Небо Москвы Кадр из фильма. Илья

Отвод герою Бывают случан, когда писатель щий начало от «кормщика Алексаш­ки Ладынина», который триста лет нового и сложного жизненного ма­териала, непоспевает за жизнью. Это беда, но поправимая. Но нередко бы­вает и другое: изображение действи­тельности - такой, как она есть - кажется писателю слишком буднич­ным, и он стремится ее «приподнять» и украсить при помощи всякого рода надуманных, хотя, быть может, и эффектных схем. Нечто подобное произошло, на наш взгляд, с Юрием Германом, выступившим в последнем номере «Нового мира» с повестью «Студеное море». Юрии Герман - писатель, которому нельзя отказать ни в таланте, ни в наблюдательности, ни в знании жизни, и обошибке, до­пущенной им, следует поговорить еще и потому что она свойственна и дру­гим нашим современным писателям. Главный герой повести -- старший лейтенант Ладынин - явно задуман ором как образец для подража­автором ния. Ю. Герман всячески старается подчеркнуть, что именно по таким, как Александо Ладынин, следует разняться нашей молодежи. В конце повести, после героической гибели Александра его младший брат, пио­нер Бориска, взволнованно заявляет контрадмиралу, вручающему семье убитого его орден: «Я хочу бытьта­ким, какон. Таким же!». И надо по­лагать, что Ю. Герман ждет от своих читателей столь же горячего откли­ка. Сомнительно, однако, чтобы ожи­дания его оправдались. По своим моральным качествам (о чах Ю Герман никогда не забывает напомнить читателю) Александр Ла­дынин действительно мог бы слу­жить образцом советского граждани­на и воина. Его самоотверженность в боях с немцами поистине пораэнтель­на. Его ловедение в быту выше всех похвал. Он скромен, строг к се­бе, необычайно выдержан. Недаром товарищи смотрят на него с почти­тельным удивлением. Как же сформировался такой бла­городный характер? -- невольно спра­шнвает читатель, стремящийся по­нять, в чем источник бесстрашия и мужества молодого командира тер-от В заключительной главе «Студено­го моря» контрадмирал читает юню­шеские дневники и тетради Алексан­дра И вот выясняется, что принци­руговодствовался жертвуя в своем последнем бою ко­раблем и собой, были им выработаны еще на школьной скамье, Чуть ли не подростком он определил свой жизненный путь, заранее предусмот­В рев свое поведение в будущем. дневнике говорится: «Быть верным всегда, везде, вечно. И в стужу, в непогоду. И в бою, и в работе. Быть верным своему собственному чувст­ву. Быть верным до конца, до самой наипоследней минуты». Верный до конца - таков Ладынин в повести. Итак, характер героя образовался чрезвычайно рано и сразу же про­явился с необыкновенной отчетливо­стью. Ю. Герман с легкостью до­вольствуется ссылкой на дневники школьника вместо психологической поросного не ловека. Писатель, повидимому, хо­тел таким путем возвеличить своего героя. Но добился он лишь обедне­ния его образа. Ладынин в изображе­чии Германа - это человек, застыв­ший на месте, раз навсегда данный. Приведенные выше слова о верности, как бы они прекрасны и искренни ни были, представляют только общий тезис, общее положение, А у Герма­на все в конце концов сводится к простому повторению этого общего тезиса. Впрочем, мы готовы допустить, что характер Ладынина еще в юношеские годы сложился с такой завидной оп­ределенностью, что ни в каком даль­нейшем развитии не нуждался. Чему же обязан Ладынин подобной стойко­стью? Оказывается, семейным тра­дициям и наследственности. Несколь­ко раз, и прямо, и намеками, автор говорит о том, что Александр очень похожи на отна, я на деда, и на весь моряцкий ладынинский род, веду­Альманах от го лю что назад шестнадцать рыбаков-поморов верной смерти спас. Этому обстоя­тельству приписывается в повести огромное, пожалуй, даже решающее значение. Спору нет, семейные тра­диции играют заметную роль в воспи­тании, а в такой среде, как семья капитана Ладынина, воздействие их должно быть особенно велико Но все же традиция это, так сказать, … лишь фундамент, на котором здание воздвигается современностью. Мы же ничего сколько-нибудь определенно­не узнаем относительно того как выковывальсь в советское время под влиянием примера отца и деда убеж­дения юного Александра, впоследст­вии подтвержденные кровью. Читате­предлагается поверить на слово, , дело с Ладыниным обстоит имен­но так, как утверждает автор. Ю. Герман, возможно, возразит нам, что повесть его описывает Ладынина в ни дни Отечественной войны, и, сле­довательно, неразумно требовать от него всяких подробностей насчет жиз­Ладынина до войны. Но мы от него требуем вовсе не подробностей. Как воспринимает Александр Ла­дынин войну, одним из активнейших участников которой он является?Ка-



кандрев Николай ГE H 50-летию со дня смерти «…Умер Ге. Как мне жаль его! Какой это был большой художник…» писал вскоре после смерти Н. Н. Ге его друг и соратник великий Fe­пин. картине Ге «Петр и Алексей», явив­шейся новым словом русской исто­рической живописи, Картина Гене­посредственная предшественница по­лотен гениального Сурикова. Она знаменовала торжество идейного реализма в исторической живописи. Тема предательства--старая тема «Тайной вечери»нашла здесь но­вое выражение в образах конкрет­ных исторических деятелей. Исклю­хологическогоон тина показмные побелу протро над реакцией, патриотической идеи над косностью и изменой, долга общественного, гражданского -над личным чувством. В этом полотне русская историческая живопись вы­ступает перед нами во всей своей зрелости. Бытовая зарисовка, сухой зремости. Бытовая зарисовка, сухой истории, ее выдающихся деятелей произведением узловых моментов в их внутреннем величии, творче­ском напряжении, борьбе. Новая картина Ге вызывает теп­лый отклик Салтыкова-Щедрина. Знаменитый писатель дал замеча­тельный подробный разбор этого произведения: «Всякий, кто видел эти две простые, вовсе не эффектно поставленные фигуры, должен будет сознаться, что он был свидетелем одной из тех потрясающих драм,ко­торые никогда не изглаживаются из памяти… Повидимому, личность Пет­ра чрезвычайно симпатична г. Ге, да оно и не может быть иначе, по­тому, что в глазах художника вос­производимое им лицо настолько привлекательно, настолько оно че­ловечно, г. с. настолько доступно всему разнообразию человеческих ощущений. Такова именно личность Петра Великого. Вся жизнь этого человека и есть непрерывная эпо­пея… Вообще впечатление, произво­димое картиной Ге, громадно, публика постоянно окружает ее». Итак, новым у Ге является глубокая психологическая характеристика действующих лиц, ясно выраженная общественная тенденция. Две другие картины на сюжеты из руеской истории «Екатерина Вто­рая у гроба императрицы Елизаве­ты», изображающая знаменитую встречу Екатерины с Петром III, и «Пушкин в селе Михайловском», в которой изображено посещение опального поэта его другом дека­бристом Пущиным, - об единяют не только историческая тема и портрет­ность действующих лиц, но имане­ра письма, скромная и простая, от­сутствие каких бы то ни было ком­позиционных эффектов, общая сдер­жанность колорита, лаконизм ком­позиции, И это вызывало упреки в натурализме и сухости! К этим же годам относится созда­ние большинства лучших портретов Ге. Ге написал свыше 80 портретов Среди них особенно нужно выде­лить портреты Герцена, Льва Тол­стого, Салзыкова Шедрика, Турге­нева, Некрасова, Потехина, Косто­скульптурный бюст Белинского. Эти портреты дают проникновенноеизо­бражение лучших представителей русской культуры. Их отличает глу­бокая человечность, все они про­никнуты напряженной мыслью; это искатели истины, цельные нацио­нально-русские характеры. Портрет­ным работам Ге свойственны боль­шая свобода живописной лепки, смелость мазка, обобщенная переда­ча формы, живописность, необычай­ная глубина психологической харак­теристики. В последний период своего твор­чества Ге, увлеченный идеями тол­стовства, стремится выразить их в евангельских сюжетах («Что есть нс­тина», «Совесть», «Суд», «Голгофа» и «Распятие»). Картины эти вызы­вают двойственное впечатление. Здесь художник отказывается от по­исков образа активных деятелей ис­торического прогресса, людей боль­ших и сильных характеров, волевых и целостных натур. Он изображает человека, подверженного страшным физическим и моральным мукам, но не пытающегося бороться против зла. Глубокие характеристики от­дельных образов, новаторские прие­мы в области композиции, света, ос­вещения подчинены здесь ложной идее, которая вступает в противоре­чне с реалистической устремлен­ностью творчества художника. До последних дней своей жиэни Ге никогда не прекращал свою ра­боту в области портрета. Замена нейтрального фона или интерьера пейзажем говорит об увлечении ху­дожника пленэром, о связи его творчества с передовыми исканиями русского искусства в областипорт­ретной и пейзажной живописи. Имя Ге-художника-гражданина, автора «Петра и Алексея» и заме­чательной галлереи портретов вели­ких деятелей русской литературы, науки и искусства, никогда не из­гладится в нашей памяти.

художественный фильм и

Л. ПОГОЖЕВА

Г. ЛЕНОБЛЬ

99

Фильм «Небо Москвы» первое сказанное в художественной кине­матографии слово о летчиках, уча­стниках Отечественной войны, защн­шавших нашу славную столицу от воздушных нападений врага. Не ис­черпывая своей большой и волную­шей темы, эта киноповесть вызыва­ет живой отклик в сердце зрителя благодаря тому, что она дает, пусть эскизный и еше не вполне совер­шенный, но в основном правдивый портрет молодого героя нашей со­временности. Главная цель создателей фильма раскрытие психологии героя, Пер­сонажи фильма … люди больших чувств, жизнерадостные, смелые и мужественные, В героях фильма ре­жиссер сумел показать живые ду­шевные черты, из которых склады­вается конкретный характер. В этом сразу узнаешь своеобраз­браз­ную творческую манеру Ю. Райзма­на, создателя фильма «Машенька», его умение подчинить развитие сю­жета … и в целом, и в деталях - раскрытию человеческого характера. В «Небе Москвы, сценаристам М. Блейману и М. Большинцову, режис­серу Ю. Райзману и исполнителю главной роли П. Алейникову уда­лось создать привлекательный образ молодого, «зеленого» летчика, кото­рый под влиянием старших товари­щей становится выдержанным и му­жественным офицером и одновре­менно сохраняет в суровых испы­таниях войны задор и обаятельную непосредственность юности. Москва. 1941 год… В это трудное время из многих концов страны шли поезда к сердцу нашей родины. В вагонах этих поездов ехали сыновья нашей советской земли, многие из ннх были еще очень юными и не­опытными… Прошел короткий срок, и вот на поляхподмосковных битв они проявили силу своего характе­ра, богатство души, все то, о чем теперь знает весь мир, следившийза «чудом» под Москвой, порожденным воистину чудесной стойкостью со­ветских людей.  Темными ночами со зловещим осиным гудением самолеты немцев рвались к Москве. Москвичи подни­мелись на крыши домов. Нацелива. лись в темную высоту стволы зени­ток. В воздух подымались летчики­истребители и повергали с высоты на землю воздушных пиратов. Немало было среди защитников неба московского молодых люден, особые человеческие качества кото­рых лишь впервые раскрылись в бо­ях осенью 1941 года. Образ такого молодого воина создает П. Алейни­КОВ. Талантливый актер, П. Алейников обладает способностью сделать ре­ально ощутимым для зрителя дви­жение души своего героя - пред­ставить чувство вего бытовой осяза­емости. Он находит сочные краски для изображения угловатого еще парня, не знающего, куда девать руки во время беседы, смущающего-

Последний период творчества Ге, связанный с его увлечением пропо­ведью толстовства, как-то заслонил собою все остальное, созданное ху­дожником, и это внесло известную односторонность в оценку его на­следия. Даже прозорливый Стасов не избежал этой ошибки, об А. Бе­нуа и говорить не приходится. Еще недавно жемчужину русской исто­рической живописи, картину «Петр допрашивает царевича Алексея» счи­тали написанной в «приемах натура. лизма»! Творчество Ге все еще ждет своего глубокого и вдумчивого ис­следователя. Имя Ге--славное имя в рядупере­довых борцов за демократическое, реалистическое искусство, за искус­ство больших идей, глубокоговнут­реннего содержания. Все творчест­во Ге это мучительные поиски ре­шения больших этических и мо­ральных проблем, поиски примеров высокого духовного совершенства и нравственной стойкости человека. Творчество Ге служит как бы

Стрельцов (арт. П. Алейников, в центре) его боевые товарищи. Нехватает реалистической глуби­ны образам родителей Стрельцова. Кстати сказать, Ю Райзман, пока­завший мастерство психологического портрета в «Машеньке», в новойсво­ей картине не всегда находит точ­ные краски, чтобы обрисовать на­строения и характеры героев. Он увлекается подчас условными дета­лями, которые могут быть названы и тонкими, и пенхологическими, но которые не слиты органически ссо­стоянием героев. зывающие Москву. Красивая, вели­чественная, многоэтажная, с гранди­озными мостами и одетыми в гранит набережными, широкими улицами истаетона перед зрителем… Кремль. Красная площадь. С радо­стным волнением эритель во всех концах нашей страны будет смот­реть эти хорошо снятые кадры. Прекрасны в фильме кадры, пока­Надо сказать, однако, что тема Москвы находит в фильме лишь чи­ето внешнее выражение, К сожале­нию, этого мало для того, чтобы камерную по своему существу ис­торию об Илюше Стрельцове и его друзьях поднять до раскрытия боль­шой эпической темы, которая кроет­ся в названии фильма. Битва за не­бо Москвы еще ждет своего худож­ника. Новый фильм Ю. Райзмана яв­ляется лишь первым подступом кре­шению большой творческой задачи. C подлинной экспрессией снят эпизо прохода Стрельцова по ритории, опаленной войной. Чудо­вищные развалины, груды исковер­канного металла, трупы, земля, из­раненная снарядами, - таков фон, на котором движется герой. В этой сщене нет слов, но предельно выра­знтельная по пластическому рисунку и насыщенная музыкально, она го­ворит зрителю гораздо больше, чем иные длинные диалоги и монологи. го боя, когда в небе видны лучн прожекторов и вспышки трассиру­ющих пуль. Эффектно и в хорошем темпе сня­ты эпизоды воздушных боег. Осо­бенно выразительны эпизоды ночно­Дастера комбинированных семок тушко, 5. Арецкий и Н. Венков добились прекрасного результата: комбинированные с емки в Фильме (падения и взрывы сбитых самолетов и т. п.) очень удачны, в них достиг­нута максимальная естественность. Удачно найдено авторами сцена­рия М. Блейманом и М. Большинцо­вым кольцевое обрамление фильма: точно так же, как в начале, перед подполковником появлялся «зеле­ный» курсант Стрельцов, в конце уже перед Героем Советского Сою­за Ильей Стрельцовым появляет­ся новый пилот-выпускник училища. Сцена почти во всех деталях повто­ряет уже знакомый нам эпизод, и мы ясно ощущаем, что перед нами новый герой, боец за наше светлое, свободное, советское небо, боец за свою любимую родину. Так обоб­щается рассказанная с экрана частная история об Илюше Стрель­цове. Созданный в трудных производст­венных условиях фильм «Небо Мо­сквы» интересный опыт решенияво­енной темы в нашем искусстве. Минуют многие годы, и наши по­томки с величайшей кропотливостью будут стараться воспроизвести об­лик пережитых нами исторических дней. Фильм Ю. Райзмана расска­жет им о том, что даже в самые тя­желые дни войны, когда враг рвал­ся к самому сердцу родины, наши воины не теряли бодрости духа, они оставались людьми жизнелюбивыми и жизнерадостными, полными уве­ренности в победе.

ся, невпопад отвечающего и, как все юнцы, желающего произвести впечатление взрослого и даже со­лидного человека, В этом помогает П. Алейникову его обаяние, пласти­ческий жест и выразительная мими­ка. И вот приходит день боевого крещения для Илюши Стрельцова. Он подымается в воздух на про­стенькой машине для того, чтобы показать командиру полка свое уме­ние в летном деле. Командир дает Стрельцову простейшую учебную задачу. В это время в воздухе вне­запно появляется вражеский само­лет. Стрельцову передают приказ садиться на землю. Но он рвется в бой, И из первой схватки протии ником выходит победителем. Этот эпизод хорошо раскрывает тему фильма судьбу молодого пилота, вырастающего в смелого сталинского сокола, Старшие това­рищи Стрельцова во время боя ис­крение волнуются за него, полков­ник помогает ему советом по радио. Но едва Стрельцов появляется пос­ле боя на аэродроме, его встречает строгое слово командира полка, ему дают понять, что он все еще нови­чок и ему необходимо совершенст­вовать свое боевое мастерство. Мо­лодого воина окружают одновремен­но забота и требовательность. Тако­вз школа войны. Если первая половина сценария позволяет Алейникову хорошо пере­дать черты молодого летчика, на­чинающего свою боевую жизнь, то сцены второй половины ＿ попросту условные штрихи, которые лишь на­мекают зрителю о развитии харак­тера и возмужании Ильи Стрельцо­ва, Зритель, узнавший, каким был Стрельнов очет еще более подроб. но знать, каким он становится. Но эпизоды второй половины фильма уводят авторов от главной задачи фильма - широкого рассказа о ха­рактере героя. Постановщик, вслед за драматургами уделив главное внимание первой части роли, не по­мог актеру в самой сложной и серь­езной ее половине. Не всегда ровно, но с подкупаю­щей мягкостью играет дебютирую­щая в этом фильме в роли мед­сестры Зон молодая актриса (сту­дентка Всесоюзного государственно­го института кинематографии) Н. Ма­заева. К сожалению, остальные персона­жи фильма получились менее выра­зительными. Причина этого - не в плохой игре актеров и не в ошиб­ках режиссуры, а в бедности драма­тургического материала. Игра в до­мино, посещение медпункта, беско­нечные пари - вот, пожалуй, и все, з чем раскрывается исторня взаимо­отношений старших летчиков и но­вичка Стрельцова. Тема фронтовой дружбы ощущает­ся в подтексте картины. Нет в фильме специальных эпизодов или лаже слов, посвященных боевой дружбе, но за всем поведением ге­роев, даже за суровым словом или грубоватой шуткой чувствуется большая теплота отношений людей. спаянных единым стремлением разбить врага, отстоять родную сто­лицу. Из актерских удач, кроме игры П. Алейникова, особенно надо отме­тить исполнение актером Н. Бого­любовым роли подполковника. В жи­вой реалистической манере исполня­ют свои роли П. Соболевский и И. Кузнецов.

кие помыслы, какие душевные дви­связующим звеном между лучшими завоеваниями русской академиче­ской школы живопнси и идейным реализмом передвижников, а затем и новыми исканиями в русской живописи, наметившимися в 90-хго­дах. Ге удалось в какой-то мере выйти за черту того самого закол­дованного круга академической ус­мунительно нов. Ге выступтет нодлиеным ником и последователем К.Брюлло­ва и А. Иванова в области истори­ческой живописи, а его великолеп­ная портретная галлерея это бле­стящее продолжение лучших тради­ции брюлловского портретного стее раб  вяли, отодвигали на задний план своей нарочитостью и острой экс­прессивностью самое лучшее, наи­более ценное в его наследии-цикл картин из национальной русской истории «Петр Первый допраши вает царевича Алексея» (1871), «Екатерина у гроба императрицы Елизаветы» (1874), «Пушкин в селе Михайловском» (1875) и многочис­ленные портреты представителей русской интеллигенции, стоящие в художественном отношении на уровне лучших завоеваний русской живописи XIX столетия. Ге родился в 1831 году на Укран­не. Учась в Киевской гимназии, он познакомился с историком Костома­ровым, впоследствии ближайшим другом художника, который оказал огромное влияние на юношу, на по­следующее формирование его взгля­дов и пробудил в нем живой инте­рес к русской истории. В 1850 г. Ге поступает в Академию худо­жеств, о которой он на всю жизнь сохранил самые теплые воспомина­ния, «Дорогое здание! - писал он впоследствии об Академии.--Сколь­ко радости, правды, простоты, ума, гениальности жило здесь… быть твоим питомцем было счастье Дети твои разнесли по всей Руси святое чувство правды имена их гремят и в Европе…» В Академни Ге нахо­дится под обаянием брюлловского романтизма. Брюллов для него ку. мир. «Последний день Помпеи»- вершина искусства живописи. В 1857 г. за картину «Саул у Аэндор­ской волшебницы», написанную в брюлловской манере, Ге получилзо­лотую медаль и заграничную коман­дировку. В Риме Ге сближается с передовыми общественными икуль­турными деятелями того времени; здесь он знакомится, в частности, с Бакуниным и Герценом, и с послед­ним у него завязывается долголет­няя дружба. В Риме же художни­ком был написан знаменитый пор­трет Герцена-лучшее изображение писателя в русской живописи. Первые работы Ге на сюжеты из античной и средневековой жизни вы­держаны в стиле брюлловского ие кусства. Таковы его наброски и эс­шение Иерусалимского храма рим­ским императором Титом», «Смерть и до. Но уже созданная вскоре затем Лембретацции», «Любовь весталки» «Тайная вечеря» (1863) означала вы­ход художника на самостоятельную дорогу, впечатляла оригинальной и свободной трактовкой евангельского рассказа, смелостью подхода к те­ме; повышенная экспрессия и дра­матизм сцены, общая психологиче­ская напряженность были новым в искусстве. Художник дал свою трактовку религиозного сюжета:те­ма предательства как следствие косности, непонимания красоты слу­жения большой идее здесь получи­ла глубокое психологическое рас­крытие. «Тайная вечеря» была вос­торженно встречена прогрессивной русской интеллигенцией. Картина сразу выдвинула Ге в ряды передо­вых художников страны. Родина тянет художника к себе. Он несколько раз порывается, до окончания срока командировки, по­кинуть Рим. Наконец, в 1869 г. он приезжает в Россию. Дом Ге в Пе­тербурге становится местом встреч передовых деятелей русской куль­туры. «На вечерах Ге, вспоминает Репин, собирались самые выдаю­щиеся деятели нашей литературы: Тургенев, Некрасов, Салтыков-Щед­рин, Пыпин, Потехин, молодые ху­дожники--Крамской, Антокольский, певец Кондратьев и многие другие интересные личности. Но интерес­нейвсех обыкновенно бывал сам хо­зяин. Красноречиво, блестяще и полным убеждением говорил Ге, нельзя было не увлекаться им…» Ге, совместно с Крамским, Мясо­едовым и Перовым, становится од­ним из инициаторов и организаторов «Товаришества передвижных вок» и затем активнейшим их стником. На первой передвижной с и выста­уча­выставке центральное место принадлежит бон, когда этого становка? Для все ся ца Писатель, вообще говоря, не скры­вает от нас внутреннего мира своего героя, и Ладынин порой с охотой за­нимается довольно-таки кропотливым самоанализом. Но, насколько мы мо­вносит во вистренний него то тольхо ноно применить еше в юности провозгла­шенные принципы. И так как ему заранее ясно и все для него внут­ренне предопределено, то выливает­это нередко в форму внешнейбез­участности к происходящему, непо­ной пассиьност Герою все ясно читатьло нст, Он не понимаетпо него бушуют страсти, он так до кон­и не осознает, почему должен погибнуть ладынинский корабль. И го. не вот, естественно, возникает во­прос, - не потому ли молчит Лады­нин, что сказать ему попросту нече­Ведь судя по новести, поступки Ладынина подсказаны не его идей­ностью, убежденностью, общим уст­ремлением его духовной жизни, но произволом автора. Герой не думает, размышляет ему ничего не нало решать. Он дан «готовым» и дейст­вует автоматически. Можно ли и хочется ли подражать такому вот несуществовавшему не­пово перодившенсялактеру? Конечно, нет. И, таким образом, во­спитательное значение повести Гер­мана утрачивается. Александр Ладынин в повести Гер­мана существует как некая абстрак­ция, как олицетворение всевозможных хрестоматийных добродетелей. Труд­но поверить что это живой человек, присутствие которого можно было бы реально ощутить, с которым хотелось бы дружить которого можно было полюбить, И поэтому мы считаем се­бя вираве дать отвод герою Ю. Гер­мана, хотя автор всячески пытается показать замечательные подвиги Ла­лынина. Брать пример можжно лишь с такого литературного героя, который, подобно Павлу Корчагину, увлечет, пленит читателя. А увлечьи пленить его в состоянии только образ живо­го человека - растущего и разви­вающегося, личности творческой, движущейся вперед, наперекортруд­ностям и опасностям.  Под повестью Юрия Германа обо­значены место и время ее написания: «Северный флот, 1943 год», Не ве­рится. Не действительных героев Красного флота напоминает Лады­нин, а, скорее, «идеальных» персона­жей из старинных морских романов. Что же касается реальной жизни,то она сказалась в «Студеном море» лишь в деталях, в отдельных эпизо­дах, в обрисовке второстепенных лиц. …Енисей 



поэтов. В состав редколлегии аль­манаха входят писатели И. Ерошин, И. Рождественский и др. 

КРАСНОЯРСК. (От наш. корр.). В Красноярске начато издание лите­ратурно-художественного альманаха «Енисей» (обемом в 8 печ. листов). В первой книжке альманаха, выхо­дящей в июне, печатаются рассказы  С. Сартакова, М. Миронова, сибир­ские сказы В. Сидельникова, новые стихи М. Скуратова, К. Лисовского, И. Рождественского и произведения других красноярских прозаиков и

H. Мазаева в ролн медсестры Зои.



Производство ордена Ленина киносту­M дин Мосфильм 1944 r Сценарий Блеймана и М. Большинцова (по пьесё Г. Мдивани). Постановка -10. райз­мана, режиссер - - Г. Левкоев, оператор­E. Андриканис, художники Н. Суво­ров, А. Вайсфельд, Музыка из произве­дений С. В. Рахманинова, В главных ро­лях: П. Алейников, Н. Боголюбов, Н. Мазаева, И. Кузнецов, П. Соболевский, H. Немченко.

B Красноярском книгоиздатель­стве вышли книга рассказов Н. Ус­тиновича для детей «Таёжная жизнь» и (2-м изданием) книжка сказительницы Е. Чичаевой «Плач­сказ о Зое Космодемьянской».

Стихи Сергея Михалкова Сергей ВАСИЛЬЕВ ет ределяется не количеством воскли­цательных знаков, а умело найден­ным тоном сердечного разговора. Нужно обладать очень тонким внутренним чутьем, чтобы так видеть и чувствовать детский мир, как чув­ствует Михалков, и так, как он, уметь угадывать желания и интере­сы своих маленьких читателей. Сти­хи его не просто «доходят» до ре­бят, а, я бы сказал, дружат с ними. В книге «Для больших и для ма­леньких» собраны в большинстве своем уже известные нам стихи - «А что у вас?», «Мы с приятелем», «Про сома», «Про мимозу» и дру­гие, - о них многое писали и го­ворили в свое время. Хочется кос­нуться новых стихов Михалкова пе­риода Отечественной войны. Центральное место здесь занима­«Быль для детей», большое по­вествовательное стихотворение, ска­занное на едином дыхании, Публи­цистическая манера, в которой по­дана хроника войны, доведена здесь предельной ясности, Язык, как всегда у Михалкова, лаконичен. до «Быль» читается легко и легко за­поминается. Иногда она звучит, как веселая афористичная песня задори­сто и гордо: не опишешь в этой были Всех боев, какие были, Что сейчас еще идут На вемле и над землею. На воде и под водою Немпев бьют и там и тут. Как побили, так салют! А иногда как мягкое лирическое стихотворение, улыбчивое и спо­койное: Мы вернем себе назад Каждый дом и каждый сад. каждый кустик на дороге. Над которым выл снаряд И не будет затемненья. И внеред на много лет Людям только для леченья Будет нужен синий свет. Самый факт популярности «Были» красноречиво свидетельствует о ее полезности и значении. Выделяется в военном цикле сти­хотворение «Почетный пассажир». Тут Михалков просто блеснул своим талантом поэта-портретиста и тон­кого лирика, Образ защитника Трудно найти более точное назва­ние для вновь вышедшей книги из­бранных стихов Сергея Михалкова, чем то, которое стоит на ее облож­ке, … «Для больших и для малень­КНХ». «Большой» читатель с удовольст­внем прочитает в ней то, что адре­совано маленьким, а маленький ве­ликолепно поймет то, что предназ­начено для взрослых. Собственно говоря, разграничить стихи Михал­кова «по возрастным признакам» почти невозможно да и не нужно. Михалков разговаривает с детьми очень серьезно. Дети чувствуют в его стихах уважение к ним. Именно из этого качества возникли осо­бое обаяние «Дяди Степы» и попу­лярность его в среде советских ре­бят. Михалков не заигрывает с деть­ми, не подлелывается под их «не­посредственность», он говорит с ни­ми, как равный с равными, распола­тает к себе, вызывает чувство дове­рия. Отличительную черту творче­ства Михалкова составляет именно это талантливое умение говорить с юным читателем просто и задушев­но, без всякого сюсюканья и навяз­чивого нравоучительства. Даже в тех случаях, когда требуется «мо­раль», когда необходимо точно ска­зать, «что такое хорошо и что такое плохо», Михалков не прибегает к скучным наставлениям или упре­кам, а всегда сохраняет хорошую улыбку и в крайнем случае слегка хмурит брови, оставаясь попрежне му добродушным и ироничным. 3 поэме и в стихотворении, вшут­ке и плакате Михалков всегда кон­кретен, удивительно понятен и прост и потому так убедителен. Го­ворит ли Михалков о родине, о со­ветском воине, о дружбе и верно­сти, повествует ли о приключениях долговязого дяди Степы, он неиз­менно по-настояшему взволнован и заинтересован в судьбе своих героев. Но степень взволнованности и дей­ственности михалковских стихов оп­и больших 1944. Сергей Михалков «Для для маленьких», Гослитиздат,

ны, героя-пулеметчика, раненного в бою, нарисован трогательно и ярко: Он входит с передней Площадки трамвая, На правую ногу Немного хромая, Таких пассажиров В трамвае немного, И люди ему Уступают дорогу. Каждое слово - на месте, каж­дая строка поставлена туго и проч­но, каждая строфа - законченная и ясная мысль, выражающая любовь и уважение советского народа к сво­ему защитнику. Стихотворение сде­лано безукоризненно строго и согре­то изнутри большим любовным чув­ством. Легко себе представляет чи­татель «бесстрашного участника большого сражения» и, прочитав стихотворение до конца, с удоволь­ствием повторяет последние четыре строчки: Боец-пулеметчик Стрелкового взвода. Большое спасибо Тебе от народа!

дому. нашей мести и ненависти, Призывая советского бойца быть храбрым и беспощадным к врагу, Михалков не прибегает к общим фразам о долге, о верности отчизне, а осторожно и проникновенно связывает высокое сознание воинского долга сосвятым и личным чувством любви к родному Когда тебе станет тяжко упорном и долгом бою. Возьми себя в руки, товариш, И вспомии евою семью. Но если, товарищ, ты холост И нет у тебя семьй, И умерли самые близкие Родственники твои. То есть у тебя, я знаю (Не могут не быть у бойца). Преданные товарищи, Испытанные сердца. «Ты победишь» -одно из луч­ших стихотворений новой книги С. Михалкова. Оно соревнуется даже с таким отличным стихотворением, как «Десятилетний человек», написан­ным в плане короткой трагической повести и напоминающим замеча­тельную «Балладу о мальчике, ос­тавшемся неизвестным» П. Анто­кольского. Долго будет волновать читателей стихотворение «Мужичок с ного­ток». Важная и почти не использо­ванная в нашей поэзии тема герои­ческого тыла раскрыта в нем бе­режно и умно. Образ 14-летнего Да­нилы Кузьмича, который, по причи­не своего маленького роста, стоит на ящике у сложной машины и вы­полняет производственный план, как взрослый, - очень трогателен и за­бавен. Не все стихи равноценны в книге. Не отличается, например, свежестью «Песня восьмой гвардейской диви­зии», Риторичная и многословная, она, несмотря на свою конкретность, не вырывается из скучного круга многочисленных холодных, так назы­ваемых «песенных текстов», которые быстро и успешно забываются. Если даже предположить, что на этот «текст» написана удачная и хорошая музыка, то все равно «Песня вось­мой гвардейской дивизни», как сти­хи, самостоятельного художествен­ного значения не имеет. Примитивно выглядит стихотворе­ние «Истребитель». По форме и по интонации оно невыгодно и настой­чиво перекликается с зачитанным до дыр михалковским стихотворением

«Про мимозу», направленным против ленивого, теплично воспитываемого мальчика, «маминого Вити». «Про мимозу» так и начинается: Это кто накрыт в кровати Одеялами на вате? Кто лежит на трех подушках Перед столиком с едой. А вот начальная строфа «Истре­бителя»: Это кто на первой койке, Утомленный боем, спит? Это спит военный летчек, Сбивший пятый «Мессершиктт» Это звучит пародийно. Нельзя механически переносить в новую тему, в новый материал уже единожды отработанную форму, за­крепленную за какой-то одной опре­деленной удачей, нельзя подражать самому себе, перепевать себя, … не­взыскательность такого рода всегда отомстит автору. Михалков велико­лепно знает людей авиации, извест­но, что его фронтовая биография в этой войне складывалась, главным из общения с военными леным рических наиболее ро ные Два ком», нию, уровня. о образом, летчиками, и последние вправе на­деяться и ждать от поэта более серьезного отношения к боевой авиа­ционной теме. Излишне стилизова­ны под «народную», деревенскую речь такие стихи, как «Откуда ты» и «Солдат», «Откуда я? Да, видно, издалеча», и «Солдатик мой, каса­тик мой» и другие подобные этим фразы и выражения скверно ужива­ются с простым и непретенциозным языком городской михалковской поэ­зии, они не органичны для нее, при­дают какую-то фальшь ровному и чистому поэтическому голосу Ми­халкова. Последний раздел книги - «Ка­штыком» включает три сати­стихотворения, из которых удачно, конечно, первое­«Дефективная стратегия». Оно ост­высменвает привычку немецкого командования строить «молниенос­планы» захвата чужих земель, кончающиеся весьма плачевно для фашистских захватчиков. других - «Встреча с пред­и «Хорошая работа» это стихотворные фельетоны, к сожале­не поднимающиеся выше юмо­ристических произведений среднего Такие стихи свидетельству­ют газетной оперативности поэта, их но отнюдь не обязательно поме-№ щать в книге избранных стихов.

Очень волнует стихотворение «По­сылка». Уютным, домашним беспо­койством дышит оно. В коротком и четком, как боевая команда, стихо­творении «Зенитчики» хорошо пере­дано чувство напряжения и готов­ности к бою. Слова, самый ритм стихотворения, весь его фонетиче­ский строй удачно выбран поэтом для передачи этого чувства. Слышен рокот Самолета В нашем небе Бродит кто-то На огромной Высоте. В облаках И в темноте Но безлунными Ночами, От зари и ло зари Небо шупают лучами Боевые фонари

Изучение теории и истории архитектуры НОВЫЙ НАУЧНЫЙ ИНСТИТУТ го историю мировой архитектуры от ее первоначальных истоков до наших дней.

При Академии архитектуры СССР организован Научно-исследователь­ский институт теории и истории ар­хитектуры, В институте создаются секторы: всеобщей истории архитек­туры, русской архитектуры, архитек­туры народов СССР, монументально­го искусства и теории архитектуры. ПЕРВЫЙ ТОМ ИСТОРИИ АРХИТЕКТУРЫ В издательстве Академин архитек­туры СССР вышел первый том «Все­общей истории архитектуры» боль­шого учебного пособия, освещающе­

Первый том «Архитектура древ­него мира» включает разделы, пос­вященные архитектуре доклассового и раннеклассового общества, древне­восточных деспотий и южноамерн­канских стран. Значительное место в книге занимают таблицы иллю­страций, библиографический и спра­вочный материал. Редакция первого тома осущест­влена редколлегией под руководст­вом академика архитектуры М. Гинз­бурга в составе В. Владимирова, проф. И. Маца и С. Сахарова. 3

Нужно ли вновь говорить обуме­нии Михалкова экономно расходо­вать слова в большой теме. Следу­ет только подчеркнуть, что его по­стоянное стремление приблизить стиль поэтического письма к народ­ному говору, умение воспользовать­ся остроумными особенностями раз­говорной русской речи неизменно помогают раскрытию темы. Несомненно, дойдет до сердцачи­тателя новое стихотворение С. Ми­халкова «Ты победишь», в котором автор с горячим чувством веры в духовные и физические силы со­роди­ветского воина говорит. о правоте

24 (128) Литература

и Искусство