,,ГРОЗА  всего и нических форм, тода театра. - Пусть ческие

Д. ТАЛЬНИКОВ Возрождение на сцене в наши дии «Грозы» А. Островского -- прослав­ленной национальной русской траге­дли (труднейшей в нашем репертуаре благодаря ряду особых драматиче­жих ее качеств) требует от театра вовческого напряжения всех сил и пежде всего свежего, ясного, не традиционного, а нового подхода к пьесе. Более чем какая-либо другая клас­сическая постановка, «Гроза» требует от режиссера-постановщика способ­ности, оттолкнувшись от традиций, векрыть в старом классическом ис­кусстве то, что яснее сейчас нам в перспективе времени, - течение су­деб русской народной жизни. Критический показ «темного цар­ства» Островского не снимается как одна из основных театральных задач овременности и в наши героические дни апофеоза русской народной мо­щи, Нос тем большей силой и ярко­стью перед современным эрителем должны засверкать в этом царстве «светлые лучн», красота народной души «Гроза» в этом отношении дает неоценимые возможности, Это и Ка­терина, торжествующая в самой своей смерти, и ее спутники по пьесе: пла. менный романтик (отнюдь не резо­нер), талантливейший русский само­учка-изобретатель Кулигин, подлин­ный «воэмутитель спокойствия» в мире Диких; широкий и вольный Кудряш, хранитель волжских тради­ций; Варвара, «бросающая ключи» от дома я уходящая на новую жиэнь; наконец, Тихон, выпрямляющий ду­у свою, - эти люди в новом орсо­ле встают сейчас со страниц нацио­нальной русской драмы. Нужны новые формыы сценической изобразительности для того, чтобы образы драмы зазвучали с новойси­лой. Об этом и мечтал, как извест но, Вахтангов, представляя себе, «как можно поставить Островского» в на­ши дни! - именно «поставить». Это значит - найти в соответст­вни с современной театральной тех­никой и запросами современного зри. теля новые формы сценической ин­терпретации образов и быта прош­лого. Но сценическая судьба Островско­го, театр Островского, в большей степени, чем это можно сказать ° других произведениях классики, прежде всего страница русского ак­К­терского искусства. Как нельзя играть «Отелло» без Отелло, так нельзя и «Грозу» играть безнастоящей Катерины, то-есть не просто талантливой, хорошей ар­тистки, а артистки именно трагиче­ского плана, большого трагического дарования. Мы читали недавно о та­кой Катериие на азербайджанской сценеФатьме Кадри, замечатель ной Ларисе (в «Бесприданнице») на ой же сцене, Катерину исключи­тельного драматического темперамен­та знает и украннская сцена - мы гворим о «Грозе» в харьковском театре, руководимом М. Крушель­ницким - в исполнении Чистяковой, постихийной силе дарования, бес спорно, выдающейся актрисы совре­менной Украины. Нынешняя постановка «Грозы» на сцене Вахтанговского театра неми… нуемо должна была превратиться B великое испытание для театра ис. пытание его творческой мощи, ак­трских сил, режиссуры, - его сце.

сцене грома разразившейся грозы. Тихон в слектакле - крепкий, здоровый, плотный человек. Державин играет его просто и сдержанно, но траги­ческое в нем показано недостаточно сильно, недостаточно выразительно. Феклуша-странница (Некрасова), та­кая правдивая, бытовая, могла бы быть тоже выразительнее, острее,яр­че, живописнее, сочнее, То, что делает артистка само по себе просто, правдиво и художественно убеди­тельно, и закатывающнеся гла­за ее хорошо передают серенькое лукавство, н слово ее доходит до зрителя, но и она играет в манере бытовой простоты. Дальнейшей доработки образов в плане монументальной и й и острой дра­матической выразительности ждут и такие значительные в пьесе роли, как Кабановой(Русиновой), Дикого (Тол. чанова) и полусумасшедшей бары­ни (Орочко). Самый образ послед­ней, правда, решен в плане гротеска и контрастирует с бытовой характе­рностью остальных действующих лиц шьесе эта острая фигура носит в себе потаенный смысл неко­его психического катаклизма и вос­Катериной как страш­ный суд темного прошлого над жиз­нью. Но в сценической реализации этого образа нужна подлинно траги­ческая сила эмоциональной вырази­тельности. нужна «стихийность» пророчеств и заклинаний этой полу­сумасшедшей барыни. Алексеева-лучшая артистка свое­го театра, обладающая и мастерст­вом и непосредственностью таланта. Но Алексеева -- не трагическая ак­триса, ее муза -- и лиричнее и про­ще. Играть Катерину на одной «про­стоте», лирике недостаточно: такая уж эта роль. Самая речь Катерины -- Алексеевой, с ее глуховатым го­лосом, такая простая, иногда впада­ющая в скороговорку, в бытовое «общение» с партнершей (Варварой), не вполне звучит по Островскому. Эта не «горячая» активная Катери­на, Катерина драматического темпе­рамента, пылких мечтаний о полетах, пылких страстей и воли. О ней не скажешь, что она может «летать»… Центральные места ее роли-ее меч­тания и сны первого акта и монолог с ключом (решение судьбы!) не до­ходят до зрителя в своем трагиче ском смысле. Больше всего понравилась нам Алексеева в последнем акте. Тоска страстной женской любви правдиво, сильно, выразительно звучит здесь в монологе Катерины, спиной к публи­ке, в открытое пространство. Это вопль в природуо тоске, о люб­которая сильнее смерти и самого страха смерти И вся сцена с Бори­сом у нее такая искренняя, теп­лая, трогательная, в ней так много мягкости, подлинной лири­ки По в этой Катерине, как и во всем спектакле, пока нет еще Предметоеской дотетичносМясковского подлинной трагической патетичности. осознания на новом этапе развития спектакль «Грозы» должен сыграть большую рель. Он подымает вновь проблемы, поставленные в свое время основа­телем театра, острой выразительно сти театральных форм, острого вос­приятия художественных образов и идей -- того, делало театр са­мобытным имеющивое … такое отличное от других «вахтангов­ское» - лицо.

H. АНОСОВ. Солисты в ансамбле Д. Ойстрах, Л. Оборин, С. Кнуше­вицкийэти три имени после истек­в шего концертного сезона сливаются сознании музыкальной Москвы во­едино. Три замечательных музыкан­та, продолжая свою основную, соль­ную деятельность, несколько раз появлялись совместно на концерт­ной эстраде традиционного «камер­ного» зала Москвы, Малого зала Консерватории. Часто приходится слышать: «Вот счастливое совпадение, что такие ве­ликолепные солисты смогли соста­вить прекрасный ансамбль. Это такой редкий случай!» Нам думается, что это явление не следует приписывать счастливой случайности, Есть немало короших солистов и выдающихся му­зыкантов, соединение которых в ан­самбль не привело бы к таким же ре­зультатам. Думается, что причина «счастли­вого совпадения» заключается в способности каждого из участников данного ансамбля поставить свои ин­дивидуальные качества и черты на службу общим стремлениям в музы­ке, желанию показать не столько себя, сколько исполняемое музыкаль­ное произведение. Эта драгоценная черта, к сожалению, не часто встре­чается среди исполнителей-солистов, но именно она и свойственна всем трем участникам ачсамбля Ойстрах Оборин -- Кнушевицкий. Они об единились не только для нсполнения трио, Их задача - испол­нение лучших образцов камерной му­зыки. А ведь лучших образцов этого жанра так много. Ансамблевая камер­ная музыка­один из драгоценней­ших разделов мирового музыкального искусства. Недавно состоялся последний, ше­ко с стой концертцикла концертов камер­ной музыки, данных тремя артистами. Если вепомнить программы цикла, то можно сразу же отметить следующие особенности его: в цикл вошли первоклассные образцы творче­ства русских и иностранных компози­торов; в него вошли произведения самого разнообразного по составу ха­рактера, начиная с произведений для скрипки и фортепиано, виолончели и фортепиано, для трио, для голоса и трио, и кончая большимиансамблями  (квартет Танеева и квинтет Шуберта контрабасом); программы были раз­нообразны как по составу авторов таки похарактеру произведений; ка­чество исполнения неизменно былона большой высоте. Включая в програм­мы сочинения, требующие привлече ния других исполнителей, основной состав ансамбля сумел найти таких артистов, которые как бы целиком слились с ансамблем (Н. Шпиллер, И Гертович, Я. Каплун, Арсений Ян­келевич и квартет им. Бетховена в составе Д. Цыганова, В. Ширинского, В. Борисовского и С. Ширинского). Список авторов включал имена Чай­ковского, Тансева, Рахманинова, Прокофъег БетоK Мясковского, Прокофьева, на, Шуберта, Брамса, Равеля, Дебюс­си, Франка, Шоссона, В цикле были исполнены столь редко появляющие-

на

вахтанговской рят на Волгу, Молчат… и весь спек­такль с ними молчит, не начал еще двигаться… «Настроение»? Но это - из другой оперы… Нужно ли впечатление медлитель­пости жизни передавать методом на­турального правдоподобия? Природа театральных средств сама по себе в высшей степени энергична ична, активна, ученики Вахтанго­ва лучше других должны это знать, Для того, чтобы создать на сцене «впечатление» обломовщины, вовсе не нужно самим актерам стать Обломо­выми и перестать «действовать». но Между тем нарочито замедленные темпы спектакля не только задержи­вают развитие действия в «Грозе», и умаляют трагическое звучание пьесы, делают спектакль пассивным, Трагедия по своему существу всегда напряжена и активна, иначе она не трагедия. Бытовизм - вот что подтачивает еррВ ности, впечатляющей силы. Здесь дело даже и не в особом ндадоанпринимается уж много. Выход горожан из церк­ви: проход их-долгая пауза в спек­такле Вот другая длительная пау за отезт аи нутой «бытовой правды», не нуж­ной Островскому (иначе он показал бы ее на самой сцене): шумы, стук экипажа, разговоры, перебранка жен­бытовизм самого ские причитания. Важнее другое: исполнения.

творческогоме­это крити­и неиз, это рождает себя, жизнь

спектакль споры в вокруг этом когда

бежно желательно,

театра, о идет

дело

таком общест.

крупнейшем,

заслуживающем венного признания,

театральном фак­как новая постановка «Грозы», в особенности, когда постановка эта осуществлена на сцене одного из центральных театров, всегда отли чавшегося смелым исканием новых форм сценической выразительности. Вот почему театр имеет право ждать от общественности и требо­вать, чтобы его работа была оцене­обектив­на с возможной полнотой ного анализа. В этом плане в первую нас интересует вопрос о вскрывает режиссура и трагическое начало пьесы, ность основного ее щение «грозовогот начало жизни? Как подчинены этой все элементы спектакля? Оформление В. жется разрешено





Акварель Н. ЧЕРНЫШЕВА 

Метехский заповедник, -*

Тбилиси,

задаче

Нак часто по ночам… И тот, кто столько перенес В года разлуки, в дни напасти, Ведь всем нам в жизни предстоит Открыть еще немало спектров, Покуда бури Атлантид C ног не собьют нас влажным ветром. Тогда по мачте смоляной, Прибившейся к родным причалам, По рукописи ли простой В бутылке, что волна качала, Потомки смогут различить Далекие координаты, И каждый голос прозвучит Раскатами грозы крылатой.  Перевела с белорусского

Максим Тнк 

Дмитриева мне ка…

не в том траги­ческом «ключе», которого требует пьеса Островского. Волга -- великая русская река, такая скромная и простая в своем ве­личин; по Волга «Грозы» - трагиче. ская Волга. Волжекий пейзаж сам по себе такой светлый, ясный, в го­лубых далях и просторе; но пейзаж розы», воспринимаемый нами через его участие в том, что происходит на сцене с людьми, - иной, и мы смотрим на него глазами Катерины. Дать картину мрачных правов «Грозы» на контрастирующем фоне светлой природы -- задача смелая В этом плане было задумано и превос­ходно выполнено несколько лет то­му назад палехскими художниками замочательно яркое, цветистое офор­мление спектакля в Шуйском теат­ре, и не только пейзажа, но и ком­нат дома Кабановых, и вещей в них. Но чтобы достигнуть органическо. ннства спектакля, необходимо творчески глубоко связать эти кон­трастирующие цвета трагедии и се светлой «рамки» в едином органиче­ском начале, может быть, вовнут, ренней глубоко оптимистической то­нальности, утвержденни веры в че­ловека и воли к жизни. В вахтангов. ском спектакле этого нет. Все «темное царство» оторвано художника от своей рамки, от фона, природа «равнодушно» сияет сво­ей вечной красой, безразличная к че­ловеку, и это ощущается как дис­сонанс в спектакле. Наиболее эффектно оформление ночной сцены в овраге - с забором дома Кабановых на высокой горе вверху, откуда вниз ведут ступень­ки, У Дмитриева голубой свет про­низывает всю картину, - и перели­вающиеся безмятежно воды Волги и воздух, и дали, и все предметы. Го­лубизна всей сцены, однако, сенти­ментально - слащавая, суррогат «поэтичности»: нет здесь строгости и суровости, отвечающей трагедии Островского. Грех, но сладкий ли? Он трагически-мучителен и мрачен. Какая же голубизна у Катерины? А это ведь прежде всего ее сцена сцена мучительного и решительного, «смертного» часа ее, взрыва неукро­тимых страстей в трагическом кон­фликте с уязвленной душой. И в оформлении других сцен спек. такля нет чувства трагичности, как нет, мне кажется, и нового, свежего восприятия художником характера классической пьесы Островского. Самое течение спектакля -- боль­шого, громоздкого -- мало динамич­но (оттого он и производит впечат­ление громоздкости), Режиссером Б. Захавой, видимо, была поставлена церед спектаклем задача - передать атмосферу простой жизни «самой по себе», течения ее. Многочислен­ные паузы, которые так несвойствен­ны энергичному, крепкому стилю Ос­тровского, - замедленные темпы, «задержки», отвлечения в сторонуяв­ляются ощутимым препятствием к тому, чтобы «собрать» спектакль, сделать его творчески целеустрем­ленным. Спектакль и начинается с большой паузы: сидят парни на скамье, Ку­лигин над обрывом, - отзвонили в церкви, - и долго, задумчиво смот­

Как часто по ночам, когда Разбужены весенним шумом Земля, деревья и вода, … Я предаюсь бессонным думам: Какою музыкой струны Иль песней ты увековечил Дни горя и пути войны И этот ясный звездный вечер? Из далей голубых волна На отмель вынесла прибоем Обломки ветхого челна, … То цесни, спетые тобою. Но как же это быть могло. Ты в памяти ответа ищешь­Что не проверил ты весло, Не пропитал смолою днище? Обидно до горючих слез, Какие знает только мастер

Вот, например, сцена в овраге. Варвара и Кудряш (ее слишком «разгульно» играет Андреева, его - сдержанно и выразительно в бытовом плане … Лукьянов) уводят зрителя от трагедии Катерины, Они показа­ны театром не в поэтических тонах волжской вольницы. Маленькая бы­товая правда чисто физиологических отношений разработана здесь режие­сером и актерами, можно сказать, во всей точности. Сколько здесь наблю­дений и сценической выразительно­сти в изображении «характерности» ночного похождения! Скупой текст Островского щедро дополнен в теат­ре немым языком удовлетворенной срасии вернуацихся с гуляния лю­бовников, А ведь Островский об этой страсти упоминает только лег­ким штрихом ремарки … чувстве ность вообще не свойственна стилю Островского. Варвара располагается на земле, Кудряш, грубый, «зооло­тинови, сбоку, потом кладет голову на коле­встать, взять гитару, Он нехотя чмокает Варвару это денивообаяния, молодые животные. в этом ли смысл сцены Островского? ли драмы эта натуралистически раз работанная физиология, предмет ли это искусства? Эффектен уход Вар­вары под такт песни по ступенькам вверх, - ее визгливая песня сверху в ответ Кудряшу, но Катерину во всей этой сценической суете и лю­бовной возне мы как-то, признаемся, не приметили… И не в ней здесь и дело. Градиционный жанрово-бытовой полход к ряду образов пьесы ослаб­ляет в спектакле не только образ самой Катерины, но и всего спектак. ля в целом. Опрощен в плане бытовой «харак­терности» Кулигин. Здесь это непри­метный серый «мещанин» в очках, резонер-просветитель (артист Каши­рин верно передает то, что ему да­но делать по замыслу режиссера). Где романтический пыл этого чудес­ного русского человека из народа­трагический рефрен его к эпизодам пьесы, трагический вопль его, звуча­щий над пьесой, может быть, не ме­нее страшно, но более оптимистиче­ски, более светло, уверенно, более гражданственно («умом громам пове­леваю»), чем вопль Тихона о своей задавленной жизни?… Но и у Тихона его вопль -- это суд над миром Ка­банихи и Дикого. Вырвавшийся из задавленной груди, этот крик дол­жен потрясать, как последний удар 

Вера Звягинцева.



толь-роnооиио Беседа с директором Малого театра Л. Шаповаловым В беседе с нашим сотрудником зам председателя Комитета по делам искусств, директор Малого театра Л. Шаповалов рассказал: --- Ведущее место в репертуаре нашего театра во  второй половине 1944 года занимает советская драматургия. В начале сентября Малый театр покажет пье­су Алексея Толстого «Орел и ор­лица», - первую часть драматиче­ской повести о царе Иване Грозном, о борьбе за единство, независимость и могущество русского государства в XVI веке. Постановка И. Судакова, В главных ролях заняты Н. Соловь­ев, Д. Зеркалова, В. Пашенная, Н. Анненков и другие. Декоративные мастерские театра заканчивают изго­товление декораций по эскизам П. Музыку к спектак­лю пишет Ю. Шапорин. XXVIIгодовщине Великой Ок Великой Ок­тябрьской социалистической рево­люции Малый театр готовит поста­новку на основной сцене пьесы Н. посвященной Сталинграду. Бетхове-годовщине ветском Срюзе он освобождается от предрассудков, которые пропаганди­ровала часть американской прессы. Он больше не верит в клеветничес­кие измышления херстовского жур­налиста Хемна. Как реалист и дело­вой человек, Перкинс оценил широ­ту и мудрость взглядов советских людей, их прямоту и скромность. Горячую симпатию питает теперя Перкинс к советской семье. И когда его секретарь мнес Даун с любовью смотрит на сержанта Красной Армии Колотова, Перкинс отмечает: «Так на чего смотрит вся Америка». Тема Красной Армин, не только защитив­шей свою страну, но и спасшей весь мир от фашистского варварства,од­на из главных в спектакле. По своей форме «Миссия мистера Перкинса в страну большевиков» комедия характеров, в юмористических кол­лизнях и комедийных диалогах рас­крывающая серьезные проблемы вза­имоотношения людей двух миров. В спектакле заняты И. Ильин­ский (Перкине), И. Лепштейн (Хемн), С. Фадеева (шофер Матрена) и др. Постановка И. Судакова, режиссер В. Цыганков. конце года на сцене филиала пойдет историческая комедия С. Рад­зинского иB. Шкловского «Госпожа моя», Действиекомедии происхо­лит в эпоху Петра 1, в Москве и у стен Риги осажденной русскими вой­сками, Ставят эту пьесу В. Дудин и Межинский. Классический репертуар Малого театра пополнится в 1945 году поста­новкой «Ревизора» и двух пьес Ост­ровского - «Бесприданница» и «Вое­вода» («Сон на Волге»). В конце те­кущего года театр покажет возобно. вленный спектакль «Растеряева ули­ца» по Глебу Успенскому в поста­новке М. Нарокова. Для сцены фи­лиала Малого театра П. Садовский репетирует комедию Островского «Невольницы». Репетируется также «Двенадцатая ночь» Шекспира. В труппу театра приняты народный артист РСФСР Ф. Григорьев (из Казани), молодая артистка Т. Ереме­ева (из Тамбовского драматического театра) н заслуженная артистка РСФСР Л. Орлова. - Работа театра тем ответствен­ней, что осенью этого года испол­няется 120 лет существования Мало­го театра. 14 октября (по ст. ст.) 1824 года впервые поднялся его за­навес. В здании театра сейчас возоб­новляются стронтельные работы. Не­взирая на трудные условия военного времени, строительство, согласно по­становлению СНК СССР, будет за­вершено до 1 октября 1945 года, ког­да спектакли Малого театра возоб­новятся в славном «Доме Щепкина». Московские выставки В Музее восточных культур июля открывается выставка работ художников союзных республик,ав­тономных республик и областей РСФСР. На выставке будут показаны жн­вопись, графика и скульптура Ук­раины, Белоруссии, среднеазиатских и закавказских республик, Прибал­тики, Молдавии, Мордовии, Чува­шин, Татарии, а также ряда крупных русских городов, В отделе народного творчества экспонируется вятская игрушка и хохломская роспись. Всего в залах Музея восточных культур собрано свыше 500 работ. 

Вирта, Ставит К. Зубов, Роль старого рус­ся на концертной эстраде сочинения, ского солдата, сержанта Ивана Хло­мова, исполняет А Зражевский, роль генерала Рудникова - A. Поляков, командующего германской армиейВ фортепиано, скрипки и валторны, трно и фортепианный квартет Тане­ева, соната Мясковского для форте­пиано и виолончели (в новой редак-

ции). Впервые была исполнена флей. В. Аксенов и Е. Велихов. товая соната Прокофьева в варианте Театр принял к постановке коме­Александра Айдара «Миссия Перкинса в страну больше­виков». Центральный персонаж пьесы крупный американский промышлен­ник и финансист мистер Перкинс при­езжает в Советский Союз, чтобы изу­чить общественные отношения, эко­номику и быт советских людей, Его интересуют послевоенные экокомиче­ские проблемы. «Можно ли с боль­шевиками нормально торговать?» - волнующий мистера Перкинса во­прос. Чтобы разрешить его, мистер Перкинс хочет изучить советского человека, Он встречается с рядовы­ми советскими людьми, колхозника­ми, бойцами и убеждается, что все они мыслят, как государственные деятели, Перкинс приходит к убеж­дению, что советское государство и советский народ - единое целое и что в будущем Соединенные Штаты Америки должны иметь самые тес­ные отношения с Советским Союзом, с великим советским народом. В Со­для скрипки и фортепиано, Отсюда какой большой репертуар­дию мистера Нам кажется, что в центр всего цикла можно поставить исполнение бессмертного трио Чайковского Это, пожалуй, лучшее исполнение замеча­тельного произведения нашего люби­мого автора за многие годы. Ойстрах, Оборин и Кнушевицкий очистили от скверных исполнительских традиций, от излишней, часто преувеличенной аффектации, «драматизации» и пр. поистине гениальное сочинение, Оно вот предстало перед слушателями, как произведение необычайно глубокое, целомудренное, идейно обобщенное. Трио это, если можно так выразить­ся, было «осимфонизировано» в под­линном смысле этого слова. Прекрасно были исполнены также трио Рахманинова, квинтет Шуберта, трио Равеля и др. Концерты цикла, как правило, про­ходили при переполненном зале и с Гогромным успехом.



M. Державин в роли Тихона. 

В ПОРЯДКЕ ОБСУЖДЕНИЯ

E. Алексеева в роли Катерины

Верой в силу и бессмертие народа исполнен Идегей. Даже в путах, даже в петле

ки из якутского (и киргизского) эпоса «Кокетей»: Если вверх протянуть, В выси светлого неба. Его цвету полобно. Ты матовым кажешься. Острие мое милое! Если вдоль протянуть В жару светлого неба, Его свету подобна. Ты сняющей кажешься, Сабля моя острая! Здесь каждое слово стоит на сво­ем месте, каждое сравнение тайт в себе большую идею. Здесь -- кра­сота без красивости. И когда за эти­ми нежными сравнениями следуют беспощадные слова ненависти, когда автор призывает саблю «омыться

том своей родины? И мы узнаем, что этот горец -- бывалый человек, он владеет тремя языками, он видел мир. Он пил не только из источника горской поэзии в родном ауле, - он слушал революционные песни рус­ских рабочих на бакинских промыс­лах. Э. Капиев не ограничивает мир героя незамысловатым бытом лезги… на, утварью сакли, шумом тополя, запахами летовки: изображенныйим певец Сулейман мчится в экспрессе, слушает радио в роскошном номере московской гостиницы, выступает в Кремле. Стиль Э. Капиева украшен врож­денным изяществом народной фра-

ное явление: эпиче­ские поэмы, обретшие удивительную силу, могущество, красоту и богатст-

C. ЛИПКИН

НАРОДНЫИЭПООо И СОВРЕМЕННОСТЬ Г ращаю ваше внимание, товарищи, на от факт, что наиболее глубокие яркие, художественно-совершенные ипы героев созданы фольклором, устным творчеством трудового наро­да… Геркулес, Прометей, Микула Селянинович, Святогор…- все это  образы, в создании которых гармо­иически сочетались рацио и интуи­цио, мысль и чувство». Основоположник советской литера­туры А. М. Горький говорил с три­буны I сезда писателей: «Я снова об­и Десятилетие, прошедшее с того времени, как были сказаны эти сло­в, обогатило нас вдохновенными созданиями народного эпического ворчества, титаническими образами Жавида Сасунского, Манаса, Алпа­па, Кер Оглы, Идегея, героями иртовских сказов, монгольских ули­еров, Это десятилетие ознаменова­лось включением в орбиту письмен­ной литературы творчества знамени­ых советских рапсодов, «Гомеров ХХ века» - Сулеймана Стальского, Джамбула, М. Крюковой, Ф. Беззу­бовой. Наконец, это десятилетие имечательно тем плодотворным влиянием, которое оказала народная пическая поэзия на творчество со­итских писателей, в особенности писателей братских республик. эк с переводом на русский язык эпи­ческих народных поэм. Передававшиеся из уст в уста на протяжении целых столетий и даже тысячелстий народные эпические по­эмы стали в советскую эпоху произ­ведениями письменной литературы. Этособытие большой важности, и. анализируя его, мы отмечаем в на­шем сознании два наиболее значи. тельных явления. Первое из них - особая, великая роль русской литературы в развитии литератур советского Востока в свя­Есть историческая закономерность том, что именно русская литерату­ра открыла миру сокровищницу эпи­ческого творчества Востока, чо именно на русском языке впервые так звонко зазвучали стихи грузин ского, армянского, киргизского, уз­бекского, казахского, татарского, бу­Статья вторая. См. «Л. и И.» № 27. рят-монгольского, башкирского, осе­тинского, дагестанского эпоса. Интерес к литературам и культуре народов нашей страны характерен для русской литературы, самой про­грессивной и самобытной литературы в мире. Этот интерес с небывалой силой выразился в советскую эпоху, в эпоху расцвета ленинско-сталин­ской национальной политики. Но сле­дует подчеркнуть тот факт, что со­ветские литераторы продолжили в по­данном случае традиции лучших этов и писателей России. Кавказские поэмы и повести Пуш­кина, Лермонтова, Льва Толстого, отчасти Марлинского открыли нам поэтическое миросозерцание народов Дагестана, Осетии, Азербайджана, Грузии, Мы никогда не могли бы ов­ладеть формой восточного стиха, если бы в русской поэзии не было пушкинских подражаний корану, фе­товских переводов из Хафиза и песен кавказских горцев, В пушкинских об­ращениях «К Ленле» берут свое на­чало переводы народных поэм «Лейли и Меджнуне», «Наль и Да­тай-бе маянти» Жуковского -- ключ к никам эпоса буддийских народов. Боратынский, певец Эдды, одухотво­рил своими мудрыми стихами карело­финский пейзаж. Сергей Аксаков поведал нам о жизни скотовода-баш­кирина. Короленко вдохновлялся красотой и своеобразной силой якут­ского эпоса. Горький, создавший веч­ные образы Асана («На дне») и Ша­кира («Жизнь Матвея Кожемяки­на»), дал нам путеводную нить к душе татарской народной песни. между Валерий Брюсов, живой мост межд поэзией классической и советской, первый переводчик Давида Сасун­ского и армянских народных песен. Итак, переводы на русский язык эпических произведений не явились для русской литературы случайным эпизодом, а, наоборот, оказлись ес­тественным этапом ее развития, И не случайно, что могучий русский стих, некогда сумевший так властво поко­рить себе греческий гекзаметр, легко воспронзвел и вольные ритмы «Да­вида Сасунского», и паузник «Гесэ­риады», и джир «Манаса», и редифы «Идегея». Но здесь произошло замечатель-



русенаго уже русских переводах, влиять на твор­чество писателей. Татарские, мор­довские, бурят-монгольские пи­«Манас» по русскому переводу. Я крепче дуба, выше сосны Мне гром и буря не страшны. Я - непогибающая ветвь, - неумирающая ветвь. Будут рубить не порубят меня Будут губить - не погубят меня. Вечно буду я жить, В дагестанской былине о борьбе с хищным завоевателем Надир-Ша­хом есть строка, очень много гово­рящая нашим чувствам. Она гласит Мотителей народных добром помянем. Этот патриотизм геронческих эпо­пей является причиной глубочайше… го интереса к ним. В дни Великой отечественной войны с немецко-фа­шистскими захватчиками, в дни не­бывалого патриотического подема в нашей стране герои эпических творе… ний стали особенно совет­скому богатырю-народу, И когда современный писатель обращается к древнему эпосу, создавая драму, поэму, роман, читатель никогда не воспринимает это, как стремление автора уйти в спокойную глубь ве­ков от животрепещущей действи… тельности, Воплощенные на сцене или в поэме эпические образы ка­жутся читателю близкими совре­менниками, он находит их прототи­пы среди лучших сыновей своегона­рода, среди прославленных героев­фронтовиков. **1 Книга якутскогопоэта Сергея Ва­сильева «Клятва, посвящена темам Отечественной войны и открывается одноименным стихотворением В нем примечательны строки, исполненные достоинства советского граждани­на: Кто себя низко поставит? Кто скажет, что светлое солнце поблекло? Кто скажет, чтобы зеленый дерн засох? Кто скажет, чтобы города и сел наши обуглились? Кто скажет, чтобы нас розгамн били, запрягали, как волов? Кто скажет, чтобы вместо песен был плач? Пока двгжется язык, Мы не скажем этого. Пока мы живы, Не отступим! В течение десяти столетий эту ог­ромную поэму, насчитывающую до полумиллиона стихов, знали только кочевники янь-Шаня и несколько ученых лингвистов. Русская поэзия открыла ее всемирному читателю, И полобно тому, как русский народ, руководимый большевистской пар­тией, спас от вымирания и гибе­ли многие братские народы, русская литература спасла от забвения из­устное творчество этих народов, обо­гатив его своей художественной кра­сотой и озарив своим нравственным светом. ** и и ву Второе важное явление, бросаю­щееся в глаза при анализе народных эпических творений, общность идеи, пронизывающей поэмы, создан­ные разными народами в разные эпо­хи, на разных ступенях материальной духовной культуры. Эта общая идея - идея патрио­тизма и бессмертия народа. Народам нашей родины пришлось еще в древности бороться с чуже­земными завоевателями. В этой борь­утверждалось национальное су­ествование народов, иестественно, то борьба эта запетатлелась в на­родной памяти в виде эпических сказаний. Эти сказанияпоэтическая энцик­лопедия народа. Здесь мы найдем и мифы о происхождении вселенной, возведенный в идеал повседнев­ный быт, и героическую борьбу на­рода за свою землю, за свою родину. Беспредельной любовью к отечест­дышат герои народных поэм. Служение народу - их цель, нена… висть к врагам народа … их укра­шение, В битвах за народное дело рож. дается у героев эпосов сознание своей силы. Оказывается, киргизский народ Знает дело войны! восклицает коллективный автор «Ма­наса». Сидите дома у себя спокойно, Не вздумайте ходить войною на мянского фольклора. Если воин не достигает задуманного, Он будет повергнут в прах говорит Гесэр - герой бурят-мон­гольской поэмы.



свежей кровью врага», мы, под обая­нием стихов, сами начинаем пони­мать, что концовка - естественна, что в ней … художественная, а сле­довательно, народная правда. Используя форму старинных за­клинаний, Сергей Васильев создал удивительно яркий образ матери­якутки. Провожая сына на фронт, зы, Вот цитата, взятая наудачу; «Ай, Габиб! С этой старостью Я всевал уже не первый год, Она лег­ла поперек пути. «Не пущу, го­ворит, не пущу тебя, Сулейман, в Москву, ты мне, все-таки, подвла­стен!» «Пусти, … говорю, … неуже­ли у тебя лица нет, старость? Жаль, что нет Оно покраснело бы от твоих слов: ведь я еду в Москву повидаться со Сталиным!» «Не пу­щу, говорит бесстыжая старость, --потому-то я и не пущу тебя, Су­лейман, что ты после этого совсем отобьещься от моих рук!» «Ну, ко­ли ты меня не пустишь… разговари­вать мне еще тут с тобой!» ска­зал я и, перешагнув через голову старости, поскорей сел в поезд». Эффенди Капиев отталкивался от биографии ашуга Сулеймана Сталь­ского, но благодаря своему талачту и творческой смелости, он создал собирательный образ народного пев­ца-патриота. Книга Капиева, книга страстного художника, говорит нам о фольклоре больше иных много­томных исследований. Развитие фольклорного образа яс­но ощутимо в новой поэме башкир… ского писателя Нигмати, в сгихо­творной драме «Фарида» татарского поэта Кави Наджми, в произведени­ях бурят-монгола Болдано. Чувст­вуется, что они, частично через рус­ские переводы, стремились следовать традициям эпоса не только родного народа, но и соседних народов на­шей Родины. Фольклорные эпиче­ские творения, национальные по форме, сделавшись произвелениями русской литературы, обрели новое духовное качество, Вот почему B созиании лучших писателей брат­ских республик патриотическая идея народного этоса слилась с идеей величия русского народа и его ли… тературы. му мать рассказывает ему, как она но­сила его в своей утробе, как она пеленала его, как «мазала ножки жирной накипью бульона». Мы уз­наем быт якутского ребенка, укла­ды народной жизни. Так, умело пе­редав интонацию народной эпиче­ской поэзии, С. Васильев написал превосходную патриотическую поэ­«Благословение матери». «Клятва» Сергея Васильева творческая удача всей якутской поэ­зии. Переведенная на русский язык, эта книга покорит читателя непов­торимой красотой, очарованием на­ролной поэзин. Сборник рассказов Эффенди Ка­пиева «Поэт» - одна из самых ори­гинальных книг в советской литера… туре. Ее герой … народный скази­тель. На фольклорном материале Капиев создал яркую книгу о фоль Э. клоре. Крупный энаток дагестанской изу, стной поэзии, Эффенди Капиев сло­жился, как писатель, под глубоким воздействием русской литературы. отдельных рассказов его книги мы иногда вспоминаем «Кола Брюньон» Ромэн Роллана, иногда … «Тевье молочника» Шо­лом Алейхема. Но всегда чувствует­ся благотворное влияние русского титана Льва Толстого, его «Ка­заков» и «Хаджи Мурата», Прелесть книги Капиева в том, что он взгля­нул на горского певца глазами гор­ца, но такого горца, котовый зна… ком с европейской и русской культу… рой. Познавательную ценность кни­ги составляет ответ художника на законный вопрос: каким образом не­грамотный горец стал великим под-

Групповая выставка трех мастеров живописцев П. Корина и В. Край­нева и скульптора М. Рындзюнской открывается 12 июля в залах Третья­ковской галлереи. *31

В выставочном зале «Всекохудож­ника» открылась персональная вы­ставка А. Шевченко, приуроченная к 40-летию его творческой деятельно­сти. На выставке собраны портреты, нейзажи, жанровые сцены, написан­ные маслом, акварели и рисунки. На открытии выставки выступил народ­ный художник РСФСР С. Герасимов, кратко обрисовавший творческий путь А. Шевченко, его место в раз­витии советской живописи. Выставка акварелей и рисунков проф. Н. Бакланова, посвященных архитектуре Средней Азии, откры­лась в Московском Доме архитек­тора.

Даже сквозь холод подстрочника мы чувствуем испепеляющий жав этих стихов, эту неистовую веру в народную силу. Читатель, знакомый с якутскими олонхо, с эпосом тюр ко-монгольских народов, поймет ис­точник вдохновения поэта якута, участника Отечественной войны. Анафорическим строем стиха вос­ходит к народному эпосу и другое стихотворение С. Васильева «По­блескивай, сабля моя!» Зачин егона­поминает по форме некоторые стро-

№ 28

(132) Литература

и Искусство 3