СССР

ТРУДЯЩИХСЯ

ДЕПУТАТОВ

СОВЕТОВ

ИЗВЕСТИЯ

ВТОРНИК, 15 МАЯ 1945 г. № 112 (8722)

В театрах для младшего зрителя Искусство, среди культурных завоеваний нашей страны. Мы по праву гордимся нашей детской литературой, до­мами художественного воспитания, нашим театром для детей. Лучшие спектакли в театрах юного зрителя Москвы, Ленингра­да, Киева, Харькова превращались в под­линный праздник нашего искусства, были приметными событиями в жизни советского театра. В общей системе коммунистического вос­питания нашей детворы театры юного зрителя всегда играли очень большую роль. Трудности военной поры заставили на время несколько сократить сеть театров юного зрителя. Театры Москвы, Ленин­града, Киева были в эвакуации. Лучшие театральные коллективы «детской» сцены, состоящие из подлинных энтузиастов сво­его дела, сохраняя верность малечькому зрителю, сохранили и самое дорогое для себя: желание всеми силами большого искусства, со всей творческой пытливостью, со всей любовью к ребятам помочь им пра­вильно расти в суровые годы войны, му­жать в трудностях и стать людьми, достой­ными той славной будущности, которую от­воевал для них народ-победитель. Возвращение в столицу театра для детей было радостно встречено москов­скими школьниками, юными театрала­ми, соскучившимися по своим любимым актерам, по своему волшебному дому, где можно было за три часа утренника или ве­чернего спектакля перенестись в далекие края сказки, пережить десятки приключе­ний, пройти целую жизнь вместе с героя­ми-сверстниками… И вот победно завершена война. Дети наши, пройдя через испытания суровой воен­ной поры, стали свидетелями и участниками могучего торжества родины. Прошло уже около двух лет с того дня, когда снова раз­двинулись занавесы московских театров для ребят, но что-то похожее если не на разо­чарование, то на опазение начинает закра­дываться в душу. Мало нового дали своему жадному, нетерпеливому зрителю, малень­кому современнику величайших событий, Д. Кабалевского. В Московском театре юного зрителя школьники столицы увиде. ная», поставленную А. Кричко. Подлинно сказочное оформление для этого спектакля писал композитор Берлинсон. Разные по своему стилю, неравноценные пс качеству драматургического материала, две премьеры московских детских театров еще раз показали нам, какими крепкими силами сколько в них талантливых людей, глубоко верящих в воспитательное значение своего искусства, какой еще тут непочатый край выдумки, творческих замыслов. В Центральном детском театре Колесаев с большим вкусом, верным чувством стиля поставил пьесу Т. Габбе, построенную по мо­тивам старых фламандских сказаний. Арти­сты Сажин, Воронов, Викторова, Нейман дружно, с темпераментом, с той силой внут­реннего убеждения, без которого нет искус­ства ни для больших, ни для маленьких, и и разыграли эту поэтическую сказку, умело повернув ее к маленьким зрителям той сто­роной, в которой отлично отражаются идеи, характеры, события, волнующие наших ре­бят сегодня. Сказка Алексея Симукова «Земля род­ная» подошла к темам нашего сегодняшне­го военного дня более прямолинейно. Ино­сказания ее примитивны, параллели между событиями, происходящими в сказке и со­вершающимися сегодня в мире, откровенны наглядны. Это несколько обедняет, опро­щает поэтику спектакля. Не совсем точен язык сказки, подчас сбивающийся с плав­ного русского сказа на современный гово­рок. Несмотря на эти недостатки пьесы, разумеется, отразившнеся и на самом спек­гакле, постановщик Кричко и артисты По­ловикова, Гусев, Гарин, Семенов, Юльская другие, с искренним увлечением порабо­гав над трудным материалом сказки, согре­ли ее живым творческим чувством, и па­гриотический спектакль этот принимается им работу над сказкой. ля ди маленькими зрителями с истинным азартом. Уместно будет сказать здесь, что спектак­лем «Земля родная» Московский театр юно­го зрителя продолжает давно уже начатую Недавно Московский театр юного зрите­выпустил новый спектакль -- «Свои лю­-- сочтемся» Островского. Показал на­днях новую премьеру «Грач - птица весен­няя» (о жизни Баумана) Центральный дет­ский театр. Идут на сценах детских театров сказки, идет «Коварство и любовь» Шиллера. Те­перь пошел Островский. А спектакля, кото­рый бы говорил о грандиозных делах на­шего народа в дни войны, о том, как добы­валась Победа, рассказывал бы ребятам о жизни школы, о детстве военного времени, нет как нет!… Правда, вернувшись из эвакуации в Мо­скву, оба столичных театра показали нам пьесу Евгения Шварца «Далекий край». Пьеса эта не лучшая у талантливого опытного драматурга, хорошо знающего своего молодого зрителя и всегда умеюще­го найти верные, доходчивые, не затертые слова для сердечного разговора на самые трудные темы. Пьеса взволнованно расска­зывает о жизни ленинградских ребят, эва­куированных на Восток, далеко от своего великого героического города, по которому они так тоскуют… Несмотря на некоторую упрощенность и сюжетную беглость, пьеса была очень свое­временной для первого периода войны. Она волновала тогда и маленького, и взрослого зрителя, отвечала настроениям его и поль­зовалась заслуженным успехом. Но сейчас пьеса явно устарела, ибо ей оказалось не под силу стать тем явлением искусства, которое переживает свой день, надолго сохраняя подлинный огонь под пеплом отжитого. Государственный центральный теагр ку­кол ставит добротные сказочные спектак­ли, и от него нельзя требовать, чтоб он за­ставил своих игрушечных актеров изобра­жизвас, реальные фигуры нашей совре­жать женности еупнейшего в этом жан дал блестящий, остроумный и поэтический  ников, вмеете с народом участвовавших в грандиозной орьбе протиз фашизма. Не поставлено еще на одной пьесы о шко­Заной постановки, которая рассказала ни одной постановки, которая рассказала нах, о ребятах в освобожденных от врага одного ранона нет затронул хотя бы частично то великое мно­торые выпали на долю наших ребят во вре­мя войны. «Взрослый» театр так или иначе Детский театр до сих пор не отозвался на зов сегодняшнего дня. Где новые и такие приметные персонажи, как маленькие су­воровцы, нахимовцы, воспреемники боевых традиций славных своих отцов?! Где под­ростки-ремесленники, юные труженики, за­менившие на производстве отцов, оказавшие огромную поддержку нашей военной промы­шленности?! Детский геатр, если судить по его репер­туару, прошел мимо серьезнейших, принци­пиально новых явлений в детской среде. Из-за деревьев дремучего сказочного ле­са, из-за стен древних замков не разглядел он тех, кто за это время стал маленьками мастерами и героями своей «земли родной». Не видно на афишах детских театров имен драматургов, которые плодотворно поработали над большими темами совре­менного воспитания, - не видно на афи­шах Шестакова, Фраермана, Любимовой. Говорят что онипишут. Но так обычно уте­шают и почтальоны когда не приходит дав­но ожидаемое письмо: «Вам пишут». Что-то очень уж долго идет эта драма­тургическая почта. Юный эритель ждет не дождется. Вскруг него стремительно идет жизнь. Родина одолела свирепого врага. Слава ее выросла во стократ. Он сам растет, младший гражданин победившей страны! Множество новых мыслей, чувств, вопросов одолевает его. Пора бы и театру ответить на эти срочные запросы! Лев КАССИЛЬ.

Всенародная забота о семьях воинов-победителей Беседа с гредседателем исполкома Ивановского областного Совета депутатов трудящихся тов. Г. Н. Шубиным Наш гражданский долг постоянно по­мнить и заботиться о семьях воинов Красной Армии, о семьях, потерявших в войне близких, дорогих сердцу людей, об инвалидах Отечественной войны. B день всенародного торжества по случаю победы многие руководители предприятий, учреждений, городских и районных советских и партийных орга­низаций нашей области посетили семьи воинов Красной Армии, поздравили их с победой и вручили праздничные подарки. Надо было видеть, как рады они были гостям, их теплому слову привета. Работница Большой Ивановской Ману­фактуры тов. Беднякова, муж которой по­гиб на фронте, говорит: - Горячо благодарю партию и прави­тельство. На всем протяжении войны я чувствовала постоянную поддержку го­сударства и общественности. В День Победы товарищи по работе на фабрике пришли ко мне, зная, что я со всем на­клятым врагом и в то же время горько переживаю потерю мужа. Я не одинока, меня не забывают. Это дает мне силу спокойно работать, растить и воспиты­вать детей… родом радуюсь славной победе над за­9 мая представители общественных организаций и предприятий Октябрьского района города Иванова побывали в 600 семьях воинов Красной Армии. Каждой из них были вручены праздничные по­дарки. Любовно приготовили подарки ра­ботники фабрики имени Молотова. В по­сылки были упакованы: сахар, печенье, сыр, мануфактура, вино. Хорошые подар­ки семьям победителей приготовили ра­бочие орденоносного завода, где дирек­тором тов. Воронин, сотрудники област­ного земельного отдела, текстильщики Меланжевого комбината, коллективы рик «Класныя Така», вм. других предприятий. нышевой из деревни Клепово района на фронте погибли муж и сына. На руках вдовы осталось сына. на руках дается не только в моральной, но териальной поддержке. чил Дарье Семеновне ценную ней дамское пальто, туфли, плектов детского белья, костюмы бят и др. Ценные подарки также сиротам Морозовым, щим в Ивашевском сельсовете На­волокского района, Петру Мельникову, у которого семь ли призваны в ряды Красной другим. Праздничные подарки семьям Красной Армии являются одним ражений тех чувств, которыми сейчас трудящиеся нашей области. фаб­Быланова и Вичугского четыре 5 мало­рсочья нуд, и в ма­Облисполком вру­посылку, в несколько ком­для ре­посланы проживаю­Андреевичу сыновей бы­Армии, и воинов из вы­охвачены В первые дни после победного завер­шения войны рабочие, колхозники, интел­лигенция Ивановской области трудятся с огромным вдохновением и дальше разви­вают благородное патриотическое дело помощи семьям воинов Красной Армии. Облисполком и его отдел гособеспечения в настоящее время проводят дополнитель­ные меры для усиления помощи семьям героических воинов Красной Армии, вдо­вам и сиротам бойцов и офицеров, погиб­ших в борьбе с врагом, а также инвали­дам Отечественной войны. День Победы был незабываемым, ра­достным праздником. На торжественных митингах и собраниях трудящиеся Ива­новской области вместе со всем народом славили и от всей души благодарили род­ных воинов Красной Армии. Никакой другой праздник не может быть сравнен с этим до слез волнующим торже­ством. По выражению 73-летнего кол­хозника Якова Тимофеевича Потапова из сельхозартели «Верный путь» Иванов­ского района, День Победы был «праздни­ком из всех праздников». Ивановцы в праве гордиться тем, что в славной исторической победе есть до­ля их героических усилий. Они помогли фронту своим упорным, самоотверженным трудом по выпуску продукции для Красной Армии, своими сбережениями, отданными на строительство танковых колонн, авиа­эскадрилий, подводных лодок. Ивановцы все отдавали на алтарь отечества, ничего не жалели на святое дело разгрома разбой­ничьих немецко-фашистских орд. Трудящиеся Ивановской области с пер­вых дней Великой Отечественной войны окружили заботой, вниманием и лаской семьи бойцов и офицеров доблестной Крас­ной Армии. Уже в самом начале семьях военнослужащих ственный характер, стала патриотическим делом. лась помощь семьям защитников момента организации при местных Советов специальных государственному обеспечению му устройству семей При помощи партийного, профсоюзного актива отделы ния проделали серьезную войны забота о приняла государ­общенародным Особенно усили­родины исполкомах отделов по и бытово­военнослужащих, советского и гособеспече­работу. Хочется привести несколько глядно показывающих только тохии. За етин только год в Ивановской области от­сий и государственных пособий более 114 миллионов рублей. Кроме этого, счет предприятий, учреждений, колхозов счет предпринтий, учреждений, кодховов новременных пособий. Оказывалась другая материальная помощь. Семьи за­щитников родины получили в течение двух лет в порядке сверхпланового снаб­жения 139.000 предметов одежды, 632 тысячи пар белья, свыше 1.300 тысяч метров мануфактуры, 215 тысяч пар обу­ви. На всех предприятиях и в колхозах созданы значительные фонды продоволь­ствия для оказания помощи особенно нуждающимся. Задва года 4.500 семей по­лучили новые квартиры, более чем 21 ты­цифр, на­размах помощи за и сяче семей отремонтированы жилища. Семьям фронтовиков, имеющим скот своем личном хозяйстве, было выдано в около 8 тысяч центнеров кормов, семьям фронтовиков­колхозников, а не имеющим в личном пользовании скота, продано и выдано бесплатно 14.750 ко­ров, телят, ягнят и поросят. Значительная работа проделана по тру­доустройству, обучению профессиям чле­нов семей военнослужащих, устройству детей в детские сады, ясли, в детские до­ма, организации столовых, индивидуаль­ных огородов и т. д. Наш народ будет вечно чтить память погибших в боях за родину, за святое дело победы.

Герой Советского Союза п. п Костецкий в гостях у воспитанников детского дома Фото О. Пожарского. детей фронтовиков в Ставрополе (Северный Кавказ). 

Ольга БЕРГГольцe ТR1эЛЭ   Пролитой за это торжество, Ни твоих бессмертных ратных буден, Ни суровых праздников твоих, Ни твоих приказов не забудем, Но во всем достойны будем их. Я клянусь так жить и так трудиться, Чтобы родине цвести, цвести, Чтобы никогда ее границы Никаким врагам не перейти. Мы теперь сильней, мудрее стали, Наш союз могуч, неодолим. Мы навеки слили имя - Сталин, О, Победа, с именем твоим. Пусть же твой огонь неугасимый В каждом сердце светит и живет Ради счастья родины любимой, Ради гордости твоей, народ! Здравствуй! Сердцем, совестью, дыханьем, Всею жизнью говорю тебе: Здравствуй, здравствуй! Пробил час свиданья, Светозарный час в людской судьбе. Ты прекраснее, чем нам мечталось, Свет безмерный, слава, сила сил. Ты, как день, когда земля рождалась, Вся в заре, в сверкании светил. Ты цветеньем яблоневым белым Осыпаешь землю с высоты. Ты отрадней песни колыбельной, Полная надежды и мечты. И клянемся: в жизни нашей новой Мы не позабудем ничего - Ни народной драгоценной крови,



Открытие Новосибирского театра оперы и балета   творческой удачей. - В жизни советского искусства, - ска­зал он, - это выдающийся день, Отныне Новосибирск стоновится центром музыкаль ной культуры Сибири и Дальнего Востока, Секретарь ВКП(б) тов. Кулагин отметил большую ра­боту, проделанную руководителями и твор­ческим составом нового театра, и пожел ожелал им дальнейших успехов. * Новосибирский театр громадное зда­ние, одно из лучших театральных зданий стране. Сцена его без боковых «карманов» занимает более 1.000 квадратных метров, в а по высоте равна 15-этажному дому. В зри­тельном зале имеетс еется 2.000 удобно распо­ложенных мест. Часть работ по стронтельству театра бы­ла закончена при дружной поддержке по­восибирских оборонных заводов. Состав театра определен в 1.100 человек-- 60 солистов, 120 артистов хоря, 100 артис­балета, 103 оркестранта и т. д.

крупным очагом советской культуры. Вече­ром 12 мая постановкой оперы «Иван Суса­нич» торжественно открылся Новосибир­ский государственный театр оперы и бале­та. Великоленный зрительный зал театра заполнили передовики предприятий, деяте­ли науки и искусства, представители пар­тийных и советских организаций, Прибыли гости из Москвы и городов Сибири. Зрители тепло встретили спектакль, по­ставленный главным режиссером театра H. Фрид. Роль Ивана Сусанина исполнял А Кривченя, Антониды - А. Добролюбо­ва, Вани - О. Ярославская, Собинина - В. Сорочинский. Художественное оформле­ние - академика К. Юона. По окончании спектакля состоялось тор­жественное заседание советских и партий­ных организаций совместно с трудяшимися города. Директор театра тов. Юлианов рас­сказал историю создания театра в суровые годы Отечественной войны. Начальник Управления по делам искусства при Сознар­коме РСФСР тов. Беспалов поздравил тру-тов  

ЛЕНИНГРАД, 14 мая. (По телеф. от соб. лу. В бассейне Спортивное лето Ленинграда корр.). Председатель городского комитета по делам физкультуры и спорта при испол­коме Ленгорсовета тов. А. А. Гусев в бесе­де с корреспондентом «Известий» сообщил о предстоящих летних мероприятиях спор­тивного Ленинграда: Летний сезон 1945 года, сказал т. Гу­сев,--проводится в об еме довоенного вре­мени. Вчера на стадионе имени Ленина состоя­лось торжественное открытие футбольного сезона. Наши масте астера ведут подготовку к состя­заниям на первенство по различным видам летнего спорта. Первым крупным соревно­ванием явится розыгрыш приза «Дружбы» между Ленинградом и Эстонней по футболу, легкой атлетике, боксу, борьбе и баскетбо­

систематически тренируют­ся пловцы, готовящиеся к первенству СССР по плаванию. Более 150 тысяч молодых ле­нинградцев готовятся к начинающемуся 20 мая профсоюзно-комсомольскому кроссу. Через месяц состоятся гонки автомобили­стов и мотоциклистов на машинах всех ка­тегорий, состязания их на скорость, на эко­номию горючего, В июле будут происходить велосипедные гонки Гатчина--Ленинград и Гатчина -- Выборг, в августе состоится тра­диционный пробег Пушкин-Ленинград. На широкие просторы Финского залива выйдут яхтсмены В августе будет разыграна балтийская регата между Ленинградом, Эс­тонней, Латвией и Литвой. Летом состоится морской парусный поход по местам боев Оте­чественной войны. Возобновляют трениров­ку туристы.

Киновыпуск «Знамя Победы над Берлином водружено!» шого документального фильма, который по­священ последнему этапу, Великой Отече­ственной войны. Сегодня киновыпуск появится на экранах Вчера, 14 мая, в Комитете по делам ки­нематографии при Совнаркоме СССР был показан киновыпуск «Знамя Победы над Берлином водружено!» Материал, вошед­ший в этот выпуск, является частью боль­столицы.

должны были резать проволоку, оказалось на самом припёке. Таран остановился. Вслед за ним у овражка остановились и мы, А тьма тая­ла, таяла на глазах. Жалею людей, - сказал мне Та­ран. -- Что будет толку, если всех перс­ломает -- Он на секунду задумался.- Вот что, рубить проволоку буду один, а вы оставайтесь здесь. Если что-нибудь случится со мной, - сменяйте. И, не дожидаясь ответа, пополз даль­ше. Он добрался до проволоки и стал ру­бить её. Она пружинила и звенела под уда­рами лопатки, колола и рвала Тарана, но он под огнём, продолжал работать в пол­ную силу, и, оглушенные собственной стрельбой, немцы не слышали его. А тьма таяла, и начинался рассвет. Я лежал, прижавшись к земле, мысленно тороня Тарана, да не я один, люди, ле­жавшие рядом со мной, батальон, все, на­прягая до боли глаза, следили за тем, что творилось у заграждений, и шептали: «Скорее… скорее…» Но я видел Тарана лучше других пото­му, что лежал ближе к нему, видел, как отскакивала в сторону разрубленная про­волока, цепляясь колючками за одежду Тарана, а он отрывал её и отбрасывал от себя… Наконец, остался ещё один густо, крест-накрест, перевитый ряд. Он был за­креплён не на кольях, а на крепко вколо­ченных в землю дубовых козлах. Таран подпоиз к последнему ряду и начал ру­бить, но здесь ему не повезло: от сильно­го удара разлетелась его сапёрная лопат­ка, а время было уже на исходе, послед­ние дорогие минуты рассветных сумерек. Таран в ярости стал рвать проволоку ру­ками, но она не поддавалась. И тогда про­изошло то, что мы называем когда в человеке, словно на пламени, сго­рают страх перед смертью, ложь, корысть, а остаются только правда, великая сила любви к жизни и вера в необоримость её. Под немецким огнём Таран встал во весь рост, вырвал дубовые козлы из зем­вместе с проволочным плетением ли и поднял их высоко над головой, сделав шаг вперёд. И в эти образовавшиеся ворота рванулись люди поднявшегося в насту­пление батальона, а прошитый пулями Таран всё стоял, не сгибаясь, пока послед­ний боец не пробежал мимо… Капитан замолчал. И мы выпили вто­рой круг за светлую память о Петре Та­ране, за его первый шаг в начале пути.

нигде нельзя было раздобыть воды. По дороге, на самой окраине, нам попалась кооперативная лавчонка с распахнутыми настежь дверями. Мы вошли в неё. Полки были пусты, и только на самой верхней стояла запыленная шеренга бутылок шам­хорского вина. Обрадованные такой наход­кой, мы быстро откупорили одну бутылку и утолили жажду. Надо было двигаться дальше, но на пороге Таран остановил меня. Подожди минутку, - попросил он, вернулся к полкам и достал ещё пару шам­хорского. Он осторожно ладонью стёр с бутылок пыль и стал заворачивать их в найденные под прилавком газеты. Оставь, -- рассердился я. -- Зачем тебе это вино? Таран посмотрел на меня и без улыбки, как-то очень серьёзно сказал: инструмента на всём белом свете! Это вино мы разопьём с тобою в Берлине, Василь… Капитал замолчал, а мы с волнением взглянули на столик, на котором стояли две бутылки грубого зелёного стекла. мо-Под Владикавказом немец был оста­новлен, - продолжал Павлов. - Он уда­рился бронированной мордой о нашу обо­рону и залёг, опоясав себя огнём и колю­чей проволокой, а мы начали готовиться к своему наступлению. Я не стану расска­зывать, как ждали мы этого часа, как гадали мы, когда он, наконец, наступит. После дождей солнца так не ждут, по­сле ночи утра так не ждут, как мы его ждали, и вот в ноябре мы получили при­каз о нём. Наступление, - какое золо­тое, великое слово! Нашему батальону было приказано на­чать его. Удар следовало нанести внезап­но, без той обычной подготовки, по кото­рой немцы могли бы догадаться о начале наступления. Батальон так и назвали - ударным. Группе бойцов во главе с Тараном было приказано сделать проход в проволочном поясе врага. Инструментов под руками не оказалось, а ждать, пока они прибудут, было нельзя, так как до рассвета оставалось уже совсем немного. -Ладно, - сказал Таран. - Будем действовать малой сапёрной. Нет лучше И мы бесшумно поползли вперёд, а не­мец нервничал, это чувствовалось по стрельбе. Она велась на авось, для соб­ственного успокоения, но то место, где мы

не знали, а Кавказские горы становились Таран виновато улыбнулся. Жалко было сон тревожить. С тех пор мы стали на «ты» и называли друг друга по имени. Был он человеком рослым и хозяином большой, удивитель­ной физической силы. Я с умыслом гово­рю: хозяином. Мне приходилось встречать сильных людей; они и монеты ломают, и подковы гнут, ходят по земле - звенит земля, а он никогда свою силу напоказ не выставлял, не она владела им, а он ею, и, как говорится, мир божий она ему не заго­раживала. Говорят, что каждый человек живёт чем-то своим. Верно! Дурным или хорошим, малым или большим, это разго­вор другой, но что-то греет его в жизни; часто мы и сами не знаем, что именно. Чем жил Пётр Таран, я понял только не­давно, вспоминая; понял­была в нём по­стоянная потребность помочь другому, ду­ма и беспокойство о других. У переправы через Маныч, под такими бомбёжками, что дышать не было возмож­ности, он беспокоился о своих бойцах, об Одессе и о перегруженной женщинами и детьми машине, чтобы у неё не стал тор, и тогда им всем придётся итти пеш­ком, и о том дяде, что три дня назад остался в пустой, покинутой нами стани­це, потому что был слишком стар и не­хватало сил уйти за семьёй. - Как скажешь, - спрашивал меня Таран много дней спустя, -- будут его пу­гать немцы? -Да ты перестань думать, - говорил я ему, - перестань. Он хмурился и отвечал: - Знаешь, я подохну, если когда-ни­будь почую, что мне думать не о ком. Всем было тяжело в ту пору, но, пожа­луй, нам тяжелее и горше всех. Мы по­следними уходили из городов. Через реки мы переправлялись вплавь, потому что мосты уже были взорваны нашими сапё­рами. Спросите меня, когда мы ели, когда спали, я не отвечу, не помню… Если каким-то чудом выпадали минуты пере­лышки, были они коротки и молчаливы. Только посмотришь, бывало, друг на дру­га и скажешь: «Ты, брат, поседел. Вот ещё одна белая прядь, а ведь вчера её не было». Где лежал конец нашей беде, мы тогда всё ближе и ближе… Однажды, проходя по опустевшей ста­нице уже под самым Бесланом, мы захо­тели пить, но колодцы были завалены и

Первый шаг 

Петра ТАРАНА он всегда медленно и спокойно, но сейчас голос его дрожал, выдавая волнение. - Выпьем наш последний круг за того человека, который зимой сорок второго го­да под Владикавказом первым сделал шаг вперёт на запад. Вот к этой земле. - Справедливый тост, капитан, подхватил майор Шитов, -- за неизвест­ного… - Нет, не неизвестного, - перебил Павлов и мотнул головой … Он был моим другом, и это его вино пьём мы сегодня. капитан. пограничный гор. сле вечером лость час ре, ран. ренёс, -- ответили бойцы. - Вы зачем это сделали? - обратил­- Разбудили бы… Все удивлённо взглянули на капитана. В каждом деле есть первый, кто заводит песню, или тот, кто делает первый шаг. Но так уже бывает в жизни, что всноминают о нём в самом конце пути, и тут-то спо­хватываются, что никто не знает, кто он был, этот первый, откуда он родом и как его имя; тогда-то и возникает легенда о неизвестном. Но перед нами был капитан Павлов­скупой на истории, правдивый человек, и мы, стоя, выслушали его рас­сказ без слова вымысла, без доли леген­ды, рассказ о бывшем кондитере из Одес­сы, затем пограничнике Петре Таране, ко­торому посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. - Он был моим другом, -- повторил - В ту пору мы оба сержантами служили в одной и той же роте. Как и где я сдружился с ним - не помню, скорее в тяжёлых боях, которые вёл наш всего полк, прикрывая отход ос­новных частей к подножьям Кавказских Но кажется мне, что это началось по­одного пятидневного боя. Поздним мы остановились на хуторе. Уста­была так велика, что я заснул сей­же, едва опустился на землю, во дво­под открытым небом. Ночью пошёл сильный дождь. После тяжёлого ранения мне вредна была сырость, но я не почув­ствовал дождя. Проснулся я утром под крышей на хозяйской кровати. - Как же так? - удивился я. - Лёг во дворе, а проснулся в хате. - Да то вас ночью сержант Таран пе­ся я, недовольный, к Тарану. - Пошёл дождь, - хмуро ответил Та-

РАССКАЗ

Чарки, да какие там чарки! Просто обыкновенные кружки, солдатские котел­ки, даже консервные банки пошли в ход. Капитан Светлов, высокий, шумный чело­век, наполнял их вином. То было велико­лепное французское вино, взятое у нем­цев бойцами капитана еще под Поз­нанью, и он сберёг его до Берлина - до великого часа падения германской сто­лицы. В комнате на сельмом этаже собралось несколько офицеров. Возбуждение только­что окончившегося боя ещё не покинуло нас. Почерневшие от кирпичной пыли и гари, с воспалёнными от усталости глаза­ми толпились мы у окна, откуда был ви­ден огромный, развороченный, еще дымя­щийся город. Когда вино было разлито, кто-то спро­сил: - А где же Павлов? Все оглянулись, капитана Павлова в комнате не было. - Да куда он исчез? - Павлов!… Павлов!… -Василь Васильевич!… Подождем, - сказал майор Шитов и поставил кружку на подоконник. Но ждать не пришлось. Дверь распах­нулась и в комнату, задыхаясь, вошел полный светлоусый капитан, держа в ру­ках тщательно запакованный сверток. Ты где пропадал? --- набросился на вошедшего Светлов.---Так нельзя, друг МОЙ… Но Павлов не ответил. Он обвел взгля­дом наполненные кружки, котелки и вдруг спросил: - Это что за вино? Французское, - ответил Светлов. - Уберем его обратно, - сказал ка­питан. Уберем и нальем другое. - Почему другое? Да ведь это -- от­личное вино!- удивился Светлов и оби­тому, женно повёл плечами. - Степа, - сказал капитан. - Не надо нам сегодня французского. Бог с НИМ… Он развернул пожелтевшие от време­ни газеты, и у него в руках очутились две бутылки толстого, зеленого стекла. -Шамхорское?! - Да, да - подтвердил Павлов. - Есть такой городок на Кавказе.

М. ТЕВЕЛЕВ.

Шумная, детская радость охватила нас. Бутылки пошли по рукам. - Шамхорское!… Шамхорское!… Среди собравшихся на седьмом этаже берлинского дома только один капитан Павлов был участником Владикавказского наступления, остальные шли от Сталин­града, Курской дуги, Харькова; но всем нам был дорог и близок Кавказ, точно пахнуло теплом той земли, откуда начал­ся наш трудный, немеркнущий путь на запад. Французское было оставлено, и распо­рядительный Светлов налил красное гу­стое вино Шамхора. Слово было за капи­таном. Он выговорил себе право первого тоста. Я знаю, - сказал Светлов,что и грядущим поколениям жить будет куда легче, лучше и чище, чем нам; горя ста­нет меньше, а радостей больше. Но знаю и то, что они позавидуют нам, тому позавидуют, что мы с вами были солдата­ми Сталина. Светлов обернулся в ту сторону, где за Одером, Вислой, седым Днепром в про­хладе майского утра была Москва, и вы­соко поднял кружку. Пьём за Ваше здоровье и победу, товарищ Сталин! -- произнес он. -Пьём за Ваше здоровье и победу,- повторили мы и осушили чарки. Когда был налит второй, последний круг, самый молодой из нас, девятна­дцатилетний лейтенант Казаренко спро­сил: А второй за что? Люди задумались. Казалось, конца нет за что можно пить круг. Были род­ные, близкие люди, был отчий дом, были надежды и помыслы, оборванные войной вновь зазеленевшие теперь, как ранняя трава под весенним солнцем. За что? Дайте мне,-послышался голос Па­влова. Грузный и усталый капитан поднялся кресла. Он стоял, обхватив кружку ши­рокими ладонями, словно грел о нее свои с помороженные в разведке руки. Говорил