одарен­ный студент в области искусства актера или режиссера должен все свое время отдавать специальности. Эти споры естественны. Но необ­ходимо иметь твердую, бескомпро­миссную точку зрения на особенно­сти воспитания и образования сту­дентов театрального вуза. Один из сложнейших вопросов в программе театрального вуза - это вопрос об обучении искусству ре­жиссуры. Много сторонников той точки грения что режиссер - это лицо, великоленно знающее ис­кусство актера, мастер, руководя­щий им. спектакль, который исполняют акте­ры. Без актера нет спектакля. Но в том-то и состоит главный вопрос - как научить будущего режиссера все обдумать и пережить те состоя­ния которые помогут ему угадать особенности актерского мышления и поведения. Спектакль советского режиссера должен тайть в себе замысел, кото­рый можно было бы обсуждать так же конкретно, как литературное произведение. Режиссер в своем спектакле должен раскрывать ори­гинальную творческую концепцию, он должен быть художником, поэти­чески мыслящим, но выражать свою идею так, чтобы зрителем она вос­принималась легко и просто. Это снова сводится к спору о ме… тоде воспитания будущего режиссе­ра. Как будто бы ответ очень не­сложен: режиссуре можно научить­ся, работая на сцене, руководя ак­терами, создающими спектакль. От­сюда вывод-режиссерский факуль­тет в институте может существовать лишь тогда, когда есть учебный те­атр. В скором времени в Москве собе­рутся представители театральных институгов разных республик наше­го Союза--профессора Московского Гитиса. Театрального института в Ленинграде, Высшей школы-студии имени Немировича-Данченко при Московском Художественном театре, Высшего театрального училища име­ни Щепкина при Малом театре, го­суларственных театральных инсти­тутов Украины, Грузии Армении, Белоруссии, Латвии, Узбекистана -- прослушать доклады специалистов­пелагогов о воспитании актеров, ре­жиссеров театровелов, обменять ся мнениями относительно методов и характера преполавания театраль­ного искусства в СССР. На совещании прежде всего вста­нет вопрос о сушности актерского мастерства, Ясно одно, что, пере­жив войну, нельзя в театре возвра­шаться к напышенности, к ложно-Но, му пафосу, к театральным позам, Живую правду, страстные и простые действия, подсказанные и жизнью и всем сложным прошлым сцениче­ского искусства, нельзя заменить условностями театрального пафоса, наигрышем, театральным штампом, традициями уже умершего театра. Поллинные переживания, умение охватить сложность атмосферы, в которой протекает действие, вот что, вероятно, станет коренным во­просом в спорах о том, каким спо­собом создать, воспитать будущих актеров и режиссеров советского те­атра. Конечно, не будет снят вопрос. вечно занимающий деятелей театра, какими средствами донести до зрительного аала своего рода услов­ность жизни актера на сцене ка­кам образом донести условность всех компонентов сцены, которые в представлении зрителя были бы восприняты, как подлинность.

сцены, или инженер с техническим образованием, вовсе не знающий ис­кусства театра. Художников-свето­дованию. То же самое и в пехах - бута­форском, мебельном. Только в сентябре 1943 г., когда состоялось постановление прави­тельства об увековечении памяти народного артиста СССР В. И. Неми­ровича-Данченко открытием Высшей школы-студии его имени при Мос­ковском Художественном театре был создан в этом театральном ву­зе факультет готовящий специали­стов постановочного дела. Художественный театр все 45 лет своего существования заботился о создании смены, и те 16 студентов, которые приняты и работают сей­час на постановочном факультете в Высшей школе-студии при МХАТ,- лица по большей частистехнически­ми знаниями приобретеннымиимина нескольких курсах технических ву­вов, откуда они пришли экзамено­ваться в школу-студию при МХАТ СССР, или лица. окончившие деся­тилетку, но после этого работавшие на сценах театра Эти студенты от­бираются в ту или другую группу для специальности главного маши­ниста спены, заведующего постано­вочной частью или цехами осве тигельным бутафорским, мебель­ным. костюмерным и т д. с разра­ботанной и глубоко продуманной четырехлетней программой. которая создана в соответствии с художест­венным направлением, сложившим­ся в МХАТ. Это - серьезное и сложное дело развития культуры советского для театра. Все, что составляет програм­му этого факультета, отвечает выво­лам науки, искусства и техники те­нашего времени.

музыкантом, анализировать литера­турное произведение и, в конце концов, построить образ спектакля? ворить, что вышускаемый институ­том режиссер -- это студент, про­шедший курс актерского мастерства и приобревший опыт размещения лиц и предметов на сцене. Говоря о театральном институте, надо также помнить, что есть в нем факультет, принимающий огромное количество студентов - будущих театроведов. Вероятно, будут спо­ры о том, кто эти театроведы: ис­торики театра, критики, театраль­ные музееведы, заведующие литера­турной частью в театре?

Наконец, на этом совещании, на­верное. будет поставлен вопрос создании специального декорацион­ного факультета. Театры Союза уже много лет обращаются к художни­кам-станковистам, которые, после ряла удачных или неулачных опы­тов, становятся декораторами. Но в последнее время вузы не готовят специалистов художников-декорато­ров. Наверное об этом вспомнят, по­ому что еще недавно при Вхуте­ине был декорационный факультет; точно так же особый факультет для театральных декораторов был при Академии художеств, который в на­стоящее время не существует. Никогда еще не ставился вопрос о создании факультета. готовящего мастеров постановочного дела: глав­ных машинистов сцены. заведую­щих постановочной частью и цеха­ми, художников-осветителей, заве­дующих производственными мастер­скими, костюмерными, Эта область в театре требует к себе серьезного внимания. Обычно на должность главного мяшиниста сцены ирихо­дит или бывший старший рабочийатра

Но в то же время возникает сомнение: может ли - как думают некоторые - актер или бывший актер стать режиссером просто по­тому, что он умеет действовать на сцене. Не следует ли выработать в будущем режиссере особую творче­скую направленность - умение ор ганизовать спектакль, навыки к сце­ническому мышлению, к специфи­ческой режиссерской фантазии, уме­ние пользоваться режиссерской ком­позицией, различать проявления сценического ритма; научить его разбираться в стиле писателя, на­учить его работать с художником и