ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР Герой Советского Союза гвардии капитан колхозе «Новая жизнь» Ленинского фронтовиков. Г. П. Романюк на новогодней ёлке в района Московской области среди детей Фото н. Петрова.

СРЕДА, 3 ЯНВАРЯ 1945 г. № 2

3

(8612)

На строительстве газопровода Саратов-Москва  Тамбовской, Пензенской и Московской областей

На своём берегу Зимою обязательно ловили птиц. Лобили их силками из конского воло­са, туда сыпали семечки или просо. Пти­ца начнет клевать и попадет лапкой в петлю. Подбежишь к силкам, а там сне­гирь или синица суетится, лапку дерга­ет, ты в руки птицу возьмешь, она сразу притихнет и только головкой вертит. А кругом тишь, стоят елки в снегу, из-за куста вдруг выскочит заяц, толстый, в новой шерсти, и помчится по сугробам. Река замерзла и сезжаешь туда на са­лазках прямо с горки. А летом в реке ры­бы видимо-невидимо, берега зеленые, тут тебе и трава, и мята. Когда были живы отец с матерью, мальчику жилось совсем хорошо. Но мать и батя умерли в один год. Тут все пош­ло прахом, как в дурном сне. Мальчик остался со старшими - сестрой и бра­том, - и вдруг началась война, и брат уехал из дому, на фронт. Теперь в хате былю только двое, сестра и мальчик, хозяйничать они не умели. В тот год реке ловились щука и язь, и лещ, но ду­ша даже к рыбной ловле не лежала. Се­стра все собиралась в Москву, на завод; осенью, наконец, решилась и уехала, за­брав с собою маленького брата. Звали мальчика большим, солидным именем: Тимофей, Ему было одиннадцать лет, и он был вполне уверен, что многое и в повидал в жизни. Но, приехав в Москву, он так растерялся, что два дня совсем не выходил на улицу: боялся. Больше все­го его пугал грохот, обилие чужих лю­дей, которые, торопясь, бегут в разные стороны. Постепенно он привык и к шу­му, и к метро, и к тому, что в таком боль­шом городе, как видно, нет ни одной ко­ровы. По ночам стреляли пушки. Всех детей стали отправлять из Москвы, но он не захотел поехать в чужое место. Тогда сестра отправила его обратно в деревню. В деревне все уже было не то. Он жил у крестной, очень скучал без сестры и всё писал ей письма: «Возьми меня за ради бога в Москву отсюда…» Сестра на письма не отвечала. Тогда он убежал из деревни и сел в поезд, идущий в Москву, Когда он пришёл в общежитие к сестре, ему сказали, что она уехала вместе с за­водом из Москвы на Урал. Несколько дней он пожил в общежитии, а потом решил сам устраивать свою судь­бу. Он был один, совсем один на свете. Он шел по Москве в больш льших братниных валенках, ему хотелось плакать, но он крепился и только сердито откашливался, как отец. В ремесленном училище, куда он пришел, чужая тетя посмотрела на него сквозь очки усталыми глазами и сказала: надо. - А мне негде расти, - сказал он и опять сердито откашлялся, Тетя посмот­рела на него внимательней, расспросила обо всех его делах и потом сказала: -Приходи завтра утром. Определим тебя в хорошее место. А когда подрастешь, опять придешь к нам, ладно? Ладно, сказал он, подумав. Утром тетя привела его в детский дом на Крым­Все вокруг было чужим. ской площади. Вначале он молчал и не дружил с ребятами. В спальне рядом с ним спали два брата Рыбины -- Толя и Вова. Мать их погибла от бомбы. Отец был на войне, от него приехал один военный, мальчики и все рассковала. От отна прашло отца. Рядом с кроватями братьев Рыбиных письмо, и даже маленький Вова громко плакал, когда бабка его читала. А через месяц с фронта прислали все документы стояла кроватка Володи Голубенкова, у которого отец и мать умерли в Лениц­кровать Вити Мухина мальчика, редко подымающего глаза. Отец его погиб на фронте, а когда ма­ленький Вова спросил его о матери, Ви­тя сказал коротко: - Она умерла. Вова. ми, тя как сестра. … А как ее хоронили? - спросил - Нашу маму хоронили с цвета­музыканты на трубах играли… - Я сам ее похоронил, -- сказал Ви­глухо. - Один. Он стоял, опустив глаза, и молчал, и товарищи больше его ни о чем не спро­сили. Так они жили, пять мальчиков, обез­доленных войною, жили среди других детей, каждый из которых узнал свою беду. Но был ли дом, приютивший их, домом горя? Нет, это был дом тепла, или дом, где строят будущее. Постепен­но мальчики отогревались в этом доме и уже не молчали, как раньше, и уже Тимофей, не утерпев, обяснил товари­щам, как надо ловить зимой синиц, а Толя Рыбин показал фокус с тремя спич­ками. Уже они знали, что директор дома, Евдокия Филипповна, строгая, но добрая, а вожатая Мария Артамоновна веселая такая, всегда смеется, ласковая, Дни шли, мальчики становились стар­ше. Они совсем привыкли к вожатой, к товарищам, к своей кровати, к тому, что каждый день о них кто-то думает и забо­тится. Но они выросли, и настал час, ко­гда мальчики оставили детский дом со всем милым и привычным, что в нем было, и поступили в ремесленное учи­лище. И вот я сижу сейчас в ремесленном училище № 7, и против меня сидят четы­ре ремесленника - Тимофей Лаптев, Володя Голубенков, Витя Мухин и Толя Рыбич. Они в форменных курточках, в крепких башмаках, в ушанках. Это обыкновенные подростки, сметливые, шу­стрые, с веселыми глазами. С утра их учат в училище ремеслу, потом они обе­дают, ходят на лыжах, потом занимаются теорией. Живут они в общежитии, в учи­лище есть хорошая библиотека, кинозал. Работник училища обстоятельно расска­зывает: Обед таким путем: первое, рое и на третье суфле. Ужин, значит, та­ким путем: каша и чай. Завтрак у нас та­ким путем: обязательно горячее блюдо… Ребята и сами непрочь о себе расска­зать. Они общительны и доверчивы, как дети, не знавшие горя. Они попрежнему уверены: мир устроен так, что о них обязательно кто-нибудь позаботится. В них очень точно обозначено чувство до­стоинства Каждый из них узнал такое горе, какое могло бы оказаться не под силу и взрослым плечам. Вероятно, никто из них не подозревает, что все склады­валось именно так, чтобы раздавить, рас­наших глазах произошню чудо, обывао­венное чудо, к которому все мы привык­ли, ибо его совершает большая, добрая щедрая страна. Никто не может вернуть этим детям отца и мать. Но им вернули детство. Им вернули и смех, и спокойный сон, Гроз­ные годы войны они прожили под кры­лом родины. Перед лицом родины у них есть одна, отличающая их примета: сирот­ство. Несчастье пришло к ним рано. Но сквозь мрачный мир беды их провели и вывели на другой берег. Детский дом стал для них семьей. Они ходят сейчас туда в гости, и их встре­чают, как родных. Двое из них полагают, быыьше раковались, по ходят одисаново часто все четверо, а иногда даже остают­ся в детском доме ночевать и спят в большой спальне со старыми друзьями. Утром они снова бегут в училище, на свой берег. Вот этот берет тростой, чистий и мый, и они стоят там, в форменных своих куррточках и толстых башманах, вихра­стые, с упрямыми затылками, с руками в ссадинах и чернильных пятнах, стоят так спокойно и так крепко, как если бы не было на свете ни беды, ни Татьяна ТЭСС.

Советов Саратовской, Рязанской, з Сейчас территория, по которой прой­дет газопровод, покрыта еще снегом. Но недалек тот день, когда на восьмисотки­лометровом протяжении трассы широким фронтом развернутся земляные и другие строительные работы, когда почти по прямой линии от Саратова до Москвы землю прорежет глубокая траншея для стальной трубы. Уже геперь на отдельных участках полосы отчуждения линии га­провода можно заметить оживление. Днем и ночью не прекращается жизнь у Елшанско-Курдюмовского газового ме­сторождения. Здесь полным ходом идут работы по окончанию постройки так на­зываемого малого газопровода, соединяю­щего Елшанско-Курдюмовское месторож­дение с некоторыми крупными предприя­тиями Саратова и его окрестностей. Длина малого газопровода около 30 кп­лометров. Его пропускная способность около 1 миллиона кубометров газа в сут­ки. Он пересекает в нескольких местах линию железной и шоссейных дорог, трамвайные пути и т. д. Здесь на малом газопроводе, который сдается в эксплоа­тацию в январе 1945 года, проходит «производственную школу» немало буду­щих строителей газопровода Саратов - Москва. На ряду с этим сейчас широко начата подготовка специалистов, нужных строи­тельству. Особое внимание уделяется подготовке мастеров буровых работ, свя­зистов, монтажников, шоферов и рабочих других квалификаций, необходимых для строительства газопровода. На ряду с ручной сваркой на строи­тельстве предполагается использовать усовершенствованные сварочные маши­ны. Они позволят значительно повысить производительность сварки (до 100 сты­ков за смену) и обеспечить высокое ка­чество работ. Если сложить вместе все швы, которые предстоит сварить на тру­бах газопровода, то окажется, что длина такого шва превысит сто километров. Электросварщиков для газопровода гото­вятв Саратове и в Москве на крупных предприятиях, в институтах, в мастер­ских. Как известно, вдоль газопровода будет построена линия связи. На время строп­тельства она обеспечит четкую диспетче­ризацию всех работ. После постройки га­зопровода линия связи будет обслужи­вать его эксплоатационные нужды и с Москвой. Контора связи уже созда­на. К июню текущего года телефонная ли­ния должна начать действовать. В настоя­щее время в срочном порядке производит­ся заготовка 30.000 столбов. В ближай­шие недели их начнут развозить вдоль на трассы. *

Чего ждут строители от местных

С большим интересом встретили трудя­щиеся города Москвы, Саратовской, Ря­занской, Тамбовской, Пензенской и Мос­ковской областей решение Государствен­ного Комитета Обороны о строительстве газопровода Саратов Москва. Руководи­тели советских организаций областей, по территории которых пройдет линия газо­вой магистрали, на страницах «Известий» заявили о готовности оказать всемерную помощь строителям и тем самым обеспе чить постройку газопровода в короткие сроки. В беседе с корреспондентом «Извес­тий» начальник строительства газопро­вода Саратов - Москва генерал-майор инженерно-технической службы В. А. Пачкин в кратких чертах охарактеризо­вал конкретные требования, которые мо­гут быть сейчас предявлены местным Советам областей, по территории которых пройдет газопровод. - На трассу должно быть подвезено огромное количество самых разнообраз­ных материалов для постройки компрес­сорных станций, подсобных помещений и т. д К числу грузов, которые надо развезти по трассе, прежде всего отно­сятся звенья стальной трубы газопрово­да. Ее общий вес превышает 50.000 тонн. На различные участки трассы по­надобится также доставить около тридца­ти миллионов штук кирпича, значитель­ное количество леса, столбов для линии связи и т. д. По примерным подсчетам, говорит тов. Пачкин, - вес всего этого груза составит около одного миллиона ТОНН. Строительство будет располагать боль­шим количеством механизмов и среди них автомобилями. Для того, чтобы автомо­бильный и гужевой транспорт могли ра­ботать бесперебойно, надо привести в образцовое состояние дороги и мосты. От­сюда вытекает первоочередная задача ме­стных советских организаций - немед­ленно начать ремонт мостов на всех доро­гах и проселках, которые ведут от желез­нодорожных станций и пристаней к трассе и вдоль нее Как только позволят клима­тические условия, местные Советы должны приступить к ремонту дорог. Уже сегодня надо организовать надзор за их содержа­нием, а также, пользуясь санным путем, завозить щебень, песок, лес и другие ма­териалы, необходимые для ремонта дорог. Транспорт, который будет подвозить мате­том случае, если мосты и дороги, ведущие к стройке, будут в исправности. Аругая задача, встающая сейчас перед Советами Саратовской, Пензенской, Там­бовской, Рязанской и Московской обла­стей, - указывает тов. Пачкин, - со­стоит в том, чтобы принять са­мое активное участие в строитель­стве грейдерной дороги, которая бу­дет сооружена в полосе отчуждения вдоль газопровода. эта, трассы Дорога крайне необходимая для будущего газопровода, по окончании строительства, совершенст­вуясь и расширяясь, сможет стать перво­классной автомагистралью Саратов - Москва. ти строительных материалов леса, кирпи­ча, извести, в изготовлении на предприя­тиях местной промышленности необходи­мых строительных деталей, а также запас­ных частей для машин и механизмов, ко­торые будут работать на строительстве. Очень важно, чтобы была оказана по­мощь в подыскани на трассе помещений для рабочих и строительных организа­ций. Мы ожидаем также, - указывает т. Пачкин, - что советские организации пяти областей помогут в снабжении ра­бочих овощами и картофелем.

Школьные каникулы в столице Тысячи школьников столицы собрались 1 января в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького. Здесь они весело провели первый день зимних каникул. Праздник начался большой интереснон игрой «Годы славы». На огромном цифер­блате, водруженном посреди ледяного поля, написан девиз, за которым скрывается на­звание картины. Девиз разгадали 12 школь­ников, Им вручены призы. На катках пар­ка выступали артисты цирка и эстрады лучшие конькобежцы. нобывали соти школьников. иВ Измайловском парке культуры и отды­ха для детей была поставлена интермедия. В спектакле приняли участие школьники. Сегодня, 3 января, в Москве начинаются спортивные соревнования школьников, по­священные зимним каникулам. Во Дворце физкультуры состоится большой гимнасти­ческий праздник. Перед детьми выступят лучшие гимнасты чемпионы страны Урба­нович, Беляков, Серый, Колтановский. 4, 5 и 6 января во Дворце физкультуры проводится розыгрыш личного первенства по боксу, в нем примут участие школьники -- воспитанники заслуженных мастеров спорта Градополова, Огуренкова и других. иВ воскресенье, 7 января, в плавательном В дия каникул состоятся соствания люж­ников и конькобежцев, общемосковские стрелковые соревнования школьников, встре­чи ребят с мастерами спорта. Тысячи уча­щихся столицы соберутся 9 января в Цен­тральном парке культуры и отдыха имени Горького, где для них устраивается заклю­чительный карнавал.  Московский шахматный чемпионат ТРИНАДЦАТЫЙ ТУР

- Строительство газопровода Сара­тов-Москва в трудных условиях вой­ны,говорит в заключение т. Пачкин, и является еще одним доказательством мо­гущества советского государства. Нужно всячески приветствовать высказанное уже на страницах «Известий» предложе­ние о превращении этого строительства Московской областей окажут энергич­ную помощь строительству газопровода п сделают все, что в их силах, для того, чтобы Москва в установленный прави­тельством срок получила саратовский газ. Мы не сомневаемся также и в том, что областные, районные, городские и сельские Советы этих областей возглавит инициативу и активность масс в оказа­нии помощи строительству газопровода и будут считать своей первейшей обязан­ностью заботиться о строительстве и все­мерно ему помогать.

ника. В отложенной позиции у Рагозина попрежнему материальное преимущество, но Симагин сохраняет шансы на ничью. Хорошо провел атаку Константинополь­коней позволила Константинопольскому создать ряд неотразимых угроз. Верлин­ский сдался. Эта победа выдвигает Кон­стантинопольского вместе с Рагозиным и Смысловым в лидеры турнира. Поляк проиграл Бондаровскому и Люб­линский - Живнову. Партия Арамано­приаорельно равной позиции отложева партия Панов--Алаторцев. Сегодня четырнадцатый тур, в котором особый интерес представляет встреча лиде­ров - Рагозина со Смысловым. Мастер В. ПАНОВ.

с Турнир приближается к концу, и борьба каждым туром становится все упорнее. парти:х Флор Смыслов и Лили­Фридштейн первые десять ходов Вчера в енталь зла.обещающую захватил инициативу. Однако Флор защи­щался очень точно. Партия отложена в пешечном эндшпиле с вероятным ничей­ным исходом. Лилиенталь переиграл своего молодогс противника, создал опасную связку и выиг­вал дне нешки. Фридштейну удалось вос­же в отложенной позиции шаисы Лилиента­ля лучше. Очень остро протекала партия Симагин­Рагозин. Черные быстро получили много­позицию. Симагиимного­обещающую позицию. Симагин всячески пытался осложнить игру и ценою жертвы качества ворвался ферзем в лагерь против-

на мраморной стеле (плите) и установле­на в центре Херсонеса. Много лет назад её извлекли из херсонесской археологиче­ской целины и вплоть до осени сорок пер­вого года стела хранилась в херсонесском музее, как его гордость, как величайшая историческая ценность. «Буду врагом злоумышлящему и предающему Херсонас…, и не открою ни еллину, ни варвару ничего тайного, что может повредить городу. Не вступлю в заговор ни против херсонаситов, ни про­тив кого-либо из сограждан, кто не об яв­лен врагом народу… Если же я с кем всту­пил в заговор…… да не приносит мне плода ни земля, ни море, женщины да не рождают прекрасных детей»… Когда началась вражеская осада Сева­стополя, когда до шести тысяч бомб еже­дневно стали сбрасывать фашистские вар­в вары на город и его прекрасные гавани,-- мраморная стела с присягой и ряд других музейных ценностей были вывезены в глубь страны. Но десятки тысяч других музейных экспонатов, но самые развалины Херсонеса, но его таинственная и щедрая археологическая целина оставались зесь, внескольжитожстрахобева­стополя… И учёный хранитель музея, старый археолог Александр Кузьмич Тах­тай, тщательно, на большой лиет бумаги переписал древнюю присягу, повесил её над своим рабочим столом и один остал­ся в Херсонесе. Он, хранитель музея, должен был сохранить исторические цен­ности для народа. То была его клятва. В те же дни группа пожилых женщин, домохозяек центрального района города Севастополя, об явила себя бригадой по­мощи фронту… Эта бригада, собственно говоря, существовала уже давно, как крепкий советский актив. Ещё до войны она сплотилась в дни выборов в Совет во­круг депутата районного Совета Натальи Тихоновны Тяпкиной и депутата городско­го Совета Марии Павловны Ежовой. И как­то само собой, совершенно естественно получилось, что депутат райсовета Н. Т. Тяпкина, --- жена сражающегося офице­ра, домохозяйка, - стала бригадиром этой бригады. Ольга БЕРГГОЛЬЦ, Г. МАКОГОНЕНКО. СЕВАСТОПОЛЬ. (Окончание следует).

это -- город-победитель, принявший и выигравший титаническую битву, … каждый камень его дышит этой борьбой… …В Севастополе, где до войны насчи­тывалось более одиннадцати тысяч жи­лых домов, ко дню его ссвобождения не было ни одного целого дома, остались только частично уцелевшие, да и такие наперечет: пять домов, уцелевших на 60 процентов, 183 дома, уцелевших на­половину, и только 820 маленьких доми­ков уцелели на 8090 процентов. А живут сейчас в Севастопеле уже десятки тысяч человек… Идешь по улицам и не понимаешь, где же они живут. Но вот перед вами руина пятьэтажного дома, с вырванной серединой, с рухнувшими стенами, без кровли, - и вдруг где-то на третьем этаже этой развалины вы обна­руживаете два окошка с тюлевыми зана­весками, Случайно уцелела из всего огромного дома одна комнатка, и вот уже кто-то освоил ее и бесстрашно лазит туда по остаткам лестницы. Вот здание, от ко­торого остался только псдезд и кусок лестницы над ним, К годезду приделана фанерная дверца. Подезд приспособлен под парикмахерскую. Вот только фунда­мент, груда камней кругом, а на них до­щечка с надписью: «Кино Красный луч», Оказывается, кино помещается в подва­ле, глубоко под развалинами. Еще один дом, где уцелел только угол нижного эта­жа, но этот угол уже приспосабливают под хлебный магазин. И, восстанавливая, в Севастополе в то же время приспосабливают для людских нужд все, что можно приспособить. Так люди отвоевывают у развалин метр за метром, шаг за шагом, властно и кропот­ливо поднимая город из праха, и мерт­вые камни вновь обращают в жилища, в больницы и школы. Так, к концу октября прошлого года у камней было отвоевано свыше 50 метров жилой площади, шесть школ, две больницы… Севастополь, как морскую базу, вос­станавливает мощная строительная орга­низация … «Севастопольстрой». Вос­становление же городского хозяйства, d, жилого фонда, общественных учрежде­ний лежит целиком на самом городе - его властях и горожанах. Но каждая из двухсот севастопольских черкасовских бригад, каждая из домохозяек, что бы ни восстанавливали, знают, что

они восстанавливают не просто го­род, а прославленную морскую столицу Черноморья, и все работают под знаком взволнованного ожидания.- «Скоро в Севастополь придут корабли». 0, как их ждутв Севастополе! Придут корабли, Чер­номорский флот вернется в свою столи­цу, и в жизнь каждого коренного севастопольца вернется что-то прежнее, незабвенно-дорогое и живое. Придут корабли, им нужны пресная вода, энер­гия, свет… И вот в Севастополе силами строительных организаций и горожан уже восстановлен водопровод -- в городе вода есть теперь круглые сутки. Больше того: Севастополь, город-руина дал энер­гию столице Крыма -- Симферополю, и в симферопольских домах зажегся свет, и по улицам пошел трамвай, А сам Севас­тополь имел свет уже на четвертый день своего освобождения… …Когда ночь спускаслся на город густая южная ночь, - вдруг происходит чудо: в безлунном мраке исчезают разва­лины и вспыхивают сотни огней. Горят отличительные огни на рейде, на катерах и тральщиках, светятся огоньки на Се­ворной стороно, на вораосльной, всзле, где только приспособились жить люди, И ночью перед вами не мертвый, трагиче­ски разрушенный горэд, а живой, почти довоенный Севастополь. Да он и в самом деле жив, потому что жива его страст­ная черноморская душа, неистовая в борьбе и труде. И, как вызов, как клятва, звучит надпись, начертанная на огром­ном, оползшем наземь обломке дома: «Да здравствует наш прекрасный город­герой Севастополь!» 3. Присяга в верности «Клянусь Зевсом, Землею, Солнцем, Девою, богами и богинями олимпий­скими, и героями, кои владеют городом… я не предам ни Херсонаса, ни Прекрас­ной гавани, ни прочих укреплений… ни­чего никому, ни еллину, ни варвару, но буду охранять для народа херсонаси­тов»… Так начиналась присяга граждан древ­него Херсонеса, - присяга в верности своему городу и его демократии. Она бы­ла высечена более двух тысяч лет назад

рука, у кого разворочено осколком бедро, разбита голова. Но ни один из них не изменил позы неистового, бессмертного сопротивления: безрукие, с дырами в груди, они подносят к пушкам ядра, строят бастионы, сжимают ружья, Смот­ришь на них и чувствуешь: да ведь они не бронзовые, ониживые, они совре­менники наши, а памятник этот воздвиг­нут также и в честь тех, чьи свежие мо­гилы расположены у его подножья -- здесь, в центре города. Живущих не сму­щает близость могил, а мертвых не оскороляют шум и суета возрождающейся вокруг них жизни… Великий подвиг освобождения роди­ны венчается подвигом её возрождения. 2. Севастополь В нескольких километрах от Севасто­поля расположен город Херсонес-Таври­ческий, по-русски­Корсунь. Это город, возникший в глубочайшей дрезности, го­род, разрушенный набегом татар полты­сячи лет назад. Затем полтысячи лет под ряд его раз­рушали время, ветры, зной и холод, и, на­конец, все что было здесь выстроено ког­да-то человеком, - вновь превратилось в природу, в камни. Правда, археологи установили даже расположение улиц, выяснили, что вот эти особенным обра­зом сложенные камни были когда-то монетным двором, а эти баней, а эти храмом, но они были ими много-много веков назад, а сейчас они--только мерт­вые камни, обломки исчезнувшего мира, седая древность… И вот сегодняшний Севастополь, это почти то же самое, что Херсонес, , огромный нео-Херсонес. Белокаменный город, амфитеатром располсженный над прекрасными синими бухтами, предста­вляет собой колоссальную руину… Так же, как в Херсонесе, здания его, сбросив­шие штукатурку, окраску, лепку, пре­вратились в камни. Но, в отличие от Херсонеса, развалины Севастополя сохранили весь порыв невиданного сопротивления, застыли в пове же­стокой борьбы, подобно тем бронзовым изувеченным матросам у ног Тотлебена. И потому, когда глядишь на Севастополь, чувству гнева и горя примешивается к чувство благоговейного восторга: нет, это не просто разрушенный город, -они

Ленинград-Севастополь 1. Дорога дя из Симферополя, с улицы Жуковско­го, 24». И ещё, и ещё, - новороссийцы, севастопольцы, кубанцы, - сотни тороп­ливых, косых, отчаянных карандашных надписей, тесно лепящихся друг к другу, Здесь, в здании гостиницы, был послед­ний этап, отсюда немцы гнали по морю га на каторжную чужбину советских людей. И вот они торопились оставить на по­следних камнях родной земли хоть ма­ленький свой след, запечатлеть хоть по­следний возглас горя и надежды… На симферопольском базаре слепой гармонист пост длинную и горькую пес­ню о девушке Насте, угнанной на чуж­бину. Стоят вокруг гармониста женщины, слушают его песню и плачут: у каждой из них такая же непрощеная мука, та­кое же горе, как в песне. Горькие песни гармониста, кончающие­ся словами светлой надежды, так совна­дают с огромной всенародной жаждой счастья, с непоколебимой верой в него. Народ знает, - оно будет, не может не быть, оно уже есть: недаром пролито за него столько драгоценной крови… И по-новому, необычно чтут теперь эту кровь люди: они погребают навших осво­бодителей не на окраинных, отдельных кладбищах, а прямо среди своих домов, в центре освобожденного города Вот в цен­тральном городском сквере в Симферополе на высоком постаменте стоит танк. Его массивное серое тело кое-где пробито и обожжено, - это один из первых совет­ских танков, ворвавшихся в Крым весной минувшего года; ныне он поставлен как памятник погибшим героям Танкового Краснознаменного Перскопского корпуса, поставлен здесь, в центре Симферополя, над их братской могилой… И в Севастополе тоже--десятки могил расположены в центре города, на Исто­рическом бульваре, вокруг памятника Тотлебену. Тотлебен виден издалека. Он чётко чернеет на фоне неба, среди разва­лин,прямой, воинственно-вытянувший­ся, с гордо развернутыми плечами, над которыми торчит только кусочек воротни­ка,голова его начисто срезана снарядом. А у ног обезглавленной, но дерзко вы­прямившейся фигуры толнятся бронзовые изувеченные магросы: у кого оторвана

я … И вот - Ленинград позади. Поезд уже миновал тысячи взорванных немец­ких нор, страшные обугленные леса, рас­щепленные дула огромных пушек, весь этот железный, земляной и бетонный прах, оставшийся от свирепого враже­ского «кольца» вокруг Ленинграда. Впе­реди свободный путь на Москву, Харьков, Симферополь, Севастополь Впереди Боль­шая земля… Вот она развертывается на­яву, большая-большая земля, Россия, ро­дина, и невозможно досыта наглядеться на её былинные просторы. Следы боев - всюду. Под езжаешь к торчащим трубам, к остаткам стен ＿ к груде камней,- а на них дощечки с надписями: «Орел», «Курск», «Павло­град»… И так на всем пути, от Ленин­града до самого Севастополя. …И на каждой станции самоотвержен­но трудятся люди--носят, кладут, копают, на каждой станции хотьо уже восстановлено­будка, склад, барак… И обязательно перед каждым свеженьким восстановленным зданием сооружена клумба с аккуратно выложенной камешка­ми надписью: «Смерть фашизму». На стенах домов, на станциях, на развалинах неисчислимое количество раз­личных надписей. Эти надписи - как некий огромный, открытый дневник стра­ны, как какое-то новое, военное средство общения между людьми. Здесь и призывы стремительных дней на­ступления «Вперёд, за полное осво­бождение Крыма», и рядом с ними клят­вы-обязательства строителей - «Восста­новим родной Орел», и информация -- «Севастополь снова наш», «Прым свобо­ден», и строки, прославляющие имена воинов-освободителей. А в пустой, взорванной немцами Ев­патории, где шагам идущего гулко от­кликается эхо, в гостинице «Крым» на стенах сотни особых надписей: «Партия старо-крымцев отправляется от­сюда в Румынию 2 февраля 44 года. Прощай, родная земля». «Меня, ма­мочку и тетю угоняют в Австрию. Если увидите папу, передайте. На-