Повесть

Горбатова  Народный мститель.

Б.

66 Непокоренные

Книга

дмитриев

о

Ник, ПОГОДИН Ч А С В Ч А С Современность… Позвольте мне Борис Горбатов не записывал свою рактера, хотя бы этот характер оставался прямолинейным, закон­ченным, укоренившимся, О Тарасе можно сказать, что этот человек­кремень. Ни в одном слове, ни в одной мысли он не изменяет себе; в малом и большом, в сложных и роковых обстоятельствах он ос­тается верным своему характеру. Напрасно автор старается как бы «помочь» своему герою и впадает не - за мог в некоторые преувеличения. Не надo. Он так правдив, он так на­роден, этот образ, что мне, читате­лю, никак не надо «помогать» по­нять его и верить ему, В том и заслуга писателя, что, повидимому, из множества он взял главное и сокровенное, не исключительное, а типовое и в одном образе сумел раскрыть огромный мир непоко­ренного народа. И от Тараса - хочет этого автор, или не хочет - получают жизнь и движение все образы этой повести, через него мы узнаем их, любим или нена­видим. Он делается нашей сове­стью, нашей душой, ибо он - это душа народа нашего, его совесть, его извечная святая чистота и правда. В чудесной сцене, когда сын Та­раса, Степан коммунист-подполь­щик, глава огромной и незримой организации непокоренных, встре­чается с немецким старостой, глав­ным действующим лицом является Степан и не староста, а сам Тарас, Это же он, его дух, его совесть и непокорность вопло­в старосте, котор спиной своей, а жизнью отвечает свой колхоз и бережет его добро. Но что добро? Добро можно опять нажить. Тут дело гораздо глубже, и маленькая эта сцена нам открывает сложней­шие явления борьбы с немец­кой оккупацией. И староста не староста, и покоренное село, оказывается, ни на иоту не поко­рилось. Это была уже не малая война, ибо такое молчаливое, за­гадочное сопротивление было страшней для немцев, чем малая открытая война. Подобных сцен у Бориса Гор­батова множество. Конечно, он не спокойно, терпеливо, долго от­бирать. Он не свободен от первых впечатлений В повествование во­Шли случайные моменты. Взять хотя бы актера вышедшего надо­роги ограбленной и разоренной земли­Рядомсвеликоленной фигурой Та­раса, задумчивой Настей (которая вся в своего отца, хоть автор и не навязывает этой повторимости ха­рактера), рядом с инженером-нем­цем, который с особенным удо­вольствием произносит два слова: «расстрелять» и «справедливость», рядом с Лизой, сделавшейся Луч­зой, которал от «грубых» немцев переходит к итальянцам, и, нако­нец, рядом со старшим сыном Та­раса Степаном, белые пятна выступают отчетливее… Но начинаешь ловить себя на мысли о том, что автор сам, навер­ное, отлично видел свои пробелы. Ему было необходимо своевремен. но, что называется, оперативно рассказать миллионам читателей о том, что он видел, знает, а знает он многое и хорошо, И огромная ценность рассказа-в его насущной необходимости. Тут, повторяю, как-то неловко хвалить. Тут выступает писатель­ский долг, который и выполнил Борис Горбатов с истинным вдох­новением идейного художника­бойца.

стойкости советского человека вопроса, она дает мно­гостороннюю картину того, как русские искали - подобно Тарасу -- «правильный путь», ка­кую проверку души предоставило время и как выдержали эту про­верку рядовые советские люди. Чувство величайшей ответствен­ности перед людьми, перед миром за себя, за всю «свою фамилию» переживает Тарас Яценко -- кал­ровый рабочий, созидатель, хозяин советской жизни, очутившись под гнетом немецких оккупантов, Он судья и учитель, он взыскивает с людей, будит их души, пытливо следит за поведением каждого, сам лишь постепенно отыскивая свой «правильный путь» поведения. Не­покоренная душа Тараса ожесточе… на против немцев. Но Тарас лишь постепенно находит свое место в борьбе, и в этом Б. Горбатов особенно правдив как писатель. «Нас это не касается» - вот формула жизни в условиях немец­кого лашестсяч людей подобных Тарастформут эта тот же час оказываетст несостоя­тельной - нельзя спасать душу, отгородившись от жизни, нельзя отсидеться от жизни, когда всё и вся - труд, вера, семья, честь и достоинство -- подвергнуто пору­санию насильников, «Не покорять­ся» ＿ вот следующий этац суще­ствования Тараса. «Не покоряться» этим живет Тарас и его товари­по труду, бойкотируя работу на немцев, ибо «труд стал изме­ной». Общение с миром - разорен­Сным, голодным, страшное зрелище народного горя делают для Тараса несостоятельной оталеченную тозицию «не покоряться», Ду­ша каждетктивного действия, Встреча со Степаном, вести о раз­громе немцев под Сталинградом насыщают Тараса волей к борьбе. Не этвлеченное спасение души, a активная борьба -- вот чем живет Тарас, вернувшийся в свой город. гостве, Он приходит к мысли «В одиноч­ку мы все честные… Только чест… ность свою в сундуке хороним, как невеста приданое. Нет, ты чест­ность свою на стол клади. на борьбу кидай!» И призывая людей к активному действию, Тарас поставила его на един борьбы тпуть путь ных советских патриотов, в кош­марных условиях фашистской ок­Кпации боролись за советские устой жизни, были верными ми своей родины и мерпали в этой рость одивления, бод­Непокоренным является не толь­ко Тарас, но и члены его семьи, Дети - Ленька и Марийка -- глу­боко ненавидят немца, ибо с при­ходом немца померкла радость жизни, накола превратилась в за­стенок, Дети бойкотируют онеме… страстно обрушивается на тех, кто придерживается еще формулы «нас это на касается». Большая непокоренная душа Та­раса, опаленная тягчайшим ис­Самые лирические страницы кни­ги Б. Горбатова посвящены партии, Степан Яценко олицетворение воли, разума партии, ее неутоми­ченную школу, так как, подобно Леньке, не могут примириться с тем, что их, советских детей, рас­вматривают, как «одноклеточных», для кэторых закрыты знания, бо­гатства мира. Голос совести за­ставляет сразу повзрослевших под… ростков -- Настю, Павлика. - от­тать силы подпольной борьбе пре­блолеть страх смерти во имя борь­бы за торжество свободной совет­ской жизни. В глубоком вражеском гылу не прекращается ни ня мн­нуту всесторонняя, упорная борьба с захватчиками, и нет силы, кото­рая заставила бы советских людей перестать быть советскими. ＿ вот то, что раскрывает Б. Горбатов на примере различных поколений од­ной семьи.

засвидетельствовать на основании некоторого авторского опыта, ка­кая это трудная задача - изобра­жать в художественной форме современность или, как говорили в старину, «злобу дня», Работа эта повесть, как на пленку с голоса рассказчиков, входя с армней в освобожденные края Донбасса. Писатель не оглушает нас «сенса циями», которых никто не знал Всё, что он описывает, читатель интересная, захватывающая поко­ряющая но и не всегда завидная. Сущность такой противоречивости заключается, позидимому, в том, что писатель, работающий над со­временными явлениями, целиком зависнт от своих первых впечатле­ний, Как ни прекрасно, как ни до­гого видеть, узнавать и, что на­зывается, пробовать на вкус и аро­мат живой материал, нз тут к тебе придут личные преувеличенияпро­махи, да мало ли что возникающее под влиянием первых впечатлений. И «отделываться» от этих впе­чатлений у тебя нет времени. От­делываться - это значит прове­рять их (впечатления), отбрасывать случайное и извлекать подлинное собирать однородные факты и по­знавать их внутреннюю жизнь ко­роч говоря, производить ту ог­ромную работу, которая требует исследовательского спокойствия и времени. Это высокий труд … и плодотворный и благодарный. Да. Но мы живем в такое время, ког­да наличествует прямо-таки неслы­ханная необходимость писать сей­час, сию минуту. Возникает новое, ничто не повторяющее и значит несравнимое ни с чем явление освобожденные от ига немцев края края нашей родины. И вот Борис Гор­батов в это же время, час в опуоликов весть «Непокоренные». Тут даже и неловко как-то расточать похва лы Тут на первый план выступает чувство долга, необходимость от­ветить именно сейчас, сию минуту на вопрос, который не то что всех волнует, нет, это больше, чем вол­нение, это ни с чем несравнимое чувство. С новой жадностью мы вгляды­ваемся в снимки, запечатлевшие картины освобожденных, наших исконно родных нам советских городов! Смоленск… Полтава… Улицы и люди… Что это такое? Как можно без страдания и радо­сти смотреть на эти фотографии и как соединить эти два чувства! Мы знали многое. Нельзя разре­зать, разорвать и разделить еди­- нокровную страну. Конечно же, зам на глухую улицу к своему Тарасу. Он мог бы пройти мимо Тараса, мог бы пренебречь им, как героем повести. В сущности, ведь ста­рый Тарас Яценко и подвигов никаких не совершает. Но почему за несложными поступками угрю­мого старика следишь с таким глубоким интересом? со менее, просто по газет­ным сведениям, по живым расска­представлял себе, Нет, глав­ное тут в том, что автор раскры­вает существо известных фактов, дает мир чувств, приводит вас под крыши дома дома на замке с закрытыми ставнями, вот оно, смотрите. Умно и замечательно, что Б Гор­батов путем, ему лишь одному из­вестным, пришел в глухую ночь и Мне кажется, что именно Тарас всем его несложным обиходом явился у Б. Торбатова наиболее сложной ижизненной фигурой, и, следовательно, мне, читателю, он отвенает на очень сложные вопро­сы, тут, повидимому, заключает­ся всё первостепенно-важное, же­вотрепещущее значение этого про­изведения. задача - без недомолвок, Весьма серьезная путаницы, оговорок,

Художественная литература эпо­киОтечественной войны не имела и не имеет более почетной задачи, чем изображение героизма, стойко­сти советского человека, тех его качеств, которые обусловили собой победоносную борьбу советского народас силами фашизма. «Русские люди» К. Симонова, «Радуга» В Василевской, «зоя» М. Алигер и многие другие произведения совре… менной литературы, отличные друг от друга по жанру и стилю, все она говорили о главном -- о силе икрасоте душу советского челове ка, о непобедимости советского строя жизни. Главному посвящена и книга Б. Горбатова «Непокоренные». В произведении этом с исключитель­ной остротой высказана мысль о иеносякаемости бюевого духа и му… жества советского человека. его непюкэренности захватчикам. его преданности советской родине. Испытание душ вот централь­ная проблема книги Б. Горбатова. Он пжазывает это испытание и об­общенно и многостороние, рас­рывает те источники благородст мужества которые позволяют оветским людям оставаться непо­коренными даже в тячайших ус­ловиях фашистской оккупации. Пожалуй, нетеще в литературе на­шей другого произведения, в кэто­такой же убедительностью, книге Б. Горбатова, была бы зана бесконечно трудная,щи ооическая, вдохновляющая работа пртии большевиков в условиих войны, временной оккупацин. большим внутренним волнением на­писаны те страницы книги, где речь идет э партии, о Степане Яценко, секретаре райкома, чья не­воедино тысячи непокоренных душ, приооснобондения советских людей от гнета фашист­ских захватчиков. Рамки повествования в книге Б. Горбатова определечы историей элной семьи в трудный момент ее жизни под властью оккупантов. Семья, рол Тараса Яценко - типи­ческий образец советской семьи, иля которой труд составляет глу­бочайшую потребность души, со­держание и смысл жизни, семьи, которой советский строй дал все возможности человеческого сча­сья, Семьр этой, в условиях «жиз… ии под немпем» предстояло пройти путь тягчайших испытаний. ниеэтих испытаниях лишет мужественно тов скрывая горькую правду Горот. хвачен немцами. На восток отсту­пила Красная Армия. И «жить бы­ло невозможно» под властью нем­формула раскрывается патенем и в поямых обобщениях иожно дышать в этом воздухе от­равленном запахом немца. Не уби ли, но в любую минуту могли убить Могли ворваться ночью, иогли схватить среди бела лня на улице. Могли швырнуть в вагон и угнать в Германию, Могли без ви­вы и суда поставить к стенке», «Законов не было Не было суда. права, порядкя, строя, Были толь­ко поиказы, Каждый приказ гро­вил. Каждый запрещал». «Только немцы умеют превратить все за­стенок. Застенком, где пытали ре­бячья души, была школа. Застен­ком, где немецкие врачи на рус­ских пленных пробовали свон яды, была больница. Застенком был ла­герьдля военнопленных Застенком были теати, церковь, улица». «Жить было невозможно но надо было жить» -- так раскрывается в книге вторая и самая нажная сто­рона испытания, - то, чему посвя­щена книга. Что делать? - вот вопрос, кото… вый встал перед Тарасом, его близкими, товарищами по труду в дни немецкого нашествия. Книга B. Горбатова сосредоточена на реж

мой, деятельной силы. залось: тысячи Тарасов одиночку, как

как эпределить правильный путь. не случайно где-то на больших дорогах войны Тарас встретил сы­на своего Степана, партия большевиков, и сила прав­ды большевистской партии поды­мает тысячи непокоренных дущ к активной борьбе. Через великое испытание при­шлось пройти и Степану Яценко. Беспокайный и строгий хозяин жизни, строитель счастья свобод­ных советских людей он должен в условиях гитлеровского гнета хо­дить по земле родной, крадучись, научиться говорить шопотом, па­ную душу. тушить глаза, спрятать непокорен­вых ко. бы и го вой же в отец лейтеры. поди, пет «Великая людям проверка идет! Великая огнем очистка», … говорит Устин Михайлович, один из рядо­борцов в тылу врага. Эту про­верку выдерживает и Степан Яцен­Его­путь -- каждодневный риск, и «где-то ждала виселица и Степана», Путь этот можно было назвать «хождением по му­кам». Но есть в книге прямое оп­ровержение подобной мысли. «Хож­цение по мукам? Нет, так будет веправильно сказать. Были, были иуки. И сомнения были, холодные, колючне. И. бывало схватывало за горло отчаянье. Все было! Но зато минуты восторга, необыкновен­ного, пэлного счастья, когда вдруг где-нибудь на дороге, во мраке, встретишь незнакомого, но родно… человека, и он распахнет пред тобой, доверяясь, всё богатство своей души, непокоренной краси­русской души и опросит: «Как быть, товарищ? Научи, что де­лать» и ты вложишь оружие его тоскующие руки, Нет, не хождение по мукам. Старик­хорошо сказал: «поиски душ непокоренных». И Степан «снова почувствовал себя хозяином на своей земле. Ла, он здесь был хо­зяином, а не бургомистры и гау­Ему вручили свою душу его приказов слушались, да… же и не зная его». Он - «приказ… чик народной души, душеприказ­чик». Как показал опыт, советские лю­ди не только выдержали тания, но стали сильнее, выросли в истытатисвертывающе торическом докладе, посвященном 26-летию Октябрьской социалисти­ческой революции. сына-Знаменательно, что, рисуя Сте­пана Яценко, Б. Горбатов не под­пастся увлечению показать всю ро­мантику подпольной борьбы, а ве­речь главном, о том новом опыте, который закалял душу Сте­на эта пан пана и вернул ему чувство хозяи­земли даже тогда, когда земля была обезображена немецким насилием. Из опыта борьбы Сте­выносит новое, обогащенное знание людей по-новому раскры… ваются ему люди, незаметные ра­нее, но обиаружившие большое душевное благородство и мужест… во. Могучнй непокоренный народ ждет искры, света, и каждое нена­видящее немцев сердце патриота наполняется мужеством. Люди слу­шали Степана потому, что «знали, за кто стоит за ним. Родина? Нет, родина столла за всеми. Но только ним стояла партия. Партия вру­чила ему власть над их душой». «Он, как посланец Сталина, шел по этой вздыбленной, набухшей гне­вом земле -- ему верили». это сла­строю жизни неистребимому, неиссякаемому, это слава ва му Повесть Б. Горбатова - советскому человеку, это, кой нашей партии, наконец; приговор кровавым захватчикам, бессилльным покорить, сломить ду­людей. 

Художник И. ШульгА. Из новых работ украинских худож­ников. * * Из писем читателей Правдивая повесть лу нашей победы над врагом - немецким фашизмом. Действен… ность его повести огромна! Вас. СИНЬКО. Я прочитал в газете повесть «Не­покоренные». Она произвела на меня большое впечатлениероче Сейчас я организовал громкую читку повести с бойцами. Бойцы также были захвачены соцержани… ем повестн. Верно и образно показат по вести народ, ненавидящий немцев Труд Б. Горбатова помогает де­** Слово матери Я хочу горячо поблагодарить Б. Горбатова за его повесть «Непо­коренные». Это замечательное про­изведение возбуждает гнев к фа­шистским захватчикам. Собственно, книга велика тем, что ее не просто с интересом читаешь но букваль­но каждая строчка заставляет тебя думать: а как бы ты поступил, смог ли бы ты поступить так, как Степан Валя, Настя? Я глубоко уверена, что это про­изведение будет одинаково инте­ресно массам не только сейчас, во времявойны нои долгие годы по­сле, потому что в нем дан глубэ­кий анализ чувств и поступков со­ветских людей. Но еще более цен­но оно тем, что именно сейчас, когда бушует война, писатель су­мел все взвесить, обдумать и напи­сать. Как мать я прошу Вас товари. щи писатели, пишите больше та­ких книг, воспитывайте наших де­тей так, чтобы они всегда могли противостоять зверскому, ложному, E. ПУШНИНА.



сно точно свидетельствовать сов час,нуенролнтились сячи и тысячи таких - Тарасов номецком рабстве во времена страшных потрясений огром­борьбы на жизнь и на смерть ху­дожественное восприятие стано­вится иным, чем оно было до тех пор. Чувство обостряется возра, стает идейная непримиримость. До­стигают предельной остроты идей­ные требования чигатели Всё близко, всё важно каждый штрих отзывается в сердце. Представьте себе бойца, у ко­торого батька Тарас остался на Украине «под немцами». С новым чувством этот боец будет читать повесть Б. Горбатова. Какую ог­ромную ответственность берет на себя автор! Эту ответственность с первых же слов повести, - «все на Восток, все на Восток… хоть бы одна ма­шина на Запад!» - автор берет на себя безоговорочно и не от­ступается от нее до последней строки. Автор, повидимому, хочет быть повествовательным даже эпичным, и прибегает для этого к некоторым поэтическим приемам. но … что поделаешь - слишком близки ему герои, и никакиеприе­мы не отделяют его от них. Кого бы он ни писал: Тараса или его дочь Настю, полицейского или немца-инженера, - любимых и не­навидимых-он тут, рядом сними, живой, ревностный, страстный, И, может быть, оттого художествен­ная правда его рассказа приобре­тает большую идейную остроту современности. Тарас, конечно,--сложная фигура Сложность характера часто пута­ют с противоречивостью. Но слож­ность означает большое душевное богатство, глубину и широту ха-

советско­вели-

Картина С. ГЕРАСИМОВА. Выставка «Героический фронт и тыл».

Мать партизан,

 взятое в отдельности. Тарас же за… думан, как живой учебник жизни, его поступки конструируются слишком умозрительно, он весь для потражания, Литература, в том числе публицистика, вовсе не сводится к прямой подсказке. Ее нравственное влияние в том, что по­лезные для общества правила пове­дения она превращает в инстинктив­ную потребность человека. Когда приходят немцы, Тарас сперва провозглашает принцип «нас это не касается», Но так как он понимает что жить надо и жить без труда не может, он начинает мастерить замки и засовы, как буд­то с их помощью он хочет надеж­ней запереться в своей берлоге и не только самому запереться но и другим помочь в «квартирной обо­роне». Для иден Тараса - отгородиться от внешнего мира - Горбатов ищет материальный образ. Сила идеи, кажется ему, выиграет, если она получит предме Не слишком ли предусмотритель­ный прием? Идейный мнр герся, приведенный в такое буквальное, поямо-так вие с его бытавыми поступками, становится слишком хрестоматий­пью Есть в повести Горбатова и дру… гое заблуждение, тоже обусловлен­ное небрежением к сильным сторо… нам своего таланта, В прошлом очеркист, Горбатов вводит в свою книгу описание внешних сторон жизни. Он задумывает широкую картину непокоренного города во всех его этажах на всех улицах и переулках. Но такая универсаль­ность, приводит к тому, что психо­логии приходится потесниться пе­ред хроникой. Горькая, выстраданная и наблю­денная правда придает повести Горбатова силу незабываемого до­кумента о немецком нашествии. Этой книге присуща простота эпэ­са потому что это и есть героиче­ский эпос нашей борьбы, которая близится теперь к своей великой развязке. Что ж, «потенциал сопротивле. ния» и есть та непокоренная рус­ская душа, которой посвятил свою книгу Горбатов. на В нашем искусстве военных лет батальному жанру «не повезло». Лучшие книги, написанные о вой­не, покуда принадлежат к той ли­тературе, которую Чехов называл «негромкой» в отличие от «оглуша­ющего реализма» романов-эпопей. Последняя книга Павленко­хоро­ший пример такой «негромкой» ли­тературы, целиком погруженной в интимный мир человека на войне. Но как бы ни была привлекатель… книга Павленко, она заставляет задуматься: а вместится ли ог­ромность войны в узкие границы психологической новеллы, есть ли будущее у этого искусства полу­тонов, не чувствуем ли мы все по­требность в книгах, соответствую­ших размаху событий. С этих позиций то художествен…   ное направление, кэторое предста… вляет Горбатов, кажется мне более многообещающим: тут войны вхо­дят в литературу со всем огром­ным потревоженным миром, Конеч­но, когда-нибудь, кто-нибудь ои­шет сильней, но кто опишет прав… ливей чем мы, современники, но­чи в Донской степи с горьким ды­мом костров, мертвую женщину, епившуюся руками в рыжую пыль дороги, нищую мать, бродя. щую по путям войны сладкий за­пах гниющей пщеницы, всю карти­ну бедствий, обрушившихся на нал нарол в критические дни осе… Ни 1942 года. Выйдя в степь, Тарас увидел, как велико нвродное горе, Теперь по­весть Горбатова вступает в широ­кое эпическое русло: лагерь та­чечников, их бродяжничество, встречи, расставанья, пестрый быт кочевья. Путь тачечников - как в старой русской сказне, где злая сила эбрекла счастливый край на мор и разорение. И чем кончает­ся эта сказка … тоской по гранате! сценах скитания Тарас из Камен. ного Брода, человек земной и очень  типический,-сама достоверность - становится лицом собирательным, кочующего и страдающего народа. Мы ставим в заслугу писателю то что его повесть отвечает на су, щественные вопросы жизни, Ноот­вечает вся повесть весь ее ход всё ее развитие, а не каждое лицо, № 48 (100) ЛитЕРАТУРА

ивые

властью, появилось странное дви­жение шеи, быстрое, испуганное, эт привычки озираться, спина ста­ла самой чуткой частью их тела,у них изменилась походка, на лицах ду застыла больная гримаса. Дети стали похожи на маленьких ста­ричков… «Немцы оскорбили их душу». Война в понимании Горбатова не исступление, не «героическое беспа­мятство», а величайшая организация и непрерывное испытание духовных сил народа. А раз так, значит в огие войны испытывается правота всех идейных и моральных принципов государства. Наши люди выдержали натиск немцев потому, что они были воспитаны на великих революцион­ных традициях советской страны. В этом надо искать обяснение тому, что шестидесятилетний старик, Та­рас стал самым искусным мастером одиночной душевной войны, в сфере которой немцы потерпели сое пер­вое поражение. Трудно даже опреде­пить, какие тактические формы при­воинеВ няла эта война для Тараса. Степан создавал партизанское подполье. Ан­дрею в конце концов, посчастливи­лось участвовать в зимнем марше от Волги до Донца Настя нашла путь к «верным людям». А что де­лал он, Тарас, не убивал, не пу­скал под откос поезда, даже гра­нату не научился кидать, А все та… ки он воевал и воевал насмерть. Сперва впавший в мучительное оце пенение, он видел смысл своего су… ществования только в том, чт чтобы спрятаться, укрыться, уклониться Такое состояние душевнога измора могло кончиться либо черным небы­тием, полным истощением сил, либо их революцианным возрождением. арас нашел свое место на Целитель душ, он не утешал, я сты­дил, не успокаивал, а горячо эб­рушивался; внушая людям веру, Про-амообразом носил в себе бунт и сталсамой идеей непокорства его беспа­койный дух подымал в людях уже гаснущие силы, Немцы рассуждая в своих изданиях о партизанской войне и «потенциале сопротивле­ния», более всего эпасались таких «фанатиков старицы с негибким сознанием и опасной догикой» («Дас Рейх», 1942 г.).

души

A. МАЦКИН

саны в наших книгах, в том числе и в книгах самого Горбатова. Тем лучше, как бы говорит пи­сатель, и берет самые распростра… некные, можно сказать, самые хо­довые типы людей и проводит их через иопытание войной. И дав­о уже примелькавшиеся в литера. туре, они начинают жить новой, со­вершенно реальной жизнью. Эф­Фект эт этого тем больший! Касаясь самых острых вопросов современности, книга Б. Горбато­ва не оставляет читателя безуча­стным. Не в том ли ее нравствен­ное значение? * Горбатов с первого дня войны избрал именно публицистический жанр, способный быстрее других откликаться на текущие потребно­сти жизни. Когда еще в сентябре 1941 года вышло его первое «Пись­мо к товарищу», олин из генералов, участник тогдашних боев в При­днепровье (линия фронта проходи­ла в тот период где-то на подсту­к Каховке), назвал это пись­мо «выдающейся душевной пропа­гандой». С еще большим основани­ем так можно назвать «Семью Та­раса». Эта книга, несмотря на все ее ожесточение, очень сердечная, с таким мягким, почти детским отно. шенисм словскто исныты­ваешь доброе чувство к автору, сохранившему меру нежности. Говоря о человеке, Горбатов не всегда опишет его внешность, но обязательно упомянет о его душе. Тарас часто повторяет, что «люли думают. как бы свою жизнь спасти, надо бы думать, как спасти душу» (стр. 7). Антонина никогда не из­меняла мужу «ни душой, ни помыс­лом» (стр. 9), «Душа Насти остава­лась для Тараса загадкой» (стр. 13); Тарас говорит Лизе-Луизе: «Вер­нутся наши и своими чистыми глаза­а ми в душу глянут, В самую душу» стр. 14). Немцы вырвали «веселую, живую душу» города (стр. 18--19). Ленька и Марийка не стали учиться в шкове и в «ребячьих душах при­бавился еще один горький рубец» (стр 36). «Душа Андрея была в плену». «Колючки впились в его душу» (стр. 44). Актер благодарит казачку «за добрую душу» (стр. 71). Тарас ищет неразоренную зем­лю,a Стелан - «неразоренные души» (стр. 74). Степан чувствует

себя «приказчиком народной ши» (стр. 91). «Душа, - говорит Павлик, а у нас, в десятом «Б»,о ней и не вспоминали» (стр. 100). Так часто упоминая о душе, Гор­батов придает ей весьма точный и, может быть, даже узкий смысл - не богатство внутреннего мира, не тонкость переживаний, a своеоб­разный комплекс моральных пра­вил, благородство духа, порядоч­ность, нравственный закон челове­ка. Старший сын Тараса, руководи­тель большого индустриального района, всей своей жизнью отстаи­вает именно этот закон. Война по­казывает полное торжество его мо­рали. Сильные стороны его лично­сти, его идейность, егэ организа… торский талант становятся еще бо­лее заметными Но было бы непра­вильно думать, что война не дает ему новогэ знания жизни. Степан видит что«народ весь с нами» не устояли только «трусли­вые души» Но то, что именно у Цыплякова оказалась такая «трус­ливая душа», для Степана полная неожиданность, такая же впрочем, неожиданность, как «гордая душа» незаметной машинистки из район­ного исполкома. Деятелреволюционер он не хочет чичего упустить для буду, щего. Война для него не хаос, в беспорядке которого всё потом спутается и забудется. Война ни­чего «не спишет», у войны как го… ворили греки, «хорошая памать». Что же надо запомнить, какие уроки государственной мудрости нао вынести? Размышаяя о своем военном опыте, Степан приходит к выводу, что в нашей будущей жизнч мы должны быть более внимательны ми и более требовательными к че­ловеку к его душевной жизни и моральному принципу, Я думаю, что не ошибусь, если скажу, чтоэта мысль Степана-са­мая дорогая и для Горбатова. шедшие через великие испытания строители советского государства, патриоты и граждане, после войны должны стать еще лучше, еще вы­ше духом, еще больше дэрожить человеком и истинно человеческим. Надо восполнить и моральные потери. Ведь немцы придумали да­же такое слово­«расчеловечива­ние», У людей, живших под их 

ставит нам своего героя предста­вит с такой эпределенностью, что всякое заблуждение станет невоз­можным, Мы еще не знаем, каков из себя Тарас, мы еще не слыша­ли от него ни одного слова, а как много уже нам о нем известно, то, что он горд и несговорчив, то, что он не может жить без тру­да, и то, что ему выпало быть жи­вым элицетворением непокоренно­го народа. Что же будет дальше,- впереди ведь целая повесть? Ком­ментарии к предыдущему, разви­тие уже определившегося харак­тера? И и Удивительный прием - выпускать в свет героя, аттестовав его по всем статьям и так добросовестно, что для воображения читателя как будто не остается никакой работы. И однако ж как дорожит этим при­емом Горбатов как твердоего при­держивается. С такой же опреде­ленностью представит он нам Сте­пана, старшего сына Тараса, руко­водителя партизанского подполья, второго сына - Андрея, вернув­шегося домой с «темной и шаткой душой», о чем читатель узнает, едвапах Андрей ступил на порог невестку Тараса Антонину испуганную и одеревянелую женщину, Лизу-Лу изу подленькую искательницу лег­кой жизни, которую сразу угалы­ваешь по одному описанию ее не­лепой, нерусской прически. Избранный Горбатовым способ предуведомления читателя нельзя воспринимать как неловкость кон­или поэтический струкции повести произвол. Горбатов хочет сосредоточить наше внимание вокруг самого для него существенного морального подвига советского человека, не покорившегося немцу, И он заин­тересован в том чтобы мы узнали этого человека возможно ближе, Как этого достичь? Создавать за­ново биографии это требует длительных усилий и к тому же не вмещается в принятой композиции повести. Пренебречьтрюшлым-зна­чит, отказаться от своего замысла. Горбатов поступает иначе: он как бы продолжает в свлей книге исто­рию людей, уже нам знакомых из довоенной жизни и конечно, из довоенной литературы. Его ни­сколько не смущает, что Тарас, Степам, Андрей и все прочие в той или иной мере уже были опи-

В те дни, когда была задумана повесть Б. Горбатова «Непокорен­ные», корреспондент франкфуртской газеты подсчитывал за сколько ча­сов транспортный «Юнкерс» доста­вил его в Калмыкию. Это была высшая точка немецкого наступ… ления. Война шла у Волги. Победа эта неуловимая золо­тая птица - уже в немецкой клет­ке» писала в памятные сентябрь­ские дни, та же франкфуртская га­вета, Но хвастая своими триумфами и предвкушая, как они общипают перья «золотой птицы», немецкие газетки, даже тогда, сразу сбавляли тон, едва речь заходила о внутрен­ней войне, «фронт которой опасно изменчив и притягивает к себе ско­пища людей, нежелающих прими­риться с предопределенными вой­ной формами существования…» В тот период мне как-то дове­лось беседовать с пленным нем­цем из роты пропаганды. Бывший излательской фир­мы, пожилой коммерсант, уже тогда пессимистически оценивая будущее, гэворил что трудность воичы в Росоум усугубляется оши­колонизации, Немецкие административные инсти­туты, по его мнению, оказались неприменимыми к социальной струк­оного общества. «Одиноч­ное сопротивление будет продол­жаться и может принять самые ги­потетические размеры…» Почему же Гитлер с самого на­чала проиграл «одиночную войну»? Что побудило наших людей к со­был источник Горбатова этот противлению? В чем их силы? Повесть серьезная попытка обяснить моральный фактор в войне. Обрывается потокмашин движу­щихся на восток… На одном берегу остатся Тарас, а где-то на другом Россия. Какой он в эти часы? стороны казалось говорит Гор­оатов, что это «каменный человек, равнодушно чуждый всему», что происходит. Но это сэ стороны. На самом же деле, «среди всех ме­чущихся на дороге людей не было так бы стра­человека, у которого дала и плакала душа как у Тара­са». Напускиое равнодушие Тараса Опро­омянуто здесь с умыслом, вергая ложное впечатление, писа­тель с еще большим правом пред-

И ИскуССТВО 

8