СУББОТА, 6 ОКТЯБРЯ 1945 г. № 236

(8846)



ИЗВЕСТИЯ

СОВЕТОВ

ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР высшем заочном обучении 3 МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН Мельпомена в тапочках Театр драмы в Великих Луках открывали с помпой. Празднество изобиловало речами и световыми эффектами. Представители раз­личных организаций клялись в любви к искусству. Правда, торжество было не­сколько испорчено одним мелким недоразу­мением: на первом же спектакле занавес ни­как не хотел открыться - ролик заело. Потом ролик много раз заедало перед на­чалом последующих спектаклей. Но никто не обращал внимания на такие пустяки. Зритель делал, так сказать, скидку на мо­лодость театра и плохое качество роликов. Позднее оказалось, что одной этой жерт­вы, приносимой зрителем на алтарь Мельпо­мены--богини сценического искусства, мало. В помещении театра всю зиму стояла устойчивая арктическая температура, в фойе было темно, и люди ориентировались с помощью карманных фонарей. Скамейки представляли собой продукцию столь гру­бую, что, если бы не желание посмотреть хорошую пьесу, зрители ни за что не со­гласились бы сидеть на них. Постепенно и настойчиво отваживали эри­теля от театра. Правда, дирекция делала от­чаянные попытки спасти положение. Рядом с названием пьесы и фамилией постановщи­ка на афишах стали появляться умюляющие, хоть и не слишком грамотные надписи: «Билеты, взятые на спектакль, действи­тельны на танцы. Играют два баяна и одна радиола». Но лишь редкие энтузнасты рум­бы и фокстрота решались на столь риско­ванное предприятие, как пребывание в об­леденевшем театральном зале. Актеры не сдавались. Они репетировали и играли, хотя каждый день им угрожала про­студа. Они мирились со многими неудоб­ствами… Но однажды дирекция театра обратилась в областной торговый отдел с просьбой от­пустить артистам необходимую для новых постановок обувь. И тогда последовал от­вет поистине классический: «А вы возьмите тапочки. Легкая, удобная обувь. Тапочек можем отпустить без ограничения». Чаша терпения переполнилась. Извольте играть в тапочках героев «Дворянского гнезда» или «Дяди Вани»! В муках организационных неувязок (в них целиком виновны великолукские организа­ции) прошел первый и последний театраль­ный сезон. Театр закрыли, а труппу переве­ли в один из районов под предлогом того, что в областном центре «нет подходящих условий». Нам думается, что товарищи из Велико­лукского Совета - строгие, хмурые люди, не любящие театр. Но это их личное дело. Жители областного центра любят театр и хотят посещать его. Они никак не могут согласиться с тем, что Мельпомену здесь Л. ГУРОВ. обули в тапочки… Колхозные пасеки Наша страна вступила в пертод мирню­го строительства. Наряду с ликвидацией послодствий войны у нас развертывают­ся огромнейнгие работы по дальнейшему развитию нашего народного хозяйства и культуры. В недалеком будущем мы при­стушим к выполнению нервого после­военного пятилетнего плана, Для разре­шения этих грандиозных и сложнейших задач необходимы высококвалифициро­ванные кадры. Подготовить и дать такие кадры дол­жна наша высшал школа, Однако суще­ствующая ссть стационарных высших учебных заведений не сможет удовлетво­рить всей потребности нашего народного хозяйства в специалистах. Восполнить такую большую потребность в специа­листах смогут наши заочные уче учебные за­ведения. Поэтому расширение сущест­вующей сети заочных вузов и улучшение постановки заочной учебы приобретают сейчас исключительное значение. Это важно еще и потому, что после демоби­лизации вновь будет учиться большое число заочников, которые с первых дней войны ушли на фронт и временно прекратили свою учебу. Многие огие демоби­лизованные, а также инвалиды Отечест­венной войны вынуждены переменить свою профессию, но по различным причинам они не смогут учиться в стационарных вузах. И мы обязаны им всемерно помочь получить высшее образование путем за­очного обучения. Нужно учесть также, что работники советского, партийного и хозяйственного аппарата, пришедшие на руководящую работу во время войны, хотят и должны без отрыва от своей работы получить высшее образование. Поэтому контингент людей для охвата высшим заочным обу­чением очень велик и многообразен. До войны у нас широко была развита сеть заочных высших учебных заведений, и это позволяло подготовить немало спе­циалистов для различных отраслей на­шего хозяйства. За время войны отдельные заочные ин­ституты не только не сократили обема своей работы, но из год своей работы, но из года в год расширя­ли контингент заочников, увеличивали свои выпуски. Например, Всесоюзный юридический заочный институт (ВЮЗИ) охватывает в настоящее время оксло десяти тысяч сту­дентов. Насколько велика эта цифра, мож­но судить хотя бы по тому, что во всех стальионарных юридических институтах Союза, вместе взятых, насчитывается меньше половины этого количества. В одном Московском филиале Всесоюзного юридического института учится 1.500 за­очников. По Союзу институт имеет два­дцать восемь филиалов, основная часть которых находится в городах, не имеющих стационарных юридических институтов. За время тельно расширил об ем своей рабо­ты. Было открыто двенадцать новых фи­лиалов, а число окончивших инстилут на года в год увеличивалось. В 1945/46 учебном году намечен выпуск тысячи сту­дентов, а в дальнейшем ежегодный выпуск ВЮЗИ будет составлять две тысячи чело­Век. войны наш институт значи­Качественный состав заочников инсти­тута очень высок. Среди студентов люди с большим практическим стажем работы. Вдесь можно встретить председа­телей областных судов, работников воен­ных трибуналов, прокуратуры и т. д. Сре­ди них есть товарищи, которые ранее за­кончили один вуз и, находясь сейчас на практической работе в органах суда и прокуратуры, стремятся получить высшее юридическое образование. Вторым крупным заочным учебным заведением является Всесоюзный заоч­ный финансово-зкономический институт, в котором до войны было около трех ты­сяч студентов, а сейчас учится свыше че­тырех тысяч. Эти данные красноречиво говорят о том, какую огромную армию людей с выс­шим образованием готовят наши заочные вузы. Однако, несмотря на это, за премя войны внимание к системе заочного обу­чения было ослаблено. Комитет по делам высшей школы недостаточно руководил заочными вузами. Он пред являет к ним такие же требования, что и к стационар­ным, совершенно не учитывая особенно­стей системы заочного обучения. Мне ду­мастся, что давно пора поставить вопрос об изменении сроков обучения и о сро­ках начала и окончания учебного года в заочных вузах, Равнять студентов заоч­ных институтов с учащимися стационар­ных вузов нельзя, так как заочники сов­мещают свою учебу с работой. Для преподавателей комитетом уста­новлена одинаковая нагрузка, хотя раз - ездной преподаватель заочного института нередко вынужден на одну поездку в фи­лиал затратить две-три недели, Не упо­радочен также вопрос с методическими пособиями и программами. Разработка этих материалов должна быть сосредото­чена непосредственно в Номитете по де­лам высшей школы. В настоящее время все заочные институты и отделения са­мостоятельно разрабатывают и состав­ляют программы и методические указа­ния, и нередко они не утверждаются ни комитетом, ни управлениями учебными заведениями наркоматов. Если со стороны комитета и наркома­тов уделяется слабое внимание всей системе заочного обучения, то руково­дители предприятий и организаций, где работают заочники, в свою очередь не оказывают почти никакой помощи сту­дентам. В ряде мест не только не создают условий для заочников, не только не по­ощряют людей, которые стремятся полу­чить высшее образование без отрыва от работы, но даже не отпускают их на сес­сии. Этим зачастую и об ясняются не­выполнение заочниками учебного плана, слабая явка на зачетные сессии. Крайне тяжелое положение в заочных учебных заведениях с кадрами квалифи­цированных преподавателей. На местах их нехватает, и особенно по профилирую­щим предметам. Может быть, следует ор­ганизовать при центральных заочных ин­ститутах аспирантуру, что даст возмож­пость в дальнейшем обеспечить студентов перифории квалифицированными лекция­чи и консультациями. За все годы своего существования за­очная система подготовки кадров полно­стью оправдывала себя. Сейчас, когда так велика потребность в кадраж, мы должвны заведений, вовлечь новые контингенты людей и наравне со стационарными ву­зами готовить специалистов с высшим образованием. Но для этого требуется упорядочить руководство заочным обу­чением, оказывать всемерную помощь заочным учебным заведениям. C. ВОЩИЛИН, директор Всесоюзного юридиче­ского заочного института Нар­комюста СССР.

Старая

гвардия виках, улучшает условия их труда и быта. Старая гвардия латышского пролета­риата с большой любовью передает свой опыт и знания молодежи. Готовит себе достойную смену стале­вар Артур Калниньш. Его ученики Яков Майор и Виктор Сомс -- удовлетворяют строгим требованиям старого рабочего. Среди учеников как-то оказался один неисполнительный, ленивый человек. Калниньш быстро освободился от него. Захватывающие перспективы откры­лись перед вагоностроителями. Им дове­рены важные заказы страны. Результата­ми их труда скоро будут восхищаться пассажиры московского метро и электро­поездов. По качеству, удобствам и изя­ществу отделки эти вагоны должны быть лучшими из всех известных до сих пор. Чтобы добиться этого, нужно возродить завод. С каждым днем растут стены кор­пусов, В уже отстроенных цехах ремон­тируются товарные и пассажирские ва­гоны. Возведены стропила над вновь строящейся большой котельной. Скоро будет возвращено из Германии и водво­рено на место украденное немцами обо­рудование. Артур Калниныш мечтает том времени, когда снова на заводе загу­дят мартеновские печи. Начинается новая жизнь. Количество рабочих на заводе увеличивается в пять раз. Начисто изживаются полукустарные методы производства, унаследованные от буржуазной Латвии. Их заменяет совре­менная технология передовых социали­стических предприятий. Новые и новые цехи возводятся на заводской площадке. В них будут размещены сотни сложных универсальных станнов и мощных гид­равлических прессов. Это ---- завтрашний день завода. Он со­всем уже недалек. Первые изящные элек­трические вагоны страна получит в на­чале будущего года. На-днях директор завода вызвал к се­бе лучшего обойщика Вегина. В молодо­сти он отделывал первоклассные каюты волжских пароходов. Но в буржуазной Латвии сму не нашлось работы. Его с трудом взяли в заводскую пожарную охрану. Возвращайтесь к настоящему де­лу, - сказал ему директор. -- Вам пору­чаю оформление первого вагона метро. Обойщик Всгин потом рассказывал своим товарищам: -Залез я на свою пожарную вышку и чуть не ударил в набат от радости. Ду­маю, пусть остальные со мной пора­дуются. Трудящиеся Латвии с большим тру­долюбием, упорством и настойчивостью возрождают одно предприятие за другим. м. После освобождения республики от не­мецких разбойников восстановлено около тысячи фабрик и заводов, Сталевар Артур Калниньш с нескрываемым восхищением рассказывает: Вы знаете, в прошлом году Крас­ная Армия между делом, пока добивала врага в Курляндии, за два строила мост через Даугаву, А мост-то какой! Около километра будет. Очень это нашему сердцу приятно и глазу мило. Ведь этот мост Ульманис лет десять со­бирался строить, пока его не выгнали из Латвии. И деньги не раз собирали. А мо­ста все не было. А тут -- за два месяца. Это я понимаю - работа! a.ли H. ЧУРАКОВ, соб. корр. «Известий». 

Артур Калниньш навсегда связал свою судьбу с заводом. Пятьдесят лет прора­ботал сталевар Калниньш на Рижском ва­гоностроительном. Теперь Артуру Калниньшу пошел восьмой десятск, Но долгие годы жизни не подорвали его крепкого здоровья, как два десятилетия разлуки с русским наро­дом не помешали ему сохранить чистую русскую речь, Она течет плавно и раз­меренно. -Мои товарищи возводили стены этого завода. построил мартен и пла­вил сталь. Но стены разрушили, а обору­дование увезли в Германию. Все это сде­лал немец. Я обучил десятки опытных сталеваров. Где они теперь? Их уничто­жил или сделал нетрудоспособными тот же немец. Есть нечто такое, что молодит Артура Калниньша, наливает силу в его муску­листые руки, поднимает его на трудовой подвиг. Это -- сознание крепкой, проч­ной связи латышей с русским наро­дом. Никто, пожалуй, с таким торжест­вом не переживал счастливых минут осво­бождения Латвии от немцев, как старая гвардия кадровых рабочих. Далекое прошлое роднит латышей с Россией. И сталевар Калниньш, и слесарь Скуде, и мастер Мелбац, и маляр Карис, словом, вся старая гвардия получила пу­тевку в жизнь на московских, петроград­ских, сормовских заводах. Влагодаря Рос­сии вырос и развился латышский проле­тариат. C тех пор, как по прихоти пара­витов Латвия замкнулась в свою скор­лупу, промышленная жизнь в стране за­мерла. До первой мировой войны вагоно­строптельный завод имел три мартена. В одну плавку они давали сто тони стали. На протяжении же всего существования так называемой «независимой» Латвии завод едва потреблял в сутки по шести тоин стали. Такой резкий упадок наблю­дался во всей промышленности. Предпри­ятия мельчали, костяк кадровых рабочих распылялся. Над каждым висела угроза влюбое время быть выброшенным за во­рота предприятия, Оторванная от России, Латвия лишилась жизненных сил. Огромный ущерб нанесли промышлен­ности Латвии немецко-фашистские окку­панты. Немцы сокращали рабочих, опыт­ных кадровиков вывозили в Германию. Стране грозил полный промышленный крах, она перерождалась в сельскохозяй­ственную колонию немецкого райха. Латышские рабочне никогда не теря­ли веры в советский народ, ждали от него помощи, противодействовали немцам, ме­шали им вывозить оборудование, взры­вать заводы. Сейчас, когда созданы наилучшие усло­вия для развития способностей трудя­щихся, кадровые рабочие-латыши пока­зывают образцы трудового героизма. Со­рок шесть лет работает на вагонострои­тельном заводе слесарь Скуде. Несмотря на преклонный возраст, он вырабатывает в некоторые дни по две нормы. Подстать ему трудятся его товарищи Кицевич, Крузман, Мелбац. Около ста «ветеранов труда» работает на Рижском вагонострои­тельном заводе. Они давно заслужили право на отдых, большинство из них пе­реведено на инвалидность. Но они не хотят расставаться со своим заводом, ко­торому отдали свои силы, лучшие годы, на котором перенесли все суровые испы­тания жизни. Отзывчивый и чуткий ди­ректор завода заботится о старых кадро-

Лен.

тел де.

030

COg­007.

.

Вагоностроительный завод «Вайроге» (Рига). Котельщик Г. М. Рудзитие работает на заво­де 50 лет, активный участник восстановле­ния родного завода, разрушенного немецки­ми захватчиками. Фото м. Петрова.

ыть The h-

Итоги смотра хоров рабочих и служащих по Секретариат вцСпс рассмотрел смотра хоровой самодеятельности рабочих ч служащих. Свыше миллиона зрителей посетило кси церты самодеятельных хоров. Свое искус ство демонстрировало десять тысяч коллек­тивов, обединяющих двести тысяч певцов. Секретариат ВЦСПС обязал профсоюзные организации всячески содействовать даль­нейшему развитию хоровой самодеятельно­сти и повышению музыкальной культуры. На предприятиях, в клубах и Дворцах культу­ры следует создать новые кружки хорового пения. В этих кружках должно быть орга­низовано обучение музыкальной грамоте и пению по нотам. Наряду с народными пес­нями должны быть широко использованы и ними должны быть широко использованы и За творческие успехи и активное участие в развитии хоровой самодеятельности на­граждены грамотами ВЦСПС и Комитета делам искусств при СНК СССР и цен­нымиподарками: хор Магнитогорского ком­бината, хор учителей г. Еревана, хор Воло­годского Дома культуры железнодорожни­итоги ков, ансамбль песни и пляски завода имени Серова (Свердловская область), хоры уча­стников противовоздушной обороны г. Ленинграда, Юго-Западной железной доро­ги, Московского автозавода имени Сталина, эстонских железнодорожников и другие.

ake гра-

ol. ку, тан­оду

rаp­ра­ara да­нра

д. B. HTH 1KH ка»

 Готовятся к встрече студентов-фронтовиков СВЕРДЛОВСК, 5 октября. (По телеф. от соб. корр.). Высшие учебные заведения Свердловска ожидают возвращения своих студентов, демобилизуемых из Красной Армии. Несколько сот фронтовиков должно вер­нуться в стены Уральского индустриаль­вительном отделении будут созданы для демобилизованных студентов особые группы. Библиотека готовит наборы учеб­ников для индивидуального пользования. В общежитиях демобилизованным будут предоставлены комнаты с необходимой об­становкой. Им будут выдаваться дополни­тельные пайки за счет продуктов, получа­емых от подсобного хозяйства. Свердловский горный институт поддер­живает письменную связь со студентами старших курсов, демобилизуемыми из Красной Армии, Большинство из них заяв­ляет о своем желании вернуться в институт для продолжения учебы. В Свердловском педагогическом инети­туте для демобилизованных студечтов создаются дополнительные группы на фа­культетах - физико-математическом, языка и литературы и иностранных языков. Заня­тия в этих группах начнутся во второй пс­ловине октября.

В Центральной театральной библиотеке В Центральной театральной в десяти книг и Москве более ста тысяч жур­налов по вопросам истории театра, изобра­зительного искусства и критики. Среди посетителей библютеки - деяте­театра, актеры, студенты театральных учебных заведений. Ежегодно на дом вы­дается до шестидесяти тысяч книг. К по­мощи Театральной библиотеки обращают ся режиссеры и художники при постанов­ках спектаклей. Работники библиотеки под­бирают материалы по истории постановки той или иной пьесы. В фондах библиотеки тов. много ценных матерналов о внешнем офор­млении спектаклей и театральном костюме. Не только столичные, но и пернферийные театры поддерживают с библиотекой тес­ную связь. Сейчас в библиотеке составляется ука­затель по драматургии и репертуару эпохи Великой Отечественной войны. Первый том, охватывающий период со дня об явле­ния войны по 1 января 1943 года, уже го­В нынешнем году библиотека организо­вала несколько выставок к юбилеям Гри­боедова, Чехова, Комиссаржевской. В библиотеке собран богатейший фонд вырезок из газет по вопросам театра. Имеетоя также обширный иконографиче­ский материал.

 e­то­и­ра­ем и-

г. РИГА.

ax,

Награды Веры

Ивановой

ВЕЛИКИЕ ЛУКИ, 5 октября. (По телеф. от соб. корр.). Среди учащихся первого класса Торопецкой средней школы обраща­ет на себя внимание белокурая сероглазая девочка Вера Иванова. Грудь ребенка украшают медали «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга» и «За победу над Гер­манией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Интересна судьба этой девочки. В 1942 году Аксинья Васильевна Иванова посту­пила в одну из воинских частей поваром. Командир полка разрешил матери взять с собой дочь Веру, Мать и дочь соверши­ли вместе с наступающей Красной Армией поход в Германию.

В январе вынешнего года А. умерла, и восьмилетияя Вера воспитанницей полка. В боях за она отличилась, В штаб полка, дилась девочка, попал снаряд. ранило двух офицеров. Вера лась. Одному из пострадавших зала рану носовыми платками, зорвала свое платьице и сделала другому. Вместе с демобилизованными Вера Ива­нова вернулась в родной Торопец, где и живет сейчас у бабушки. Бережно хранит девочка грамоту, в которой командование части благодарит Веру Иванову за предан­В. Иванова осталась Кенигсберг где нахо­Осколками не растеря­она перевя­а потом ра­перевязку ную службу родине.

CH

ЛЕНИНГРАД, 5 октября. (По телеф. от соб. корр.). До войны в колхозах нинградской области насчитывалось около семи тысяч пасек. Большинство из них было уничтожено немецкими оккупантами. Теперь пчеловодство восстанавливается. Летом из Татарской АССР было доставле­но около тысячи трехсот ульев. Они были

перевезены в специальных вагонах, в со­Ле-провождении шестидесяти инструкторов и представителей колхозов. В 1946 году для колхозных пасек будет доставлено полторы тысячи ульев, Област­ная контора пчеловодства отстраивает свои мастерские для изготовления искусственной вощины.

тей 10t

Русское 1 Четыре года кряду я видел разрушен­ные немцами города и села, истерзан­ную войной землю, невыразимое людское горе, Как хотелось все эти долгие годы побывать в иных селах, пройти по земле, которую не топтал немецкий сапог! И вот наступил долгожданный мир, и стало возможным удовлетворить и это естественное желание и законный солдат­ский интерес к тому чудесному тылу, ко­торый поддерживал Красную Армию в ее ратном подвиге и сумел не только сохра­нить во время войны народное хозяйство. но и приумножить его. Я не выбирал каких-нибудь выдаю­щихся сел. Мне хотелось посхать куда­нибудь подальше от железной дороги и поближе к реке -- в простое русское се­ло. Словом, я поехал в Кузьмин­ское на Оке, Рязанской области. От станции до села попутчиком моим был кузьминский колхозник Николай Михайлович Котов, весьма учтивый, хо­тя и не особенно словоохотливый собе­седник, На расспросы он отвечает корот­во и категорично, выражая восторг или осуждение, оценивая знакомые ему явле­ния сельской жизни, но не посвящая со­беседника в подробности ее. - Бак живете в Кузьминском, Нико­лай Михайлович? --- спрашивал я.

течения, тянулись селения, прерываемые Он там и здесь пожарными вышками, коло­кольнями церквей, красными кубами во­донапорных башен, цилиндрами башен силосных, Аксеново, Кузьминское, Кон­стантиново, Федякино… Река еще не была видна, но близость её угадывалась по той особой дымчатой синеве, которая парила над садами на буграх и уходила куда-то далеко за буг­роны. ры, видимо, в луга и леса заокской сто­Уже под езжая к Кузьминскому, мы обогнали человека в выцветшей гимна­стерке и солдатских сапогах с вещевым мешком за спиной и скаткой через плечо. шел неторопливым крупным шагом, сняв с головы фуражку. Видно, ему до­ставляло большое удовольствие шагать так, во весь рост, по нетронутой войной земле и вдыхать всей грудью её ни с чем не сравнимые запахи. Он шел, паль­цами свободной руки касаясь сухих золо­тистых стеблей ржи. Тишиной и зеленью встречает челове­-а Кузьминское. Мальчишки, играющие в «чижа» на широкой и зеленой, как футбольное поле, улице, не нарушали, а как бы подчерки­вали успокаивающую сельскую тишину. Стайка уток деловито проковыляла к не­большому узкому пруду, в зеркальную гладь которого смотрелись рябины и плы­вущие в небе облака. Укрывшись в тени прибрежных деревьев, девушка читала какую-то толстую книгу. Напрасно было бы искать каких-либо иных признаков жизни в селе в этот по­слеобеденный час. Шла жатва, все спо­собное к труду население находилось в поле, и мы, таким образом, очутились в своеобразном «глубоком тылу» колхоза. Однако в селе не было видно и следов запущенности и заброшенности, которые отличали старую единоличную деревню в горячую пору уборки урожая, в «стра­ду», как говорили тогда. Какая-то жизне­утверждающая домовитость исходила от опрятных бревенчатых изб с неизменны­ми бальзаминами, кактусами и геранью на

Самым обитаемым в этот час оказался просторный красивый дом в центре села. В нем помещается детская площадка кол­хоза имени Ленина. Мы с Котовым пришли на площадку, когда дети отдыхали. В глубине двора, от­гороженного от улицы высоким глухим забором, среди вековых лип виднелея лег­кий длинный навес­нечто в роде откры­той веранды с десятком низких, в полме­тра от пола, квадратных столиков и с со­ответствующими их высоте табуретками и скамейками. Повариха детплощадки Марья Петровна, тетя Маня, как ес здесь звали, мыла столы горячей водой. - Отобедали «хозяева», -- общитель­но сказала она, не отрываясь от дела. Угомонились. Теперь почивают. Дети! Матерям-то с ними некогда, у матерей работы хватает без того, а отцы… отцы только-только возвращаться начали. Вот мы их тут и обихаживаем. Этим столи­кам-то столько лет, сколько колхову И столько лет я здесь. Четырнадцать год­ков! Вот и сосчитайте, сколько выходила я колхозного народу. Им уж по девятна­днать лет некоторым! И в армии есть, и учатся, и сами учат… Вон Клава Рат­кина, наша заведующая, тоже за этими столами сидела, мой кулеш ела. Вот она какая, наша площадка-то! - Хорошая площадка, - сказал я, оглядывая обширную тенистую усадьбу с качелями между деревьев, с песочными ящиками, с умывальником для дошколь­ников и прочими удобствами, которыми был обставлен детский колхозный мирок. Она для женщин хороша,-наста­вительно сказала тетя Маня, желая, что­бы я увидел во всем этом то, что видела она. Через нее колхозница покой обре­тает. Она привела к нам ребенка и­по­койна. И дети сюда ходить привыкли. Если мать не водет,-в слезы!--вступила в раз­говор подошедшая к веранде воспитатель­ница Июра. Было ей на вид лет тридцать. Белый халат и такая же косынка, обра­млявшая ее простое, мягко очерченное садниках и широкими лавочками под сенью древних ракит. с гладко, на прямой пробор приче-

и лям, говорит мне: санными русыми волосами, усиливали исходившее от нее обаяние женственности какой-то материнской чистоты. Тетя Маня, следуя каким-то своим мыс­у В ли я - Только, пожалуйста, будете гово­рить с малышами, не спрашивайте, «где папа». Они ведь всё-о понимают! А кое кого папы погибли на фронте. Тут он, в коллективе-то, в играх забудется, ему легко, он весел. А напомни, и заскучал ребенок. Так уж вы, пожалуйста… Ну, к чему ты все это, тетя Маня!- перебила сердобольную повариху Нюра. голосе ее была досада, черты лица ста­строже, острее. Вы нашему бабьему разговору не придавайте значения,ска­зала она. - У меня у самой здесь на пло­щадке сынишка Петя. Ему не было года, когда отец его ушел на фронт, и он вовсе не помнит отца, то-есть моего мужа. Но сама говорю ему: «Помни, Петя, твоего папу убили немцы. Он был хорошим сол­датом, он не пустил немцев к нам, он про­гнал немцев свнашей земли, и немцы его убили…» Она подавила вздох и озабоченно вы­молвила: - Петя-то маленький, с ним легко. А ведь у меня их трое. Двоих вот учить на­до, книжки им надо доставать! - Книжки? - переспросил Котов.- Книжки? Вот задача! Да у нас же вели­колепная библиотека! Огромный выбор произведений… - Не о тех книжках речь, - сказала Марья Петровна. - Ты, Николай Михай­лович, человек бездетный, тебе не по­нять. - Это почему же? - обиделся воз­чик. Я очень хорошо понимаю: если бы Нюра осталась с тремя детьми в преж­нее время, то она не о книжках бы сокру­шалась, а думала бы о том, как бы не пу­стить ребят по-миру. - Это верно, -- согласилась тетя Маня. На лице Нюры вновь появилась улыбка, - Тогда был один мир, нынче - дру­гой! - А что я говорю?! - обрадовался Котов тому, что его слова нашли такой со-

го гласный отклик. - Я, как участник ми­ровой войны, скажу авторитетно: когда в ту войну уходил мужчина в солдаты, его хозяйство падало и опускалось очень низ­ко. Что могла сделать солдатка?! Ей при­ходилось за все сразу хвататься: она и жнея, и кухарка, ей и корову доить, и се­но запасать, и детей кормить, и рожь на мельницу везти, и… эх!… А ты, вон, вос­ни-та-тель-ни-ца всех детей, и ничего больше знать не желаешь, и думаешь ты по нонешнему времени не о хлебе, а о книж-ке! Эвон, какое расстоянче! - Колхоз! --- подтвердила Марья Пе­тровна. Виколай Михайлович повел меня на свою усадьбу, где стоял амбар, торже­ственно именуемый моим хозлином «особ­няком», в котором мне предстояло жить. Усадьба Котова находилась в самом центре села, против обширной базарной площади. Вокруг нее разместилось боль­шинство сельских административных, торговых и культурных учреждений: бе­лое двухэтажное каменное здание сельсо­вета и правления колхоза с аптекой вни­зу, контора связи (почта и телефонная станция), старая, построенная еще зем­ством школа, магазин сельпо, еще один двухэтажный кирпичный дом, низ кото­рого занимала пекарня, а верх -- швей­ная мастерская, трактир сельпо с примы­кающими к нему товарными складами и лавками заготовительных организаций, сельский клуб, позади которого шумел ли­нами старинный парк, принадлежавший некогда князьям Барятинским. Барские дома и службы служили теперь кузьмин­ским и окрестным колхозам, одни --- в ка­честве больницы и родильного дома, дру­гие -- ветеринарной лечебницы. -Наше село историческое, --- сказал Котов, с видимым удовольствием огляды­вая это средоточие всей общественной, артельной деятельности своих односель­чан. О нас поэт Некрасов писал: Кузь­минское -- торговое село. Только с то­времени история, уважаемый товарищ, П. БЕЛЯВСКИЙ. да-ле-ко-о шагнула вперед!…

село

О черк

Из такого состояния он выходит только при упоминании о строящейся колхозом гидроэлектростанции. Это нашего колхоза мысль, -- го­ворит он таким тоном, что сразу стано­вится ясна причастность к этому хоро­шему делу и самого Николая Михайло­вича. - Что же она даст вам, эта станция? - Паровое отопление. Котов даже откидывается назад, что­бы лучше разглядеть, какое впечатление произвело на меня сказанное им. По правде говоря, я был ошеломлен. -Почему, собственно, паровое отоп­ление?! А кроме того? -А кроме у нас и без того все де лается электричеством, - говорит воз­чик, довольный произведенным эффек­том. -- И молотьба, и освещение, и мель­ница, и шерстобитка, и так и далее, Очень великолепно! Оказывается, в Кузьминском и раньше «была турбина, только по нынешним пла­нам она стала слаба». Первую небольшую гидростанцию колхоз построил в 1942 го­ду, чтобы силой воды, превращенной в электрическую энергию, восполнить убыль рабочих мужских рук. В 1943 го­ду в село, в тех же целях экономии тру­довых усилий женщин, был проведен во-

б.



Великолепно! - восклицал он. --- Наши места замечательные! Лучших вряд ли где сыщешь, Природа! допровод. - С нашим народом можно все сде­лать! - убежденно заключает Котов. - И он обводил кнутовищем все види­мое с дороги пространство: поля воско­вой ржи, клонящей свои отяжелевшие колосья при малейшем дуновении ветер­ка; белесые овсы; каштановые сулганы проса, выброшенные над широкими и острыми стеблями; мерные взмахи граб­лей жатки, движущейся где-то на самом краю этого солнечного раздолья; березо­вую рощу, под сень которой увлекает Наши женщины, надо отдать им почет, гоняются за работой. И что интересно … очень оказались к лошадям способны! В устах Котова, состоящего в колхозе «при лошадях», такое признание звучит высшей похвалой.

Дорога бежала среди колхозных полей

нас наша дорога. так же извилисто и непринужденно, как и наш разговор, Она то обрывалась впе­реди, исчезая в кустаршиках или скаты­ваясь в овражки, то взлетала на пригор­ки, и тогда на горизонте, во всю его ширь, обозначалась неровная сплошная линия садов. Вдоль бугристого правого

берега Оки, следуя изгибам ее вольного шами «под гребенку», с цветами в подоконниках, с антеннами радиоприем­ников над исправными соломенными кры­пали-лицо

(Продолжение следует).