2

7 ДЕКАБРЯ: 1941 г., № 339 (8747)

ПРАВДА



Воины Красной Армии! Крепче бейте фашистских извергов отомстите за пролитую кровь наших жен и детей, отцов и матерей! Как хозяйничали РОСТОВ-на-ДОНУ, 6 декабря. корр. ТАСС). Еще не собраны все сведе­ния, еще не подсчиганы все жертвы семи­дневного пребывания немцев в Ростове, В милицию, в больницы, в морг ежечасно доставляют трупы замученных и растер­занных людей, повешенных снимают с деревьев, с телеграфных столбов, с кося­ков ворот, превращенных в виселицы. Рас­стрелянных находят ка тротуарах, в ал­леях парков, во дворах, где были фашист­ские комендатуры. Со всех концов города зверски убитых людей привозят в Инсти­тут судебной медицины на Пушкинской улице. Вот труп шофера с разбитой прикладом челюстью и штыковыми рапами на шее, модицинской сестры с вывернутыми рука­ми и огромной раной в груди, рабочего­ополченца с раздавленной грудью, седого железнодорожника с развороченным живо­том, краспоармейца-узбека с выкало­тыми глазами. У самого входа в морг ложит труп, с головы которого ножом срезали кожу. Этого человека сперва ранили в голову, затем оскальпировали и, накопец, бросили на седение собакам. Авторитетные мели­цинские эксперты-ростовские врачи Ке­чек и Зарубицкий осмотрели этот труп и составили протокол вскрытия, выцержку из которого мы приводим: «1941 года 2 декабря ростовский гор. сул-мел. экспертизой был произведен смерти, причем обнаружено: труп мужчи­ны, одетый в черное суконное пальто же­лезнодорожного образца, под которым ват­ная телогрейка синего цвета, выпветшая, под нею гимнастерка защитного цвета с петлицами, на которых имеются отпечатки бывших знаков отличия. Труп правильного телосложения, удовлетворительного пита­ния. Голова правильной формы, все мягкие покровы головы отсутствуют, за исклю­чением небольшой полосы на границе шей, покрытой светлорусыми короткоострижен­ными волосами. Кости крышки черепа об­нажены полностью, в лицевой же части имеются небольшие остатки мышц. кости лобные и теменные раздроблены на боль­шое число различной величины осколков, Заключение: смерть неизвестного мужчи­ны наступила от огнестрельного ранения головы. Принимая во внимание ровные края ран на затылке, можно считать, что мягкие ткани черепной крышки удалены с помощью острого орудия». Неизвестный, прежде чем его доставили в морг, лежал на камнях у Ростсельмаша. динах костова много было таких уби­тых и истерзанных людей. одному из расстрелянных подошла старушка. Она на­клонилась и поцеловала его в лоб. Немец­кий часовой, стоявший неподалеку, выстрелил из выстрелил автомата. Убитая наповал, старая женщина легла рядом с бойцом. Немпам было все равно, кого убивать. Особенно потрясла жителей Ростова стралиная драма, разыгравшаяся в саду имени Фрунзе. В сад вошел мальчик, на гид ему было лет 1213. В руках у него было два голубя-белый и сизый. Он при­вык их запускать в небо каждый депь и следить за их полетом. Но как только при­вычным, легким движением рук он подбро­сил голубей кверху, пуля авточатчика сразила его на месте. Чем более шатким становилось положе­ние немцев на фронте под Ростовом, тем злее свирепствовал фашистский террор в городе. Они расправлялись уже не с от­дельными людьми,--они уничтожали целые семьи, целые квартиры, дома и кварталы, Особенно бесчинствовали немцы в проле­немцы в Ростове они ки не 60 смерти, ли в на тарских районах города, На 36-й лнц убили 61 человека, У дома упрае­ния железной дороги немецкие автомачи­расстреляли 48 человек среди бела дня считая нужным скрывать свои злое ства. На тротуаре центральной улицы Ро­стова гитлеровские убийцы расстрелям человек. На армянском кладбище убат 200 человек. Такие же случаи массово убийства ни в чем неповинных гражды происходили и в других кварталах города, Среди убитых­люди разных возраств разных профессий, школьники, пенсине­ры, ученые, домашние хозяйки, слесари парикмахеры, чертежники, дворники, педа­гоги, почтальоны, пожарные и другие, При вступлении в Ростов немцы зава­тили несколько групп пленных и расстре ляли всех до единого. В городской боль­ницо неотложной помощи находится н излеченки краспоармеец Василий Паше леевич Белоусов, чудом спасшийся y де ор­пр C а лёзн 20 0 л ThCS ПУТи Когда мы поптали в плеп, расока нча зывает он, нас было семь човек ов два прузина и пятеро русских, Нас пое ил в немещкий штаб. С осржанта Обуков сто сняли допрое. Болнше никого не допра­шивали. Час мы стояли во дворе, затя тбо немцы приказали нам перейти в ро место. Повели на площадь Баррикад и п­ставили к степке около ограды. Таму лежали прямо на мостовой трупы тольк нояо что расстрелянных наших бойлов, У и. серецине, затем меня. Я потерял сза ную ние и не слыхал, конда падал. Побин всех, Когда я причшел в себя, то приы соо рился мертвым: лежал на пруди соседа пред моего товарища-грузина, тоже убитог со не сразу, Он медленно умирал, и вок 413 серше его перестало биться. Через пол паяс часа пришли немцы проверить, нет л не срели нас живых. Они медленно проедал ндов мотоцикле по нашим телам, Я се­вт жал крик боли, несмотря на то, что бы юрог тяжело ранен в плечо, Немны подумл, За что мы все мертвы. Так лежали мы до нючи. Ночь на горе вый была светлой, лунной, я подождал, пок заме. запла луша, кое-как поднялся и полоз вдоль ограды к кубу, Пыташся перелеь через решетку, чтобы спрятаться в сад, по оборвался и упал. Тогда я пополз вдоль стенки к клубу. Двери и окна были в ру закрыты, Я подумал, что уже погиб, л радостью увидел полуюткрытые ворота, Бо добрался до щели бомбоубежища, допох B  тупа, вкатился и пробыл там до приход бе о­Семь дней пробыли немцы в Ростове, виру эти дни навсепла останутся в памят большого полумиллионного города, в толы тором нет ни одной улицы, где быв лилась человеческая кравь, и ни одно и дома, которого не коснулось бы дыхане смерти. Смерть взывает к мести. Вс граждане и паприоты нашей родины п­Под товы отлать свою жизнь во имя э справедливой и священной мести, за п­руганную честь, за сожженные очаги, м гра трупы матерей, за кровь детей, за неш­серьез вестных героев, изуродованных немецки­палачами. отдаль У памятника Ленину, повражденного т фашистским спарядем, у памяткика Марку зины и в других местах города на миии длая вчера собрались все праждане Роствв. Они дали клятву бороться с кровавым гитлеризмм до конца, до полного и окончательного его уничтожения. a. На А. МАЦКИН. В. СОБОЛЕВ. ОТЕОП Пот фотокорреспондентом «Правды» С. Струнниковым Группа самолетов авиачасти тов. Образкова в боевом полете над территорией, занятой противником. Снимок сделан военным Линию фронта пересекли штурмовики подполковника Леонида Рейно. Перед вече­ром они возвратятся, совершат посадку на зэродроме и, пощатываясь от усталости, по­дойдут к подполковнику и тихо доложат: уничтожено столько-то танков, столько-то автомобилей, столько-то пехоты. У штурмо­виков есть простой язык цифэ, люди пол­ка, которым командует подполковник Леонид Рейно, всегда точно знают, чем заверши­лись их налеты. Им приходится летать на небольшой высоте, когда с отчетливой ясностью виден и танк, и автомобиль, и человек, идущий по дороге. Опасность? Риск? Смерть? Люди, ле­тающие на штурмовиках, не задумываются над этими понятиями, хотя они и любят жизнь и дорожат ею. Но такова необхони мость, таковы суровые условия войны: побеждает смелый человек, презирающий смерть. Именно из таких людей создана наша штурмовая авиация. Леонид Рейно ожет с удивительным увлечением рас­сказывать об особенностях штурмовиков. Он говорит: это универсальные люди. Представьте себо артиллериста, сидя­щего в блиндаже. Он один бессилен в бою, нужен наводчик, наблюдатель, заряжало­щий, правильный. Нужен большой вну­тренний контакт между этими людьми, тогда орудийный расчет будет с точностью разить врага. Представьте себе пулемет­чика на передовой позиции, и ему ну­жен второй человек, или, как в армии говорят, второй номер. Представьте себе, далее, водителя автомобиля или танка,- ему трудно быть в одно и то же время и артиллеристом, и пулеметчиком, и меха­ником. Но вот создан самолет, который люди назвали штурмовиком, В нем по­мещается только один человек, он подни­мается в воздух, и там ему приходится быть одновременно и авиатором, и артил­леристом, и пулеметчиком, и бомбомета­телем. На самолете есть и пушка, и пу­лемет, и бомбы. Всем этим грозным воору­жением надо владеть в совершенстве. Там, в воздухе, надо действовать с математиче­5 декабря 1941 г. с пикирующего бомбардировщика младшего лейтенанта В. Бутурлинцева. Наши истребители не убегают и не отсту­пают перед вратом. Прокопенко во время боя был ранен, в кабине загорелись раке­ты,-он выбросил их за борт и продолжал обстреливать и гнаться за вражескими са­молетами. Один из них воспламенился, упал. Два немецких истребителя поверну­ли и ушли от боя. Здесь, в 3-м гвардейском авиационном пслку, которым командует Даниил Шпак, на веки сохранена память о добл будет на веки сохранена память о доб. доблест­ном комиссаре, старшем политруке Вино­градове, который вступил в бой с враже­ским бомбардировщиком, когда патронов в запасе уже не было. Виноградов возвра­щался из боевого задания, он все же хо­тел преградить путь бомбардировщику, ко­торый держал курс на очень важный обект нашей обороны. Виноградов прота­ранил фашистский самолет, но в это мгно­вение вражеский стрелок нанес комиссару тяжелые ранения. Виноградов уже не смог управлять самолетом и погиб геройской смертью. Летчики о нем говорят: так жи­советские вут и погибают настоящие истребители. Теперь мы можем сказать: так живут и дерутся с врагом авиаторы­гвардейцы, люди, воскресившие боевые традиции русских гвардейских полков, несших на своих штыках смерть врагу, победу для народа, славу для русской земли. Авиационная гвардия дерется теперь и на подступах к москве, летчики-гвар­дейцы, сумевшие в самые трудные дни войны одерживать победы над врагом, до­казали, что советская авлалия это гроз­ная сила, жары коораневский чувствовать на своих спинах немецкие ди­визии. Шести авиационным полкам вручаются гвардейские энамена, они будут овеяны бессмертной славой советских людей, сра­жающихся за освобождение человечества от страшной гитлеровской чумы. О. КУРГАНОВ.

КОВОЕ ЗЛОДЕЯНИЕ ФАШИСТСКИХ ВАРВАРОВ ЮГО-ЗАПАдНый ФроНТ, 6 зекабря. (Спец. корр. ТАСС). Бойцы командира Аки­менко вели бой с немцами на одном из участков нашего фронта. Чувствуя свое бессилие перед мужеством, стойкостью и ураганным огнем наших бойцов, неменко­фашистские варвары пошли на чудовищ­ную гнусность. Под угрозой расстрела они погнали впереди своих войск мирное насе­ление села Г.- стариков, женщин и де­тей. Бойцы тов. Акименко сорвали злодей­ские планы немцев, ударив по флангам наступающих неменких войст Врат бы нас наступающих немецких войск. враг бы рассеян, а мирные советские люди спа­сены и освобождены. * * *

АВИАТОРЫ-ГВАРДЕЙЦЫ (От специального военного корреспондента «Правды») ской точностью, с решительностью и смелостью, приучая себя к мгновенной реакции на любые события, происходя­щие вокруг - и на земле, и в воздухе. Леонид Рейно, пилот с большим опытом и тактическим кругозором, не раз демон­стрировал своим летчикам это великолеп­ное искусство штурмовых действий. Над колоннами врага, над его тылами, под огнем зенитных батарей штурмовик рас­стреливает немцев из пулеметов, взрывает и поджигает машины из пушки, бомбит танки. И все это делает один человек­Леонид Рейно, подполковник. Так же штурмуют и его летчики, которых он на­зывает «универсальными людьми», пото­му что они в воздухе превращаются и в артиллеристов, и в пулеметчиков, и в бом­бометателей. Теперь полк этот получил звание 6-го гвартейского, звание, которое он заслужил в суровых и бесстрацных боях. Гвардейскими стали и четыре истреби­тельных авиационных полка. Майор Але­ксей Юдаков, командир 1-го гвардейского авиационного полка, может рассказать о подвиго капитана Тормозова, который спас свой самолет, когда в воздухе загорелся бензиновый бак, Пожар возник от осколка спаряда над вражеской территорией, но Тормозов со свойственным ему хладнокро­вием и самообладанием быстро ликвиди­ровал пожар, вернулся на аэродром, доложил о выполнении задания и только потом -о своем постушке, о пожаре в воз­духе. Майор может познакомить вас с лей­тенантом Дудиным, который в воздушных боях израсходовал все патроны, но, встре­тив вражеский бомбардировщик, все же вступил с ним в бой. Он применил таран­маневр, доступный только летчикам боль­шого мастерства, Бомбардировщик полетел книзу и разбился, а Дудин невредимый совершил посадку на своем аэродроме. В полку, которым командует майор Ла­ниил Шпак, расскажут, как капитан Про­копенко один вступил в бой с тремя не­мецкими истребителями. Он встретился с ними, когда возвращался на аэродром.

ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ 6 декабря. (По телсфону). Как сообщает украинская газета «Коммунист», немцы зверски уничтожают книжные фонды. Недалеко от Харькова дорога устлана книгами го­родской библиотеки. В Вазках, Харьков­ской области, немцы книгами городской библиотеки топят печи, В Мерефе, под ларьковом, немецкие соллаты разбили и бросили в грязь памятник Пушкину. . 

ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ ВО ВРАЖЕСКИХ ВОДАХ В Москве стало известно о выдающемся походе подводной лодки под командой ка­питана-лейтенанта тов. Вишновского, Лод­ка получила приказ занять боевую пози­пию в районе неприятельской базы в Балтийском море. На пути, который про­должался трое суток, лодка форсировала минные поля. На следующий день посло занятия боевой позиции капитан-лейтенант Виш… обнаружил в перископ два фашист­ских транспорта. Один был водоизме­щением в полторы, а второй-- в три с половиной тысячи тонн. Лодка атаковала большой транспорт противника, потопила его. На боевой позиции лодка пробыла три­дцать дней. Выполнив задание, она благо­получно вернулась в базу.

Перекличка дзержинцев Москвы и города Ленина работа Трудящимися Дзержинского района Мо­сквыз было получено писько от трузящих­ся Дзержинского района Ленинграда, Они пишут о героической борьбе ленинградцев, отстаивающих свой родной город от полчищ германского фашизма, о решимости продол­жать борьбу до полного уничтожения врага. Это письмо ленинградцев обсуждалось на собраниях рабочих и служащих пред­приятий и учреждений и на собрании олего она. Выступления на собраниях еще раз показали, насколько дороги каждому трудя­щемуся Москва и Ленинград. Выслупающие призывали защищать Москву так же стойко, как ленинградцы защищают город Ленинa. Работник автобазы № 2 тов. Булаев своем выступлении сослался на примеры героической борьбы русского народа за Ленинград. И он закончил речь словами: Не впервые враги рвутся к городу Ленина, не впервые хотят его захватить, Ленинградцы отражают яростный натиск врага. Наши братья и сестры Дзержинского района дают нам пример самоотвержен­ной борьбы, Так и мы долянь зали свой город! предприятиях, работающих непосред­ственно для фронта, рабочие инженеры и техники в ответ на письмо дзержинцев Ленинграда брали на себя новые ственные обязательства, обещали работать еще лучше. На заводе «Цветные металлы» коллектив слесарно-механического цеха обязался уве­личить в полтора раза выпуск деталей. Выступая на собрании, токарь этого цеха т. Егоров говорил: «Еще недавно ра­бота шла у меня значительно медленней потому, что я ее недостаточно хорошо думывал и подготовлял, сейчас так нельзя. Сейчас нужна особая организованность, подтянутость, нужно все свои силы отдать для помощи фронту». И у тов. Егорова слова но расходятся с делом: он уже вы­полняет план более чем на 200 процентов. Токарь тов. Молчанов выполняет норму на 150 процентов, на собрании он дал обя­зательство стать двухсотником и упорно добивается этого. На заводе «Борец», где письмо обсужда­ли на собраниях во всех цехах, рабочие раявил: вызывали друг друга на социалистичено соревнование. Токарь тов. Буланов вали н1 себя обязательство выполнять программу не ниже чем на 180 процентов и вызвал н соревнование токарей Овсянникова и Горо­лича. Овеянников и Городич вызов приня­200, а Овеянников - на 250 процентов. На собрании в одном из цехов инженр Тодьский, который более месяца работал и строительстве укрепленного рубежа, «Я считаю себя мобилизованным защиту родины. В любую минуту гто выполнять любые задания». бр вб в… С пламенной речью выступила на заволе «Красный птамповщик» сварщицат.Гри­кова, проработавшая здесь 22 года: Лучший ответ нашим братьям и се­страм-дзержинцам торода Ленинграда - еще лучше работать, еще больше давать вооружения для Красной Армии, Я вношу предложение: в выходной день вы всем цехом на работу. Пусть фашисты по­лучат от нас лишнюю порцию смертн­ного оружия! А отдыхать мы будем потм. Весь цех поддержал предложение т.Грд ковой, и в выходной лень все вышли н работу. производ-Мы На собрании коллектива завода «Тка дые сплавы» работница т. Золкина зи ла: строили недавно укрепления. разговоре с одним красноарнейцем он сказал: «Ройте получше могилу прокляты гитлеровцам, а мы уж постараемся зак­пать их в этой могиле». На ряде предприятий рабочие стремят праклическим делом ответить на писмо ленинградцев, Токарь завода «Борец» Херувимов выполнял нормы на 190 прд про-220 проц. стремится стать трехсотником. Письмо трудящихся Дзержинского райн Ленинграда вызвало большой подем сре дзержинцев Москвы. У всех одно жельнн. дать фронту как можно больше продукци дать Красной Армии все необходимое дя быстрейшего разгрома и уничтожения г­леровцев. И. ФРОЛОВ. Секретарь Дзержинского райкома ВКП(б) гор. Москвы, j

ВОТ ОНИ КАКИЕ - НЕМЕЦКИЕ ГРАБИТЕЛИ И УБИЙЦ ВЦЫ Вдруг появляется «Мессершмитт». Он летит прямо сюда. В сердце - холодок. Где же наши? И это запечатлевается в душе, словно глубокая резьба на метал­ле: из невыразимой высоты стремитель­но и неотразимо пикирует на врага наш ястробок, Мгновенно возникают, словно го­лубоватые нити, трассы пуль. И как выразить радость и восторг, когда над твоей головой сталинский сокол стреляет и сбивает врага? А «Мессершмитт», клю­нув носом и нелепо перевалившись через крыло, уже падает, падает, падает, вот от него отделяется черная точка. Потом вспы… хивает купол парашюта. Только бы не удрал немецкий летчик в сосновом лесу!… 2. (От специального военного корреспондента «Правды»)  1.

движенио, вообужденные, шумные воо­гласы. Все поворачиваются в двери. Она входят бойцы. И они вводят еще немец­кого летчика. Рослый, рыжий детина в меховом ком­бинезоне -- летчик-наблюдатель с немец-- кого корректировщика. И как же ненави­дят наши фронтовики этот вражеский са­молет! Они надавали ему прозвища: Кривая нога! - Горбыль! Появление этого «горбыля» означает, что вскоре последует или налет бомбарди­ровщиков, или огневой налет минометов и артиллерии. А сегодня «кривая нога» сбита. На нашей передовой линии грянул гром аплодисментов и «ура», когда в воз­духе запылал «горбыль». Обер-фельдфебель Пенцен Андреас из Шлезвиг-Гольштинии, 28 лет, спасся на парашюте. Он, как и тот,-член «наци» с 1934 года; в авиации же с апреля 40-го года; драться стал на Восточном фронте. На поросшем рыжей шетинкой лице его­маска, мертвая, злобная маска равно­душия. Но никуда не упрятать ему ни страха, ни злобы. Хищно насторожены его огромные малиновые уши. Напряжены темнокаштановые зрачки. Длинные, как у первого, пальцы холеных рук вьются, вьются -- влажные от пота… И он тоже говорит о культурности не­мецкой армии: - В СССР немецкие войска ведут себя культурно. К населению мы особой любви не проявляем, но и население к нам осо­бой любви не проявляет. На занятой земле мы установили теперь настоящий мирный порядок. Ох, гадина!- с глубоким яростным выдохом выкрикивает женский голос. Оери проходит женщина. Да успокойся, Таня, успокойся!- Подруга обнимает Таню. Им проворно по­двигают стулья. Они садятся, не спуская глаз с немецких летчиков. Головы тех, словно под очередями пулеметного огня, глубоко уходят в плечи. Боец подает Татьяне кружку воды. Та пьет, и в тишине очень слышно, как нет, нет, да и стукнут зубы о край кружки. И каждый из нас ждет, ждет с замира­нием сердца страшных каждому мужчине-

воину женскит слее, А глвоа подруг Татрины, Нионсль блстани и стов, вперебой рассказывают они, только что вернувшиеся из немецкого тыла наши партизанки. В Волоколамске уже не одну неделю висят девять повешенных советских лю­дей. Они уже почернели и замерзли и все висят. Меж ними девушка пятнадцати лет. В Лотошине на виселицах висят сорок человек. Тут и мужчины, и женщи­ны. Одна женщина коммунистка, пред­седатель правления колхоза. После нео си­ротой остался ребенок. Немецкие солдаты грабят все. Белье все забирают. Валенки снимают с ног, С женщин на дороге снимают пальто, го­ловные платки. Враги все население забирают, сго­няют в сараи, держат там, пока сами не продвинутся. Держат по многу дней! Не кормят, отбирают последний кусок хлеба. Подруги говорят тихо. На лицах­мо­лодых и хороших глубокие насечки моршин. Глаза их сухие. Нет таких слез у поддрут, чтобы выплакать все горе, все ы, всо обиды, которые вынесли от немецких захватчиков обе эти подруги и­илНа Пемпы настороженно слушают перевод­чика, и у черного фельдфебеля на лбу, на лице появляются капли пота, а лицо его сереет от смертельного страха. Тон­кими посиневшими губами шепчет он: - Может ли это быть? Рыжий фельдфебель злобно отрывается: - Я об этом не слышал, я этого не видел! Чувство жгучей ненависти и презрения цепко хватает за горло. Что же это за «рыцари», у которых нехватает духу хоть на мгновенье глянуть правде в лицо и самим не лгать, а сказать, как оно было… В сердце, в душе звенят священные слова: - -Истребить всех немецких оккупан­тов до единого, пробравшихся на нашу родину для ее порабощения. Немецкие летчики, сгорбившись, мол­чат. И так ясно чувствуется: трупным смрадом несет от них, дьявольских слуг Вл. СТАВСКИЙ. своего кровавого «фюрера».

Сияет зимний солнечный день. На елях и березах сверкает пушистый иней. То­ненько и вкусно скрипит под ногами си­неватый хрусткий снег. Над крышами кол­хозных домов вьются мирные курчавые дымки. Мороз-красный нос, крепчая, по­щипывает щеки и уши, перехватывает дыхание, А ребята с визгом и хохотом катаются с горы на салазках, И хороша же ты, наша русская подмосковная зима! В сердце, в самую глубину вдруг удари­ла волна очарования, пахнуло воспомина­ниями далекого и милого детства. - Уж ты, зимушка зима, Ты холодная была… И вдруг в это волнующее и родное впе­чатление врывается прерывистый, словно захлебывающийся вой немецких самолетов. Как он омерзителен и гнусав! Тревога и злоба вздымаются в душе. Вой самолетов приближается. Бегите, спасайтесь, ребятки, с своими салазками, Что же вы там меш­каете, колхозницы, идущие от колодца с ведрами, полными воды? Бедь вас сейчас будут бомбить, а потом расстреливать из пулеметов немецкие убийцы и варвары! Они начали это на рассвете 22-го июня, и не было с той поры дня, чтобы не ли­лась кровь советских людей… Уже видны сбоку над лесом мрачные, похожие на синове неба на кресты бом­бардировщики врага. Они не одни, С прон­зительным свистом проносятся длинные «Мессершмитты». Все ближе вражеские самолеты, И вой их словно липнет к тебе, -- омерзительно и мерзко. Вдруг слух улавливает сквозь этот вой новый звук, Сердце радостно стукает: - Наши! Да, наши! Из бескрайней синевы воз­душного океана несется густое и чистос - серебряное гуденье. Ага! Фашистские бом­бардировщики трусливо заворачивают на­зад. Догоняйте, разите их, соколы! Взле­теть бы с вами! «Мессершмитты» бросаются навстречу, перехватывая удар, Возникает и переме­жается, скрываясь за стеной леса, воз­душный бой, Грозно ревут моторы.

Нет, не удалось ему скрыться в лесу, Он еще болтается на стропах парашюта, а в соснах его ждали наши фронтовики! И вот он сидит в домике у дороги, - озираясь злобно и бессильно, - фельдфе­бель Брей Георг из Керлеруэ, немецкий оккупант и убийца. Узкое лицо, курчавые волосы, крючко­ватый толстый нос и горбатая спина у этого арийца. Ему тридцать два года. С 1934 года он­член национал-социали­стской партии, с 1939 года служит в военной авиации, дрался в Голландии, с сентября на Восточном фронте, недавно был в Варшаве, оттуда прилетел на новом самолете, и - сбит был в первый же боевой вылет! Он сын инженера, окончил гимназию, и хотя говорит, что работал шофером,, руки его тонки, выхолены. Что же у него там, за этими бегающи­ми темно-серыми глазами? Товарищи наши засыпают его вопросами, он отвечает сло­воохотливо, а глаза шарят, шарят, ищут решения его судьбы. Да, он расстреливал советских людей. Но ведь это война. Он солдат, исполнял приказ. А с советскими людьми у него всюду, где он бывал, были самые лучшие, дружеские отношения. Ни о каких грабежах, ни о каких зверствах не может быть и речи! Немецкая армия - самая культурная, цивилизованная армия во всем мире! Через стены домика слышно шумное