C. ЦИМБАЛ Лесная филармония По обороне нанести мощный удар. противника решено было В действие была

ЭПОПЕЯ О СЛАВЕ СОВЕТСКОГО ОРУЖИЯ    Закончен новый художественно-до­кументальный фильм «Сталинград»о геронческой обороне волжской твер­дыни, об одной из величайших битв в истории. Картину снимали операторы кино­групп Сталинградского и Донского Фронтов: В. Орлянкин, A. Софьин, Б. Вакар, Д. Ибрагимов, А. Казаков, A. Кричевский, E. Мухин, М. Голь­брих. Н. Вихирев. и. Гольдштейн, М. Посельский, Б. Шадронов, И. Кац­ман. Г. Островский. И. Малов. План фильма Л. Варламова и A. Кузнецова. Текст написан В. Грос­сманом. Монтаж Л. Варламова. Произ­водство Центральной студии кинохро­ники.  Все полюбили город. Когда смотришь первые кадры фильма - широкие про­спекты, музей, танки, сползающие с кон­вейера среди цветов и зелени заводского двора, привольную ширь Волги, вспо­минаешь, что так именно это и было, так мы радовались красоте нашего го­рода. Кроме душевного личного ощущения, которое передаётся от автора к зрителю, и само по себе даёт право назвать фильм художественным, укажу ещё и на то, что «Сталинград» -- вещь, несомненно, сюжет­ная, Не только судьба города ведёт ли­нию от одного эпизода к другому. Судь­ба гитлеровского замысла, который грозил рабством и гибелью всей нашей стране, судьба похоронепного в руинах Сталин­града немецкого стратегического пла­на, -- здесь, в фильме, показана широкс и выразительно. И, с другой стороны, - победоносное выполнение гениального плана Сталина, наглядно показанная сме­лость и мудрость этого плана и чёткое его осуществление. Две карты, две схемы боевых действий, две воли Авторамфиль­ма удалось выявить на экране стратеги­ческий смысл и размах великой битвы. Тактические эпизоды (например, штурм Сталинодинокого дома) сделаны с использовани­ем разносторонних возможностей кинотех­ники. Война выглядит в фильме такой, какой мы её знаем. Медленные волы тянут нечальный обоз. Нескончаемая пыль на дорогах отступле­ния. Сладкий и горький запах горящих хлебов. Мальчик белоголовый со страхом в глазах. Мать простоволосая опешит, за­дыхается, уносит мальчика от надвигаю­щейся гибели­Потом горят и рушатся те самые дома, иопепеляется та красота и уют, которым мы радовались в Сталинграде. И дым простёр над руинами тяжелые, чёрные крылья. Саперы роют подкоп в непокорной, мерз­лой земле. Автоматчики отвоёвывают шаг за шагом пролёт заводского цех, переу­лок, лестничную площадку. Артиллерист совершает с удивительной быстрютой и точностью всё одни и те же движения. Он в белой маскировочной куртке, кото­рая похожа на спецовку, Он работает. И командир дивизии легендарный Родимцев с озабоченным и, вместе, спокойным вы­ражением лица работает. И штурман на самэлёте, производящий математиче­ский расчёт над целью, за одно мгновенье перед тем, как обросить бомбы, -- рабо­тает. И бесстрашные паромщики на зна­менитых сталинградских переправах работают. Война -- великий труд. наши войска от­Летом прошлого года ходили. Где-то они должны были остано­виться для обороны. В полководческом искусстве одна из труднейших задач выбор момента и места для перехода к активной обороне. Эта задача была реше­на. Стратегический гений, руководящий нами в отечественной войне, указал на Сталинград. Когда-нибудь будут написа­ны сотни страниц об этом моменте вой­ны, о том, почему именно под Сталин­градом был положен предел немецкому наступлению. Но мы, современники и участники событий, свежо помним всеоб­щее ощущение необходимости и неиз­бежности сталинградской обороны. Тут слилось всё: и влияние исторического прошлого, и то, что означает для нашего народа Волга, и чувство тревоги за роди­ну… Помимо чисто военных факторов, сделавших возможной сталинградскую оборону, необыкновенно большую роль сыграло то, что замысел полководца сов­пал в это критическое мгновение войны с велением народного чувства. И второй переход, требующий ещё большего искусства, - переход от оборо­ны к наступлению, прыжок к победе, ка­жущийся чудом, но подготовленный тер­пеливым накапливанием сил и проница­тельной оценкой сил врага, измотанного нашей обороной. Война - великое искусство. Труднее всего изобразить именно эту сторону явления войны. На Сталинградском фронте мне дове­лось встречаться с кинооператорами и трясвись с ними в полуторке, и лететь в одном аамолёте, и видеть, как они сни­мают, и говорить с ними о фронтовых делах, и курить из одного кисета… Люди киногруппы, которой руководит т. Кузне­пов, оставили внечатление двужильной неутомимости, отваги и профессионально­го энтузиазма. Но как можно было су­дить об их работе? Взгромоздив на пле­чо бывалый аппарат, кинокорреспоидент уносил тайну своей плёнки. Теперь стало ясно, что эти люди, зarо­релые, пропыленные и промороженные, люди, видавшие все фронтовые ьиды, снимали хорошо, здорово и что сделан­ные ими кадры составили замечательный фильм о Сталинграде, фильм о величан­шем сражении отечественной войны Многими причинами можно обяснить силу влияния такого фильма на зрителя и одна из них­ощущение непосредст­венности, сродное с тем, которое возни­кает при чтении письма, написанного ру­кой, только что державшей согретый пу­лями ствол автомата, - письма, начины­ющегося словами: «Сейчас окончился бой…». Фильм похож на дневник свидетеля участника громадных событий, на гакой дневник, в котором широкие картины ис торического плана свободно чередуютсяс неожиданными и драгоценными для чита­теля записями о том, как это виделось автору и что он при этом чувствовал. и Когда лет летом прошлого года фронт при­близился к Волге, в Сталинграде приба­вилось жителей Новые горожане - тан­кисты, артиллеристы, лотчики, пехотин­цы -- все те, кому предстояло защищать город, единодушно в него влюбились. Каким приветливым был в июле Сталин­град, разотретый щедрым солнцем и ове­янный свежим дыханием Волги, град белых и розовых домов центра и уютных окраин, Сталинград, напоминав­ший ленинградцу - северную столицу, киевляничу - Киев и одесситу - род­ную Одессу Город был весёлым - по вечерам в садах и у берега реки много собиралось народу. Город был суровым работали заводы танков, орудий, мото­ров, работала армия женщин, подростков и стариков, строивших укрепления. Го­род был полон воспоминаний о славном своём прошлом, о том, как в боях восем надцатого года завоевал он новое гордое имя…

Ни кинематограф, ни даже литература наша пока ещё не запечатлели происхо­дящего на полях отечественной войны формирования новой военной науки, пра­вила которой созидаются в огне сраже­ний. Между тем этот процесс принёс свои драгоценные плоды и в ноябре, когда на­чалось наступление под Сталинградом, нозже, когда войска Красной Армии громили немцев на Дону, на Кавказе, на Украине. Оперативное творчество и так­тическая инициатива наших командиров блестяще себя проявили в прошлом меся­це при освобождении Курска и Харькова и на-днях -- при штурме Ржева. К чести авторов «Сталинграда» следует отметить, что они в этом смысле сделали больше, чем кто-либо другой. Документальный фильм может остаться на уровне фототеки и он же способен возвыситься до эпопеи. Картину о Сталинграде делали талант­ливые люди. Они проявили много изобре­тательности и остроумия. Интересны и глубоко осмыслены такие монтажные емы, как, например, переход от гусеницы сталинградского трактора на гусеницы танка -- переход от «мирного» вступле­ния к военным эпизодам. Остроумно мон­тажное сопоставление немцев, марширую-В щих на параде в Берлине, с теми же немпами, ковыляющими по сталинград­скким дорогам в лагери для военноплен­ных. В монтаже и в дикторском тексте много удачных находок­«Сталинград» прекрасная картина, сменяющиеся кадры которой, обединен­ные большой художественной идеей, со­здают слитное внечатление, как будто был создан ещё в июле предварительный план. как будто операторы знали наперёд неринетии великой борьбы, как будто они знали что сторят ати дома и разрушат­ся эти нехи, и придут из-за Волги под­крепления, и наступит блистательный миг победы, и на площади города среди до­мов, насквозь пронизываемых солнцем, соберутся на митинг бойцы и горожане ве­ликого Сталинграда. А, может быть, дей­ствительно знали они всё наперёд? Да, знали, потому что были вместе с защит­никами Сталинграда и делили с ними их труд, бедствия и веру. Уверенность будущем и взволнованность воина в вот что нужно для создания эпоса. 

приведена вся многообразная система на­шего огня, загрохотала тяжёлая артилле­рия, перебивая друг друга, со всех сто­рон застучали пулемёты, и, взвизгивая, одна за другой полетели на вражеские траншеи и блиндажи мины. Сонный посёлок, в котором окопался враг, всполошился, фашистские солдаты мета­лись по ходам сообщения, выскакивали из домов и неловко шлепались наземь, подстреленные нашими снайперами. Гарь и дым, кирпичная пыль и мелкий шебень тучей встали над вражеской обороной, и тогда откуда-то сверху, с уступов огром­ного бетонного сооружения, прикрывавше­го наш передний край, грянул торжест­венный и радостный марш артиллерии, музыка наступления, за которой - так учит военная традиция - должен после­довать могучий бросок пехоты. Противник стал отвечать. Один за дру­гим выдавал он свои огневые секреты, тайны, об­наруживал батареи. И чем больше злился враг, тем точнее обозначалась на картах наших артилле­ристов огнавая оборона противника. небольшой землянке после короткого отдыха состоялась очередная репетиция. Руководитель оркестра командир музы­кантского взвола Лев Гиммельфарб требо­вателен и настойчив. Оркестр должен со­производственный ре­может быть никаких причин для его нарушения. В назначенное время командир встанет на место, где положено быть дирижёрскому пульту, взмахнет ру­кой и репетиция начнется. Землянка музыкантского взвода распо­ложена в непосредственной близости от вражеской линии обороны; противника стала беспокоить методичность, C ко­торой музыканты готовили свой реперту­ар. Финны, как говорится, «засекли» их и стали подвергать столь же методичному артиллерийскому обстрелу. Посокрушались музыканты, и тут же подыскали себе новое жильё. ** Рано утром, растянувшись цепочкой, они становятся на лыжи, люди этой не­обыкновенной «лесной филармонии», ко­терая сама, со всем своим хозяйством, в полном составе движется к землянке пе­реднего края, несёт им напевы чудесных, надолго запоминающихся песен, весблую шутку и танец. Они идут глухими лесны­ми просеками, несутся по пушистой снеж­ной целине и на правах старых друзей запросто заходят в землянки, где их уже давно ждут и где в темноте светятся ра­достным нетерпением глаза бойцов. Музы­кантский командир спокойно выходит впе­рёд и спрашивает, обращаясь ко всемвме­сте и к каждому в отдельности -- что же вам сегодня сыграть? «Темную ночь»,- кричат из одного угла, «Вечер на рей­де», раздаётся из другого, «Турецкий марш» давайте, настойчиво требуют третьи. Заявок много, и все они, в меру пеложенного времени, будут удовлетворе­ны. Будет исполнена и «Темная ночь», и «Чардаш» Монти, будет разыгран веселый сатирический раёк и, руками задевая зри­телей, обступивших импровизированную «оцену», пронесется в огненной «кабардин­ке» лихой танцор Чакмазьян. Слушать бы и слушать, смотреть да смотреть этот концерт, но нельзя, - му­выкантов уже ждут в соседних землянках и в других ротах. Дирижёр, он же окрипач и аккордеонист, снова становится коман­диром, строго подаёт команду, и через ми­нуту музыканты исчезают где-то за хол­мом. Так из землянки в землянку, из од­ного взвода в другой, где можно на лыжах, где нельзя -- пешком, а иногда и «по-пластунски» кочует «лесная филар­мония», Одну из глав «Василия Теркина» о отличным юмором и вкусом прочтёт санинструктор Кульков, песенку о драна­ющем фашистском генерале Штраусе спо­ет под аккомпанемент аккорлеона Егоров, Дняков. Все они каждый раз будут это делать с ув­лечением и радостью, с тем особым чув­ством близести к своей аудитории, которое может возникнуть только здесь, непосред­ственно у линии огня. Эта великая дружба «меча и лиры» оза­ряет своим светом музыкантов переднего края, и поздней ночью, только что вер­нувшись домой, усталые и разгорячённые, они уже размышляют о том, как бы раз­добыть ноты новых музыкальных номеров, как бы достать для исполнения новые ве­щи, которыми можно было бы порадовать бойцов на ближайших выступлениях. сеВЕРО-ЗапАДНЫй фрОНт.

Из фронтовых зарисовок А ЛАПТЕВА. 19 с немецко-фашистскими захватчиками». 

«Трофейные орудия».

Выставка «Красная Армия в борьбе

ЖЕНИНА Тем, что нынче дома. Впряжена в тот воз одна … Разве не устанет? Да зачем тебе жена Жаловаться станет? Жены думают, любя, Что иное слово Все ж скорей найдет тебя На войне живого, Только б цел ты. Не беда, Если даже ранен. Все равно ты ей всегда Дорог и желанен. Нынче жены все добры, Беззаветны вдосталь, Даже те, что до поры Были ведьмы просто. Смех не смех, Случалось мне C женами встречаться, От которых на войне Только и спасаться. Чем томиться день за днем С той женою-крошкой, Лучше ползать под огнём Или под бомбёжкой. Лучше, пять пройдя атак, Ждать шестую в сутки… Впрочем, это только так, Только ради шутки. Да, друзья, любовь жены, - Вновь ее проверьте, - На войне сильней войны И, быть может, смерти, И одно сказать о ней Мы б могли вначале: Что короче, что длинней - Та любовь, война ли? На обычном языке Это означает, Что иные вдалеке Жены не скучают… Но бестрепетно в лицо Глядя всякой правде, Я замолвил бы словцо За любовь, представьте. Как война на жизнь ни шла, Сколько ни пахала, Но любовь пережила Срок её немалый. И недаром нету, друг, Письмеца дороже, Что из тех далёких рук, Дорогих, усталых рук В трещинках по коже. И не зря взываю я К женам настоящим: Жены, милые друзья, Вы пишите чаще. Не ленитесь к письмецу Приписать, что надо, Генералу ли, бойцу Это --- как награда. Нет, товарищ, не забудь На войне жестокой: У войны - короткий путь, У любви - далекий. И её большому дню Сроки близки ныне. А к чему я речь клоню? Вот к чему, родные. Всех, кого взяла война, Каждого солдата Проводила хоть одна Женщина когда-то.  Фронтовой литературный конкурс ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (От наш спец. корр.). Недавно армейская тазет «За честь родины» провела конкурс н

ТВАРДОВский

А.

Всех, кого взяла война, Каждого солдата Проводила хоть одна Женщина когда-то. Не подарок, так белье Собрала, быть может… И что дольше без нее, То она дороже. И дороже этот час, Памятный, особый. Взгляд последний этих глаз, Что забудь -- попробуй. Обойдись в пути большом, Глупой славы ради, Без любви, что видел в нем, В том прощальном взгляде. С губ шершавых не сойдёт, Сердцем не утрачен Поцелуй последний тот Губ, от слёз горячих. Бедных тех, родимых губ, Слабых и печальных, Как он памятен и люб Поцелуй прощальный. В трудный час, в весёлый час, Пред бедой любою … Он у каждого из нас При себе, с собою. Он у каждого из нас - Самый сокровенный И бесценный наш запас Неприкосновенный. Он про всякий день, друзья, Бережно хранится. И с товарищем нельзя Этим поделиться. Не проси. Он мой. Он весь Мой, святой и скромный. У тебя он тоже есть, Ты подумай, вспомни. Всех, кого взяла война, Каждого солдата Проводила хоть одна Женщина когда-то. И приходится сказать, Что из всех тех женщин, Как всегда, родную мать Вспоминают меньше. И не принято родной Сетовать напрасно. В срок иной, в любви иной Мать сама была женой С тем же правом властным Да, друзья, любовь жены, - Кто не знал … проверьте, - На войне сильней войны И, быть может, смерти. Та любовь сквозь всё прошла, Силы не теряя, И, глядишь, тебя нашла На переднем крае. Ты ей только не перечь Той любви, что вправе Ободрить, предостеречь, Осудить, прославить. Вновь достань листок письма, Перечти сначала, Пусть в землянке полутьма, Ну-ко, где она сама То письмо писала. При каком на этот раз Примостилась свете. То ли спали в этот час, То ль мешали дети. То ль болела голова Тяжко не впервые, Оттого, брат, что дрова Не разжечь сырые. Недосып и недоед - Всё, брат, ей знакомо. На посту им смены нет - Отрывок из поэмы «Василий Тёркин».

Кадры из фильма «Сталинград». Вверху: жители Сталинграда выходят из бомбоубежища, В центре: группа пленных немецких солдат и офицеров. Внизу: бойцы-автоматчики на торжест­венном митинге, посвященном разгрому немецко-фашистских войск в районе Сталинграда.

Кадры из фильма «Сталинград». Вверху: на заседании Военного совета Сталинградского фронта. Командующий фронтом генерал-полковник тов. Ере­менко и член Военного совета тов. Хрущев. Ниже: уличные бои в Сталин­граде.

лучшее литературное произведение. Вре дакцию было прислано более ста стих­творений, очерков в рассказов, свыше 6 авторов правидо участие в кошкура торы эти -- бойцы и командиры стрел ковых, артиллеричских, миномётных танковых частей, В их творчестве был представлены всевозможные жанры стихи, рассказы. фельетоны, частушки Все произведения обединены общей мой - темой любви к родине и нешыи сти к врагу Сержант Ф Чернышев, вспоминая стихотворении «Жизнь вернется» ор ном крае о своей деревне «У реки ги», ныне разорённой и сожжённой леровскими бандитами, призывает бойцов Бей фашиста злого, Спуску не давай! Жнань вернется снова В этот тихий край. Мстить врагу! Изгнать его из пределв родной земли! - таков основной мот всех литературных произведений, посу пивших на конкурс­Убей врага! -- к тебе взывает Взкормившая тебя земля. нишет красноармеец Греков в стихотво Не все стихи совершенны по форма,н ясно ощущается влияние поэзии Колы всех произведений характерпы больша провдивость и искренность чувства Лучшие стихи и рассказы были опв ликованы в галете «За честь роди исполиялись янсамблем фронтового Д Красной Армии 25 февриля в Дом Красной Армии был проветен дитерату ный вечер на котором писятель бельников выступиллокладом о ноармейском творчестве, Он детально вобрал произведения, поступившие конкурс На вечере выступили также приеха на этот участок фронта пибательян па Л Сейфуллина. композитор Б. мин и работающий в газете «За чест родины» поэт 1. Жедезнов. Участник конкурса красноармейцы тт. Кириловски Шевелев. Николаев п Луньков прочл гроч произведения. K. пЛАТСНСЕ Так развёртывается перед нами ветилал, стубоно волнующая и поднима­ющая наш дух эпопея Сталинграда. Но это ещё не всё. В рисунках дру­гих художников раскрывается ещё одна сторона великого сражения, когда бой идут не под открытым небом,a внутри самих строений, в этажах, в подвалах, на лестницах, в комнатах, в цехах, в нед­рах жилищ Это можно назвать баталь­Таковы, например, от­личные работы Комарова - «Корректи­ровка огня (завод-цех)», затем, «Огневая точка в Г-образном доме» или «В завод­ском поселке». Таковы рисунки Годыны «У Г-образного дома», или «Наши ворва­лись в дом», «Здание заводской конто­ры», Рисунок Медведева - «Бой в рабо­чем посёлке» и др. Лучшие портреты этого раздела выпол­нены художником Лукомским. Интересен его рисунок. изображающий молодого бой­р разительнее и выше по художественному дивших обороной Сталинграда. Здесь мы снова встречаемся с той же своеоб­разной печатью стялинградских боев, ка­кая уже была заметна в портретах К Фи­ногенова. но Портретырисунки Н. Васильева искус­оработаны, повидимому, точны, доку­ментальны, но этого-то духа, этой-то пе­не чати уловить художнику героического

щЕкотовАРИОВКИНВОеб  Художник хорошовыразил индивидуаль­ный характер каждого из них. В портре­тах этих он сумел передать общезначи­мое, то, что делает изображение ба­тальным, если так можно выразиться, портретом, хотя каких-либо прямых ука­заний на баталию здесь нет. Это глубокая суровости, твёрдости, особенный налёт боевого духа, войной, боями «офор­мленные» воля и сознание. Возможно, что перенесённые отсюда, полей сражений, в обстановку мирного быта, те же герои покажутся в этом отно­шении менее выразительнымы. Но тут, где зарисовал их К. Финогенов, печать бо­евой миссии оказалась настолько ясной, что художник ухватил её даже в быстрых своих рисунках, почти набросках, сделан­ных, можно сказать, на ходу Как раз вот эти-то особенности, столь волнующие зрителя, эта атмосфера боя, её не изобретёшь у себя в мастерской её надо почувствовать в жизни, - и свиде­чувства его в той или другой мере оказы­ваются отзвуком великих событий. И всё, что здесь на выставке в набро­сках или более завершенных рисунках, со­держит этот отзвук, ценно и значительно не олько как история но и как искусст во. Илем, однако, дальше. Следуем за на шими воннскими частями Входим в Ста линград Здесь нашим путеводителем бу­дет не только К Финогенов, но и Е. Ко маров, И. Лукомский, С. Годына, В. Са­венков, Хинский, В Медведев, Г. Про­копьенский, Н. Васильев. Характер их рисунков несколько пру­гой. Они больше проработаны. завершены Они сделаны по наброскамс натуры, а ес­ли и по памяти. или даже «от себя». то очевидцами Правливость. как правило, сохранена, рисунки убедительны, ин­тересны, увлекательны. На небольшом листке из полевого аль­бома художника изображен, например, «Залп по Стародубовке», где притаились гитлеровцы. Смертоносен шквал нашего артогня, направленный прямо в лоб врага. Следующий рисунок: «Окружение сужает­ся. Оврат Таловый» Третий: «Последний рубеж немецкого сопротивления под Ста­линградом». Так, шаг за шагом мы сопут­ствуем победному продвижению наших бойцов и вместе с ними торжествуем. Пейзаж - невиданный, небывалый до наших дней, настоящий батальный пей­заж. Создан он современным боем, теми срадствами, какими этот бой располагает, средствами современной батальной техни­ки Прекрасно сделал К. Финогенов, что по святил ему так много зарисовок. Рассмат­ривая их, думаешь одновременно о людях, о наших людях. Какой отвагой, какой сверхеотественной смело мелостью надо обла­дать. чтобы на таком открытом простран­стве, где каждая точка видна на громал. рываться в эти искусно сделанные укре­пления врагов, выкуривать их из подве­мелий! Кто они, эти герои? И тут же, в этом же выставочном зале - «Портрет разведчика Малявина» рабо­ты того же художника. Суровое внутренне сосредоточенное. словно из бронзы отлитое лицо. Черты твердо «вылеплены». моршины резко «врезаны» Характер утверждён и углуб­лён. главным образом. самой войной Злесь. под Сталингралом. закалилась его воля его ненависть к врагу Дальше - портреты генерял-лейтенанта Шумилова генерал-лейтенанта Скворцова. полковника Авдюхина, майора Герасимова Таловый и и других героев великой сталинградской  элопеи

мояно палвать «Бон в городе» - ва Новая серия риоунков К. Финогенова чинается с зарисовки «Дивизия вошла в завершается рисунком «Штурм в центре города, где укрылся со штабом немецкий фельдмаршат Патлюс, Рисунок этот помечен знаменательным в эпонее Сталинграда числом - 29 января 1943 года. Обстановка боя другая, чем мы виде­ли на подступах к городу. Иной здесь и «пейзаж» причудливо рисуются на фоне неба обгрызанные снарядами верхи до­мов; бессмысленно зняют пролёты окон в отдельно стоящей фасадной стене самого дома уже нет; завалы кирпичейи камня, И тут же, у подножия этих ру­ин,- чёрные дыры блиндажей и враже­ских дотов. Среди гигантской кучи обломков видим большую вазу, каким-то чудом уцелев­шую от разрушения: «Здесь был бульвар, чудный парк на берегу Волги!…». И опять, как раньше, стучит сердце и опять горячо думается о людях, о на­ших людях. О людях войны и мира.   из рисунков Прямой наводкой бьют на­ши герои артиллеристы по щелям и но­рам фашистов. Группы бойцов, одна, другая, третья Смельчаки впереди - про­сачиваются умно, умело, осторожно, но упорно с разных сторон в до-нельзя за­путанные лабиринты развалин. Мы вн­дим, как происходит сражение в самих стенах большого города, чувствуем, чего стоит такое сражение. какие требования оно предявляет бойцам… Почти одновременно вспоминаются и люди мирного времени … жители Ста­линграда. Да и как же их не нить?! Это они строили и украшали го­род. Они возвратятся, Они придут. «Они уже пришли!» - отвечает наM худож­ник под двумя его рисунками стоит под­нись: «Митинг в ссвобождённом городеаал Эти рисунки, как и остальные, сделаны с натуры.



н.

Установившийся ещё до войны отлич­ный обычай - отмечать юбилейные даты Красной Армии художественными выстав­ками - соблюдён и в наши дни Нынешняя выставка содержательна, И это - свидетельство её современности, её живого отклика на события войны Главная её тема - грандиозные сраже­ния, в которых народ развёртывает свои силы, очищая советскую землю от захват­чиков. Её особенность в том, чтонаиболее полно и систематично тема выставки вос­принимается не в живописи, как обычно, a в рисунках. Это - от фронта, от близости к сфере боёв, которую мы ощущаем, рассматривая фронтовые зарисовки, сделанные часто в пылу сражений - под Великими Лука­ми, на Дону и больше всего под Сталин­градом. Под грохот артиллерии художник нуть художественной правды. Один вил земли на подступах к Ста­линграду нашей земли за которую при помощи всей своей военной техники изо всех сил пытался уцепиться враг, застяв­ляет учашенно биться наши сердпа Вот овраги и овражки. умело и щательно зарисованные К Финогеновым балка Караватка, Западная Кузнечиха варисовывает с натуры боевые действия, работает быстро. жадно весь захваченный невиданными событиями и притом Зарисовки подобного рода несомненно должны служить подсобнымиматериалами для комнозиции картин. но во многих случаях имеют и самостоятельную цен­ность, притом ценность не только доку­ментально-историческую. но и художест­венную, В этом нетрудно убелиться здесь же, на выставке. балка Стародубовка, оврат другие знаменитые места боёв.  № 10 (62)

удалось. Сказывается это и в зарисове вспом-шне ского. которые они привезли из своей командировки на Сталинградский фронт. Художниками собран огромный матери­великой сталинградской эпопес. Ри­сунок - вот первая форма отражения этого исторического события.

 2   Литература и Искусство