ЭДВАРД ГРИГ-

Художник-агитатор  Плакаты, призывающие к мести врагу, также занимают эчень большое место в наглядной агита­ции на флоте. Обычно они постро­ены на конкретных фактах. Мне довелось видеть в одной части пла­кат, на котором изображен красно­флотец, насмерть бьющий фаши­ста. В этот плакат вмонтировано письмэ женщины сын которой по­гиб как раз в этой части. На полях плаката я читал ряд таких надли­сей: «Клянусь тебе, мать, отом­стить за тврего сына. Старшина И статьи Петров», «Клячусь и я. Ав­томатчик Суров» и т. д. На Черномэрском флоте в нача­ле зимы, в период очень тяжелых боев, художники сделали альбом «Мсти, моряк», он состоял из за­рисовок следовнемецких зверств в районах, освобожденных от зах­ватчиков Сатира занимает эгромное место в наглядной агитации. Потребность в сатирических плакатах и «Окнах ТАСС» огромна. Зимой, при сильном шторме, во время одного боевого похода, на борт корабля была принята группа промокших до костей моряков. Среди них случайно оказались художник и поэт. Они залезли в машинное отделение погреться. Там узнали, что это за люди, и сейчас же появился краснофлотец с куском бумаги и разноцветным карандашом с предложением де­лать юмористическую газету. Через два часа газета висела на стене. В дни наибольшего напряжения на Ханко, когда никакой овязн между полуостровом и родинойне было, а по радио мы принимали очень тяжелые сводки, именно в этот мэмент и расцвела там са­тира. Требовали, чтобы в газете каждый день был отдел юмора. Случилось, что три дня большие статьи вытесняли отдел юмора из газеты. С одного островка, где сидел маленький гарнизон, всё время находившийсяпод мизным и артилтерийским обстрелом, крас­нофлотцы прислали ехидную за­писку в редакцию: «Мы здесь не унываем, а Гангут что же третий день не смеется?» (отдел называл­ся «Гангут смеется»). Сатирический жанр как и все другие, требует убедительности и правдивости. Художникам фронто­викам необходимо избегать пусто­го зубоскальства и бахвальства. Им также надо стремиться к мак­симальной конкретности. Много спорят о графическом языке плаката. Ясно, что графиче­ская трактовка плаката для улицы и плаката, скажем, для корабля или землянки должна быть различ­на. В землянке и на корабле, мне кажется, нужен плакат скорее ил­люстративного характера, который не надоедало бы рассматривать. Нужно приложить все силы к тому, чтобы ни один плакат не был пустым, холостым выстрелом, чтобы каждый плакат доходил до сердца.

K. КУЗНЕЦОВ

МУЗЫКАНТ и МЫСЛИТЕЛЬ 15 июня 1843 года родился Эд­В его лице норвежский вард Григ. и моническое чутьё всегда сохраняло свою тайну для меня самого; я уверен, что тёмная глубина в на­шей национальной музыке заклю… чается в том, чтэ в неи скрыты неизведанные гармонические воз можности, В моей трактовке на­циональных мелодий я пытался дать отражение их скрытым гар… мониям». За год до смерти Грит сэздал произведение, в новом для себя стиле, именно в чисто-хоровом, без инструментального сопровождения. Это четыре псалма (для сме шанного хора и баритона со­ло)сочинение глубокомысленное вместе с тем непосредственное и в че Но таков Григ и во всём его личном, творческом облике: по детски непосредственный, искрен­ний, предельно безыскусственный то же время полный напря­женной, острой думы о свэём твор­честве, о жизми и судьбе родины. Мы Грига привыкли ценить, как непосредственного лирика, фанта. сты ста, как «романтика», Сам компо­зитор, в письме к своему другу, датскому поэту Паульсену, на тек­которого он сочинил многие свои вдохновенные песни (среди них гениальный «Вечерний час»; ор. ты, на лей 26, № 2), писал: «Мы оба --ро­мантики». Но Григ был не только романтиком, погруженным в меч­подслушивающим древние зовы природы, Он был острым и зорким мыслитедем. Эту работу мысли, серьёзной и сосредоточенной, Григ де ив своём норвежском народе. Каждому из нас, при имениГрига, память приходит длинная ве­реница его лирических композн­ции, Сем он охотно, под именем «Инрические пьесы», об единялсвои романтические вдохновения, Но чело-нане отаем нс женьше знаем такие сочи­фортепианные вариации на нор­вежскую мелодию: «Полный мыс я шелл» (ор, 66, № 18). Мы высоко ценим Грига за его умение в немногом выразить мно­с гое, за исключительную сжатость, лаконичность его музыкального языка. Сам композитор прекрасно пенимал, что таково основное качество его национального искус. ства, в частности поэзии, начиная древности Вот слова Грига из письма к его биографу Финку: «Тот кто читает Эдду (норвежские песнопения; ХII в.), ощущает уди­вительную силу н скупость выра. жения, способность в немногих словах сказать многое. Читатель Эдды поражен простым, пластич­нав ным членением формы, То же ну жно сказать и про норвежские са­ги, в особенности саги Снорре Стур­лусона (начало ХIII в.). Бурный ожан растс ся, нежели воочию пэказывает. сь ствю выкладывать свои лучшые чувства, Именно для этих чувств, язык -- столь же сжатый, сколько и целомудренный, То, что в этом отношении осуществили поэты, н я стремился осуществить в музыке особенности, в моих песнях на глубокомысленные стихотворения крестьянских поэтов, Винье н произ-арборта», И дальне Григ подчер. кивает, что его стилю органически чужда внешняя парадность, св ственная немецкому искусств «Это не в натуре норвежца» лых форм. Григ создал непревзойдённые по собранности содержания и чекан­ности формы миниатюры. Но он чувствовал потребность творить ив крупных формах, Его фортепиан­ный концерт, фортепианная балла­да (местами удивительно близкаяк «Руслану»), скрипичные сонаты, внолончельная соната, сюиты, квар­тет занимают широкое место в творчестве Грига и не позволяют назвать его только мастером ма­Монументальное дело творческой жизни Грига - музыка к «Пер Гюнту». Драма Ибсена живёт и будет жить именио в содружестве с музыкой Грига. Но ведь вредный предрассудок думать, будто лишь опера, а не драма с музыкой - путь на музыкальный Олимп. Об оперных исканиях Грига можно было бы сказать очень много От метим лишь, чтэ Григ решительно отвергал вокальный стиль Вагнера: «Такой промежуточный метод, пе­ние и не пение, не имсет будущно­сти; он не в силах пустить у на­рода жизненные корни, хоть его и защищать в целом потоке бро­шюр». Резко противостоят толкам сов­ременных фашистских «теоретиков» o «чордической расе» мысли Грига о северном духе. В понимании Грига «северный дух» - это жи­вое ощущение природы Севераего неповторимого колорита, егэ свое. образного быта н пейзажа. Это ощущение, бесспорно, наложино свой неизгладимый отпечаток на стиль и норвежских, и русских се­верных композиторов, Григ - се­верянин, так же как северяне Корсаков-тихвинец и Рахманинов, его земляк из Онега. Композитор-патриот Григ был полон поэзии, но и полон силы со­противляемэсти. Он писал Пауль­сену (1870 г.): «Пусть родится в тебе стальной закал, стальной, стальной, а если ты меня спро­сншь, откуда я его достану, тоу меня есть лишь один, страшный ответ: купи eгo ценою крови тво­его сердца». Творчество Грига было и остаёт­ся живым протестом против на­сильственного уничтожения нор. вежской культуры, норвежского мобытности­искусства, - в нх прекрасной са­Полотна

Б. ПРОрОков

Основное направление всей на­глядной агитации в действующем флоте дали исторические приказы и доклады товарища Сталина. Главной целью и содержанием этой агитации всегда была пропаганда героизма, воспитание чувства люб­ви к родине и ненависти к гит­деровским захватчикам. С первых же дней войны мы пробовали делать нечто вроде мос­ковских «Окон ТАСС», но обста… новка продиктовала иные формы, Нам нельзя было ждать, когда краснофлотцы придут к нашим плакатам, Все бойцы были заняты на своих кораблях или батареях. Нужно было туда бросать всю наглядную агитацию. С первых дней войны понадобились поэтому небольшие, портативные плакаты и лисТовКи. же Здесь на помощь нам пришел ли­нолеум, Прежде начали вырезать плакатные клише из линолеума на Ханкэ. Впоследствии выпуск пла­катов был организован в Крон штадте. Здесь они печатались в одну краску с последующей под краской вручную. На Северном флоте выходила серия плакатов «Таран»; она также печаталась c линолеума, но в три четыре цвета. На флете художнику предяв­ляются требования конкретности и правдивости, оперативности и убе­дительности. Формы популяризации героев очень разнообразны. Самая рас­пространённая плакат, посвя­щённый боевому счету отдельных соединений «или отдельных това­рищей. В этом отношении интере­сен пример балтийских лётчиков. Из боевой операции вернулись лётчики, потопившие вражеский транспорт. На другой день в их части был создан плакат: монтаж портретов летчиков, текста, опи­сывающего подвиг, и фотографий немецкого транспорта в момент взрыва и в момент погружения волдожники использо вали для плаката сделанные стрел­ком-радистом снимки горящего транспорта. Сила воздействия та­кого плаката огромна. Большую роль в пропаганде ге… роизма играют портреты отличив­шихся краснофлютцев и команди­ров. На Балтике к этой работе были привлечены крупные художники­Верейский, Павлов и др. Портреты их работы используются в плака­тах и листовках в альбомах геро… ев части или корабля и на выстав­ках. Недавно на Балтике стали вы­пускать автолитографии - в пять красок - о боевой истории Бал­тийского фота в Отечественной войне. Это очень нужное дело. Вы… шедшие в свет автолитографии Боим, Непринцева и Трескина показывают участие Балтфлота в прорыве блокады Ле­нинграда, первые морские бои,  героев Ханко…

народ чтит память их великих духовных вождей. Своей музыкой, как Ибсен дра­мой, Григ возвысил норвежское искусство до подлинно мирового значения. Григ испытывал к русской музы… ке глубокую симпатию. Особенно сильно было его тяготение к Чай­ковскому, Когда, по случаю 60- летия Грига, в 1903 г. возник проект постановки его бюста, композитор откликнулся такими словами: «На­деюсь, мне суждено счастье стоять рядом с моим, чтимым, другом Чайковским. Он -- мастер, по мое­му сердцу». Одна из последних книг, которую Григ читал перед смертью, была биография Петра Ильича, написанная его братом Модестом. Григ ею пользовался в английском переводе. «Тружусь по вечерам над английской книгой «Жизнь и переписка Чайковского» Она идёт в самую глубину моей души. Порою чудится, будто я гляжу в мэю собственную душу, Я нахожу адесь столько от меня са­мого» (письмо 1906 г.). И русокая музыка глубоко впитала и творче­ски претворила музыкальное на­следие Грига, в частности Рахма­нинов, Прокофьев Григ, в его богатой переписке, выступает перед нами как компо­зитор, неустанно и напряженно работающий над собой. Ровно за год до смерти (письмо 1906 г.) олть расти -- до конца моих дней!» Творчество Грига вскрывает кар­тину непрерывного роста, букваль, но до последнего дыхания. «Поздний» Григ, ействительно, не менее ярок, индивидуален и свеж, нежели «средний» или «ран­ний». Вспэмним этот период его жизни. Он - уже 60-летний век, лишь одним, слабень сердца гонит сон. Бессонницы не. победимы и причиняют невыносн­мые страдания, Нужно отказаться от одной из главных радостей от прогулок в горы, с верными друзьями. Композитор здесь сли­вался с норвежской природой, упивался ароматом её высоких лу­жаек, уносил в памяти или в за­писи песни и наигрыши. За три го­да до смерти Григ совершил по­следнюю прогулку в горы и эпи­сал, как, спускаясь в долину, сн слышал замиравшие вдали эвуки пастушьего рога, c мелодней, древней, скупой в обёме. Её на пастушьем рожке исполняла де­вушка-доярка. Эти три ноты, в пределах малой терции, звучат в одной из чудесных, поздних, пьес  Грига, в его «Тоске по родине» (oр. 57, № 6). В числе композиций Грига мы находим две, особенно поучитель­ные как примеры неустанности его работы над собой, Это прежде всего «Слоттер», «Норвежские кре­стьянские танцы» (ор, 72). Григ их закончил в 1903 г., по записям, ко­торые сделал Хальворсен, с игры деревенского музыканта Далэ, ис­полнителя на старинной скрипице. Григ использовал 17 записей, и их основе создал одно из самых замечательных и вместе с тем ис­ключительно оригинальных ведений. национальных плясовых перемежаются с мелодий лирическими излияниями самого Грига Обратите внимание на № 7, куда Григ вложил столько сердеч­ной тоски именно в эпизод, над которым надпись: «с печалью» Композитор вскрыл для себя и творчески воплотил для нас ту ха­рактерность национальной, инстру­ментальной, мелодики, про кото рую Хальворсен писал Григу: «Здесь мелкие завитушки и трели, будто форель в быстром потоке». Грига, В «Танцах» композитор до­водит до предела свой гармониче­ский стиль. В записке, кэторую Григ соста­вил для своего американского био­графа Финка, композитор пишет: «Царство гармонии всегда было моим странным миром; мое гар­Какое меткое, норвежское, оравне­ние! «Танцы» Грига удивительны не только по мелодике, ритмике, ор­наментике, но и по гармоническим смелостям. Гармония, как известно, составляет одну из самых сильных и оригинальных сторон в музыке

Шкатулка, Палех,

КОТУХИН,

«В освобожденном селе»

1943 г.

Художник А. 

*

расной Армии уж лепко сушествуют герои впер­вом акте, так же как чересчур легко погибают они в последнем. Но тем не менее вся ткань спек­такля исполнена наблюдательного и живого искусства - художньки проявили много знаний и любеи кандого переонажа, этой работе высгупило еще одно бесспорчое качество театра это в умение играть в ансамбле, та бла­гередная как правило, коллективы и тучивается, ся «кассовым» студийность, которая, свазывает хорсшие в большинсте уле­едва студия становит­театром. Чувство

ГЕРАСИМовт

C.

усло-сства, ственный вымысел в контекст исто­рической правды. Зритель уведел за условной вканью иногда водевильного ино­гда мелодраматического сюжета глацковской остивые русских пеприотов, самоотвержен­ных граждан своего великого оте­тот серьёзный результат достигнут чрезвычайно совершенство-ленеи оверже Театраору каждого персонажа набирается с четкой последсватель… чтоо от сцены к сцене, Люди проявляют себя и в смешном. ном, и в пателическом с покойной делови­остью, роднящей героев отечест­войды прошлого века сге­роями Великой отечественной в ной вой­ими в зрительном зале. Меж тем романтическая традиция не страдает от этого ни в маленшей степени, и именно на этом примере легче всего распоз­наётся тот основной принцип, ко­леляет режиссерскую школу Попо­скую манеру Театра Красной Ар­мии. В гоисках ремантического пла­и всо исполнитель небречь реалистической Он, какбы неторепясь, экопониру… ст характеры, срелу, историческую обстановку с тем чтобы сроднить его к такля реэкому зрителя со сиений, затем по пути оп

Театр Красной Армии в послед­ние годы завозвывает всё более широкие симпатии советского зри­теля. Обясняется это тем, что театр Красной Армии в любых условиях не снижает высокой требователь­ности к своему искусству, Этот простейший принцип в значитель­ной мере уже обясняет растущий успех театра.

Сейчас, во время войны, в виях эвакуации, театр нашел в се­бе новые силы для вания и роста. Искусство Красной Армии, на первый взгляд, чрезвычайно простое, потому, сно чуждается всяческой позы, на самом деле очень сложное искус­ство Руководит театром А. Полов точно, умело и хорошо. Взыска­тельность к слову, жесту, интона­ции, сцене стала обязательной в сжедневной работе театра, равно репетиции, на премьере и вря­оо-естлюданлюбящих свою префессию, а не только слу­жебно связанных с ней; кодлек­тив. постоянно контролируемыйа глазами и волей режиссера. При всей своей солидностиТеатр Красной Армии совершенно лишен снобистической скуки как в выбо­ре, так и в разработке нового ма­териала. Именно поэтому в театре появился и продолжает расти та­кой автор, как А. Гладков. Его пьеса «Давным-давно» с хорошим успехом поставлена многими теат­рами страны, но лучший спектакль получился бесспорно у А. Попова. Сама пьеса Гладкова легко мог­ла бы склонить режиссуру и ис­полкителен в сторону подчеркнуто легкого, почти водевильного спек­такля, и это было бы, в концекон­нов, не так уж и влохо, Но теато добилен большего. Органическое чувство нового, доказанное много­кратными удачами театра при ра­боте над современным и классиче­ским материалом, помогло театру угидеть и в пьесе Гладкова мате­риал для горячего патриотического спектакля, вызывающего у зрителя живые чувства к героям далекого прошлого. Стихотворный текст пьесы прозвучал в устах исполни­телей (особенно Добржанской и Пестовского) с той благородной доподлинностью, которая елинст­веннс способна поставить художе-

творческоготоварищества отличает искусство Театра Красной Армии. молодост а в спектакле «Бессмертный» это помогло актёрам сыграть историю друзей в партизанском отряде мерой естественностью, которая освободила слектакль от слащаво­го столь часто портя­щего изображение дружеских чувств во многих наших современ­с ных спектаклях. B «Бессмертном» актёры

Из редакционной почты

итатели-фронтовики о новых книгах Высокие художественные досто­инства, жизненная правдивость и публицистическая заострённость не­давно опубликованных глав из ро­мана М. Шолохова «Они сражались за родину» привлекли к нему жи­вой интерес читателей-фронтови­ков. Красноармейская газета «На разгром врага» напечатала ряд ма­териалов, посвященных новой ра­боте писателя. Сержанты М. Караваев и В. Глинский, младший сержант Д. Быков и красноармеец А. Маны­шев в статье «Преданно сражаться за родину» подчеркивают что Шо­оков короно показал, как с ровой школе войны заказяются дух енное мастерство. Красноармеец Д. Мозалевский в статье «Ты - солдат, будь же твёрд духом» пишет: Нет сомнения, что новый ро ман Шолохова сильно заинтере­сует нашего бойца-читателя, вели­кого воина, ныне борющегося за счастье народа. Многие могут уви­деть себя в Николае. Каждый из нас в своё время был им, если не полностью, то частично, Шолохов поможет своим произведением ок­репнуть такому человеку, поможет многим бойцам и командирам пра­вильно ориентироваться в сложных ща событиях, поможет еще лучше по­нять исторический приказ товари­Сталина о совершенствовании боевой выучки каждым из нас». Бсйцам очечь правится образ Лопахина, который в ходе войны учится, свои ошибки и исправляет добивается победы: «Когда наш народ на великом историческом празднике победы провозгласит тост в честь героев Отечественной войны, спасших родину от рабства, от черной чумы гитлеризма, в ряду первых будут стоять имена Лопа­хиных и тысячи им подобных». Организованное редакцией крас­Эвской естттоо произнеления нолохови прошло очень оживлённо. Выступавшие - лучший снайтер части Пирогов, отосюк герон боен с немецкими захватчиками лейте… нант Данилевский говорили о вза­имной выручке в бою, о стойко­сти, о людях, которые, подобно герою романа, растут на фронте, о том, что каждый боец должен по­нимать тактику командира и осу­ществлять её. Почин красноармейских газет, умело использовавших новое лите­ратурное произведение как дейст­венное орудие прэпаганды лучших патриотических и воинских качеств, заслуживает всяческого поощрения.



Именно потому, что в спектакле люди жнвут подробно и правдиво, их массовая гибель в течение не скольких мичут театрального вре­мени воспринимается с раздраже нием и недоверием, а затем и с равнодушием, Это наносит сущест­венный ущербспектаклю. Здесьав терам изменило чувство меры, сча­стливо сопутствующее театру, И хочется думать, что тентр найлет средства для нового решения фи­нала спектакля. В целом эта работа, привезённая театром из Свердловска в Москву еще раз подтверждает, что не мо­ко­торые помешали бы Театру Крас­ной Армии всегда оставаться пер­воклассным столичным театром, высоко требовательным к каждой своей работе, умеющим создавать и выращивать опектакль, а вместе с ним создавать и выращиватьно­вых людей, до конца преданных искусству театра.

конфликту илминации, где подробность уступит место широ­кому обобщению. Этот же принцит онределяет природу другого спектакля из по­следних военных постановок Теат­ра Красной Армин Мы имеем в виду пьесу «Бессмертный» Арбузо ва и Гладкова. акт, показывает в маленькой коммун вузовще-мос­квичей, посланных на уборку кар­тофеля в эсенние месяцы 1941 го­да, Оня ещё не знают войны, эти онень молодые люди, и жизненные интересы их ограничены кругом марных представлений и навыков. ля них война почти отвлечен­ное понятие, возникающие меж ни­тюрны, а иногда просто комичны, Затем рядом надает первая бомба, и начинается вайна для герсев пьесы. Меняется обстановка, и ме­няются люди. Не всё равноценно в этом спек­такле, так же, впрочем, как и в мой пьесе. Быть может, чересчур

АНТОКОЛЬСКИЙны хована от любого огня. То же са­мое относится к Софийскому собо­ру в Новгороде, к музею Полтав­ской битвы, к Днепрогэсу, ко всем созданиям человеческой воли и ге­ния ко всей национальной куль­туре. Культура великой страны созда­валасьна протяжении веков Куль­тура - это результат и сумма усилий, вложенных человеком в своё общество, Историк и поэт и просто человек, склонный к раз­мышлению, узнаёт в культуре сво­ей страны, в пластах её вековых наслоении - циклы собственного роста. Он вглядывается в тэлщу этой благэродной породы и назы­вает: вот былины Киевского свода, богатыри, и старший среди них, древний, как праматерь-земля, Свя­тогор. Вот сверкают сокровища сказок­весёлые самородки пере­ливаются всеми цветами радуги, здесь и Жар-нтица, и Золотей Пе­тушок, и Золотая Рыбка, … всё волшебство ёлочной канители, весь праздничный детский рай,-- и мы с благодарностью присоединяем•к ним уральские самоцветы из «Ма­лахитовой шкатулких Бажова. Вот загадочный в своей одинэкой красе пласт это «Слово о полку Иго­реве», Вот песня, может быть, за­летевшая из синей дали столетий, Может быть, она помнит далекие времена, когда, прикрутив к седлу русскую девушку, уходил в свою поганую орду мамаев наездник. вот прошла песня сквозь тысячи модуляций ритма и словесной тка­ни, и дремала под спудом в глу­бинных слоях черноземной степи, рядом с кольчугами и браслетами давних веков, и снова ожила и звучит из запечатанного свинцовой пломбой, товарного вагона гле­нибудь под Бахмачем или Брян­ском: Завезли меня в страну чужую одннокой бедной головой, И разбили жизнь мне молодую, Разлучили, маменька, с тобой… Когда-то Гоголь мечтал о драме из украинской истории. Смутным стояло перед ним будущее созда­ние, еще не было у него плана или чертежа, во всяком случае не до­шли они до нас. Но вот что запи­сал он о том, «как нужно создать эту драму»; «…Осветить её всю ми­нувшим и вызванным из строя шево оценённый в Штеттине или Штутгардте рабочий скот. Но вы­воды эти ещё страшнее и глубже. Под угрозу поставлено и физиче… ское, и духовное существование це­лого народа, существование его культуры, как мировой ценности. Наши дети в своих школьных букварях, в числе первых фраз, которые им предстояло прочесть по складам, находили простую ак сиому, нужную, как воздух, лю­бому человеческому сознанию, в том числе и детскому: мы не рабы, Немцы исправили советский бук­варь в оккупированных ими райо­нах и жирно зачеркнули частицу не. Пускай, мол, русские дети ис… подволь привыкают к тому месту на зелёной земле, которое геррпо­лицай огородил для них колючей проволокой, Но даже малые дети, как бы малы и беззащитны в своем брезжущем разуме они ни были, не задолбят этой противоестественной и подлой кривды, Свобода челове­ка неистребима, Неистребима и его культура, Культура, созданная ра­зумом и руками человека, продол­жает жить в сознании поколения. Она пробегает, как синий огонь, от одного к другому, вспыхивает и озаряет самые сумеречные и сог­бённые души Это эстафета, неуло… вимая, как пароль партизан, как их лесная стоянка. и свобода прочно сварены между собой. Можно распилить на куски бронзу петергофских фонтанов и переплавить её в любом дьяволь… ском пламени, -- всё равно фонта  ны оживут снова и снова в соз­дании каких нибудь смелых и точ… ных рук. Они неистребимы как за­мысел, гораздо более ценный чем материальная стоимость бронзы, Можно сжечь Ясную Поляну (кстати, это немцам не удалось), всё равно Яоная Поляна­это не только скромное каменное строе ние, где создавалась «Война к мир», не только территория запо­ведника вэ столько-то га. Ясная Поляна у нас в головах, и здесь ей обеспечена полная неприкосно­венность, Здесь она навеки застра­И 2 ИскУССТВО

в удалившихся веков, полным стари­пременем, облить разгулом кэ­зацким и всем раздольем воли. «И в потоп речей неугасаемой страсти, и в решительный, отрыви­стый лаконизм силы и свободы, и ужасный, дышащий диким мще­нием, порыв, и в грубые, суровые добродетели, и в железные, не­смягченные пороки, и в самоотвер­жение неслыханное, дикое и нече­ловечески великодушное. И в бес­печность забубенных веков…» Так и эстался недосказанным этот, еле брезжущий заказ само­му себе гениального художника, но мы можем почерпнуть в нём дей­ственный урок, каким должно быть наше искусство. Здесь речь идёт о Родине и об Истории, о целостном восприятии их, всё равно взято оно из книги или жизни, оно эдинаково целостное и одинаково творческое, Гоголь был не первым и не последним, «вперившим очи» в это цветное движущееся видение, Сколько раз проносилось оно пе­ред Александром Блоком! и вечный бой! Покой нам только снится И к Сквозь кровь и пыль… Летит, летит стенная кобылица И мнёт ковыль… нет конца! Мелькают версты, кручи… Здесь можно цитировать и всло­минать без конца, Это навеки дан­ное, пронзительно любимое. Это наша культура. Она бессмертна, нераздельна и целостна, как на­род, её создавший. Неисчерпае­мы возможности прикосновения ней, неисчерпаемы бэгатства, ко­торыми она щедро эдарила каждо­го из русских людеи, Стоит захо­теть, и благодарные воспоминания   и побегут, разветвляясь, охватывая всё новые времена и пространства. И тогда будет тоже по гоголев­скому слову, особенно вещему для нас сегодня: «…вдруг стало видимо во все концы света. Вдали засинел Лиман, за Лиманом разливалось Черное море. Бывалые люди узнали Крым, горою подымавшийся из моря , и бэлотный Сиваш. По ле­вую руку видна была земля Га личская…» Лётчику ли на ранией заре привидится этот широкий эхват земного пейзажа, стратег ли командир угадает его очертания на своей штабной карте, - всё равно пожелаем им обоим орлиной зор кости и полной удачи. Мы многое видели на свом ве-И ку, Мы видели рост людей, их пре­красную жадность к труду и зна­нию, Мы видели мощные результа-

выйдя сам из мальчишеского воз­раста, Сегодия он на фронте, На фронте и юноши, к которым он назад. Лицом к лицу с роботами, натре­нированными для уничтожения жи­вых. Встретились два мира, разные во всех своих внешних проявлени­ях, разные и в своей глубине, На­ша жизнь - точно так же, как жизнь миллиэнов свободолюбивых мужчин и женщин Европы и Аме­рики, - начинается там, где кон­чается фашизм. Ничего не может быть резче и определённее, чем эта демаркационная линия, совпадаю­щая с линией фронта, Кровью героев доказана чело­вечность нашей мэлодёжи, её гу. манизм. Вот он -- латино европей­ский термин, по поводу которого сказано столько ученых и тщетных слов. На поверку он эказался про­ще, значительно проще всего ска­кажутся не чернее картинки Доре. занного о нём, проще простого. Гуманизм - это человечность, Че­ловечность нужна человеку, как самосознание и совесть. Она по­ставлена на воэружение. В руках нашей молодёжи огне­стрельное оружие. В сердце - не­нависть. Эта ненависть обожжена таким адским пламенем, по сравне­нию с которым видения Данте по­Ненависть эта рождена гуманиз­мом. Когда наша молодёжь вернётся вернётся к созидательному труду, победительницей в родной дом, ей будет что порассказать в поуче­ние будущим поколениям, И кто знает, может быть, уже и се­годня где-нибудь у переднего края, в землянке, при свете мерца­ющей коптилки, полыхнул он как синий огонь неистребимой эста­феты, - замысел Илиады, кэторой заслушаются люди через несколько десятилетий. Молодёжь начнёт рассказывать. Сейчас мы можем только предчувствовать насторо. женную тишину, в которой про­звучит этот рассказ. Это и есть завтрашний день нашей культуры. И годовщины войны, в шающих битв, сегодня накануне второй разгар её ре­мысль о нём не мо­жет и не должна покинуть нас, Мысль о нём - это мысль о бес­смертин народа, В неё вмещено любовь многое: память и надежда, к родной земле и дельного

ты строительства сталинских пяти­леток, гидростанции, дающие свет и ток районам, лишенным до той поры элементарных благ цивилиза­ции, корпуса новых заводов, ауди­тории новых вузов, школы, библи­отеки, дворцы пионеров, создания смелой мысли и точного расчета. Мы видели сцену Большого театра, взметённую вихрем упоительной пляски горцев Закавказья, мы слы­шали на ней сложный распев чаба­нов Средней Азии. Мы видели так­же вечера колхозной самодеятель­ности и слышали звон впервые тронутой струны где-нибудь на дэ­счатой клубной сцене, такой кро­хотной, что она, казалось бы, по слову Шекспира, «пригодна лишь для боя петухов», в такой, каза­лось бы, глуши, так далеко от му­зыки больших городов. Мы видели, как рождается даро­вание, такое робкое вначале, та­кое бескорыстное в своей перво­начальной чистотеe. И всюду и вез­де мы видели, как богата страна самым лучшим своим золотом, са­мым первоначальным богатством. Людьми, Молодёжью. Есть ли достаточные слова, что­бы рассказать о ней! Страна протягивала в её руки го­товальню, кисть, ледоруб, микро­скоп, компас, скрипку -- трудись, делай, создавай, изобретай, И, вы­ходя из десятилеток, юноши и де­вушки разбирали орудия тельной культуры, согласуясь внутренним влечением и ем Они начинали чертить, ломать породу, мять в пальцах косную материю мира,- познавать мир тем, чтобы его переделать! священный лозунг поколения созида­с призвани­с Вот Ста­ханова и Лысенкэ, Костикова Шолохова. и Воля, разум и одарённость этого поколения этэ и есть наша куль­тура. Мы любили его тревожно нежно: Пусть достанутся и мальчикам самые лучшие книги -- Описания неба, строений и горных Трудовых пстрмпород, Трудовых инструментов от камия до первой мотыги, Незнакомых народов и климатов разных широт… Дважды два не четыре и дважды четыре не восемь Мир еще не устроен, как это ему надлежит. Вьют железом о камень И воздух грозовый несносен. войпа, как чума, по Европе еще пробежит… Это писал в 1939 г. молодой поэт Михаил Матусовский, писал, едва

П.

Один из персонажей толстовско­утро», верный спутник геронни, её рыцарь и Санчэ Панса, Кузьма Кузьмич Не­федов, в хорошую вдохновенную минуту своего странствования по дорогам гражданской войны, ог­лянулся на происходящее вокруг, «будто впиваясь в страницу ка­кой-то удивительной повести». Вот как выражает он своё чувство, непосредственное восхищение род… ным народом: « Это показать бы да нашей интеллигенции, А? Это--сон нерас­сказанный… Ай-ай-ай… Побасёнки про него окладывали - и тер­неливенький-то, и ленивенький-то, и богоносный-то… ай-ай-ай… А он вон какой По пояс в тумане стоит, грозен и умён, всю судьбу свою понимает, очи вперил в по­ловецкие полчища… Тут такие си­лища препоясались, натянули ру­кавицы, - ни в одной истории еще не написано…». Далеко не в первый раз, явля­ясь очевидцем большого истори­ческого события или движения, русский человек любуется откры­вшейся перед ним широкой карти… ной, её размахом и смыслом. Сегодня, когда решается судьба и России, и всего мира, нам надо всмотреться и вокруг себя, и в ми­нувшее, и, по возможности, в зав­трашний день, - вомотреться со всем бесстрашием людей, уверен­ных в своём историческом бытии. Браг стоит не только у ворот наших городов, он стоит у ворот всей нашей культуры. Пользуясь фантастической филологией, нем. цы издавна пытались соорудить знак равенства, похожий на пере­кладины висельного столба: Sla­ven Sklaven Они производили имя славян, имя, в котором звучат Слава и Слово, от латинского корня sclavus, о-есть раб «Сла­вяне-рабы». Сегодняшняя прак­тика фашистской сволочи пока­зала, какие прямые и гнусные вы­воды сделаны из этой филологии­Выводы эти: сотни тысяч совет­ских людей, русские, украинцы, бе­лоруссы, с бирками на шее -- де­№ 25 (77) ЛИТЕРАТУРА



хуложжиика-северомор СЕВЕРНЫЙ ФЛОТ. (От наш спец. корр.). В Доме Вогнно­Лорского флота открылась вы ставка работ художника А Коль пова, с первых дней войны рабо тающего на Северном флоте Среди выставленных работ цен тральное место занимает полотню «Иван Сивков», в котором худож ник запечатлел подвиг героя се вероморца. Это произведение привтекает своей правдивостыс знанием материала, интересный живописным решением темы  В двух залах выставлено около ста работ: портреты, этюды карикатуры, наброски каранашо Наиболее улачные среди них - портрет твардии старшего кра нофлотца Н. Матяж, портрет Ге роя Советского Союза Фисанови ла, портреты разведчика В. Лер нова, гвардии капитана 1-го рангт B. Котельникова H хирурга Г. Rypе.

На светлом знамени нашей куль­Сим победиши. туры написано: