9 ОКТЯБРЯ 1941 г., № 280 (8688) 

2

ПРАВДА



ГОЛОС СЕРДЦА «ШЕПТУН»

НА ФРОНТАХ ОТЕЧЕСТВЕННОИ ВОИНЫ  Действующая армия. На подступах к Ленинграду. Пулеметчики занимают новую огневую позицию. Фото специального военного корреспондента «Правды» А. Устинова.

из нас на минуту сверкнули в глазах чизну. слезы…». На минуту!… Тут же они, бойцы, покля­лись отплатить фашистским гадам за смерть Ивана Пономарева и пошли в бой. А перед боем написали это письмецо, в котором просят советский народ помянуть добрым словом их друга-- младшего сер­жанта Ваню Пономарева. Товарищи бойцы! Народ не забудет сво­его молодого героя-защитника Ивана Пономарева. Народ никогда не забудет ни одного своего любимого сына, павшего смертью храбрых в боях за советскую от­Читаешь письма, и раскрываются ге­роические страницы фронтовой дружбы, скрепленной кровью. Идет бой… Немец­кая пуля тяжело ранит бойца Клакуна. Падает Клакун. Заместитель политрука Целиков подбегает к нему и взваливает его на спину. Под градом пуль несет его… Товарищ, - просит раненый Кла­кун, оставь меня, тебя убьют… Молчи,-отвечает Целиков и выно­сит красиоармейца с поля боя. А пишет об этом третий боец­млад­ший политрук Манделькери, Пишет после боя. Его глаза покраснели от бессонницы, его руки покрыты пороховой копотью (сле­ды этой копоти и на письмо), он очень утомлен, но он спешит написать, потому что хочет, чтобы все знали, что «мы, люди разных национальностей, здесь, как родные братья, так нас воспитала наша благородная родина». И об этой же дружбе с восторгом пи­шет батальонный комиссар Власов. Наша часть шла в контратаку на один из по­селков Ленинградской области, занятый немцами. - За родину! За Сталина! За Ленин­град! - послышализь дружные возгласы. «Все бойцы шли, как львы, против фашистских мерзавцев, уничтожая их пу­лей, штыком, гранатой…». И в первом ряду шли локоть к локтю Левин русский, Белак украинец, Аванесов-- армянин, Цейтлин еврей, Лекомцевкоми, Аджаахметовтатарин… Как одна семья… Слава тебе, дружба народов нашей ро­дины! Читаешь эти простые, но драгоценные письма с фронта, и перед тобой проносятся одна за другой минуты, секунды боевой жизни. …Идет бой за деревню Заболотье. В сов­хозе засели немцы. Наше подразделение вышибло немцев. Входят в сад совхоза. В саду­трупы замученных командиров и бойцов, которые рапеными попали в плен. Один из них, капитан-летчик, подвешеп за руку и ногу к дереву. Другой изрезан ножом… Командир Беспалов собирает бой­цов у трупов товарищей, и все клянутся отомстить гитлеровским собакам. …Тридцать пять фашистских танков, мотопехота, мотоциклы контратаковали наш авангард, стремительно бросились на главные силы. Навстречу идет с батареей лейтенант Шишкин. Быстро развертывает Шишкин свои орудия. Немцы открыли ураганный пулеметный и орудийный огонь. Падают, как подко­и шенные, наши бойцы и командиры. Ми­нутное смятение. Лейтенант Шишкин встает во весь рост и властно приказы­вает: - Огонь! Бойцы вскочили, стали наводить, заря­жать орудия. Стреляют даже раненые. Фа­шисты не выдерживают упорного огня и поворачивают оглобли. Батарея Шишкина уничтожила половину их танков, В шине­ли Шишкина - семь осколочных пробоин. Кобура бинокля разбита. На каждом ору­дии­вмятины. - С такими людьми Красная Армия нанесет фашизму смертельный удар! пишет полковник Грюматович. Мы сделаем все, что в наших си­лах, чтобы уничтожить врага. Мы жизни своей не пожалеем, а шкуру с него сде­рем. Они заплатят нам за все! Заверяем вас, товарищи в тылу, пощады врагу не будет. Нелегок наш бой, но мы победим. Как хотелось бы, чтобы письмо это дошлю до вас! так пишут все---и красноармейцы, командиры, и комиссары, и санитары. Дорогие товарищи! Ваши письма до­шли, Дорогие товарищи! Каждая строка ваших писем вдохновляет людей советско­го тыла на новые подвиги во имя побе­ды. Всеми своими мыслями, всем своим сердем наш тыл с нашим фронтом. Гор­димся вами. Верим вам. Будем помогать вам. Помогать самоотверженной работой в тылу. Помогать заботой о ваших семьях, живым словом, письмами, посылками, кро­вью для раненых. А если роцина клик­нет, каждыйи старый, и молодой, и муж­чина, и женщина­готов взять в руки винтовку, гранату и встать рядом с вами, итти в смертельный бой против немец­кого фашиэма­самого лютого врага на­шей родины. E. КОНОНЕНКО.

Какие это волнующие человеческие до­кументы!… Они ежедневно приходят в Москву, в редакцию «Правды» с фронта, с передовых позиций. Они пишутся после сражений, перед атаками… В окопах, в лесу на пеньке, на танке, на самолете. От них пахнет порохом. Эти письма показы­вают образцы стойкости и мужества в оже­сточенных боях с врагом. Написаны они торопливо и кратко, но так страстно, что дышит каждая буква. Это­голос сердца, «…Два «Мессершмитта» бросаются на меня. Один идет в лобовую атаку, думает, что у меня не выдержат нервы, что я отойду, и тогда он меня расстреляет. Еще за тысячу метров он открыл отонь. Но я выждал, пока немец полошел близко… Ясно вижу фашистскую морду. Нажимаю на гашетку. Нервы у фашиста не выдер­живают: он идет вверх, и я всаживаю ему в пузо очередь из всех пулеметов…». Это письмо летчика Василия Москаль­чука. Читаешь эти письма, и во весь рост поднимается перед тобой наш простой, бесстрашный советский человек в шинели, который жизни своей не щадит в боях за родину. Читаешь эти письма, и сердце заливает горячая волна благодарности, любви к нашим бойцам. И хочется рабо­тать лучше, больше… И все трудности, которые неизбежно приносит с собой война тылу, кажутся маленькими, ничтожными. Товарищи пишут о товарищах. Красно­армейцы­о своих командирах и комис­сарах. Командиры и комиссары о бой­цах. «Я спешу описать вам нашего му­жественного командира пулеметной роты Леонида Кирилловича Лепетюхина и по­знакомить весь наш советский народ с Лепетюхиным, -- пишет фронтовик Миро­нов.--По внешности его вил напоминает веселого парня, но под таким видом, то­варищи, скрывается гигантский человек, презирающий смерть!». Миронов торопится. Он пишет каранда­шом. Буквы прыгают. Миронов торопится в очередной бой. Война есть война, Миронов не знает, будет ли он жив после этого боя. Но он хочет, непременно хочет, чтобы все советские люди успели узнать о его фронтовом друге Лепетюхине. Рота пулеметчиков получила приказ об­рушить огонь на врага, чтобы дать воз­можность нашим стрелкам скопиться на нужном рубеже и ударить в штыки, Пу­леметчики стали занимать выгодную по­зицию. Осколком мины ранило Лепетюхина в обе руки: разбиты левая кисть и пра­вое предплечье. Но Лепетюхин, обливаясь кровью, ведет все-таки своих пулеметчи­ков вперед. Окровавленными пальцами он указывает им кратчайший путь до назна­ченного рубежа. Дошли… Лепетюхин от­дает приказ открыть огонь. И сам тоже встает к пулемету. Он не может зарядить пулемет, его руки ранены. - Товарищи, зарядите мне,--просит он. Товарищи зарядили пулемет, и раненый командир стал стрелять, Воодушевленная героизмом своего молодого командира, рота сразила метким огнем фашистскую огне­вую точку, и наша пехота бросилась в штыки на врага. Командир взвода Кострица с большой любовью рассказывает о своем команди­ре­старшем лейтенанте Саркисе Григо­ряне. Григорян­любимец бойцов. Под сильным артиллерийским и пулеметным огнем он подходит к бойцам, воодушевляет их бодрым словом, шуткой, советом и лич­ным примером. Однажды Пригорян заболел. Он лежал с высокой температурой в са­нитарной палатке, когда сообщили, что немцы начали обстреливать его подразде­ление. Григорян сорвал с себя одеяло, бы­стро оделся, явился к бойцам и пошел с ними в бой. Кострица с гордостью сооб­щает, что немцы прослышали о храбром Григоряне и хотят его во что бы то ни стало убить. «…Они преследуют тонкую чернявую фитуру нашего комантира. Где только проходит наш товарищ Григорян, там слышен свист кукушек. Но нашего командира никакая сила не сломит. Да мы, бойцы, прудью защитим наших коман­диров, которые умело и храбро ведут нас в бой». Иные письма написаны после гибели товарища на поле боя. Такие письма осо­бенно горячи, в них кипит ненависть к врагу. Эти письма­клятвы отомстить за смерть товарища. Младший лейтенант Локоть и политрук Овечко сообщают о геройской гибели сво­его юного фронтового друга младшего сержанта Ивана Андреевича Пономарева. Налетели на нашу часть вражеские тан­ки. Наша часть уничтожила их. Но това­рищ Пономарев погиб в этом сражении. «Сердце нашего друга билось еще пять часов после битвы, а потом перестало биться. Умирая смертью героя, Ваня ска­зал нам: «Братцы! Уничтожжьте их до кон­ца». Мы остановились на привал и, отдав последний долг своему боевому товарищу, похоронили его в приднепровских степях, близ колхоза имени Шевченко. У каждого 

РЕЙД В ФАШИСТСКИЙ ТЫЛ За плечами у майора Романычева 14-летний опыт борьбы с врагами совет­ского народа. Это отважный и расчетли­вый командир, умеющий отлично маневри­ровать и яростно атаковывать. Понятно, почему именно ему поручен был этот сме­лый рейд в тыл врага. Высадившись в фашистском тылу, Ро­манычев со своим отрядом совершил быстрый марш в 12 километров и перере­зал транспортную магистраль противника. Здесь Романычев разделил свой отряд на­двое, послав начальдика штаба Кудряшева в одном направлении, сам с основными силами пошел в другом, углубляясь в тыл противника. Вскоре Романычев вышел в лощину. Высота, у подножья которой ле­жала лощина, была занята немцами и сильно укреплена. В камнях сидели вражеские автоматчи­ки, открывшие по отряду сильный отонь. Их трудно было выбить, потому что ка­менные камеры, построенные для каждо­го автоматчика, были неуязвимы для пуль и имели по три амбразуры, позволяющие им вести огонь по фронту и с флангов. Тем не менее Романычев быстро нашел верный способ борьбы с ними. Поставив на выгодные позиции свои пулеметы, он поместил возле каждого из них стрелка, приказав стрелкам бить из винтовок, когда автоматчик выскочит из своей берлоги. Вслед за тем Романычев начал продви­жение вперед, приказав пулеметчикам от­крыть огонь по амбраэурам каменных укрытий автоматчиков. Видя, что на них надвигаются цепи красноармейцев, немец­кие автоматчики выскакивали из своих каменных коробок и бежали назад, чтобы занять новые позиции. Стоявшие наготове наши стрелки, взяв заранее на прицел ли­нию возможного отхода фашистских авто­матчиков, спокойно били по ним из вин­товок и укладывали на месте. Тем временем Романычев сгруппировал все свои силы для штурма высоты. Под­няв бойцов, он лично повел их в атаку на гребень высоты, занятый, как выясни­лось из документов, взятых у убитого немецкого офицера, отборной бандой эсэсовцев. Фашисты были смяты в атаке и, оставив 70 трупов и 6 пулемэтов, бе­жали по обратному скату с высоты. Смелые операции Романычева застави­ли противника перебросить в район его действий резервы, взяв их с фронта, Ре­зервные отряды фашистов стали обходить правый фланг Романычева. Вскоре раз­ведка донесла, что слева появилась дру­гая свежая группа противника в 300 че­ловек. Установив станковые пулеметы и минометы на скате высоты, враг налравил два отряда в обход левого фланга Романы-в чева. Благодаря отлично действовавшей ведке и наблюдению Романычев мог со­ставить себе полную картину происходя­щего и уяснить планы врага. Было оче­видно, что фашисты решили охватить по­лукольцом его стряд и вытолкнуть его на поставленные заранее минометы и пуле­меты. Но Романычев обманул врагов. Сделав тяжелый переход по скалам, он взял не то направление, где ждал его враг, а со­вершенно для него неожиданное--от ты­лов к фронту. Сделав полукруг и обойдя врага, Романычев онова вышел на свой маршрут. Задача была выполнена. Тыл врага был прощупан, определены его укрепления и расположения частей, нарушены комму­никации, отвлечены силы с фронта, на­несен урон живой силе фашистов, взяты документы. Смелый рейд удался в полной мере. Бойцы и командиры показали отлич­ную выдержку и мужество. Прекрасно действовал ротный старшина Воскресен­ский, заколовший в атаке офицера эсэсовца. Старший политрук Родиончик на самых опасных участках был всегда впереди бойцов. Высокое личное мужество, вы­держку и спокойствие, сочетавшиеся с прекрасными качествами политического руководителя, показал комиссар Зыков. Воешврач Детков пеутомимо и самоот­верженно работал и на марше, и в бою, оказывая помощь раненым не только на пункте, но и под огнем противника, вы­таскивая раненых с поля сражения и тут же перевязывая их. Все они, действуя смело и энергично, имели перед собой каждую минуту в ка­честве примера своего командира. Он был всегда там, где бой кипел всего сего го­рячей. Он лично настигал врага, лично водил бойцов в атаку. Умело руководя операцией, майор Романычев обеспечил успех смелого рейда И БрАЖНИН. Действующая армия. 

МАРУСЯ (Рассказ раненого) Да, десять дней я здесь лежу. С врачом веду войну… Хотите, я вам расскажу Про девушку одну? Марусю знали все в полку. Сама -- из дальних мест. Большая сумка на боку, На сумке красный крест. Дочь машиниста. Сирота. Дивчине -- двадцать лет. А как спевала! Красота! Ну, голосистей нет! Затянет песню -- все поют, Становятся кружком. Полк в наступленьи. Полк в бою. Маруся - за полком. Сестренка!---крикнешь ей.---Пригнись! Снаряд над головой! Она ответит: -- Отвяжись! И дальше, в самый бой. И пробивается вперед Под грохот батарей. Боец на землю упадет­Она к нему скорей. И перевяжет под огнем, Как брата своего, И позаботится о нем, И выносет его. Тот день на берегу Днепра Был жарок и суров. И пушки бахали с утра Из всех своих стволов. Фашист проклятый лез и лез. Через понтонный мост Молодчики полка «СС» Шагали спьяна в рост. Мы не пускали их вперед, И пьяный строй редел. Мой друг, станковый пулемет, Пять раз уже кипел. В огне за Родину свою Рождались храбрецы, И, презирая смерть в бою, За жизнь дрались бойцы. Я ранен был. Не повезло! Вдруг чую: горячо. Сначала будто обожгло, Потом смотрю: плечо. И вдруг --- Маруся тут как тут, Откуда ни возьмись. И достает из сумки жгут, - Ну, говорит, держись! Но только за рукав взяла, Как охнула едва, И покачнулась, и легла. Смотрю: еще жива… Я полз -- не помню, где и как, А мысль в мозгу одна: Марусю нашу ранил враг! Маруся жить должна!… Ну, вот и все. Весь мой рассказ Про девушку одну. И вот я здесь лежу сейчас, С врачом веду войну. А где Маруся? На войне. Ушла. Не удержать. Вот почему обидно мне Здесь дольше всех лежать! Сергей МИХАЛКОВ. Действующая армия.  ЗВЕРИ

ОЖЕСТОЧЕННЫЕ БОИ НА ВЯЗЕМСКОМ НАПРАВЛЕНИИ корреспондента «Правды») (От специального военного

и На Вяземском направлении идут особен­но напряженные бои. Немцы начали здесь новое наступление. Гитлеровцы торопятся достигнуть ре­шающих успехов до наступления суровой русской зимы, Этих успехов германское командование решило искать на Вяземском Брянском направлениях, сосредоточив здесь свои резервы, перебросив сюда боль­шое количество самолетов. Одновременно авиацией подходили немецкие танки и с пехота. Новое наступление врага нали части встретили с большим мужеством, отстаивая каждую пяць земли. Только благодаря свое­му численному превосходству на отдельных участках фашистам удалось вклиниться в расположжение наших войск и продви­нуться вперед. Новый удар немецко-фашистских войск части и соединения Западного фронта встретили налетами штурмовой и бомбар­дировочной авиации, упорным сопротивле­нием нашей славной пехоты, огнем артил­лерии, Ожесточенность боев усиливается с каждым днем. Сражения происходят днем и ночью. Круглые сутки гремят залпы нашей артиллерии. Она бъет по немецким подкреплениям, нанося врагу большой людя толнике, плодих солдат уже недосчитываются начавшие на­раз-к Вязьмой, дорогой ценой дается Гитлеру каждая пядь советской земли. Упорную оборону наших наземных войск поддерживает авиация. Ее силы 

сосредоточиваются главным образом про­тив прорвавшихся танковых колонн про­тивника. Серьезный удар нанесен на­шими штурмовиками и пикирующими бом­бардировщиками по одной из таких ко­лонн, направлявшейся на Вязьму, Второй вражеской колонне также нанесены мощ­ные удары с воздуха, в результате кото­рых она вынуждена была замедлить свое продвижение. В этих боях бойцы и командиры, по­литработники проявляют образцы стойко­сти и самоотверженности, наносят прорвав­шимся частям немецко-фашистских войск значительный урон. За время упорнейших трехдневных боев на Вяземском направле­нии нашими войсками уничтожено около 200 немецких танков, подбито и подож­жено до 500 автомашгин с солдатами, иму­ществом и боеприпасами, сбито большое ко­личество самолетов. Действия наших ча­стей в этих боях носят характер ожесто­ченнейших сражений. На протяжении де­сятков квадратных километров разверну­лась эта борьба с немецко-фашистскими войсками не на жизнь, а на смерть. Смоленский обком ВКП(б) и облиспол­ком в своем обращении к гражданам при­звали всех, кто может держать в руках тыоружие, встать в ряды бойцов. Население новой фронтовой полосы становится плечом плечу с Красной Армией на защиту род­ной земли. П. ЛИДОВ. Действующая армия, Вяземское направление. 

БОИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 8 октября. (Спец. военкорр. «Правды»). Наши вой­ска, оставив после упорных боев город Орел, заняли новые рубежи обороны. На этих рубежах происходят ожесточенные сражения с прорвавшимися колоннами не­мецко-фашистских войск. Части тов. Лелюшенко во взаимодей­ствии с авиацией за последние дни боевых действий подбили 50 немецких танков. Наши танковые подразделения совместно с пехотными частями обрушились на про­двигающиеся вперед танковые колонны врага. Немцы потеряли в этом бою до 500 человек убитыми и ранеными. Бои на этом участке продолжаются и принимают все более ожесточенный харак­тер.

B) Co



В первых числах сентября над Хатья­новкой появился советский самолет. Фа­шветы подстеремли его и открыли зенит­ный огонь. Самолет загорелся. Летчик спу­стился на парашюте. Его поймали. В первый день фашшисты выбили ему все зубы и вырезали язык. На второй день летчику отрезали нос, губы, руки и но­ги, кастрировали летчика, сожгли волосы. На третий день тело летчика было бездыханным. Пьяные изверги начали колоть его штыками, резать кинжалами. Потом облили бензином и подожгли. Об этих фашистских злодеяниях свиде­тельствует акт, составленный колхозника­ми Хатьяновки. Об этом скорбно расска­зывают очевидцы -- колхозники Тимофей Семенович Мажаков, Василий Тихонович Кобинцев, Григорий Иванович Гончаров. Непередаваемые зверства двуногие звери творили на глазах многих женщин и де­тей. Мы просили офицера, с горечью вспоминает колхозник Максимов. отдать нам умирающего летчика, но на нас на­ставили пулеметы, винтовки. * * *

НЕ ДАВАТЬ ВРАГУ НИ МИНУТЫ ПОКОЯ Опасаясь наших активных действий фа­шисты всяческими способами, особенно ночью, стараются показать, что они на­стороже. Для этой цели они прибегают к беспорядочной стрельбе по ночам с фейер­верками, ракетами и другими световыми «эффектами». Но подобного рода действия не влияют на стойкость духа наших бой­цов. К ним они давно привыкли. Беря инициативу в свои руки, защитни­ки города Ленина не дают фашистам покоя ни днем, ни ночью. Наша оборона носит активный характер. Неустанно крепя обо­рону, мы стремимся к тому, чтобы бить, уничтожать врага при каждом удобном случае. На-днях на одном из участков фронта наши танкисты неожиданно налали на противника. Чтобы укрыться от огня тан­кистов, немцы бросились в овраг. Нахо­дившийся неподалеку командир подразде­ления капитан Рубо решил воспользовать­ся этим и перейти в контратаку, Бойцы во главе с командиром кинулись вперед и внезапно ворвались в овраг. Многие фа­шисты остались лежать здесь навсегда, четверо были захвачены в плен и вместе с трофеями доставлены в штаб. Продолго­ватый овраг, похожий на ров, стал повым рубежом подразделения капитана Рубо. Об этом подразделении можно смело сказать, что оно обороняется активно, вы­бивает инициативу из рук врага, навязы­ваетему свою волю. А это на войне самое главное. Враг не может быть силен веюду одинаково. И вот, нащупывая его слабые места, нужно бить по ним, чтобы застав­лять фашистов оттягивать силы из тех районов, где они собирались наносить удар. Отсюда ясно, что разводка в активной обо­роне имеет первостепенное эначение. Преобладать должна разведка боем, вовре­мя которой выясняются силы и огневые точки врага и одновременно расстраивают­ся его замыслы. В активной обороне не должно быть шаблона. Сегодня, к примеру, рассеять на­капливающихся для броска фашистов мож­но коротким огневым налетом артиллерии, завтра -- послать разведку, ночью - ошеломить противника дерзкой вылазкой. Отлично действует в ночных вылазках лейтенант Бритиков. Пробравшись ночью с групнюй бойцов в тыл врага, он вне­запно напал на немцев. Бессистемная стрельба фашистов не могла причинить вреда группе Бритикова, зато выпала ме­стоположение немецких солдат, которых бойцы уничтожили огнем и гранатами. Гитлеровцы крепко запомнят эту смелую вылазку. На-днях сержант Керимов неза­метно провел группу бойцов через линию ро фронта и столь внезапно обрушился на немцев с тыла, что те разбежастись, оста­вив пушку и несколько пулеметов, Есте­ственно, что после такого «визита» наших бойцов частично разбитое, а частично раз­бежавшееся немецкое подразделение не ско­сможет стать боеспособным. Часто несколько смелых бойцов, воору­женных автоматами и гранатами, могут всполошить и заставить всю ночь нервни­чать целую роту противника. А не дать противнику отдохнуть, продержать еговсю ночь в напряжении - большое дело, Это значит, что на следующий день он будет менео способен к активным действиям и, следовательно, его можно успешно атако­вать. Многие бойцы и командиры, защи­щающие подступы к городу Ленина, от­лично справляются с «организацией» бес­сонных ночей для фашистов. Неспроста в найденном у немецкого ефрейтора Ку­хатц неотправленном письме говорится, что даже в те редкие моменты, когда удается вздремнуть, «можно держать за­крытым только один глаз». Ночные вылазки, беспокоящий артил­лерийский огонь, действия автоматчиков в тылу врага, сокрушительные контрудары и неожиданные атаки позиций противни­ка --- все это составные части активной обороны. Надо изнурять врага, не давать покоя фашистам, которые боятся наших актив­ных действий. Перед нами одно из многих писем, захваченных кашими бойцами на поле сражения. Солдат Теодор Бролле умо­ляет жену: «Помолись за меня богу, что­бы он меня защитил, так как мне нужно ещо многое вынести». Через несколько строк спова: «Дорогая жена, молись с детьми каждый час, чтобы господь бог хо­рошо нас защитил, так как здесь есть страшныо часы». Заканчивается письмо тем же: «Дорогая жена, молись…». Да, пусть фрау Бролле молится, но только уже за упокой. Теодор Бролле как и многио тысячи гитлеровских соллат, пришедших завоевывать русскую землю, , нашел свою могилу. Недаром он так дро­жал от страха… Не защищаться, а бить! -- таков девиз каждого бойца Красной Армии, Бить, даже обороняясь! К молчанию, безлействию противника нельзя относиться равнодуш­но. Затяжка означает подготовку. Дашь коварному фашисту собрать силы по­ставишь себя под удар. Закон боя прост: тот, кто опередил противника, тот обладает важным преиму­ществом. Полковник А. ДАРЬИН. Ленинград. (По телефону).

Деревня Любовня. Когда-то не один про­хожий любовался ею, спускаясь с горы. Теперь не узнать ее. Фашистские звери побывали здесь и оставили свои смрадные следы. Они сожгли 52 дома, много коню­шен, амбаров, сараев. В бою под Любовней был тяжело ранен танкист Алексей Иванович Грачев. Исте­кая кровью, он подполз к огороду колхоз­увидела бойца. Кралучись, она подобрала ого промала п полобрата ту вводить раненого было новозможно-- тем гуляли пьяные фашистские эвери, Женщина вырыла в огороде яму, постла­ла в нее солому, устроила постель и спря­тала бойца. Три дня и три ночи она не отходила от Грачева, как родная мать, ухаживала за ним - кормила, поила, перевязывала раны. Но фашистские подлецы узнали о скры­вающемся танкиете, извлекли из ямы и на глазах у женщины начали тиранить его. Они резали ему лицо и все тело вон­зали острые кинжалы в голову, шею. E. М. Сидоренкова с другими колхозни­цами похоронила тело умерщвленного мер­завцами танкиста. Дорого заплатят выродки рода челове­ческого за излевательства над советскими людьми. Кровавое фашистское зверье не устоит против поднявшегося человечества. Оно будет раздавлено. Батальонный комиссар Ф. КАЧАНОВ. Старший политрук Г. КОРНИЕНКО. Действующая армия.

сУд

Разбрасывание провокационных листо­вок -- один из излюбленных приемов германских фашистов, пытающихся дезор­гантоовать нал фронт и тыл. Парикмахер­батальона Алексантр Небойков, любитель батальона Алексантр Небойков, любитель находкой для фашистских бандитов. Он подобрал пять фашистских листовок и вместо того, чтобы сдать их командова­нию, оставил у себя. Намыливая щеки своим ным клиентам, он вел с ними разговоры о поголе, о том, о сем. - Не беспокоит? -- прерывал он свой раэговор классическим профессиопальным вопросом. И, напав на такого же любителя «новостей», он спрашивал: А вы знаете, что пишут немцы в своих листовках? Те-с! Сейчас я вам покажу… Небойков извлекал из кармана листовки и демонстрировал их перед любопытными. Вскоре, однако, он встретился с более разборчивым слушателем. Один боец вполне правильно заключил, что парикмахер явно совершает государственное преступ­ление, распространяя среди красноармей­цев содержание вражеских листовок. Он доложил об этом командованию. Парик­махер был арестован. При аресте у него многочислен­были обнаружены три фашистских ли­стовки.

Представший перед судом Военного три­бунала, Небойков признал себя виповным в том, что он хранил у себя эти фашист­ские листовки. Я нашел на фронте три листовки и судул их себе днте три листовыя и сунул их - Сначала вы говорили, что нашли пять листовок. Где же остальные две? по Да… То-есть я нашел действитель­пять листовок, но две из них я разо­рвал и бросил. - Не указывал ли вам кто-нибудь на недопустимость хранения и распростране­ния этих листовок? - спросил председа­тельствующий. -Однажды, - ответил Небойков, когда мы втроем вели разговор о листов­ках, присутствовавший при этом младший сержант Петров сказал мне, чтобы я завтра же сдал листовки, но я как-то не успел их сдать… Рассмотрев дело Александра Небойкова, Военный трибунал Московского военного округа, в составе председательствующего военюриста 3-го ранга тов. Сыантовича, членов Военного трибупала--военюриста 3-го ранга тов. Пасюкова и военчориста тов. Сиверова, при секретаре технике-интен­данте 1-го ранга тов, Антимонове, постано­вил подвергнуть Небойкова лишению сво­боды на 10 лет, с поражением в правах на 5 лет.

Действующая армия, Отважный снайпер ефрейтор тов. С. Блинов, уничтожив­ший несколько вражеских пулеметчиков. Фото специального военного корреспондента «Правды» А. Устинова.