Константин ФЕДИН

’ В тех местах, пде немец побыл,
Где прокатилась его армия. постоя­ла его власть, его зовут — OH. To­рожанка-обывательница и краонс­армеец, крестьянский мальчикг и
старик-мастерювой почти никогда
не скажут — немец, германец, про.
тивник, враг, но всегда однослож­HO и запечатлевающе: эн.

Он угнал. Он спалил. Он подор­Рал миной. Он искалечил. Когда on
пришел... Когда он уходил...

Он — это олицетворение всего,
принесенного иноземной волей. Он
— это разорение, . дно нищеты.
Он — это война, В кратчайшем и
как бы вскользь выговариваемом
этом слове слышится что-то  от­верженно-чуждое. За пределом
этого звука начинается небытие.
На пределе этом — конец света.

‚ Ючень. часто кажется. что разви­тог воображение способно создать
любую картину горя и разруше­ния. Пожариша войны представля­ешь себё тотчас, как только про­изнесены эти два слова. Но вооб­раженная картина лишена силы пце­реживания, а сила, полнота пережи­вания дается лишь действитель­ностью. И самая изошренная ‘фан­тазия без спора уступает место
картинам действительности совре­менной войны - Г :
Всё сметено на пути отступающе­го немца, Вынужденный бросать
места, которые тепло насидел. по­кидать позиции, крепости, которые
со смаком понастроил, оставлять
навеки. край, сладость которого
текла по усам и едва не попала

в рот немец уничтожает все, что
поддаётся уничтожению,
Он жжет; палит отнем хаты, из­бы. амбары, сараи’ риги — всякое
строение, буль то Человечий дом,

 

Будь то собачья конура — лишь бы
оно. горело. Он рвёт и ломает каж­дый мост через. реку. каждый мо­сток через канаву, переезды и пе­фреправы. Он рубит и валит леса,
как рю времена Батыя, нагромож­дая засеки против преследующей
его Красной Аюмии. Он упраздняет
железные дороги, подрывая рельсы
ва каждом стыке.  перепахивая
взрывчаткой несюончаемые терри­тории станций. раз’ездов, вокзалов.
Он разносит минами здание за зда­‘нием. переходя от одного к дру­лому, точно в адской кадрили,

Позади него остаются руины.
Тоисторические нагромождения
щебня, кирпичной крошки, извест­ковой. бетонной, глиняной пыли,
припудренной сверху пеплюм и са`
жей Тлен великого прошлого. Сле­лы землетрясения. Былье. И боль­не ничего.

Пою дороге ко Мценску мне при­пьлось переночевать в крошечном
горолке Черни Тульской области:
Чернь была непрололжительно за­нята германской армией в 1941 го­ду во время славной обороны Тулы
— первого русского города. пере­мотшего осаду немца и отбросив­шего его от своих неприступных
ворот. Гордыв брустверы поперек
тульских улиц уцелели и MOHD.

„В Черни делать немцу было не­него, разгуляться—-негде: городок
скромный, неприметный, как подо­рожник, И хотя немец в 41 году был
не тот, что теперь — били его то­+

 

гда в эту войну мы только впер­вые. и он имел основания считать,
сто случился просто какой-то ма­лооб’‘яснимый курьёз, — природы
своей, олнакюо. он переменить не
мог и городок разрушил. Он вы­брал. правда, Что получше, — но­вую школу, крупные здания район­ных учреждений, всё, чем могла
похвастаться Чернь, которая так
Ke строилась до войны, как люб\И
наш! город, — выбрал лучшее и
взорвал. Это лучшее, однако, ‹ сос

ставлялю почти. деаять десятых
всех. строений.
Начиная co Мценска, следы

неменких разрушений еще не при­крыты обманчиво-живоносным по-.

кровом сорняков и простираются

на запад во всей своей устрашаю­щей нагота.

Передняя линия немецких окз­пов. за ней — вторая, раскинутые
на стороны проволочные загражле­ния, починенные, свеже выструган­вые мость первый десяток BCKDh­тых минных оболочек, отброшенных
в кувет, за обочину шоссе, увядшие
сгороды германских солдат, нага­ленные позади траншей руками
подвневольных мценецих горожан
(Go. бессмертная скопидомная не­мецкая практичность!) и я всту
пею на освобожденную землю Ор­зовщины,

Здесь хочется минуту постоять,
как у могилы бесстрашногое COWETA
та. как у памятника славы. На этих
холмах. по ленивым их склонам, на
виду у отдалочного горизонта,
кое-гле завитого простыми и MH­Проф. Н. КОРОБКОВ ИСТОР

 

И. ТЕ

Исторический ‘роман,  историче­ская повесть —. своеобразный и!
притом ограниченный  определен­ными рамками жано художествен­ной литературы. К историческому
жанру нельзя, конечно, отнести
произведения «классического» на­правления ХУШ в. Корнель и Ра­син, Сумароков и Херасков так
же чужды историческому жанру,
как западные художники эпохи Ре­нессанса, изображавшие склассиче­ские или библейские сцены и Г®-
роев в формах и одеждах свое­го времени, или русские мастера
иконного ‘и фрескового ^ письма
ХУН века. трактовавшие Te же
сцены в пышных образах барокко
и фантастическом сочетании рус­ских, византийских, восточных и
западных мотивов.

Никак не. могут быть олнесены
к числу исторических художест­венных произведений и такие, где
историческая обстановка. или лица
берутся условно, для того чтобы
вложить в них смысл и действие
общего значения, как это делали
символисты. История в таких слу­чаях никак He связывает и HE
обязывает писателя, он пользует­ся ею только как условной фор­мой, позволяющей придать. неко­торую жизненность, телесность ©о­вланным им отвлеченным образам.

Не менее свободно в отношении
’ истории чувствует себя романист,
  когда он ремает психологические

залачи общего характера, но pac­крывает их в обстановке и  дейет­вии минувших времен. Он заботит=
ся лишь о том, чтобы историче­лыми перелесками. двинулись впе­ред наши войска, после того как
полторы тысячи. орудийных  ство­лов пробили брешь в оборонитель­ной стене. врага. Рывком с этих
полей войска перекинулись через
реку Зушу‘и пошли к Оке, ворон­кою раздвигая прорыв, шире и ши
ре обхватывая отступающих нем
цев: Здесь началась Орловская бит-.
ва. Здесь подломилась и рухнула.
олна из немейних ‘военно-политя­ческих иллюзий — вера в летний
сезон, как ‘в сезон успешных немец­ких наступлений. Здесь, наперекор
отживающему немецкому счастью,  
поставлена исходная дата летних
паступательных побед ` Красной
Армии 1943 года:

С этих холмов начинает раскры­ваться картина немецких пораже­ний, и становится видно, с каким
безумием сопротивляется потрясен­ный враг. отходя, бежа или  пя­тясь с востока на запал,

Белокаменный Мценск взорван:
Глыбы кирпичей, сращенных изве­сткой в масоивы. навалены по ‘обе
стороны Зуши. Всё ценное повер­жено В прах. `Усталыми муравьями
приподнимаются и клонятся к зем­ле между развалин люди: в надеж­де что-то откопать. и только по
окрайнам уцелели деревянные ло­мики, и народ в великой заботе
снует по Улицам. i

Орел — это десятикратно умню­женные развалины Мценска. За,
вихрение первозданного  хаока на!
месте вокзала и станционных пу­ТЕЙ, обрывки которых перевивают­ся, точно вытянутые жилы из’раз­вороченной туши. По нащупывае­мому плану улиц и по грандиозно­сти развалин. вилню. как. огромен
был город и как он был красив.
Немец рвал его минами замедлен­‚ного действия.

Как и во Мценске, руины центра
опоясаны в Орле сохранившимися
пригородами Город превратился в
растянутое кольцо деревянных
слобод, которое налето на кладби­ще каменной крошки,

Шоссе Орел—Карачев являет со­бей наглядный образец той новой
разрушительню0й фазы, в какую
война вступила с момента прорыва
ва Зуше. Через каждые полкило­метра — воронки от разрывов мин
и бомб. Надо спускаться с шоссе,
об’езжать ворсинки. ‘Сотни таких
об’ездов сливаются, в КоНЦЩе KOH­цов, в особую дорогу обок с по­лотном шоссе. Сквозь океанскую
кулель рыже-зелевой пыли на ми­нуту выглянет пепелище деревни,  
и снова всё застилает неодолимая
стихия пыли, намолотой войсками
на этих импровизированных доро­гах рядом с шоссе, которюе выве­дено из строя, умерщвлено вой­Так, по пути отступления немиа,
по пути смерти в’езжаешь в самую
смерть — в*’город Карачев, Стоя
в центре этого города, своболно
видишь окрестные горизонты. Нич­то не препятствует взору, всякое
сооружение,  возвышавшееся  ко­гла-Тто над землей, низвертнуто и
сравнено с низиной, набегающей
Сюда ‘из далёких болот и лугов.
Признаки жилья всюду так обио­вательно уничтожены, что между
центром и окраинами не стало раз­ницы. и ветер беспрепятственно н>-
сет сюда с недавнего пригородно­Го поля боя тонко-слащкий. содро­гающий живого человека трупный’
запах. Воистину Можно сказать:
здесь был Карачев.

И тогда тут. в земной, географч­ческой точке, где был Карачев,
приходит на ум вопрос, который

задаешь себе, желая понять врага;
ато стало с немцем? Что сделалось

   

Be
В ИВАНОВ. Плакат.

Издательство «Искусство».

 

правдоподобием эстетичелкого чув­ства читателя, чтобы воопроизве­дение обстановки и быта было. ху­дожественным. Произведения это­го типа, хотя и могут быть Фор­мально причислены к фразояду ис­торических. однако не характерны
для них Таковы, например, «Ску­пой рыцарь» Пушкина, «Гамлет»
или даже «Юлий Цезарь» Шекспи­ра; хотя в последнем выступают
ужв реальные исторические лица.
Интерес! элесь, однако, в явлениях
и характерах общечеловеческого
значения, возможных в различные
исторические эпохи:

Не формальный хронологический
момент и даже не исторические
имена героев. должны служить кри­Терием для зачисления того или
иного произведения в разряд исто­рических, а Цели. которые ставит
перед собой автор. его художест­венные задачи, решение которых
возможно только в условиях опре­деленной исторической эпохи, оп­ределенных событий. При этом,
естественно, должны быть восста­новлены и образы людей того вре­ский фон не оскорблял свойм не­о ЛИТЕРАТУРА и ИСКУССТВО № 41 (93)

мени, будут ли это фигуры“ вы­дающихеся деятелей или малоизве­стных лиц, или создания твофче­ской фантазии автора.
Основателем исторического жан­ра в художественной ‘литературе
(в понимаемом нами смысле) был
Вальтер Скотт, сочетавший занима.`
тельность рассказа с верным. хотя
и идеализированным изображением
исторического фона и фактов. Вик­тор Гюго, Виньи, Дюма-во Фран­ции, Бульвер — в Ааглии пролол­Из блокнота! писателя

 

с ним в лето. 1943 года, когла он

был принужден не’ только бросить
‘мысль о наступлении на восток, но
уходить и уходить на запад, оста­вляя громалные области  вемель,
пропитанных его кровью. что
сделалось с ним? Ведь судить о с0-
стоянии, в каксм он находится,
окно прежде всего по тему, как
он ведёт войну. А в Карачеве cau.
IUKOM явно видео, что ведёт её он
в исступлении безрассудства.

Даже в разрушениях войны обы­Я

`чно видна суровая   целесоюбраз­ность: уничтожение железнойюрож­ной станции, телеграфа. завода, ко­торый может быть использован
противником, — легко понятно. Но
расходы и <тарания, употребляе­мые немцами на уничтожение каж­дой халупы и всякого коровника,
собывательского ‘флигелька и кта­рой церкви, — окупаются ли они
тактически?

`Немец говорит: сч превращает
наши земли в зону пустыни. Но
пустыни Африки че спасли Pom.
`меля от разгрома. Не спасают нем­ца ‘от поражений и создаваемые’

им новые пустыни на дорогах его
отступления из России. On гово­‘рит: он Beget Abniitzungskrieg —
войну на ‘износ, войну Ha истоще­ние. Но, ‘уничтожая позади себя
следы наземных человеческих посе­лений. немец прежде всего изиз­шивает, истощает дух CBOCH apr
‚мии, которая понимает, что так
уничтожать может только тот, кто
не надеется когда-нибудь возвра­титься на эти разоренные места,
Он понимает, что пространства. за
которые он бился подряд два го­да; уходят изчпом его’ власти, и
так как они ухомят из-под его вла­сти навсегда, то он и уничтожает
всё, за обладание чем ещё нелавно
ожесточенно дрался. Он видит, что
произошла непоправимая перемена
с того времени, как OH стоял у
Владикавказа и пол Сталинградом.
Ох мечтает теперь не о дороге че­рез Баку на Индию. но 0 TOM, 4TO­бы удержаться под Киевом. Война
ведется действительно на износ —  
на износ немецких восточных пла-.

нов. Над всеми неисчислимыми кре­стами, которые немец натыкал в
России на могилах своих солдат,
OH ставит ныне огромный черный
крест свюим расчетам на востоке.
ИМ поэтому. уходя, юн «хлопает
дверью». Он хлопает ею изо всей
оставиейся у него силы — он день

и ночь, без юна и фоэздыха без
передьики и до седьмого пота
уничтожает, уничтожает всё на

востоке и бежит, бежит на запад:
Вот что можно сказать о Co­стоянии немца, судя по тому, как
он ведёт войну в лето 1943 года.
Карачевский лунный ландшафт
тени мёртвых кратеров, фФурункулы
и пузыри извержений — показы­вает не только возросшую злобу, !

но и прогрессирующую болезнь
рассулка нашего врага. Сумабшед­ший чувствует, что скоро y Hero
отнимут не только нож; но И г9р­тиок с кашей. и чтобы отбиться’ от
усмирителей, он поджигает‘ вв и
прячется за ‘огнем. Огонь настиг­нет сумасшедшего и спалит ero.

Я поднимался на самолёте в рай­сне между Карачевом и Жиздрой:.
Чудом нестареющий «У-25 с мото­ром-трещоткой и бэспрепятствен­‚ным кругозором на все шесть сто­DOH показал мне орловекие дерев­ни с воздуха: Мы с детства пом­они «берлинская

   

    

 

самая ядовитая из холодной лазу­ревой гаммы. Этой краской кажут­ся покрашенными синие пожарища
наших деревень, пепелиша русских
крестьянских изб, Селений не oc­талось, есть только их планы —
продолговатые акварельные короб­ки, всё живописные краски’в кото­рых подменены берлинской ла­_зурью — ‘мрачной краской Берли­1а. залившего нынче весь мир сво­эм ледяным ядом. Долго ли ещё
будет изливаться на нашу землю
все отравляющая берлинская ла­ЗУРЬР.

Об’езжая дороги войны, ‘где-то
по пути к Жиздре, я напал Ha де­ревушку, почти полностью уцелев­шую и живую. Среди пустыни. она

показалась мне такой же неуныва­ющей, как <У_2». Лихо подбочени­лась она на пригорке, точно на Ви:
раже. и её неожиланную жизнера­достность можно было легко раз­делить, потому что она. видела во­очию бегство немцев: их опроки­нуй наш удар. и из этой деревни
сни бежали так, что было ве до
выполнения непременной разруши­тельной программы.

`В деревню возвратились из ле­сов Жители И женщины. детя, ста­рики поглощены благодатным
ссенним трудом вокруг урожая...

(Окончание в следующем номере).

ЧЕСКАЯ ДОСТОВЕРНОСТЬ.
ОРЧЕСКАЯ ИНТУИЦИЯ

отмеченное стремлением
пронтлого, лю­течение,
к возвеличению

бовью к ярким картинам, сложной’

интриге, таинственности и загадоч­ности, с большой примесью сенти­меятальности. Загоскин. Лажечни­ков, Марлинский. Кукольник прел­ставляли то же течение в русской
литературе. Как и западные их с0-
братья, они внимательно изучали
исторический материал, но собира­ли и воспринимали его перцептив­HO, что снижает не только исто.
рическую, HO и художественаую
правдивость их произведений.

Историческую  поавдивость, а
вместе с тем и жизненность изо­бражения, дал нам Пушкин в своей
«Капитанской дочке». первом бле­стящем образце реалистического
исторического романа Как извест­но, Пушкин долго работал в ap­хивах, и Плодом этих изысканий
явился его капитальный труд «Ис­тория Пугачевского бунта». В со­ет ое В He только ис­торией «бунта», но также историей
и бытовой обстановки эпохи, Пуит­кин сумел свободно, широко и про­сто обрисовать жизнь русской про.
винций ХУШ века. До Льва Тол­стого © его «Войной и миром» ни­кто не достигал пушкинского. ма­стерства в реалистической трактов­ке исторических тем, Но Гоголь
в «Тарасе Бульбе» довел до вовер­шенства другое направление исто­рического жанра: он дал закон­ченный образёц русской романтиче­ской повести, узор которой вынтят
на реалистическом бытовом done.
Повесть не свободна от нелостат­ков: критика справедливо отмечала

 

жили и развили это романтическое

 

историческую ‘неверность образа
Авдрия и оомантизированное изо­бражение запорожского казачества

в виде некоего народного рыцар­ю резкая синяя ‘краска,

«Фрицы на белорусской землг>.

Картина П. ГАВРИЛЕНКО, Из

.

 

^ Н. САМОЙЛОВ -

 

в Большом театре, вызывает особый

  первое выступление всегда так от­{ ветственно‘и‘важчо — от. него не­новых работ белорусских хуложников.

‘ -
2 5 7

 

Мастерство

`’военного киноочерка

Полнометражные = документаль­ные фильмы и Фронтовой киноре­портаж неизменно привлекают жи­вейший интерес зрителя. ,

Все больше ` утверждает
право на существование лаконич­ный и яркий киноочерк, показы­ваюший от начала до конца одну
боевую операцию. Образцом этого
жанра могут служить дза послед­них ‘номера киножурнала (№ 61
и № 62 63). -

Каждый из этих журналов по­священ только одной теме: первый
рассказывает об освобождении го­рода Новороссийска, второй 0
взятии Бряиска и Бежицы.

та и торода начинается журнал

своё.

Нрекрасно снятыми кадрами пор-,

 ] очень хорошем очерке, надо ска­зать. что мы нередко пренебрега­‘ем большими художественными во3-
  можностями монтажа, по совершен­во непонятным причинам считая
  себя свободными от творческих
поисков в этом ‘направлении. Не
нашлось, например, еще мастера,
который взялся бы найти истинно
художественное, монтажное реше_

ние такому великолепному зрели­Wy, Kak салют победы. А ведь’
e@MKu салюта все чаще  появля­ются в наших фильмах.

  Кадры очерка о Новороссийске,
  привлекают своей выразительно
  стью, Запоминается, ^ например,
  кадр, больную часть которого за­нимает простор моря, а маленький
земли < бойцом как бы
выраже­клочок
: является символическим

No 61, Ha экране укрепления на  i; .
‚ окраине города Новороссийска, в! вием всеи темы «Малой землиз.
‚ рззоше цементных заводов. Здесь `В очерке показано наступление

наши части в сентябре прошлого
на юг, С волнением увидит зри­тель эту самую крайнюю южную
точку советско-германского фрон­та. где двенадцать месяцев стойко,
держали оборону
Армии. Sy
Короткий метраж. казалось бы,
He вмещает большого количества
событий. При большой концен­трациий
свою‘ отчетливость. и всё
‚ вование превратится в цепь не.
связанных фрагментов. Но в
‚очерке о взятии Новороссийска
 Мвое эпизоды радуют своей ясно:
  стью и завершенность:
Мысхако. На этот мыс в февра­ле  1945: года неожиданно для
‚ врага смело и дерзко’ высадился
десант моряков под командой май:
`ора Куникова. Вместе с бойцами
сюда пришли кинооператоры. Они
‚сняли клочок суши в 22 километ­ра, прозванный «Малой землей» и
  ставший опорным пунктом наших
‚ войск на западных подступах к
Новороссийску, Операторы снима­ли, как день за днем бойцы укрен­ляли отбитую у врага землю. не­прерывными сатаками расширяя
территорию «Малой земли».
‚Хорошо провели кинохроникеры
сёмку штурма..-Новороссийска. Но.
жалуй, ни в одной документальной
ленте еще так ярко и полно не
были показаны действия артилле­рии. Значительную роль сыграла в
этом. длиннофокусная оптика,» ко­торой были вооружены операторы:
С помощью этой. оптики они су­и

наши орудия, ведущие огонь по:
укреплениям. врага. но и эфезуль­таты артиллерийской подготовки.

Зритель увидит вблизи точные
‘попадания наших снарядов в ук­репления врага на госпожетву юнхей

примитивный монтаж. Вообще от­влекаясь от разговофа 0б этом

 

Союзкиножурнал: № 9. Режиссер И.

   

 

 

года остановили врага, рвавшегося  

воины Красной

события могут потерять!
повест­мели показать зрителю не только.

над городом высоте по ‘прозвищу
«Сахарная голова». Эффект or
этого эпизода снижает несколько

бойцов 55-й Гвардейской стрелко­вой дивизии. шемних в бой со
  стороны цементных заводов, и од­новременный захват нашими частя­ми высот на сухопутных подступах
‘к городу.

Первые кадры журнала № 62 —63—
неповторимые пейзажи брянских
  лесов, вековые деревья, через ли­ству которых еле пробиваются сол_
нечные ‘лучи. танки, ‹ перелзигаю­шиеся по лесным дорогам. Это =

’ Брянский фронт.
Операторы  прёкоасно
’ атмосферу лесных боев, схваток
на короткой дистанции. где всего
‚десятки метров. отделяют наших
воинов от неменких арьергардов.

Продолжая теснить немецко-фа­шистские части, наши войска вы­ходят к Брянску, и зритель ‘стае
новится свидетелем уличных боев,
он видит, как бойцы 323-й стрел­ковой дивизии в жестоких схват­ках очищают город.

Работу. группы Р. Гикова отли­чает всегда точный пейзаж, уме­ние передать, атмосферу и жаркого
боя. и недолгих минут фронтово­го затишья.

Мы не раз вилели в Фильмах H
журналах немецких пленных В
одиночку и группами. Р. Гиков
показывает нам Иоахима Шульца,
который открыл» счет пленным из

перелали

— лесной, одичавший фриц, на
которого даже: киноаппарат наво­дит страх. Часто показывали в
кино, как радостно встречает на­селение городов и сел бойцов и
офин@ров Красной Армин, но в
очерке“ о взятии Брянска операто­ры сумели по-новому передать то
‘неописуемое ликование, слезы ра­дости, горячие об’ятия и поцелуи,
с которыми. жителя Брянска встре­‘чали наши войска.

Оба киножурнала сбилетельству­ют. о росте мастерства фронтовых
киножурналистов.

Они показывают, кроме того,
‚болышие возможности «малой фор­мы» в документальной  кинемато­Сеткина. Сиератоты А. Левитан. №.  графии. Работу нал коротким во­Лифиин. М. Пойченко, ЛД. Рымарев. р & Р os PP i
М. Трояновский. Se : енным очерком надо продолжать,

Союзкиножурнал № 62 63. Pemuccen pay : ы  
Р. Гиков. Сиимали опеваторьыг Брянеко­о о и
го Фронта А. Гафь. Р. Гиков. Ф: Леон­ничного и выразительного кино­ronna, Я. Марченко. М; Прудников. ас­систенты И. Гутмап, Ю, Монгловский. ‘рассказа.

р Е Sear

ФРОНТОВАЯ БРИГАДА УКРАИНСКИХ АРТИСТОВ

Нелавно ‘из Действующей армии вер­улась Фронтовая бригада артистов Ук­раннекого Государственного драматяче­сисго театра ‘им. Заньковенкой в соста­ве народного амтиста. УССР Н. Романиц­кого. заслуженного ‘артиста УССР Л.
Дуларева. артистов Н. Иванова. В. По­линсной, А. Клинца в др.  

 

ского ордена. Но
в основных важ­нейших чертах
Гоголь гениально
pela постав­ленную перед co­5ей задачу: изо­бразить героику борьбы народа в

лице его. боевого запорожского
авангарда против пужеземных по­работителей,

Герои повести и деяния их дале­Ко выходят за рамки реального.
Тем не менее читатель верит и в
этих людей и в действительность
их подвигов. Он яе чувствует фаль­ши; патетическая манера рассказа,
пиризм. приподнятость и былин­ность образов захватывают. воз­буждают, поднимают читателя: на

же высоту морально-патриоти­ЧУ
  чеокого под’6ма, которым движи­мы ггрои повести.

И эт0, конечно, не только ‘след­ствие таланта писателя: художест­венная ‚, убедительность повести

 

ческой основы. А этэ было достиг­HVTO кропотливой пятилетней ра­ботой над материалами по «исто­рии Малой России» из’ которой
Гоголь усвоил самое главное
дух народа и дух эпохи и заим­ствовал также детали бытового
фона.

В совершеняю ином по` характеру,
тону, манере письма романе Тол­стого «Война и мир»-то же ray­боко верное понимание духа време­ни И нарола во всей сложности его
проявлений.

В отличие от Пушкина, у которо­го личное отношение к людям и
событиям нигде не дает себя чув­ствовать. Толстой суб’ективен даже
больше, чем Гоголь. Толстой ” не

только высказывает свое отноше­ние к лицам и событиям, HO и дает
вполне суб’ективное И-Толкование
их. Яркий суб’ективизм автора He
‚ мог не отразиться и Ha трактов­‚ нпавязывая читателю свою историко.
философскую концепцию, Толстой

обусловлена верностью ее истори­ке действия. Но. предлагая и даже.

Бригада дала на фронте более 60
спектаклей, обслужив около 25 тыеят
бойцов и командиров РККА. В ренео­туаре бригаде: «< Шельменко деншик»
Квитка-Основьяненко. «На перии гуль
Васильченко и концертная программа.

На этой неделе боигада в несколько
измененном составе вновь выехала для
обелуживания Действующей армии.

остается обективным в изображе­нии фактической стороны событий
и исторических портретов.
Толстой заставляет Кутузова и
Багратиона, в соответствии со CBO­ей теорией, понимать, что основ­ная их задача — не мешать ходу
событий. Лишь уступая ожиданиям
и требованиям окружающих, они
делают вид, что руководят дейст­виями и это благотворно влияет
на окружающих и ва ход дейст.

вия, впрочем, по Толстому, уже
предрешенного роком. *
Но, если внимательно пригля­деться к тому, что и как делают
У Толстого Кутузов и Багратион,
окажется, что это именно то, что
они действительно делали и долж­ны. были делать.

Будет ли писатель трактовать
свой материал чисто реалистически
или привлечет элементы романтики;
скроет ли оон свое отношение к яв­лениям и лицам романа или выска­жет непосредственно; какую язы­ковую Форму и изобразительную
манеру изберет он для рассказа—
все это дело его художественного
вкуса и таланта. Но владение ма­териалом — обязательная предпо­сылка его работы.

Однако далеко не все литёрато­ры придерживаются этого безус­ловного, казалось бы, положения.
Взявшись за историческую тему,
писатель нередко сводит работу
по подготовке материала к бегло­му ознакомлению. с историей HH­тересующей его эпохи. Критиче­ское исследование материала мало
его интересует. Свои точки зрения.
он устанавливает «интуитивно». по
общему впечатлению. Общие све.
дения ›он ‘считает достаточными не
‚только в отношении фактов, но и
в отношении лиц; его занимают,

ретные детали и особенно детали
быта, которые должны прилать по­‚вести ‹исторический колорит». Все
Бостальное будет восполнено «твор­ческой фантазией», о художествен­aa интуитивным представлением.

В борьбе с подобным легковес­Брянской группировки ‘немцев. Это”

  М. СОКОЛЬСКИЙ „Снегурочка“

в большом театре

Дебют молодой певицы, первое

выступление новой исполнительни­цы в ответственной роли, да elle

интерес и волнение. И это еетест­венно. Радостно разведать новый,
талант, приветствовать появление
молодого дарования, начинающего
свою трудную и благсродную
«жизнь в искусстве» К тому Же.

 

редко зависит вся будущность и
судьба актёра. В Большом театре
на таком: дебюте молодёжи испы­тываешь чувство особенно волную­Wee —- отчасти должно быть... с
непривычки: ведь: здесь подобные
дебюты молодых так редки!

Тем с большим удовлетворением

отмечаем мы выступление молодой
исполнительницы ГАБТ — И. Мас­ленкиковой в роли Снегурочки.
Масленникова лишь в этом! голу
закончила Киевскую консервато­рию. работающую в Свердловске.

Сейчас. И. Масленникова приглаше­на в Большой театр:

Роль Снегурочки—®дна из труд­нейших в мировой оперной литера­туре. Она трулна и чисто вокаль-.
но, трудна — и в сценическом от­ношении. И. Масленникова с честью
вьыишла из испытания. Облалая не
очень большим, несколько матово­го оттенка лирико-колоратурным
сопрано, И. Масленникова владеет
своим голосом превосходно. Её тех­ника легка! и подвижна, интонация
безупречно: чиста. Поет И. Маслен­никова наредкость музыкально, на
сцене держится свободно и непри­нужденно, В её пении, в сцениче­ском поведении есть то чувство ху­дожественной меры, та подкупаю--
щая поавдивость и простота, кото=
рые всегда отличают подлинный та­лант и которые так располагают к
себе зрительный зал.

Лвижение образа — посте:
пенное  «повзросление» и «пре­ображение» Снегурочки И. Маслен­никова раскрывает: с умной чутко­стью, так музыкально‘ и психологи.
чески оправданно, Kak не всегда
это удается певицам, более омыт­ным и зрелым. i ;

 

Виктор ЭРМАНС

 

Вторым, кого хочется отметить в
спектакле. — дирижёр Кондрашин.
Это новый, только Что приглаше: -
ный в Большой театр капельмей­стер. Несмотря на молодость, Kon.
праны обладает большим  дирн­KPCKUM опытом, надюжинной тех­никой. Спектакль «Снегурочка» он
ведёт уверенно и в целом очень
хорошо. Только моментами хоть.
лось. бы больше прозрачноети ор­кестрового звучания: чудесная лн.
рическая душевность, нежные эк.
варельные краски  корсаковокоя
партитуры не терпят той «опер.

  ной» выспренности. тех грубоватых

драматических «эффектов», К кото.
pom напрасно приоегает, правда,
изредка, Конарапьий:

В «Снегурочке» заняты сейчас
лушиие исполнительские силы Бой».
шого театра. В эпизодической ролл
Иела_Мобоза — народный артист
`СССР Михайлов; Берендея музы.
кально и выразительно поет Леме.
шев; Леля — Златогорова; Весну

чудесно поет Максакова.

Выпадает из общего, очень силь­ного исполнительского ансамбля
Панова—Купава; она  форсирузт
голос, ‘излишне суетится на сцене;
её Купава — это. вовсе не та сер­дечная и простая русская девушщ.
ка-красавица, которую так живо
и любовно обрисовали Островекий
и Римский-Корсаков.

Малоинтересен. в особенности
вокально. Воробьев (Мизгирь), Из
остальных исполнителей отметим
Шевцова  (Бобыль), ’Шервинскую
(Бобылиха) и Красовского (Бермя­та). Прекрасно звучит в спектак.
де хор.

Режиссёрски постановка «Снегу­рочки» не блещет оригинальностью
и новизной. Фантастический эле.
мент оперы (в особенности сцена в
лесу) полан в снектакле мало y4306-
ретательно, грубовато.

«Снегурочка» — олно из самых
вдохновенных созданий Римского.
Корсакова, это подлинная жемчу­жина русского. оперного наследия,
Очень хорошо, что «Снегурочка»
вновь звучит на сцене нашего
Большого театра.

‚ Фронтовой

музынальный театр

‘Это первый фронтовой театр му­зыкальной комедии. До сих пор в
Действующей армии’ выагупали,
главным образом, театры драмати­ческие, оперные (< отоывками из

миниатюр. Что же касается оперг­точного жанра, пользующегося, как
известно, большой популярностью
‘у зрителя, то он был представлен
лишь отдельными ариями и дуэ­тами в программах о концертных
бригад.

Отказавшись от традиционных
отрывков и монтажей, новый фрон­товой театр — театр музыкальной
комедии — составил свой первый
спектакль из одноактных оперетт.
Это очень ‘удачное решение для
фронтового театра, которому при­ходится особенно строго лимитиро­вать продолжительность представ­ления. .

Кстати сказать, одноактная опе­ретта совершенно незаслуженно 3a­быта стационарными музыкальными
театрами. Среди классических од­ноактных оперетт есть много под­линных шедевров, авторами кото­рых являются такие композиторы,
как Делиб, Оффенбах,  траус
Hap.

В репертуаре фронтового театра

музыкальной комедии три корот­ких оперетты: «Тайна Жанетты»
Л. Делиба, «Сердце ‘мексиканки»

В. Колло, «Твоя песня» М. Бланте­ра. м.

В этом коллективе _ привлекает
непосредственность и одаренность
молодых артистов, из которых

 

 

главным образом, отдельные orn  

многие пришли на сцену прямо «со
школьной скамьи» —из музыкаль­ного училища им. Глазунова (Н. Та­ратущенко, Н. Бармин, О. Борисо­ва). Есть в составе музкомедии и
воспитанники театра им. Немирови­ча-Данченко —‹ талантливые арти­сты О. Данилова, М. „Кутырин,
И. Добролюбов. У всех этих испол­нителей хорошие, свежие голоса,

ясная дикция.

Опереточному актеру, независи­i

опер), сравнительно реже — театры  

 мический стафик или старуха, —
  нужны подвижность, гибкость, трее
  нированное тело. Все это есть у
  молодых артистов первого фров:
‚ тового театра музыкальной коме.
дии.

  Музыка в спектакле далеко не
  равноценна. ’Композиторокие до­стоинства Колло, автора «Сердца
мексиканки», значительно пройгры:
вают от соседства © поэтической
музыкой Делиба. Срели многих од
ноактных оперетт, написанных ав­тсром  <Лаюмэ» и «Коппелии»
«Тайна Жанетты» звучит особенно
пленительно. Лирические страницы
Делиба ‘удались театру несколько
MeHbINe, чем водезвильная путаница
Колло.

«Тайна Жанетты» требует ‘боль­шей легкости и отчетливости
исполнения. Слишком «серьезно иг­рает = 2Жанетту Н. Таратущенко,
Мало характерности у.И. Добро­любэва в роли Жюля, Н. Бармин
перегрузил образ Эмиля больших
количеством драматических  дета­лей.

В «Сердце мексикачки» ’ найден
подлинный ритм опереточного
спектакля. Тот же И. Добролюбов,
‘менотонный в «Тайне Жанетты», с
большим темпераментом,  обнару­живая яркий комедийный дав. и­рает Дон-Родриго. Интересная Po­зита получилась у О. Даниловой.
И, наконец. М. Кутырин © больщих
мастерством ипрает Диего’ Гарсиа;
голос артиста звучит превосходно.

Постановка Н. Зиновьева сделана
со вкусом и чувством опереточ.
ного жанра.

Художник Л. Окунь дал спектак­лю приятное оформление, изумляю­щее своей  портативностью; — все
декорации трех оперетт ‘укладыва­ются в несколько чемоданов:

Сейчас театр, после полутораме­сячного пребывания на Щентраль­ном фронте, возвратился в Москву
и приступил к подготовке нового

мо от амплуа, — пусть он даже ко-! репертуара,

ным отношением к ‘истории

ман. Такие

произведения,
«Чингис-Хан»

В.

как

Яна, «Дмитрий

`Донокой» С; Бородина. «Великий

Моурави» А Антоновской, или «Ба­гратион»> С. Голубова, — явления
примечательные. Все это вещи, по­строенные на глубоком и керьез._
ном изучении исторического мате­риала.

В этом отношении особенно ин­тересен «Багратион». Детальное
знакомство автора с эпохой ска.
зывается здесь. во всех мелочах
портретов, действия, = обстановки.
Особенно удачные военные сцечы
(например, оборона Смоленска, Бо­родино) приобретают силу,

ко вследствие изобразительного ис.
кусства художника, но и вследет_
вие глубокой внутренней логично.
сти исторических событий, тща­тельно изученных. Творческая ин­туиция писателя отнюдь не подме­HACT здесь историю, а оживляет,
воскрешает ее в тех важнейнтих,
отобранных художественным чутьем
писателя чертах и явлениях, ко.
торые составляют сущность эпохи.

Этими качествами отмечается и
повесть С. Голубова «Герасим Ку­Рин». Небольшая по об’ему, напи.
санная экономно, книга эта дает
полное и верное изображение Be.
ликой эпопеи.

Главное действующее лицо пове­сти — «крестьянский атаман» Ку­рин. Но подлинный его герой —
весь русский народ — не только
крестьяне, но и солдаты. офицеры
генералы, сражающиеся за Россию,
События, развертывающиеся на
страницах книги, не носят поэтому
частного характера, На широком
фоне выступают и оживают люди
с историческими именами; их бег.
10 обрисованные портреты жиз.
ненны. 1 ;

Историческая достоверность кни_

ГИ, не вызывает никаких  сомне.
ний. Чельзя согласиться с утверж­день “м Ocwoca (см. газету

«Л. и Из № 36), что автор <«Ге­<ло­жился советский исторический

жиз.
ненность, убедительность не толь

ONIN AEE AEE AE AEA AE APRA AP AP AP APAE APRA APRESS APRIL

расима ‚Курина» ‘пренебрегает исто.
рией. Спор может возникнуть лишь
вокруг одной из глав: повести —
вокруг описания приема  Кутузо­вым маркиза Лористона. Опираясь
на указания ряда исторических ис:
точников, С Голубов показал здесь
Кутузова разыгравшним сцену рас­терянности, немощности, наивного
простодушия. Такой оттенок в при­ёме Кутузовым французского пос

ла. видимо, действительно. был,
но автор’ слишком усилил акцент
на этом.

Почти ^ смешиой здесь портрет

Кутузова врезается в память, и от
него трудно освободиться. Оя за.
темняет собой подлинную фигуру
Кутузова и, вместе с друпими де­талями сцены, производит художе.
ственное действие, обратное тому,
какое имел в виду автор. т
aH

Романист. работающий чтад тема­ми современной ему жизни, полу­чает этот материал из наблюдения
oo Se дейстзительности, из
ного опыта и опыта дру­гих: Для автора исторического рэ­мана всего этого недостаточно. От
него требуется, помимо того. с0-
вершенное знакомство с историей
времени, которому он посвящает
свое ‘произведение. Только вжив­нтись в1эпоху, поняв её во всех
опосредствованиях, он сможет (93+
дать произведение правдивое, под­линно. историческое. )
Это не значит, конечно,
сатель и его критик до
деть эпоху глазами её современнн­on Наоборот, они должны полно­а И зрение нашего ppe­и a nS с этих позиций смо.
yt уловить то, ‘что обычно
мы OT современников. — внут
oe ee истории и истори­a e мыс событий. Но видеть
coe eae OHH должны’ столь же
ры р их. современники. и 02:
а сражения строить на зна
‚ Bes этого исторический роман
неизоежно будет исторически = не.

верным, HE tah
Ном. а значьт, и плохим pone.

ЧТО и ПИ­JLARH bl BH-