4 ОКТЯБРЯ 1945 г., № 237 (10008)

ПРАВДА

3

Леонид ЛЕонов Когда заплачет Ирма  и не ся, неверный и беззаботный Фома! Вот что сделал фашизм из германской женщины. Не для сравненья, которое оскор­било бы вас, а лишь соскучась по вас на чужбине, я вспоминаю вас, милые женщи­ны и девушки Советского Союза, ровесни­цы Зои, работницы и героини, вынесшие наравне с мужчинами всю тяжесть победы над этой адской нежитью! Все под удимые очень разные и вместе с тем все онп--родня друг другу. Одинаковая эсэсовская рубашка у всей этой колоды, которою Германия решилась сыграть ва­банк на овладение планетой. В колоде недо­стает лишь тузов. Они сидят сейчас в оди­ночках нюрнбергской городской тюрьмы в ожидании такого же процесса. Судя по сообщениям иностранных агентств, они или судорожно рыдают, как Геринг, кото­рого, несмотря на похуденье, американская охрана зовет попрежнему - пузо, - либо благочестиво беседуют со священниками, как Ганс Франк, гаулейтер Польши, либо усиленно лечатся от несуществующих не­дугов, как рыжая дубина Риббентроп. Для исторического благополучия народов и для морального оздоровления мира необходимо. чтобы намечающиеся упущения Люнебург­ского процесса не были повторены и в Нюрнберге. Речь идет не о том, чтобы просто пове­сить этих бывших продавщиц, домохозяек и свихнувшихся немецких пейзанок. Если бы вопрос стоял лишь о возмездии или мести, стоило бы еще раньше законать эту шпану. Но человечеству слишком мало только воз­мездия. Пора нам приниматься за лечение самого недуга, настолько омрачившего свет­лый лик добра. При борьбе с болезнью не полагается ловить за хвост и истреблять каждого микроба в отдельности: надо стре­миться понять самое существо болезни. Так гот: в Люнебурге ни разу не было названо слово фашизм, не были прослежены при­чины заболеванья, и потому остается впе­чатленье, что на раковую опухоль сыплют не очень чудодейственный в таких случаях пенициллин. Будем надеяться, товарищи, что в Нюриберге научно поставят диагноз вслух назовут имя зла, хотя и повержен­ного, но, мне кажется, еще не обезврежен­ного целиком. История не простит людям, если и там станут судить лишь бывших коммивояжеров, незадачливых вояк и ожи­ревших летчиков, покусившихся на самые драгоценные права человека. При всем этом, однако, Люнебу небургский процесс имеет неоспоримое значение для европейской культуры и мировой безопас­ности. Он первый в ряду такого рода. Векоторая часть общественного мирового мнения не вполне доверяла сообщениям и актам нашей Чрезвычайной Комиссии. Они думали, что мы их пугаем!… Одна журна­листка призналась мне в этом. Тем более могла, значит, вонь Освенцима и Май­данека пересечь пространства не только Ат­лантики, но и Ламанша. Теперь мировая печать по локоть запускает руку в почер­нелую смертную рану бельзенских стра­дальцев. Ничего, гляди, щупай, удостоверь­А есть опасность, что подбитое зло упол­зет в темную нору, вроде Люнебурга, чтоб зализывать грозные, но не смертельные ра­И верно, еше не повисли палачи, а уже сообщения о процессе в мировой прессе пе­реехали на второстепенное место, да и те, скажем честно, состояли в большинстве своем из описаний красотки Ирмы и усме­шек Крамера, их тюремных камер и днэт п даже количества киловатт в прожекторах, светом которых залит зал суда. Уже приез­жие фотографы снимают у гимнастического зала, где идет суд, каких-то ласковых прус­ских генералов в отставке и берут ин­тервью о том, как Германия, убившая 26 миллионов, ни сном, ни духом не подозре­вала об этом. А ведь один лишь предсмерт­тый вздох этих жертв, слитый воедино, со­рвал бы крыши со всей Германии!… Но ни­чего, пусть старый английский бог рассу­дит всех этих фотографов, репортеров и вокатов: капля упала, капля оставила свой след на камне. Мы ходили по Бельзенскому лагерю ви­дели и трогали постолоот от дели и трогали. Мы постояли у оплывшей недавних сожжений крематорной печки, возле которой еще лежат по-братски ско­робленные детские туфельки европейского покроя и маленькие обгорелые русские ва­ленки. Тихо сейчас на этом сером вере­сковом поле. Где-то и что-то догнивает. Ве­тер покачивает истлевающие на высокой виселице веревки с блоками. Кощунствен­ный смрад человеческих костров давно впитался в листву и хвою обширных здеш­них лесов, Скоро их сорвет осенний ветер и затопчет в небытие. Сенсация кончается. А жаль, что так рано начал действовать равиодушный плуг людского забвеныя Я не обехал всей Германии, по думается мне, что Люнебург находится всего лишь в со­стоянии остолбенения, как от улара доской по харе; он всё еще не понимает, почему повалились на колени, казалось бы, «непо­бедимые» германские легионы. Поражение еще не дошло до сердца Люнебурга, вот почему и улыбается красотка Ирма. Гроза прошла стороной и даже не везде потрясла материальное благополучие Германии. Электричество действует, вода течет, по­лиантовые розы и герани, шедро удобрен­ные бельзенским пеплом, доцветают на ука­занных для того местах. Мимо катятся вы­сокие, запряженные сытыми лошальми ко­ляски с нараличными стерильной чисто­ты старцами, свершают праздничные про­гулки офицеры в полной форме, только без погон, бюргеры в шляпах с перышками. Они без волненья внимают с верхнего яру­са свирепым подробностям бельзенских убийств, от которых я пощажу тебя, мой читатель, - и хоть бы один из них закрыл лицо руками от сознания национального позора. Мы возвращались из Бельзена, и хоть бы один из встречных опустил перед нами глаза, хотя и видно было по всему, что мы ездили в гости к мертвым. Мы обошли также все эти Катцен-штрассы и улицы Святого Духа в Люнебурге и обрели украшенную свежими цветами могилу не­известного германского летчика, расстре­ливавшего таких же неизвестных детей на дорогах Англии и Белоруссии. Нет, миру недостаточно капитуляцип бывших парикмахеров и фотографов, пей­занок и кондитерских продавщиц. Нам нуж­но моральное разоружение гнуснейшей из идей. И гросс-капут Германии настанет лишь тогда, когда сбежит кроска с багрово­го, точно обожрался перца с порохом, лица Крамера и когда горько заплачет Ирма о своих злодействах. Грустно мне нынче на чужбине, милые товарищи мои! Есть такая заштатная провинция в Северо-Западной Германии, близ Гамбурга, под названьем Люнебург. Война не тронула никак этого тихого городишки, составлен­ного по старонемецкому рецепту-из тройки кирок, городского кегельбана и десятка крохотных отелей. Громить здесь нечего, и «летающие крепости», прямым ходом неся свой груз на Берлин, не оставили здесь по себе дурных воспоминаний. Сюда бежали со своими семьями гамбургские негоцианты, чтоб отсидеться от первой волпы возмез­дия. Это они чинно гуляют здесь со своими фрау, это их кроткие детки бесшумно ша­лят на улицах, и даже мухи здесь летают особые, мелкие благовоспитанные мути, не оставляющие следов на домашних предме­тах. Зато и скука в Люнебурге настоящая, немецкая, похожая на газовое удушье. Из таких уютных нор и вышла германская крыса в поход на житницы Европы. В Люнебурге отравился Гиммлер, В Лю­небурге была резиденция Риббентропа… Сомнительная слава! Так бы и тлеть Люне­бургу в его тысячелетней безвестности, еслт бы дополнительные обстоятельства не привлекли к нему теперь вниманья мировой прессы. Как бы застылый крик чудится в томительной люнебургской тишине, ко­торой не могут расшевелить даже визг и стремительный бег английских военных грузовиков, а цветы в палисадниках, как и лица здешних тетей подернуты одной и и лица здешних детей, подерпуты одной той же темчой трупной пленкой, которой долго еще не смоют чистоплотные немец­кие мамы и осенние дожди. Не один год стлался над Германией черный скверный дь из больших продолговатых печек, по­строенных здесь для сожженья человече­ского тела. Как при многих германских а пость дружной и сплоченной банды чтожившей свыше ста тысяч жизней. городах, при Люнебурге имелся свой кон­центрационный лагерь, один из тех, через которые Германия сбиралась профильтро­вать человечество. Бельзенская фабрика для переработки живого людского племени ввонючий и липкий тлен является почти зеркальным отражением -- лишь в умень­шенных размерах - других, более знамени­ты лагерей. Только здесь действовали не специальными аппаратами пыток и гази­рованья, хотя имелись они и в Бельзене, главным образом -- голодом. Бельзен -- гигантская морилка. Кормежка была тут не средством поддержания жизни, а сади­стическим продленьем смертной муки; в ус­ловиях Бельзена пуля эсэсовца могла счи­таться даром милосердия!… Сейчас в этом самом городке военный суд апглийской оккупационной зоны разбирает деятель­уни­Цифра эта, конечно, почти ничтожна в сравненьи с миллионными гекатомбами Майданека и Освенцима. Еще десятки таких тайников раскопают со временем на прост­ранствах Германии. Ничто уже не может умножить греха Германии перед миром, равно как ничем нельзя увеличить и пре­зренья мысляшего мира к гитлеровской Германии… К тому же бельзенская система морального и физического истребления давно знакома советскому читателю по прежним описаньям. Ализариновые черни­ла и человеческая речь бессильны передать длительное ощущенье душевной отравлен­ности, полученное нами при посешении этого гиблого места. Сам Дант не рассказал бы больше, если б его послали сюда кор­респондентом… Нет, кровь и пепел - пло­хая палитра для художника, который хочет глядеть в будущее; в таких случаях лучше всего слово предоставлять «катюшам». Но никогда не следует нам выметать из па­мяти, как сор, воспоминания об этих не­счастных, как лежали они вповалку в своих промерзлых бараках, без стона, без надежды, без жалобы, одичавшие, высу­шенные голодом так, что почти не пахли после смерти. - и как подымали пх в нухую ночь на «проверку», и они стояли под команду «смирно» от трех до девяти, и как текло длинное зимнее время, доста­точное для сумасшествия,и как упавших добивали кольями или рубили им головы заступами, как тыквы, и так было, пока холодное зимнее солнышко не прерывало этой утренней зарядки палачей… Лагерем заведывал Иозеф Крамер, гаупт­штурмфюрер бычьего веса и внешности, ныне сидящий в десяти шагах от нас. Вос­точная Европа и моя Родина также имеют право на жизнь этого эрзац-человека. Если даже при огромной норме смертности в Бельзонском лагере всё же осталось че­тыре тысячи русских, сколько же всего за­копано их в белых сыпучих бельзенских несках!… Кроме того, свою тренировку в этой области Крамер начинал в Освенциме, иимя его особо упоминается в актах нашей Чрезвычайной Комиссии. В Бельзене оп проработал всего полгода, и только потому механизация смерти и производство покой­пиков не были поставлены на освенцим­скую высоту. Конечно, к трем его орденам Гиммлер подкинул бы и четвертый, если бы Красная Армия своевременно, взятием Берлина, не обрубила головы фашистской Германии, а шестьдесят третья противотан­ковая английская батарея не ворвалась за колючую проволоку Бельзона. Пресса всего мира называет Крамера чу­довищем: это неверно. Такое слово заклю­чает в себ понятие исключительности, до­стойной удивленья. Крамер был не один в Германии, их было не сто, даже не тыся­ча. В Германии было налажено серийное их производство. Этому теперь не надо удивляться, это надо изучать, чтобы пред­отвратить их вторжение в мир в будущем. Нет, Бельзенский лагерь есть обыкновен­ное в Германии явление, как и сам Крамер есть просто скотина в чистом ее встестве, бившая сапогом в живот русских женщин, скотина безжалостная и хитрая. Писать о ней вполне противно, и полагается скорее давить ее в двойной, для надежности, пет­ле, но прежде следует назвать ту страшную яму, откуда этот зверь вылез на белыв свет. В опустошительных прогулках по лаге­рю его обычно сопровождала постоянно сменявшаяся часть его гнусной оравы, ку­да входили мужчины и женщины, убийцы учеными дипломами европейских универ­ситетов и просто даровитые в данной об­ласти самоучки. Мы достаточно читали в них и от многих из этой нечисти велико­лушно избавили планету. Перо советского журналиста имеет более почетные и сроч­ные темы в разоренной и пошатнувшейся Европе, чем создание портретной галлереи даже выдающихся некрофилов и громил. По эти экземпляры пордической расы яв

Московский угольный бассейн перед зимой

Письмо на родину

За время Великой Отечественной войны Московский угольный бассейн увеличил добычу угля больше чем в два с половиной раза по сравнению с довоенным уровнем. В настоящее время бассейн дает стране более 30 тысяч тонн угля в сутки. 14 но­вых шахт вступило в строй за годы войны. Повседневно помогая Мосбассу, Москов­ский комитет партии, хозяйственные и об­щественные организации столицы оснасти­ли его новейшей техникой и создали все возможности для его дальнейшего развития. Бассейн в годы Отечественной войны оказывал огромную помощь фронту, Ро­дине. И сейчас, с переходом на мирное строительзтво, бассейн призван удовлетво­рять все возрастающие потребности в угле  Московской области и центральных районов страны. - Сейчас, - заявил корреспонденту «Правды» начальник комбината «Москво­уголь» тов. Лебедков, - шахты бассейна деятельно готовятся к тому, чтобы беспере­бойно работать в зимних условиях. Основным в подготовке к зиме является приведение в порядок всей поверхностиНе утепление копров, зданий, подемных ме­ханизмов, бункерного хозяйства и, что ссобенно важно, механизация топливных складов, которая обеспечит пормальную приемку добытого угля при любых усло­ВияХ. В зимнее время решающее значение име­ет состояние электросети. Поэтому вся она приводится в порядок -- капитально ремон­тируется более 20 километров электросети. В полную готовность приводится также котельное хозяйство: ремонтируется 53 и заново монтируется 12 новых котлов. В Мосбассе широко развита сеть желез­нодорожных под ездных путей к шахтам. Состояние этой сети будет решать успех своевременной отгрузки и доставки угля потребителям. Под ездные пути на случай снежных заносов ограждаются щитами, соз­даются специальные бригады по очистке путей от снега. Наиболее успешно идет подготовка к зп-

ме на шахтах №№ 1 и 4 треста «Молотов­уголь», №№ 13 и 20 треста «Красноар­мейскуголь», № 27 треста «Сталиногорск­уголь». Здесь хозяйственные руководители отлично понимают все значение работы в условиях зимы и показывают образцы п д­готовки к этому ответственному периоду. 0 подготовке к зиме на шахте № 1 тре­ста «Молотовуголь» начали заботиться еще с лета. Прежде всего хорошо утеплен вентиляционный ствол, он обшит тесом. Двойная обшивка произведена в надшахт­ном строении главного ствола. На очереди ремонт бункеров и котельной. Угольщики не только готовят к зиме шахты, но и оказывают в этом действен­ную помощь железподорожному транспорту НКПС, обслуживающему бассейн. Так, нз­пример, многие шахты и тресты Мосбасса взяли шефство над паровозами Узловского и Сталиногорского отделений Московско­Донбасской железной дороги. Паровозные бригады обеспечиваются всем необходимым для нормальной работы: утепляются депо, паровозы и т. д. меньшее значение мы придаем под­готовке к зиме жилищного фонда и обще­ственно-бытовых учреждений (общежития, столовые, клубы, красные уголки, наряд­ные). - К предстоящей зиме Московский угольный бассейн подходит подготовлен­ным для того, чтобы обеспечить выполне­ние государственных заданий по добыче и отгрузке угля при всех условиях, - гово­рит в заключение тов. Лебедков. Эта уверенность основана на серьезной работе, проделанной комбинатом в послед­ние месяцы. Но надо помнить, что не всё начатое уже доведено до конца. В ближай­шие недели необходимо закончить все ре­монтные работы на шахтах и особое внима­ние обратить на состояние жилищ шахте­Сталиногорск. ров. Тут никакие недоделки прощены не будут! л. мИТнИцКИй. (Спец. корр. «Правды»).

ляются образцами социального вещества, из которого была построена фашистская Германия, и потому полезно хотя бы не­скольких из них рассмотреть в присталь­ную лупу художника. По женщине, по ее облику и морали, по ее месту в обществе можно судить, наравне с другими признаками, о физическом и нравственном здоровье государства. Это ей поручила природа величайшее дело рожде­нья и первичного воспитанья своих зав­трашних граждан. И вот перед нами девят­надцать женщин, застигнутых на преступ­леньях, на которые не способно и животное. …Итак, возьмем лишь трех этих современ­ных германских «героинь», из которых са­мой старшей - Жоане Борман - пятьде­ст два, а самой молодой, Ирме Грезе, толь­ко двадцать один год. снегоочиститель, людское запомнили пый Первая из них­проворная, без единого седого волоса, обезьянка, решившая на склоне лет послужить своему фюреру, Род­ства с нею устыдился бы сам паскудный немецкий чорт. С ее темного лица, кажется, еще не сошел загар от крематорной печки, у которой любила постоять эта скромная домо­хозяйка, слушая, как скворчит и пузырится там человеческое там человеческое ре жарево. Она н а не убивала а не убивала сама, она лишь сортировала одежду бель­зенских жертв, еще теплую от владельцев, пока те бились в корчах и синели под ду­шевыми кранами газовой камеры. Она так­же сортировала женщин, отбирая слабых на газовую смерть, а привлекательных - в публичные дома для немецких солдат. Ее единственной слабостью было потравить волкодавами какое-нибудь занумерованное человеческое существо, уже неспособное к бегству, уже непригодное в лагерном хозяй­стве. 0, стоит только представить себе, как пошлепывала детишек эта тихая немецкая бабушка, отправляя их в крематорий… Вот гаснет свет в зале суда, и на крохотный эк­- ран ложится вещественное доказательство обвиненья, двадцатиминутный фильм, где запечатлен, так сказать, в поученье потом­кам, апофеоз древней германской культуры. Незабываемые картины подсмотрел армей­ский киноглаз тотчас по освебождении Бель­зенского лагеря. Происходят торопливые по­хороны тринадцати тысяч трупов, уже ут­ративших человеческое подобие и с черны­ми впадинами, это ножами из консервных банок выкраивали себе пищу одичалые бельзенские людоеды. Мордатые эсэсовцы и их грудастые марухи таскают на себе, ух­ватясь за шею или ногу, раскорякие мерт­вые тела своих жертв, с одуревшими гла­зами, в изнурительном поту они таскают их без конца в длинный, неописуемый овраг, и кажется, что трупным запахом наполняется зал суда. Могучий английский буллдозер, p. сгребает распадающееся месиво, и похоже - мертвые шеве­лятся всяко и привстают, чтобы их павеки живые… Потом опять - внезап­электрический свет, и видно всем, как украдкой зевает старушка Борман, темной грешной своею лапочкой прикрывая рот. Бабушка скучает. Какова выдержка этойны.   старушки даже на очной ставке с мертве­пами! Почти рдлом лею пок томером девятым далая модолелькая подлая Ирма Грезе. Это крестьянская дочь из Тюрингии, прошедшая нацистскую школ­ку. Иностранные журналисты, богато представленные на процессе, наперебой бо как «хорошелькую белоку­рую бестию». Мягко говоря, такое опре­деление страдает легкомыслием и даже по­просту плохо в профессиональном отноше­нии. Маску зверя они приняли за человече­ское лицо. Благообразность Ирмы еще ужаснее явного уродства всех этих косо­глазых дегенератов и человеко-рысей с подпаленной шерстью. Это Горгона, рагри­мированная под Гретхен, самая лютая в ла­герях Бельзена и Освенцима, где она дол­гое время заведывала одним из смертных цехов, Неловоерных пехов. Недовольная старинными способами уничтожения, имея вкус к делам такого рода, она изобретала новые виды казней. Ее брови сведены, намертво стиснуты губы: ее водянистые, воспаленные и навыкат глаза, как бы набухшие ужасными виденья­ми, смотрят подолгу и не мигая, как наве­денный пистолет. Наверно, дети падали за­мортво под этим взглядом. Она брезгливо улыбается, когда слишком уж добросовест­ная защита вступает в длинное препира­тельство с судьями о приглашении каких­то ученых знатоков международного пра­Когда ее уводят из здания суда в тюрем­ный грузовик, кто-то из этих приличных, лакированных пемцев, шпалерами стоящих вдоль улицы, кричит ей: - Боишься, Ирма? И она роняет сквозь зубы: Нашим юристам было бы гадко высту­пать защитниками в процессе такого рода. Защите было бы более к лицу лишь по­мочь судьям разобраться в обстоятельствах преступленья и прежде всего -- начертать перед миром родословную великого злодей­ства, искалечившего души этих когда-то человекоподобных существ. В Люнебурге защита действует иначе и, надо признать, без особого блеска. Она находит в себе решимость расспрашивать свидетельницу, еле стоящую на погах, о приметах собаки, ксторая рвала ей тело, или о длине и весе дубины, которою ей почти перерубили руку. - Нет. - Не могу сказать… я ее только чув­ствовала, - еле слышно отвечает жертва. Нет, видимо, есть над чем улыбаться Ирме Грезе в Люнсбургском процессе! Между этими двумя сидит Герта Элерт. Едва взглянув в глаза суду, вся помертвев, ва, словно совести сидящих здесь почтен­пых английских генералов недостаточно для изобличения злодейства. сна валится с ног, полагая, что с ней сей­час станут делать то самое, что делала она сама, когда к ней вводили очередного бельзенского узника. Вот улика!… Кроме Бельзена, она хорошо потрудилась в Равен­сбруке, в Майданеке и Освенциме. Ее отеклое лицо бледно, словно она наелась трупятины; в нем особо запоминается длин­ный, от уха до уха, рот, который изредка сводит судорога зевоты. Жаба показалась бы творением Фидия в сравненьи с этой тварью… Словом, матери мира, благодарно улыбнитесь солдатам Обединенных наций, что охранили ваших малюток от этих бело­курых зверей!

B Московском центральном художе­ственно-промышленном училище нача­лись занятия. На снимке­в классе лепки. Фото А. Устинова.

29

32

Герой Советского Союза­председатель колхоза УФА, 3. (Корр. «Правды»). В Куюрга­зинский район в свой родной колхоз вер­нулся Герой Советского Союза тов. Кужа­ков. Члены сельхозартели имени Чкалова избрали своего земляка председателем кол­хоза. Тов. Кужаков по-фронтовому взялся за хозяйственную работу. Под его руко­водством артель успешно завершила убор­ку урожая и первой в районе выполнила государственный план хлебозаготовок. 

0

Con

t,

Col

39 килограммов мёда с одного улья ЯРОСЛАВЛЬ, 3. (ТАСС). Большой попу­лярностью пользуется в области пасека колхоза «Новый путь», Ярославского рай­она. Около 15 лет работает на ней пчело­вод И. Я. Кононов. За последние два года он увеличил количество ульев в артели в 2,5 раза. В прошлом году с каждого улья здесь получили по 31 килограмму мёда, а в ныпешнем -- по 39 килограммов. Турбина для Одесской электростанции ы»). Город­ОДЕССА, 3. (Корр. «Правды»). ской энергокомбинат получил новую турби­ну, с пуском которой мощность энергети­ческой базы Одессы достигнет 60 процен­тов довоенной. Коллектив энергетиков с воодушевлением взялся за установку турбины. Круглые сут­ки ведутся бетонные работы. Рабочие обяза­лись закончить монтаж к 1 января - на три месяца раньше срока 

ве

иб мы

жет

Гражданская продукция Завод истребительных самолетов получил задание приступить к выпуску некоторых видов гражданской продукции. В одном из цехов происходит сборка металлических никелированных кроватей. В другом цехе изготовляются катеры для речного флота. Штамповочный цех из отходов производства выпускает чайные и столовые ложки, топо­ры, бельевые баки, В столярнсм цехе изго­товляются детские игрушки. Ряд цехов вы­полняет большие заказы на записные части  к тракторам и сельскохозяйственным маши­нам и оборудование для Метростроя и гa­вопровода Саратов - Москва. B беседе с корреспондентом «Правды» директор завода тов. Журавлев сообщил: - Учитывая потребность страны, наш завод, наряду с выполнением своих заданий в сбласти авиационного произведства при­ступил к выпуску гражданской продукции предметов широкого потребления По утвер­жденному Наркоматом авиапромышленно­сти плану в четвертом квартале этого года наш завод выпустит 120 катеров, 400 бай­дарок, 3.500 кроватей. Кроме того, мы из­готовим 5.000 комплектов детских игрушек и 200,000 ложек.

на авиационном заводе Выпуск гражданской продукции потребо­вал перестрейки отдельных цехсв и созда­ния ряда новых мастерских (по никелиров­ке, декоративной окраске и т. д.), соответ­ственно их оборудовать, наладить производ­ственные процессы и научить рабочих да­вать продукцию грочную и красиво отде­лэнную. Наш катер «КС-1» («Крылья Советов») представляет собой шестиместный полу­глиссер с обычным автомобильным мотором Герьковсксго авгозавода. Он развивает ско­рость до 40 километров в час. Управление катером простое. Мы уже получили заказы на такие катеры от Моссовета, Наркомреч­флота и других организаций для перевозки пассажиров. Завод выпускает два типа металлических кроватей с деревянной спинкой­краше­ные и никелированные. Руковсдство гражданским производством возложено на специально выделенных ве­дущих инженеров и конструкторов, кото­рые разрабатывают технологию, чертежи и технические условия. На заводе сейчас проводится конкурс на создание новых об­разцов ширпотреба из отходов.

ст е с радал Потер! овски ов пре­о ил. му. одр­преля - ий­но рте­мей­Дер ель­по ль­вы­ви­рга­вра­ы и ман­ден , мец­про­пи­вет­Чер­ла ион­ера­не­на не 30- H 3p8-

Музыкальное образование в Литовской ССР ВИЛЬНЮС, 3. (Корр. «Правды»). В Со­ветской Литве работают две государствен­ные консерватории и несколько средних музыкальных учебных заведений. Вильнюсская государственная консерва­тория готовит музыкальные кадры на пягн факультетах: фортепианно-органном, во­кальном, оркестровом, теоретико-компози­торском и дирижерско-хоровом. Обучается в консерватории 180 студентов. При коч­серватории имеются музыкальное училище и музыкальная школа-десятилетка.  

B столичных союзных ТБИЛИСИ

театрах республик

опаздывает на сутки» Рыбака и Савченко, «Лисички» Хелман и «Почему молчал» Бен­нета. БАКУ

К двадцатипятилетию установления со­ветской власти в Грузии, которое испол­няется в феврале 1946 года, Тбилисский го­сударственный театр оперы и балета имени Палиашвили приурочивает постановку двух новых произведений грузинских композито­ров: опевы Мшвелидзе, написанной на тему псэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», и балета Киладзе «Синатле» (по сказке-фесрии Иосифа Гедеванишвили). Бу­дут также поставлены театром классиче­ские оперы «Борис Годунов» Мусоргского и «Отелло» Верди. Из шести новых пьес, которые покажет театр имени Марджанишвили, две написаны на темы Отечественной войны: драма «Сила жизни» Гогуа - о героической борьбе за Родину подводников-черноморцев и комедия Келба­киани «Достойная награда» - о возвраще­нии с фронта на родину бойца-грузина. Тбилисский драматический театр имени Руставели эткрыл сезон историко-героиче­ской пьесой Шаншиашвили «Арсен». Идут репетиции пьесы Соловьева «Великий го­сударь», которую ставит народный артист ССССР Васадзе. В роли Ивана Грозного вы­ступят народный артист СССР Хорава. Пять новых спектаклей покажет Тбилис­ский русский драматический театр имени Грибоедова: «Плоды просвещения» Толстого, «Гсрячее сердце» Островского, «Самолет

ад-ского Экономия от рационализаторских предложений НИКОЛАЕВ, 3. (Корр. «Правды»). Под­ведены итоги социалистического соревнова­ния инициаторов и изобретателей Николаев­кораблестроительного завода имени 61 коммунара. За первые шесть месяцев текущего года экономия от рационализатор­ских предложений составила 267 тыс. руб­лей. В августе экономия достигла 62 тыс. рублей, в сентябре она возросла до 70 тыс. рублей. По следам материалов «Правды» О бюрократическом отношении в ЦК профсоюза рабочих тяжелого машиностроения к заявлению члена профсоюза т. Стасенко Заслушав сообщение компссии, проверяв­шей факты, изложенные в фельетоне т. За­славского «Красоты стиля» («Правда» от 21 сентября с. г.), секретариат ВЦСПС считает, что обвинение председателя ЦК профсоюза рабочих тяжелого машинострое­ния т. Гранкина в бюрократическом отно­шении к просьбе больного члена профсоюза т. Стасенко полностью подтвердилось. Президиум ЦК профсоюза прошел мимо этого возмутительного факта и неправиль­ного поведения т. Гранкина и своевременно не исправил допущенную ошибку. Секретариат ВЦСПС постановил: 1. За бюрократическое и бездушное от­ношение к заявлению члена профсоюза т. Стасенко, за притупление чувства ответ­ственности за работу по удовлетворению неотложных нужд рабочих председателю ЦК профсоюза рабочих тяжелого машино­строения т. Гранкину Р. М. об явить стро­гий выговор. 2. Указать Президнуму ЦК профсоюза на отсутствие контроля с его стороны за свое­временным и чутким разрешением в ЦК профсоюза заявлений и жалоб рабочих и служащих. 3. Предложить Президиуму ЦК созввать­в октябре с. г. пленум ЦК профсоюза, на котором обсудить доклад Президиума о ра­боте по рассмотрению в ЦК профсоюза заяв­лений и жалоб рабочих и служащих и во­прос о бюрократическом отношении т. Гран­кина к заявлению т. Стасенко. 4. Предложить председателям ЦК проф­союзов и заведующим отделами ВЦСПС лич­но рассматривать поступающие заявления и жалобы трудящихся не более чем в 3-дневный срок, припимать по ним кон­кретные меры и о принятых мерах без за­держки сообщать рабочим и служащим, по­давшим заявления. 5. Предложить Центральным комитетам профсоюзов обсудить настоящее постанов­ление на очередных заседаниях президиу­мов ЦК и принять меры к устранению не­достатков и улучшению работы профсоюз­ных организаций по рассмотрению заявле­ний и жалоб рабочих и служащих.

Азербайджанский государственный опер ный театр имени Ахундова откроется опе­рой народного артиста СССР Узеира Гаджи­бекова «Кёр Оглы». Театр подготовил к постановке оперу советского композитора Б. Зейдмана «Маскарад», новую оперу молодых композиторов Караева и Гаджиева «Вэтэн» на тему Великой Отечественной войны, а также оперы «Снегурочка», «Фауст», балеты «Гыз Галасы» и «Лебединое озеро». Театр русской драмы открывает сезон пьесой Горького «Варвары». В репертуаре «Последняя жертва» Островского, «Он при­шел» Пристли и другие пьесы. Азербайджанский государственный дра­матический театр ставит новую пьесу Самед Вургуна «Инсан», которая отображает патриотизм и мужество советского чело­века. Театр покажет пьесы: Сабит Рахмана «Ашнавар», «Нушабе» Абдулла Шаига, «Бесприданницу» Островского. РИГА

Государственный русский драматический театр на открытии сезона показал рижанам премьеру В. Лациса «Невестка». Пьеса отображает жизнь Латвии в годы немецкой оккупации и борьбу партизан с гитлеровцами и их пособниками.

Продано без денег… ную бочку, и другие начальники Круглян­ского райсна стали оказывать особое вни­мание колхозу «Маяк». Ежедневно в канцелярию колхоза посту­пают записки самого лирического харак­тера: «Председателю колхоза тов. Гайдук. Прошу отпустить для меня одного поросен­ка. С приветом! Председатель районного со­вета депутатов трудящихся Н. Сушков». «Отпустите для меня огурцов и помидо­ров и подготовьте хорошенького коня для поездки в Могилев. С товарищеским приве­том нарсудья Дингалев». Более грозное начальство пишет так: «Пшеницы, ячменя, овса - 25 пудов. Прошутинский». Или: «Выдать овса 20 килограммов. Марфин». Уже «продано без денег» колхозом «Маяк» картофеля и овощей 300 пудов, зернопродуктов - 80 пудов, поросят­22 головы. C наступлением осени колхоз «Маяк» действительно стал маяком, на который держат курс все райлюбители поживиться чужим добром. Колхоз фактически превращен в подсоб­ное хозяйство районного начальства. По распоряжению председателя Круглянского сельсовета Тимаховича систематически в сельсовете круглосуточно дежурят два колхозника на случай, если начальству «вдруг что-нибудь потребуется». Словом, районная бочка оказалась без­донной… B. БУРНОСОВ.

малинЫкия ФЕЛЬЕТОН

итги… Руководящий районный товарищ вызвал к себе в кабинет председателя колхоза «Маяк». - Вот что, товарищ Гайдук… Примите к сведению и руководству… Короче говоря, чтоб через два дня у меня на квартире стояла бочка. - Бочка? - удивился Гайдук. - Да. Бочка. Сами знаете, осень… Чу­десная пора. Как это там у поэтов сказано: Осень золотая, Ты нам принесла Полны огороды Всякого добра. - Что и говорить, товарищ Федькин. Кстати, у вас, товариш Гайдук, ка­жется, полно этого добра -- и огурчики, и капусточка, и помидорчики, и картошечка. - Да, есть всякая всячина, --- отвечал председатель колхоза, а вот насчет бочки ничегс не выйдет. В колхозе бочек нет. - Как! Что вы сказали? Вы, Гайдук, забываете, с кем разговариваете. Извольте выполнять распоряжения. Кончено. Можете На поиски бочки для Федькина были колхозом посланы курьеры во все концы. Ищи - и обрящешь: бочка была найдена. 1.460 рублей выложил колхоз «Маяк» наличными за эту бочку. Но не стоять же бочке пустой. Раз есть кузов, то должны быть и грузди. Через несколько дней счето­вод колхоза «Маяк» отметил в своей книге: «Продано без денег тов. Федькину капу­сты 300 килограммов, картофеля 500 кило­граммов, помидор 110 килограммов». Равняясь на Федькина и его вместитель-

p­100- тер-

ет

fol j1.

j)