B.

СУХАРЕВИЧ

Живопись И. Грабаря сколько не снижает живописной значимости произведения. «Дельфиниум», написанный летом этого года на светлосером фоне и на столе, покрытом белой скатертью, целен по композиции и строгостико­лорита -- все построено на сочета­нии светлосерого и темносинего. Ки­сти цветка стремятся ввысь, детали как-то не замечаются. Ряд других букетов - «Розы в голубой вазе», «Розы на темносинем фоне» и «Розы на светлом фоне» в голубой вазе, а также «Белые пию­ны», написанные на темнокоричневом фоне с красноватым оттенком, «Ро­зовые пионы» -- позволяют сказать, что Грабарь в этом году усилил и углубил искания реалистически стро­гого восприятия и воплощения при­роды, Художник не остановился на достигнутом в прежние перноды. Те­перь, и в пейзажных произведениях и в натюрмортах становится всебо­лее ясной конкретизация предметно­чувственного мира. Его цветы об ем­но живописны и весомы и выражают не только цветовые, колористические представления, новызывают ощуще­ние всей совокупности того, что дает природа, чем она дорога и близка человеку. Живопись Игоря Грабаря, собран­ная на выставке, подтверждает то, что им было сказано в его книге 1936-1937 года: «Я знаю, что сегод­ня я умею больше, чем вчера, но завтра буду уметь больше, чем се­годня, а послезавтра -- еще больше. С этой верой и в этом убеждении я ежедневно сажусь за мольберт, и нет человека, который мог бы сбить меня с моего пути и разуверить в моей вере». ка. ручью. «Ручей ширится» он стре­мится вперед сквозь уже хрупкий, опадающий влажный снег, раскрывая нежнозеленую поляну, все еще окай­мленную голубовато-серым снегом. В этом произведении сливаются в цельную, гармоничную гамму синие тона воды, холодно-серебристые пе­реливы талого снега, улыбчатые блед­нозеленые тона первой травы и не­сколько хмурые полутона кустарни­Очень интересны осенние пейзажи, написанные в этом году в Абрамце­ве, особенно «Осень в саду». Чувст­во осенней земли, сочных тонов ово­щей огорода, густой, переливчатой и свежей зелени хвои и кустов сада, дальних перелесков и осеннего блед­ноголубого неба - какое в нем глу­бокое понимание красоты русской природы! «Букеты» Грабаря полны жизнеут­верждающей силы… «Сирень на свет­лом фоне» отличается свежим, ма­жорным колоритом сиреневых и бе­лых кистей в сочетании с густой, сочной зеленью листьев, молочно­блестящей вазой, с светл штукатурки стены.то­Дельфиниумы привлекали внима­ние Грабаря на протяжении его мно­голетней деятельности. Летом 1943 года он снова написал «Розы и Дельфиниум» на темносинем фоне в бледноголубых и синих тонах, под­черкнутых бледнорозовыми тонами матовых роз, блестящей поверхно­стью белой чайной посуды с золотой каймой. Это напоминает былые коло­ристические увлечения художника натюрмортами. Теперь их гамма соз­нательно приглушена и сведена к более скупой тональности, что ни-

Достоверность и домыслы …и ушла от него, легко прихра­мывая, милая, непонятная, поч­ти недостоверная». не из желания поймать автора на слове взяли мы эту фразу из книги ннграфом к статье. Так ухо т Клавдия героиня одноименной вести Н. Чертовой от Павла, ко­орого внезапно полюбила, убил пса, который на него набро­сился, ребенка, что речи, может И тогда все невольно вспомнили о свободе и прошлая жизнь, и так напугал тот онемел, потерял дар быть, на всю жизнь, обитатели дома об утраченной жизни, своих человеческих правах. Но какой была эта

и. МорГУНов

С выставки Игоря Грабаря, откры той в залах Центрального Дома ра­ботников искусств, выносишь живое ощущение природы, поэтическое вос­приятие красоты русского пейзажа. Еще в 1904 годуИгот Грабарьвы, ступил с залитой солнцем, сверкаю­щей радостью жизни «Февральской лазурью». Сорок лет прошло с того времени, и вот на новой выставке художника посетители вновь чув­ствуют жизнерадостную, поэтичес­кую улыбку, ощущают силу торже­ствующих лучей солнца. Долгие годы работы в области му­зесведения, истории русского искус­ства научно-организационной и пе­дагогической деятельности трудные и суровые годы Великой отечествен­ной войны не снизили творческой энергии И. Грабаря. На новой выставке мы встречаем произведения, сохраняющие былую свежесть и силу живописи И. Граба­ря и выражающие глубокое пре­клонение художника перед прекрас­ным в природе, его любовь к живо­творящим ее силам. Таковы прежде всего произведения из серии «С гор потоки» (итном думанных и связанных одной идеей этюдов). Реалистична и свежа коло­ристическая гамма всей этой серии, последовательно раскрывающей тор­жество солнца, жизненной энергии. «Первая вода»… Вокруг еще все ско­вано холодком, еще крепка белизна снегов, но уже в водной глади и те­нях на снегу под берегом чувствует­ся готовящееся рождение ручейков. Второе произведение серии -- «Ру­чей пробивается» - изображает бур­ление еще небольших весенних пото­ков, находящих пути сине-голубому

так она уходит и из сознания читателя. Милая? В ней, бесспорно,естьпри­если верить тому, что рассказала о ней в начале повести Н. Чертова? Отец глав­с пассажиров, Мать на взятки, которые он, ный кондуктор, брал строил дома и копил добро. торпела побои, издевательства и тила детей, которые, повэрослев, медленно уходили из-под гнета тельской опеки, Клавдия вела кое существование Короче говоря, людям, казала Чертова, даже слова ной дом» чужды. И тут фальшь и надуманность ос­новных коллизий повести становятся совершенно очевидными. Из бесчис­ленных человеческих сенных войной, писательница берет три и показывает, как на них отра­зилось вторжение стов. влекательные черты, Непонятная? В котором смысле - да. Недостовер­ия? К сожалению, это не только рое впечатление Павла - героя овести, но и вывод, к которому при. читатель после трезвого и дли­тельного размышления. Замысел повести безусловно поро­ден самыми лучшими намерениями втора. Н. Чертова хотела показать образе юной девушки весенние дни шей родины, прелесть молодых вств волнения первой любви и то, ворвалась в эту жизнь война. Эти нежные и трепетные чувства стали иными. Юность приобрела новые ка­твердость во взгляде, пиев в сердце, суровую дерзость в боях за родину. Но чувства человека - это высо­ня прада жизни, Они открываются олько зоркому взгляду, тонкому слуху, точному знанию. А Чертова нает лишь, так сказать, материаль­ную часть жизни, о которой пишет. Глухой полустанок Прогонная, где родилась Клавдия,телеграф, где она работает, дом где она живет, улица поселка и аллеи парка - все это в овести мир зримый и реальный. Он показан скупо, точно и выразитель­HO. Но это половина правды. Жизнь зукжня, быт и прв желая рассказать о них интересно и увлекательно, она преувеличивает, создает искусственные коллизия, придумывает ситуации, рассчитанные на то, чтобы поразить воображение читателя, потрясти его удивитель­ной самобытностью своих героев. И в этом стремлении Чертова -- не исключение. Известно много случаен, когда писатели, не вная настояней ими героями людей исключительлых, наделяют их странностями, причуда­ми, путанными характерами. спокойной, жалостливой любовью». Отец презирает Он человеконена­вистник, стяжатель, деспот, из-за ко­торого рухнула семья. Клавдия все­гда в одиночестве, у нее нет подруг, нет ясной цели в жизни, а когда у нее возникает подобие нежного чув­ства к сослуживцу Якову, - тот ве­дет себя, как пошляк и подлец, По­лучив отпор, он оскорбляет девушку злобно высмеивает ее мучитель­и ное физическое уродство. Чувство меры не остановило автора, И вот на плечи хрупкой девушки об­рушилось проклятье мрачного, прони­занного ненавистью мещанского бы­та, физический из ян, неразделенная, осмеянмая любовь, одиночество, мно. жество всяких бед и несчастий, не­правдоподобных уже потому что их слишком много, Не зная обыденного и распространенного, автор придумы­вает редкое и исключительное. Этот искусственный мрак, окружающий судьбу героини, рассеивается соглас­прос­повести, в часы но замыслу ветления, перед подвигом. Правда, Клавдия так и не совер­шила подвига. Но она морально соз­рела для него -- утверждает автор. Она приняла первое в жизни твердое и самостоятельное решение - ушла к партизанам из родного городка, за­нятого немцами. И тут возникает главный спор читателя с автором по­вести. Наш народ победил в этой войне не только воинским умением, но и твердостью духа, моральным здо­ровьем, верой в свои силы. И расска­зать о том, как возмужали в борьбе наши люди, значит рассказать о самом главном в этой войне. H. Чертова именно это и пытается показать. Расправила плечи и нашла свое место - у колыбели внука - мать Клавдии, Почувствовал раская­ние злобный и вечно ожесточенный отец, И сама Клавдия впервые при­шла в райком комсомола в час тяже­лого испытания. Первый немец вошел в дом, про­шел по усадьбе этих русских людей. Он «сожрал с жадностью, даже не стерев пыли», огурец на огороде,

Отца немцы убили по ошибке в мо­мент, когда он шел искать свои пра­ва домовладельца и хозяина усадь­Мать делает все возможное для сына-партизана, ибо он бьется за бу­дущее рода, семьи, материнства. Он защищает ее святое дело. И, нако­нец, Клавдия ушла к партизанам, в настоящую большую жизнь от серо­го и жалкого существования, Но герои Чертовой - обитатели затхлого и мрачного дома, где не живут, а существуют подчеркнуто незначительные люди с мелкими чув­ствами и страстями. И выходит, что главу этого дома нокарала рука не­ловеконенавиётничество и стяжатель­ство. Яснее и чище образ матери, но и она вызывается во всем помогать партизанам только потому, что с ни­ми ее сын, И только Клавдия нико­му ненужная, униженная и оскорб­ленная, готовится к подвигу. H. Чертова, вероятно, хотела по­казать нам девичью душу в поисках настоящего пути и своего высокого предназначения. Но сна упорно об­деляет Клавдию интеллектом большими чувствами, Пощечиной спа­ним в лес на всю ночь, «в которой все было недостоверно, как сон…», Эту скороспелую любовь Клавдин к Павлу Чертова изображает чуть ли не как патриотический подвиг, как мистерию жертвенной любви. Самое сильное чувство из всех, ко­торые вызывает образ Клавдии, жалость, Когда она жалкая, она ми­ла, когда она предпринимает какие­то решительные действия, она новится непонятной. Зачем, напри­мер, отправляется она в партизан­ский отряд, будучи абсолютно не способной вынести тяготы партизан­ской жизни? Этот, как и многие другие вопросы читателя, остаются без ответа. А возникают они потому, что главное свойство герошни - не­достоверность, Она всегда ощущает­ся там, где, не зная жизни, писатель прибегает к домыслам, теряя доверие читателя, всегда чутко отличающего вымысел от художественной правды. И ны, 



Восстановительные работы в Ленинграде Автолитография *

д. налбандян лазами Гостеприимно и внимательно встретила столица нашей родины Москва недавно открытую выставку произведений художников Армении. Торжественный многолюдный вер­нисаж, серьезное трехдневное об­суждение экспонированных произве­дений убедительно свидетельствуют о глубоком интересе москвичей к братскому искусству Советской Ар­мении. Армянские художники получили немало и приятных похвал и ценных как участнику выставки, хочется ос­тановиться на ряде недочетов, об­ективно и трезво уяснить причины некоторых наших неудач и наметить те пути, по которым следует итти, чтобы преодолеть их. 25 лет тому назад осуществилась многовековая мечта армянского на­рода пропошески предсказанная ве­поэтом Армении Ованесом ста-уманяном. В одеждах пламенных придет заря грядущих дней. и будут сонмы светлых дум, как ,блеск его лучей, жизни радоствой лучи улыбкой озарят Верхи до неба ставших гор - священный Арарат. Армения стала советской, И дейст­вительно, жизни радостной лучи оза­ряют многие полотна армянских мас­теров, показанных на этой выставке, Красота родной природы, снежные вершины ее гор, плодородные доли­цветущие сады любовно отобра­



участника

А. ПАХОМОВА. 1944 г. *

ся. Без этих полотен окажется не­полной истюрия жизни и борьбы со­ветских народов в дни Великой оте­чественной войны. Велика и значительна роль армян­ского народа в героических деяниях фронта и тыла. Вместе со всем советским народом бьется армянский народ с коварным и сильным врагом, в тяжелых боях и трудах приближая светлый час лобеды, Немало сил от­дали этому великому делу наши лю­ди рабочие, колхозники, деятели не вижу достойного отражения этих явлений жизни, из которых и скла­дываются новые черты современной советской Армении, Мало и неубе­дительно показаны люди в наших картинах, Их образы лишены глу­бокой характеристики, серьезного проникновения в психологию героев, Было бы несправедливо думать, что армянские художники не работают над тематической картиной. Мы зна­ем, что в годы войны в этом направ­лении была проведена большая ра­бота. Однако все же не создано та­ких произведений, которые мы мог­ли бы с полным правом назвать кар­тинами. И мне кажется, что причины на­ших неудач кроются в недостаточ­ном совершенстве мастерства, Боль­шое содержание, необходимое для тематической картины, требует за­конченной, точной формы, ясного за­мысла и языка. Только владея зако­нами композиции и крепким ри­сунком, мы сможем справиться с ответственной сюжетной картиной. высокие образцы которой нам изве­стны в истории мирового и русско­го искусства. В этом направлении нам следует многому поучиться у великих мастеров русской школы XIX века - Репина, Серова, Сури­кова, Иванова, Васнецова и др.- и у мастеров мирового искусства, Речь идет не о слепом копировании или о жалком эпигонстве, а о глубоком изучении выдающегося наследства русского и мирового искусства и о его самостоятельном творческом претворенич. К этому богатому ис­очнику обращены сейчас взоры и современных русских художников, также настойчиво работающих над созданием тематической картины. Мне отлицно известны на личном опыте все трудности, стоящие на этом пути, Но я твердо верю, что встреча участников выставки с мос­ковскими мастерами окажет серьез­ное влияние на их дальнейшее твор­чество и что на предстоящей вы­ставке 1945 года мы сумеем в реа­листических, правдивых и содержа­тельных картинах полнее и ярче рассказать о славных делах и лю­дях советской Армении.

Совещание о языке исторического романа о Всякий раз при обсуждении книг исторического жанра среди писате­лей возникает живой спор о языке, принципах стилизации и приемах передачи речевого колорита эпохи. Должен ли автор исторического рое он описывает? Каким путем луч­шие наши исторические романисты передают в своих произведениях ха­рактер эпохи? Этим вопросам было посвящено двухдневное совещание, созванное секцией художественно­исторического жанра Союза писате­лей под председательством Н. Тихо­нова. Собрание заслушало два до­клада: «О стилях русского класси­ческого исторического романа XIX века» проф. В. Виноградова и «О проблеме языка в советском истори­ческом романе» проф. Г. Винокура. Проф. В. Виноградов наметил об­щую схему развития русской истори­ческой литературы прошлого века, начиная с романтических повестей 20-х - 30-х гг. и кончая «Войной и миром». Докладчик привлек большое количество материалов и широко ис­пользовал примеры из русского исто­рического романа XIX в. от Пушкина до Льва Тюлстого. Проф. Г. Винокур в своем докладе утверждал, что всякое художествен­ное произведение, к какомубы лите­ратурному роду оно ни принадлежа­перегруженность текста архаизмами Н. Тихонов мысль о из различных диалектов и памятни­ков языка прошлого вредит про­изведению Г. Винокур доказывает это на ряде примеров из современ­ной исторической литературы. Далее . Г. Винокур намечает ние отдаленной от нашего времени эпохи станет более ярким и выпук­лым, если язык произведения будет архаичным; злоупотребление услож­няющими язык архаизмами в значи­тельной степени ослабляет эмоцио­нальное воздействие художественно­ствии, но и в особенностях их речи; едва ли правильно также считать единственно верным приемом полное очищение языка современного исто­рическогоромана от архаизмов исти­лизации. Обстоятельный анализ «Петра 1» с точкизрения языкового строя дал Л. Тимофеев. Н. Гудзий в своем вы… ступлении утверждал, что культура языка современного исторического романа выше, чем в романах конца XIX и начала XX в. (Мордозцев, Данилевский и др.). Н. Гудзий на­помнил также о богатствах старой русской литературы летописях, ска­заниях и других документах, мало использованных нашими романиета ми. О многообразии приемов переда­чи речевого колорита эпохи говорил В. Сафонов. И. Новиков поднялвоп­рос о языке поэтических произведе­ний, посвященных истории. Е. Ланн сосредоточил внимание на речевом строе романов, темой которых яв­ляется история Западной Европы. С языка необхо­богатствах русского и димости внимательного его изучения говорил С. Бородин. Горячо говорил В. Шкловский о работе писателей над словом, о «слове, как подвиге». выразил интересную двух путях работы истори­ческих романистов. В одном случае­произведение становится делом жиз­ни писателя (например, «Петр !» А. Толстого). Тогда художник так глубоко проникает в эпоху, сжи-

НА ВЫСТАВКЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ХУДОЖНИКОВ АРМЕНИИ жены в многочисленных пейзажахи натюрмортах. Как ащуг, воспевает Армению в своих полотнах наш круп­нейший мастер М. Сарьяя, Повышен­ная красочная гамма, мажорность и высокий декоративизм придают его картинам своеобразие и яркую инди­видуальность. И здесь Сарьян непо­ведениях своих товарищей я чувст­вую не подлинную красоту, неподра­жаемо выраженную Сарьяном, а из­лишнюю красивость, явную тенден­шию к ложному декоративизму, стремление усвоить чужую манеру, внешний прием Всматриваясьвнеко­торые работы, я часто вижу много придуманного - того, что мы назы­ваем сделанным от себя, а не наблю­денного и тщательно проработан­ногО. А между тем каждый художник знает, как необходимы долгие на­блюдения настойчивая и упорная га­бота с натуры при создании серьез­ных произведений, особенно темати­ческих сюжетных композиций. И тут возникает основной вол­нующий вопрос проблема совре­менной картины, Именно в этом жанре могут быть запечатлены для потомства те исторические события, современниками которых мы являем-

три основных способа воспроизведе­ния языковых особенностей, которы­вается с образом своих персонажей, что язык произведения становится столь же органичным, как и каждый ми пользуются исторические романи­другой его компонент. В другом слу­чае перед писателем стоит задача­воскресить определенный период истории, изобразить его в художест­венных образах. Это как бы куль­турно-популяризаторская работа, и художник вправе ставить перед со­бой такую творческую задачу. Но именно в этих случаях большей частью писатель прибетает к стили­зации и архаизации текста. и С. Кржижановский. В прениях приняли участие также С. Голубов, А. Шишко, А. Дерман сты: прчем «отрицательного» вос­произведения языка эпохи, т. е. воз­можный отказ от архаизмов; прием «наводящего» воспроизведения языка среды, - когда автор не столько по­казывает, как говорят его герон, сколько рассказывает об этом, и, наконец, прямое воспроизведение языка изображаемой эпохи и среды. K сожалению, и доклады и пре­ния носили отвлеченно-академиче­ский характер. Выступавшие пришли некоторым общим выводам: оши­к бочна точка зрения, будтоизображе-

ский). На снимках: сверху--С. Гиацинтова в роли Натальи O. Фрелих в роли Ракитина. Справа - E. Фадеева в роли Верочки. На-днях в Московском театре имени лась премьера пьесы И. С. Тургенева «Месяц в деревне» новка -- С. Гиацинтовой, художники--М. Родионов и

В. Сахнов-

Фото б. фабисовича.

 когда впервые эта наивная девочка обнаруживает гордость и силу жен­щины, чье светлое чувство смя­то и поругано. Этот переход (мо­жет быть, нескюлько преувеличен­но подчеркнутый внешне) психоло­гически глубоко оправдан. И все же образ Верочки мог бы стать еще ближе зрителю, если бы поединок между нею и Ислаевой был истолкован театром более глу­боко. Ведь не в том только дело, что любовь Веры чиста и светла, а чувство Натальи Петровны оту­манено страстью. В своей пьесе Тургенев наряду с психологической проблемой любви и верности ставит большую общечеловеческую пробле­му права на любовь, уважения к чувству другого человека. Глубиной и серьезностью постановки этой проблемы пьеса Тургенева особенно близка нашей действительности, в основе которой лежит прежде все­го уважение к человеческой лично­сти. И, конечно, спектакль дал бы зрителю еще больше, если бы про­тивопоставление чувства Верочки и чувства Натальи Петровны не огра­ничилось простым противопоставле­нием любви и страсти, если бы свою моральнуо победу Верочка одержала над противником, духовно более. сильным и интересным. И еще об одном недостатке спек­такля, связанном со стремлением по­становщика обязательно «расщифро­вать» каждый намек, крупным планом подать тончайшие нюансы, пережи­вания. Ракитин, обрадованный отез­дом Беляева, произносит свое «А!» таким наивно-восторженным тоном, что вызывает дружный смех зритель­ного зала. Жеманность гувернантки в особенню чувствительных сценах яв­но чрезмерна. Наталья Петровна при случайной оговорке начинает от сму­щения заикаться, как нашаливший ребенок, апосле драматического об - яснения, полного глубоких пережива­ний, беззаботно щебечущим голос­ком, кокетливо помахивая ручкой, произносит вписанные театром втур­гецевский текст слова «чай пить! чай пить!». Все это -- результат недове­рия к зрителю, приводящего к иска­его чувстле к Началые Пер В серьезность его любви поверить трудно, хотя актер, видимо, стремит­ся подчеркнуть именно это. Ведь не случайны же у Тургенева многочисленные упоминания о том, что Беляев боится Ислаевой, что мысль о близости к ней не может даже притти ему в голову,- не случайны сцены и реплики, говоря­щие о зарождении чистого и свет­лого чувства Беляева к Верочке. Если же чувство Беляева к Ислае­вой - это внезапно вспыхнувший порыв в ответ на ее признание, то для чего тогда театр лишил героя возможности оправдаться перед со­бой и перед эрителями, почему из его последнего разговора с Вероч­кой выпущена фраза: «Кружить го­лову богатым барыням и молодым девушкам не мое дело», фраза, про­ливающая яркий свет на отношения Беляева к Наталье Петровне и столь близко перекликающаяся со словами Базарова, уезжающего от Одинцовой? И, наконец, Верочка. И трактов­ка, и исполнение этой роли артист­кой Е. Фадеевой настолько убеди­тельны, что за один этот образ можно простить театру все недо… статки спектакля, Обаянием чистоты и болльшой душевной красоты овеян этот образ, в котором легко узна­ются черты будущих тургеневских девушек: непосредственность и вос­торженность Аси, гордость и внут­ренняя сила Наталыи и Марианны, глубина и сила чувства Елены и Лизы. В исполнении Фадеевой все эти черты даны исключительно правдиво и просто. С первого же Верочки на сцене она искренностью, же в самой этоистичной и «пре» ступной» страсти Тургенев всегда умел найти питающие ее зерна люб­ви векрыть страдания мятущейся души, глубину бюльшого человече­ского чувства. Наталья Петровна в исполнении Гиацинтовой не вызы­вает ни сочувствия, на жалости. И хотя в отдельных сценах артистка и стремится показать, чтю Наталью Петровну не удовлетворяет окру­жающая среда, прекрасные, но чуж­дые ей люди (обращение к вет­ру, врывающемуся в комнату, инто­нациии заключительной фразы в пя­том акте), в плане общего рисунка роли эти места выглядят в какой­то мере тоже искусственными. И сложность отношений автора к изо­ображаемому им миру не доходит до зрителя. Неполнота образа Натальн Пет­ровны не могла не сказаться и на В других персонажах спектакля. О. Фрелих добросовестно пытается раскрыть сложный облик Ракити­на, но не его вина, если вме­сто сочувствия он вызывает порой ироническую улыбку, а порой и смех зрителя. В пьесе автор, правда, кое-где иронизирует над Раки­тиным. Но это ирония очень мят­кая, дружественная, и во всяком случае в благородство этого челове­ка, в действительно большое чувст­во его к наталье Петровне чита­тель верит от начала до конца. спектакле же серьезность этого чувства не оправдана обликом жен­щины, которую любит Ракитин, и роль рыцаря-друга независимо от стремления актера подменяется ролью неудачливого вздыхателя. То же получилось и с Беляевым появления (артист А. Петроченко). По началу подумать, что театр пленяет нас своей непосредственностью, своим чистым, стремится подчеркнуть в Беляеве лишенным тени искусственности и позы, оношением к окружающим, его демократизм, его принадлеж­ность к другой среде, его передо­вые взгляды. Ведь именно эту цель Сцена Верочки и Беляева в саду - это не только лучшая сцена спек­из преследовало введение в разговор такля, но, может быть, одна Беляева с Ракатиным упоминания о лучших во всей нашей драматуртии Белинском, взятого из первоначаль­сцен, рисующих поэзию зарождаю­ного варианта пьесы. Можно было щейся любви, чистоту и прелесть ожидать, что в рюмане Беляева с чувства, еще неосознанного, но уже Натальей Петровной мы прочтем наполняющего душу сладким пред­чувствием счастья. первую главу будущего романа Ба­зарова с Одинцовой. Этого, однако,

  H. КАЛИТИН опорудй Ленинского комсомола характер и конфликта, содержание пьесы, и чистой любви, со­го творчества Тургенева разрешение любовного определяющего Поэт светлой,

циитовой нао с гид цинтовой Наталья Петровна -- ум… ная, интеллигентная женщина, остро переживающая бурю охватившей ее страсти. Она страшится этого чув­ства, так властно ворвавшегося в ее жизнь, но в своем стремления к счастью не может остановиться ни перед обманом, ни перед лицемерным выпытыванием у Верочки ее тайны, умело притворяется и хитрит. В какой-то степени все это ха­рактерно для Натальи Петровны, но этим отнюдь не исчерпывается ее образ. Вспомним, что ее горячо лю­бит муж, что без дружбы с ней не мыслит своей жизни умный, чуткий Ракитин (правда, это признание его почему-то исключеноиз текста пье­сы), что перед ней благоговеет чи­стый, благородный юноша, человек иной среды, иного воспитания и взглядов. Передает ли артистка то обаяние женственности, то чисто тургеневское очарование тонкого ума, глубины чувства, богатства пе­реживаний, которыми пленяет окру­жающих - и должна пленять зри­теля - Наталья Петровна? Пере… дает лишь частично. В исполнении С. Гиацинтовой этот образ слишком рационалистичен, чтобы не сказать - сух. Меткие замечания и оцен­ки Натальи Петровны, которые хо­роши прежде всего своей естест­венностью, непосредственностью, ар­тистка эффектно «подает», подчерк нуто преподносит, - и не только зрителю, но и собеседникам. Ее по­ведение с Верой, ее притворство перед Ракитиным это не инстинк­тивная самозащита любящей жен­расчетливая игра щины, а скорее искушенной кокетки. Порывы ис­креннего раскаяния, возмущения своими поступками, проблески ду­шевного благородства -- а подоб­ных моментов немало в роли На­тальи Петровны - выглядят также игрой, на этот раз перед самой со­бой, а такие места, как признание Натальи Петровны, что своим по­ведением она спугнула, быть мо­жет, зарождавшееся чувство Бе­ляева к Верочке (это признание по­вторяется в пьесе дважды), просто вычеркнуты из роли. Характерно, что даже отрицатель­ные героини Тургенева, разбиваю­щие счастье других людей, вызыва­ют, если не сочувствие читателя, то сложное чувство, котором осуждение смешивается в с жалостью или участием, ибо да-

 ную роль, хорошо передает мушев щую роль, хорошо передает душев­ную мягкость и простоту честного, доброго, но ограниченного человека, Как будто с известных иллюстра­ций Боклевского к «Мертзым душам» сошел Большинцов в ис­полнении В. Маруты - образ, за­думанный Тургеневым в гротеско­вых гоголевских тонах. Может быть, правда, в этом «толетом, тя­желом и глупом человеке» слишком много добродушия, а в отдельных местах исполнитель роли играет с чрезмерным нажимом, но в целом это очень колоритная фигура. Уда­лась В. Всеволодову роль «уездно­го Талейрана» - Шпигельского (особенно хорош он в четвертом акте, когда впервые сбрасывает с ная не к го себя маску веселого шутника и об­нажает свое истинное лицо). Хоро­ши И. Мурзаева, играющая жеман­ную компаньонку Ислаевой, и Т. Альцева в роли горничной Кати. Но при всем этом спектакль стра­дает некоторой однолинейностью, не свойственной Тургеневу, и пьеса его доходит до зрителя несколько с то ман обедненной. В критической литературе приня­сближать «Месяц в деревне» пьесой Бальзака «Мачеха». Л. Гросс­в своей работе о театре Тур­генева прямо утверждает, что «по основной своей схеме и по сочета­нию главных персонажей «Месяц деревне». это «Maratre», лишен­всех черт мелодраматизма». Это определение схематично: психологи­чески и идейно тургеневская пьеса богаче «Мачехи». Не тривиальное соперничество женщины и девушки, драма «поздчейлюбви» составляют содержание пьесы Тургенева. На­талья Петровна - это не просто скучающая барынька, ее чувство Беляеву - не только выход дол­дремавшей в ней страсти, но вы­ражение неудовлетворенности окру­жающей ее жизнью, тяга к иной среде, к иным людям. «Оранжерей­в ная роза захотела стать полевым цветком», -говорит Станиславский и в о драме Натальи Петровны, этих словах заключена очень глу­бокая оценка центрального образа пьесы. Не совсем так звучит пьеса в Те­атре им. Ленинского комсомола, сделавшем явный шаг «назад к статье Это убедительно покавано в и Эйгеса в «Литературной учебе» № 12 за 1938 г.

Спектакль Московского театра им, Тургеневский театр до сих пор еще мало изучен советским лите­ратуроведением и театральной кри­ткой, Мнение о несценичности тур­геневских пьес, дилетантизме Тургенева-драматурга еще широко распространено в театральном мире, несмотря на блестящий опыт Худо­жественного театра, поставившего «Месяц в деревне», «Нахлебника»и другие тургеневские пьесы. Нельзя поэтому не приветствовать попытку Театра им. Ленинского комсомола сценически воплотить од­н из лучших пьес Тургенева, И если эта попытка не во всем удач­на причина, конечно, не в бедно­сти драматургического материала, а в его большой сложности. «Месяц в деревне» написан Тур­геневым в 1850 году. Но в этой пьесе уже можно различить образы будущих героев Тургенева, обнаружить те психологические кол­лизни и социальные конфликты, ко­торые составили содержание его наиболее значительных произведе­ний. Разве не узнаем мы в героях льесы - мягком, добродушном Ис­лаеве и утонченном Ракитине, с его рыцарским благородством чувств черты Николая и Павла Кирса­вых из «Отцов и детей», персо­нажен, в которых, пожалуй, с наи­большей полнотой отразилось отно­шение Тургенева к дворянской сре­де Не встречались ли мы уже в Тамлете Щигровского уезда» ине сречаемся ли в дальнейшем в удине» (в лице Пигасова) или в Пови» (Паклин) с чертами доктора пигельского, этой разновидности ишнего человека», прячущего свою ушевную ожесточенность и элой под маской полушутовства­полуцинизма? А студент Беляев, в дво­поводящий летние месяцы инской усадьбе, - не прямой ли это предшественник Базарова? И противопоставление жизни дворян­ской усадьбы трудовому демократи­ческому началу, которое определило одержание лучшего тургешевского романа, не зародилось ли оно уже в «Месяце в деревне»? Типичны для всего последующе

здатель пленительных женских об­чарующих целомудренностью Тургенев в и цельностью чувства, то же время пристально изучал про­захватывающей че­его жизнь. В как «Первая «Вешние вюды», явления страсти, ловека и ломающей таких произведениях, любовь», «Дым»,

он непосредственно сталкивает эти два типа любви, в других­«Фауст», «Дворянское гнездо» -- силе лю­противопоставляет долга. В «Ме­эти оба бовного чувства неумолимые веления сяце в деревне» налицо противопоставления, и гической глубине это произведение наиболее зрелыми Здесь очень настроений, полутонов, недо­как и в чехов­ухо… соперничает с творениями Тургенева. много тонких оттенков почти чеховских сказанностей, здесь, ских пьесах, «люди приходят, дят, разговаривают о погоде, играют а в в карты», их судьба, это время решается будущее. деревне» сказывает­сложность, порой отношения автора им миру дворян­которые характерны последующего твор­дворянской Воспитанный крепкими нитями связан­в то же вре­веяний но­отношений, иду­патриархальному быту Вспомним карти-

по пихоло-

их

В «Месяце в ся, наконец, и та противоречивость к изображаемому ской усадьбы, его для всего чества.

ный ней, Тургенев мя не мог не ощущать вой жизни, новых  щих на смену дворянских ны усадебной в и «Рудине», «Отцах



гнезд. жизни в «Затишьи» и «Дворянском гнезде» и детях». Здесь и любова­ирония, и поэтизация огра­жизни, и по старому. Эти оценки мы «Месяце в деревне».

ние и мягкая дворянских ниченности, утверждение уходящему

Так же просто и убедительно про­жению образа, ибо «крупный план» верность пер­3 Искусство

не произошло. Беляев в спектакле воллиит Фадеела всю поль: и спену не всегда сохраняет это чистый, восторженный юно­с Натальей Петровной и драматиче­спективы. и № 43 (147) Литература в ша, импонирующий своей молодостью исвежестью, но и только. Разглядеть нем будущего Базарова очень трудно, Неясным остается характер

замыслу Артист встречаем и в В спектакле Театра им. Ленин­ского комсомола многое удалось постановщику (С. Гиацинтовой) и актерам. Близок к тургеневскому Гпрежде всего Ислаев.