B. ЯН

Ва. БАХМЕТЬЕВ ИСТОКОВ ВОЛЬ НОСТИ Историческая повесть Вячеслава Шишкова «Емельян Пугачев»* большое и незаурядное произведе­ние, в котором перед широким чи­встанет во всем своём многообразии Россия втооой поло­де всего, что он, художник, принял лой, но в целон он создал вещь,

ЕМЕЛЬЯЯ ПУТАЧЕЫ. Вяч. ШИШКОВА предположить

Проблема исторического романа

всзможню

её в поле своего зрения с мудрою значенне которой трудно переоце­забывать, М. яс­няет нам Пугачева как «нечто среднее между фантастом и про­сто ловким проходимцем, каких было не мало в разбойничьих простотою, свойственной народу, нить. Не надо при этом «Емельяна Пугачева» мы имели произведений, которые с такою всесторонностью и яркостью Отсюда ни и прелесть подлинной жиз­что до не в таких, например, эпизодах с гра­как обяснение Екатерины

Цель, содержание и форма исто­рического романа вот ооновные вопросы, которые возникают перед автором, когда он решается опи­ить фрагменты прошлого и сде лать близкими и живыми образы гроев, вины XVIII века от дворца Екате… рыны И, с её сановными вельможа… ми, до затерявшейся в степях Зи­мовейской станицы - родины Пу­гачева. Славные сражения русской армии в Восточной Пруссии, раз­гром Фридрика II и занятие Берли… рисовали бы намюба лагеря вели­кой гражданской битвы XVIII века: всевластного дворянства и его «крещёной собственности». фом Паниным незадолго до свер­жения Петра III, или её пешее пу­тешествие ена богомолье» в древ­ний Ростов-Великий. Писатель пристально следит за каждым шагом Екатерины, и ей, Современники пугачевщины, да и последующие поколения истори­гнёздах Поволжья или даже в во­ровских притонах Москвы». При этом историк не постеснял­ся обратиться к свидетельству… князя Волконского, московского главнокомандующего. который, ков и мемуаристов усердно пора­ботали, чтобы пустить по свету великого народного бунтаря, как пужало, злодея «разбойника» До­статочно вспомнить, что Сумаро­ковобращаясь в оде к только что пленённому Емельяну, говорил; Отбросня ты, разбойник, меч а вскоре после первого свидания с Пугачевым, писал царице: «Он (т. е. Пугачев) человек нельзя ни­как сказать, чтобы великого духа, темменьше разума… скверен так, как мужику быть простому свой­ственно, с тою только разницей, что он бродяга» ми бо даже под маскирующими покрова­времени, не удаётся посеять здесь относительно себя какие-ли­иллюзии, Она проходит от страницы к странице книги тем, чем была в действительности: сла­волюбивой умницей, отличной акт­известные только по сухнм страницам учебников истории Здесь возникает вопрос, насколь­ко допустим вымысел, где начина­ются и где кончаются границы художественной фантазии, в чем на, короткое царствование Пет ра III именем которого действовал Емельян Пугачев, первое лесятиле­тие правления Екатерины, та­ков размах исторической действи­тельности, вредставленной в пер-

дов­ней отдельных лиц и целых наро­Лев Толстой говорил, что целью всех сочинений должна быть поль­«инородцы» - вот тот огромный люлакой поток «всех союовин чинов», который проходит здесь перед читателем, сталкиваясь и нибудь угрожал её благополучию. Мало что имея общего с вольте­ровским идеалом «просвещенных» И в наши предан ныне руки. То мало, чтоб тебя сожечь, К отмщению новинных муки и т. д. С несомненной симпатией и боль­шим вниманием к Пугачеву высту­Большую общественную и худо­жественную задачу ставил себе В.Короленко. задумав своего «Набеглого царя». К сожалению. собрав немало материала, Королен. повести. Вероятно правителей она ухитряется обма­вия должен быть высоким. Значе­ние всякого словесного произведе, ния в том, что оно открывает лю­дям нечто новое и неизвестное. борясь вокруг знаменательных вех екатерининского времени: возник­новение Вольного экономического общества, издание известного «На­каза», работа так нуть многих неглупых современни­ков в том числе и самого Вольте­ра литряется «вести, как выра, зился Энгельс, вв заблуждение «Историю пугачевского бунта» и геннальную повесть «Капитанская дочка» он, по «независящим об­стоятельствам», не смог в «Исто­«довольно ко не написал потому главным образом, что так и не удалось ему разгадать образ Пугачева, этого, как он выражался, «героя без лица». рин» выяснить до конца запутанные происшествия» Сказали свое слово о пугачёв­щине и такие писатели, как Е. Са­лиас («Пугачевцы», 1874 г.), Г. Да­«Заново открывая» Пугачева, Ко_ роленко успел пересмотреть мно­гое, отметая одни черты в его об­лике, как измышленные, утверждая Счастлив тот писатель, которому удалось ожживить и осветить целую страницу эпохи, бывивую до того неизвестной Но если он станетис­Вольтера и других настолько что они воспевали Северную Семира­миду» называемой Большой комиссии, чумной бунт в Москве, первые шаги «наролного паря» Петра Федоровича. Сложная, богатая событиями эпо-



Скульптура Ф. ОАННАМЭЭОА. работ эстонских художников. Выставка  

«Эстонский повстанец» 

B. Шишков. разумеется, учиты­вает положительные черты в дея-

кажать по своей прихоти «правди­вые сказания», то он будет сози­ха в жизни нашей родины требо­вала от автора активного освоения тельности Екатерины II (развитие торговли, некоторый рост про­нилевский («Черный год», 1889 г.). и углубляя другие, правдивые. Так, Они трактовали годы пугачёвщи­роясь в архивах и вслушиваясь в Шалва МШВЕЛИДЗЕ письмо из тбилиси третьем сословии пошло. ны с явною реакционной тенден­циозностью, притом же неумно и Беллетризирования пугачёвского мышленности организация войска, попытки просветительного поряд­ка, мечты о народные предания, Короленка пришел к выводу, что Пугачев - личность крайне несаурядная. Таким незаурядным, даёт нам Пугачева и В. Шишков, Это-ода­независимый во взглядах, общирного исторического материа­ла и затем достойного художест­венного его обобщения, Чтобы справиться с этой задачей, недо­статочно было обладать трудолю­бием и талантом. Дать полноцен­дателем не настоящего историче­ского романа, а романа фантасти­ческого, Речь идет, разумеется, не о верности мелким деталям. Здесь уместно вспомнить мнение Лессин­о том, насколько «ПАТАРА КАХИ» ном князя узнаёт в мнимом пасту После царицы Тамары вряд ли

- только мечты и т. д.), но автор «Емельяна Пугачева» не забывает на один

га по вопросу может автор отступать от истори­ческой правды: «Во всём, что не но, внятно и убедительно всё оби­лие фактов и лиц, характерных ни час, что царица преж­де всего первая рабовладелица среди рабовладельнет тога носили случайный характер, а что ренный, лоили слу решительный действии человен, касается баботтской литера а тр бует к ве­можно найти в истории Грузии фи­гуру более популярную, более любимую грузинским народом, чем хе своего кровного врага и не ж лает воевать с ним под одними зна мёнами. Тогда юный царевич Ирак ет также весьма немногим. Причём гачева, В наиболее удачных случа­ях это пьеса или ажурно соткан­ная на отдельном эпизоде повесть. И почти всё, что здесь известно, не обошлось без наигранности в действии стилизации в языке, на­лёта байронизма в подаче собст­венно образа Путачева. Шишков избежал искушения, ко­торому подверглись иные из лите­раторов, мастеривших, по выраже­нию Пушкина своих героев исто­рии «по самому последнему фасо­ну», Но для автора «Емельяна Пу­гачева» не были, естественно, при­емлемы и те характеристики Пуга­чева, которые остались нам в на­следство от злопамятного прошло­го и были к сожалению приняты кое кем из историков, Что, например, иное, как не дань живучим предрассудкам прошлого * Пушкин о литературе. Изд. «Академия» 1934, стр. 351.  дело, лавировать. Способный ся перед самыми «крепкими» мгра­ми на всех этапах своей борьбы с крепостниками. Шишков, как и Короленко, не верит в исключительную кость Пугачева, в его разбой рад разбоя, в его склонность к бесша­башному разгулу и т. д. беспощацарь тнсвой жесто-жить Оба писателя согласны также в том что много в натуре Пугачева было от фантазера, ромячтика Но в то время, как у Короленко су­дя по записям и фрагментам его повести, намечался крен в сторону придания Пугачеву черт именно романтических и, пожалуй, даже к некоторой идеализации его восб­ще Пишков идот рисуя своего Емельяна Аванов в строго реалистических тонах. своныИсторию Картины из жизни дворца все время чередуются в книге Шиш­кова с поллновесными сценами на родной жизни. Екатерина сменяет­ся Пугачевым, парад на дворцовой площади битвою в Пруссии «пе­царицы на «бого… шее» хождение зе). молье» - путешествием Емельяна по прикамским землям, средя де­ревень с их неумолкаемым воплем: «Погибаем, погибаем!» Так до са­мого того дня, когда в ответ на законодательные акты дворянской царицы «царь мужичий» выпускает свой манифест о вольностях. Что не дано было хитроумной Екатерине. начитанной в Мон­тескье и Вольтере постиг донской казак из Зимовейской станицы, ед. ва разбирающий по печатному, он дал свой «наказ» нарюду, и на­род пошел за ним на жизнь и смерть. лий требует от обоих князей в имя родины забыть внутренни распри и соединиться для борьб с - боль Ва Кахи» первое «Патара для общественных пруппировокто­го времени мог только мастер, у кого уважение к исторической прав­де счастливо сочеталось с глубо­ким знанием народной жизни. Вяч. Шишков, автор крупных и популярных у читателя полотен («Угрюм-река», «Ватага» «Пейпус­озеро», «Странники» и др.), преж­де чем начать свою литературную деятельность в «Летописи» Горь­кого своею замечательной по бы­товой насыщенности и краскам по­вестью «Тайга», добрых два десят­ка лет жил и работал среди наро да, побывал в тундрах Тунгуски, на степных и таёжных равнинах Оби, Иртыша, Енисея, по горным берегам Катуни до Монголии. Тот, кто энал старую, доре­волюционную Сибирь, легко может себе представить необычайно ши. рокий круг встреч и знакомств Шишкова. Подлинная народнюсть так ос новное достоинство повогоопине ского произведения Вяч Шишкова, обусловлена и этим богатейшим знанием людей всех обществен­ных состояний. Шишков не толь­ко знает, он любит свой народ, ему дорого всё, что связано с по­ступательным движеннем народной жизни и что составляет гордость отсюда эта полнокровная, мускулистая сила в воспроизведении исторических сцен и картин. Шишков избегает выдумок и до­мыслов там где факты прошлого говорят сами за себя. Ему чуждо любование экзотическими момента­ми эпоки, он не вынобит позы, ошеломляющих читателя выкрутас, равно и дешёвой стилизации языка под старинку. Но было бы грубою сшибкой думать, будто секрет чрезвычайной убедительности на­родных персонажей Шишкова в монографичности произведения, в ком унном анпарате какни обладато вания -- граф ли Никита Панин кланк ли Чика-Зарубин, солдат Носов или купец Барышников убеждаёт вас, что перед вами не беллетризированное явление исто­рии а отражение самой жизни. Даже великодержавная Северная Семирамила, со всей сложностью и запутанностью её психоидеологии, принимает на страницах повести осязаемо вещные темперамечтные очертания, И не потому, опять­таки, что Вяч, Шишков с добро­совестностью историка овладел всеми достоверными показаниями свящённо рины с Григорием Орловым, писа­тель вокрывает весь особый смысл «премудрости» этой царствующей дворянки, На вопрос, что сталось бы с нею, позволь она себе дать свободу крестьянам, Екатерина, погрозив в пространство пальцем, выразительно сказала; «Боюсь, Гришенька, что тогда помещики успели бы повесить ме­ня прежде, чем освобождённые мною мужички прибежали бы спа­сать меня». События, резвёрнутые в повести, при всей их видимой пестроте и обилии участвующих в них лиц, служат единой задаче автора: по­казать обстановку и состояние об­шественных группировок ко вре­мени восстания пугачёвцев, вскрыть причины этого мощного народного движения, разгадать успех его. Не всё в художественном разре­шении этой задачи писателю уда­лось представить с одинаковою си­касается характеров действующих лиц, писал Лессинг, можно от­ступать насколько угодно, Но ха­рактеры должны быть для писате­ля священны». K древнейшим предшественни­кам родоначальникам историческо­го романа, наиболее приближают­ся такие произведения народного эпоса, как приписываемая Гомеру «Илиада» или «Слово о полку Игореве» или калмыцкая по­вма «Джангар», монгольское «Сок­ровенное сказание» и другие, Вли­яние их на слушателей заключает ся в том, что они в показе гержи ки и народной мудрости учат ши­рокие массы правде и больше всего «добродетели», Предмет со­держаниия их, по определению Тол­стого, был высоким. Известно, что Александр Маке­донский в походах хранил подсво­им изголовьем свитки «Илиады» и на «Илиале», на четких стихах Го­мера воспитывалось всё юношество классической Греции, Воины, шед­шие в бой, повторяли, например, такие слова: «Старайся всегда быть лучшим, не быть хуже других, не посрамить рода своего отца!» Мы живём в исключительную эпоху когда все братские народы СССР, все свободолюбивые наро­ды мира поднялись на борьбупро­тив фашистских захватчиков, Зна­чение исторического романа подня­лось теперь еще более высоко, и к его автору пред*являются ещё более строгие требования, Исторический роман, помимо то­го, что он должен быть истори­чески точен и увлекательно напи­сан, прежде всего должен быть учителем героики, «правды и доб­родетели». Что же касается художественной формы романа, то здесь автору дол­жна быть предоставлена полная свобода искать и создавать новые формы, Вспоминаются слова Чехо, ва: «Ново только то, что талаитли-тож во, а что талантливо, то ново». Прошлое народов нашей родины, в частности и в первую очередь великого русского народа, даёт неисчерпаемый материал для мно­жества исторических рюманов. Оно служит источником понимания и поэнзния исторически сформиро­вавшегося характера сегодняшнего советского человека. Вот почему созданный в наше врамя и отве… чающий самым строгим требова­ниям исторический роман не отчле… кает от современности, а, наоборот ломогает глубже и серьезнее по­нять наше настоящее Он будет жить и увлекать озременное и бу­дущие поколения, помогая нахо­дить в героических подвигах пред­ков достойные, незабываемые об­разцы для подражания. ву и Ираклий прозванный за маленький рост Патара Кахи «маленький кахетинец» В тяже… лые для рузии времена, когда чу­жеземные захватчики совершали набеги на города и сёла, «малень­кий кахетинец» стремился поло… предел междоусобным рас­прям разрозненных грузинских княжеств. Он мечтал видеть свою родину единым могучим государст­вом и отчетливо понимал, что исторические судьбы Грузии связа­ны не с Востоком, а с Росскей. Вступив на царствование в юном возрасте, он вскоре заслужил сла­вождя-победителя. Его светлый мужественный образ и до наших дней сохранился в памяти народ­ной, в народных казаниях. шое но этого мудрого государ­ственного дечтеля рассказал гру­зинский классик Акакий Церетели, Произведение его, в свою очередь, легло в эснову оперы «Патара Ка­хи» написанной грузинским компо зитором, заслуженным деятелем искусств В. Гокиели (по либретто Шалва Дадиани и Шалва Агсабад­Основная тема новой оперы - борьба грузинского народа с чуже… нации перед лицом опасности, глубоко патриотична и волнует сердца людей, особеннов наши дни, когда вся советская страна подня­лась на борьбу с лютым врагом. Патара Кахи показан в опере в дни своей юности. Перед зрителями предстают эпизоды из жизни шест надцатилетнего царя в тот период, когда он вступил в одну из первых войн с врагами родной страны. Среди персонажей драматической поэмы Акакия Церетели есть ста­рый крестьянин Гела Хмаладзе. Ге­ла колоритная и сильная фигу­ра. Он - символ мудрого народа. Слеп Гела, но ему известна тя­жёлая судьба народа, стонущего под ярмом захватчиков, он верит в то, что явится вождь - спаситель родины и победит врага, попира­ющего грузинскую землю. Гела твердит об этом народу и вселяет в народе веру в юнога царевича Ираклия. Маленький кахетинец, ст старик Гез ла, его дочь Турпа и влюблённый в неё князь Леван Квабулидзе основные действующие лица оперы. Леван Квабулидзе в прошлом убил изменника родины князя Бебуриш­вили и вынужден скрываться в го­рах под видом пастуха, Здесь он влюбляется в прекрасную Турпу. князь вится Когда тревожные вести о враже­ском набеге проникают в горы, Леван вместе с Гела стано­организатором народного со_ противления. Брат убитого Леваной

произведение

сценическое Гокиели

Исторический

сюже

большие и сильные характеры, со зданные Акакием Церетели, поста вили перед композитором сложны и ответственные задачи. Музыка Гокиели радует искрен ностью и теплотой, глубоким про никновением в содержание клас сической поэмы. Не жертвуя свое образнем своего творческого стиля Гокнели для характеристики эпох о пользтся богатым фольк он использовал в опере замеча тельную старинную народную пес ню «Мумли мухаса». Крестьянски и рабочие песни, темпераментны плясовые, мелодичные наигрыш рожок нашли в «Патара Кахи» интереснс не шаблонное преломление. Гс киели сумел расширить рамки гр и зинской народной песни. Сохрани самобытность, он поднял её уровня требований, предявляемы оперному произведению. её к Однако весь бытовой, фолькло ный музыкальный материал лип фон, характеризующий среду эпоху Он не заслоняет главног в опере - героического и драм тического элемента. Опера мелс дична. В ней есть чтэ петь. Стрем ление к плавным вокальным линия кажется в произведении даже н сколько преувеличенным. Сдела все речитативы мелодическими, а тор тем самым сблизил их с ари ми, дуэтами и другими ансамбл ми, лишив, таким образом, опе необходимой контрастности. Это, разумеется, серьёзный д фект. Ещё существеннее то, образ юного царевича Ираклия не самый сильный в опере сра нительно с превосходно написанн ми партиями Левана Квабулидзе слепого старика Гела, Образу «м ленького кахетинца», недостает г роического звучания, лирическ же качества этой партии уступан искренней лиричности образа Ту пы, любящей, простой крестья ской девушки. Тбилисский ордена Ленина Гос дарственный театр оперы и бале им, 3. Палиашвили, недавно пок завший премьеру вложил много этот спектакль результатов. «Патара Кахт творческих сил и добился хороша «Патара Кахи спектакль, напоминающий о любимом давшем доверие борьбе - патриотически зрител народном герое, опра народа и в тру победившем врага.

Эти два личности - Пугачев и Екатерина - на протяжении рсей книги показаны в действии. Они борются, страдают и радуются - всякий по своему, И с первой до последней страницы, не отрываясь, будет сладить за каждым их ша… гом читатель.

Екатерина сразила Пугачева, но крестьянские волнения уже не за­ихали ни на одно из царствова вий росоийских самодержцев, по­ка, наконец, в недрах народа не созрели силы нового класса класса мессии, который и встал в главе народных масс, чтобы побе­дить. Труд В. Шишкова ещё не закон: чен. К печати (в журнале «Ок, тябрь») и отдельным изданием гэ­товится второй том. Но уже и то, что мы имеем в первом томе, дает нам огромный и яркий, самостоя­тельной художественной целности материал по одному из крупней­ших в истории человечества на… Тродных движений…

истории относительно сей любо­пытной монархини, а потому, преж­* Том 1, стр. 637, изд. ОГИЗ, Ленинград. «Казнь Степана Разина». РОМАН B. КОСТЫЛЕВА

Фрагмент картины в. Серова. Выставка «Великая Отечественная война».

тарь, но резко го торый на тем бород писана вушка, какон ви. это век, Самый как ника, даже с досок. как был Вначале это смелый, зрелый бун­дерзко обличающий своего боярина Не только не характерна, и немыслима эта дерзость в ту эпоху. И вероятно, автор сам по­нимает это, и дальше образ Андрея меняется: он постепеннопре­вращается в тихого, трудолюбиво­и очень робкого паренька, ко­робеет перед бородачами Печатном дворе. Борода дана автором, как некая экзотика, спо­собная вселить робость а между тогда все былли бородачами, никто не подстригал даже, это считалось прехом. Мордовская девушка Охима на­почти как современная де­приехавшая из Рязанского колхоза в Москву на завод. Ни… скидни ни на условия эпо на ровень развития тог­дашисо общества автор не делает. Сознание людей того времени везде приближено к нашему, - сни свободно судят о государст­венных событиях, о людях, оцерк­Дьякон Иван Федоров Первопе­чатник представлен как просве­шённый безбожник, а между тем был глубоко верующий чело­и самая идея печатания цер­ковных книг возвикла из желания уберечь богослужебные тексты от ошибок и произвола переписчиков. Печатный двор представлен, современная провинциальная типография, хотя у Первопечат­разумеется не было ничего похожего на кассы - «ящики клетушками», печатали с разных И тут же Русь представлена, страна диких людей: «Чернец худущий, запуганный, весь в угрях от долгого немытия когти черные, длинные, как у зверя, и говорил, занкаясь, сразу не разберёшь что он хочет сказать. Поэтому обступившие его бояре, потные, прузные, тяжело дыша, с нетерпением ловили каждое его слово» Здесь всё дико и монах, бэяре. Этопредставление о рус­народе и до Костылева вну­шалось нам некоторыми «писателя­западной ориентации», но Косты­следовало бы понять, откуда и ском ми леву идёт эта тенденция клеветы на на род, создавший не только передо­вую культуру и искусство, но и в быту своём любивший баню,когда в Европе её ещё не было, любив­№ 20 (72)

холстину своих одеж у автора представ­горюде XIX века: «Бл Московских сорока-с выстрелов кремлё В деревянной небол ещё не было сорок кроме того, в церкв била, колоко Даже у москс оказываются совремс так, наприм ший белую О Москве ние, как о говест всех роков, пром ских пушек». шой Москве сороков, а, ещё употреблялись были редкостью. ских улиц ные названия с он наз лет спуск Трубной площади двести речку отсюда

парственную самоуверенность Ива на, это шло от гордыни, а не от смирения. По роману Костылева получает­ся, что Грозный был одинок вево­их замыслах, в своей деятельнос­ти; мы видим непрерывную смену привязанностей Грозного, он бро­сается людьми, он один против всех. Это чеверно: в своей борьбе Грозный опирался на очень широ­кие слои феодального общества, в них находил поддержку и одобре­ние, Незачем искажать действи­тельность и опрощать Грозного, представляя его как печальника о повседневных, будничных благах народа, в общении с народэм он проявлял суровую требователь­ность. Благо народа он видел в благополучии государства, Грозный укрепил и усилил Русское госу­дарство и тем самым облегчил и расширил развитие народа, рус­ской культуры и государственности. Ещё дед Грозного Третий добился того, что двуглавый орел Византии стал государственным гербом России, Тем самым перед всем миром Москва утвердила своё преемство от Византийской импе­рии, и с этого момента московские князья поднялись как преемники византийских императоров. Весь княжеский церемониал, весь повсе… дневный быт великих князей был установлен в соответствии с этим положением. Грозный ещё более утвердил эту линию, венчавшись на царство, т. е. в глазах всего мира приняв звание, ставившее Россию на равное положение с наиболее передовыми феодальными странами Европы Мы имеем ряд докумен­тов, подробно рисующих церемо­нии приёмов иностранных пслов; царские выходы и царские будни. Костылев и эдесь нелооценивает значение этой обрядности и этике та, когда пишет, что царь на виду у всей Москвы прогуливается по кремлёвской стене с немцем. Если даже немец и оставил такое свиде тельство в своих записках русский историк должен понять, зачем это натисано, и отличить правду отвы мысла, Немец в своих записках ут­верждал, что он добился от царя такой чести, но честь эта не могла быть оказана немцу по той причи­не, что в глазах народа царь был особой священной и не мог каса ться басурманина.

сцен, которые в художественном отношении удались автору, Приезд Грязного из Ливонии в Москву с докладом о походе написан живо и образно, но царь принимаетпри­бывших по-домашнему, в распах­нутом кафтане, одетом поверх шелковой рубахи, разговор полу чается семейный, домашний, и да­же смерд, пушкарь Чохов разго­варивает с царём запросто словно выдающийся комбайнер с заведую­щим райземотделом. По традициидущей от дворян­ских историков Грозный часто представлялся в нашей литературе, кли дикий самодур или как пато­логический садист. К чести Косты­лева надо отнести, что он не по­верил мифу о дикости Грозного и представил его человеком образо­ванным способным вести богослов-и ий диспут с Вассианом, острый разговор с иноземцем узкоспеци­альный … с пушкарём. Не следует забывать, что Россия времён Грозного обллалала боль­шим числом образованных людей, круг интеллигенции -- богословов, художников, переводчиков, пере писчиков служилых чиновников был очень широк, охватывал раз­личные слои населения и ничуть не уступал ни одной из европей­ских стран по кругу своих инте­ресов. Это правильно намечено в романе Костылева, и это ценно Можно также указать на целый ряд картин, удавшихся автору и хорошо характеризующих отдель­ных героев книги. Лучше всего ав­тору удаются бытовые народные сцены, еси он не забывает сде­лать ноправку на бытовые особен­ности описываемой эпохи, Но ча­сто, стремясь охватить весь круг событий того времени, автор об очень существенных моментах ис тории говорит скоротовофкой, не успевая раскрыть и облумать ни людей, ни их дела, Наспех нати­сан Казанский поход, вскользь упомянуты Астрахань и Крым, хо­тя там происходили очень интерес­ные события, характеризовавшие Грозного и позже влиявшие на жизнь страны. Более попробно описан Ливонский поход но нет ни одной скольке нибуль значи тельной батальной картины, хотя очень тепло написаны отдельные люди. Один из основных героев рома­на - пушкарь Андрей Чохов на­писан сбивчиво и противоречиво.

Сергей БОРОДИИ « ван Трозный»  ветственность и непочатый край ра   ни И от боты в этой области: мы пересмат­риваем наше прошлое под новым угломзрения, счищаем пыль, осев­шую на протяжении долгого време­на лица наших предков, Эта пыль наслаивалась и стараниями реакционных «леточисцев» и «за ботами» европейских историков подчас немалого труда стоит отличить подлинное свидетельство клеветы, правдуот вымысла. В этом отношении одна из са­ный. исло художественных про­изведении поовященных ему очень велико. Исторических исслелова ний по эпохе Грозного тоже чрез­вычайно много. Замечательно, что он привлекал к себе интерес с са­мых разных точек зрения, не олько круг его деятельности, но сама делность Грозного была счень сложна, поэтому каждого ученого ли, удожника ли­ув лекала мысль разгадать весь ком плекс, создавший и взрастивший этого выдающегося человека. Но­вый роман Костылева «Иван Гров­ный»- тоже озна из попыток не только заглянуть в прошлое, но и разгадать его. Сложная политическая обстацов­ка как во внешней, так и во внут ренней жизни РоссииI века требовала коренных реформ как в области государственного устройст­ва, так и в отношениях с сэседни­ми государствами, Каждый пеосто­В русской художественной лите ратуре историческая тема всегда занимала одно из самых значитель­ных мест, Ещё XVIII вск оставил нам огромное количество произве­дений, написанных на исторические темы В первом ряду нашших исто­рических писателей стоят такие имена, как Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Лев Толстой, Лесков, И не было в нашей литературе периода, когда историческая тема не волно­вала бы писателей, когда не писа­лось бы значительных художест­венных произведений о прошлом русской земли. Эта особенность русекой литературы есть следствие неослабевающего интереса широ­чайших народных масс к прошло­му своей родины, В прошлом на… шего народа есть что вспомянуть, есть чем гордиться, есть что любить, Не случайно и в русской литературе нашего времени исто­рический роман занимает большое место: любовь народа к своей ро­дине растёт, а следовательно, рас­тёт интерес к её прошлому. Но культура русского историчес кого романа настолько высока, мы имеем в этом жанре такие ве­ликие образцы, что в этой области работа писателя особенно ответст­венна и сложна: новые дения должны не только быть на уровне предыдущих, но двигать нашу литературу вперед Русский исторический роман никогла не был только увлекательным учебни

Несомненно, В. Костылев пра­вильно подошел к главной своей задаче: в его трилогии Иван Гроз ный показан передовым государ­ственным деятелем, преобразова телем жизни страны, твердым в достижении цели, прозорливым и смелым. Подобное изображение придает трилогии значительность и интерес Однако автор не всегда последователен в характеристике своего героя, он вносит в эту ха­рактеристику некоторые неверные­с нашей точки зрения интонации, Очевидцы, имевшие случай н аать Грозном, - соотечаственни­ки и иностранцы, отмечают запо… минающуюся внешность этого че­ловека. Особенно подчёркивают его взгляд лицо, осанку, его ма­неру говорить Костылев пре­небрегает этим свидетельством Нижегородсюие крестьяне при­бывшие в Москву нашли его лицо «простым, очень обык­новенным, Таких «Иванов» Анд­рейка и Герасим могли бы насчи­тать немало по деревням и селам богоявленской вотчины» ( часть, 6-я глава) Это искажение докумен­тальных данных тенденциознооно вызвано наннным желанием автора демократизировать образ Ивана но невольно искажает его, Упро­стив героя, автор упростил темса. мым свою работу надним Грозный прост в обхождении, доступендля беседы и нижегородским мужикам, и пушкарям, и заезжим немецким купцам, и каждому кого автор с ним сталкивает, Такой образ Гроз­ного идёт вразрез со всеми свиде­тельствами современников со все­в ми фактами его жизни. Ведь Грозном интересна и дорога нам



забывая спус

вает Трубным том, что лишь после Прозного взгорыем, в трубы, забрали

Неглин и это

эвание пошло. Примеры отношения ленны Язык ной странице противоположности. ременный канцелярский го способов небрежного и наивно к материалу многоч романа часто на с представляет полн То этосо слог: «Ма у льстеца к распо в свою жению пользу всемогуще ит места ни

начальника. Искатель ла близ

царского в

трона

одно не

камешка тавит

житейском того, чтобы

море не

без

воспо-

зоваться…» C другой мане говорит многом стрелянии вается не поры не но тихо оно на ядро смотреть». лев не различает ного и письменного, предыдущим говорит так: вельмож своих, ку глаголощу, литися на ский в беседе то, что слово несколько Роману вредят языковая и ла Документы текст романа, рые куски, словами, и времени встречаются вроде: «без Несмотря стороны, народ в таким языком: «П воздух разбалт таков густ будет… В станет ядра свищущег полетит и прилежн В языке Кост языка разговс и наряду примером Курбск «Ненавидяче, твор подобно по прос хотяще одни ве земле». Как мог Кур говорить Теляте в слово он напие лет спустя Ивану? небрежность, в проработке матери то вкраплены как чужеродные, с то пересказаны свои тогда в грамоте то вдруг сло стеснительных форь на всю небрежность нелостатки романа, он является с ной из первых попыток понять и с ветить образ Грозного с марксис ской точки зрения и в этом сво эначении он интересен читателям ЛиТЕРАТУРАИ ИСКУССТВО З



ком по тому или иному отрезку рожный шаг мог пошатнуть мощь великого государства, Иван роз­ный сумел организовать и правиль­но расставить силы народа так, что мощь Росоии не только не по­шатнулась, но значительно возро­ла в XVI веке. Исторически верно понять и в художественной форме отобразить события тех лет по­чётная и завидная задача для со­ветского художника. Роман Костылева­первый сэ­ветский роман об Иване Грозном. Поэтому понятен интерес, вызван­ный этой книгой, Опубликованный в журнале «Октябрь» рюман -лишь первая часть трилогии, и судить всём произведении, может быть, преждевременно, но и опублико­ванная часть позволяет сделатьне­которые вывюды. истории, он всегда рассматривал­ся, как полноценное произведение художественной литературы. Поэто­му нельзя назвать хорошей кни­ой исторический роман, если в нём все даты и факты строго соб людены, а форма убога, язык бе­ден и человеческие характеры схе­матичны. Но равно неприемлем и тот роман, где под внешним богат­ством языка и образов скрыто убо­жество исторической мысли, гле факты искажены, а даты перепу­таны, такое произведение толь юо дезориентирует читателя. Советская литература создаларяд замечательных исторических рома­нов: «Степан Разин», «Петр Пер­На нас, совет­о ских писателях, лежит оообая от-





 B 

таваясь не только князем князей русских, но и сложнейшим обра­зованнейшим человеком своего вре­мени, он сумел поставить и решить ряд задач величайшего государст­венного значения. Костылев делает вывод о скромности и простоте что Грозного на том основании, Грозный любил скромно и просто одеваться, но ведь «тихое платье» среди нарядно и богато разодетых царедворцев лишь оттеняло гордую

Эта неверная тенденция опро стить Грозного сводит на нет ряд