ЕРМИЛОВ традициях национальной гордости в русской литературе 1  Та же судьба постигла бы все на­роды, живцие на территории цар­и ской России: они могли сохранить возродить свою национальную сущность только в Советском Со… юзе в братстве с русским народом Русская классическая литература оставила своего наследника, она поодолжала свою жизньв Максиме Горьком и его устами она сказа­выпрямлениярусского человека во весь егорост проникалароман Ма­лышкина песнейвыливалась в нем Сочетание эпического повествования со страстным лирическим напря­жением создавало неповторимое обаяние «Людей из захолустья». Ни­колаю Соустину, раздумывающему о переживаниях людей, кажется, что люди испытывают чувство от­плытия страна отплывала B океан настоящей, большой, достой­ной ее жизни, навсегда прощаясь с «большой корабль даль-захолустьем», стплывал в большое плавание» 5. езжает в качестве коррестондента московской газеты на свою ради­ну «бывший город, ныне рай центр село Мшанск». В местной библиотеке находит он памятку - «Важнейшие события из жизни Мшанска, учрежденного на ме­сте древномордовского поселения Мурумза в 1555 г., взятого соуча­стниками Степана Разина под ру­ководством казака Мишки Харито нова в 1670 г» и т. д. «На излёте селения чернели ред­кие избёнки - все дальше и ше одна от другой. Около самой росстани каменный флигель, в нем зарезали когда-то бакалей­щика с большими деньгами… За­кат догасал рляно, чересчур очер­няя, как бы обугливая предметы. И весь Мшанск наполовину обо­значался наполовину угадывался отсюда в виде неясного скопища ближайших изб и дальних темнот… И сейчас главное, что деялось на этой уходящей в огромную ис­торическую даль земле, под этими полевыми закатами, было: инду­стриализация страны, коллективи­зация сельского хозяйства. И странно: оба конца времени, разделенные между собой такой чудовищной далью и непохоже­стью и тот, древний с легет дарной столицей Мурумзой, с но­гайским валом, с неведомыми со­родичами Соустина, что-то де­лавшими на этой земле, и тот, что сейчас, - оба осмысливались в не­пререкаемой, неизбежной и веко­вечной слитности, Полумосковский, полуздешний человек остановился, подумал, Да селение вовсе ине потухало. Под толето нависшими соломенны­ми крышами затеплились огоньки, Над базаром остановилось полымя уже без Соустина». го романа бывшего поэтическим выражением одной из наиболее ве  личественных идей, вдохновляв­ших партию и страну. ность же при го, конные народа. глубокий богатство чие и «Технико-экономическая отста­лость нашей страны говорил товарищ Сталин в ноябре 1928 го­вый и после, в период пореволю­ционный. Когда Петр имея дело с более развитыми стра­нами на Западе, лихорадочно стро­ил заводы и фабрики для снабже­ния армин и усиления обороны страны то это была своеобразная попытка выскочить из рамок от­сталости, Вполне понятно, однако, что ни один из старых классов, ни феодальная аристократия, ни буржуазия, не мог разрешить залачу ликвидации отсталости нашей страны… Глупо было бы утешать себя тем, что так как отсталость нашей страны не нами придумана, а не­редана нам в наследство всей ис­торией нашей страны, то мы не можем и не должны отвечать за нее. Это неверно, товарищи. Раз мы пришли к власти и взяли на себя задачу преобразования страны на основе социализма, мы отвечаем и должны отвечать за все, и за плохое, и за хорошее»1. Осушествились вековые мечты лучших людей наших народов могущественной родине сильной как говорил Белинский, во всех сторонах жизни: политической, культурной, экономической, Наша подняла к вершинам ми­ровой культуры все народы Сою­за, в том числе ранее отсталые на­роды, которые, благодаря совет­ской действительности, вступили, выражаясь словами Белинского, на «поприще всемирно-исторического существования». Советский Союз стал могучей передовой державой. Чувство «непререкаемой» неиз­бежной и вековечной «слитности» всего, что делается в нашей стра­не, с тем что «уходит в огромную историческую даль»; чувство лич­ной ответственности за всю исто, рио страны дичной связи со всем рию страны лизной связи со всем прошлым народа, сознание непре­ложности единственно-возможного для родины пути - того, по кото­рому партия большеником недет придавленный прежним уездным захолустьем, столяр-краснодерев­щик, истовый и строгий русский мастер Иван Журкин, мечтавший о счастье творческого труда, о жиз­ни, в которой ценится мастерство. Громадная советская новостройка масштаба Магнитогорска --- «Крас… иегорск», где впервые почувствовал себя человеком, уважаемым масте, ром, Иван Журкин, встает в рома­не как осуществление эпических мечтаний народа о богатыреких подвигах труда, о сказочных горо­дах-садах, как «сверкающая даль» «солнечный край непочатый», от­крывшийся «за горами горя», Ро­ман Малышкина потому и был луч­шим из всех нашим «индустриаль­ных» романов что в нем социали­стическая индустриализация стра­ны действительно представала, как закономерное, единственно воз­можное движение нашей истории, и -как поэзия, Радость свободы, изд. 1и. 1X, 1932, стр. Оталин. «Вопросы 359. лениннама», 

В числе традиций нашей моло. дой советской литературы есть важная линия связи с русской классической литературой, новое, советское продолжение одной из больших, коренных русских тем. Великие русские писатели томи­лись предчувствием небывалого

подвига, небывалой славы России. Пушкин выразил русскую нацио­нальную сушность в её незамут­вённой, классической ясности и полноте, а Гоголь представил дру­гую грань национального созна­ния: скорбь о том, что русскос, пушкинское, величие замутнялось, искажалось уродливой действи­тельностью Собакевичей и Ноздре вых. ла: да, это мой день! Теперь и подниматся русский человек во весь свой рост. Так Горький во­плотил слияние русского патрио… тизма с советским патриотизмом, Советская действительность впервые освободила ноциональные силы русского, украинского, гру­зинского, белорусского и других народов, и только она сумела дать достойный ответ на вопрос: «чта У пророчит сей необятный простор?», иностранных наблюдателей не­редко приходится встречать заме… чание, что масштаб строительства, свершений, планов и мечтаний со­ветских народов впервые в их ис­тории не уступает огромным про­сторам их лесов и равнин. Любовь наших художников к родному пей­зажу не была простой привязан­ностью к «русской березке»: B этой любви была гордость за ве­ликий народ и за его будущее 3. «Я наших планов люблю гро­мадьё» так по-новому поднял Маяковский тему няциональной гордости, Горький, с его страстной верой в «фантастическую талантли­вость» русского народа, всем сво­им творчеством сказавший «от сердца слово - хорош есть на добротный, даровитый народ!», передал из рук в руки советским писателям традиции национальной гордости. эти традиции Маяковский! Новаторство Маяковского, после ные годы поэтики бунта и отрица­ния сказалось в создании новой поэтики, осуществляющейся, ут­верждающейся мечты, По-русски беспощадное, гневное обличение всего того что мешает движению вперел, пафос «новой Америки», привидевшейся однажды. Блоку передовой, никогда не удовлетво­его гордость тем, что человечест­во произносило новые слова на русском языке, что на русском языке разговаривал Ленин, во всех этих мотивах поэзии Мая­ковского звучала всё та же, и вме­сте с тем новая мелодия целостно­го по-новому обёмного патрио­тизма «Я бы жить и умерсть хотел в Париже, если бне было такой зем ли: Москва!» Эта земля была святыней. «Я ви­дел места, где инжир с айвой рос­ли без труда у рта моего­к таким относишься иначе; но земню которую завоевал и полуживую выняньчил где с пулей встань, с винтовккой ложись, где каптей с массами, с такою зем льёшься лею пойдешь на жизнь, на труд, на праздник и на смерть». ществление идеала Никогда русский патриотизм был созерцательно спокойным: он всегда был связан с идеей подви… га. Никогда не был русский пат­риотизм удовлетворенным русские писатели славили «отечество, кото­рое есть, но трижды - которое будет!» И никогда не был русский патриотизм национально ограничен­ным еще Белинский нас учил, что «любить свою родину значитродина пламенно желать видеть в ней осу­человечества» И я. как весну человечества. рожденную в трудах и в бою. пою мое отечество, республику мою! Маяковский любил говорить будущим, ему не хотелось огляды. ваться на прошлое. В этом сказа­лось время, поэтом которого он был переходное время, когда гантско­страна брала разбег к гигантско­му скачку пятилеток. Когла мы осуществили первую пятилетку и перешли ко второй, вспомним, как с этой вершины нам неутержнно ческих романов, поом, пьес, и ка ким по-новому глубоким значением наполнились слова: «родина», «на­циональная гордость». 4 Гоголь писал, что Пушкин «русский человек в конечном его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет». Говоря словами Маяковского, Гоголь смо­трел «в завтра, вперед» в ту «свер­кающую, чудную незнакомую зем­ле даль» в которой виделся ему браз русского человека, подняв­шегося во весь свой рост. У гениального художника и его тема геннальна. Темой Гоголя бы­ло противоречие между богатством русского народного гения, значе­нием России в истории человече­ства и её исторической отстало­стью. Это противоречие поразило Гоголя, стало его судьбой, его му, кой, оно представилось ему «не­возможным», фантастическим, нозд­ревско-маниловская действитель­ность химерической, призрачной, «не-истинной» действительностью: так возникла гоголевская поэтика фантастического реализма, гого­левский смех который был траги­дел сил, сию на путь, достойный ее В гоголевской а потом щедрин­ской, некрасовской, чеховскюй, блоковской всем тем, что унижало ациональ­ную гордость, в томлении буду­щим созревала решимость народа покончить с исторической отстало­стью своей родины. Одной из национальных особен ностей русской литературы была её всегдашняя устремленность к будущему. грядущими дождями, и пред твоим онемела мысль пространством. Что пророчит сей необятный про­стор? Здесь ли, в тбе ли не ро­диться беспредельной мысли ког­да ты сэма без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть ме­сто где развернуться и пройтись ему? И грозно обемлет меня мо­гучее пространство, страшною си­лою отразясь во глубине моен, неестественной властью осветились мои очи. У. какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль. Русь!… Это поразительное в своей уве­езности трелвосхищение славы и величия родины, столь характерное для нашей литературы обосновы­валось гордостью за народ кото­рый в тяжелейших условиях, B упорной борьбе синоземным игом создал необятное, могучее госу­дарство, преодолев раздроблен­ность задолго до того, как эти процессы совершились на Западе. «Только сто тридцать шесть лет, подчерживал Белинокий. про­шло с того вечно-памятного дня, как Россия громами полтавской битвы возвестила миру о своем приобщении к европейской жизни, о своем вступлении на поприще всемирно-исторического существо­вания. -- и какой блестящий путь преуспеяния и славы совершила она в этот короткий срок време­ни! Это что-то баснословно вели­кое, беспримерное, нигде и никог­да не бывалое! Россия решила судьбы современного мира, «по­валив в бездну тяготевший над нарствами кумир», и теперь, за­няв по праву принадлежавшее ей место между первоклассными дер­ер­жавами Европы, она вместе сними держит судьбы мира на весах сво­его могущества… Наше политиче­ское величие есть несомненный залот нашего будущего великого значения и в других отношениях, но в одном из ни ение нет окны жизни великого народа». Уверенность нашей литературы в величии русского будущего под­нялась вместе с мощными волна­ми национального подёма 1812 г., которые вынесли на берег декаб­ристов, Пушкина, Гоголя, Белин­ского, прозвучали мелодиями «мо­гучей кучки» русских композито­ров, создавших вместе с писате­лями, учеными мировую славу русской культуре. И долго еще не унимались волны «взбаламученного моря» и, как в сказке, дарили ми­ру чудеса, благоговейно подняв, наконец из глубин чудо «Войны и мира» Начавшийся всенаролным подвигом мирового значения, рус­ский XIX век явился шагом вперед в культурномразвитии всего чело­вечества.  Так вступала Родина в наше сто. летие, готовясь к славнейшим из своих подвигов. …высокое сознанье Рело наш доблестный народ… Он чует над своей главою Звезду в незримой высоте И неуклонно за звездою Спешит к таинственной мете… Беспокойное, русское, творче­ское нетерпение прорывалось в во­просе поэта: Ты долго ль будешь за туманом Скрываться, русская звезда! По-разному представало перед русскимч писателями сквозь тумн лицо будущей России, но для каждого из них «нуя милое Рос­сни» означало согесть человечест­с  ва: Достоевский сказал об этом особенной силой. 2



В Подём патриотизма шёл вме­сте с укреплением дружбы совет­ских народов, ростом их зрелого, обогащённого годами братской близости, уважения друг к другу. самом деле, ведь каждый изсо­ветских народов раскрывал B полной мере своеобразие своих творческих дарований, красоту своих эпических памятников, ве­личие своих национальных героев. Наш, советский патриотизм яв-

ляется, несомненню, высшей фор­мой патриотизма. Только он спо­собен воспринять в полноте, во всем обёме духовное наследство народа, все стороны народного гения, которые представали прошлом раздробленно, обособ­ленно, иногда во вражде, не свя­зываясь в целое. Только мы за­воевали историческую возмож­«Рассказ старика»- Западный фрэкт. и и ту одну  право увидеть долмвко

СОКОПОВА-СКАЛЯ.

П

Карнина

ПОБЕДЫ хой любовью, с тлохой дружбой, со скучными, трафаретными приё­мами? Никому она не нужна, эта грубая манерность Мне очень жаль двух чудных советских девушек--Катю и Любу товарищей, За всю картину никто не сказал им ни одного ласкового слова. Любовь облагораживает и вдох­новляет человека на подвиги, Об ликих учителей, Почему же в на­ших фильмах любовь изображает­ли, подвигам, нечто такое, чтонуж­но скрывать под грубой личиной геронческой целенаправленности, декларируемой высокопарнымииз­речениями, долженствующими по­крыть и «оправдать» грубость, «Давайте, Михайлова, говорииь на чистоту… Хромайте! Слышите, Хромайте, чорт вас возьми, вам будет дегче…» говорит девушке геронне отвратительный капитан Жаворонков, Откуда это. Комуэто нужно? Откуда в наших фильмах эта боязнь нежности, руколожа­тия, поцелуя, хороших слов, доро­пих и прекрасных, радовавшихче­ловска всегда, Но нет у Михайло­вой больше сил. Упала бедная де­вушка на снег. Собрав последние крошки усилий, она подавилаоче­ся видно, слезы, чтобы не разрыдать­от великодушия своего капита­на-учителя, «Вы хотите меня та­лыжах?» « Я этого, по­ложим, не хочу, Но приходится»- ответил ей Жаворонков. И т. д. А иронически. дальше идут его сентенции о «ве­ликолепном человеке», Это звучит Я лучшего мнения о наших лю­дях И если есть у них недостат­ки, как и в любом обществе мира, нужно не утверждать, не укре­плять посредством кинематогра­фии, а исправлять. Я полагаю, что лучший способ исправления недо­статков это настойчивый показ потожительного примера, которо­му следовали бы люди, учась у кинематографии жить, чувствовать и относиться. Портрет современного человека­героя нужно писать, не залезая в его шкуру и не косноязыча ча­сто его косноязычным языком, a сформулировать его мысли и чувства так как он сам, может быть, себе их сформулировать не может, но так, как он несёт их в своём сердце, т. е. дать его та­ким, каков он есть на самом деле. В этом задача художника­поднять чистый художественный образ те­со всеми бессмысленно фотогра­фическими подробностями. Теперь о сценарном деле. Я хочу, чтобы 200 советским интеллиген­там-писателям, людям, одарённым в большей или меньшей мере, кото­рые будут приходить в кинемато­прафию, писать сценагий, чтобы им было приятно приходить в кино. Им должна быть приятна кинема­тотрафия, потому что это дело ра­достное и высокое. Но это невы­годно, просто невыгодно, в самом прямом, материальном смысле этого слова Я допускаю, что если в р зультате увеличения ассигнований на заказы, на поощрения сценари­стов будет затрачено ежегоднобез прямой производственной выголы, скажем, миллиоча рублей нане­удачников, это гэраздо выгоднее недобора ежегодного миллиар1а, каковой нелобор государство име­ет благодаря такой нищенской. «экономии» и боязни ошибок хо­лодных людей с вялыми сердцами. правопорядка.ого Вопрос о расширении количества заказов на сценарии, обувеличения ассигнований, об увеличении аппа­рата сценарной студии творче­ачиарата, - это вопрос, не терпящий никакого отлагательства. Со свойственным нам юмором мы смеёмся, что даже в нашей общен газете «Литература и искусство» мы не используем нашего места. Нужно поднять на должную высо­ту нашу общественную мысль. Нужно покончить с благодушны­ми, беспринципными рецензиями плохих картин, Я считаю, что ни на каком эташе нельзя плохое на­зывать хорошим. Для режиссёра, который мыслит для себя кинема­тографию как деятельность, это не страшно и полезно, это не собъётего с толку, но для других, которые мыслят себе кннематогра­фию, как просто выполнение спе­нария, как выгодное дело, это мо­жет привести к непозволительным делам для чего делать хорошие фильмы, если и плохие хвалят. Чувство критического отношения к себе спутник творчества и совер­шенствования в подлинном искус стве.

ТЕМА

золотую

нить народного ге-

нмя, связывающую, скажем, Суво­рова и Емельяна этом ни Пугачева, не «подсахаривая» и не искажая подлинный облик ни то­- мы за­Только всей

* Из речи на совещании по кинодраматургии * отразили это гордое время в своих  нарисованные замерзавшими ру­ками рисунки, эскизы, картины, которые кричали бы на весь мир о Ленинграде, которые изучались бы через 400 лет академиями художеств, эти гневные руки пронеслось у меня в голове. Но вот выставка. Ничего этого я не ты, всё серое, И это меня ужасно огорчило. Когда я говорил об художникам, мне возражали ть, оставьте страсти свои Сна­чала эпоха, события, а потом уже, когда всё уляжется, потом уже страсти, изображения, Не бывает, чтобы в переживаемую эпоху ав­торы изображали эту страеть игнев. Мы переживаем события, а твор­ческую страсть будут переживать наши потомки, Признаться, меня удивило такое желание оправдать своё бессилие.

кой, Сегодня как чикогда в нашен жизни, нужно подойти копределе­нию тематических планов совет­ской кинематографии с новой мер­с новымприцелом­Не сметно­трагедии, в которой наш советский народ является главным положи­тельным действующим лицом. Исо­созна­образно этому предвидениию итю­ниманию будущего порядка вещей говорить и о сладующем наступа­ющем кинематографическом годе.  ком тылу, в городах Сие Сибири, Сред­рабов! По пять марок маленький раб по три марки рабыня на рын­годня! Это ли не трагедия народа! Какое количество разлук, безвоз­вратных потерь на всю жизнь! Какое огромное горе раздирает долго будет раздирать и сушить человеческие сердца. Ведь сознание миллионов наших граждан, находящихся под пряз­ной пятой подлых мерзавцев гит­леровцев, как бы они ни прокли­нали неволю, как бы ни презирали Гитлера, отравляется отвратитель­ной фашистской агитацией, на­правенной на разединение чело­вечества, а не на его обединение и му Когда я думаю об этом как ху дежник и сын своего геронческого народа, как современник великой исторической драмы, мне ясно всего одно: сколько же добра, сколько любви, солидар­братство как учили и учат это­наши великие учителя­ности, внимания к человеку, имен­но к нашему живому человеку, нужно найти в себе творцам кине­матографии сценаристам и режис­сёрам, чтобы хоть немного помочь стране залечить свои невидачные раны и душевные увечья людей. Это одна из основных задач, ко­торые должны стоять сейчасперед нами. В плане этих задач нам и вужно мыслить нашу работу, Мно­го еще предстоит нам пережить и И вот мне кажется что наш план должен заключаться в том, чтобы, несмотря на то, что мы не являемся политиками в обычном, являемся политиками в обычном этого слово но будучь ими по су ществу мы советские художники, должны сделать вей чробы не до­ность, все свои мысли и чувства направить к тому, чтобы послать необозримых полей побоищ всем народам в далёкое будущее сигналы, которые бы точно, во всей их глубине, запечатлели вели­кую трагедию и великие подвиги советских народов. аваниесвоих рая накалила бы наши произве дения высоким вдохновением, гне­вом, призывом или громом славы, Хочу привести один пример, На заседании Комитета по Сталинским премням зашел спор о художниках Ленинграда. Многие товарчщи по Комитету утверждали, что выставка лении­градских художников была хоро­шей я лично был другого мнения о выставке, Она меня огорчила думал увидеть на выставке, как современники трагедии великого города-воина -- Ленинграда в ус­рового С такой точки зрения мне и хо­чется рассматривать нашу необыч­ную в этом периоде деятельность. этом аспекте мне хочется вклюниться вклиниться в нашу беседу и убе­лить вас в том, что она, эта точка зрения, является верной. Тогда на фоне её и практические задачн плана получают свое верное обос­нование и направление. Какая основная наша тема? Это победа, тема победы советско­го народа, Победа! Мы не ставим своей целью завоевать государства, чужие земли, Не за это боремся. Больше того, позидимому, многим борцам и защитникам родины и победителям, что вернутся после родные места, может быть, негде будет и голову поло­жить на ночь, и всё-таки это бу­дет победа, самая величайшая победа какую только знал мир, Это будет прежде всего огромная моральная победа советских наро­дов, т. е самая высокая и благо. родная, Вот это нужно утверждать в бытки нашему искусству. Между тем, у нас сегодня не­хватило творческой страсти, кото­ловиях беспримерных в истории

другого, наследники В этом

культуры -- новый

сознании

источник нашей нацио-

 Мы вели­зрелым гения, со народного

страны.

войну

встретили

патриотическим и классическая

глубоким Наша

пием,

совре-

менная литература 

вместе с жизнью народа. Великий,Никогаэтом кой наша национальная гордость, как в эти дни Великой отечествен­подбм будет ной войны. этих дней, Всенародный несомненно,

иметь ещё более значительные по­следствиядашети истории и культуры, чем подём 1812 года. Советский народ один вынес и выносит на своих плечах всю тя­жесть этой войны. На нас была брошена техника всей Европы, ко­торую гитлеровские пасильники заставили работать на себя. Сей­час, в грандиозн нах орловских боях одержали победу и воен­ный гений наших народов и со­зданная ими техника. Всё, над чем мы трудились в предшествующие десятилетия, все бессонные штурмы первой пятилетки, обвеянные мэ­розными ветрами Магнитки, Куз­нецка, страла первых колхозных лет, сосредоточенная, несгибаемая сталинская воля, упорствовавшая во всём, что делала страна, сно­сившая со своего пути все препят­ствоая, срганизаторский гений на­ших народов, и всё то, чем жили, чем мучились народы нашей страны на протяжении веков, все жертвы, принесённые лучшими людьми - всё, всё это выдержи­вало неслыханно суровую провер­кv в гигантских битвах этой вой­ны.перечувствовать. Есть в нашея нациснальнойгор­дости особенная черта, о которой замечательно сказал Михаил Ива­Каднин. В речи к красно­нович Калиния, В речи к красно армейцам, отправлявшимся в на митинге в Пенве в 1919 г. т.Ка­линин сказал, что «только тогда и ненятся человее и називается народ, который перешёл только через маленькие препятствия, он не называется великим народом. Только тот народ, который побо­рол величайшие препятствия, пре­тернел величайшие горести, только такой народ называется великим» Русский народ измеряет величие трудом подвига, тяжестью пресдо­лённых препятствий. Маяковский так говорил об этом: сгде ког­да какой великий зыбирал путь, чтобы протоптанней и легше». два года этой войны мы терпели величайшие горести и по­бороли величайшие препятствия. Облик советского народа приобрал новые черты, Как отразилось все это в нашей литературе , призван­ной воспитывать в народе, в лю­дях фронта и тыла, чувство та циональной гордости, это тема отдельных статей, конкретного резбора произведений, создающих. ся нашими писателями в эти ве­ликие для Родины дни 

Возвращаюсь к кинематографии. Сегедия уже надо помнить, что три четверти картин из намечен­ного плана появится на экране в послевоенный. восстановительный перион Надо воспитывать народ, особенно подрастающую молюдёжь, на силе положительного примера в нскусстве. Поэтому воспитательные задачи в самом глубоком, дорогом и всеобемлющем смысле этого слова надо ставить уже сегодня на повестку дня, Об отношениях кго­сударству, к товарищам, к женщи­нам, к детям, детей к учителям. Надо ставить по-новомув кино про­блемы воспитания в самом широ­ком понимания этого слова, Решение этих проблем в кино я мыслю себе тематически в основ ном не как бичевание пороков и недостатков, а, главным образом, способами положительного приме­ра, Ничего более мудрого, тонкого ся мы не можем придумать, как спо­собом положительного примера воспитывать наше общество, учи­телями которого мы государством призваны быть. Я думаю, что вот эти воспитательные иден, тонко и красиво поданные, должны являть­необходимой принадлежностью каждой картины независимо и от жанра, темы и материала, Много горя принесла война. Но много прекрасного раскрыта она в зващих мятники, но они увы! долго бу­лут ждать их, потому чо мы, художники, немощны Посмотрите на нашу одетую военное советскую девушку - это разве не явление глубочайшей кра­соты?! Я всегда умиляюсь, глядя на них. Как они несут свою служ­бу, как они аккуратны, как они подобраны, дисциплинированы, как честно они относятся к исполнению обязанностей. Им бы не гру­бую гимнастёрку носить, а изящное платье, не грубые сапоги, а шел­ковые туфля, им бы спать на де­вичьей красивой постели, а не на в земле под грохот артиллерийской стрельбы, Но эти девушки, как юноши, приняли все дары истории, Кстати, нравственности этих защит­гиц родины может позавидовать любое общество, И вот она такая девушка, ждет своего вопллощения картинах, в десятках картин, она ского государства, защитник ми­и в ждет признания, привета и прекло­нения. Одним словом, первая фигура современности: защитник совет­до­нормального

и В дни Отечественной войны мы строже и глубже ценим нашу ли­тературу, Мы, например, лучше по­нимаем значительность монумен­тальной элической трагении «Тихого Дона», рассказавшего о неизбежности отщепенства от Рос­сии, от русского народа для всех, пошедших вразрез с советской жизнью. Мы яснее увидели боль­шую тему «Хождения по мукам» тему неразрывной связи, слияния русского с советским, историче­ской невозможности оторвать одно от другого: это понял в своем хождении по мукам герой романа, капитан Рощин. Это чутьем знала Катя, его жена Вот в этой связи особенно хо… чется вспомнить замечательного русского писателя пятилетие со дня смерти которого мы отмечаемв эти дни - Александра Георгиеви­ча Малышкина. Творчество Малышкина повора­чивается к нам такими сторона­ми, какие мы раньше не так ясно видели, Свособразие и сила про­изведений Малышкина заключены в том что он писал исторические романы о нашей современности и она представала, как закономер­ное развитие всей русской исто­рыи. Малышкину было в высокой мере присуще чувство цельности, русской истории, Особенности творчества Малыш­кина, как художника-историка, пи­шущего современности, со всей полнотой обнаружились в главном его произведении в романе «Лю­ди из захолустья». Роман расска­зывает о «годе великого пере­лома», о нашей жизни на грани двадцатых и тридцатых годов, весь пафос романа раскрывается

требует своего нормального, стонного, красивого портрета, ка­ковой соответствовал бы всему делу его жизни, Его не нужно вы­думывать, ухитряться снабжать на­думанными качествами Его нужно любить и понимать. Мне было горько читать режис­сёрский сценарий Пронина «Март­Апрель» по рассказу Кожевнико­ва, Почему мечта о благородном человеке должна оставаться меч­той, а сам человек, как только мы его даём на экране, обязательно обрастает такой чепухой что смот­реть на него неприятно Я этого не понимаю, Я хочу об этом спро­сить Пренина. грубый душевно бед­ны, косноязычны, нарочито грубы, со всеми признаками недоразвито­сти людских чувств и отношений. Зачем эта плохая картина, с пло-

Когда рассеялись все туманы, стал ясно виден рубиновый свет русской звезлы, Если в петровскую эпо­ху быть русским означало быть с Петром, а всё то, что было против Петра, как ни рядилось оно в на­циональные одежды, было против России, то в нашу эпоху быть рус­оким украинцем, грузином, бело­руссом, узбеком, значит быть со ветским. Не будучи советской, Рос­сия стала бы немецкой колонией. ЛиТЕРАТУРА № 32 (84)

в той главе где один из героев, журналист Николай Соустин, 

при-

«Снайперы» Крайний север. Выставка работ Студии

И ИскусСТВО 2

Торелова.

Из фронтовых рисунков Р.

военных художников им. Грекова.