’ сальной

Сергей ЮТКЕВИЧ
—=—-—1КЕВИЧ

Органичность художественного
произведения проявляется прежде
зсего в его целостности, в единстве
всех элементов; его составляюнтих.

Как и должно быть во всякой хо
рошей ленте, судьбу ее определяют
прежде всего голос и ‹ интонация
писателя. Езгений Габрилов
видный для нас,
литератор. Для нег
— потребность органическая и жи:
вая. Поэтому все его сценарии
стройны и оригинальны, на каждом
из пих лежит печать его творче­ской индивидуальности. И «Послед­няя Ночь». и «Машенька», и «Meu­та», и экранизация «Двух бойцов»—
эти кинематографические повести

мир. увиденный художник ох
м по­своему.

Все эти повести обладают одной
стилистической особенностью; Габ.
рилович любит говорить прежде
всего о июдях, об их судьбах, ка.
залось бы на. первый взгляд обы­денных и незначительных. но в ко_
торых узнаем мы большие сульбы
нашего времени,

киноработников,
‘0 киноискусство

нашего — поколе­ния. Он любит изображать мир,
казалось бы малый и тесный, HO

рамки его раздвигает он He сред­ствами механического ‘преувеличе_
ния масиггабов, а проникновением
вглубь изображаемого и тогда этот
мир становится - многогранным и
стереоскопичным и большой ветер
эпохи касается нас своим крылом.

Скупость средств художника есть
празнак его силы. Так и в «Мечтех»
действие разворачивается как бы на
окраине больших событий, в меб:
мированных комнатах Розы Скоро­ход, в душном мирке, где, малень­кие люди дышат спертым воздухом
мелкой наживы и стяжательства,
кухонных сплетен, необывшихся же%
ланий и грошевых радостей. Но
вот катушка за катушкой развора­чивается кинолента и в этой траги­ческой истории «утраченных иллю­зий» возникают мечты, пробиваю­щие себе дорогу с таким же тру­дом, с каким пробивается сквозь
грязь и мусор заброшенного iy.
стыря живой и зеленый росток.

И в этой простой и мудрой исто­рии узнаем мы черты большой тра­гедии, порождённой властью част­ной собственности ‘над’ людьми,
дурманом банкнотов и золота,
тлушащих человеческое в чело­веке и делающих ero  зверопо­добным. И тема фильма дорога нам
потому, To маленькая . мечта
крестьянской девушки Анны. ee
прозрение, ее ненасытная тяга к
«Большой земле» Советского Сою­за не есть только «частный cay.
чай», а правдиво выраженная xy­дожниками мечта о справедливо­сти, о воссоединении насильственно
отторгнутых ‘друг от. друга людей
—их братстве с великими народа­ми советской Родины. Не ноказы­вая советскую землю на экране,
авторы по’ существу о пропитали
вольным ве дыханием весь фильм;
весь он служит образным, эмоцио­нальным доказательством сущест.
вования единственной страны в ми­ре, где осуществляются мечты, гле

творческий и живой дух человека
цветет. растет и крепнет.

И второе, ‘чем ценен для нас
фильм-—это его. тонкая и остроум­ная сатирическая струя; до войны,
Да ещё пожалуй и во время ее; за
рубежом кое у кого еще был си­лен мираж дешевой «элегантности»
и ‹зкомфортабельности» быта. «Ни­щие духом» ‘обыватели ‘евроней­ских задворков ‘охотно’ кое-где
прикрызали этим «идеалом» мещан--
ского благополучия свое неумение
и нежелание жить большой, насто­ящей человеческой жизнью, про­бовали спрятаться от’ неумолимого
хода истории, :

И когда грянула война, ‘от пер­Boro же дуновения разлетелись эти.

карточные домики грошевой’ «‹эле­гантности», облетела вся эта пест­рая мишура. и тогда’ открылась
эняющая пустота душезной неуст­роенности, одиночества, пошлости
и тоски. В истории господина Ста­нислава Комаровского (блестяще

сыгранного актером М. Астанговым)
авторы фильма с^сарказмом развен­чивают эту легенду о псевдоком­форте. ` за которым скрываются
лишь грязь м одичание. Парадный
костюм Комаровского, красующий­ся в целофане в углу его жалкой
каморки, это не только тонкии
штрих, или деталь повествования—
это знак, почти символ уродливо­го и страшвого бытия.

 

 

Г. БОЯДЖИЕВ

по­такой

макетной
мастерокой однюго театра мне по”
казали интересные эскизы декора“

произошел

Как-то
случай: в

жазательный

них ясно

ций к «Фронту», — в.
проступая оригинальный,
художника. чувствовалась смелая
попытка по-своему создать пласти­ческий образ спектакля.

Я сказал .0б этом режиссеру, он
согласился со мной, но ‘несколько
смущенно заметил. что этих нЕ
раций я в спектакле не т:
«Они мне тоже очень нравятся,
пояснил он,-— но Ha таком. спек»
такле, как «Фронт», я не хотел

оватв».
На самом деле, к чему подвер­гатёся риску и искушениям, когда
можно обзавестись единой универ­отмычкой , об’явить ее
«мхатовской системой» и вне
ваться во всех случаях жизни?
чему творческие искания, ne
сушествует бытовое, cous
«правдоподобное», НС
средство и рас­мы
а а. в бытовой а
гической пьесе правдолодо ие
всегла лолжно быть внешней фэр­мой действия. Но’ ведь ‘не все
пьесы ааписаны в жанре бытовом
и психологическом. если пьеса
любого жанра ‘обязательно обла­дает бытом и психологне 4.
значит что ‘решать ее нужно :
OAHOTHTHOM манере sn REIS
f добия».
и к примеру, «Фронт» —
пьесу, в которой быт и психоло­гия подчинены определённому
жанру. Начало 2-го А
Гайдара и Мирона, публицисти
ский характер пьесы в этои сцене
сказивзается особенно явственно.
если рассматривать ев т
бытовой психологической и j
ro KapTuHa эта бледна и суха. то
же делать режиссеру ин
бу», чтобы наполнить её, такс в.
жизненными соками и Из пу

зать
линистического плана перевести В
бытовой? =

с
Применяются разные -
в одном театре подчеркивают ин

тимность взаимоотношений Гайда­ра и Мирона; единомышленники
л угу, xe
полсаживаются друг к AD :
нимаются, говорят, будто ый
ные друзья; BO зтором ле

ae

WY за-,

 

 

 

 

 ] ‹оживление» идёт по.

‘замысел.

 

й это н6 чувствует ‘себя

   

 

Е. Кузьмина в
Скороход.

Именно это сочетание смешного
и драматического, ирония и лириз­ма делают фильм примечательным
явлением на советском экране в
нем, может быть, впервые удалось
нащупать зерно трагикомедии. Х5-

зяйка меблированных комнат «Меч­ты» Роза Скороход в исполнении
заслуженной артистки ©, Ранев­ской и в трактовке М. Ромма (ибо
И здесь слитны и неразличимы
границы мастерства актера и рс­жиссера) —^ это явление поистине

тительной стяжательнице,  кото­рую изображает актриса, Раневской
Удалось найти черты глубокой че­ловечности, диапазон роли оказал­ся  многогпранен; рядом с под­линным о юмором возникла под­линная трагедия. Но как всё это
Далеко от мелкобуржуазного и
фальшивого гуманизма, от так на­зываемого ‹отепления» или «оправ­дания». Образ Розы Скороход до
вонца остается омерзительным и ©т..
талкивающщим; не остывает до конца
тнев актрисы ненавидящей вместе
с авторами этот образ стяжатель­ницы, также перерастающий из бы­тового в обобщенный и поэтому
правдивый и познавательный:

Мы хорошо знаем и любим ки­ноактрису Елену
запомнили ее и по «Новому Вави­лону». и по «Одной», и по «Окрая­не». Но, пожалуй, её дарование
раскрылось наиболее полно лишь
в этом фильме. На первый вэгляд
казалось, здесь есть всё от ее при­вычного амплуа немного угловатой,
наивной, чуть смешной ‘девушки,
но здесь мы еще узнали, (какая
доброта и ум теплятся в ее гла_
зах, какая внутренняя сила ‘и
душевная чистота могут таиться в
этом чуть неуклюжем существе.
Кузымина всегда
точной формы. лаконичного, чет­кого рисунка, но здесь насытила
она его верностью чувств и внут­ренним смыслом. ; 5

Режиссер Ромм хорошо работает
с актерами, поэтому так трогатель­но и по-новому зазвучал для нас и
талантливый Плятт и Ала Войцик,
поэтому так запоминаются и Бол­думан и Соловьев.

Мы часто и вероятно справедли­во жалуемся на некоторую ниве­лировку режиссерского ‘почерка в
‘наших театрах. Если в чем и мож­HO упрекнуть советскую кинемато­графию и ее режиссеров, то никак
не в однообразии и унылости ре­жиссерского мастерства. Советское
киноискусство. по-настоящему мно­гообразно._ Больнтинство фильмов
наших мастеров всегда можно уз­нать по их творческому  почер­ку. У нас есть хорошие и ода­ренные режиссеры, к счастью все

они различны и индивидуальны по
своему‘ темпераменту и режиссер­ской палитре; среди них Михаил
Ромм занимает свое прочное и за­‚метное место; Ромму удалось раз­Кузьмину. Мы!

роли Анны (справа) и Ф. Раневская в роли Розы
=

, тельной атмосфере:

 

  

занимает доманируюнтее положение,
должны быть, как правило, наро­чито «небрежными» и рыхлыми в
своей материальной -и х. изобрази­Но в фильме
«Мечта» превосходно работают ак­теры, человеческие образы являют­ся сущиюстью позести и картины и
В то же время всё то, что относит-.
ся к спенифическим средствам ки­нематопрафа, использовано мастер­ски. Это не только не мешает ленте

 B целом, но как раз и придает ей
глубоко интересное. В той отвра­ту силу целостности и законченно_
сти; э которой я говорил вначале.

Работа эператора Б. Волчек не
просто хорошая операторская ра­бота, а органическай компонент
киноповести, это режиссура светом,
линией, кадром. Декорации Каплу­новекого в этом фильме иллюстри­руют ту мысль, что настоящий ки­нохуложник это (не только «ук­рашнатель» или. оформитель: лля:
того, чтобы его труд был бы пол­ноценным, он должен быть также
немного «режиссером» (понимая
под этим активное воздействие на
зрителя своими средствами вырази­тельности, обязательное ` присут­ствие зрительного образа, слитного
с образом всего фильма в целом).
Эту задачу Каплуновский решает
хорошо. Его декорации, верно’
И тонко изображающие улицы и
комнаты, дансинги и пейзажи про­винции, мнящей себя «Европой»,
играют в’. фильме вместе со словом,
светом и мизансценой:

Такой цельный, мастерски закон­ченный и глубокий фильм, как
«Мечта» Евгения Габриловича и Ми­хаила Ромма — новое свидетельст­во ВОозмужалости и силы <оветско­была актрисой  

решить проблему, которую мы
часто ‘в своих спорах считали
повти неразрешимой,   проблему  

взаимобтношений отдельных кэм­понентов кинематографической вы­разительности. Почему-то  счита­лось, что фильмы. с подчеркнутой
й изысканной оптической выраза­лельностью всегда немножко хро­мают по части выявления челове­ческого. поведения на экране и, на­‘оборот, картины, в которых человек

CH Chek

) другой ли­нии-—во время очередной полити­ческой тирады Мирон разглядыва­ет на свет бокал с вином; при кон-,

собеседники

солилации взглядов
созда­чокаются. и, как будто бы,

ётся полная иллюзия жизни. Тре­тий театр ищет спасения в. пере­живаниях ‘Сергея: тема молодого
Горлова выходит на передний
план, начинает звучать’ надрывню­И все же, как аи изошряются
режиссеры, как HH подкрашива­ют сцену Гайдара и Мирона внеш­‘ним  житейским  правдоподобием,
эта картина в большинстве’ теат­ров успеха не имеет. И между
тем, если не чурбаться публицистич­ности, а, наоборот, найти ей ‘точ­ную сценическую Форму, то эта
же сцена может зазвучать очень
сильно. Доказательетво тому —
спектакль «Фронт»
Р. Симонова. ;

Чтобы понять внутренний смысл
сцены Мирона и Гайдара, вспом­ним, как кончается в Вахтангов­ском театре 1-й акт. Горлов пока
торжествует—его план великолеп­но разработан и пущен в деист­вие, за непослушание кое-кому
вправлены мозги, ‘а критика Миро­на опровергнута двумя-тремя. шу­точками.

Полководец блаженствует, ° он

таким же лихим
военачальником, как 25 лет тому
назад. М мы видим, как преобра­жается лицо А. Дикого, строгое и
важное, оно озаряется молодои
улыбкой, глаза смотрят
ястребиным взором, туловище вы­прямляется; мягко, точно на KO­не, он покачивается в кресле.
Горлов тихим грудным голосом
поёт старую боевую песню. Голос
крепнет, звучит зычно, раздается
вширь, и нет сейчас для Горлова
штабного кабинета, современной
войны, техники и стратегии, а есть
только широкая степь, верный конь
страя шаника...

ae Это за человек-—коман­дующий фронтом Горлов?

И когла в следующем действии
с двух сторон выходят Мирэн и
Гайдар, останавливаются и смотрят
за занавес, из-за которого слышна
пьяная удалая песня, то сосредо­точенность и задумчивость Миро­на и Гайдара выражают собой со­в постановке

острым,

 

 

Го киноискусства.

—

 

  Назачья

  М наша кровь горит в глазах озер.  
  Из родников мы горя пили вволю, следняя страница. Таких, как он,
‚ герой этой пьесы. вы как будто

(Мы знаем, знаем цену хлеба-соли.
`Упали слезы наши в черном поле,  

  Пусть враг им обопьется с этих
  nop!
Прокуренные горькими  дымами.
Обветренные древними ветрами!
` Каленные огнем, что кузнецы,  

Мы все ворота вырубим ^
с клинками,
Чтоб счастье шло землей во все!
концы!

Уже гудит над миром звон
  расплаты,
Восстали из могил тела оаспятых,
Сожженных пепел понесли ветра,
О, сабля наша, послужи нам.

: свято,
Веди вперед, подруга и сестра,

 

Прокуренные горькими лымами,
Обветренные древними ветрами,
Каленные огнем, что кузнецы,
Мы все ворота вырубим

Е : клинками,  
Чтоб счастье шло землей во все

x

1
 
 
  но, быть ‘может, с досадой. ^.

  ожиданно возкикающего и необыч­}

 

концы!
Перевод © Украинского
Натальи КОНЧАЛОВОКОЙ.

Gos

COSNAZEM KATH
О ГЕРОЯХ ТАННИСТАХ

Hattuax в Главном Бронетанко:
BOM управлении РККА состоялась
встреча писателей с командирами
‹ танковых соединений. ;
  Выступавние  генерал-полковник
:Я. Н. Федоренко. член Военного
  совета генерал-лейтенант Н. И. Би­рюков, генерал-лейтенанты М. Е
  Кагуков, 1. А. Ротмистрови С И.
Богданов. писатели А. Серафим )-

 

вич, И, Эргнбург Вера Инбер,
В. Шкловский, Р. Азарх и С. Кирса­‚нов отмечали, что героическая

\ борьба. танкистов еще слабо отра­жена в художественной литературе.
  Принято ~ pentenere выпустить
  сборник «Танкисты и танки в Оте­чественной войне». `В сборник вой:

  дут все лучшие произведения о
: танкистах. !

Решено также систематически 
‚ выпускать ‘литературно-художест­венные  брошюры для юношества и

   

‚моется в ванне (!?), излагает прия­+
+

 

 
т
{
4

 

школьников, посвященные героиз­му танкистов.
Готовится серия пу
ческих брошюр “Тан
Герои Советского Союза» и,

«Танковые армии в наступлении».

ник песен и маршей танкистов.
Для ознакомления нисателей с
темой и для накопления материалов

i
 
+
+
 

 

 

‹ веческого чувства. Ho...

‚ ТЫ В военное время YY двух полю­&

Вы только что прочитали новую
пьесу. Шелестя, перевернулась по-!

1

встречали в жизни не раз. Но тот,
кого вы знали в жизни, был ярче,
значительнее. сложнее, умнее, чем”
тот, о котором рассказывает пьеса, _
и вы расстаетесь с ней равнодуш.  

 

До сих пор пбодолжают, к при­меру, появляться десятки пьес, по­строенных на следующей стандарт­ной сюжетной основе: герой. нахо.
дящийся на фронте, и героиня, жи­вушая в тылу. вступают в перёпи-.
ску, заочно влюбляются друг Bi

Друга. Потом встречаются... Мож-! души чувств, страстей, мыслей, пе: ляет: «Океан,

но подумать, что авторов привле­кает в’этих случаях романтика не­но протекающего глубокого чело­Вот как рассказывает историю
своей любви офицер Красной Ар.  
мии в одноактной комедии Н. Ш­стакова «Злой разлучнык». Этот ге­рой приходит в дом к еще неведо­мой ему возлюбленной. и пока та

телю по телефону сложившуюся
ситуацию. С некоторых пор, рас­сказывает он, на Фронт «ко мне
стали поступать письма... От одной,
ну, как бы это тебе юб’яснить? Hy,
гражданки, что mH... Очень инте.
ресные письма. Нотом она карточ­ку свою прислала, Очень, между
прочим, симпатичная карточка.

Что? Нет, ты не смейся, тут дело!

серьёзное. В конечном итоге пол­ная договоренность. Дескаяь. как
только победим, ну и так далее и,
вообще». : :

Авторы ‘комелии «Полевая поч­та» (репетируемой сейчас. в Левин­градском театре комедии) К. Минц 
и Е. Помещиков поняли,  повидимо­му, ту нехитрую идею, что помимо
безупречной работы полевой поч­бивших друг друга молодых лю­дей должны быть еще какие-то
более высокие основания к сбли­жению. Пьеса во всяком случае
пытается как-то оправдать и cd’-
яснить психологическую жоллизию,
создавшуюся в жизни ве героев.
Таня--колхозный бригадир, влю*
бивитаяся в своего корреспондента,
лейтенанта Петрова, находится в
состоянии, близком к экстазу. Она
заворожена своей мечтой. Иной,
чересчур трезво настроенный чи­татель, быть может, усомнится в

ваться по линий бытовой и бУуф­фонной Лейтенант

 

чувстве Тани. но.с этим скептиком­можно м не согласиться. «Незри:
мый, ты мне был уж мил» — разве
это поэтическое чувство пушкин­о боевой работе танкистов группа   ской Татьяны не может жить в ду­авторов — Л. Леонов, Л. Caapuu,   We совоеменной героини? Нет, тут
И. Эренбург, С. Щипачев. В. Шклов­в завязке своей комедий К. Минц
ский, С. Кирсанов, °С. Голованив­и В. Помешиков стоят на верном
ский, Р Азарх и В Бахметьев —   пути. т

выезжает на-днях в танковые кое­Муэгизом будет выпущен сбор­динения.

Александр Герасимов. «Красная площадь».

 

 

акля

средоточенность и
зрительного зала.

Входит Сергей  Горлов. Он. во3-
`бужден, взволнован и слегка ньян.
Мирон с ним ласков. приветлив, но
дума не покидает его; кто Горлов?

Сын начинает говорить 20 ITH.
И с ето уст срываются
слова: «Мой отец — недалекий че­ловек»,

Мирон и Гайдар остались ‘одни,
задумчивость исчезла. Сергей “cKa­‚зал то, что думал каждый из них,
во не хотел, не решался еще ска­зать. Теперь приговор произаесен.
Его нужно аргументировать.

В пьесе начинается  политичес­кий диалог между Мироном и
Гайдаром. ИМ тут дело не в том,
чтобы обмануть зрителей и заста­вить’ безучастно созерцать «прав­доподобную» сцену беседы. Разве
этого хочет Корнейчук и разве на
такой лад настроен зритель? Вель
мы сейчас думаем о Горлозе Ду­маем и решаем, нами владеет
только политическая мысль.

Гайдар и Мирон прошлись го
комнате, подошли к рампе и эста­новились рздом, глаза устремлены
вперёд, — оба думают, и каждый
‘произносит вслух свою мысль. Про­исходит суд;—и точно хор в гре­ъ‘ческом театре, эти два персонажа
говорят то, что. думает зал, и зал
рад, что они говорят то; о чем он
‚думает. у

Сцена He «правдоподобная», HO
правдивая. И правда этой сцены,
ее идейный смысл оказались pac­крытыми только потому, что было
найдено верное жанровое решение,

Итак; зал глубоко вдумался в
горловскую проблему. Он гогов
во всеоружии встретиться снова с
этим интересным, противоречивым
человеком. Встретиться, чтобы до
конца понять и суоово осудать:

2Канр спектакля определяется
двумя посылками: с какой целью
и каким образом воздействуют
театры на зрителей.

Жанровое решение пьесы ‘уста­навливает своеобразный эмоцио­нальный приказ. которому театр
в данный вечер. подчинтет публи­ку, цастрайвая её на определенный
лад. И этот приказ охотно’ выпол­няелся в том случае, если пьеса
получает верное жанровое истол­задумчивость  

горькие

кование, или выполняется слабо.
если жанр нашли неточно.
Отыскать точный жанр’ — это

значит найти материальную форму

личному ощущению существа темы
Но режиссеры подчас не утружда­ют. себя ‘подобными поисками и.

ограничиваются «правдой вообще».

И в результате режиссура на
наших глазах превращается в при­клалное искусство — постановщик
воспринимает пьесу He Kak мир
поэтических ° образов, которым
‘нужно дать 0с0б0е  ° сценичес­кое выражение, а как сколок с
жизни, требующий всего лишь до­бросовестного пересказа со сцены.
Во имя этой благой цели оно по­рой отказывается от творческой
активности. 7

Когда же подобному режиссеру
случается ставить так называемые
«костюмные пьесы»— ренессансные
‘комедии или романтические дра­мы, он, очертя голову, бросается
в Море театральщины, полагая, что
только в таком случае потребно
определенное жанровое решение
спектакля, М тогда «жанр» высту­паёт, как система традиционных

условий приёмов, резко противо­положных «сценической правде»—
реалистическому, внежавровому
спектаклю.

При таком «творческом методе»
случаются конфузы вроде «Олеко
Дундича» в Горьковском театре,
когда несколько необычная, po­мантизированная форма пьесы о
гражданской войне сбила режиссе­ра и театр решил спектакль в рит­мах «костюмных пьес» абстрактно
романтического плана:

Если режиссер отваживается всё
же самостоятельно решать пробле­му жанра, то это часто сводится
к чисто внешней характеристике.
Спектакль оказывается как бы по­Крытым особой обложкой, глядя
на которую надо логадываться, в
каком жанре будет происходить
действие. ,

Так например, в одном. столич­ном театре перед каждым актом
патриотической пьесы вызешива­лись политические плакаты и разы­грывались сатирические  пантоми­мы. Это должно было указать: на
публицистический жанр спектакля
(который сам по себь исполнялся в
самой обычной бытовой `манере).

В другом — периферийном театре
каждый акт «Лавным-давно» начи
налоя е живой картины--то девуш­ки застывали в ампирных позах, то
гусары картинно располагались ва

 

 

Но как только Таня  попалает
на фронт и встречает, своего героя,

*

 

  ®oro B. ИГНАТОВИЧА.

бивуаке, покрасовавиись. несколь­ко минут за тюлевым занавесом,
девушки и гусары оживали, и на­чиналась традиционная водевиль­ная суматоха, f :
Зрители смеются. развлекаются,
но’ задущевный смысл комедии, её
поэтичность оказывается не’ вскры­той. При точном же жанровом ре­шении комедийные ситуации пьесы
‘не рушат её патриотическую то­нальнослъ, а придают ей пленитель­ные черты воинственной юности,
Примером тому—«Давным-давно»
в постановке А. Попова в ЦТКА.
Все свои героические. поступки
девица Азарова соверигает за сце­ной. Как же актрисе. Добржанской
‘убедить зрителей, что её героиня
пошла в‘ армию не из-за мгновен­ной страсти к красавцу-гусару, а
по велзнию сердца, призвавшего
русскую девушку в ряды защитни­ков родины? Как созлать героиче­ский образ, когда на каждом ша­гу расставлены водевильные Kall­каны в виде маскарадных переоде­ваний, комических недоразумений,
нелепых вспьииек OperépcrBa Hu, H4-
конец, в виде нанического” страха
перед мышами? Правда; в роли,
помимо  водевильных ситуаций,
есть один монолог. Что же в таком
случае делать? Одновременно иг­рать две противоположные друг
другу роли — водевильную и’ ро­мантическую, в одном. случае гра­циозно побхать, в другом пафосно
декламировать?
` Верное решение жанра спектакля
возможно лишь при правильном
истолковании характеров. И А. По­ский образ, который помог актри­се создать правливый характер, ©о­держащий основную тональность
эканра героической комедии, ново­го лля нашего театра

Азарова Лобржанской — это не
резкая водевильная особа; перео­детая в мужской костюм. Но это
и не’ романтическая героиня с пре­тензиями на’ роль Жанны д’Арк. В
исполнении Добржанской ‘причуд­ливая история юного корнета вос­принимается, как забавные  слу­чайности в серьезном деле, кото­рое задумала и осуществляет эта.
решительная, умная и отважная
девушка. ‘Азарова действует в
прелелах водевильного сюжета, но
её переживания и помыслы порой
приобретают силу подлинной поэ­THUHOCTH. та

Шура прощается’ © домом—это

 

лучшая сцена спектакля и ключ к

_ ло бы уважать в любить. перед на.

пов. счастливо нашел тот поэтиче­‘заититу ге

 

OF

 

авторам сказать нечего. Любовь. большого коммунхововского прел=

которая так сильно, так пламенно приятия.

Нелегко влюбленному ‘в

заявила себя в начале комедии, тз­морские просторы Стасюку правы.

поте.  

задний  

DAB

план, а CaMa TbeCa,
В MOSTHUHOCTH, стала . разви­Петров, кэто­перь сникла, потерялась, отошла на кать к новой своей участи...

Тема, как видите, большая, че­ловечная, очень важная Читатель
вправе ждать ‘ответа — как найти

рого авторы сумели представить себя, вернее, как вновь найти себя

Тане взамен воображаемого ею
возлюбленного, оказался несоизме­римо ниже м мельче её мечты С,

таким духовно бедным - человеком, чрезвычайно.

как этот лейтенант Петров, авто­рам трудно стало продолжать пье­су на том уровне, на котором она
началась. Действительное богатство

в жизни таким людям, как Стасюк?
Самому Финну его герой нравится

К.
пится на аттестации:

Финн He CKY­«Вы Окган

Петрович», — говорит Стасюку ум­ная м искренняя Ирина. И добзв-_
злой или добрый,

реживаний, свойственных советско. умный или глупый?» К сожалению,

му человеку, и в этой пьесе ока.  
залось невоплощенным.  

Так в драматургии _ происходит
обеднение героя, обескровливаниз

его действительной духовной мощи слелней

и красоты. Часто это происходит,
‚от простого неумения писателя.
справиться с поставленной им са­мому себе задачей. Порой же это
обеднение героя есть результат
неверной установки автора.  

В предисловии, которое Н. Пого­дин  прелпослал своей комедий
«Икс и игрек». драматург пашет o
центральном, положительном сво­ем персонаже — о Венцове: «Он—
простодушный, средний, грешный
человек, который может сделать

героические вещи без героических
побуждений».

Что получилось у Погодина ИЗ.
столь определенно им аттестован­ного Венцова, разглядеть нетрудно,
Веннцов оказался попросту ничто.
жеством — мелким, пустым, неум­ным человеком. А между Tem  
в конце пьесы Венцов совершает
подвиг. Но подвег. этот навязан Пэ­годиным. своему терою. Тот Вен­цоз, о котором идет речь в пьесе,
ни на какие подвиги не способен.

Да, в тылу и на фронте «рядо:
вые». до известного момента ничем
особенным не выдающиеся люли
вершат героические дела. Но co­веритают они свой подвиги именно
потому, что движимы  героическами
побуждениями, что в решающую
минуту они обнаруживают те свой
человеческие свойства, которые co­ставляют основное м главное всей
их жизни. Раскрыть эти качества,
свойства и побуждения во всей их
естественной и убедительной чело­веческой красоте и сложности —

 

 

[

первейшая обязанность художника.  

Главный персонаж пьесы 
кой: а вдруг где-нибуль еще луч­ше, чем твоя жена, есть...

К. Финн стремился разрешить
(не поставить, а именно разрешить  
—до конца разрешить!) вопрос о
противоположности широких стре­млений, свойственных человеку, и
тех возможностей, которые прело­ставляет ему жизнь. Мечтающего
00 океанах Стасюка жизнь загна­ла в узенький кабинетик гостинич­ного директора. Вот он и силится
выпрыгнуть за рамки своей  судь­бы, вернуться в свой «океан». Но
достаточно сопоставить историю

 

скай полволят базу и анализ, поч>-
му мы такие отчаянные герои... A
про это разговаривать ненавижу.

до’ войны устал про это’ пони­мать».

Сказано это не совсем по-русски.
но зато. по крайней мере, четки:
мыслить для героя не обязатель­но, его дело — совершать «по­сТупки».

Бываег еще и так, что внешне в.
пьесе все обстоит благополучно: и
идеи (глубокие) налицо. и кон­фликты * (принципиальные!) «име­ют место», и проблема (важная!)
поставлена. а результат тот же:
вместо героя, которого можно бы­ми все TOT же незамысловатый и
мелхий человеческий тин.

В новой комедии К. Финна «Оке­ан» дело обстоит именно таким об­‘разом. Мы попадаем в маленькую
провинциальную гостиницу, где
оказываемся свидетелями большой
и сложной душевной драмы. Герой
войны Стасюк еще вчера плавал в
открытом море, а сегодня, стев ин­Стасюка, рассказанную Финном, с
тем. как решал аналогичные жиз­ненные` проблемы Пазка Корчагия,
чтобы иллюзорность и надуман­ность всей
проблематики финновской
стала очевидной.

многозначительной  
пьесы  

:
}
 
i

 

 

`И К Финн и авторы «Северного
сияния» приходят в конечном ито­Fe K одному результату: героя,
действующие в их пьесах. в оди­нажовой степени ниже и беднее их
действительного ‘жизненного про­образа.

..Снова и снова выдвигается пе­рел нашим искусством задача  по­высить идейное качество произве-!
дений — пьес, смектаклей. кино­фильмов. Одной из центральных в
этом ряду остается проблема <ез­зания нашей драматургией правля­вого и сложного, ‘обаятельного и.
` искреннего образа нашего  совре..
менника. русского патриота, герой.
ческого участника Великой отече­валидом, работает директором не­ственной войны.

 

„ —= ; =

Совещание
‚Во второй половине октября
Всероссийское театральное общест.
во созывает трехдневное совеща­ние 0б оперетте.
Ha совещании будут обсуждены

  основные проблемы ‘развития жан­ра советской оперетты и вопросы

  репертуара онереточного. театра в

дни Отечественной войны.
В повестке дня три основных ло­пониманию ero жанрового своеоб­разия.

Можно было эту сцену ставить
в условном жанре водевиля с ак­центом ‘на мелодраматическую
грусть с бравурным финалом. Или
в манере жизненного правдоподо­бия с соблюдением бытовых мо­THBUPOBOK и психологических де­талей. А, Попов не сделал ни того,
ни другого. Он нарушил «правдо­подобие» ‘и избежал стилизации.
Азарова, прощаясь с домом, ухо­ДИТ Не в глубь сцены, как полага­лось ‘бы, а, наоборот, идет из’ глу­бины прямо на публику и через
каждые два шага за ее спиной
спускаются занавесы—все это до­статочно неправдоподобно, и в то
же время в высшей степени прав­дивэ, потому Что раскрывает по­этическое существо темы. Де­вушка идет навбтречу судьбе,

хоть тоска щемит сердце, но
грудь дышит вольно, голос зву­чит уверенно, глаза пылают. Ре­шение принято: и одна за другой
широкими волнами  палают занаве­‚сы, прошлое без возврата уходит,
лишь на миг задерживается де­вушка у складок, легким прикос­новением пальцев она прошается
с милым детством м ‘счастливая,
гордая встречает свою `воинствен­ную юность.

Благородство и правда пережи-’

ваний определяли содержание об­раза, и водевильные ситуации ока­зались бессильны превратить жи­вую личность в условную ‘марно­нетку. : :

Вернов жанровое решение пол­HOCTbIO раскрыло о многосторонний
характер Азаровой и позволило в
этом веселом, грациозном npen=
ставлении раскрыть в лирической,
прозрачной форме патриотическую
идею. sie

Истоки этого верного решения
в том, что жанр создавался не по
птаблону, не по ‘произволу режис­серской фантазии, а в результате
глубокого раскрытия природы
страстей действующих лиц и уста­новления характера событий.

Каждый жанр имеет свою эмо­циональную партитуру, свой тип
переживаний, их качество и меру.
Поэтому, нельзя, например, прирэ­об оперетте

клада: Г. Ярона — «Оперетта. кан
жанр», М. Янковского — «Пробле­МЫ драматургии в оперетте» в
И, Мартынова  — «Музыка в оне.
фетте». i
Совещание заслушает также вы.
ступления И. Дунаевского, Т. Хрен:
никова. Б. Александрова. М. Галь.
перина. П. Маркова, П. Новицкого
М. Морозова. О. Литовского и др

 

 

рот. При неточном же толковани! 
страстей и событий жанр спектак 
ля оказывается чуждым по отно’
шению к пьесе, и режиссер пред
являет к зрительному залу те Toe
бования, которые тот. выполнит!
не может. Примгров подобных He}
доразумений множество.
Достаточно вспомнить «Гамлета»
решеннэго в ‘плане комедии инт
риги (режиссер Акимов), «Вишне
“BRIM сад», превращенный в ‘фар’  
(режиссер Лобанов), или «Тартю 
фа», раскрытого, как бытовач ме
лолрама (режиссер Кричко).”
  Жанр подчиняет своему внутрен  
нему строю всю систему образо’,
спектакля. Образы, подчиненны:.
единому жанровому признаку. со  
ставляют как бы отдельные TEME  

 

 

симфонического действия спек  
такля Действующее лицо — эт.  
He просто естественный Hero  

век, а эстетический образ; создан
ный в результате определенног!  
видения мира, ИМ вот этот уго.
зрения художника на действитель  
ность и сознательная целенаправ  
ленность его творчества нолучаю  
CBOe непосредственное выражени
в жанре. Но. это не значит, что ге.
рой, подчиняясь жанру, становитс:л
нарочитым и искусственным типоме
В любом жанре образ сохраняе  
жизненную правдивость — тольк:
меняются грани характера, пере!
ставляются акценты, иной eel

 

вится природа страстей. Приведез

наиболее яркий пример — блестя!
щую игру Леонтьева в роли Шпурр!
в «Нашествии». Это огромное ме!
ханическое животное. неторопливо!!
и уверенное в своих движениях,

  маленьким живым органчикоз
внутри. Оно то переживает какие
то примитивные радости. то взры
вается свирепыми залпами бешен
ства. Это — яркий памфлетный 06)
раз целиком в стиле леонозско
драматургии.

Актер, органически
роль, тем самым
её стихию. и
новится
ство

 
 
 
$

 

 

OLY EL
погружается
образ как бы
мелодий жанра. Елин
правлы характера и правде
жанра получает свое непосредся!
венное выражение во внутоенне!
питме образа и стиле спектакля.
Так находитоя точная  сцениче
ская образность, глубоко и apK

9

 

ду страстей драматических
дить в жанр комедийный и наобо-,

 

 

 

№ 41 (93)

     

 

 

ЛИТЕРАТУРА И

 

ВВО­раскрывающая жизненное суитаетв,
драмы, ее главный смыел, ев идею.
Ее
Искусств >