\ дожеств, Репин едет

’Разиным буйной

  взор устремлен туда,

‹ головой окунается в русскую жизнь.

  ‘портрета русской живописи = XVITI—

А. ГЕРАСИМОВ

Народный художник ОССР

 

В дни небывалой в истории войны,
когда наша Красная Армия бьет не­навистного врага, победоносно про­двигаясь Ha Запад, в. эти дви
славы русского оружия наша.
страна отмечает столетие со дня

рождения великого русского худож­ника Ильи Ефимовича Репина:
Гениальный художник родился’
5 августа 1844 г. в городе Чугуеве
Харьковской губернии. Всю свою’,
жизнь, всю силу громадного таланта
он отдал родному народу.

Репин, как  дуб-великан, высоко
поднявшись вершиной своего творче­ства, глубоко уходит своими корня­ми в родную почву. В этом его
главная сила и в этом главный ис­тозник его творчества.

Только что окончив Академию ху­на Волгу, ту­да, где... «стон раздается над вели­кою русской рекой...› Впечатления
от этой поездки позволили Репину
создать замечательную картину
«Бурлаки на Волге». Зноем веет от
волжского пейзажа на этой картине.
Нестерпимым жаром палит горячее
солнце. Ни ветерка, ни тени. Согнув
свои натруженные спины, обливаявь
потом, идут бурлаки. Несмотря н2
то, что они, согнувшись, тянут бур­лацкую лямку, зритель чувствует,
что это богатыри, которые могут в
любую минуту разогнуть свои могу­ние спины; чувствует, что это по­томки тех, кто вместе со Степаном
вольницей гулял
когда-то по Волге.

Эта картина сразу выдвинула Ре­пина в первые ряды русских живо­писцев. Закончив картину, он уез­жает в заграничную командировку.
В Западной Европе Репин изучает
творчество лучших мастеров мировой
живописи. Думая все время о своей
родной стране, он скучает даже о
«русском дождичке», как пишет в
одном из своих писем. Лучше всего
его душевное состояние и настрое­ние можно передать словами поэга
А. К: Толстого. «...и богатством. сво­им ты меня не держи, все роскоши
эти и неги я бы отдал за крик пе­репелки во ржи, за скрип новгород­ской телеги...». Эти чувства и пере­живания он вкладывает в картину
«Садко». С гуслями в руках стоит
Садко в сказочном подводном цар­стве. Пышной вереницей проходят
перед ним в роскошных нарядах кра­савипы—дочери водяного царя. Сад­ко равнодушно смотрит на них, его
где виднеется
вдали скромная русская девушка,
родная и близкая.

По возвращении на родину, Репин с

Он сначала поселяется в Москве, ¢
ее патриархальным бытом, «с церк­вами и Кремлем», а затем уезжает в
родной Чугуев. На основе непосред­ственных впечатлений от окружаю­щей жизни у художника сразу рож­дается множество творческих за­мыслов. Здесь им написан цикл
великолепных этюдов, портретов,
в том числе «Протодиакон», «Мужа­чок из робких», «Мужик с дурным
глазом», такие эскизы, как «Под
конБОем» и др. Здесь же, в окрест­ностях Чугуева, он увидел крест­ный хол, который послужил ему
толчком к созданию знаменитого
«Крестного хода в Курской губер­нии». Инстинкт художника и пла­менного патриота, любящего свою
родину и свой народ, направил его
творческие мысли на создание про­изведений большого общественного.
значения. :

Репин пишет свой шедевр «Крест:
ный ход в Курской губернии».
Когда я смотрю на эту картину, то
думаю, что в живописи она пред­ставляет такое же явление, как
«Мертвые души» Гоголя в литерату­ре. По яркости типажа, по остроте
его характеристики, по мастерству
передачи жизни картина  действи­тельно поднимается до бессмертного
произведения Гоголя. На полотне
лана громадная толпа, целая галле­рея действующих лиц. Каждое из
них наделено самостоятельным ти­пическим характёром и, внешним,
присущим только данному типу, 0б­ликом. Bee персонажи картины оха-_
рактеризованы так, Что сразу видно
и их социальное положение, и их ду­шевные переживания. Чтобы создать
такое произведение, нужно было
иметь, кроме громадного таланта,
исключительную работоспособность.
Но и этого мало, нужно было быть
глубоким мыслителем и до послед­них деталей обдумать все так, что­И. Репин.

Редкий синмок

бы каждая деталь служила дополне­нием к главному. Идут . невчие:
глядя на их лица, на положение го­лов, можно сразу определить даже,
кто из них бас, а кто тенор. Движе­ние толны, зной летнего дня, пыль
сухого лета, блеек золота на ризах
и иконах, материал кослтюмов—все
это передано с исключительным жЕ-.
вописным блеском.

Вспомним еще одно полотно Ре­пина «Не ждали»—картину, отобра­жаюшую целую эпоху реакции,
ссылок, арестов, преследований
передовых людей России. Картина
вся насыщена рассеянным светом
облачного дня. В ее колорите нет
ярких пятен. Цвет костюмов и даже
лиц—все говорит о каком-то тяже­лом событии в семье. Вот сгорблен­ная, уже старческая фигура нето
жены, нето матери{ Только великий
мастер мог так тонко передать ду­шевные переживания этой женщины,
стоящей в полоборота к зрителю. В
ней борются. два чувства — чувство
радости и чувство тревоги за близ­кого человека. С приходом неизвест­ного мальчик и девочка прервали свой

урок. Девочка втянула голову в пле­чи и смотрит на него с каким-то ис­пугом. Мальчик же, наоборот, при­встали с выражением любопытства
впился в него глазами. Всеэти глу­бокие душевные переживания пере­даны Репиным с потрясающей силой.

Умение Репина передавать психо­логические переживания человека
нашло свое выражение во множестве
исторических и`иных произведений.

Царевна Софья в его картине того
же названия дана без единого жеста.
А сколько в ее лице выражено сз­мых разкообразных чувств и пережи­ваний! :

Но самый блестящий пример пе­редачи напряжения человеческой ду­ши мы видим в картине «Иван Гроз­ный и его сын». С каким мастерст­вом. передано выражение отца! Пол­ные ужаса глаза Ивана Грозного—
‘ясно видно, что он именно только в
эту минуту понял всю трагедию со­вершившегося. Эти глаза как бы
‘остановились в безумии. С такой же
тонкостью передано последнее мгно­вение уходящей жизни на лице ца­ревича. Его голова как будто бы
упала на’ грудь отца-убийцы. В гла­зу царевича мы видим последнюю
искру жизни. Скатившаяся слеза
остановилась на мертвеющем лице.

 

Проф. А. ФЕДОРОВ. ДАВЫДОВ

ВЕЛИКИЙ ПОРТРЕТИСТ

В живописи Репина портрет играет
не меньшую роль, чем картина, сю­жетная композиция. В его рисунках
портрет и типаж явно доминируют.

Особый интерес Репина к человеку,
его характеру, поведению и пережи--
званиям об’ясняет тесную связь репин­ских портретов и картин между со­бой. Типы, характеры, настроения,
переживания и страсти играют Be­дущую роль не только в жанровых,
но и исторических картинах художни­ка. С другой стороны, Репин охотно
вводит действенный момент и черты
жанровости в портрет для наилучше­го раскрытия образа.

Исключительная широта социаль­ного охвата, богатство и разнообра­зие персонажей грандиозной портрет­ной галлереи Репина обеспечивают
ему одно ‘из самых первых мест сре­ди мастеров европейского реалисти­ческого портрета ХХ столетия. Ув­леченный характерностью типа, вы­разительностью натуры, кого только
не писал Репин! Тут и виднейшие пи­сатели, артисты, художники и уче­мые; тут и общественные, политиче­ские деятели и, наконец, рядовые лю­ди самых различных социальных по­ложений — от чугуевского мужика
до надменной великосветской краса­внцы, В образах своих современников
Репин развернул широкую картину

русского общества за целые полвека  

напряженной н богатой жизни, В
своей портретной галлерее Репин
такой же великий бытописатель рус­ской жизни, как и в своих картинах.
В этом огромное не только художе­ственное, но и историко-культурное
зкачение репинских портретов.
Богатству типов и характеров изо­браженных соответствует и различие
переживаний и разнообразие самих
типов портрета. Репин одинаково ма­стерски владел и камерным, и мону­ментальным, и индивидуальным, Н
групповым портретом. В своей порт­ретной живописи Репин выступает
подлинным художником-демократом.
Вместе с тем он возрождает в ред­листической живописи передвижнй­xop забытую традицию парадного

начала ХХ века. Ee замечательно
развил позднее Серов.

Репин мог быть в портрете тонким
и задушевным лириком, особенно в

разах родных и близких. Он
любил изображать их в состоянии
покоя, отдыха («На солнце» «Осен­ний букет»), часто обращаясь к
лирической теме сна («Отдых», «Спя­шая девочка» — Надя Репина, рису­нок «Во время снах—Нордман и др.).
Но его страстную натуру особенно
влекли к себе большие волевые ха­рактеры, сильные темпераменты и
творческие личности. С каким вдох­новением и под’емом, с какой силой
выражения характера и творческого
горения написаны портреты Стасова
(1873 г. и так называемый «дрезден­ский»), Пирогова, А. Рубинштейна, М.
Горького. Стремление к полноте вы»
ражения человеческих чувств всегда
влекло Репина к драматичности. Так
и в портрете. Особенно удавалось
ему раскрыть красоту и воэвышен­ность человека в драматическом об­разе. Здесь несравненная репинская
экспрессия приобретала особую силу.
Тогда возникали такие подлинно ма-.
ровые шедевры портретного мастер­ства, как «Стрепетова», «Мусорг­ский» и рисунок «Э. Дузе», В них  
Репин достигал наибольшей глубины
в истолковании образа, и здесь осо­бенно ясно выступала национальная  
природа репинского` гуманизма. В
глубоком сочувствии, которое вызы­вают эти образы, нет слезливой жа­лости, а есть преклонение перед их
величием, Сквозь страдания и боль,
сквозь несчастья и человеческие сла_
бости эти люди гордо выражают ве­личие своего духа, свой творческий
гений. Вспомним, что так жизнеут­верждающе понял и истолковал. Ре­пин силу и мошь народных типов в
образах «Бурлаков» еще на заре
своего творчества.

Персонажам репинских портретов
всегда свойственна действенность,
активность бытия и поведения. Это
не ‚созерцатели, погруженные в себя;
их характер, их внутреннее «я» рас­крывается в их активном бытии. Ре­пин очень любил изображать своих
персонажей за их профессиональными
занятиями: Спасович говорит речь,
Тарханов читает лекцию, Толстой
пишет, читает, Антокольский лепит,
певица Молас изображена с нотами
в руках. Но и тогда, когда он пока­зывает свои модели спокойно сидя­щими, стоящими, полулежащими, вне

 

дорогих ему женских и детских об­eee SS
’Литература и Иснусство № 32 (136)  

tai tapes thn И

‘непосредственного действия, в состо­Я сказал, что голова царевича как
будто упала на грудь Ивана, HO
когда вы обратите внимание на пра­вую руку царевича, ухватившуюся за
рукав отца, то. начинаете думать,
что обрывающаяся жизнь ищет что­то близкое, какую-то поддержку, и
вы поймете, что голова царевича
не просто упала, а он приник к гру­ди отца. То же самое подскажут
вам и руки отца. Судорожная рука
Грозного сжимает окровавлённый ви­сок сына, она хочет остановить
льющуюся кровь. В этот момент обз
они забыли, что привело их к ката­строфе, остались только отец и сын.

Это же умение глубоко передать

‘угасание последней искры жизни в
  человеке мы видим си в его картине

«Дуэль» и ее вариантах.

Резким контрастом этим картинам
являются прекрасные репинские <3a­порожцы». Сколько буйной силы в
этой картине! Сколько неудержимо­то веселья! Сколько в ней разнооб­разных типов!

Вот справа в красном кафлане и
белой папахе громко хохочет‘ посе­‘девший в боях усач-богатырь. ‚С лё­вой же стороны картины за столом
плюгавый старичишка, весело смею­щийся беззубым ртом. Вот стоит ве­ликан, у него повязана голова, вид­но, кто-то в недавней схватке хва­тил его саблей, Он нё смеется, он
только выпустил затяжку дыма из
своей трубки. Но из какой! Ее хва­тило бы на десятерых. Сидящий за
столом полуголый запорожец, оче­видно, предложил самую смешную и
забористую фразу. В знак благодар­ности его сосед дружески отпустил
ему Удар увесистым кулаком по го­лой, мускулистой спине. Напротиз
зрителя сидит и тихо улыбается пи­сарь. Он предвкушает весь эффект
этого письма. Эта исключительно
трудная по своей задаче композиция

  разрешена блестяще.

Когда рассматриваешь произведе­ния Репина, то невольно задаешь
себе вопрос, существовали ли такие
задачи живописного порядка, кото­рые были бы для Репина неразре­шимы? И видишь, что этому мастеру
все было по плечу. Он пишет не.
большую картину «Хирург Пьзетов в
операционной» и затем колоссальных
размеров групповой портрет «Засе­дание Государственного _ Совета».
Вспоминаешь лица «Ивана Грозного»,
чаписанные с такой тщательностью,
что катящаяся слеза на лице царе­вича блестит, как настоящая капля
воды Ив то же время думаешь о
его исключительных этюдах к <То­сударственному Совету», сделанных
смаху, широкою кистью. Какое гро­мадное знание дела! Картина «Засе­дание Государственного Совета» по
точности портретного сходства и
остроте социальной характеристики
ставит Репина в ряды самых выда­ющихся портретистов. Этому мону­ментальному групповому портрету
предшествовала блестящая галлерея
индивидуальных портретов. Перечис­лить их невозможно. Все они одина­ково блестящи по своему выполне­нию, но не все одинаковы по лично­му отношению к тому, кого писал
Репин.

Репин был выразителем передовых

‘чаяний русской интеллигенции, пев­цом своего народа, лучшим предста­вителем русской реалистической жи­вописи. Для нас, художников, Репин
был и является знаменем реализма в

‘искусстве. Начиная с 900-х годов и

Гордость русской культуры

вплотБ до первых лет революции,
под влиянием упахочного искусства
Запада, традиции ‘русской реалисти­ческой школы были забыты, На сме­`ну глубоко идейному и сильному.
своей реалистической правдой ис­кусству передвижников, искусству
русских художников-реалистов при­шло  Упадочное, реакционное по
существу, так называемое «новое ис­кусство»— декадентство и форма:
рлизм.
Перед советскими художниками

сейчас стоит задача глубокого, все­‘стороннего изучения репинского ху­дожественного наследия и тех пу­тей, по которым шел он к совершен­ству своего мастерства.

Живописная манера Репина была
настолько гибка и разнообразна, что
для каждого своего сюжета OH Ha­ходил тот живописный прием, кото­рый лучше всего позволял раскрыть
его содержание. Мы сейчас  порз­жаемся мощи репинского таланта.
Но глубоко исследуя творчество Ре­пина—начиная с его академических
работ, кончая последними рисунками,
— мы видим, какой работоспособно­стью обладал художник. Как тща­тельно он изучал натуру, каждую
деталь живописного окружения на­туры и все то, что необходимо ху­дожнику в области живолисной тех­ники! День за днем, час за часом
Репин, до самых ‚, последних лет
жизни, уже работая левой рукой, не
бросал своей палитры. Репин никог­] да не довольствовался достигнутым,
06 этом свидетельствуют  десяжки,
сотни рисунков, этюдов и эскизов к
каждой созданной им вещи.

Тщательно изучая опыт всей ми­ровой живописи, творчески перера­батывая все лучшее в ней, он умел
pare лучшее использовать B CBOHX
реалистических произведениях. Ве­ликий подвижнический труд, BbICC­кая требовательность к своему та»
ланту привели его к вершинам тех»
нического совершенства И слелали
‘непревзойденным мастером. После
этого понятна та легкость, TOT
блеск, то чарующее воздействие не­передаваемого мастерства, с каким
  написаны его «Бурлаки», «Крестный
ход». «Не ждали», «Иван Грозный»,
«Запорожцы», «Государственный Со­вет», ‹Арест пропагандиста», «И--
поведь» и ряд других прекрасней­ших произведений.

Сейчас поучительно отметить один
непреложный факт. Репин своим
творчеством доказал  BCIO абсурд:
ность теории «чистого искусстваз,
ее никчемность утверждения, буд­то не может быть высокого искус­ства, если художник идейно неле.
устремлен и кладет в основу своих
произведений факты общественной
жизни своего: народа. Вся творче­ская деятельность Репина, художе­ственная сила ‘его замечательных
  творений есть убедительный ответ
всем бывшчм и существующим за­щитникам так называемого «чисто­го искусства».

Советские художники, бережно
храня репинское живописное наслед­ство, должны с честью продолжить
традиции русского реалистического
искусства, величайшим представите­лем которого был Репин.

Репин—это неотделимая часть на:
шей родины. Он наша националь­ная гордость, он-—наша слава.

 

 

Акал. 5. АСАФЪЕВ

Памятные встречи

Небольшого роста. Очень призет­ливый. Очень ласковый. Слегка су­тулился. Голову любил держать
вниз, с поворотом, в позе прислуши­вающегося, Вообще весь, как бы
прищурившись. Даже среди низко­рослых сосен мшистого лесочка за
дачей «Пенаты» казался малозамет­ным. Старался словно быть непри­метным, избегать наблюдений за 0
бой, привычно сам наблюдая,  OCO­бенно за людьми. Но делал это лу­каво. Взглянет ненароком, когда CO­беседник, увлеченный беседой, не за­мечает остро вскинутого взора, H
вновь вежливенько притаится. Или
свернется под свою крылатку. За та­кой, однако, свернутостью или 34
уютно скромничающей, чуть что не
инертной  повадкой можно было,
вглядевшись незаметно,  Уловить
внутреннюю пружину, и гибкую, #
упругую.

В стареющем организме отнем ила­менело то, что делает столь прекрас­ной репинскую фигуру Пушкина, ue  

кламирующего на экзамене. Даже те­перь, далеко от тех годов, я вепо­минаю во вспыхивающих ` движениях
Репина именно ритм и гордый, вски­нутый порыв юноши-поэта.

Не вернтся, что все это история, #
было очень давно. Впервые я УВи­дел Илью Ефимовича летом 1904 г.
на даче у Владимира Васильевича
Стасова в деревне Старожиловка
близ Шуваловского парка (У Выборг­ского шоссе под Ленинградом). Тог­да же, 20 июля (2 августа), Стасов
свез меня к Репину в <«Пенаты». С

той поры навсегда, на. всю ЖИЗНЬ,

слово это стало родным для меня,
хотя знакомство постепенно обрыва­ми и прыжка
мелкой поросли f
вигался он навстречу во?

тогда уж редк

‘вой явью строй чуткой

 

лось. Помню, отлично помню грозо­вое лето 1905 года, когда часто при­ходилось навещать «Пенаты». Хоро­шо памятно лето 1908 г. и торжест­венное чествование у Репина дня
восьмидесятилетия Льва Толстого. С
1911 г. когда у меня оказались за­нятыми летние месяцы, встречи с
Репиным — обычно зимой, на выстав­ках, на концертах — становчлись ре­же и реже. :

Но до сих пор во всех деталях
помню пережитое в «Пенатах»-и 0со0-
бенно мои робкие беседы с Ильей
Ефимовичем о жизненной трагедии
Мусоргского.

Трудно было подмечать Репина в
редкие минуты «наедине» < го
мыслью, вопрошающей  действитель­Легкими,ратмичными шага”
ми по кочкам среди
финского побережья
нам —
о-редко He случалось,
й-либо миг не пропа­како
чтобы Ha ый хозяин и не

ив
дал в нем приветл :
возникал образ совсем нового Rona’
века с пристально устремл

влаль взором, человека, слушает
интонации моря и слившегося ce
ритмом. Как было больно, когда Sa
либо банальный возглас выбивал af
пина ‘из этих недвижных мгновений
Повидимому, Такие же eoeTo nan
но длительные, охватывали ene o
время рисования. Не один раз В ‘se
дала на мою долю удача а м
дать музыкой репинскую ра Ты
очень любил. Мусоргского, осо с
«Хованщину», а Мне тогда, B =
юные годы, как-то действительно хо:
рошо удавалось передавать на и
фрагменты , особенно народные сц  
ны из опер гения русской ми.
ной музыкальной драмы. Зная Л  
мые Репиным моменты музыки наи
зусть, я легко мог наблюдать, . как,
рождается на’ холете желанный ху­дожнику облик, и как чередуются
деловые, привычные навыки с труд­ностями проницаний в желанное, а
радостями ‘озарений и находок. Как
сейчас, перед взором моим властно
и дерзко вскидываются на холсте
знаменитые репинские мазки. И Ko­гда их ритм останавливал мои паль­пы и музыка. замолкала, была. бе­да: сбивался ход работы художника.
Очевидно, как ритмы и интонации
моря, так и музыка восстанавливала
в нем нарушаемый будничной быто­й души, наблю­дающей жизнь,

Быть может, я глубоко неправ, HO  

я не любил пышно pasroBOpyHBOTO
Репина. Мне казалось, что в такие

моменты он либо что-то заглушает
в себе превыспренним пафосом, ли­бо, ГКибко следуя за скольжениями
мыслей собеседника и быстро согла*
змаясь, вылавливает нужные ему, пси­хологу, качества ума. и сердца У Че
ловека, ие подозревающего, что его
уже «рисуют», фиксируя в сознамии:
пригодится для коллекции! Бывало,
движется Репин среди посетителей
«Пенат». Идет интересная беседа.
И никто не замечает, как в этой ду­ховной атмосфере ищет себе пищу
репинский взгляд, «ненароком», слов­но нечаянно: вскинулся, проник и ис­ность. Он любил ходить к морю —   чез, как луч прожектора...

ЮБИЛЕЙНАЯ ВЫСТАВКА

 

Сегодня, в Третьяковской галлерее
открывается юбилейная выставка
произведений И. Репина. В семи за­ново отремонтированных залах пока­зано более ста живописных и графи­ческих работ великого художника,
собранных из фондов Третьяковской
галлереи, Русского музея, Саратов­ского, Казанского, Ивановского му­зеев и частных собраний.

В экспозицию выставки, построен­ную в основном по хронологическо­му принципу, вошли многие известные
произведения мастера — портреты
Стасова, Третьякова, Писемского,
Мусоргского, Пирогова, Гаршина, Су­рикова, Л. Толстого, автопортреты
художника, картины — «Осенний бу­кет», «Стрекоза», «Пахарь», «Прото­диакон», «На солнце», эскизы к ком­позициям —, «Запорожцы»,
Грозный и сын его Иван», эскиз ва­! рианта «Не ждали», этюды к’ «Бур­В мастерской И. Репина.

явии полного покоя, — они всег­да полны внутреннего напряжения,
готовой вот-вот проявиться активно­сти, живого и сильного трепета, бие­ния жизни, Так, музыковед Беляев
изображен принимающим волевое ре­шение, что подчеркнуто всей его но­зой и жестом, Спокойно сидящий
на диване Чистяков в своих зорких
глазах и под нависшими усами скоы­вает умную и саркастическую улыб­ку: кажется, вот сейчас он произне­сет пишущему его художнику однс
из своих острых и метких суждений,
обычно облеченных в чудаковатую и
замысловатую форму. Историк За­белин и писатель Гаршин сидят за
письменным столом и словно обора­чиваются к вошедшему к ним посети­телю, обращая к нему свой вопро­шающий взгляд. Этот
прямо на зрителя взгляд мы найдем

портретируемого человека сочетается

мере, чем жест, устанавливает живую
связь зрителя’ < портретом. Он как

ное духовное общение. Порою ка­жется, что изображенные Репиным
болышие люди спрашивают зрителя:
Что сделал ты для решения тех во­ты, читающий в нашем облике труд­ный и сложный путь нашей жизни?
В этом особая, морально-воспита­тельная сила репинских портретов.
Люди на репинских портретах всег­да социальны; в своей яркой инди­видуальности они—люди своей эпохи,

 

и переживания, но охотно и открыто
обнаруживают их. Это, быть может,
не всегда было свойственно самим
моделям Репина, но эта публичность,
социальность была В высокой мере

 

свойственна ему самому, И

обращенный  

и в портрете П. Стасовой и в мно­жестве других репинских портретов.  
Раскрытие богатой внутренней жизни  

в таком взгляде с живым ин­тересом к зрителю. Этот при­стальный взгляд в еще большей

бы вступает с ним в непосредствен-\

просов, которые волновали нас? Kro  

члены своего общества. Они ве таят  
скупо и самовлюбленно свои чувства  

Penn  

= <

 

На фото А. М. Горький,

награждает таким качеством свой
модели, истолковывает их в этом
плане,

Репин преследует в портрете зада
  чу ясности и определенности выра­жения — пускай самого сложного. Он
видит свое назначение портретиста в
  том, чтобы личное, индивидуальное
сделать всеобщим достоянием. Ре­пин, как передвижник, в высокой ме:
ре обладал способностью индивиду­альный портрет превращать в соци­альный тип, не утрачивая ничего от.
неповторимого своеобразия данной
личности (достаточно  Упомянуть
хотя бы его блестяшего «Дельви­га»). В этом он быд достойным про­должателем традиций Перова. Но. со­циальность его портретов не ограки­чивалась только этим. Она была. го­раздо глубже, содержательнее и’раз­ностороннее. :

Перов, Ге, Крамской создали pe.
алистический, психологический  порт­рет во всем его национальном свое­образии. Репин обогатил его нозым,
драгоценным качеством — поэтически
  возвышенным представлением о че­ловеке, К портретам Репина при­‘ ложимо замечательное изречение

 
 
1

 

 

`М. Горького: «Человек—это  зву­чит гордо».

Отсюда та особая приподнятость,
а в больших монументальных портре­тах даже какая-то торжественность,
  которая свойственна всем лучшим
работам Репина. Отсюда то особое
выявление артистизма натуры, ко­торое всегда чувствуется в его пор.
третах художников, писателей, акте­ров. Но эту творческую сторону,
Репин стараетая раскрыть и выявить
  во всяком человеке, ибо для него
раскрытие индивидуальности есть
всегда праздник, торжество явления  
человека в мнре,

С этим связана особая сложная
  природа репинской подачи `изобража­`емого человека. В цей нет никакой
  специально портретной  позировки,
человек изобоажен
типичной для ного позе. Но вместе

 

В к

в естественной,  

М. Ф. Андреева и И. Репин, 1905 г.

с тем эта поза и жест специфически
акцентированы. В образе индивиду­ального человека, в его пережива­ниях Репин стремится раскрыть’ об­щечеловеческое. И. когда’ значнитель­ность личности портретируемого дает
к этому достаточные основания и
возможности; Репин достигает того!
высокого синтеза: частного. и’ общест­венного человека, личного и общече­ловеческого, которым отмечен его
портрет Дузе.

Репин`быя типично русским худож­ником в этой своей. любви и при­стальном внимании к человеку, Это
было взращено и воспитано в нем гу­манизмом современной ему ` русской  
культуры.

Репин = великий мастер пласти­ческой формы и. живописного ‘цвета.
Буквально влюбленный в материаль­ную красоту мира, OH стремится в
этой красоте и пластичности. мате­риального передать красоту и выра­знтельность духовного. Характерный
жест, выразительность позы, поворо­та и положения тела,—все, чем обо­гатил Репин портретную живопись и
что развил потом в новом ‘каче­стве Серов, —нужны были Репину
не только для выражения’ действия
и состояния (хотя в первую очередь
и определялись этим). Репин, так
блестяше умевший выявить характер
человека в лице, хочет и его тело
сделать таким же выразительным.
Крамской и Перов умно и тонко рас­сказывали о человеке, Репин пока­зывает его во всей непосредственно­сти его пластической жизни. Самый
силуэт, фигура (Икскуль), «рисунок»
позы и жеста, посадка фигуры, ее
вкомпанованность и отношение к
форме холста становятся одним из
средств раскрытия образа (например,
«Толстой в кресле»);

Так Репин обогащает, подымает на
новую, более высокую ступень рус­ский реалистический портрет. Уже!
самые ранние его портреты «В. Шев­цова» (1869 г.), «Читающая девуш­ка» (1870 г.) поражали смелостью,

 

 

 лакам на Волге»,

«Иван  

 

этюд горбуна к
картиче «Крестный ход в Курской
губернии».

Посетители выставки увидят ряд
малоизвестных работ Репина, впервые
экспонируемых в Москве. Среди них
— пейзаж «Вид села Варварина»
(1878 г.) и пейзаж 1881 г., портрет
Ададурова, две картины-—«Украинка»
и «Украинка у плетня».

Новыми репинскими работами oco­бенно богат последний зал, где ‘пред­ставлены пастели, акварели, рисун­ки и наброски художника. Здесь
впервые показаны недавно приобре­тенная Третьяковской галлереей  па­стель «Портрет неизвестной» (1892 г.),
рисунок итальянским карандашом н
сангиной «Горький в Куоккале чи­тает пьесу «Дети солнца», иллюстра­ции к <«Сорочинской ярмарке» и
«Царской охоте», карандашные порт­дов в репинском «Писемском».
как захватили, поразили такого: уме­лого портретиста и тонко понимав­`невая тамма портрета
  Вместе с тем они связаны с ти­“Ta

реты — Маковского, Глинки, Леско­ва, Потехина, Комашко, Дубовского,
Быкадорова и рисунок пером «На
цвинтари» (На паперти) и др.

В последнем зале выставлено три
скульптуры: бюст Пирогова, вылеп­ленный Репиным, и два портрета И.
Репина: работы Васнецова (1887 г.) и
Н. Андреева, относящийся к более
поздним годам жизни художника.

К вернисажу выпускается каталог
выставки. 7

Третьяковская Галлерея организо­вала ряд. передвижных выставок, со­ставленных из цветных и однотон­ных репродукций с лучших произ­ведений Репина. Одна из таких вы­ставок отправлена на родину худо­жника, в г, Чугуев, Выставки раз­вернуты также в клубах, воинских
частях и госпиталях столицы,

Репин
а соронте

Дисьмо из Действующей армии

Первые фронтовые лекции © вели:
ком русском художнике a eee
прочитать в несколько нео ычной об­становке, Раненый в наступательных
боях у предгорий Кавказа, я лежал B
полевом госпитале. В той же палате
находился командир - Нашей роты,
  старший лейтенант Иван Ганжа, уро­женен г. Чугуева, Ou часто вспоми­нал о фодном городе, и я рассказал
ему и товарищам по палате все, что
знал © Репине.

И. Ганжа оказался ревностным ор.
ганизатором лекций о своем великом
земляке. Состав’ палаты менялся, и
для ‘каждой новой партии, раненых
` лейтенант неутомимо организовывал
«репинские вечера», Сам же он не
уставал слушать рассказы о замеча­тельном русском живописце.

Я не знаю, где теперь этот
офицер, но верю, что нока OH
жив, он будет вместе со своими бой­цами мстить врагу за разруненный
Чугуев, будет героически сражаться
за русское искусство, за Репина:

Вспоследствии в одном из боев я
был ранен вторично, Чувство горькой
обиды переживаешь в Момент ране.
вия. обидно, что, не добив врага,
выходишь ‘из строя... Обессиленный,
я лежал после операции и в полуза­бытье слышал, как товарищи читают
газету: <..Чрезвычайная государст­венная комиссия установила следую­шие факты..», а дальше сообщение
об ограблении фашистами Ростовско­го музея изобразительных искусств.
До войны я работал. в этом музее.
  Помню, с каким’ восхищением стаха­вовцы Ростсельмаша, железнодорож­ники Батайска, студенты Новочеркас­ска, рыбаки Дона и колхозники Ак­сая осматривали за год’ до войны вы­ставку, посвященную 19-летию со
дня смерти Репина, с каким. интере­сом они слушали лекции о жизни и
творчестве художника.

Утром, когда раненые бойцы слу­шали политинформацию 0б очеред­‘ных злодеяниях фашистов, я расска­зал им о том, как надругались гра­бители над реликвиями Репина, чья
творения составляли золотой фонд
ростовского музея. Я увидел ярость
на лицах бойцов, а, сержант Писарев­ский сказал: «Бить немецких га:
дов, вот что надо».

Вскоре фронтовая газета «Вперед
за Родину» опубликовала  писью
группы фронтовиков — бывших сту­дентов Ростовского художественного
училиша и их командира, старшины
второй статьи Л. Гроссолова, Они
писали о том, что узнали, о злодея­ниях гитлеровских вандалов, и «всло­мнили, как словно  завороженные
стояли перед картинами Репина... Не
уйдут от нашей беспощадной мести
тупые грабители и убийцы — Макен­зен, Миллер и им подобные»,

Я знал Л. Гроссолова талантливым,
растущим художником. В музее он
часами простаивал перед полотнами
и рисунками любимого учителя. Он
тщательно копировал репинские ве.
щи, как бы желая раскрыть тайну
волшебной кисти мастера.

Газеты с сообщением о разруше­нии немецко-финскими бандитами

репинских «Пенат» пришли к нам по­сле сражений, в которых наше сое­динение вырвало из лап немецких
зверей памятники русской культу­ры — галлерею Айвазовского в Фео.
досии и дом-музей Чехова в Ялте.

Я был когда-то в «Пенатах» и, по
лучив газету с фотографией груды
развалин Ha месте. сказочного, дома,
рассказал воинам об этой своеобраз­ной академии художественного ма­стерства. Настроение  собравигихся
отразил в своем выступлении один из
офицеров. «Воины Красной Армии
преследуют немецкого зверя. — ска:
зал он.—Наша армия черпает могу­чую силу духа и в родной культуре.
Репин говорил: «Без идеи нет вели:
кого искусства». И в великом ис
кусстве Репина Красная Армия на­ходит идеи пламенного патриотизма
и неугасимой любви к народу. Мы
идем в бой за советскую родину, на­шу культуру, великим  представите­лем которой был Репин. Недалек тот
Час, когда наши славные воины из­влекут из подвалов поверженного
Берлина все награбленные немцами
сокровища русской культуры и воз­вратят их народу».
Майор Г. ТИМОШИН.

А ни лы и,

широтой и экспрессией яркого пись­ма, интенсивностью цветового’ звуча­ния. Эта широта и смелость в соче­тании с материальностью, об’емно­стью головы и фигуры производили
фурор в среде художников 70-х го­А

шего искусство человека, как’ Крам­ской, необычайные новшества репин­ского «Мусоргского».
лись свободой
красочным великолепием,
мгновенно
правдивости с законченностью обра­за этюдов
ному Совету».

Они заверши­широтой письма,  
сочетанием
жизненной

и
схваченной
Репина К «Государствен­Цветовая гамма‘ репинских живо­писных портретов и разнообразие ма­нер штриха,

тональной гаммы рису­очных портретов также являются
HUM из средств характеристики об­раза (например, горячая рыже-корич­Стрепетовой).

пом портрета — камерного или мо­нументального, ‘строго’ «делового»
или ‘парадного, Как. связана, на­пример, холодная гамма co всем
строем строгого и чопорного портре­Икскуль или пестрота  под­цветок портрета Микешина с вели­колепно переданной бравурностью его
натуры.

Цветовое и тональное богатство
служит и для поэтизации, эстётиче­ского’ возвеличения человека. Пора­зительным примером этого является
красочное великолепие и чистота
цвета портрета Мусоргского, Как не­когда Рембрандт, Репин облек здесь

` страдание ‚и несчастье в царственные

одежды живописного великолепия,
Ярким примером лирического и благо­родного женского образа, выявленно­го великолепной игрой глубоких бар­хатисто-темных и ярко высветленных
белых. пятен, может служить рису­ночный портрет Баташевой.

Репин, страстно любящий цвет и
форму, любит не только выявить
пластику тела человека, но и худо­жественно решить одежду. Реаль­ная действительность не часто ‘дава­ла ему к этому об’ективные возмож­ности. Но когда они встречались,
Репин пользовался ими широко. Он
наслаждается и роскошествует, изо­бражая шелка, горностан и драгоцен­‘ности в портрете Головиной, Он с

деликатностью и изяществом ‘выпи­сывает костюм Икскуль, вудлетку
на ее лице, браслеты и кольца na
опущенной вниз руке. Но ин в про­стом, скромном ‘домашнем женском и
детском платье он разыгрывает це­лые звучные красочные симфонии
(«Спящая девочка», «Отдых», «Осен­ний букет»). В мужском костюме он
с виртуозностью пишет шитье гене.  

«Осенний букет» и др.).

ральских и придворных мундиров,
ленты и ордена («Дельвиг», <«locy­дарственный Совет»), но умеет и
складкам рубахи Толстого и сюртуку
или шубе Стасова, армяку «Мужич­ка из робких» придать пластическую
выразительность, о темпераментность
драпировки, исполнить целую слож­ную гамму цветовой игры.

Пленэрные искания 90—900-х ^ го:
дов обогашают портрет Репина ор­ганическим введением пейзажа («На
солнце», «Толстой в лесу», «Осенний
букет»). Стоит только сравнить пей­зажные фоны в портретах Kpam­ского («Шишкин», «Незнакомка») с
помещением фигуры в пространстве у
Репина, чтобы оценить все  принци­пиальное значение его достижений:

Развитие действенного момента или
введение в портрет сложной темы в
отдельных случаях приводило к пе­рерастанию портрета в жанровое или
типажное изображение — («Отдых»,
«Толстой Ha  пашне», «Хирург
Павлов операционном ‹ зале»,
И в этом
не слабость, а как раз сила Репина:
портретиста. Ведь у Рембрандта 4
Веласкеза также нет резкой  грапя
между портретом и сюжетной компо
зицией. И у Ф.. Хальса лучшие пор­треты как раз в силу своей обоб­щенности, типизации превращались в
характерный типаж.

Взаимосвязь портрета и сюжетной
композиции давала Репину возмож­ность органично решать задачу груп
пового портрета. Достаточно напом­нить здесь его замечательный  +Го­сударственный Совет», Именно это
слияние портретных и жанровых 3а*
дач обеспечило Репину такое бле.
стящее решение труднейшей залачи
монументального многофигурного
группового портрета. В этой лебеди­ной. песне своего творчества старею­щии мастер развернул талант во всю
мощь и ширь. Он поистине гениально
сумел сочетать строгую и парадную
торжественность с реальной убеди­тельностью живой, словно мгновенно
запечатленной сцены.

Наследие репинского портрета дра»
гоценно для нас. Оно — неисчерпае­мый источник наслаждения и заме­чательное собрание человеческих до­в

кументов, галлерея культурных и
социальных типов. В волнующей и
трогающей форме Репин дал пре­красные, полные жизни и действен­ности образы русских людей. Луч­шие, благороднейшие из них, носите­ли и созидатели русской культуры
входят в пантеон великих художест­венных ликов человечества. Велика
И благотворна моральная сила их
воздействия! Велико и значение их,
как предмета изучения для совёт­‚ ских художников.

 

 

 

ae