ВОЙНЫ * *

ЛИТЕРАТУРА *

ОТЕЧЕСТВЕННОЙ 

ВЕЛИКОЙ  T







Очувстве нового Я не Из выступления имел намерения высказы­как по моему глубо­кому убеждению всё, касающееся давно уже переговоренои Николая АСЕЕВА

На творческом совещании в Союзе советских писателей мая идею служения интернациона­лизму, писатели наши до сих пор плохо воспитывали народ в духе национальной гордости. Вопрос о мастерстве и новатор­стве поставил в своём выступлении Н. Асеев. Он требует от поэтов стказа от испытанных приёмов Пять дней длилось в Москов­ском клубе писателей творческо критическое совещание, посвящён­ное литературе отечественной вой­ны Насущная необходимость подвести первые итоги почти двухлетней работы писателей в ус­ловиях войны, обсудить главней-

Писатель на войне   

Довоенным литературным бытом на меня повеяло от вступительно­го слоза и от докладов. Те же отметки: «отлично», «удовлетвори­тельно», «неудовлетворительно» Те же рубрики и ярлычки­Конеч­но, когда на дворе война, есть своеобразный пафос в нии любого дела. Одна старушка в Мадриде на разрушенной улице продолжала вязать. Она говорила: «Пусть фашисты видят, что я их не боюсь» Это прекрасно, Но вя­зала старушка, Её внуки сража­лись Её внучки рыли окопы. Часто слышишь разговоры отом материале», который война даёт материале который война дает писателю и в мирное время быт убеждён, что писатель не может искать свою тему, как ииут су грибы. Писатель должен забо­леть, переболать своей темой, тог-во да в его книге общее становится личным и личное общим, Сейчас вопрос стоит проще и острее Скажем сразу: неуместны разгово­ры о том, что дала война писа­телю. Сердце жжет другое: что дали писатели войне? Слушая порой рассуждения того или иного литератора, спраши­ваешь себя, что это: Олимп или канцелярия? Странная помесь пар­насца с чиновником… Я хочу напомнить о труде пи­сателен, которые в дни войны за­вяты не грядущим «полным собра­нием» своих сочинений, но повсед­невной, тяжелой работой постав душевных боеприпасов ние и народа и отдельного чело­века Это­исступление, накал не­нависти и самозабвенной любви Война не только рассекла пополам судьбу каждого, она не толькоиз­менила образ жизни или одежду миллионов, она переплавила серд­це человека. Мне как-то пришлось напом­нить нашим союзникам, что война не спортивный матч Война без ненависти безнравственна, как со­жительство без любви Когда вой­на становится бытэм, она умира­ет В этом приговор «бытовикам», которые хотят описать войну, как они описывали учёбу ударника или свадьбу в колхозе Война требует не того, чтобы её описывали, но чтобы ее поддерживали: не чер­нил … горючего Хорошо сказанов «Екклевиасте»:

Вот я прочту решнего сборника «25 лет Ок, тября» Что это за стихи? Еще такой суровой годовщины Никто из нас не знал за жизнь СвОЮ, Но сердце настоящего мужчины Лишь крепче закаляется в бою И день и ночь, на суше и на море, И в зной и в холод, в бурюи в пургу, Герои мстят за муки и за горе Повсюду смерть несут они врагу, С тех пор злодеев полегло немало, Навек нашли убежище своё, Повсюду гибель их подстерегала, Хотя они не видели её­Над миром ночь бездонна и темна, Но в скрежете, в гуденьи, в звоне стали, Клянемся, что отмстим врагу сполна, Что за отчизну биться не устали. до их Как будто бы цельное стихотво­рение одного поэта? На самом же деле это четыре разных индиви­дуальности, так удивительно од нообразно совпадающие по тону что смысловое различие уже ста­новится незаметно, и стихотвор ние кажется написанным одним че­ловеком, Как же могло случить ся, чте поэты, в разных местах писавшие, в разных положениях находившизся, впали в один раз­мер, оперируют одним словарём, того похожим, что различить можно, только прочтя подпись Это произошло потому, что забы­то самбе основное правило искус ства - быть самостоятельными. Правда, среди молодёжи, часто не печатающейся, еще не вы­шедшей на арену поэтической дея­и тельности, не остыло чувство от­ветственности за свой труд, Боль­шинство из неё дерется на фрон­тах в качестве бойцов и команди­ров Вот из них-то и вырастают по-насгоящему живые и жаркие голоса. Недавно приехал с фрон­та молодой поэт т. Бауков, Он учился до войны в Литинституте не привлекал к себе особого. внимания, занимаясь писанием до­вольно простеньких стихов в ма­нере Есенина, с поправкой на на­шу действительность.

гут забыть «шуршащее зерно» первого лета войны­Псевдо-олимпийство разделять в наши дни работу писателей на чи-

Из выступления Ильи ЭРЕНБУРГА продолже-оправдывать плохо выполненную работу. Страна требует от наших командиров, чтобы они умело, ма­стерски воовали Трудно в плохих стихах или в плохих пьесах учить хорошо воевать, И всё же, я ду­маю, что не следует спешить с осуждением писателей, работаю­щих в армейской печати, даже ес­ли попадаются у них слабые ве­щи Я видел, в каких условиях ра­ботают сотрудники армейских га­зет. Изба или землянка, люли, вокоптилка Нужно написать о ми­номётчике через два часа, Да и риловити та, завтра уезжают, Книги пи шутся урывками. Я думаю, что у Гроссмана было меньше вре­мени на свою повесть, чем у его критика на сравнительное научение битв бородинской и опи­санной Гроссманом. Как не проти­вопоставить этот подённый тяжё­лый труд олимпийскюму молчанию того или иного писателя? Мы узнали, что некоторые анг­лийские поэты намеревались поло­жить свои стихи в сейф: до окон­чания войны. Я не думаю, что му­зы на поле боя молчат Но музы, как и люди, меняются на поле боя. Они не только многое при­обретают, они от многого отказы­ваются Войну можно описывать всеми цветами радуги Пример: «Война и мир». Но на самой вой­не есть всего два цвета белый и чёрный (я говорю, разумеется, о душевных цветах). Оттенков бой не признаёт Было бы наивно ду­мать, что климат войны способст­вует многэобразию искусства Идея английских поэтов мне кажется не споль безнравственной, сколь бес­помощной Кто будет защищать их сочетания слов? Даже если они скажут войне «чур-чура», вой­на не послушается и ответит фу гаской-

стую литературу и «нечистую» на газетные труды «первого перно­да» и на пухлую беллетристику поэзии, высказано­Всё это, высказанное ещё Маяковским, остаётся в силе, но очень мало что из этого при­что менено на практике, Во-первых, мне думается, последующего Я назову памятные всем очерки «Направление главно­го удара» и «Сталинградская бит-



шие задачи литературы, пути её развития, поделиться опытом определили весь тон совещания, стихосложения, поисков новых средств художественного вопло­щения невиданных событий, в и - Многие наши поэты, гово­рит Н. Асеев, недостаточно встре­вожены своей воже ответственностью перед страной и народом. Вместо H. поисков новых средств вырази­тельности поэты довольствуются старыми, использованными форма­ми и приёмами, не пригодными для изсбражения сегодняшней дей­ствительности, Асеев критикует с этой точки зрения нозму «Василий Теркин» А. Твардовского и лири­ческие стихи К. Симонова. Мысль о вреде использования нашей поэзией старых форм Асеев довёл до крайности, за­черкнув все, что сделано совет­ской поээней в дни войны Выступивший вслед за ним В. Гу сев впал в другую крайность, он произнеё похвальное слово совет­ской поэзии, родник которой, по его выражению, бьёт полным клю­чом Благодушное отношение В.Гу­как Н. сева к работе писателей, так же, и чрезмерный скептицизм Асеева, вызвали резкие возра­жения выступавших - Неверно, - говорит В. Ин­бер, … что вся наша Фронтовая поэзия плоха.воевременно ли ориентировать поэтов на пойски этого новаторства? Мы обязаны писать хорошо потому, что только хорошо написанное доходит до сердца народа. Писать ямбом, хо­реем, писать как угодно, лишь бы это было хорошо, лишь бы это помогало воевать и побеждать! -Досадно, - сказал. А. Гур­вич, - что Асеев выступил здесь с узко литературных позиций, забо­тясь исключительно о качестве сти­хосложения, а Гусев, наоборот принял всё написанное за время войны с неуместным для писателя восторгом, Литература необычайно нужна стране Это доказано, в ча­стности, тем, что на страницах центральных газетпечатаются рас­сказы, пьесы, повести, Поняв это, художник должен почувствовать всю серьёзность своей миссии Л. Никулин считает, что В. Гу­сев даёт слишком высокую оценку работе писателей, Писателям, к в особенности Гусеву, следовало бы подумать о вреде сентиментально­сти в военной лоэзии, в особен­ности, если эта сентиментальность ссчетается в резонёрской дидак­тикой. ючень деловой и страстный­Вопросы, с которыми связан рост нашей литературы: развитие больших литературных форм дни войны и непосредственный действенный отклик писателей на события дня, вопросы борьбы ,за Качество и совершенство мастерст­ожиавлённой дискуссии, Эти споры показалиог­искуюсим. Эти споры показали ог­телей в судьбе литературы, в том, чтобы литература наиболее эф­фективно участвовала в общей борьбе народа, С этой точки зре­ния участников совещания не мот­ли удовлетворить основные докла… ды--В. Перцова о прозе и А Лей­теса о поэзии, не вышедшие за пределы узких литературных проб­лем. Исходный тезис доклада В.Пер­дова - «вторжение лирики в про­зу», вернее, во все области худо­жественной литературы и в публи­жанров, по мнению Перцова, и заключает­ся главная особенность литературы нашего времени-

ва»Гроссмана «Русское сердце»-о летчике Хлобыстове Симонова, ленинградский календарь Тихо­очень мало что изменилось по сразнерию с практикой участия поэзии в прошлой войне, Произо­нова, очерки Петрова, Соболева, Лидина, Вы можете говорить, что это газета, что это лирика, что это не входит в рамки одного до­клада, вылезает из папки другого Это прежде всего война­То, что критики помечают ярлы­ком «художественная публицисти­ка»,- литература, плохая или хо­рошая, но литература, В первые месяцы воймы Алексей Толстой на­Неужели, если бы он их облёк в форму диалога, это стало бы ху­дожественной литературой, а без диалога это«публицистика»? Вспо­мним про «Письма» Горбатова: до­стойней оказаться в полевой сум­ке, чем в перечне докладчика. Неудивительно, что поэзия идёт впереди: стихи предшествуют про­зе и в жизни человека, и в жиз­ни эпох Здесь можно многое вспомнить: и «Россию» Сельвин­ского, и «Пулковский меридиан» Инбер; и вступление к «28» Свет­лова, и «Василия Тёркина», и Али­гер, и Долматовского, и Симоно­ва, Война свежует сердца, они от­крываются для поэзии Конеч­но люди на войне грубеют, но они становятся в то же время исключительно тонкими: они сразу чувствуют фальшь. Я думаю, что потом придёт дру­гая поэзия: непосредственных уча­стников войны. Один раненый боец недавно мне читал пре­красные стихи, Там есть строки: «Мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины Разрыв И лейтенант хрипит. И смерть опять проходит мимо»… Это не извн: это человек пережил. И это непа­хоже на слегка киплинговские строки того или иного поэта, смотревшего со стороны на атаку Но это ещё впереди. Кто знает, что из перечисленно­по войдет в литературу, как под­линное творчество исступления? Может быть, всё это, даже «На­род бессмертен» и рассказы Пла­тоноватолько строительный ма­териал Сейчас важно одно: это нужно войне Это наш военный хлеб, который вдвойне слаще прежнего. Страшное наше время. В осво­бождённых от немцев городах видел, что сделали фашисты людьми. Я говорю не только сожжённых домах или об изуродо­время и высокое: героями стано­вятся средние люди Нам нуж­но учиться у пехотинца, кеторый минное поле, В потере я с о себя человек себя находит Чело­век и писатель. Те, что хотят со­хранить свое «я», егd потеряют. Я думаю, что мне столь же до­рого искусство, как и всем вам Тридцать лет я жил этим. Но есть нечто более высокое, чем иокусст­во, народ. Вне народа нет ни хлеба, ни стиха. Я не встревожен судьбой искутства: испытания очи­щают. Я думаю об одном: о судь­бе России Не книги мы сей­час должны защищать­читате­лей: они, наши читатели, защища­ыла замена некоторых терминов, технических выражений и наиме­нований, но принципиально ново­го в поэзии очень мало, Тот же лексикон, те же декларативные заявлония о патриотизме, не рас­то ты крывающие новый смысл этого па­триотизма, те же римы и размеры, же возвращение к архаике. Страшные размерн белств неизмеримые обычными сревами ещё невиданные человечеством чер­не только не уяснены, но да­же приблизительно не затронуты нашей поэзией.





Поэты не только не встревоже­ны, но, наоборот, как-то даже ус­покоились в своей ответственно­сти перед страной, перед народом за то, как передать всю слож­ность, всю многообразность, всю неуловимую обычными средствами дьявольскую хитрость этой маха­ники истребления и соответствую­щую ей всю сложность душевных переживаний человечества, Наобо­рот, вместо поисков чувства ново­го, вместо отыскивания равнозна­чащих этому, еще неслыханных средств выразительности, поэты вернулись к старым, давно изно­шенным и использованным спосо­бам описания, якобы, найлучшим образом отвечающим требованияеще неприхотливой солдатской души, точно душа солдата не есть глу­бокая и жаждущая настоящего мастерства душа народа! Точноей нужны одни успоконтельные и подбадривающие окрики, а несер­дечное глубокое слово. Среди всех стихов, написанных за время войны, нет ни одного, которое передало бы по-настояще­му, хотя бы в десятой доле всё то, что чувствуешь и мыслишь в связи с происходящим, Ходуль­ные, давно примелькавшиеся воз­гласы и сравнения, нравоучитель­ные строки, перефразированные формулировки из газетных ста­тей оставляют холодным сердцеи не приносят новой пиши уму бы сказал, что поэзия наша еще не получила права на погоны, а если и получила, то не оправдала их. И невольно приходит на па­мять давно прозвучавший и до оих пор не снятый упрек Маяков­ского военным поэтам: «И все поэты, пишущие про быть во Львове, чтобы стать современными, Достаточно в за­ученные размеры внести слова «пулемёт» и «пушка», и вы вой­дете в историю, как бард сегод­няшнего дня». Замените здесь слово Львов» словом «фронт», и сказанное остаёт­ся целиком применимым к сегод­няшней поэзии. Прибавилось ещё несколько излюбленных техниче­ских выражений, как-то: «длинная очередь». «короткая очередь», «трассирующая пуля», «массиро­ванный налет» и другие, но чув­ства нового от этого не при­бавилось к нашим стихам Суть в том, что стихогворцы не хо-

… «Письма к товарищу» Б. Гор­батова -- страстный монолог, об­ращённый к другу-бойцу, -- гово­рит В Перцов. Здесь лирика сочетается с публицистикой. В первых новеллах соболева ли рические отступления помогают освоить ещё туманный образ ге­роя. Однако роль лирики «вспомо гательная» к основной задаче про­зы - живописать людей и собы­тия, Чтобы понять, как трудна за­дача художника в изображении людей на войне, нужно отдать се бе отчёт, насколько усложнился «материал» современной войны по сравнению с прошлым. Битву под Москвой, в которой немцы были разгромлены в 1941 г., даже в от­далённой степени нельзя сравни­вать с Бородинским сражением, гениально описанным в «Войне и мире». Слабую попытку проанализиро­вать основные произведения со­ветской военной поэзии, тенденции развития нашей лирики и её зна­чение для народа сделал А. Лей­тес. Он начал с непомерного вос­хваления поэзии, находящейся, по его мнению, в фазе необычай­ного расцвета - в смысле «лири­ческого полноводия, разнообразия, красочности поэтического творче­

енной тематики, но огня войны Я видел на фронте читателей, кото­рые предпочитали стихи Пушкина о море описанию землянки. Они ведь не гостят, а живут в землян-

и В И вот он пришел в Литинститут прочёл свои фронтовые стихи них так радостно, по-новомуза­звучал какой-то новый и чистый смысл, какая-то убедительная правдивость, не поддающаяся ни­какому сомнению! Их немало. прямых участников отечественной войны, приравняв­ших не метафорически своё черо к штыку и нашадших себя, свой голос на переднем краю, в битвах Я не говорю о других молодых поэтах. Но они существуют, и в этом заслуга непрекращающего­ся движения поэзии вперёд. Оста­новить его невозможно, Оно «су­ществует, и ни в зуб ногой» Я лично был очень обрадовани очень тронут стихами Сельвинско­во В них-- порыв к правде, жела­ние описать неописуемое, хотя у Сельвинского есть и недостатки. Мне нравятся многие строки поемы о Двадцати восьми Свет лова. Приходится говорить о таких двух крупных поэтах, как Кон­стантин Симонов и Александр Твардовский. Похвальбы им ра­сточать нечего. Симонов в поисках настоящей темы почти все военные стихи пишет тем способом, который я привёл здесь. Его стихи попадают на какую-то странную интонацию безнадёжности внутренней и внут реннего прощания с самим собой, со своими личными чувствами че­ловека, махнувшего рукой все равно, где искать настоящее сча­стье, это счастье является под­менным, случайным, преходящим. Печально, что то, что было у Блока, у Маяковокого это един­ственная любовь, единственное счастье, единственное представ­ление о своей сульбе, замени­лось случайным счастьем, какой-то горыкой, скептической улыбкой по отношению к самому себе, Твардовский поэт больших воз­можностей, больших сил - в его «Стране Муравии» было юно­шеское, насыщенное будущее, Что же касается «Василия Тёркина», то это произведение могло бы относиться и ко всякой другой войне - нет здесь особенностей на­шей войны Люди ко всему при­выкают, и быт устанавливается,в нём есть свой ритм, Война, конеч­но, кончится, Все люди считают, что не бесконечны годы сущест­вования в окопах Но это не бы­товая успокоенность. И «навечнся» установка, «навечное» обыгрыва ние войны­они не нужны, Этоне двигает поззиюоз собый жанр военной поэзии о расстаю­щихся навеки с жизнью У Твар довского прекрасный русский язык, нельзя отказать ему в мет­ком глазе, точности, но это точ­ность микроскопического исследо вания, в то время, когда все сна ряды и бомбы многотонные, все события телескопические. Возможно, что в поэзии идет раскачка, что движение после Мая­ковского, от которого остались рожки да ножки, застыло Всёвер­нулось к Никитину, Кольцову, к очень отдалённым временам поэ­гического развития. Но этим не следует смущаться: и во времена Пушкина Бенедиктов был любим цем читателя, Иногда после боль шого напряжения нужен какой отдых, ослабление читательского внимания. Это естоственно. И естественно, что следующая вол­на будет взлетом, и поэзня этого гретьего поколения молодёжи, ко­торая сохраняет в себе стремленне к чувству нового, опять будет по­хожа на деда, на основоположн ка её, на лучшего, талантливейше­го поэта нашей советской эпохи  Часть материалов совещания будет опубликована в следую­щем номере газеты «Литература и искусство.

«Всему своё время, Время соби­рать камни и время их кидать» Командир-сапёр, показав мне ос­ках­Они ждут живого голоса, рассказа о больших чувствах, то­го пламени, которое не гаснет в разреженном воздухе войны Мы слышали рассуждения о больших, монументальных рома_ нах. Всуе и невсуе поминали «Вой­ву и мир» В дни обороны Сева­стополя Лев Толстой не обозре­вал он воевал, «Война и ческих эпизодов­«Война и мир» родится в свой срок Её создаст человек, который переживёт вой­ну, как кровное дело­татки моста, сказал: «Я его стро­ил и я его взорзал»- Благодаря огромному внутренне­му напряжению, наша страна одержала незабываемые победы Но враг ещё силенНо война ещё продолжается, страшная, невидан­тревоги, жертвенности, Читатель-фронтовик не может понять молчания того или иного писателя, Любимый писатель это

делжного места в сознании вою­ющего народа». оценку во многих выступлениях получили его публицистические Значительно полнее и глубже совре­были раскрыты проблемы статьи и очержи Но не менее еди­нодушным было отрицательное от-

менной советской литературы прениях, в которых скрестились различные нешение к пьесе «Жди меня», ко­тарую К. Финн. А. Гурвич и дру­гие считают нечто ингимное, его не заменишь другим Молчание друга в такое Может показаться досадным: мнения писателей И. Эренбурга, Б. Горбатова, Н. Асе неудачей писателя. - Стихотворение «Жди ме­время необяснимо и непоправимо, Принесли почту Боец-украинец почему «в срой срок»? Но психо логия творчества ближе к биоло­пии, чем к механике. Женщина выдают жем может передвигаться на телеге или в автомобиле, ребёнка онавы­нашивает те же девять месяцев Война продолжается Никто из вас не сомневается в нашей победе Однако сейчас мы не мо­жем уточнить обстоятельства этой победы, определить её воздух, разглядеть её людей.  знает, что ему не будет писем Он знает, почему молчит его семья, Но почему молчит вот этот писа­тель? Думает? Ещё не понял? Еще не почувствовал? Или, может быть боится испортить грядущее собрание своих сочинений? Я не случайно упомянул о пись­мах, Многие бойцы получают на фронте письма от незнакомых де­вушек. Эти письма поддарживают­Они могут быть написаны неуме­лэ, тем обезличенным газетным рус-стным языком, который не в силах пере­дать чувства Но всегда в таком письме одна фраза, одно слово живое волнение. Мы мо­с гордостью сказать, что мно­гие наши книги, стихи, статьи по могали бойцу, как письмо, напи­санное трепетной рукой­Один критик цитировал стихи из он работает в дни войны. ли посвящены выступления С. Ге­расимова и М. Большинцова. летской литературе, о писатель­ском долге перед детьми говорил ня», раздутое в целую бытовую пьеау, говорит А. Гурвич, пре вращается у Симонова в весьма наивную иллюстрацию торжества примитивно понятой добродетели. Много говорилось и о лирике К. Симонова. Большинство его ли­рических стихотворений, по мне­нию выступавших, имеет заслу­женную популярность. Но цикл тобон тебл» за сслуживает серьёзной критики И Уткин считает, что этот лири­ческий цикл противо ческий цикл противо тиворечит ру рус­ской одухотворенной и целомуд­ренной поэтической традиции. наб образе молодого человека в сбветской литературе говорили в своих выступланиях тт Протопопо­ва в 3. Кедрина­Немало справедливых резких слов было сказано на совещании по адресу нашей художественной критики, За 21 месяц войны соз­даны значительные произведения, по-новому раскрылись дарования целого ряда писателей появились имена молодых поэтов, - говорит П Скосырев, - но все это прош­ло мимо внимания критики. Ана­логичную мысль высказал Б. Гор­батов, подчеркнувший, что наша критика не выполняет своей глав­ной задачи: она не помогает писа­телю разобраться, правильно ли … Наша критика, - говорит П. Антокольский,-работает на хо­лостом ходу, она не стремится проанализировать художественное произведение глубоко и серьезно, а приклеивает жанровые Проблемам кинодраматургии бы ярлычки. нию .уковский, В прениях приняли участие так же В. Кожевников (его выступле ние см в № 13 нашей газеты), ева, В. Гусева, В. Инбер А. Фаде­ева, А. Довженко, В. Шкловского, 0, П. Антокольского и других. О политическом единстве наро­да, о патриотическом сознании и долге писателя, об его ответст­венности перед эпохой горячо взволнованно говорили И. Эрен­бург, В Шкловский, А Довженко, В. Инбер и А. Гурвич. И. Эренбург считает, что сейчас надлежит говорить не столько том, что дала писателям война, ° сколько о том, что писатели дали h войне Писатель не имеет права относиться к войне, как к «мате. риалу», он должен не «искать» войне свою тему, а переболетьею Однако утверждение И. Эрен­бурга, что во время войны писа­тель должен работать, только не­посредственно откликаясь на зло­бу дня, а с созданием больших литературных произведений можно подождать, вызвало возражения. Едва ли правильно, - сказал A. Фадеев. - так ограничивать задачи писателя. Если писатель живёт одной жизнью с народом и переболел своей темой, он может и должен воплотить сё в поэме, пьесе или романе, воплотить уже сегодня, Б. Горбатов говорил о том, том, как необходимо настоящее, непрерывно приобретаемое знание жизни фронта. Ошибочно пред точно кратковременных поездок фронт. велика роль писателя-художника, публициста, пропагандиста, и O как на Народ на войне - вот главная тема искусства, Но для того, что­бы показать во весь рост совет­ского человека, нужно правильно показать и того, пока еще сильно… го, коварного врага, которого он побеждает. Об этом особенно го­рячо говорили В. Шкловский и к A. Довженко. армейских газет. Он читал их на­столько своеобразно, что нельзя лые воюет, но потому, что Россия воюет. Я слышал на фронте тёп­слова об этой повести Она было понять, хорошие это стихи или дурные Критик говорил, что дурные. Возможно. Я не хочу дошла Помнят встречу до сердца своей правдой пожар Гомеля, несчастную Игнатьева с Верой, не мо-

ют Россию-и землю, и язык, мысль Первый человек нашей страны стал первым солдатом и тят или не могут найти слова, которые бы осветили по-ново­му происходящее, слова неожидан­Красной Армии. Поймём значение этого. У нас в руках оружье: не для коллекций­для войны Писатель у себя за столом одинок. У него нет командира, У него нет нонных. Он наедине со своей вестью Он воюет, как партизан. Он отвечает за себя, может погибнуть, Онне ресидеть войну­Он не может купиться рассказом, строками «на случай», подчи­со­одинокий Он можетпе­от­«откликом», Пересидеть войну--это пересидеть себя. ные и страстные, не вмещающие­ся в правила учебника стихосло­жения, не подражательные и пов­торяющие всё уже известное и по­нятое, а открывающие новые яв­ления, новые мысли разуму и сердцу, ослеплённым грозовыми разрывами действительности­Маяковский как-то проделал с военными стихами один опыт: он взял стихи четырёх разных поэтов и сделал из них одно цельное сти­хотворение. Так однообразно зву­чали их голоса.  

пережив третьей части июня со рокового. 

«Народ бессмертен» лирика Для эпоса ещё не пришло время. что Гроссман

БОЕСПОСОБНОСТЬ дели мальчики, совсем юнцы. Это  были прославленчые стахановцы, бывшие «ремесленники», а теперь Ноябрьские бомбёжки прошлого года разрушили большую оранже­рею ленинградского Ботаническо­го сада, Погибли редчайшие паль­мы всех жарких стран мира. По­квалифицированные производст­венники. парнишек, яиспугалась Я подума­ла, что они пришли на кино, что они здесь по ошибке, что они уйдут, когда начнется «лирика», Но никто из них не ушел, А нос­ле моего выступления один из юнцов поднялся на сценуи побла­годарил меня «от имени десятого цеха». Любите сила я Мальчик потупился и отве­тил тихо: «так это же не стихи. Это правда». Мне думается, что в этих вы­сказываниях, на зенитной батарее на заводе, очень точно сформу­от гыбла высочайшая в Европе паль­ма «Левистона-южная», по преда­подаренная Екатерине По­темкиным Всё это пропало частью обломков стекла и железа, а главным образом, от стужи, хлы­нувшей сквозь разбитые стекла. Всё замерзло в несколько часов. вооб­Показывая мне это невооб разимое разрушение, сотрудник Ботанического сада сказал: «Здесь произошло страшное некчастье, Но мы постарались извлечь из не… го хоть какую-нибудь пользу, Мы изучаем теперь, что было бы, ес­ли бы на тропики внезапно на­двинулся ледниковый период».

СТИХА

мистуления Веры ИНБЕР

Товарищи, если бы мне не было  стыдно заниматься сейчас таким ребячеством, я бы соединила стро­ки Маяковского, Асеева и Кирса­нова, и вы бы аплодировали этой амальгаме. Но значит ли это, что они плохие поэты? Отнюдь не значит. Как и следовало ожидать, Асеев снова и снова призывает нас к «новизне» как таковой, забывая, что новизна величина перемен­ная, что она не стоит на месте. Движение поэзич, как и всего на свете, происходит по восходящей спирали. Звучание уже, казалось бы, знакомых мотивов отнюдь не означает

Мы должны писать так, чтобы наше слово помогало побеждать. Ленинградский «опыт» показал нам, какими свойствами должна для этого обладать поэзия. Я перечис­лила эти свойства выше, Они обя­зательны не только для Ленингра­да, а для всей страны. Асеез заклинает нас именем Маяковского, Но ведь и Маяков­ский различен на разных этапах своего развития. И кто знает, как бы он писал сейчаст Он был мая­ком, а его превратили в семафор, показывающий, что дальнейший путь закрыт. Когда Кирсанову это понадоби-

мощем испокаивать И. С себя тем, что «Войну и мир» напи­и шут потомки,- сказал В. Шклов­Розанов, говорившийо великом и нелинетоиктнойр Кирсанов призывавший кразно­образию литературных жанров, Ю Юзовский, коснувшийсявопроса о путях изображения в литерату­ре героя деятеля; Е. Шевелева, ский Ответственность за изобра­жение нашего времени лежит на нас. Писатель должен знать свою висторию, свой народ. Неправильно

В чем должна состоять сейчас новизна поэзии? В углублении поэтической мысли, в непогреши­неподвижности, Аесед же ось во «фронтовой поэме», он это поступательное движение по взялся за ямб. Для «Фомы Смыс­спирали принимает за повторный лова» он использовал раешник. бег по кругу, Твардовскому сподручнее всего оказался стих Кольцова и Некра­сова, Разве хуже от этого сдела лась «Страна Муравия» или «Ва­мой зоркости поэтического глаза, в глубине философских обобще­ний, в высоком накале натриоти, Это не стики это правда», ска­зал мальчик, Но, силий Теркин»? Только бы поэту было что ска­зать в нзбранной стилевой ма­бом не стал «стихотворимоо

Примерно такой же «опыт» был произведен в осаждённом Ленин­граде с поэзией. лирована сущность писательской работы в дни отечественной вой­ны. Наш голос не должен умол­кать,  И мы должны писать правду, До вайна нас тешили иногда ловко придуманные сюжетцы, лов­ко скроенные ситуации, Мы сма­ковали удачные «ходы». Сейчас всё это отпало, должно отпасть,  как шелуха, Зорко видеть, верно чувствовать, правильно обобщать вот в чем сейчас наша задача. Все наши силы должны Во фронтовом городе, замкиу­тые грозным кольцом блокады, читатель и поэт как бы остались наедине друг с другом В этой единственной в мире обстановке они как еще никогда, получили возможность прислушаться друг к

показывать врага ничтожным и слабым, Хлебников говорил, что русский человек «немцеупорен». посвятившая основную часть своей речи изображению женщины и проблемам воспитания: И. Уткин, Надо показать это говоривший о декларативности на­Литература военного време… ни,-говорит A. Довженко, в массе своей несколько сыровата, вяла, несинхронна великой и ве­шей поэзии до войны, и о тех из­менениях в поэзии, которые внесла война, и А. Исбах, рассказавший несколько эпизодов, свидетельст­вующих о громадном влиянии и популярности литературы на фрон­те , С большим заключительным сло­вом выступил на совещании А Фа… Он говорил о сущности со­ветского патриотизма в литерату­ре отечественной войны, о веду­щей роли русской советской ли­тературы, о её национальных чер­тах, Основное внимание А. Фадезв сосредоточил на повышении каче­ства советской литературы и на развитии художественной критики. Совещание, естественно, не мот­ло охватить весь круг проблем, связанных с военной работой пи­сателей и датьисчернывающий от­личественной элохе нашей, Толь­кс немногие наши литераторы ста­ли подлинными трибунами в дни войны нашли разящие, бичующие слова гнева и ненависти, яркие кра… ски для изображения страсти, гор­дости, воли нашего народа к побе­де. Нельзя показывать трусливым и слабым врага, сидящего на шее десятков миллионов людей и про­должающего сеять неисчислимые бедствия, врага, проклятого всеми живущими поколениями Тов Гор­батов прав, надо искать всё новые и всё болеё сильные средства вы­ражения войны, которая есть не «исступление», как говорит Эрен… бург, а «конденсирова ровачие» муже-

конечно, он оши­батся. Это были стихи Это была правда, сказанная стихами. Ленинградский «опыт» показал нам, что поэзия обладает необы­чайной грузоподёмностью. С нею произошло то же, что с воздухом. Человечество думало, что воздух может сдержать только птицу, Оказалось, что он удерживает самолёт. поэта Халтурщиков, бездушных версификаторов, злостных эпито­нов давайте карать по законам военного времени, Мы не поща­дим никого, кто в эти дни пят­нает гордое и чистое знамя по­эзии. Но огонь нашей критики должен быть направлен на под­линные недостатки, а не на вымы­шленные, порождённые собствен­ной растерянностью перед требо­ваниями войны, как Не Асеевым. это случилось верьте его словам о том, что наша поэзия никуда не поэзии могут поднять необыкновенно много, Оттолкнув­шись от конкретного факта, под­няться до философскога обобще­с

другу, И никакие обстрелы, ника… кие бомбёжки не были в состоя-мне нии воспрепятствовать этому. уходить на это. думается, что оени градских поэтов должен быть  учтён, Он добыт в боях, он про­верен огнём, он прошёл через тя испытания, Он апробиро-рылья зеВыступая здесь на дискуссии, Гул и грохот войны не могли заглушить голоса поэта и откли­ков читателей, Однажды мне до­велось выступать на одной нз нитных батарей нешего района.

ния вот в чём сейчас наша за­дача, У Ольги Берггольц есть сти­хотворение о том, как ленинград­годится. Это неправда. Будем стараться сделать её луч­ше. Помните, нас читают, перед ские женщины ломают. деревянные дома на дрова Это быт. Но аэродромах, в блинда­жах, Нет места,

Среди прочих вещей я прочла стихотворение, посвященное ле­в «успокоенности», в беспомощно­сти в холод­Асеев избегает даже слова «по­эты» Они все для него только сстихотворцы». Для посрамления «стихотворцев» Асеев не погнушался вытащить из своей поэтической кладовой рый, заплесневелый трюк, Он единил строфы чегырёх поэтов утверждая что они якобы не отли чимы друг от друга, выдал их за одно стихотворение. пинградоким зениткам. Называется оно «Говорят зенитки», В заклю­чительном слове командир диви­зиона сказал: «Вы, товарищ Ин­бер, слышшите голоса наших зени… ток довольно насто.рал им. Они вселяют в вас уверен ность, А мы радуемся, слыша ваш голос, Он помогает нам». В дручой раз я выступала на одном из ленинградских оборон­ных заводов. В первых рядах си-

кон­чается стихотворение прекрасными строфами о том огне, о том пла­мени, который помогает Ленин­граду переносить все испытания. не проникало бы слово поэта, В полевых сумках носят наши стихи. Это налагает на нас громадную ответственность, Повысим боеспо­стихов. Наша поэзия Товарищи, мы находимся в раз­гаре войны. Вся наша страна ра­ботает на победу, и только на победу, То же самое должна де­должна помогать побеждать - вот что мы должны помнить ежечасчо, ежеминутно. Поэзия это сила, лать и поэзия, ибо если не будет победы, то не будет и поэзии, о которой мы раньше и не градокий «опыт» доказал нам эго.

ства народа. Далее Довженко говорит о чув­стве редины, о национальной куль­вет на вопросы, поднятые в пре­ниях, Систематическое обсужде­ние творчества писателей кон­в кретное и деловое, должно стать центре работы Союза писателей.  И туре, о национальном достоинстве и гордости народа. Ложно пони­№ 14 (66) ЛИТЕРАТУРА

ИСКУССТВО 2