д. заславский русского Детские годы интеллигента Вышла в свет под заглавием «Пе­ред бурей» книга И. М. Майского. Это не просто воспоминания о дет­ских годах одного из выдающихся советских дипломатов, это содержа­тельный очерк из истории русской демократической интеллигенции 90-х годов прошлого века. Майский очень хорошо помнит свое детство, Он ведет рассказ от пер­вых впечатлений, от 1886 года, ког­да ему было два года, до 1901 года, когда он, юнсшей 17 лет, окончил гимназию и поступил в универсятет. Письма родным и юношеские днев­ники помогли автору восстановить детали. Майский родился в Одессе, но все его детство прошло в Сибири, глав­ным образом, в Омске, Вместе с от­цом, военным врачом, он не раз со­вершал поездки по Иртышу, делал пешком большие переходы, побывал в Семипалатинске, доехал до Алма­Ата (тогда - город Верный). Кар­тина дореволюционной Сибири очень интересна. Мальчик жадно впитывал впечатления от необ ятной равни­ны, от могучей суровой реки, от предгорий и гор Алтая, Отец в дол­жности врача сопровождал партии арестантов, - каких только людей не навидался в своем детстве Май­ький! Он близко видел горе и не­счастье людей. Но сам он не испы­тал бедствий и лишений в своей личной жизни. Он рос в русской хо­рошей интеллигентной семье, не чув­ствуя недостатка в любви и внима­нии со стороны родных. C большой любовью относился мальчик к природе, Много читал с раннего детства, но чтение не рож­дало в нем каких-либо бурных чувств, Первая мысль о русском народе, об его даровитости иоб его страданиях зародилась под впечат лением бесед со старым политиче­ским ссыльным, Звали его на бар­же «дедушкой». Старый и малый сдружились. «Дедушка» прочитал мальчику «Железную дорогу» Не красова. Майский вспоминает: «Железная дороо роль и мо ем детском развитии. Она как-то оформила и закрепила многие из тех мыслей и чувств, которые пробуди­лись во мне со времени встречи с «подитическими», Она дала «идеоло­гическое обоснование» той инстинк­тивной тяге к народу, которую я и раньше в себе ощущал: «Какой великий и прекрасный ский народ!»часто думал я. Ответа на свои вопросы о смысле и цели жизни подресток искал книтах. И если в первой части вос­поминаний привлекателен больше всего образ мальчика, плененного природой, и есть аромат сибирских лесов, и чудесна картина реки, о во второй части мы уходим вме­сте с автором в мир книг. Хорошо описана гимназия. Май­ский вспоминает о ней с юмо­ром. Она не много дала ему. Но здесь в кружках, в беседах, в сов­местном чтении книг формировались воззрения. В кружке читали Писарева, Доб­ролюбова, Герцена… Плстрей побиленном гимназическая наука» в подражание писаревской статье «Наша универси­тетская наука». Пленял блестящий стиль Писарева и его полемический талант. Майский пишет что преиму­щественно Писареву он обязан своям ранним уважением к «умственной смелости» и убеждением в том, что против «умственной трусости» луч­шим оружием является критика. В воспоминаниях Майского хорошо отражены литературные споры того времени, Майский писал в ту пору стихи, Одно его стихотворение бы­ло напечатано в газете «Сибирская жизнь». Но круг литературных интересов тесен. С значительным запозданием приходили в Омск вести о том, что творится в столице, в крупных цент­рах. В 1899 году в кружке Май­ского знали, например, о студенче­ских волнениях и даже изготовили своими силами прокламацию, но как будто ничего не слышали о ра­бочих выступлениях, о забастовках. Не доходила до омских интелли­гентов и та страстная борьба, кото­рая разгорелась в это время в рус­народничества и марксистами. Еже­месячно тура во божий», рых систы родников ности. Натолкнулся дучи и разыгрывались форменные бои межд форменные Михайловский в фельетоне «Литера­и жизнь» язвительно изобличал материалистов в том, что для них «экономика», и журналами Мир «Начало», «Жизнь», в кото­марксист маргариновые облиго в отблеска, нию общественных вопросов, от ко­торых уйти нельзя было и в сибир­ском захолустье. Пути прямого он не нашел, Правда в это время уже возникали всюду нелегальные марк­систские кружки, уже в 1895 году молодежь зачитывалась книгой Бельтова «К развитию монистиче­ского взгляда на историю», В рево­люционном подполье читали «Комму­нистический манифест» и «Эрфурт­скую программу», издания «Рабоче­го дела». В 1899 году вышла книга Вл. Ильина (Ленина) «Развитие ка­питализма в России». Нелегальная марксистская литература была до­вольно богата. Ходили по рукам ста рые издания группы «Освобождение труда»… на в послодием Майский, Он искал кономкаким-то сначалом, Но все это как-то стороной обо­шло Майского. Его сверстники уже одолевали «Капитал». А он только лишь узнал, что есть наука поли­тическая экономия. В 1901 году Майский окончил гим­назию и переехал в Петербург, Он был принят на филологический фа­культет университета. Началась но­вая жизнь. Мир открылся перед пер­вокурсником. Стали оформляться его мечты. Ясно стало, что вся жизнь будет отдана своему народу. Майский делился своими заветны ми мыслями со своей подругой Пи­чужкой. Он говорил с увлечением: «Кровь мою жизнто дать моей стране!». Этой искренней пылкости настрое, ний не соответствовала неопределен­ность взглядов, Что делать? Куда итти? Жизнь давала ответ на эти во во просы, Рабочее движение станови­лось важнейшим фактором жизни России, В 1900 году прокатились по всей стране забастовки. В 1901 году рус-оббллаты спродилитах забастовавших рабочих Обуховского обкронам новала всю общественность. Вышли первые номера «Искры». В кружках шли горячие споры между искровцами и «экономистами». Сибирское захолустье и ограничен­ная интеллигентская среда мешали юноше Майскому узнать жизнь, Не жизнь, а книга, притом не русская книга, открыла ему глаза на рабочий класс. «С. и Б. Уэбб. История рабо­чего движения в Англии», эта кни­га произвела на Майского огромное впечатление. Фабианские тенденции книги были скрыты от молодого русского чита­теля. Он книгу воспринял по-своему. Она дала пищу его революционному мыилению, много нет опуети сод что их книга, прославляющая посте­пенность в рабочем движении, могла стать «духовным динамитом» в ру­ках молодого русского студента… Конечно, не почтенная книга Уэббов могла привести Майского на путь революционного рабочего дви­жения, Напротив, она могла лишь отклонить от него. Понадобилось блуждание по окольным путям, по­иски настоящей дороги, чтобы Май­ский пришел к революции и боль­шевизму. Эти искания должны соста­вить содержание следующей части. Мы расстаемся с автором, когда он готовится переступить порог универ­ситета и вместе с тем готовится принять активное участие в собы­тиях своего времени… Мы закрываем книгу, прочитанную легко и с удовольствием, сохраняя в памяти образ молодого русского сту­дента, даровитого, увлекающегося, всей душой преданного народу, но еще сохранившего всю наивность юноши, узнающего правду жизни преимущественно из книг. Подку­пает искренность автора. Обаятель­на чистота молодежи готовящейся служить своему народу…

МАСТЕРА

ТРИ

ситник

Мариан коваль Новая опера B молодом театре E. Паблов в роли Печорина и 3. Соловьева в роли княжны Мери. Фото С, ШЕНФЕЛЬДА . комнате Веры) и шестая картина (в комнате Печорина) отмечены глу­боким лирическим вдохновением и чрезвычайно трогательны. В сцене дуэли (5-я картина) пе­ред композитором возникла труд­ность, если можно так выразиться, творческого преодоления аналогич­ной ситуации оперы «Евгений Оне­гин». Композитору удалось спра­виться с этой задачей; напряжен­динамическая музыка сцены ная дуэли, яркие и выразительные ре­читативы в ней производят силь­нейшее впечатление. Слабее ан­самбль в середине сцены сухой и несколько формальный, он наруша­ет общий эмоциональный тонус сцены. Музыкальные характеристи­ки действующих лиц композитору в общем удались и были бы еще ярче, если бы композитор не увлек­ся чрезмерно речитативами. Театр проявил много старания и любви в постановке оперы. Не имея больших исполнитель­ских и постановочных возможно­впечат­стей, он создал спектакль ляющий и колоритный, Режиссер Г. Кристи проявил умение координи­ровать вокальную и сценическую сторону оперного зрелища. Все ис­полнители с увлечением поют и играют в спектакле, что лишний раз говорит о достоинствах оперы. Трудно выделить кого-либо из ис­полнителей, 3. Соловьева (княжна Мери), А. Григорьева (Лиговская), М. Абрамович (Вера), Е. Павлов (Печорин), Н. Новичков (Грушниц­кий), В. Андриевский (доктор Вер­нер), И. Каплин (драгунский капи­тан), В. Белановский (муж Веры), H. Иванов (Иван Игнатьевич) все они дают свежее и убедитель­ное сценическое воплощение обра­зов лермонтовской повести. Вокальная культура исполните­лей слабее сценической, других поют 3. Соловьева, Н. Но­вичков и В. Андриевский. Удачны декорации Б. Дехтерева… Будем ждать от студии им. К. С. Станиславского новых опер­ных постановок. Пусть начавшаяся дружба между оперным театром и советскими композиторами ле осла­бевает, а ширится и крепнет. Княжна Мери  в студии им. Станиславского Музыка … язык чувств, и опер­Музыка … язык чувств, и опер­ные сильные эмоции и страв Сюжеты и эмоциональный мир творчества Лермонтова-благодар­ный материал для музыки; они всегда привлекали внимание компо­зиторов. За последние годы, в свя­зи со столетием со дня смерти Лермонтова, было написано много романсов на стихи поэта и несколько опер на сюжеты его повестей и поэм. Одна из этих опер, «Княжна Ме­ри» В. Дехтерева (либретто Г. Кри­сти), сейчас поставлена Государст­венной оперно-драматической ст дией имени К. С. Станиславского. Авторы оперы, стремясь сохранить содержание и стиль повести Тер­монтова, оставили неприкосновен­ными многие тексты поэта и ввели в словесную ткань либретто отдельные стихотворения Лермонтова. Руководясь хорошими намерения­ми, авторы, однако, недостаточно учли законы музыкальной драма­тургии. Известные стихи, вложен­ные в уста действующих лиц, зву­чат цитатами и оставляют впечат­ление нарочитости. Чайковский очень боялся таких декламаций в своих сперах. При всей своей любви к поэзии Пушки­на оч предпочитал переложение этой поэзии вирши своего либрет­тиста Модеста Чайковского, более слабые поэтически, но зато подчи­ненные оперной форме. Эта боязнь «соперничества» с Лермонтовым, очевидно, заставила либреттиста отказаться от введения ряда естественно напрашивающихся арий (например, в конце IV карти­ны в момент сильнейшей взволло­ванности Веры) и перегрузить оперу речитативами. Однакокомпозиционно либретто «Княжна Мери» сделано удачно; в нем есть ясно выражен­ный сюжет и яркие оперные обра­зы. Дехтерев, впервые выступив­ший с крупным сочинением, - несомненно даровитый оперный ком­позитор лирического характера. Понятие «оперный композитор» очень ответственно и сложно. Опер­ный композитор должен великолен­но знать и чувствовать природу вокализма, специфику каждого го­лоса и ансамблей, действенное зна­чение хора. Он обязан знать и по­нимать законы драматургии в при­менении их к сперным формам, дол­жен иметь отличный вкус к по­этическому тексту. Он, наконец, по­мимо знания оркестра, должен чув­ствовать его особенную роль в опер­ной партитуре и ясно слышать взаи­модействие оркестра с вокальной стороной оперы. Требовать полного наличия этих качеств у молодого композитора, конечно, нельзя У Дехтерева есть мелодический дар, пока ярче выражающийся в индивидуальных партиях, чем в хоровых. Чрезвычайно радует уме­ние композитора обращаться с ан­самблями. B оркестровке Дехтерев еще робок, однако звучания его оркест­ра ясны и говорят о присущемком­позитору понимании оркестровой фактуры. Самое привлекательное в опере это большое лирическое дыхание ее мелодики, Четвертая картина (в

к. 



На выставке П. Корина, В. Крайнева и М. Рындзюнской стерова). Корин и сам чувствует из­вестную ограниченность своего ме­тода; в портретах акад. Гамалея, ра­ботающегоy микроскона, и проф­треты - бесснорно лучшие на вы­ставке, Карандашные этюды к портретам характеризуют Корина, как замеча­тельного рисовальщика. В них ра­дует непосредственное ощущение мо дели эмоциональностьи душевность, И странно, казалось бы, живопись, цвет должны были усилить эту жиз­ненность образа. Но происходит об­ратное. О том, что сухость и мерт­венность колорита не от неумения, что они являются методом характе ристики, говорят прекрасные копии, сделанные Кориным с творений ве­ликих итальянских художников эпо­хи Возрождения. Здесь Корин вы­ступает художником тонко чувствую­щим цвет, особенности колорита ка­ждого мастера. Интересны пейзажи Корина, Эти миниатюрные панорамы отличаются широтой охвата целого, композици­онным и колористическим единством; при всем этом в них зорко полме­чены и сохранены подробности, де­тали. В них есть своя поэзия. Но на пейзажах этих лежит печать архаи­ки: пейзажи кажутся увиденными художником начала прошлого столе­тия. На выставке представлены два эскиза к историческим декоративным панно­триятихам Александр Нев­ский» и «Дмитрий Донской». В них снова сказывается большой компо­зиционный дар Корина, его умение крепко и цельно строить компози­ции. Они приятны по цвету, очень декоративны. В этих панно как бы соединяются традиции Налеха и черты Нестерова-монументалиста. Но самый принция раскрытия историче­ской темы в декоративных панно, решенных к тому же без учета опре­деленного интерьера, как бы гово­рит о бессилии художника решить свою тему в станковой реалистиче­ской картине и о попытке перевести ее в условно-символический план, о нонубине ощущения художником действительных истори­ческих событий. Здесь чувствуется стремление художника итти не от кочкретного исторического представ­ления, а от традиционного условного образа. Корин - художник болышой ода­ренности и редкой настойчивости, предявляющий к самому себе высо­кие профессиональные требования, му многое дано но с него мы дол­жны и многое спросить. Следующий зал занимают работы мают работы советских пейзажистов. Экспонированные работы характе­ризуют 25-летний путь развития его живописного видения мира. Крайнев певец советского Севера, совет­ского Заполярья, Карелии, Худож­ник реалистического склада, Крайнев любит всем своим сердцем север­ную природу, старается уловить ее разнообразное, изменчивое лицо запечатлеть ее необ ятные просторы,  У московских графиков Широкой популярностью пользуются y художников столицы творческие «среды», устраиваемые графической сек­цией Московского художнеков. За последние два месяца состоялось несколько вечеров, посвященных твор­честву московских графиков. Художник Б. Дехтерев показал свои новые работы - иллюстрации к книге Голубова «Багратнон», рисунки, при­везенные из поездки по освобожденно­му Донбассу, и эскизы к театральной постановке «Княжна Мери» Лермонтова. Большой интерес вызвал просмотр творческого наследства скончавшегося в этом году талантливого иллюстрато­ра русских народных сказок художчи­ка Константина Кузнецова. Одна из «сред» была посвящена ознакомлению с творчеством современных американских графиков, приславших свои работы в подарок советским художникам. Про­смстр собрал большую аудиторию и вызвал оживленный обмен мненьй. Репено ответить американским худож­никам посылкой работ советских графи­ков для ознакомления зарубежных дру­зей с творчеством советских мастеров изобразительного искусства. Секция московских графиков уделяет значительное внимание и вопросам ху­дожественного наследня. Был органи­зован просмотр рисунков и акварелей русских и западноевропейских худож­ников XVIII--XIX,r.в. 1.8 собрания проф. A. Сидорова. Опециальным творческим вечером бы­ло отмечено 50-летие работы старейше­го искусствоведа П. Эттингера. В на­стоящее время графическая секция за­нята подготовкой к выставке художни­ков книги, организуемой в этом году. 

рее живописцев П. Корина, В. Край­нева и скульптора М. Рындзюнской вызывает заслуженный интерес. Три зала выставки три самостоятель­и совершенно несхожих советских художников, из года в год растущих, совершенствующих свое мастерство. В искусстве самого младшего уча­стника выставки Павла Корина мно­артистизма и профессионального Его творчество отмечено ос­тротой восприятия мира, проникнуто особым волевым, активным внутренней напряженно­стью. Оно настолько индивидуально, что не может не обратить на себя внимание. До сих пор было принято считать Корина молодым художни­ком, На выставке же мы видим вполнeсложившегося мастера со своими выработанными и закончен­ными приемами. И все же думается, что Корин может сказать нечто бо­лее значительное и прекрасное. В первую очередь Корин выступа­ет как портретист. Созданную им портретную галлерею лучших пред­ставителей советской интеллигенции можно считать - после нестеров­ских шедевров - наиболеe значи­тельным циклом в этом разделе со­ветской портретной живописи. На свыставке представлены портреты М. Горького, А. Толстого, М. Не­стерова В. Качалова, Л. Леонидо­ва К. Игумнова, Н. Гамалея, Н.Пе­шковой Портреты привлекают боль­шим сходством и остротой характе­ристики уверенностью пистма. Они построены композиционно и хорошо вписаны в формат холста. Прекрасно найдены в них поза, жест, Это бес­спорные достоинства коринских пор­третов. Выставка в Третьяковской галле­П. Корин, несомненно, один из са­мых талантливых учеников и про­должателей Нестерова в советском искусстве. Но, нам думается, Корин берет не всегда самое ценное в на­следии этого замечательного русско­го живописца. Нестеров - неподра­жаемый мастер внутренней характе­ристики, изобразитель тончайших ду­шевных переживаний, глубоко нацио­нальный художник. Портретам же Корина нехватает этой внутренней теплоты, постижения внутренией жизни русского человека. Он как бы старается подвести все свои образы под один заранее выработанный им тип человека. Отсюда однообразие колорита, выдержанного в подчерк­нуто черной гамме Люди на портре­Корина выглядят аскетами. Ху­дожнику недостает чувства совре­взводменности, В его портретах деятелей культуры хотелось бы больше ощу­тить восторга перед безгранич­ными возможностями, которые откры­лись в нашей стране человеческому гению (именно этим ощущением про­кикчуты последние произведения Не­

бесконечные снежные поля, горы, покрытые шапкой вечных снегов, яр­кую синеву северных рек и озер, различное состояние природы, в раз­ное время года и часы дна оды Крайнев показывает, как живет и в трудится советский человек, ее по­коритель и хозяин Не везде и не во всем Крайневу удается достигнуть необходимой тонкости и правдивости изображения, чистоты тона, четкости и целостно­сти формы, верно уловить свето-воз­душную среду (особенно это заметно больших композициях «Кемь вес­ной», «Красная Армия в лесах Ка­релии»). Но подкупают в Край­неве чувство эпохи, умение передать колорит родного пейзажа, показать природу, как арену трудовой дея­тельности советского человека. Последний зал занимают скульпту­ры М. Рындаюнской. Рындзюнская один из виднейших наших масте­ров, прошедших с молодой /совет­ской скульптурой весь путь ее раз­вития. Зал Рындзюнской раскрывает многообразие исканий скульптора. Начав с модернистского декора­тивизма, пройдячерезувленения при­митивом, Рындзюнская постепенно приходит к созданию реалистическо­го образа в скульптуре. Прирожден­ное чувство матермала, пластическое постижение натуры, дар тонкой пеи­хологической характеристики свойст­венны Рындзюнской. Монументальный портрет-памятник и станковый портрет-бюст, декора­тивная статуя и статуэтка, выпол­ненные в различных твердых мате­риалах, от известняка до гранита, таков диапазон ее творчества. Но Рындзюнская скульптор очень «неровный». И на выстав­ке (далеко не полно характери. зующей сложный путь скульптора) чередуются удачи и явные промахи (мало убедительно пластически ре­шена, например, статуя «Студент», налет нарочитости и манерности ощущается в мраморной фигурнойB. композиции «Лиза Чайкина» условен образ «Сандружинницы» и т. п.), Все же художник настойчиво идет к своей цели к большей одухотво­ренности образа, эмоциональной вы­разительности портрета. Вехами твор­ческих удач ваятеля в области пор­третной скульптуры мы бы назвали голову Мамлякат, бюсты Пушкина­лицеиста. Лермонтова Качалова. Среди монументальных статуй наи­более выразительны «Юная стаханов­ка хлопковых полей», фигура поэта Навои, эскиз «Шествующий Джам­бул». Новая выставка - яркое свиде­тельство благотворного влияния на­шей эпохи на развитие самых разно­образных творческих индивидуаль­ностей и талантов.



Проф. к. кузнецов Польские песни Нужно приветствовать этот удач­но составленный и компетентно изданный сборник польских народ-C. ных песен, Удача в подборе мело­дий, характерных для духа поль­ского песенного наследия, с его теплом, выразительностью и гра­цней. В пределах небольшого числа мелодий, включенных в сборник, выявлено разнообразие, присущее польскому песенному фольклору, Слушатель переносится то на паш­ню, то на Вислу «голубую реку». Приятное впечатление оставляет гармонизация песен-работа В. Иван­никова, выполненная со вкусом. Мне только кажется, что порою композитор, стремясь к гармониче­ской остроте, нарушает логику ес­тественного развития песни (напри­B. Иванников, Двенадцать польских народных песен, Обработка для голоса с фортепиано, Переводы c польского Сергея Софьи Лисса: Кондратьева, Под Музгиз, Москва, мер, неожиданное отклонение вфа­минор­в № 7). Кондратьев много потрудился для того, чтобы добиться макси­мально эквиритмичного перевода, который в общем близок к оригина­лу. Однако встречаются некоторые неточности Так в № 3, в тексте песни явно имеется в виду флейта Пана, т. е. многоствольная флейта. Переводчик конкретное обозначе­ние заменил неопределенным сло­вом «дудка», Своеобразный термин «гуня» следовало бы разяснить в примечании. Исключительно любо­пытно, что в польском языке сохра­нился этот термин, означающий шерстяную куртку, которую носят польские горцы. Но «гуню» мы встречаем и в русских быльевых сказах, именно там, где рассказы­вается про «гуню», обычное одеяние древнерусских паломников. Сборник издан под редакцией польского музыковеда Софьи Лисса-



Навои скульптура м. рындзюнской. Выставка трех мастеров.

Портрет В. И. Качалова работы П. КОРИНа: Выставка трех мастеров.

ВЕЛИКОЕ НАСЛЕДИЕ гий и рыва му Захаров, и задумчивый Рокотов беспечно-полнокровный Левицкий, Пучикра и Гоголь, Толстой и Досто свекий мусовнскийковский искусство образует огромный бо гатый мир, и, кажется, не было по­человеческой души, которому русские художники не сумели бы найти своего выражения, Вот поче основательное изучение русского искусства имеет такое большое об­разовательное значение для нашей молодежи: оно должно не толь познакомить ее с художественным прошлым нашей родины, но и содей… ствовать формированию ее сознания, сделать ее отзывчивой к правде, к дсбру и к красоте. ва что под все и Однако размах русского творчест­не делает границы его расплыв­чатыми. Нужно быть неисправимым скептиком, чтобы сомневаться втом, русское искусство всегда со­храняло живое единство своих уст­ремлений, Нужно быть отявленным педантом, чтобы искать общую сти­левую формулу, под которую, как рекрутскую мерку, подошли бы русские памятники - от Киева до наших дней, чтобы видеть высшую цель науки в установ­лении этой формулы, как кри­терия достоверности русского художественного единства. Конеч­но, русское искусство неизме­римо шире, богаче, разнообразнее, чем тот так называемый «русский стиль», который в прошлом столе­тии получил печальную известность и ве не в архитектуре с ее кокошниками и теремками и в декоратизном искусст с его дробным узором и пестрой расцветкой, «Ложно-русский стиль» представляет собой стилизацию всего лишь одной и далеко самой существенной ступени раз­вития древнорусского искусства, и его неудача ничуть не порочит все­русского искусства в целом.к го Как и у других европейских народов, основой нашей культузы послужил античчный гуманизм Но Запад неизменно тяготел к римско му варнанту античности и усердно его разрабатывал. Мы через наших византийских наставников ближе примкнули к эллинскому первоисточ­нику. Правда, многое препятствова­ло полному выявлению заложенных в нашем народе богатств, и все же, понесло за годы войны тяжелые ут­раты Жестожий врат, этот дикарь вооруженный современной техникой, тить наши художественные богат­ства, взорвать, разрушить и сжечь наши города и памятники искусства. Многое утеряно непоправимо. Раз­рушены бесценные памятники. Но русское искусство сохранилось. Именно в эти грозные годы онорас­крыло нам свой особенный смысл, особенную красоту. За последнее времянаше художественное прошлое стало предметом живого интересаво всем мире. Восхи осхищенные чудом, кото­рое творит Красная Армия, наши за­рубежные друзья ищут обяснения величия русского духа в нашей клас­сической литературе и снова и сно­ва перечитывают «Войну и мир» Толстого. И сами мы еще в первые месяцы войны, когда враг торопился использовать внезапность своего на­падения, когда сердце каждого со­ветского человека сжималось жгу­чей болью, - разве мы не переби­рали в памяти славные примеры рус­ского творчества, разве мы не твер­дили про себя: «Нет, невозможно поработить народ, который в прош­лом воспел Игорев поход, сотворил «Троицу» Рублева, создал «Евгения Онегина», породил Гоголя, Толстого, Достоевского, Чехова, Чайковского, Сурикова, такой народ нельзя победить», И разве теперь, когда эта уверенность оправдалась, разве мы снова не оглядываемся на прош­лое нашего искусства и не находим в нем предвестников сегодняшней славы русского народа? События последних лет приучили нас мыслить большими масштабами, сравнивать далекое и близкое, про­водить соединительные черты изод­ного конца мира в другой. В наши дни трудно удержаться от раздумий о мировом значении того, что было создано русскими. Еще Белинский многократно и настойчиво подступал этой теме. Однако класси­ческая русская литература толь­ко складывалась у него на гла­зах, и это мешало ему охватитьвесь масштаб русских достижений. Те­перь, по прошествии столетия, мно­гое из того, что ускользало от вни­мания Белинского, открывается нам Мы во всей своей красоте и силе. знаем, что перед русским народом стоит великое будущее но для нас нет сомнений, что от сумел сабя выявитьив крошлом сское искис но его лучшие создания принадле­жат не только нам одним. Они явля­ются достоянием всего передового человечества. Рукой русских худож­ников вписаны драгоценные страни­цы в летопись мирового искусства. В своем историческом развитии русское искусство проходило те же ступени, что и другие искусства Азии и Европы и за свое многовековое существование испы… тало на себе различные художест венные воздействия. Но решающее значение имело то, что со времени сложения ения русской национальности, а может быть, и до того, наши пред­ки трудились над созданием своего искусства, и неповторимое свое­образие, постепенно слагавшие­ся национальные формы русского искусства делают его для нас осо­бенно дорогим, Мы знаем, как в нашей стране менялась историческая обстановка, развивались обществен­ные отношения, сменяли друг друга центры культуры: Киев, Владимир, Москва, Петербург, - но нить ве­ликой культурной преемственности не ускользала из рук народа. При­ходили и сходили со сцены поколе­ния, расширялись воззрения на мир, являлись мастера из-за рубежа, гре­ческие иконописцы, итальянские зодчие, французские портретисты, - все они включались в творчество русского искусства. Русское искусство имеет тысяче­летнюю давность, Оно шло нога ногу со всей нашей культурой,раз­вивалось на основе крепнущей госу… дарственности страны, было верным зеркалом всей народной жизни. Нет ничего удивительного в том, чтоэто искусство образует огромное, поч­ти необозримое целое, что в нем от­разилась наша жизнь во всем еераз­нсобразии: ее величавая простота и изысканная грация, трагическая на пряженность и светлая радость, яр… кая красочность и скупая сдержан. ность. В русском искусстве можно найти такие противоположности, как суровая гладь човгородских храмов и пестрое узорочье архитектуры XVII в., в нем нашли себе место и пышно-нарядный Растрелли и стро-

ние толстовской речи, томительно грустное ожидание в чеховском рас­сказе или догорающий луч на хол… сте Левитана, - все это наше, рус­ское, дорогое, и сердце скажет об этом прежде, чем сознание отдаст себе полный отчет. В этом заклю­чается несравненное воздействие русского искусства на русских лю­дей. Все мы, конечно, испытали его, только ложным стыдом исследо­вателя, напрасно надевающего на себя личину бесстрастия, можно обяснить, что многие историки ис­кусства хранят об этих своих пере­живаниях упорное молчание.

вом прекрасного. Вместе с Онеги… мы изведали горечь разочаро­вания, но мы показали миру светлый образ русекой женщины, Татьяны В пашей исторической драме впервые после Шекспира прозвучал голос В портретном искусстве Ев­XIX B. ропы начала славился острый и проницательный Энгр, бле­стящеповерхностный Лоренс, - мы выдвинули нашего Кипренского, в своих образах русских людей более скромного, но вдумчивого и прони… кновенного. Мы послали нашего Щедрина в Италию, и он смотрел на Соррентский залив глазами русского человека и подметил в нем красоты, которых не видели другие чужезем­пы, Европа знала злую сатиру Го­гарта, меткую насмешливость Домье, … наш Федотов дал пример юмора, насмешливого и ласкового. В XIX в. франиузская живопись раскололась на два лагеря: одни шли за холод­нс-прекрасным Энгром, другие за жгучим и страстным Делакруа, Наш Александр Иванов сумел миновать крайности классицизма и романтиз­ма: он обладал высоким понимани­ем законов композиции, но никто не упрекнет его в холодном бездушии, совершенство рисунка сочеталось в нем с колоризмом, фантазия библей­скихэскизов-со свежестью наблюде­нийвпейзажах под открытым небом. В середине XIX в. реалисты Запа да призывали искусство к правде, но как безжалостна их правда, какой невзрачной показалась им жизнь, как оекудело их представление о человеке! Мы ответили на этот при­зыв нашим критическим реализмом. Мы сказали простые, сильные сло­ва, и они прозвучали на весь мир: искусство­не простая забава, оно должно служить человеку, и служе… ние это обогащает его. Мы напом­нили миру о человеке и покорили сердца повестью о нем в романах Толстого и Достоевского, трогатель­ными интонациями человеческого голоса в операх Мусоргского, за… хватывающим порывом человеческой души в симфониях Чайковского. В те годы Запад уже утратил свою историческую живопись, между тем характера», в пейзаже Левитана проглянул народный песенный строй, как ни в одной другой западной. наш Суриков увековечил роднойна­род в картинах его вековой борьбы. Но Западе портретное искусствосхо­дило со сцены, когда Репин и Серов трудились над созданием «портрета школе пейзажа, Западные символи-

сты то замыкались в круг личных переживаний, то уводили в край за­предельного, … наши символисты прошли через их творческий опыт, но торопились вернуться к жизни, и потому Александр Блок в поэме «Двенадцать» сливал свой голос с голосом пробужденного народа Сколько поколений, направлений, художников сменилось в русском искусстве! В устах у всех них зву-и чало русское слово, Через их тво… рения русский народ давал свой от­вет на мировые вопросы. В наши дни советский художник стоит перед новыми задачами, пе ред ним открываются новые воз­можности, о которых даже не по­мышляли предшествующие поколе­ния, но великие примеры наших классиковимеют для него огромное значение. Они помогают ему опреде­лить свое отношение к новой дейст­вительности, найти ту свойственную русскому человеку интонацию, ко­торая позволяет ему быть правди… вым и до конца высказать себя в ис­кусстве. Изучение истории кульгуры дает возможность понять размеры и ха­рактер русского вклада, Но в рус­ском искусстве естьеще особые цен­ности, которые составляют достоя­ние не только историка, но живо вол­нуют всякого русского человека. Есть что-то родное, близкое, хвата­ющее за сердце во всем, что созда­валось руками русских людей, и по­рою нам достаточно одного беглого впечатления, и мы не можем удер­жаться, чтобы не воскликнуть: «Это наше!». Пусть это будет смелый поэтиче­ский оборот древней былины илико­роткая запись в летописи, могучий силуэт кремлевских стен на фоне закатного неба, или очерк рублев­ской иконы, изделие вологодских вышивальщиц или задушевный запев народной песни, чеканный пушкин­ский стих или певучая мелодия Глинки, нам слышится в этом родная и внятная сердцу речь слов­но сквозь чужеземный говор доносит­русское слово, Пусть это будет строителей белоколонный дом среди тенистых лип или приветливое личико «Де… вочки с персиком», меткое, насмеш ливое слово Салтыкова Щедрина ся или неторопливо размеренное тече­№ 31

отвечали на жизненные и творче­ские вопросы, которые вставали перед нами и перед другими наро дами мира. В мрачных романских соборах, в кружеве готических шпилей средне­вековый Запад дерзновенно искал новышенной выразительно и стности. Мы создали влалимиро суз­дальское зодчество с его дивной гармонией простых и ясных форм, легким узором декораций, стройны­ми композициями рельефов. Запад сложил поэму о рыцарской верно­сти - «Песнь о Роланде» мы со­здали наше «Слово о полку Игоре­ве» - поэму о русской земле, бла­гоухающую тонкой поэзней приро­ды. Запад шел от огненно-бесплот­вых витражей к пластической живо­писи Мазаччо, --- наши новгородские иконописцы довели до высшей сте­пени совершенства красоту силуэта, плавных певучих линий радостных, радужных красок. В XVI в. всестра­ны Запада отреклись от заветов сво­ей исконной архитектуры и загово­рили высокопарным языком римско­го ордера, - в наших шатровых храмах мы сумели отлить неслож­ные мотивы народной деревянной архитектуры в формы высокого не­кусства. В новое время на Западе народное творчество постепечно ос­кудевало, вытесненное и задазлен­нее городом, - русская народная песля, резьба, вышивка и лубок раз­вивались и цвели и после петров­ской реформы, как ни в одной дру­гой стране Европы. Во второй по­ловине XVII в. Запад, пресыщенный хрупким рококо, пытается вернуться древности, … однако лишь нам в пору екатерининского и александ­ровского классицизма удалось соз­дать архитектуру, такую полнокров­ную, жизненную, какой в те годы не знала даже родина Палладно. На пороге следующего века волна бай… ронизма прокатывается по всей Ев… как ни тормозили наше развитие та­тарское иго, домостроевский уклад и крепостное право, мы ,не сошли с однажды избранного пути; проч­ная гуманистическая закваска нашей урволи Петас пад. Вместе с тема котекцие вежа мы накопили свой собственный из­ненный опыт, в исторических бурях выковали свой национальный харак­тер, вот почему мы всегда по воему ропе, - но на поэзию мировой скор­би мы ответили стихами Пушкина с его оптимистическим приятием мира, мудрой простотой, эллинским чувст

научное основание под всеобщее убеждение, что русское искусство составляет не только удел нашего народа, но и получило мировое зна­чение. Наша задача теперь показать, как на протяжении веков русское искусство было не только отраже­нием русской жизни, но и играло в ней действенную роль, как наши пи­сатели и художники воспитывали общество в передовых идеях гума­низма и участвовали в сложении той русской национальной культуры, ксторая давно уже стала достояни­ем не только народов Советского Союза, но и всего передового чело­вечества. Для этого историк искус­ства обязан шире обрисовать разви­тие русского творчества в его раз­личных проявлениях в литературе, музыке, в живописи, глубже про­в никнуть в его особую природу, сме­лее провести его сравнение с ис­кусствами других народов. В дни, когда советский народ поднялся на новую вершину славы, долг ученого своим обращением к родному  искусству удовлетворить законную потребность народа, уз­для мировой культуры. нать правду о том, что он совершил 

Литература и Искусство 3

(135)