И ВРЕМЯ

ПИСАТЕЛЬ и ховской прозы? «Музыкальна» проза Тургеневаа разве нет свое­образного ритма в прозе Достоев­ского, которую так долго считали неряшливой, сложенной как попало? Реализм Чехова факт столь же достоверный, как то, что Волга впа­дает в Каспийское море. А однако же один из самых внимательных читателей и тонких ценителей Че­хова-А М. Горький имел основа­ние писать ему в 1900 г.: «Знаете, что вы делаете? Убиваете реализм убьете его скоро на смерть, на­долго». Что следует из этих перь уже хорошо известных слов? Ясно, что нам надлежит раскрыть чеховский реализм, понять отличие Чехова-реалиста от «реализма» ли­тературы конца XIX в. и те. ли­Но как раз эту литературу пока мы знаем весьма приблизительно. Почва, на которой выросло такое та, Литература 80-90-х годов-все еще белое пятно на научной карте роленко. В 80-х годах «разлагаются» народники, свирепствует реакция. В 90-х годах выступают декаденты, Вот почти и все, что обычно гово­рят о среде, в которой помещается творчество Чехова. ли ни одного писателя», … говорил Чехов и говорил, конечно, неспра­«Восьмидесятые годы не произве­ведливо, потому что его-то онипро­извели. Как же случилось, что эпо­ха «разброда и уныния», мелкая эпо­ха произвела такого большого писа­теля? Грехи этой эпохи всем изве­стны.олстовское «неделание» и «непротивление злу», закрытие «Оте­чественных записок», ущемление зу, от правительственных сфер обывательской гущи. Был кризис просвещения, земские начальники, дрожание «премудрого пескаря», философия «вяленой воблы» - вот характерные черты этого времени. Здесь ли родиться сильной мысли, благородному порыву, большому та­ланту Да, была реакция и сверхуисни­до на­родничества. Но ошибкою было бы принимать этот кризис за явление, целиком определившее характер русской жультуры акционных пернодов», и в частности поэтому эпоха 80-х годов оказалась богатой событиями большого значе­ния старое русское тароднице ство перестало быть одним мечта­тельным взглядом в будущее и ло обогатившие русскую общест­венчую мысль исследования эконо­мической действительности России. Именно в эту эпоху всего интенсив­нее работала русская революцион­ная мысль, создав основы социал­демократического миросозерцания». (т. IX, стр. 127). Могучий толчок полученный шей культурой в 60-х годах, необы­чайное движение в области русской философии, отразившее­счи ннокусстве полной нобе­да­Корсаков, Именно в это время одна за другой появлялись картины Репи­наи Сурикова. Трагичны темы и об. разы этих картин, ноэтоттрагизмне  

B

Акад. А. БЕЛЕЦКИЙ

к Антоше Чехонте. Многие пробле мы уже намечены самим Чеховым,  писавшим, например, что его повест «Три года» внушена отчасти мыслью соперничать с боборыкинским «Пере­валом». Поле исследования громад­но. Какой заманчивый материалдля работы молодого исследователя! Вот где легко сказать новое слово. Творчество Чехова должно быть приведено в связь с развитием рус­ской крозы, русской драматической литературы конца 70-х, 80-х и 90-х годов, Чехов восторгался «Таманью» Лермонтова, как образцом повество­вательного искусства. Чехов высоко ставил Толстого, чтил Щедрина, и недаром унтер Пришибеев или учи­тель Беликов близкая родня щед­ринским образам. Но не только ве­ликих--массовую литературную про­оценке чеховского мастерства не желаешь остаться «импрессиони­B литературе 80-90-х годов ме­На рисовываются два. Одно продол­жает традиции общественного слу­жения литературы, продолжает их, однако, часто без прежнего блеска. одного Короленко приходится десяток «честных», но серых авто­ров. Другое течение представлено либо «хроникерами», либо развлека­телями, не думающими ни о какой гражданской роли искусства, Среди этих двух течений явился Чехов, Почуяв в нем талант, его стали тя­нуть в разные стороны: он оказался прекрасным сотрудником для Лей­кина; Суворин и Буренин гостепри­имно открыли ему двери в газету, презираемую даже либералами; на­родники долго не теряли надежды наставить его на истинный путь; даже декаденты позднее пытались втянуть его в свою компанию. Чехов оказался в ничкихо, он быстро о казался от роли «развлекателя», он не захотел быть «судьею»: «я не либерал, не постепеновец, не монах, е зигаийперентиет…» Но он ненани­в министерстве внутренних дел -- или в редакции «Русской мысли». Эта ненависть к деспотиэму при­дала творчеству Чехова огромную действенную силу. И его произве­дения послужили делу революцион­ного освобождения, как послужили ему создания великого Л. Н. Тол­стого. А вокруг Чехова вырастала шко­ла - ученики, подражатели, продол­жатели. Эта школа также никем еще не изучена с точки зрения ее отно­шения к Чехову, а между тем изу чение школы помогло бы лучше по­нимать и учителя. Вопрос о Чехове щаем явную близость некоторых сторон их искусства. Отношения е хова и Горького пока изучались бо­в плане биографическом. А что установлено, например, по части от­ношения к Чехову его младших сверстников Бунина, Куприна, Л. Андреева и многочисленных но­веллистов 90-х годов, выраставших под непосредственным обаянием н влиянием его мастерства? Все эти вопросы стоят на очере­ди и, вероятно, многие из них уже разрешаются сейчас советскими ли­тературоведами. Посмертная жизнь Чехова не ограничена годами, и ни в каких пределах не замкнута воз­можность научного познания того замечательного явления истории рус­ской и мировой литературы, которое называется творчеством П. A. Чехова.  



гнетет дух, а возбуждает и закаля­ет его на борьбу Стоны слышатся в 4-й симфонии Чайковского, но ее фантастический колорит вдруг раз­рывается в финале светлыми звука­ми народного празднества. А разве грустные пейзажи Левитана не бу­дят в эрителях чувства теплой люб­ви к родной природе, родной стра­не чувства, утверждающего жизнь и зовушего к деятельности? Так «живой души» в созидателях заду­русской культуры не могли шить никакие тиски реакции. Воль­но или невольно русские художники этой эпохи, как раньше, отображали настроение народной массы и не только ее горе, но и чаяния лучшего  будущего, но и порывы к револю ционной борьбе, как раз в это вре­мя, в 80-х годах, вступавшей в но­фазис развития. выйзнаменательный Вспомним дату 1883 год: основание   сказавшая миру свое слово устами Белинского, Герцена, Чернышевско­ханова, как «лучшее во всей между. народной литературе марксизма», подчеркивал, что самое ценное в его творчестве относится именно к го­20-летию-1883-1903. 80-90-е ды ознаменованы победой марксиз­ма, для которого была расчищена почва всем предыдущим развитием русской философии. Впоследствии выросшее на базе марксизма учение Ленина и Сталина приобрело мирно-историческое значение. Немощной и унылой мы не назовем эпоху, в которойбродятикипят та­кие животворные соки. Отставала ли литература от общего уровня культуры? В 80-е и 90-е годы Л. Н. Тслстой дал произведения, в которых он высказался, может быть, с наибольщей полнотой: достаточно вспомнить «Воскресение». На наших глазах вырастает эначение таких ан­торов, как Мамин-Сибиряк, не гово ря о Короленко. Ну, а прочие? Мы привыкли сверху вниз глядеть на всех этих пигмеев вроде Лейкина, Шеглова, Ясинского, даже Альбова, Баранцевича, не говоря о каком­нибудь Вас, Немировиче-Данченко. годовотв Их много: многие из них осуждены и критикой «проклятых» следовало бы вновь привлечь к суду, уже к суду исто­рико-литературному. Если пересма тривают, например, «формуляр» Эр­теля, отчего бы не пересмотреть и «формуляр» Боборыкина? Все ли сказано о нем формулой «натура­лизм в буржуазной литературе», под которой самый плодовитый из русских писателей значится, напри­мер, в вузовских программах? Нет, честнее сказать, что история рус­ской явтературы 80-90-х годов на­шей наукой еще не открыта. Она известна нам, отошедшим от нее не так уж далеко, много меньше, чем, например, пушкинская эпоха. Если и после пересмотра пигмен остануся пигмеями, нам все же ясе бова и измерите пут от че ховским рассказам. Он окажется много короче, чем путь от Лейкина *

 

Современникам А. П. Чехова мно­гое было неясно и в личности ху­дожника, и в его творчестве. Кри­литература Чехове но содер­тическая 90-900-х годов велика, жанием не богата. И народнические критики, и либералы-позитивисты, и «борцы за идеализм» типа А. Волын­ского все сходились на признании чеховской «талантливости», все (за хулителей) понимали, что Чехова нельзя «от­то же время не решались его без оговорок принять. Некоторый трафаретный образ Че­хова, в конце концов, все же был создан, Он хорошо памятен: Чехов «жертва безвременья», писатель «без идеалов», который с одинаковым хладнокровием направляет свой пре­восходный художественный аппарат на ласточку и самоубийцу (что Михайловский), а в конечном сче­те «писатель-пессимист». Иные.  шает отвращение к пошлости, рас­крывает гнусность мещанского бла­триста лет.

Сорок лет минуло со дня смерти . П. Чехова. За эти тоды прекрасный облик Че­ова-художника и человека не толь­ю не потускнел, не утратил своего баяния и красоты, но, наоборот, тал нам еще дороже, еще понят­ее и ближе. Его могучий талант ыдержал самое строгое испытание спытание временем. Число читате­ей и почитателей Чехова выросло еизмеримо. Его замечательные рас­казы издаются теперь миллионны­ии тиражами. В школах и институ­ах, в рабочих клубах и театрах, на юнцертах и по радио - всюду слы­вится живое, умное и меткое чехов­кое слово. Как живой участник современник вошел Чехов в нашу люху. В самый разгар гражданской вой­ы, в тяжелые годы разрухи Ленин астойчиво просит доставлять ему ваги Чехова и о Чехове, делая для того специальные пометки на стра­мцах «Книжной летописи». В незабываемые ноябрьские дни 941 года Сталин, говоря о неодо­имой силе русского народа давше­ю миру крупнейших мыслителей и  удожников, в числе лучших пред­ставителей народа называет имя Чехова. Что же связывает Чехова так не­азрывно с нашим временем? Что за­тавило народную героиню Зою Кос­водемьянскую среди самых заветных любимых мыслей заносить в свой шневник чеховские слова о том, ка­им прекрасным должен быть чело­ек? Что делает его таким дорогим близким нам сегодня, в дни всена­одной борьбы с темными силами фашистского варварства? Основным мотивом всех произве­рений Чехова, составлявшим под­инный пафос его творчества, яв­яется борьба за освобождение лич­пости, утверждение духовной силы красоты человека, твердая и неко­тебимая вера в неизбежное торжест­о светлого и доброго начала в че­овеке. Чеховские слова «какое на лаждение уважать людей!» смело огут быть поставлены рядом со внаменитыми словами Горького «Че­говек - это звучит гордо!» Наследуя лучшие гуманистические стремления русской литературы веру в человека, утверждение чело­веческого достоинства, Чехов B го же время наследует и раз­питриони звал его Горький, «другом умным, Беспристрастным, правдивым». Уста­ии одного из своих горонт этого определения: «я люблю роди­ту, народ, - заявляет он, - я чув­твую что если я писатель, то я



литературоведение, Советское впервые поставив вопрос о серьезном изучении творчества Чехова, радв ради­кально изменило этот установивший­ся ложный взгляд. Прежде всего был зачеркнут знак равенства меж­ду автором и его персонажами, «Поэт интеллигентов-нытиков» оказался при ближайшем рассмотрении разо­блачителем бездеятельной и дряб­лой интеллигенции. Там, где виде­ли раньше индиферентизм и ней­тральность, рассльшали теперь глу­хой рокот нарастающей революци­онной бурн. Стало очевидно, что тот, кого в конце XIX века называ­зи «талантливым беллетристом», в действительности один из вели­ких художников не только русской, но и мировой литературы. овременники ехова не могли на блюдать того, что увидели мы: факта живейшего интереса к Чехову миллионов советских читателей и эрителей, его постоянной, непреры­вающейся связи с нашей действи­бежных-от Англин и Америки до Турции и Японии. Нельзя было пройти мимо несомненного и боль­шого влияния Чехова на художе­ственную литературу Запада от Б. Шоу и Пристли до романистов и новеллистов разных стран мира. В истории русской литературы место Чехова определилось в ряду вели­ких наших классиков XIX в. Пушкина, Гоголя, Тургенева, Тол­стого. Вместе с ними Чехов одно из священных имен в истории нашей национальной культуры. Начато внимательное изучение че­о трческой истории процесса XIX---XX вв., в окружении проствеов, совремешников и последователей. самом деле, что знаем мы В Чехове-художнике? Об этом писали: итоги и выжимки специальных ра­бот можно найти в школьных учеб­никах и программах, Чехов, во-пер­вых, читаем мы там,- крупнейший русский реалист. Верно: этим все сказано и в то же время ничего не сказано, ибо история нашей лите­ратуры XIX в. таких деятелей знает не мало, Не вноснт большой ясно­сти и указание на то, что в Чехове соединились будто бы простота и безыскусственность пушкинского ре­ализма с беспощадностью гоголев­ского обличения житейской пошло­сти. Очень уж не просто опреде­лить, в чем именно заключается пушкинская или чеховская простота: сложность раз яснить легче. Что такое, например, музыкальность че­



Неопубликованный портрет шаяся из старого мира навстречу новой жизни и революции Аня («Вишневый сад») и Надя («Неве­ста») - какое удивительное разно­образие русских характеров, образов, дорогих писателю! Многие критики не раз пытались втиснуть широкое многогранное твор. чество Чехова в узкие рамки вуль­гарно-социологических и односторон­них определении. Его творчество обявляли вырыженнем сидеологи ных произведениях Чехова. Собран­ные воедино его пьесы, повести и рассказы составляют настоящую эн­циклопедию русской жизни, отразив­шую богатство и многообразие жиз­ни России и в первую очередь Рос­демократической, народной.

(1901--1902 гг.)

(Из личного архива О Л. Книппер Чеховой). Чехов создатель новой совер­шенной системы художественного жизни. Его про­изображения за - гениальный синтез пушкин­ской простоты и цельности, лермон­товской мужественной строгости и четкости, глубочайшего психологиз­ма Достоевского и Толстого, Че­хов создал недосягаемый образец новеллы, в которой тонкие и глубо­кие человеческие переживания нашли сное выражение в законечной, про­бои против дурной театральщи­ны, мелодраматизма, против уста­релых и ставших трафаретными форм современных ему пьес. Значение Чехова-драматурга неиз­меримо важнее и шире. Изображая казалось бы, самые будничные и на

эбязан говорить о народе, об его траданиях, об его будущем, гово­ить о науке, о правах человека…» «Боже мой, как богата Россия хо­сии «Все мы народ, и все то лучшее, что мы делаем, есть дело народное», - убежденно заявляет Чехов. Эта первый взгляд незначительные явле­ния, рисуя людей в их обыч­ной, повседневной жизни, писа­тель раскрывал глубокие внут­ему ренние конфликты современной эпохи. И поэтому «настроение» че­ховских пьес, о котором так много писалось и говорилось, никогда не было для него самоцелью, чем-то самодовлеющим. Оно являлось лишь средством выявления скрытых драм и трагедий жизни, своеобразной эмо­диональной формой воздействия на  ра. и выразительность картин русской жизни и русской природы, покоряющая сила его лирики и зара­зительность смеха--все это обеспе… чило ему самое широкое и полное признание художников, критиков и миллионов читателей всего мира. Чехов учит писателей неприкра­шенному изображению жизни. Всеми своими произведениями и высказы­ваниями он утверждает мысль о том, что писатель должен быть верным чувству действительности, должен строить свои художественные обоб… щения на реальной жизненной почве. Сама жизнь, а не личные намерения и желания, должна определять логи­ку развития событий и образов произведении, Такое понимание лите­ратурного творчества не допускает никакой «житейской суб ективности» (Чехов), надуманности и предвзято­сти. вера писателя в творческие силы на­рода, из недр которого он вышел, ощущение своей неразрывной связи с широкими народными массами слу­жили неиссякаемым источником че­ховского оптимизма. В наше время с особенной ясностью раскрылась по­пушкински светлая и могучая лю­бовь Чехова-художника к жизни. ков, не устававших говорить о Че­нике», «поэте хмурых людей». тикаЧеовавиность выступают линии другого Чехова - сильного, веселого художника сло ва». «Каждый новый рассказ Чехова все усиливает глубоко ценную и нужную для нас ноту - ноту бод­рости и любви к жизни», писал еще раньше Максим Горький. В канун эпохи, овеянной волную­щим дыханием «здоровой сильной бури, которая идет, уже близка и скоро сдует снашего общества лень, равнодушие, предубеждение к тру­ду, гнилую скуку», Чехов с огром­ной художественной силой выразил это всенародное ожидание револю­ции, ощущение ее непосредственной близости. Вместе со своими лучши­ми героями писатель убежден, что Россия находится «накануне вели­чайшего торжества», и вместе с ни­ми он хочет «дожить, самому участ­радостной наступить. вовать» в этой новой, жизни, которая неизбежно должна Оптимизм писателя основывался не только на его мечте о прекрасном будущем. К утверждению жизни Че­хов шел через глубокое внутреннее преодоление трагических конфлик­тов современной ему действительно­сти, Считая высшим законом для ху­дожника «правду безусловную и че­стную», Чехов с безжалостностью хирурга вскрывает язвы этой дейст­вительности. Именно любовью писа­теля к жизни, к России, к народу продиктована его ненависть к рабст­ву и угнетению личности, лжи и ли­цемерию современного ему социаль­ного порядка. Так тонкий и проник­новенный лиризм сочетается в нем с беспощадным, разящимсмехом са­тирика. И это не просто отдельные стороны богатого поэтического та­ланта, Чехов-сатирик бичует то, что мешает жить и свободно развиваться всему дорогому для Чехова-лирика, всему тому, что является источни­ком его любви и лиризма. В творчестве Чехова нашла свое завершение линия русского крити­ческого реализма. Вся его критика современной жизнн, как соком, про­питана сознанием того, как нужно жить, его положительные идеалы на­жить его полоноельдожественное выражение в образах. Не опраничи­ваясь точным и правдивым изобра­жением жизни как она есть, н каждым годом все более насыщая свои произведения утверждением жизни, какой она должна быть, Че­хов подготовлял тот переход от критического реализма к жизнеут­верждающему искусству социали­стического реалиэма, который в но­вых исторических условиях совер­шил Максим Горький. Огромное значение Чехова-худож­ника, гениального мастера слова для русской и мировой литературы до апор еще не получило достаточ­ного освещения в научной литерату, ре. Ленинские слова о том, что эпоха подготовки революции в России «выступила благодаря гениальному освещению Толстого, как шаг впе­ред в художественном развитии все­го человечества», в значительной ме­ре могут быть распространены и на ошими людьми!» восклицает он дном из писем. И этих «хороших юдей» из разных уголков России еутомимых в поисках правды, не знающих сделок с совестью, писа­гель любовно рисует в рассказах в и   1ьecaх. Немногословный, фанатически ен торный рне упорный в труде ученый Дымов; гельная «дама с собачкой»; влюб­ивую и даровитую русскую жизнь  * * Чеховские образы в графике Рисунки худ. кукрыниксы



Рисунок т. Гапоненко к

Но писатель, учит Чехов, не дол­жен довольствоваться одним воспро­изведением действительности. В фак­тах и отношениях современной ему жизни он должен угадывать просту­паюшие очертания завтрашнего дня. И сам Чехов весь был устремлен в будущее. Правдиво раскрывая явле­ния настоящего, он стремился про­рваться в это будущее, в «завтра», всем своим существом ощущая ра­достную близость наступающего но­вого дня. Третьим заветом Чехова-писателя является его требование художест­венной правды и полноценности об­раза, Враг всякой фальшивой рито­рики и грубой тенденциозности, Че­хов требует, чтобы идея произведе­ния, та «суть,которая решает судь­бу всякогорассказа», свободно иес­тественно раскрывалась в обектив ных, полновесных и многосторонних образах. Но, выступая с требованием худо­жественной убедительности и полно­весности образа, Чехов в то же вре­мя является убежденным противни­ком бесстрастного, академического повествования. Чеховские образы при всей их обективности несут на себе следы авторской оценки, на них ясно запечатлены симпатии и антипатии автора. Неутомимый борец против равнодушия в жизни, Чехов не допускает его и в творчестве. Сквозь внешнюю холодность и бес­пристрастность его произведений чувствуется волнение самого автора, его кровная заинтересованность во всем, о чем он пишет, его личное отношение к этому. И, наконец, всем своим творче­ским обликом Чехов учит писателя высокому сознанию долга, чувству ответственности перед читателем, перед народом, величайшей добросо­вестности литературного труда. Чехов-учитель и воспитатель миллионовлюдей нашего советского поколения. Чехов учит нас верной и беззаветной любви к роднойземле, вере в неисчерпаемые силы народа, населяющего эту землю, Учит ве­рить, что силам зла и угнетения ни­когда не победить великой народ­ной правды и извечного стремления к свободе. Всем своим творчеством писатель утверждал веру в неизбежное близ­кое торжество свободной, радостной жизни, которая с такой красотой и величием утвердилась на нашей зем­ле в Сталинскую эпоху и о которой так мучительно тосковали и мечтали лучщие чеховские герои.

рассказу «Дом с мезон

ВСТРЕЧИ В МОСКВЕ будней к настоящей жизни … дея­тельной и правдивой. Одновременно готовилась поста­новка новой пьесы Чехова «Вишне­вый сад». Все это вместе взятое, после однообразной и одинокой жиз. ни в Крыму, оживляло Чехова, и были дни, когда он поражал своей веселостью, неистощимым остроумием и юноше… ской непоседливостью. Одняжды Чехов отправился споэ­том Белоусовым и пишущим эти строки в ресторан, наиболее посе­щавшийся литераторами, - Я почти всю молодость подра­жал своему духовному патронуна­ходясь на пище святого Антония, шутливо сказал Чехов. Теперь я больше не желаю противодейство­вать дьявольскому искушению. За обедом речь зашла о литерату ре. -Яплохо разбираюсьв современ­ных направлениях в поэзии,сказал Чехов. … Дело, видите ли, не в символизме и декадентстве, и не в реализме, а в живом ощущении дей­пиншете, нужно, чтобы слова яились ные выражения не спасут, если ав­тор не прочувствует задуманного произведения, Тем сколько угодно, Могу продать вам по пятачку за Могу продать вам по пятаничасто пару. Легким движением он приложил оркестр. тонкие пальцы к высокому, умному лбу, чуть склонил над столом кра­сивую голову, как бы отдаваясь о­ватившей его творческой мысли, и затем сосредоточенно поглядея в глубь зала, где играл струнный -Вот обратите внимание, с оживлением сказал Чехов. - Слева сидит пожилой, облезлый скрипач, Он рассеянно перевернул ноты и, видимо, сфальшивил. Я ничего не смыслю в бемолях, терциях и про­чих крючкообразных существах, на­селяющих музыкальный мир, В дан­ном случае я сужу по злому взгля­ду дирижера и по резким движени­ям палочки, направленной в сторону скрипача, Вот опять! С скрипачом что-то случилось. Вы, как поэт, предполагаете, что он страдает за униженное искусство: божественно­го Моцарта преподносят, как при­праву к кушаньям, Я думаю проще: у него зубная боль или сбежала жена, В довершение всяких бед, возможно, его сегодня же выгонят из оркестра, Дома - нужда, клопы, а когда он разучивает мелодии, под окном воет дворовая собака. Под­ставьте под свои наблюдения опре­деленные величины и вот вам готов рассказ или поэма, … это уж как вам бог на душу положит. Чуткий и внимательный к товари­щам по перу, Чехов с похвалой ото­звался о переводах Белоусова из Бернса. городовом. Знаете, как один немец перевел эпиграф к роману «Анна - А вот мне трудно было бы пе­реводить. Я так привязан к нашей, русской, жизни, что если бы речь зашла о лондонеком полисмене я непременно думал бы о московском Каренина». Вместо «Мне отмщение и аз воздам» у него получилось: «Меня подсиживают, и я иду с ту… за», По немецки: «ас» … туз. B Москве Чехов встречался с жду обоими пиеателями отличались в эту пору особой теплотой и забот­ливостью. быть свидетелем этих встреч. Горь­кий с нетерпением ждал первого представления «Вишневого сада» и спрашивал Чехова, когда же, наконец, состоится спектакль. Не знаю,-ответил Чехов,-По­ка все время спорим с Станислав­ским. Он уверяет, что моя пьеса - лирическая драма. Это же неверно Я написал фарс, самый веселый фарс Помолчав немного, он про­должал: А, пожалуй, Стани­ны. славский прав. Когда я бываю на репетициях, я испытываю одно стра­дание: Станиславский на моих же глазах безжалостно сокращает сце­Пьеса Чехова должна была вый­ти в сборнике «Знание». Горький предложил Чехову выпустить ее без сокращения. - Нет, нет, - замахал руками Чехов. - Печатайте с режиссер… ской правкой, Иначе это внесет пу­таницу при постановке другими те­атрами. Что ни говорите, Станислав­ский знает театр лучше нас с вами. 

соспомнений И сейчаю же с обычным переходом к милой шутке добавил деланным трагическим голосом:А вот «Мни­мого больного» Мольера я не поз­волю ему ставить. Это будет моя режиссура. Я же доктор. После первого представления Горький сказал Чехову: -Озорную штуку вы выкинули, Антон Павлович. Дали красивую ли­рику, а потом вдруг звякнули со всего размаха топором по корневи­щам: к чорту старую жиэнь! Те­перь, я уверен, ваша следующая пье­са будет революционная. - Я буду писать водевили, шутливо сказал Чехов. - Может быть, даже оперетты. В первую очередь на горьковский сюжет «На дне». Сатин у меня будет петь: Эка, эка. Жалко человека!

B. ТРОЙНОВ

Литературная слава росла. Дол­гие годы материальных лишений и хлопотливого сотрудничества в мел­ких журналах сменились сравни­тельной обеспеченностью и незави­симым положением широко признан­ного писателя. Но одно осталось не­преодоленным - затяжная болезнь, из года в год подтачивавшая силы и здоровье. Врач по образованию, изредка и лечивший больных, Антон Пав­тяжелое со­стояние, Еще более неопровержимым из ство с он считал, что медицина, несмотря на большие достижения в области научной мысли, на практике не об­ладает радикальными средствами, которые могли бы избавить его от изнурительного недуга. Когда один писателей спросил, какое лекар­прописал ему профессор, Чехов добродушной улыбкой ответил: -По-латыни это называется «Ут Чего не аликвид фиат», т. е. чтобы больной видел, что для него что-то делается. же вы хотите: профессора же боги. вел Зиму 1903 1904 года Чехов про­в Москве. Он неохотно и как бы мимоходом говорил о своей болез­ни, цесса Но то, что он скрывал в разго­воре, предательски выдавал его внешний вид. Лицо осунулось, сь, по­блекло, на лбу залегли резкие мор­щинки. Заметно тронула и седина. Всего же более вызывал тревожное предчувствие частый, хриплый ка­шель признак углубленного про­в легких. первыми движения, чать давались модержавия, Смелей заговорила пе­Приезд Чехова в Москву совпалс всплесками революционного все чаще и настойчивее раз­призывы к свержению са­подкрепленные заба­стовками сходками сивных дожественный рабочих. студенческими и выступлениями прогрес­общественных деятелей. Не оставались в стороне и театры, Ху­театр ставил пьесы, направленные против косности, без­душия буржуазного общества и ме­щанской сытости, … «Доктор Шток… ман», «Мещане». Шли с неослабева… ющим успехом чеховские «Три сест­ры», «Дядя Ваня», вызывавшие по­рывы уйти от серых, безрадостных

«Печенег».

и Найте мне только дожить до буду­щей зимы. Собычным юмором Чехов расска­зал о том, как он с трудом получал с одной редакции по три рубляго­норара в неделю. Знаете, Горький, - сказал Че­убокой убежденносс все лицо его осветилось востор­это не важно, Наша бедность и не­лоделанность жизни … явление пре­ходящее. Культура у нас еще очень молодa. Триста лет назад Англия имела уже Шекспира, Испания - Сервантеса, а немного позже Моль­ер смещил Францию своими комеди­ями. Наши же классики начинаются только с Пушкина, всего какие-ни­будь сто лет. И смотрите, мы на­чинаем обгонять: Тургеневым, До­стоевским и Толстым зачитывается весь мир. Правда, кругом еще мно­го темноты, скуки и всякой пошло­сти. Но люди уже не Своими страданиями и трудом они открыва… ют дорогу чему-то новому, какой-то другой зарождающейся в муках, но радостной жизни. И в этой жизни все будет легко и весело, каквесен­най праздник: по земле пестрят и благоухают красивые цветы, теп­лый, волнующий свежестью, воздух. Чехов сделал небольшую паузу и с тихой грустью добавил:--Хоте лось бы прожить еще десяток лет, чтобы увидеть хотя бы первые лу­чи рассвета…

«На мельнице».

творчество Чехова. «Надлежащие меры». 2 Литература и Искусство № 29 (133)