Ha Лаложском озере

(От специального военного корреспондента «Правды») 57

Густой лес тянется вдоль берегов озера,
тирокого и бурного, как море. Оно хмуро
и неприветтиво в эти осенние дни. С утра
иногда покажется солнце, а после полудня
все меняется. Небо тускнеет. ветер креп­чает, поднимается волна.

Обычно в такие дни немецкие пики­ровщики выскальзывают из-за облаков, и
начинается охота за нашими сулами, буль
то шаланда, баржа, катер и даже шлюпка.
Но мелкие суда всегда под защитным пан­pipe зениток. Бьют корабли, бьют бере­товые. зенитные батареи перед неприя­тельскими самолетами вырастает густая
завеса огня. Приходится отвернуть и бро­саль бомбы в воду. Одна зенитная батарея
в прошлом месяще сбила больше 10 не­мецких самолетов.

Лаложокие краснофлотцы методично 9б­стреливают острова, высаживают десанты,
не дают покоя противнику. Немцы и фин­ны окопались и занимают оборону.

Вот операции последних дней. На одип
мз сильно укрепленных районов немецкой
обороны тотовилея наш десант. Было это
днем. На операцию вышли жатеры. Под­водные камни и мели затрудняли подход
5 самому берету.

Влали псказалея укрепленный район.
Немцы заметили движение и открыли
огонь. Недалеко от катеров палали cHa­ряды.

—- Полный вперел!

Флагманский катер содрогнулся и вы­рвался вперед. За ним стремительно раз­вернули ход остальные калеры, поднимая
высокий пенистый бурун. Снаряды фва­лись близко от катеров. Казалось, вот-вот
они накроют цель. Но катеры не откло­нялись от курса. Немцы пустили в дело
минометы, автоматическое оружие, всю
мощь своего огня.

Моряки прехраено понимали ‘опасность,
но повернуть гепять—значит обречь себя
на верную гибель. Моряки катеров про­должали свой стремительный бег. Все их
пушки и пулеметы стреляли по берегу.
Немцы не могли сломить наступательного
порыва и вызвали на помощь свою авиа­ЦИЮ.

Катеры подходили к мелководью. До бе­pera ботавалось еще значительное pac­стояние. Последовала команда:

— В воду!

Командирь и краенофлотцы © винтов­ками, пулеметами, гранатами прыгнули ©
катеров. дни шли по пояс в воде. Одежда,
намокла и прилипала к телу. В жарком
бою никто этого не замечал. Появились
немецкие самолеты. Они пикировали, 0б­стреливали из пулеметов. Моряки приги­бались Е вое, прятались за камни и,
стиснув зубы, продолжали двигаться к бе­регу. Вот уже считанные метры до берега.
Огонь из пулеметов и автоматов не пре­кращаетея. Мзекируясь за камнями, мо­ряки стремительно продвигаются к цели.
Ничто не может задержать в эти минуты
MODHEOB, полных гыева и ненависти к
врату:

Наконец, первые труппы ‘моряков вы­шли из воды и повели наступление по бе­регу. Они теснят немцев и шаг за шатом
продвигаются в глубь материка. Линия
фронта прорважа.

Моряки заходят немцам в тыл н там
уничтожают зважкые военные  об’екты.
Немпь: расставляли ловушки, устраивали
закады, но тшетны были их попытки. Мо­ряки оставались неуловимы. В одном слу­чае они принимали бой, в другом случае
хитро обхолили противника.

Ha Ладоге в дни ВОЙНЫ Появилось
много тероев. отличившихея своей детрзо­стью и 60530й инициативой. Вот красво­флотец Кардан-— отчаянной храбрости чело­век. Черты его характера ‘раскрылись в те
дни, когла катеры производили разведку и
выполняли боевые задания команлования.
Тогда появились его талант и умение ор­танизовать победу, и командование смело
выцвинуло  краснофлотца на должность
комантира катера. С тех пор Карлаш много
раз поддерживал ‘части Красной Армии

 

 

смело проводил разведку, дерзко врывался
в гавани врага.

Широкой известностью на, Ладоге поль­зуется и лейтенант Чудов-—команлир бро­некатера, который, попав однажды под пе­рекрестный огонь батарей, принял бой. Во
время боя было израсходовано еее горючее.
Немцы пытались захватить калер: Чудов
приказал всему экипажу спасаться. Он
олин остался на борту, вел огонь из пуш­ки, затем перешел на автомат. Котда по­ложение стало безвыходным, открыл кинт-,
стоны. затопил катер, а сам вплавь во­семь часов добирался до нашето ближай­шего острова.

Поразительную стойкость проявляют ла­дожекие краснофлотцы. Был случай—б0е­вой корабль проник в узкий пролив между
несколькими островами, за которыми стояли
фянские батареи. Корабль подошел к HUM
внлотную и открыл редкий беспокоящий
огонь. По батареям открыли огонь орудия
главного калибра. Били в упор, и видно
было. как взлетали в воздух колеса, зем­aa, дерево. Прямым попаданием батарея
была уничтожена. Тогда корабль подошел
еще бляже к берегу, и пулеметным огнем
краснофлотцы прочесали местность. Фин­ны потерялй много убитыми и ранеными.

В друтом случае корабль смело подошел
к протолповатому острову © крутыми от­весными берегами. Батафеи острова быля
тщательно замаскированы.

Тулко и раскатисто пронеслось эхо зал­пов налцей батареи.

— Хорошо! Ещё залп!-—передазвал кор­ректировщик. !

„Еще залп, и батарея была подавлена.

Но по соседству © ней стояли другие
батареи противника.

Огонь перенёсли на цель № 2. Мет­ким огнем удалось подавить и эту бата­pero.

Во время артиллерийской луэли можно
было полойти к берегу и стащить с кам­ней застрявшую ‘много лней назад нашу
грузовую баржу. Командир перебирал в
памяти людей, которым можно было бы
поручить такое задание. Выбор пал на мо­ториста Павла Шелепова. Перед команди­ром корабля стоял краснощекий молодой
паречь, работник Горьковского ‘автоза­вода.

— Нужно проникнуть сюда, в эту бух­ту—говорил командир корабля, показывая
на карту.

Маленький катер спустили ma воду. Не­сколько дней назад Шелепоев отремонтиро­вал его и ввел в строй. Катер ушел за
мыс и быстро скрылся из виду. Он во­рвался в бухту и сквозь перекрестный
огонь шел прямо к барже. Оттуда бросили
толетые металлические канаты. Шелетов
дал полный газ. Сильный рывок. Баржа
слвинулась с места. Пулеметный огонь не
прекращался, во краснофлотцы продолжали
действовать. Катер развернулся и вывел
баржу из гавани.

...Темной октябрьской ночью небо сли­вается с водой. Вее стихает. Кажется, нет
фронта, нет борьбы. ‘В сосновой роще
слышны птичьи голоса. Но вот издалека
нарастает гул. Сраву вспыхивают прожек­тора, направляя ©вои яркие лучи в 0б­лачное небо. Они шарят по небу. ловя
фапгистекото лазутчика.

Над лесом появляются, ползут ввысь два
привязных аэростата. Немецкие корректи­ровщики обследуют местность и фотогра­фируют. Они усиленно ищут наши бата­реи. И вдруг из-за леса взмыли два на­ших ястребка. Они отвесно бросились
вверх, очутились над аэростатами, прице­лились и выпустили несколько пулемет­ных очередей. Аэростаты вспыхнули, как
факелы. С олного из них на парашюте
отделился горящий человек. <

C беззаветной отвагой воюют ладож­ские моряки, выводят из строя береговые
батарей. топят катеры, уничтожают жи­вую силу врага.

Н. МИХАЙЛОВСКИЙ.

Действующая армия.

 

Крупные потери фашистских захватчиков

(OT специального военного корреспондента «Правды»)

Уже несколько дей кокно-механизиро­лир

ванная группа пол командованием Белова.
в ‘тесном взаимодействии © авиацией и
танками, наносит сокрушительные удары
фашистским захватчикам. 3a пять дней
настуналельных действий советские вой­ска разгромили в районе села Ш. 25-ю
механизированную и 9-ю танковую фа­шислекие дивизии, 43-й зенитный полк и
дивизион противотанковых орудий против­ника. Поля сражений усеяны трупами
5.500 фантистеких банлитов. Налпими ча­сетями захвачено до 400 грузовых и ©ко­ло 100 легковых машин, до 100 орудий,
250 мотоциклов, евыше 500 винтовок,
20 минометов, много снарядов, патронов.
Кроме того. в эти дни немцы потеряли
свыше полутора, десятков танков и 51 про­тивотанковое орудие. Взято также три
ттотрепанных знамени немецких полков.
Никакие уловки и маневры ‘немещкого
командования не в силах сломить упор­ство советских частей.
Мужественно действовал в боях коман­дивизиона противотанковых  орутий
Колесников. Он был ранен. Ему предло­жили отправиться в санитарную часть.
Но он наотрез отказался:

— Я буду лечиться на передовых по­Зициях.

Младший политрук Мась и политрук
Васильев, воолущевляя бойцов рот личным
примером, раэгромили своими  грозными
танками 43-й немецкий зенитный полк и
дивизион противотанковых орудий, 50 ав­томашин © пушками и 4 вражеских тан­ка. Мась и Васильев оставили поле боя,
только будучи ранеными.

Десятки примеров героизма показывают
в эти дни красноармейские части, уепеш­но развивающие операции на одном из
участков Юго-Западного фронта. Немецкие
пленные в один голос заявляют:

— Жарко нам от ваших снарядов, тан­ков и 600, жарко от ударов конницы.

Г. ГРИГОРЕНКО.

Юго-Западное направление.

 

 

 

 

ПРА

ВД

НА ФРОНТАХ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОИНЫ

Героический полк

(От специального военаого корреспондента «Правды»)

С первого дня войны М-ский артилле­рийский полк сражается с германскими за­хватчиками. Много раз он был в окруже­нии, но неизменно с честью выходил из
трудного положения. Бронебойными снаря­дами артиллеристы отбивались от танков,
шрапнелью-—от автоматчиков. Ни одного
орудия они не отдали фашистам, Pcerla
сильно, до конца поддерживали пехоту. На­ступая за огневым валом полка, стрелко­вые части разгромили в общей сложноети
болыше двух немецких дивизий. Сейчас
этот полк твердо стоит на защите важно­го участка фронта, попрежнему упорно
сдерживая натиск фашистских частей.

Славные артиллеристы кажлолневно по­казывают образцы мужества, отваги, вы­сокого сознания воинского долга. У одного
из орудий мы познакомились с комисса­ром батареи тов. Садовоким. На этот пост
он назначен недавно. Это — самоотвер­женный, бесстралиный человек. Как-то два
фашистских автоматчика подползли к на­блюдательному пункту и открыли стрель­бу mo командиру батарои лейтенанту
Военизову. Садовский выскочил ‘из окопа и
одного из автоматчиков пристрелил, вто­рого обратил в бегство. Спустя несколько
дней Садовокий совершил новый подвиг.
Лейтенант Ксендзов заметил, что фашисты
обходят олин наш стрелковый батальон,
действовавший впереди батареи.

— Саловокий,— приказал лейтенант, —
немедленно к пехоте, предупредите об опас­ности, угрожающей с фланга.

Чистое поле, ни одного кустика, ни 01-
ного бугорка. Вак только Садовский по­казался из окопа, на него обрушился
шквал огня из пулеметов и автоматов.
Несмотря на серьёзную опасность, Садов­ский выполнил приказ. Предупредив пе­хотинцев об опасности, Садовский под or­нем возвратился на наблюдательный пункт.

Комиссар батарен повесил на дерево
свежий номер боевого листка. Четыре ко­ротких заметки 0б утренних действиях
батарей. К листку подошел наводчик Ла­рин. 00 этом герое мы Уже слышали у
пехотинцев. Меткость его стрельбы пора­зительна. В несколько минут двумя оче­редями он уничтожил фасчеты двух фа­шистских пушек. Командир батареи Чугуев
передал с наблюдательного пункта: «Моло­дец, бей на том же прицеле!». В этот момент
два упелевших орудия фашистов открыли
огонь. Ларин даже не попытался укрыть­ся. Беглым огнем он вывел из строя
третью вражескую пушку. Перепугавные
фашистские артиллеристы сами взорвали
свое последнее орудие и бросилиеь в лее.
Через некоторое время из ‘укрытия в CTO­рону неприятельских орудий направились
тягачи за оставшимися пушками. Ларин
изменил прицел. Несколько залпов — и
два фашистских трактора оказались под­РАСТ

Они летали над Англией. Они бомбили
ев древние города, сея омерть, несчастья и
разрушения.

Среди тысяч налетов, которые  совер­шила фапгистекая авиация на Англию,
были и их налеты. Среди миллионов
килограммов футасных и зажитательных
dowd, обрушенных на мирное население,
были и ими сброшевные бомбы.

Натлые, уверенные в своей «непобеди­мости» и безнаказанности чинимых ими
зверств, они вторглись в пределы нашей
родины. Цель у ‘них была та же: разру­Wath, убивать, уничтожаль.

Недолго, однако, они творили свое чер­ное дело ‘на нашей земле. Отважные co­ветокие летчики, меткие зенитчики 0т­платили нацистеким пиратам за их зл0-
деяния, за бомбежну мирных городов и
сел в дружественной нам Англии и в
CCCP, 3a гибель ни в чем неповинных
стариков, женщин и детей.

Вот они — эти гитлеровские выродки,
битые в воздушных схватках или полби­тыю зенитным огнем и захваченные в
плен Ирасной Армяей.

Второй отряд 6-й эскадрильи, в кото­рой служил бортмеханик Герман Дальке,
базировалея на аэродром» в Орли, близ
Парижа.  Отеюда фашистские самолеты
совершали свои налеты на английские
торода. Дальке летал над ними 14 раз.

— Я бомбил Лондон, Портемут, Ше­филх,—хвастливо заявляет он.

Немецкое командовакие, видимо, выюо­ко ценило этого бандита. Его перебросили
на Восточный фронт.

—- Но, — продолжает Далыке свои по­казания, —— здесь мне не повезло. Пер­вый же полет оказался п последним.

Наша машина была сбита.

«Не повезло» и одбер-лейтенанту 9Э5ер­гарлу Каризиусу. С ним произошла при­мерно та же история, что и с первым
экипажем. Над Англией Каризиуе го­вершил 40 полетов, закончив в CCCP
свою карьеру крылатого носителя смерти
во время второго же полета. ;

В Советском Союз была  пресочена
преступная деятельность обер-фельдфебеля
Бруно Куна — участника оккупации
Австрии и Чехословакии, 35 раз бом­бившего Англию.

 

Недавно на колонну стрелкового полка,
шедшую c батареей Чугуева, напали
шесть средних немецких танков. С pac­стояния 50-ти метров, укрывшись за же­лезнодорожной насыпью, они открыли
огонь по пехоте, батарее и обозам. Как
всегла, раньше других изготовилось к бою
орудие Ларина. Первым же выстрелом он
сбил один танк, третьим — второй, пя­тым — третий. Пехота восторженно при­вотетвовала чудесного наводчика. За по­следние лни Ларин уничтожил четыре вра­жеских переправы.

Ё ночи мы возвратилиеь на командный
пункт полка. Туда же из соселнего села
прибыл делегат связи. Передав пакеты
штаба дивизии, он протянул комиссару
полка тов. Кириллову бумажку:

— 0т Олейника! Ветретил его по л0-
роге, он ехал на подножке грузовика.

Сначала комиссар ке поверил. Олейник
ранен, лежит в госпитале. Тем не менее
затиска была от него. 0 педвигах этого
замечательного командира стоит рассказать.

В одном мэоте немцам удалось перебро­сить на наш фланг автоматчиков. Они
проникли в село, начали  простреливать
улицы.

Вместе с грушюй штабных командиров
тов. Олейник отправился на ликвилацию

 

прорыва. Он пробрался на чердак  двух­этажного дома и оттуда застрелил 22 фа­шистов. Заметив в стрелковой роте некото­рую растерянность, Олейник огородамя
пробрался к ней. В роте выбыл из строя
командир. Олейник принял командование
ротой. Увлекая бойцов личным примером,
он. приостановил вторжение автоматчиков
на центральную улицу села. Раненный в
голову, он продолжал косить фашистов,
пока не потерял сознания.

Комиссар показал нам записку Олейни­ка. В ней значилось: «Убедительно прошу
не исключать меня из списков полка; хо­тя врачи признают ранение серьезным, но
я  себя чувствую здоровым и дней через
пять-шесть буду просить врачей, чтобы
выписали... Пока ло свидания, желаю
успеха в борьбе с фашистами. Олейник».

Спали мы около команлного пункта в
стоге сена. Легли втроем. Проснулись, ви­дим — нас четверо. Рука четвертого под­вязана, на платке—кровь. Узнали, что с
нами командир батареи лейтенант Жмур.
Он контужен и ранен в руку и когу, но
пятые сутки отказывается ехать в госпи­таль.

AMYD проснулся, когда комиссар рас­еказывал про него. Услышав, что речь
идет о нем, он стал усиленно просить у

 

комиссара разрешения остаться в части.

П. СИНЦОВ.
Действующая армия.

ЛАТА

3a налеты на Англию пилот Геврих
Кюкс был награжден фашистекими вла­стаями «Железным крестом» первой сте­пени. 28 июля, в полдень, самолет Генриха
Вюкса был сбит советским летчиком в
районе Дорогобужа.

Среди уцелевших и захваченных намн
в плен членов экипажей немецких гсамо­летов находятся летчики из летной тгруп­пы «Эдельвейс». «Эдельвейс» — это не­мецкое наименование альпийского цвет­ка — львиная лапка, и присвоено оно
летной группе за особые заслуги.

He пилоты и зенитчики отру­били не одну «львиную лашку», отправи­ли на тот свет не одного «эдельвейсовца».

Унтер-офицер Карл Гаук в воздушных
беях участвовал 10 раз.

— Три раза. — говорит Гаук — я
летал над Англией, шесть раз — wal
Югославией. В десятый полет я вылетел
в Россию. Это был мой первый полет на
«Ю-88» над вашей страной. Он оказался п
последним полетом. Мой самолет сбили.

(битым оказался и самолет «эдельвей­совца» Вильгельма Гельма, бомбившего
Лонлон и получившего за это, как и
Таук, «Железный крест» второй степени.
По словам  Гельма, из летной группы
«Элельвей?» в СОСР уничтожено 15 ма­ШИН.

Мы не знаем фамилий славных сталин­ских соколов и зенитчиков, обивших пе­речислеюные фашистокие экипажи. Но
кто бы они ни были — прославленные
ли Герои Советского Союза’ или неизвест­ные пока еще рядовые летчики и зенит­чики,—0 них с любовью и благодарностью
лумают советекие люди. К ним не могут
не питать благодарности и английские
‘граждане. ;

_ Ti еще сильнее, чем эта любовь, клокоч
в грули советского и английского нафото

ненависть к разбойничьей гитлеровско
Германии.
В этой любви и ненависти — сил

дружбы двух великих наролов мира, Ha
правляющих с помющью США все свон
усилия на разгром кровавого гитлериэма,,
на уничтожение нацистского  гнойника
в Европе.

О. АЛЕКСАНДРОВ.

  
     
   
  
   
   
 
   
   
    
   
 
 
      
   
  
  
   
   
   
    
    
      
      
     
    
   
   
     
    
     
    
  
     
 
    
     
  
   
    
       
    
   
     
      
       
      
      
    

    

 
 

  

   
   
 
 
      
     
 
        
       

  

  
  

  

т er ee

БЕЗРАБОТНЫЕ ШПИОН

    
 
 

7 ОКТЯБРЯ 1941 г.,

ЕЕ

(8685)

ERE

    

 

bl

>

{От специального корреспондента «Правдь»)

Горы постепенно раздвигаются. Высокие
перевалы остались позади, дорога от Каз­вина до Тегерана лежит гладкая, ровная, и
многочисленные караваны верблюдов едва
успевают свернуть в сторону, освобождая
путь для автомашин.

Несколько дней назал картина была
иная: * машин почти не было, зато дороти
были запружены людьми. № родным оча­там возвращались демобилизованные сол­даты иранской армии. Пешком, © неболь­шими мешками Ha спине, шло немало и
дорожных рабочих. В поисках работы очи
двигались на север. Большие толпы этих
бедняков собирались возле прилорожной
чайханы, кое-как ночевали, на утро дви­гались дальше, продолжая «поки сча­стья».

Сегодня, проехав Казвин, зеленым эази­сом раскинувиийся среди безволной пу­стыни, мы встретили «безработных» со­вершевно иного типа. На сумастелией
скорости мчались по гладкой дороге ло­отказ» перегруженные фешенебельные ма­шины улдирающих из Ирана фаапиотеких
дипломатов. 3а их легковыми машинами
послушно катились грузовики с делыми
горами тюков и пассажирские автобусы
всех цветов и раскрасок. Целая процессия
из 40—50 машин, и на кажлой мапи­He — красная номерная табличка.

Знакомый опознавательный знак! СОколь­ко лет подряд под защитой этих табличек
фаптистекие алентьЕ вдоль и поперек ко­лесили по Ирану! Табличка являлась
удобной ширмой для владельцев этих Ma­пгин, но теперь маска сорвана, таблички
утратили свою силу, и на лицах пасса­жиров — паника. Немцы, итальянцы и
вентеро-румынокие прихвостни торюпятея
покинуть страну, где они потерпели столь
жестокое и скандальное поражение.

А ведь как старались! Сколько лживой
информации, сколько ‘самых подробных
шпионских данных о CCCP n Иране вы­шло -из-под пера этих грязных дельцов!

 

В машинах мелькают сытые арийские
лица, гладкие затылки дипкурьеров,
«экономистов», «кульТурников». холеные

белые руки их чад и домочадцев.

Вот специальный «атташе по культур­ным вопросам» Винклер. До самых пос­ледних дней его «культурники» усилен­но распространяли среди доверчивых
ирэнских купцов всякую брехню о Крас­ой Армин и раздавали фашистокую ли
тературу.

Вот «экономисты»; отнюдь не по своей
воле прервавшие экономический и финан­совый шпионаж. Последний год они не
только собирали «сведения», но и вояче­ски помогали своей «фирме» выкачивать
из Ирана хлопок, шерсть, кожеырье, ра­стительное масло, сушеные фрукты, пше­ницу, всучивая взамен подтяжки, аугови­цы, машинки лля’ точки карандашей и...
клозетную бумагу.

Тихохонько, скромнехонько,  запрятав
голову под даможий плед, устроился на
заднем сиденье господин  Эттель. Посол
«великой Германии» в Иране, один из
ближайших друзей самого «фюрера»,
Эттель теперь кутаелсяв­дамский ^ плед,
трусливо поджимает под себя ноги и
просит пюфера мчать, тнать как можно
скорей... Тот самый Эттель, который даже
поеле вступления в Иран советских и ан­тлийских войск не выходил из приемной
Реза-шаха, утоваривая его оказать воору­женное сопротивление!

ь не только утовар ‚ он требо­вал, он угрожал, обещал вот-вот взять
Ленинграя и Москву, лишь бы... лишь бы
«выступил» Реза-шах. Утоворы провока­торов сперва и впрямь возымели кое-ка­кое действие. Ho Реза-шаму пришлось
отречься от трона, в разряд «безработ­ных» попали и незадачливые дипломаты
«фюрера» и «луче»...

А ведь как старались. Это они про­воцировали иранцев сделать налет Ha
советское посольство, они распускали слу­хи 0б угрожающем Ирану голоде.

Советское Информбюро сообщало, что на
полетупах к Москве 5 октября сбито два
немецких самолета. Одну из машин —
«Хеншель-126» — сбил командир М-ской
эскадрильи капитан Капустин. Г

Фашист ранним утром кралея к столи
це, но был замечен и атакован тов. Ва
пуетиным. После непродолжительной воз
душной схватки немецкая машина,
стреленная в нескольких местах, полетел
на. землю.

Обстоятельства, при. которых была сби­та вторая машина, выясняются.
На-днях младший лейтенант Старцев
на подступах к Москве таранил фатшпист­ский бомбардировщик. 0 своем таране
тов. Старцев рассказал следующее:

— Я возвращался на свой аэротрем
г патруларевания. При посадке я заметил
мелькЕувигий в облаках самолет. «Чей бы
он мог быть?» — подумалось мне. Рентил
проверить. Дал полный газ и направил
свой «ястребок» на сближение с замечен­ной машиной, Но она нырнула в облака
так быстро, что разглядеть мне ee
не удалось.

Желание выяснить, с кем имею дело,
рыло очень сильным. Решил подкарахлить
сизвестную малину. ЛДетаю в облаках,

 

 

      
    
  

      
       
      
   
    
       
 
       
          
    
  

  
 
       
   
     
       
    
    

   

Теперь этой гнусной — антисоветской и

антибритавокой — деятельности гитлеров­esa в Иране положен конец.
ж * *

Фашиетские диплоемать, проваливиись
со своими авантюрами в Иране, подались
во-свояси. Но не всем шпионам и дивер­сантам удалось улизнуть: часть «коммер­сантов» осталась, и вот уже месяц, как
эти горе-герои гитлеровской банды Me­чутся из угла в угол, заютряв межиу со­ветской и английской армиями.

В первый же день ветупления совет­ских войск в Иран значительная часть
«коммерсантов», «туристов»,  «монтеров»
и прочих фашиестеких «специалистов» B
панике понеслась с скраин страны В
центр, надеясь хотя бы там избежать
возмездия. Удирали одновременно, 0 чем
свидетельствуют даже календари, остав­ленные фашиетокими агентами Ha Своих
квартирах. В Тазвризе, гапример, во всех
квартирах сбежаюпих немецких резидет­тов календарь так и застыл Ha дате
25 августа 1941 года: после 25 азвгу­ста уже некому было переворачивать ка­лендарные листки!

Немецкие «коммерсанты» бежали из
Тавриза, из Миане, из Хоя, из” Пехлеви,
Зенджана. бросая в пути даже соботвен­ные средства передвижения. Не желая
оставлять свои маптины, фашисты прока­лызали шины, снимали колеса, карбюра­торы, на тысячи кусков разбивали в КУ­зэовах приборы и стекла. В квартирах то­же уничтожали все, что попадалось под
руку: ломали карандаши и ручки, зали­вали чернилами сукна на столах, раз­бивали электрические лампочки. Как
будто ламтоюка тоже была виновата в их
скандальном провале!..

Теперь для фашистских резидентов,
активно занимавшихея шпионской и ди­версионной работой, настала невеселая
пора. Сейчае фашистская нечисть, про­тив своей воли покинув уютные KBAD­тиры в Тегеране и других городах, пере­езжает на новое местожительство.

Но значит ли это, что вся германская
агентура уже выкорчевана в Иране? Ко­нечно, нет. Многие агентьё «арийского
духа» сумели‘ притаиться, и новому иран­скому правительству придется немало п0-
работать, чтобы выявить оставшиеся ко­решки.

Поражение немецких фалпистов в Иране
дает свои плоды. Оживляется торговля
Ирана с Советским. Союзом и Англией.
Лучше, чем раныше, работает автомобиль­ный и железнодорожный транспорт. В сто­лице Ирана чувствуется под’ем. С боль­шим успехом идут в кинотеатрах
антифашистокие фильмы. Советских бойцов,
организованно выходящих из казарм на
экскурсии в город, население ветречает и
провожает горячими аплодисментами. Пре­красный прием был оказан красноармей­скому ансамблю песни и пляски Средне­Азиатского. военного ‘округа. Песни и пля­соки, исполненные ансамблем для славян,
проживающих в Тегеране, были встречены

‚ криками «ура»: в-честь Красной. Армии“и.

товарища Сталина.

Вечером Ha сдном из самых оживлен­ных перекрестков Тегерана, как раз на­против антлийского посольства и по ©-
celcTBy с советской миссией, на’ углу
улиц Стамбули и Фердоуси, уже не ro­рит, как раньше, рекламная вывеска
крупной немецкой фирмы.

Реклама изображала круг, охватываю­щий паучью свастику — самую  отвра­тительную эмблему из когда-либо су­Ществовавших в представлении человека.
Ток для гитлеровской рекламы теперь вы­ключен навсегла. «Коммерсанты», как н
«дипломаты», надо полагать, тоже не ску­ро найлут себе работу...

В Иране во всяком случае не найлут!

: Ф. КОЗЫРЕВ.
Тегеран. (По телеграфу).

НА ПОДСТУПАХ К МОСКВЕ .

Летчик Старцев таранил фашистский бомбардировщик

затем в чистом небе. Так прошло несколь­ко минут, Я уже начал терять надежлу
на вотречу.

Вдруг из-за, облака, что было справа от
мечя, вывалился бомбардировщик. Фашист!
Сомпений _B этом He было. Не заметив
меня, бомбардировщик стал развертывать­ся на бомбежку станции С.

Надо было сбить врага, раньше, чем он
успеет напакостить. Чтобы нанести вер­ный удар, я незаметно залпел к фаштиоту
сзади и примерно с 200—250 _ метров
дал то нему длинную очередь из пуле­мета. Но, видимо, я все же промахнулся.
Боубардировщик даже не накренился,
не потерял скорости. Тотда я решил его
таранить.

Подошел к противнику на расстояние
10—15 метров. Но был отброшен воз­душной струей. Бросился в атаку вторич­но. На сей раз удачно -— я с силой уда­рит по плоскости вражеского самолета.
Он стал мпновенно разрушаться в воздухе
и рухнул на землю.

. От yiapa была повреждена и моя ма­шина. Я перевел ее в штопор и покинул
свой «ястрёбок», выбросившиеь на пара­шюте.

Приземлилея тов. Старцев благополучно.

 

   

 

Немецкие танки, подбитые и захваченные нашими войсками на подступах к Ленинграду.

 

Фото специального военного корреспондента «Правды» А.
*

Устинова,

=