СЕНТЯБРЯ 1945 г. № 210 (8820)

ЧЕТВЕРГ, 6

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР корреспондента «Известий» А. Новикова.

2

 Харбин. Японские пушки и танки подготовлены для передачи представителям Красной Армии.  Фото военного

мир

Наступил долгожданный для народов всего мира ЕРЕВАН СВЕРДЛОВСК

Клянёмся товарищу Сталину ГОРЬКИЙ Обращение товарища Сталина по радио слушали все трудящиеся Урала. Возле репродукторов на площадях и улицах Свердловска стояли многочисленные слу­шатели. Вечером повсюду царило веселье, были слышны музыка и песни. На предприятиях и в учреждениях, в колхозах проходят многолюдные митинги рабочих, служащих, колхозников, на ко­торых обсуждается обращение товарища Сталина. Много тысяч человек собралось на пло­щади Первой пятилетки города Свердлов­ска на общерайонный митинг трудящихся Орджоникидзевского района. Здесь же, на площади, стояла грозная уральская боевая техника -- самоходные артиллерийские установки. Лучшая стерженщица района Анна Се­ливанова в своем выступлении говорит: -Вместе со всем советским наро­дом мы празднуем окончание второй мировой войны и наступление мира во всем мире. Четыре месяца тому назад на этой самой площади мы с радостью отме­чали капитуляцию фашистской Германии. Теперь и Япония разделила судьбу Гер­мании. Мы, труженики Урала, много сде­лали для победы на фронте. Сейчас все свои силы отдадим для выполнения гяти­летнего плана. Тучший стахановец ТЭЦ Уралмашзаво­да тов. Полянский заявил: - Великий вождь советского народа товарищ Сталин поздравил нас с победой. Но, празднуя победу, мы все помним, что немецкие оккупанты нанесли тяжелые раны нашему народному хозяйству. И мы клянемся товарищу Сталину сделать все необходимое для того, чтобы в кратчай­ший срок восстановить наше народное хо­зяйство. Под бурную овацию митинг принял при­ветствие товарищу Сталину. 5 сентября. (По телефону от корр. «Из­вестий»).

Спава Красной Армии Бурную радость вызвала у колхозни­ков Армении весть о победе над Японией. Повсюду слышны восторженные возгла­сы: «Слава Сталину, слава Красной Армии!» В колхозе «Авангард» Горисско­го района состоялся большой митинг. В первом ряду перед трибуной заняли места старшины колхоза, отцы и матери фрон­товиков. С горячим словом выступил се­мидесятилетний колхозник Григорий До­лунц, отец четверых фронтовиков. Мое старое сердце с каждой новой победой молодеет, а силы растут, сказал он. - В этом году я выработал уже триста трудодней. До конца года постараюсь выработать еще сто трудо­дней, чтобы не отстать от сыновей-фрон­товиков. колхоза В. Бакунц. … Мы все от души приветствуем того, кто привел нашу страну к новой победе, приветствуем великого Сталина!-- вос­клицает она. -- Кончилась война, нача­лась мирная жизнь. Мы теперь не осла­бим нашего трудового напряжения, бу­дем работать еще энергичнее, чтобы на­ша родина расцвела еще краше. 5 сентября. (По телефону от корр. «Известий»). Старому колхозному патриоту бурно аплодируют, Затем слово берет звеньевая С удесятеренной силой за работу! Я отношусь к людям старого поколе­ния. В моей памяти живо сохранились воспоминания о русско-японской войне и о том горе, которое испытала тогда вся страна в связи с поражением. Один из виднейших генералов того времени азербайджанец Али Ага Шихлинский в своих мемуарах ярко воспроизводит со­бытия, предшествовавшие этому пораже­нию, Вина лежала не на армии, а на без­дарных руководителях. Хотя Россия вы­нуждена была принять тяжелые условия мира, но в душе никто не считал япон­цев победителями. В послеоктябрьский период японские империалисты, воспользовавшись времен­ной слабостью молодой советской респуб­лики, нагло вторглись в пределы Дальне­го Востока. понцам был дан предмет­ный урок. Их изгнали с советской зем­ли. Но, как и всякий агрессор, Лиония не посчиталась с этим уроком, Она про­должала попытки осуществить свои за­хватнические замыслы. Когда после разгрома фашистской Германии советское правительство при­нило решение включиться в войну с Япо­нней, каждому стало ясно, что час рас­платы самураев настал. Сейчас созданы все условия для мир­ного развития нашей социалистической родины. Так за работу же! С удесятерен­ной силой за работу! К новому расцвету промышленности, сельского хозяйства и культуры великого Советского Союза, всех его республик и областей! для японских Наши войска стремительно продвигались вперед освобождая захваченные япон­ским агрессором земли. Янония очути­лась на краю катастрофы и, окруженная с моря и суши нашими и союзными вой­сками, вынуждена была капитулировать. Весть об этом мы услыхали из уст на­шего вождя, величайшего полководца Ге­нералиссимуса Иосифа Виссарионовича Сталина. И, слушая родной, любимый го­лос, мы мысленно обращались к вождю, исполненные чувства беспредельной бла­годарности. Среди доблестных бойцов, одержав­ших победу на Дальнем Востоке, есть и сыны Азербайджана. В эти счастливые дни, дни победы, мы шлем им горячие поздравления. M. А. МИР-КАСИМОВ, президент Академии наук Азербайд­жанской ССР. г. БАКУ. 5 сентябоя. (По телефону).

,,Минута молчания 99 Разлив, разлив на дальневосточных реках. Амур, Уссури, Сунгари вышли из берегов. Сильные ливни в Маньчжурии подняли уровень рек. Сунгари затопила низкие земли, прилила к подножью со­пок, к стенам глинобитных китайских фанз, и на многих маньчжурских улоч­ках теперь снуют легкие быстрые лодки, причаливающие порою прямо к порогам домов. Дожди, дожди, наводнение. В Хярбине говорят: - Большая вода когда-то принесла японцев в Маньчжурию, теперь она уно­сит их навсегда. Когда на одном из первых кораблей нашеге воздушного десанта я прибыл в Харбин, в городе кишмя кишели япон­цы. Еще бродили по городу отряды во­оруженных японских солдат, мчались тупоносые японские военные грузовики, сновали из квартала в квартал низко­рослые японские офицеры с непомерно длинными саблями и громадными маузе­рами на боку, еще маячили японские на­блюдатели в толпе возле «Ямато-Отеля», где остановились советские офицеры из группы генерала Шелахова, возглавляв­шего первый воздушный десант на Лар­бин. Еще шла глухая возня в кварталах, где сосредоточены были японские дома и казармы, еще раздавались по ночам вы­стрелы из-за угла, еще не выветрился из Харбина чужой для города японский дух. Разлив советских войск по городам, селам и рекам Маньчжурии вытеснил са­мурайский дух с освобожденной земли. Вскоре в окрестностях Харбина появи­лись первые наши пушки и танки. Ба­тальоны нашей пехоты, колонны наших машин, пробившихся по бездорожью, че­рез болота и сопки, по мостам, которые не выдерживали тяжести наших машин и рушились, преграждая путь бесконечным колоннам, На реке Сунгари против Лар­бина появились мониторы и бронекатеры нашей Амурской флотилии. На аэродроме стало тесно от самолетов с красными звездами на плоскостях. Больше не видно японских солдат в Харбине: они обезоружены и заключены в лагеря. Японские танки и пушки сда­ны представителям Красной Армии. Возле японских складов с оружием стоят советские часовые. Японскому террору положен конец. Местные китайцы и рус­ские теперь безбоязненно проходят мимо здания японской жандармерии, мимо японских казарм, мимо японской воен­ной миссии. Никто не ударит китайца палкой по голове за непочтительно смелый взгляд на японца, никто не плю­нет китайцу в лицо за нарушение пра­вил «великого Ниппон». «Великий Ниппон» - так заставляли здесь называть Японию. Все японское провозглашалось великим - от япон­ской богини Аматерасу до бамбуковой палки жандарма. Дух Японии - «Ямато Дамасии» должен был проникать всюду. Наглость японских властей в Харбине доходила до глупости: они пытались изо­бражение богини Аматерасу поставить в православных церквах для поклонения духу Японии. К чести местных священ­ников нужно сказать, что им удалось отвести наглое требование, но знаменитая «минута молчания» под страхом жесто­кой расправы соблюдалась всеми. То был обязательный обряд поклонения японскому духу. В двенадцать часов дня ежедневно во всех учреждениях, банках, конторах присутствовавшие без разли­чия национальностей должны были по приказанию старшего встать, следовал возглас: «Поклон японскому и маньч­журскому флагам», и все совершали поклон. «Полуоборот налево, поклон в сто­рону резиденции японского императора!» снова все кланялись. «Оборот напра­во, поклон в сторону резиденции маньч­журского императора». Следовал третий поклон. Затем об являлась «минута мол­чания» в память «героев, погибших за великую восточную Азию». И бухгалте­ры, конторщики, лавочники, их клиенты и случайные посетители в течение мину­ты молчали, вытянувшись всем телом. Та же церемония проводилась в начале спектаклей, концертов, даже вечеринок частных домах, Из-за этого уважающие себя люди старались опаздывать к на­чалу спектаклей; совершая поклоны, лю­ди боялись встретиться друг с другом взглядами, чтобы не сгореть от стыда. Вот что такое «минута молчания». Минуты стыда и скрытого гнева. На перекрестках людных улиц стояли круглые деревянные или бетонные со­оружения, вроде широких афишных ка­в рез ноздри и рот вливали в него воду, на­качивали до полусмерти, затем принима­лись бить бамбуком по раздувшемуся жи­воту. Ни в чем неповинные люди или сознавались в мифических преступлениях или умирали. В обоих случаях японцы чувствовали себя удовлетворенными. «Ямато Дамасии» торжествовал. До войны многие из нас читали о таин­ственном и непонятном для европейца «духе Японии». О «Ямато Дамасии» на­писаны целые фолианты. Теперь я увидел японцев, многое обстоит значительно проще, чем казалось на расстоянии. Во время боев на пути к Харбину наши бойцы,   тумб. Сверху они проросли травой и зались своеобразными клумбами, Но в этих массивных тумбах есть амбразуры для пулеметов. Так японцы украшали здешние города - пулеметными дотами перекрестках, на базарах, в садах, на «Ямато Дамасии», дух Японии, утверждал себя с помощью палки и пули. В интеллигентных харбинских семьях я встречал мужчин и женщин, рассказы­вавших, как их били бамбуковыми палка­ми. Они говорили почти запросто: -Вы знаете, ятоже отведала бамбука! Это вошло в быт. Японцы не знают, что такое судебное следствие. Следствие они заменяют пытками. В каждом жандарм­ском участке Харбина была комната пы­ток. Подозреваемого клали на спину, че-

(От специального военного корреспондента «Известий») сопровождавшие обозы, ночью были обст­реляны с сопок и после вылазки захвати­ли одного из японских солдат. Он стоял перед нами в свете фар и бормотал что­то невразумительное. Лицо его не выра­жало ничего. Когда его стали усаживать в кабину, он повалился на землю и стал кусаться. Шофер с прокушенным до кро­ви пальцем дал ему затрещину, и тут про­изошло нечто совсем уже дикое. Японец присмирел и через минуту на ломаном руссском языке запел «Дубинушку». Эх, дубинушка, ухнем! орал ма­ленький человечек с черными раскосыми глазками. На допросе он попросил есть. Вид У него был жалкий. Он, видимо, давно голо­дал, скитаясь в сопках. Наши офицебы обращались с ним мягко. Он совсем рас­кис и под конец рассказал, что у него пятеро детей, он хочет жить и война ему совсем не нужна. Из любопытства его ири. Он даже зашипел спросили о харакири. от испуга и замотал головой: Жить! Жить! Тух солдатчины и полицейщины вну­шался каждому японцу. Дух солдатчины внушался веками. Пресловутый «Ямато Дамасии», саму… райский дух выветрился быстро под воз­действием Красной Армии. Но следы его еще остались. Я шел по китайскому рай­ону в Харбине, оглушенный криками улич­ных продавцов, когда послышались другие крики. Стояла толпа беспомощных китай­цеврикш, извозчиков, ломовиков, ла моих глазах происходило что-то страшное, безобразное. Маньчжурский жандарм, ра­возленный тем, что его не подвезли на подводе, бил бамбуковой палкой по голове китайца - своего сородича. Он бил его наотмашь, со всей силой, на которую был способен, бил по соломенной шляпе воз­чика, бил его лошадь палкой по глазам, и кровь текла по лошадиной доброй морде, и возчик боялся заслоняться от ударов: он привык, что человек в японской форме имеет право бить китайца. И толпа китай­цев стояла вокруг, не смея вмешаться в опустил свой бамбук. Кто-то из красноармейцев подошел к избитому рикше и сказал: Говори, кричи, жалуйся, Столько лет молчал, телерь можешь говорить! И китаец, вытирая рукой кровь с ло­шадиной морды, что-то быстро и торопясь заговорил, и вся толпа радостно загудела. Кончилась «минута молчания». Япон­ский дух выветрился. Пришла Красная Армия. Пришел дух справедливости и свободы. расправу жандарма с безропотным рик­шей. Мы остановили раз яренного поли­цейского и сказали ему: -Теперь никто не позволит бить безоружного человека - японцев нет, пришла Красная Армия. И полицейский, низко поклонившись, Евгений КРИГЕР. МАНЬЧЖУРИЯ, 5 сентября.

Стахановские вахты в честь победы В день, когда по радио выступил това­рищ Сталин, на старейшем заводе страны «Красное Сормово» работали мартенов­цы. Бригада знатного сталевара Дмитрия Федоровича Егранова, обслуживавшая третью печь, посадила в мартен очеред­ную плавку. Из парткома в это время на площадку печи прибежал взволнованный парторг. - Товарищи, только-что по радио вы­ступил товарищ Сталин, поздравил с побе­дой. Парторг кратко рассказал сталеварам, завальщикам, канавным об обращении товарища Сталина, о капитуляции Япо­нии. - Ну, друзья, - обратился бригадир к рабочим, - надо нам на поздравление товарища Сталина ответить делом. Мартеновцы разошлись по своим мес­там, и работа закипела с усиленной энер­гией. Огромная радость, вызванная обра­щением любимого вождя, воодушевила людей, все работали, как никогда. Вечером, когда стала собираться вто­рая смена, в старом мартеновском цехе на стыке смен состоялся митинг. Слово взял т. Егранов, Заблестевшими от волнения глазами он окинул знакомую площадь перед цехом, тесную толпу то­варищей, с которыми работал рука об руку, и радостно воскликнул: - С победой вас, друзья! Поздравле­ние товарища Сталина обязывает нас ра­ботать еще лучше, работать для мира во всем мире, работать не только для нашего   плана. счастья, но и для счастья будущих поко­лений. Сегодня наша смена, воодушевленная речью товарища Сталина, в честь победы дала четыре тонны стали сверх плана. Так мы обещаем работать и в будущем. Сталью мы били врага, сталью будем по­могать нашей родине и в мирное время. Митинг закончился. На стахановскую вахту в честь победы стала вторая сме­на - бригады сталеваров Водопьянова и Демачева, а утром стало известно, что обе бригады перевыполнили задание и вы­пустили около десяти тонн стали сверх Так сормовичи отвечают родине и свое­му вождю товарищу Сталину. От мартеновцев не отстают коллекти­вы других цехов завода «Красное Сормо­во». В фасонно-литейном цехе мастер формовщиков тов. Груздев на митинге дал обязательство выпустить в смену 80 опок и сентябрьскую программу закончить досрочно. Сегодня бригада тов. Груздева сдержа­ла свое слово - за смену она дала 84 опоки вместо 80, тем самым перекрыв все существовавшие ранее рекорды на ма­шинной формовке. В новом сталелитейном цехе прекрас­ных результатов добились бригады ма­стеров т.т. Яганова, Дмитриева, перевы­полнившие дневное задание на двадцать процентов каждая. 5 сентября. (По телефону от корр. «Из­вестий»).

Праздник в колхозе ,,Дружба Но взошло беззакатное солнце, И под сенью советских знамен Мы сполна отплатили японцам За Цусиму давнишних времен. Мы выходим со славой былинной На простор океанских равнин, Снова остров родной, соколиный Стал до края весь наш - Сахалин. Так свершаются времени сроки, Выплывает наш флот молодой На простор океанский, широкий, За туманной г. ЛЕНИНГРАД. поставкам ржи рассчитался. Но колхозники не пожелали проводить В просторном помещении сельского Со­вета становится шумно и многолюдно. Первыми пришли девушки с комсомоль­скими значками на груди. За ними --- це­лая ватага подростков и ребятишек. Сте­пенно рассаживаются на лавочках колхоз­ники и колхозницы. Колхоз «Дружба» достойно встретил день всенародного торжества, победу над Японией. Уборка идет к концу. На стли­щах достилается лен. Обмолот озимых за­кончен. С государством и МТС колхоз по день победы без дела. Работали все три бригады. Народ пришел на ми­тинг с молотьбы хлебов, расстила льна, сбора овощей. В честь победы над Япо­нией колхоз завершил сегодня сев озимых на площади 80 гектаров. В красном углу торжественно разверну­ли алое шелковое знамя, которое колхоз завоевал успехами на весеннем севе и уборке урожая, на столе поставили пыш­ный букет огненно­красных и желтых георгин, и митинг начался. С сообще­нием о капитуляции Японии и обращении товарища Сталина к народу выступил председатель райисполкома ов. Шмелев. Много было на митинге сказано жар­ких, задушевных слов. Демобилизованный Дмитрий Комолов, молодая колхозница, комсомольский вожак Анюта Львова, ста­рушка Грошикова, стахановец Андрей Ребров, бригадир Балагин - отец четы­рех офицеров, - каждый по-своему вы­разил свое горячее колхозное спасибо и свою безмерную любовь к отцу победы -- великому Сталину и воинам Красной Ар­мии, славным победителям, разгромившим очаги мирового фашизма и агрессии, Кол­хозные ораторы с гордостью говорили, сколько хлеба, картофеля и других про­дуктов дал колхов «Дружба» фронту, как не жалел он сил и труда для победы, как всем миром подняли колхоз на ноги после немцев, сделали передовым в районе и су­мели даже в трудных условиях войны электрифицировать и радиофицировать де­ревню. - Поздравляю вас, дорогие гражда­не, сказала, низко поклонившись и при­жав руку к сердцу, пожилая колхозница мы сти ну Аграфена Крылова, -- войне конец! Мне 56 лет. Но я не чую старости. Шла и буду итти вместе с молодыми. Наша колхозная жизнь будет цвесть, как эти цветы, - и она указала рукой на пылающие георгины. Об этом же - о жизни, которая будет цвесть,-говорил и председатель колхоза Иван Петрович Платонов, седой, но креп­кий старик, вырастивший для Красной Армии шестерых сыновей. Советское правительство составляет послевоенную пятилетку развития хозяй­ства страны, - сказал он. - Давайте и заглянем в будущее. Чтобы жить по­сле войны зажиточно и культурно, все от­расли должны у нас пойти в гору. Вскоро­колхоз получит от государства ферму племенного скота. Пришло время разви­вать и птицеводство. Есть полный расчет расширить колхозный огород до 15 гекта­ров и разбить плодовый сад. Не все ряби­есть. Надо, чтобы и яблоки были на столе у колхозников. Электричество мы провели, мотор купили, Дело теперь за ме­ханизацией обмолота хлебов, мятья и трепки льна. Приобретем круглую пилу и драночный станок - будем со строймате­риалами. Председатель говорил о многом -0 строительстве новых животноводческих построек, о подаче воды с помощью элек­троэнергии на скотные и конные дворы, о повышении урожаев путем известкования почвы, о постройке избы-читальни, при­обретении автомашины,-о всех заветных мечтах и планах, которым суждено теперь, по окончании войны, воплотиться в жизнь. Охваченные радостным подемом, кол­хозники артели «Дружба» обязались в честь победы над Японией в ближайшие дни завершить уборочные работы, через неделю полностью рассчитаться с госу­дарством по яровым зерновым, засеять сверх плана четыре гектара ржи и допол­нительно сдать государству две тонны огурцов. День победы закончился в колхозе «Дружба» массовым народным гуляньем. H. КАВСКАЯ,

ЯКУТСК

Обязательства колхозников Радость, ликование бурным потоком разливаются по необятным просторам Якутии. В самых отдаленных уголках тайги и тундры люди слушали голос род­ного Сталина, возвестившего о разгроме Японии. Дальневосточный империалисти­ческий хищник Япония-покушался на свободу и счастье якутского народа, за­воеванные в Октябре. Вот почему с таким под емом отклик­нулись на разгром Японии трудящиеся Якутской АССР. Они решили ознамено­вать победу повышением производитель­ности труда. Уборка урожая победы уско­ряется. Хлеб уже убран на две трети. На собраниях и митингах в день все­народного торжества по случаю победы над Японией советские патриоты берут обязательства помочь родине скорее за­лечить нанесенные войною раны. Колхов­ники, колхозницы обязуются завершить уборку урожая с полей в ближайшие де­сять дней и досрочно закончить постав­ки зерна государству. от корр. 5 сентября. (По телеграфу «Известий»).

(От специального военного корреспондента «Известий») подготавливала на отторгнутой от России земле плацдарм для удара по Дальнему Востоку. Южная часть Сахалина заселена нерав­номерно. В приграничных районах дерев­ни и рыбачьи поселки разбросаны на де­сятки километров друг от друга. Едешь час, другой от поселка к поселку в глу­хой тайге, но зато дороги как-раз в этих местах были в наилучшем состоянии. По этим прочным, удобным дорогам японские войска должны были двинуться на север. Им пришлось двигаться в обратном на­правлении. Дороги, проложенные в тайге и по болотам, завалены разбитыми повоз­ками и трупами японских солдат и офи­церов, отступавших под ударами наших войск. Южная оконечность острова заселена болес плотно. Здесь расположены почти все промышленные предприятия, Желез­ная дорога соединяет города восточного и частично западного побережья. С пер­вого дня вступления наших войск в глав­ный город южного Сахалина Тойохара возобновилось движение поездов. Вчера в вагоне поезда, вышедшего из Отомари, я возвращался в Тойохару с группой наших офицеров. Поезд шел по берегу залива Терпения, медленно огибая отроги горного хребта Судзуя. В ярком свете полуденного солнца живописные берега южной частиСахалина казались еще более красивыми. Мы залюбовались расстилающейся перед нами картиной громадными скалами, нависающими над дорогой, синими водами спокойного зали­ва, укрытого горами, зеленью тополей и берез, Капитан-танкист, сидевший у окна. сказал: родине. Богатый кусок земли вернули мы И. ОСИПОВ. САХАЛИН, 5 сентября.

Южнее пятидесятой параллели В одну темную ночь передовые части наших войск, расположенные вдоль госу­дарственной границы на острове Сахалин, перешли в наступление. Первые залпы пушек, первые выстрелы автоматчиков разбудили тишину глухой насторожив­шейся тайги. Ночь была уже по-осеннему темной, сырой. Ветер Охотского моря швырял в лицо бойцам холодные брызги дождя. Стояла обычная сахалинская пого­да начала августа. Через две недели голов­ной отряд танкистов и автоматчиков вы­шел солнечным утром к южной оконечно­сти Сахалина и занял порт Отомари, Бо­лее четырехсот километров отделяют те­перь нас от широкой просеки в тайге, обо­значающей пятидесятую параллель, грани­цу, разделявшую остров на две части. Гро­мадные глыбы бетона на месте взорван­ных японских дотов возле Котона, облом­ки мостов, противотанковые рвы и эскар­пы, изуродованные японские пушки отме­чают, словно вехи, пройденный нашими войсками путь на юг, к заливу Терпения. Мы двигались с быстротой, которая ис­ключала возможность подробного озна­комления с территорией, расположенной южнее пятидесятой параллели. Некогда было даже расспросить как следует плен­ных и жителей, что представляет собой эта земля. День и ночь войска были в пу­ти. Их движение на юг не могли приоста­новить остатки разбитых японских пол­ков, и только теперь, когда наши войска расположились гарнизонами в занятых городах и поселках, можно оки­нуть взглядом весь этот возвращенный родине кусок ее земли от пятидесятой параллели до мыса Тоторо. Южная часть Сахалина привлекала японцев прежде всего как удобный плац­дарм для нападения на Советский Союз, но не меньшее значение для Японии пред­ные богатства этой части острова. Климат  здесь более благоприятный, чем на севере, для развития сельского хозяйства. Горные хребты тянутся двумя параллельными ли­ниями вдоль восточного и западного бе­регов острова. Между ними лежит узкая Поронайская долина, а еще южнее Тойо­харская. Однако сельским хозяйством в этих плодородных долинах занята только одна четверть населения, Главное внимание японцев было сосредоточено на разработ­ке лесных массивов южного Сахалина. Отсюда они получали 30 процентов всей бумаги, 53 процента древесной массы и около половины всей целлюлозы, произво­димой в Лпонии. На южном Сахалине имеются девять крупных бумажных фаб­рик, множество лесопильных заводов. За­воды по выработке древесного спирта, ацетона, уксусной кислоты и искусствен­ного шелка. Сахалинская рыба занимала тоже не последнее место в японской экономике. 15 процентов всей добываемой рыбы японцы получали с южного Сахалина. Вдоль берегов острова разбросаны десяг­ки рыбачьих поселков. Когда едешь по берегу от Сикуки до Отомари, едкий за­нах вяленой рыбы сопровождает вас на всем пути. Большую часть вылавливаемой рыбы японцы перерабатывали в туковые удобрения для рисовых полей, применяя и в рыбной промышленности те же хищ­нические методы эксплоатации, что и в лесных разработках. Японцы резко исто­щили запасы рыбы, в особенности самых ценных лососевых пород (кеты горбуши), Стремление японцев г скорее вычер­пать из южного Сахалина все его природ­ные богатства сказалось и на необычайно быстром приросте населения. Характерно при этом, что значительная часть нересе­ленных на южный Сахалин японцев со-

на соб. корр. «Известий». КОЛХОЗ «ДРУЖБА» Завидовского райс­Калининской области, 5 сентября.

верше ни е

Помню улицы города хмурые, Злое небо десятых годов,

Всхлипы вальса «На сопках Маньчжурии» В тишине постоялых дворов. И рассказ, как заря над «Варягом» Догорала в далеком краю,

На корме, под простреленным флагом, Умирали матросы в бою.

Не сдаваясь, открывши кингстоны, В грозный час «Стерегущий» тонул, C Порт-Артурских высот опаленных Сквозь года доносился к нам гул.

Курильской грядой. Виссарион САЯНОВ.

ставляли также лесные, угольные и рыб­стоит из резервистов, Япония деятельно