начинается и книга чернее ее листанией,

Зима 

пАстернАк

Борис

Южный порт Девичий след лавно испез В отряде партизан… Вчера с десантом моряков Ходил в развелку я. Следами чортовых подков Пестрит Земля моя.

Александр ЖАров

Чем Тем

Зима приближается, Сызнова Какой-нибудь угол медвежий По прихоти неба капризного Исчезнет в грязи непроезжей. Домишки в озерах очутятся. Над ними закурятся трубы, В холодных об ятьях распутипы Сойдутся к огню жизнелюбы. Обители Севера стротого, Накрытые ночью, как крышей, На вас, захолустные логова, Написано: сим победнши. Люблю вас, далекие пристани В провинции или деревне.  Мих. ЗЕНКЕВИЧ

В советский порт Немецкий чорт Ворвался год назал… Мне часто снится южный порт, Густой приморский сад Я помню тихий плеск воды, саду морской песок. В На нем Знаномые следы, Следы девичьих ног… Приморский сад Поних в тоске, Его гнетёт беда. Пустила корни на песне Проныра-лебеда, Глядится В дымный свод небес Скучающий платан. 

задущевней.

прелесть

Обозы тяжелые двигая, Раскинувши нив алфавиты, Россия волшебною книгою Как бы на середке открыта. И вдруг она пишется заново Ближайшею первой мятелью Вся в росчерках полоза санного И белая как рукоделье Октябрь серебристо-ореховый, Блеск заморозков оловянный. Осенние сумерки Чехова, Чайковского и Левитана. 

Сметём их вихрем огневым У моря и в саду!… Я снова Рядом со своии Знакомый след найду.

Над портом Солнце сквозь туман Проглянет в нашу честь. Шуми, платан: у партизан Морская хватка есть!

ЭСТОНСКОГО НАРОДА Он «умеет строить виселицы прод­но, умеет петлю затянуть потуже, умеет пыткой многого добиться». «Очарованный Гитлерсм» Штольц скачет на Кавказ с «рыцарствен­ным замыслом» пограбить и найти «кольцо с талисманом из оникса для своей Брунгильды», но погиба­ет там бесславной смертью: Вот он летит, Вчера на всем скаку Кубанец шашкой снес ему башку. Нет белокурой морды у арийца. Разорван ворот, Вырван парабеллум. Но безголовый пемец вдаль стремятся, Летит убийца по сугробам белым! Скачуший «Всадник без головы» становится символсм всей фашист­ской Германии, несущейся к своей гибели. Ожидающее фашистскую Германию неизбежное возмездие показано Барбарусом в гневном стихотворении «Воздастся вам!» «Судить палачей с клеймом фаши­стской свастики будет все челове­чество» и «суровый приговор воз­мездия запишут все народы на языках своих как заповедь свобо­ды». Мы знали Барбаруса по сборни­ку его избранных стихов, как вы­сокскультурного поэта с наклон­ностью к философским, научным прсблемам и обобщениям, с изо­щренной, подчас Футуристической, техникой, В новом сборнике Бар­баруса видно стремление к бель шей ясности и простоте, к боль­шей народности. Недаром некото­рые из последних стихов Барбару­са положеныына музыку и стали популярными эстонскими песнями. Этот поворот к народности особен­но чувствуется в не вошедшей в сборник поэме «Юрьева ночь», по­священной восстанию эстонского народа против немецких захватчи­ков ночь на 23 апреля 1343 гсда. Барбарус всегда был поэтом ев­ропейского масштаба, он задыхал­ся в мещанской тесноте буржуаз­ной Эстонии и только вступление Эстонии в Ссюз советских рес­публик дало поэту необходимый простор для его творчества Судь­ба Эстонии для него неразрывно связана с судьбой Советского Со­Таллин в стихах Барбаруса пе рекликается с «железным Ленин­градом» и «непобедимой Москвой». Барбарус зло издевается над нем­цами, зарившимися на Москву,как лисица на виноград, и дает герои­ческий образ Ленинграда в дня войны где «что ни дом, то кре­песть, готсвая к упорной оборо­не»: Дух Октября в кровя у ленингралца мужество вошло уже в привычку В его делах вернулся к жизны, эпос­В стихотворении «Партия» Бар­барус воспевает «немеркнущий свет, трезвую ясность, спокойный расчет» нашей партии и Сталина, ведущего народы к победе. Сбор­ник заканчивается героической симфонией победы «всего челове­чества» песней о (счастье новых покслений.  В день предательского нападе­ния Германии на Советокий Союз­22 июня 1941 г. Иоганнес Барба­рус, выдающийся поэт и гесудар­ственный деятель Эстонской ССР, обратился с пламенным призывом к эстонскому народу: Час настал! Готовься к бою! Вновь грозят родиому крову, Как в былом, бедой суровой Орды хищного тевтона… бой! Сомнения не ведай! Будь творцом своей победы! ма Спервого дня Великой отечест­венной войны Барбарус «переко­вал перо в оружие». И раньше не он затрегивал в свсих стихах вопирос о цели и назначении поэ­зии и о месте поэта в обществе. И тогда уже, несмотря на изощрен­ные поиски новых поэтических Форм Барбарус так же как и Мая­ковский, считал, что поэт­прежде всего боец за лучшее будущее своего народа и всего человечест­ва, В дни войны должны быть за­быты «все кризисы поэзии бы­лые» у подлинного поэта может быть толькс одна боевая програм­Стих должен стать оружном разящим, Пусть пушка в нем гремит и танк в строю грохочет. Каждое стихотворение в его но­ром сборнике1) Барберус с полным правом может назвать «вооружен­ным стихом». Поэт прежде всегс вспоминает свою родную Эстонию, оставлен­ную «как керабль пылающий в от­крытом мере», и ему онится«соно родине» Дорогу к дому ишешь И наяву и в снах. Стал край мой пепелищем. Темно в родных полях. В своих посланиях к эстонскому народу Барбарус призывает к бес­пощадной борьбе с захватчиками и выражает уверенность в близком севобождении. Народ мой! Слушай близящийся гром! За Пейпусом грова загрохотала! Уже в знгзаге молний голубом Свобода блещет! Солнце видно стало, И свежесть веет над родным селом. «Ты победишь», говорит поэт ха: Ты побелишь, и твой венок терновый Заменят лавры славные победы. «Звериный лик фашизма» очень выразительно показан Барбарусом в балладе «Всадник без головы», хорешо переведенной Павлом Ан­покольским. Собирательный тип безмозглого, готового на любые зверства и преступления гитлеров­ского мотедчика дает Барбарус зверином образе Иоганнеса-Вольф­ганга Штольца, носящего, какобез­янья карикатура на человека, имя одного из величайших вениев Гер­мании Вольфганга Гете. Штольц прилислен к ку избранной верхушки» и недаром «захаживал запросто в гестапо». ви 1) Иоганнес Барбарус, Стихотворения 1941--1943 гг. Гослитиздат, 1943 г.

Ради жизни В нем столько грусти, столько света И столько радости земной, Как будто вновь душа согрета, Ожесточенная войной. Припомни, песня, всё сначала Вздохни о милой стороне, Припомци всё, чем ты дышала, Что нынче снится лишь во сне. Как наяву, припомни ясно, Вглядись, и вздрогни, и проснись, И ради жизни, вновь прекрасной, Опять, опять ожесточись!

Николай БРАУн Притихла песня, Что ей надо? Ей снятся мирные луга, Лесов зеленая прохлада, А в небе радуга-дуга Прошел протяжный, теплый И охладил полдневный жар, Качнулись травы легкой дрожью, Поплыл в низинах тонкий пар. Белеет стадо на опушке, Прилег пастух на бережку, - И вдруг откуда-то кукушки Летит далекое «ку-ку». 

Сын. Картина г. оавицкого. Александр ильченко В Многие современники нашего мирного детства обнаружили во ремя войны героические черты. Ратная слава и дух отваги осеня­не только воинов, не только наши города и реки, но и родные домики, обыкновенных девчонок с нашей улицы и даже тихих пожи лых дам. Я знал ее с детства, Елену Ва­сильевну, Она всегда сиделя под большим портретом Владимира Короленко - на возвышении, за большим барьпром: старенькая, черноглазая, в чеховском пенснэ, седая, в буклях старомодной при­чески в темном платье со воротником, ютделанным белыми кружевами. В читальном зале ра­ботало сразу по тысяче людей, но Елена Васильевна энала каждого, знала книги, которые я просилвче­ра, знала, чтояпрочту завтра, че­рез месяц через год, она связала с книгами мою судьбу. Из ее рук, онких и сухих, с длинными под­вижными пальцами, мы получали первые томы Гоголя и Веселовско­го, Ленина и Шевченко, Здесь, в этом обширном трехсветном зале, мы взрослели, здесь учились мы, десятки тысяч харьковчан; здесь, в торжественной тишине, оторвав­шись от дела, мешая соседям, зна­комились с робкими, и строгими читательницами, первыми подру­гами; здесь мы начина и работать, и все наши первые трулы видели свет не без участия Елены Василь­евны Гавриловой и ее вниматель­харьковской Общественной библио­теки имени Короленко. Работая в читальне, мы всегда вежливо привставали за длинными лакированными столами когда по залу проходили две сестры, здеш­ние бессменные хозяйки, повели­тельницы чудеснсто мира книг Мари Ванна и Натали Ванна. У входа мы всегда тоюжественно раскланивались с Илларноном Ни­кифоровичем Сорокиным, швенца­ром библиотеки. Усатый, в меру важный, в мундире с зеленым га­луном, сч, говорят, стоял зтесь, когда нас еще и на свете не бы­подаказалось нам будет стоять здесь всегда. Когда в Харьков ворвались нем цы, наши мысли и опасения часто обращались к этому величествен­ному дому в Петровском переул­ке Через линию фронта доходили темные слухи о судьбе королен­ковской сокровищницы. То мы узнавали, что она разбомблена, то доходили вести о вывозе книг B Германию, что-то о поджоге, разбитых книгохранилищах, множестве бед. Все это была горь­кая правла, Слыхали мы в Москве и удивительную легенду о какой­то героической библиотекарше ко­торая выступила против немецких солдат, против банд поджигателей и своей вдохновенной яростью от теснила прочь от своего дома не­чистую силу, погасила огонь и ка­ким-то чудом спасла книги и по­луразрушенный дом, бросалась на штыки и не умерла, окуналась в пламя и не сгорела… По возвращении в Харьков мы теперь узнали, что это вовсе не легенда, что всё это произошло с одной из двух сестер, с той же самой Марией Ивановной Румниц­кой, директором библиотеки И. собственно, ничего особенного не

новых работ советских художников. *

Из



Петровском переулке случилось. Ну, да, она, конечно, выбежала одна к толне громил, да, она что-то такое кри­чала им, да, бросалась с кулаками, мирная, пожилая украинская жен­щина, защищающая свое достоя­ние… Впрючем, в те черные дии Ма­рия Румницкая была не одна Ко­гда первые немецкие бомбы упали в библнотечные ,сооружения, где двадцать три сотруцницы сами гасили огень, извлекая книги из под разрушенных стен, никому из них это не казалось подвигом. Швейцар Сорокин и ветхий Дми­трий Кондратьевич Приступа, ис топник, сорок лёт имевший дело с печами библиотеки, оба стари­ка днем и ночью ходили дозором вокруг всех помещений - бомбеж­ка ли, ливень ли, метелица всё равно. В этом была жизнь. Швейцар Сорокин привык к запа­ху книг, Привык к торжественно­сти всего дома. Привык к своему благорслному делу и даже в са­мые трудные минуты уйти отсю да не мог, То же было и со всеми никто из короленковцев не поки­нул. библиотекарями. Свою библиотеку Когда какой-то ученый фрин, герр Фрэнц, сфицер СС, предста­витель особого отдела министер­стваностранные силой брал у швейцара Сорокина библи­отечные ключи и опечатал двери, упрямые сотрудницы все-таки приходили в Петровский перелох ойдем продаталилысяч книг Вот имена этих сотрудниц: Настя Омельяненке, Ганна Мар­ченко, Елизавета Богушевич Люд­мила Анахина, Евдокия Марты­нова, Елизавета Панченко, Елена Никитина, Ольга Самарина, Татья­на Малец, Любовь Вовк, Наталья Буняева, Зря Сафронова. Анна Клявина, Мария Мягкая, Надежда Радченко, Еена Тарасова, Ракия Тугеева Фатиха Тугеева. матери красноармейцев Екатерина Горе­лышева, Екатерина Триполка и Александра Тараховская. Читаль­ный зал был разрушен бомбой, но и его старая хозяйка, Елена Ва­сильевна, совсем больная, тоже приходила вместе со всеми и тер­пеливо ждала у окна. Женщины не замечали, что они худеют исе­деют, не чувствовали чи холода, ни усталости, ими влатело одно желание проникнуть внутрь здания, к своим книгам. Так было каждый день. Немцы чего-то искали среди книг, но са­ми ничего найти не могли, Тогда герру Фрэнц пришлось поэвать Марию Ивановну и разрешить ее сотрудницам возвратиться в биб­лиотеку Ключи были перетаны пожилому и ленивому солдату Гансу, которого ежедневно прихо­дилось ожидать по два-три часа у запертых дверей. Дорвавшись до работы, женщи­ны не знали отдыха. Мечта о всзвращении своих не покидала этих людей, и они работали среди руин, на сквозняках, в остывших на морозе металлических кчиго­хранилищах, работали, пека не пе­ренесли в свободные помещения почти полтора миллиона книг пока не перетащили на Петровский пе­реулок четыреста тысяч томов из других раэрушенных библиотек города. Пришлось таскать всёэто на себе, Страх рямство поддерживало силына де дежда на возвращение Красной Армии не покидала женщин, и в их вдохновенном азарте был под­виг. притуплялсяураз Ведь это много: большше тыся­Чи тонн книг, перенесенных с мен ста на место руками двадцати не­молодых женщин, этэ - по три вагона на каждую, это - крова­вый пот это -- великий трудвой­ны. Поклонимся же не только нашим воинам, не только нашим сталеварам и шахтерам, но и этим скромным интеллигентным женщи­нам, на своем горбу вынесшим из ктня войны наши книги, не толь­ко те, великие, которые мы проч­ли, но даже и те, скромные, ко­ли,торые мы написали… На Украине почти не осталось библиотек, почти не осталось ни­чегю из великого множества укра­инских книг, собранных в течение столетия. И этот скромный труд короленковцев, сохранивших для нас одну из лучших библиотек ми­ра, третью библиотеку Союза­один из трудовых под подвигов Отече­ственной войны. это-Ведь это Они, Эти желицины, прятали от немцев самые ценные издания, засовывая их под ниж­ние полки стеллажей. Ведь это они, по окончании работы, уста­шимися в грудах книг. Ученые фрицы особенно инте­ресовались геопрафией и геоло­гией. В здании библиотеки засел немец Скэлауде и по систематиче­скому каталогу отбирал нужную ему литературу. Из Берлина при ходили требования на книги о подезных нокопаемых Дальнего ны Востска и Западной Сибири немцы зарились на них, Им нуж­были и путеводители по Тби­лиси книги о Таймыре и Казах­стане, обо всех тех краях, на ко­торые посягали наглые грабители, Следы немецкого нашествия на­долго ещё останутся в библиоте­ке. Немцы успели украсть много старопечатных книг. Несколько сот тысяч томов пропали в огне. Но все-таки короленковцы стара… лись недаром. Все-таки два мил­лиона книг лежат на тех Же пол­ках, и заботливые женщины всё хлопочут возле них И все так же неутомима Мария Ивановна. Нам хочется, чтобы бесстрашие этой маленькой женщины, огра лившей библиотеку от потока и разграбления, стало известно наро­ду, Нам хочется, чтобы над библио­текой поскорее появилась крыша. Нам хочется поскорее войти в за­ново отстроенный читальный зал. Придут мирные годы, и мы при­ведем туда детей. Покажем боль­шой портрет Короленко, покажем такой же, как и когда-то, лепной потолок, вспомним об умершей от голода Елене Васильевне Гаврило­вой, седенькой черноглазой ста­рушке, из рук которой мы полу­чали свои первые книги, Мы рас­скажем детям и о подвиге двад­нати двух украинских женщин, о Марии Румницкой, вспомним по­дробности события, из которого тогда же родилась легенда.

125 лет со дня рождения И. С. Тургенева Вечер памяти великого писателя Союз советских писателей Ин­ститут мировой литературы им Горького и Московский государ­ственный университет устраивают 14 ноября под председательствэм A. Фадеева вечер, посвященный 125-летию со дня рождения Турге нева­После вступительного слова И Новикова, с докладом на тему ургенев и русская культура» быступит Н. Бродский. В заключение состоится концерт, сэставленный из произведений Тур­генева. Тургенев и театр Стодвадцатипятилетие со дня рождения И С. Тургенева Всерос­сийское Театральное Общество от­метило 10 нзября вечером, пос

вященным пворчеству великого русского писателя. В своем докладе «Драм Драматургия Тургенева» Л. Троссман подчерк­нул, что хотя Тургенев наиболее известен как автор романов и по­вестей, он оставил большой след и в истории русской драматургии. B. Филиппов в докладе «Турге­нав и Савина» рассказал о том, что М. Г. Савина во многом способст­вовала раскрытию глубин драма­тургии Тургенева. Автор «Записок охотника», «На­кануне» был глубоко убежден, что в драматургии он является лишь дилетантом, И только выступления Савиной в «Месяце в деревне» и в некоторых других его пьесах ра­скрыли для самогэ Тургенева под­линную меру его драматургическо­го дарования. Постановкам произведений Тур­генева на сцене Московского Художественного театра был по­священ доклад Л. Фрейдкиной. гитлеровцев

Бесчинства

в тургеневском заповеднике С первых дней Октябрьской ре­волюции советской властью береж­но охранялось Спасское-Лутовино­во родовое имение Тургеневых в Орлавской области, место рожде­ния и творческой деятельности ве­ликого русского писателя И. С Тур­генева. Имение было обявлено за­поведником, парк и прилегающие леса--неприкосновенными­В доме, где радился Тургенев, было сохранено и собрано все, что удалось сохранить за годы, шедшие после смерти писателя, в часовне замечательном старинном здании Елизаветинских времен, был открыт музей­Неподалеку в служебных домах - находилась экскурсионная база В воскресные дни тысячи трудящихся стекалсь в это замечательное место. Любов­но сохранялись и столетняя аллея лип, известная по фотографиям миллионам почитателей Тургенева, и парк, спускавшийся к пруду, и фруктовые сады. При спуске в де­ревню, на пригорке с которого открывался великоленный вид на необозримые поля и перелески, в последние годы была выстроена Тургеневская школа, прекрасное, прэсторное, двухэтажное здание­лучшая школа в области Три тур­геневские школы были открыты в деревнях, примыкающих к Спас­скому-Лутовинову. Народ чтил и берег этот куль­турный уголок, гордился им. Немецкие захватчики в дикой ненависти и злобе к нашей народ­ной славе разграбили и уничтожили дом-музей Тургенева. Дом, где родился и жил Турге­нев, немцы сначала разграбили и загадили, а при отступлении-по­ли дорвали, Музей расхитили и вы­везли из него всё ценное, осталь­ное изломали и растоптали­Лес­заповедник вырубили и частью со­жгли. Школу разрушили, вытопта­сад, сломали фруктовые де­ревья. про-рубки­В злобном остервенении немцы принялись даже рубить зоповед­ную липовую аллею старые липы не могли ам понадобиться это не­строевой лес, очень трудный для Страшное запустение нашла на месте тургеневского заповедника специальная комиссия, осмотрев­шая недавно, по поручению совет­ских органов усадьбу-музей после изгнания фашистских варваров из Орловской области. В состав комиссии входили: сек­ретарь райкома ВКП(б) г. Мцен­жа т. Сухинин, председатель Гор­совета т: Бунаков, заведующий от­делом авитации и пропаганды рай­кома т Макаров заместитель на­чальника Орловского отделения Дзержинской ж. д. т. Бабич и пи­сательница Раиса Азарх Комиссия установила, что от до­Тургенева остался один фунда­мент, в часовне-музее стеныи фа­сад от школы одни печи. В даль­нем углу парка найден разбитый, изуродованный бюст великогорус­ского писателя, Пруд загажен, за­рос бурьяном Разграбление и уничтожение му­зея-усадьбы крупнейшего худож­ника слова, на творениях которого ма воспитывались многие поколения культурных людей - едно из тягчайших преступлений немецких вандалов.

Рейд конницы в тыл противника

Картина М. авилова. Из новых работ советских художников.

  В чужеземного ига, -- делают его цельным, мужественнымчеловеком. отличие от прежних героев Тур­генева в образе Инсарова сочета­ются идея и воля мечта и спо­собностьк действно толко стоящей борьбе, к подвигу. «Вы сейчас спрашивали меня, говорит Инсаров Елене, - люблю ли я свою родину? Что Же другое можно любить на земле? Чтэ одно неиз­менно, что выше всех сомнений, че­му нельзя не верить после бога? И когда эта родина нуждается в те­бе…» Любовь к родине, высокое стремление посвятить ей свою жизнь заполняют все помыслы Ин­сарова движут его поступками. Как говорит Добролюбов. «любовь к свободе родины у Инсарова не в рассудке, нев сердце, не в вооб­ражении она у него во всем эрга­низме, и что бы ни вошло в него, все претворяется силою этого чув­ства Великий художник-реа­лист, Тургенев высоко поднялидею патриотического долга, воплощен­ную в образе Инсарова. Еле­на … один из лучших женских об­разов Тургенева. В мечтах и думах своей героини писатель хотел пока, зать настроение лучшей части рус­ского общества­В Елене, смело утверждающей свое право на жизнь, и на подвиг, как бы намечен будущий переход писателя к образам женщин-рево­люционерок, к чудесному образу Марианны («Новь») и особснно светлому облику героической де­вушки извстихотворения в прозе «Порог» этого гимна в честь самоотверженности и воли к борь­бе, В то же время образ Влены подготовлен многими другими жен­скими образами Тургенева Начиная с «Записок охотника», писатель проявил себя как знаток тенчай­ших движений человеческой души как певец русской женщины, её буждали в его сердце глубокие и сильные отзывы, Да, Белинский любил Россию; но он так жепла­менно любил просвещение и сво­боду: соединить в одно эти высшие для него ннсеросы во глубокое и точное определение стремлений Белинского можно отне. сти и к самому Тургеневу, Он был русским человеком, мечтавшим о просвещении и свободе для своего народа, Он был художником, всегдо подчинявшим свои творческие ин­тересы нуждам и запросам обще­ства. Тургенев являет собою класси­ческий пример литератора, кото­рый, будучи глубочайшим поэтом в душе, мастерэм эстетически утон­ченной характеристики, тонким проникновенным живописцем при­роды, - в то же время отличался необычайной общественной актив­ностью. Это был писатель-гражда­нин, крепко и безраздельно свя­занный сэ своей эпохой со своёй родиной, с землей,на которой он вырос, умевший словом художника откликаться на все события и со­циальные процессы, происходившие в стране, его взрастившей. Но всегда и во всем Тургенев ос­тавался верен своему призванию художника, - и создавая образы людей своего времени, которые ни, когда не перестанут служить для литературы неисчерпаемым источ­ником художественного эпыта; к воспевая силу и красоту русского языка в котором писатель видел вечное свидетельство величия свое­го народа; и обращаясь к русскай литературе пламенным завеща­ннем … беречь наш язык; «наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками, в числе которых блистает… Пушкий! Обращайтесь почтительно этим могущественным орудием, в руках в состоянии совершать чудеса!»  культуры, о процветании русокой литературы Ему в высшей мере бы… ло свойственно чувство националь­ной гордости когда он видел ус­пехи отечественного искусства и выступал как неутомимый его про… пагандист в Европе. Он гордился великими людьми России, просла­вившими свою родину Пушки­ным, передкот рымвсегда прекло­нялся, Белинским, которому был многим обязан как художник Ха, рактерно, что вспоминая Белинско­го, Тургенев говэрил о нем, преж­де всего как о чередовом челове­ке и патриоте, Он писал; «Благо родины, её величие, ее слава воз­нравственной силы, стойкости, вер ности долгу. Лев Толстой заметил однажды, что главное в Тургеневе - это его правдивость. Честность и правди… вость поялнного художннкя по­дети», На фоне широкой картины жизни 60-х годов в этом произве… дении показаны новые люди, разно­чинцы и демократы, убежденные стэронники материализма, практи­ческого дела. Правда, тургеневский Базаров существенно отличается от Рахметова, героя романа «Что де­лать?» Базаров - это еще не тот сознательный и непреклонный бо­рец и революционер, которого, мо­жет быть, даже опережая свое вре­мя, показал нам Чернышевский, Но нельзя не видеть огромную заслугу Тургенева, принадлежавшего к по­колению «отцов» котэрый сумел нарисовать полнокровный жизнен­но убедительный и яркий портрет «мыслящего пролетария», разночин­ца-шестидесятника. Зоржий глаз художника реалиста помогал ему создавать правдивые обобщения, проникая в самую суть явлений, чутко улавливая их исторический смысл, независимо от субективно­гэ к ним отношения. Замечательной чертой всей дея­тельности Тургенева была его по­стоянная забота о судьбах русской

ным и необозримо широким, слов­но знакомая степь раскрывалась перед вами, уходя в бесконечную даль…» Начиная с «Записок охотника» какдое новое качнное прокаведет венные вопросы Глубина и значи­мость этих вопросов определили са­мый жанр, которым пользовался писатель ＿ это жанр социального романа, рисующего широкую кар­тину современной жизни, воспроиз­водящего обширную галлерею ти­пов и характеров эпохи. Романы Тургенева являются свое образной художественной историей духовной жизни ряда поколении передовых русских людей. Так, «Ру­дин» это история страстного и мятежного человека, напряженно ищущего правду, смысл жизни, стремящегося к живому делу; это образ молодого человека 40-х го­дов, полного благородных стремле­ний но не умеющего приложить на практике свои силы и знания. И не­смотря на то, что герой фомана по­гибает на баррикадах, за ним неда­ром укрепилась репутация «лишнего человека» Рудин уже возвысился над породившей его дворянской средой, уже восстал против её косности, но эн еще не нашел сво­его пути не сумел решительно по­рвать с прошлым. Поиному задуман роман «На­кануне», отразивший эпоху подема общественного движения в России на рубеже 60-х годов В этом ро мане с невиданной для того време­ни остротой была поднята тема о новом герое русской жизни, о борьбе за благо народа, как един­ственно достойной цели стоящей перед каждым человеком, любящим свою родину. В центре романа сто­ит героическая, целеустремленная натура болгарина Инсарова Вели­чие идеи, красота подвига, к котэ­рому готовит себя Инсаров - борьба за освобождение родины от

B. ЖДАНОВ ТУРГЕНЕВ волос вокруг высокого лба, боль­шие, мягкие руки артиста -- таким сохранила для нас репинская кисть образ Тургенева, Мы помним этот портрет с самого детства, ибо Тур­генев - любимый писатель юности, спутник всего молодого и прекрас­ного автор книг, которые прочно вошли в духовный мир многих по­колений молодежи. Полувековой литературный путь Тургенева -- это путь благэродно­го, самоотверженного служения русскому искусству, русскому наро­Великий художник-гражданин, он всей душой был предан своей родине, болел её печалями, радо­вался её радостями Он был одним из тех писателей которые создали величественное здание русской классической литературы, упрочили её мировую славу, Пропаганда доб­Учные крленные смотят на ра и справедливости, пафос борьбы за светлое будущее, глубочайшая вера в силы народа, признание   исторической миссии, выпавшей на долю нашей великой родины, эти идеи и темы, лежавшие в основе всей русской литературы, нашли преломление в творчестве Тургене ва определили его национальный колорит, насытили его патриотиче­ским содержанием. В произведениях Тургенева на­шла отражение громадная полоса русской жизни - от первых круж­ков передовой молодежи 40-х годов до появления народовольцев и на­чала рабочего движения, Тургенев начал писать, когда еще был жев Пушкин, 20-летним юношей он на петербургских вечерах робко на­

длолая знкменного Лержнтова связывала его с Белинским. Совре­менниками его в зрелые годыбыли крупнейшие русские писатели: Гер­цен, Гончаров, Толстой, Некрасов, Достоевский, Салтыков-Щедрин и другие. На склоне дней Тургенев увидел начало предреволюционного оживления в России. Маститый пи­сатель еще был жив, когда юный ученик нижегородского чертежника Алексей Пешков с восторгом по­гружался в чтение его повестей и романов: «Как у него все понятно, просто и по-осеннему прозрачно, как чисты его люди…» Перед глазами Тургенева прошли все события общественной жизни России середины XIX века. При­стально наблюдая и изучая эту жизнь он последовательно воплотил в овоих произведениях смену лю­дей, картин, впечатлений, Чуткий художник с необычайно ярким об­щественным темпераментом, он, по словам Добролюбова «быстро уга­дывал новые потребности, новые идеи, вносимые в общественное се­знание, и в своих произведениях непременно обращал внимание на вопрос, стоявший на очереди». В годы молодости писателя таким вопросом, стоявшим на очереди, был вопрос о борьбе с крепостни­чеством с угнетением крестьянства, с принижением человеческой лично­сти. И Тургенев, пораженный кар­тинами крепостного права, дал «аннибаловскую клятву» посвятить свою жизнь борьбе за раскрепоще­ние народа: «Я не мог дышать од­ним воздухом, оставаться рядом с тем, что я возненавидел… В моих

нрат этот спределет Под этим именем я собрал и сосре­доточил все, против чего я решил­ся бороться до конца с чем я клялся никогда не примиряться… Это была моя аннибаловская ва». Книга рассказов «Записки охот­ника» явилась как бы художествен. ным манифестом писателя который высказал здесь свои задушевные мысли о русском крестьянине, силеи многообразии народного рактера, о необычайной одарен­ности русского человека. Правди­вые рассказы Тургенева раскрыли перед читателем всё богатство роднойдуши. Вспомним. как проникновенно описывал Тургенев внутреннюю красоту простых людей из народа. В рассказе «Певцы» мы находим волнующее изображение поэтиче­ского начала народной жизни писатель знал, что его не могли глушить даже века нужды и правия: «Яков помолчал, взглянул   по­клят­о ха­на­за­бес­кругом и закрылся рукой… Он глу­боко вздохнул и занел… «Не во поле дороженька пролегала» пел он, и всем нам сладко лось и жутко. Я признаюсь, слыхивал подобный голос: он слегка разбитизвенел, как нутый; он даже сначала отзывался чем-то болезненным; но в нем неподдельная глубокая страсть, молодость, и сила, и сладость, одна станови­редко был надтрес­была и и и какая-то увлекательно-беспечная, грустная скорбь, Русская, правди­вая, горячая душа звучала и дыша­ла в нем и так и хватала вас за сердце, хватала прямо за его рус­ские струны. Песнь росла, разлива­лась. Яковом, видимо, овладевало упоение… Он пел, и от каждого Гзвука его голоса веяло чем-то род-











и ИСКУССТВО № 46(98)

2 ЛИТЕРАТУРА