8 ДЕКАБРЯ 1945 г. № 287 (3897)

СУББОТА,

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР

Нюрнберге Свидание с ним было назначено через ге­нерального секретаря министерства иност­ранных дел в 4 ч. утра. Пэсланник тотчае же заявил, что Германия имеет дэказатель­ства намерения Великобритании оккупиро­вать базы в Дании и Норвегии и что Гер­мания должна защитить Данию против Ан­глии. Поэтому германские солдаты в на­стоящее время пересекают границу страны и высаживаются в различных пунктах, включая порт Копенгагенаa. Через некото­рое время над Копенгагеном появятся гер­манские бомбардировщики, которые, одна­ко, не будут сбрасывать бомбы впредь дэ особых указаний, Датчане, во избежание ужасных последствий, должны не допустить сс­противления германским войскам». Лживость заявлений Германии о целях ее вторжения в Данию и Норвегию вид­на из меморандума от 3 июня 1940 г. на­чальника оперативного отдела германского морского штаба в Дании и Норвегии фрике. В своем меморандуме Фрике пишет: «Терри­тории Дании, Норвегии и Северной Фран­ции, приобретенные в ходе войны, должны быть оккупированы и организованы таким образом, чтобы они могли в будущем рас­сматриваться, как германские владения». После 10-минутного перерыва на утрен­нем заседании трибунала выступил предста­витель английского обвинения Робертс, по­святивший свое выступление нападению Гер­мании на Голландию, Бельгию и Люксем­бург. В начале своей речи Робертс перечис­ляет договоры, которые нарушила Германия своим нападением на эти страны. 25 августа 1938 года, говоритобвинитель, германский генеральный штаб издает сек­Голландии. регный приказ, в котором усматр ся захват Бельгии и Голландии в случае войны против Великобритании и Франции. «Захват Бельгии и Голландки, -- говорит­ся в этом приказе, явится огромным преимуществом для Германии, особенно в смысле ведения воздушной войны против Великобритании, а также Франции, Пэ­этому уже сейчас необходимо выработать условия, при которых такая оккупация мэ­жет совершиться, и определить, сколько времени она может занять». у 23 мая 1939 года состоялась конференция Гитлера, протокол которой уже неодно­крано цитировался представителямм аме­риканского и английского обвинения в ходе пройсходящего процесса. Этот документ, составленный адютантом Гитлера Шмунд­том, показывает, что на упомянутом сове­щании присутствовали Геринг, Редер, Брау­хич, Мильх, Гальдер, Боденшатц, Ежонек, Варлимонт и другие. На этом совещании Титлер говорил, что голландские и бель­гинские аэродромы должны быть заняты германскими вооруженными силами. «Де­кларации о нейтралитете, заявил Гит­лер - должны игнорироваться». Речь Гит­лера, произнесенная перед командующими армиями 22 августа 1939 года в Обер-Зальц­бурге, также показывает намерения Гер­мании нарушить нейтралитет Бельгии и 9 октября 1939 г. Гитлер издал директи­ву № 6, адресованную Кейтелю, Редеру и Герингу. В этой директиве говоритоя: «Должны быть проведены приготовления для наступательных операций на северном Фланге Западного Фронта, предусматриваю­щие пересечение территорий Люксембурга, Бельгии и Голландии. Эта операция дол­жна быть проведена в широких масштабах. Целью этого наступления является пора­жение французских армий на широком фронте и в то же время захват больших районов Голландии, Бельгии и Северной Франции с целью использования их в качестве оперативной базы, опираясь на которую, мы развернем воздушную и мор-кую войну против Англии и одноввей менно прикроем жизненно-важный для нас -урский район». В приказе Кейтеля от 15 октября 1939 года, посвященном выполнению «Желтого планая стак назывался план нападения на Голландию), говорится: «Целью этих приго­товлений является поэтому оккупация приз после получения специального приказа - территории Голландии, в первую очередь до линии Граббе-Маас. Будет ли эта линия передвинута далее вглубь, зависит от по­литического и военного поведения голланд­цев». Однако уже 20 ноября 1939 г. планы захвата Голландии были, видимо, настоль­ко детально разработаны, что в этот день Кейтель отдает приказ, в котором говорит­ся: «Вопреки изданным до сего времени ин­струкциям, все операции, предусматриваю­шие захват Голландии, будут проведены, не дожилаясь специального приказа, а од­новременно с началэм генеральной атаки», В дневнике Иодля 1 февраля 1940 г. сделана следующая запись: «Генерал Ежэ­нек. Поведение парашютных соединений. В районе Гааги они должны быть достаточ­но обильны, чтобы сломить всякое сопрэ­тивление, 7-я дивизия намерена сбросить подразделения вблизи города». 3 марта 1940 года Иодль записывает: «Фюрер ра­шил провести «Везерские маневры» до­осуществления «Желтого плана». 8 мая ге­нерал Йодль записывает: «Тревожные со­общения из Голландии, указывающие на то, что там происходит эвакуация населе­ния, блокировка путей сообщения, прово­дятся другие мобилизационные мероприя­тия. Согласно сообщениям разведки, анг­личане запросили разрешения вступить в страну, но голландцы отказали им в этом». Обвинитель ссылается также на секрст­ный приказ командующему вторым герман­ским воздушным флотом, найденный на сбитом германском самолете 10 января 1940 г. Этот приказ содержит конкретныеый указания соединениям второго воздушногор флота об осуществлении операций по захва­ту Бельгии и Голландии, 10 мая 1940 года германские войска вторглись в Бельгию, Голландию и Люксембург. На этом утреннее заседание заканчивает­ся. РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ. Издатель: ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР.

Процесс главных немецких военных преступников в Процитировав переписку Муссолини подполковник Джонс заканчивает анализ немецкого заговора против Польши и его реализации. Трибунал предоставляет слово следую­щему представителю английского обвине­ния майору Эльвин Джонс (однофамилец первого), который анализирует и разобла­чает немецкий план агрессивной войны против Дании и Норвегии. Обвинитель заявляет, что Германия напала на эти страны 9 апреля 1940 года в прямое нару­шение Гаагской конвенции и многочис­ленных договоров и соглашений, заключен­ных между Германией и этими страноми. Германия заключила с Норвегией два спе­циальных договора, по которым она гаран­тировала неприкосновенность Норвегии. Германия заключила специальный договор о ненападении с Данией. Договор был на­рушен немцами меньше чем через год. 2 сентября 1939 года, на второй день после нападения на Польшу, германское прави­тельство нашло нужным специальным ме­морандумом известить правительство Нор­вегии о том, что Германия обязуется свято считаться с нейтралитетом Норвегии и со­блюдать неприкосновенность ее границ. 6 октября 1939 г. Гитлер в своей речи еще раз постория эти заверения и обязатель­эти шаги, говорит обвинитель, манской агрессии против этих стран. Уже в октябре 1939 года подсудимый Редер со­ставил специальную записку о направлении и обектах военных операци протие гии.В то время как подсудимый Редер ве­дал военной стороной подготовки нападе­ния на Норвегию, подсудимый Розенберг занимался политической подготовной этого нападения. Обвинитель пред являет суду несколько серьезных документов, подробно ше настолько велико, что польская армия распадется в весьма короткое время. Я сомневаюсь, чтобы этот успех мог быть достигнут в год или дза, Англия и Фран­ция вооружили бы своих союзников в та­кой мере, что сокрушающее техническое превосходство германских вооруженных сил никогда бы не было таким выдаю­щимся». освещающих военную подготовку. Он при­НЮРНБЕРГ, 6 декабря. (ТАСС). Вечер­нее заседание трибунала 6 декабря нача­лось сообщением представителя американ­ского обвинения о том, что вечером защит­никам будут показаны фильмы, которые американское обвинение собирается пред­явить суду. Глава защитников, защитник Шахта Дикс заявил, что защитники не же­лают терять времени на предварительный просмотр фильмов и поэтому сни просят показывать их на заседании трибунала. Аме­риканский обзинитель сказал: «Как им это  удобнее. Мы это делаем для них». После этого слово предоставляется сно­ва представител:о английского обвинения миллионам людей неисчислимые страдания. Рузвельт обращается к Гитлеру и прези­денту Польской республики, чтобы прави­тельства Германии и Польши согласились по-добрососедски разрешить противоречия, которые возникли между ними. 25 августа, когда ответ от германского правительства еще не был получен, Рузвельт снова на­писал письмо Гитлеру. Обвинитель цити­рует те абзацы этого письма, в которых Рузвельт сообщает, что польское прави­тельство хочет урегулировать все вопросы на основах, предложенных в письме Руз­вельта. Рузвельт обращается к германскому правительству: «Мы надеемся, что совре­менные нации даже и теперь могут создать основы для мирных и счастливых взаимо­отношений, если вы и германское прави­тельство согласитесь на мирные методы раз­решения вопросов, принятые польским пра­вительством». подполковнику Гриффитсу Джонсу. Обви­нитель напоминает, что в августе 1939 года тогдашний английский премьер-министр Чемберлен и затем французский премьер­министр Даладье предлагали Гитлеру всту­пить в прямые переговоры с Польшей. 24 августа американский президент Руз­вельт обратился к Гитлеру и одновременно к президенту Польской республики с прось­бэй мирным путем урегулировать спорные вопросы. Обвинитель читает первый абзац этого послания: «В своем письме от 24 ап­реля я утверждал, что во власти руководи­телей великих народов освободить свои народы от грядущих несчастий. Но если не­медленно не будуг предприняты меры и усилия с полным чувством доброй воли со вс : сторон для того, чтобы найти мирное и удачное решение существующих противо­речий, кризис, который стоял перед миром, должен был бы иначе окончиться катастро­фой, Сегодня эта катастрофа кажется очень близкой». Рузвельт обращается с предостережени­ем, что нависающая над миром война сулит Обвинитель напоминает трибуналу, что гитлеровская Германия не приняла этих предложений. В эту пору Германия интерс совалась лишь тем, чтобы замаскировать атаку против Польши. Обвинитель сумми­рует последующие события. Он сообщает трибуналу, что 24 августа германской армии были даны приказы вступить в Польшу. Вслед за этим германское правительство получило известие, что бриганское и поль­ское правительства только-что подписали пакт о ненападении и взаимной помощи. Об­винитель напоминает, что еще ранее англий­ский премьер-министр выступил в парла­менте и было напечатано объединен­коммюнике от апреля о том, чте помогать затем ное 26 Польша и Англия будут помогать друг дру­гу если любая из стран подвергнется напа­дению. Вторжение в Польшу было отложе. но, однако только для того, говорит обви­нитель, чтобы сделать еще одну попытку удержать Англию и Францию от участия в войне. Гитлер сделал 25 августа заявление английскому послу Гендерсону. Это заявле­ние, замечает обвинитель, содержит угроз и подкупов. 28 августа Гендерсон от­ветил Германии, что разногласия с П с Поль­шей должны быть урегулированы мирным образом. 29 августа, в 7 часов 15 мин. вечера, про­должал обвинитель, Гитлер ответил Гендер­сону, что германское правительство готово начать переговоры, однако с тем условием, что эти переговоры будут вестись на основе возвращения Германии Данцига и Польско­го коридора. Гитлер утверждал, что Поль­ша нарушила договор 1934 года. Одновре­менно было выставлено совершенно невы­полнимое требование, а именно, чтобы Поль­ша прислала для переговоров чрезвычайно­го уполномоченного не позднее 12 час. но­чи 30 августа. Это требование было выста­влено в расчете на то, что оно не будет принято, ибо оно было физически невыпол­нимо. Гендерсон сказал, что фактически это требование Германии означает ультиматум. В 12 часов ночи на 30 августа Гендерсон встретился с Риббентропом. Риббентроп бы­стро прочел по-немецки германские предло­жения, которые должны были бы обсу­ждаться, если бы переговоры между Гер­манией и польским правительством имели место. Вручить копию этих предложений британскому послу Риббентроп отказался. Таким образом, замечает обвинитель, поля­ки не имели никакой возможности даже прочитать возражения, которые Германия предлагала им для обсуждения. 31 августа польский посол Липский встретился с Риб­бентропом. Когда Риббентроп узнал, что Личский не является чрезвычайным уполно­моченным, он сказал, что изложит положе­чает обвинитель, было слишком поздно рас­сказывать что-либо Гитлеру, ибо 31 августа Гитлер уже дал свою директиву № 1, а именно, приказ о войне, в котором он на­значил время наступления на 4 часа 45 мин. Вечером 31 августа германское радио на­чало передачу предложений, которые за день до этого Риббентроп показывал Ген­дерсону. В радиопередаче говорилось, что это те предложения, когорые предлагались для обсуждения, но, говорилось в радио­передаче, поскольку нет полномочного пред­ставителя Польши, Геризния считает, что эти предложения отвергаются Польшей. Поляки же, говорит обвинитель, только в этот вечер впервые услышали о том, како­вы были германские предложения Представитель ачглийского обвинения предлагает трибуналv обратить внимание еще на один документ - выдержку из протокола допроса Геринга. Обвинитель цитирует выдержку из до­проса Геринга, показывающую, что Гитлер не верил, что Англия выполнит свои обя­зательства, данные Польше. Геринг, между прочим, признает, что в течение кризиса летом 1939 г. он поддерживал постоянный контакт с лордом Галифаксом через спе­циального курьера, находившегося вне обычных дипломатических каналов. Обвинитель процитировал некоторые части речи Гитлера, помещенной в Голубой британской книге. Из этой речи следует, что Гитлер стремился к тому, чтобы Ан­глия не выполнила своих обязательств по отношению к Польше. После короткого перерыва подполков­ник Джонс продолжал разоблачать перед трибуналом детали гитлеровского заговора против Польши. Многочисленными дэку­ментами--записками, составленными в гер­манском министерстве иностранных дел, донесениями послов и официальными де­Б 16932. водит письмо подсудимого Редера адмира­лу Асману - официальному историографу германского военно-морского флота, Из этого письма Редера видно, что Редер был инициатором и автором плана нападения на Норвегию. Другой документ - меморан­дум подсудимого Деница - подтверждает письмо Редера и одновременно разоблачает активную роль подсудимого Деница в де­ле подготовки нападения на Норвегию. После оглашения писем Редера к Ро­зенбергу и Розенберга к Редеру, из кото­рых, между прочим, выясняется, что Ре­дер первым представил Квислинга Гиглеру и предложил использовать его, обвинитель пред являет трибуналу весьма интересный документ, который называется «Краткий отчет о деятельности внешнеполитического департамента национал-социалистской пар­тин с 1933 года по 1943 год». Документ со­ставлен и подписан подсудимым Розенбер­гом. Из документа явствует, что этот овнашнеполитический департамент» был гнездом шпионажа и подготовки диверсион­ных и шпионских кадроз для стран, облю­бованных немцами в качестве обекта их апрессии. Глава, посвященная Норвегии, носит знаменательное название: «Политиче­ские приготовления для военной оккупации Норвегии». В этой главе раскрывается пре­дательская деятельность Квислинга и его партии. Эта партия и особенно Квислинг снабдили германское командование всем необходимым, в том числе и шпионскими, данными, о состоянии вооруженных Норвегии и помогали германскому командо­ванию разработать план неэжиданной ата­кн. силруды всем трем родам войск, Фромм использовать соединения только с герман­ской экипировкой. Участие примут 7-я па­рашютная дивизия, 22-я дивизия, 1-й полк 1-й горной дивизии, две дивизии из резер­ва и моторизованная бригада», Следующая запись в дневнике Иодля полностью выда­ет его активную роль в деле осуществле­ния плана нападения на Данию и Норве­гию, 23 февраля 1940 года Иодль писал в своем дневинке: «Я предложил сначала начальнику штаба верховного командова­ния, а затем и фюреру, чтобы «Желтый план» и «Везерские маневры» были осу­ществлены отдельно один от другого по времени и различными соединениями. Фю­рер полностью согласился». 29 февраля Йодль записывает: «Фюрер желает, чтобы для Копенгагена были применены крупные силы и чтобы был выработан детальный план, специально предусматривающий за­хват береговых батарей ударными войсками, Варлимонту даны указания заготовить при­казы для армин, флота и авиации». 1 марта 1940 года был издан приказ, подписанный самим Гитлером, под назва­нием «План Везерских маневров». В этом приказе говорится: «Развитие снтуации в Скандинавии требует подготовки для осу­ществления оккупации Дании и Норвегии частью германских вобруженных сил. Эта операция должна предотвратить проникно­вение Британии в Скандинавию и Балтику, а также гарантировать подвоз железной из Швеции и предоставить нашему флоту и авиации ковые возможности борь­бы против Англии». В этом же приказе писи от 5 марта говорится: «Большое сове­щание трех главнокомандующих по поводу «Везерских маневров». Фельдмаршал в бе­шенстве, что с ним до сего времени не кон­сультировались. Он не хотел никого слу­шать и хотел показать, что все приго­товления, сделанные до сих пор, были не­правильными. Результат: предусмотрено 6 дивизий для Норвегии, будут посланы мощные силыв Нарвик, корабли войдут в порты». В записях от 13 и 14 марта дневни­ка Июдля говорится: «Фюрер еще не дает приказа о проведении «Везерских манев­ров». Он ищет оправдания этого шага для внешнего мира. Англичане держатв Север­ном море 15--16 подводных лодок». Одна­ко в записи от 2 апреля Иодль говорит: «Главнокомандующий авиацией, главно­командующий флотом и генерал Фалькен­хорст были у фюрера. Все приготовления закончены. Фюрердал приказ провести «Ве­зерские маневры» 9 апреля». В записи от 4 апреля говорится: «Фюрер набросал про­кламацию. Пипенброк, начальник пер ого отдела контрразведки, с хоро­результатами предлагает  говорится: «Переход датской границы и высадка в Норвегии должны быть осу­ществлены одновременно. Я подчеркиваю, что операции должны быть подготовлены как можно скорее. Очень важно, чтобы скандинавские страны, а также наши за­падные враги были ошеломлены внезап­ностью нашего удара». В дневнике Иодля в записи от 3 марта говорится: «Фюрер весьма резко настаивает на необходимости вторжения в Норвегию мощными силами. Мы не хотим больше от­лагательств. Главнокомандующий авиацией возражает против подчинения соединений авиации 21-му армейскому корпусу, Фюрер решил сначала провести «Везерские ма­невры», а потом «Желтый план» с интерва­лом между ними в незколько дней». В за­возвратился после переговоров с Квислингом в Копенгагене». должны были выглядеть «Везерские видно из приказа Редера от 4 апреля 1940 года. В этом приказе гово­рится, что корабли, предназначенные для прорыва линии заграждений, должны про­к портам под видом торговых па­роходов. На них должны быть английские опознавательные знаки. Если они будут опрашиваться командами норвежских сто­рожевых судов, то ответы должны давать­ся на английском языке. Британский флаг должен быть поднят и освещен. В случае опроса отвечать: «Идем в Берген для короткого визита. Не имеем враждебных намерений». Названия германских ко­раблей заменять в ответах английскими названиями: «Кельн» называть «Каиро», «Кенигсберг» - «Калькутта» и т. д. В случае предупредительной стрельбы отве­чать: «Прекратите стрельбу, британское судно. Ваши друзья». 30 марта 1940 года обвиняемый Дениц отдал приказ под названием «Операция «Хартмут». Этот приказ содержитконкрет­ные меры по захвату Дании и Норвегии. В пучкте 5 этого приказа говорится, что военно-морские силы, входя в порты, дол­жны держать британский флаг до тех пэр, пока войска не высадятся. Обвиняемый Де­ниц, заявляет обвинитель, не сможет те­перь отрицать своего прямого участия в нападении на Норвегию и Данию и в на­рушении им законов ведения войны. Далее обвинитель цитирует германский ультиматум Норвегии, лживо об ясняющий необходимость оккупации Норвегии жела­нием предоставить ей защиту от Англии и Франции. 9 апреля германские фашисты захватили Норвегию и Данию. Как произошел захват Дании, можно видеть из меморандума дат­ского правительства. В этом меморандуме говорится: «9 апреля 1940 года в 4 ч. 20 минут германский посланник явился в частную резиденцию датского министра иностранных дел в сопровождении авиа­ционного атташе. Вечернее заседание б декабря кларациями, которые в основном уже опубликованы в английской Голубой кни­ге, во французской Желтой книге и в офи­циальных публикациях польского прави­тельства, обвинитель показывает, что гер­манское правительство преднамеренно раз­вязывало мировую войну. Польша расема­тривалась гитлеровскими руководителями Германии как удобная позиция, с одной стороны, прикрывающая германский удар на запад и, с другой стороны, представ­ляющая собой плацдарм для нападения на Советский Союз. Последовательно, день за днем обвинитель анализирует немецкие приготовления в августе 1939 г., плохо прикрытые различными дипломатическими трюками. Обвинитель доказывает, что по мере роста готовности Польши, поддер­жанной Великобританией, к уступкам росли требования гитлеровских руководи­телей Германии. Чтобы замаскировать ли­хорадочные военные приготовления, гер­манское правительство и особенно под­судимый Риббентроп делали предложечия о ведении переговоров с Польшей, хотя в большей части эти предложения носили ультимативный характер. Обвинитель заявляет, что Гитлер отдал приказ и назначил дату нападения на Поль­шу задолго до того, когда немцы полностью сформулировали свои требования Польше. Обвинитель цитирует следующий секретный приказ Гитлера, отданный им 31 августа 1939 года. «Директива № 1 для ведения вэйны. 1. Теперь, когда исчерпаны все политиче­ские возможности разрешения мирными средствами положения на восточной грани­це, которое стало невыносимым для Герма­нии, я намерен добиться решения силой. 2. Нападение на Польшу должно быть проведено в соответствии с приготовления­мн, сделанными пэ «Белому плану». Опе­ративные цели, намеченные для отдельных соединений остаются неизменными. Дата атаки 1 сентября 1939 г. Время атаки - 4 часа 45 минут. Это же время распространяется на операции против Гды­ни, в Данцигском заливе и против моста Диршау. 3. Весьма важно, чтобы ответственность за начало враждебных операций на западе была возложена на Францию и Англию. Сначала должны быть проведены только операции местного характера против незна­чительных нарушений наших границ. Гер­манская сухопутная граница на западе не должна быть пересечена ни в одном пунк­те без моего одобрения. То же самое отно­сится к военным операциям на море, а так­же к операциям, которые могут быть и должны быть ограничены исключительно °охраной границ против вражеских атак». Карандашом помечено: «Согласно этому ат­лантические подводные лодки должны нахо­диться в состоянии выжидательной готов­вости для операций». Этот приказ Гитлера, говорит обвинитель, был последним в целой цепи военноподго­товительных мероприятий. И даже после этого приказа германское радио с явно провокационной целью обнародовало немец­кие условия мира с Польшей. Условия бы­ли сформулированы так, что ни их обсуж­дение, ни принятие не было возможным. Обзинитель напоминает историю об явле­Германии со стороны Англии и ния войны Франции. Действия Англии и Франции, го­ворит обвинитель не были агрессивными, поскольку Англия и Франция лишь выпол­няли свои обязательства по договорам, заключенным раньше. Он цитирует англий­ский ультиматум германскому правительству с требованием прекратить военные дейст­вия и отозвать германские войска с поль­смесьорриторииэтомтиматуме ан глийское правительство указывало, что оно намерено выполнить свои обязательства договору с Польшей о взаимной помощи. Германское правительство отвергло ульти­матум. 3 сентября 1939 г. Англия и обявили войну Германии. Обвинитель приводит письмо Муссэлини Гитлеру от 2 сентября. Муссолини предла­гал «созвать конференцию с участием Гер­мании, Италии, Франции, Англии и Польши на следующем базисе: 1) обявление пере­мирия с оставлением армии там, где она есть; 2) созыв конференции в течение 2-3 дней; 3) решение польско-германского спо­ра, которое должно быть определенно бла­гоприятным для Германии. Данциг уже германский, и Германия уже захватила такие позиции, которые гаранти­руют выполнение бэльшей части ее требэ­ований. Кроме того, Германия уже получила «моральное удовлетворение». Если бы она приняла план созыва кэнференции, она до­стигла бы всех своих целей и в то же вре­мя предотвратила бы борьбу, которая уже сегодня принимает универсальный характер и обещает быть исключительно долгой». Итальянский посол, препровождая гер­манскому правительству эти услозия Мус­солини, добавил: «Дуче не настаивает этом, однеко он подчеркивает, чтобы предложение было немедленно передано Риббентропу и фюреру». В своем ответе в адрес Муссолини Гит­лер писал 3 сентября, что он не намерен останавливать военных операций, посколь­ку он рассчитывает добиться военными средствами значительно большего, чем он мог бы добиться путем переговоров, «На­стоящий момент, - писал Гитлер, - луч­ше для сопротивления. Сейчас превосход­ство германских вооруженных сил в Поль­пэ Франция на это



Подчеркнув тесное сотрудничество не­мецкого генералитета с гитлеровскими ру­ководителями в деле подготовки агрессив­ной войны против скандинавских стран, обвинитель заявляет, что предявленные им документы неопровержимо доказывают «тесную связь военных лидеров Германии с ее политическими лидерами, тесноесо­трудничество профессиональных солдат с профессиональными мошенниками и заго­ворщиками». закрывается. На этом вечернее заседание трибунала

Утреннее заседание 7 декабря

и Хагелином 14 декабря 1939 года фюрер дал приказ о подготовке норвежской опе­рации верховным командованием воору­женных сил». Обвинитель цитирует также доклад, под­писанный Розенбергом и озаглавленный: «Краткий отчет о деятельности внешне­политического бюро партии (с 1933 года до 1943 года)». В этом отчете говорится: «Как уже упоминалось, из всех политических группировок в Скандинавии наибольшего внимания заслуживала «Нашиналь сам­линг», руководимая бывшим норвежским военным министром и майором запаса Вид­куном Квислингом. Бюро сохраняло посто­янные связи с Квислингом. Зимой 1938 - 1939 гг. один из членов бюро частным об­разом посетил Квислинга, Квислинг снова появился в Берлине в декабре 1939 года, Он посетил рейхслейтера Розенберга и гроссадмирала Редера. Во время одного доклада фюреру рейхслейтер Розенберг затронул вопрос о Норвегии, Квислинг по­лучил разрешение на аудиенцию у фюрера 16 декабря. Он был также и у него 18 декаб­ря, Во рремя этой аудиениишими черкнул, что он лично предпочитает нейт­ралитет Норвегии, как и всей СкандинавииКак в делом, Однако если врагмачевры», расширить войну то он вынужиен будет принять контрмеры, Он обещал Квислингу финансовую поддержку для его движения, Встал вопрос о необходимости военникнуть приготовлений, и был назначен специаль­ный военный штаб. Рейхслейтер Розенберг должен был заниматься политическими во­просами. Финансовые операции были по­ручены министерству иностранных дел. Министр иностранных дел должен был так­же поддерживать постоянный контакт с внешнеполитическим бюро партии. Началь­нику департамента Шейдт было поручено поддерживать постоянную связь с Квис­лингом. Несколько позднее он был прико­мандирован к морскому атташе в Осло. Бы­ли даны приказы сохранять все в строжай­шей тайне». 27 января 1940 г. подсудимый Кейтель издает директиву, адресованную главноко­мандующему военно-морским флотом Ре­деру. В этой директиве говорится: «Фюрер верховный главнокомандующий воору­женными силами выразил пожелание, что­бы операции проводились в дальнейшем под моим личным руководством и в тесной связи с общей военной политикой. Поэто­му фюрер поручил мне взять на себя все дальнейшие приготовления. С этой целью создан специальный штаб при верховном командовании вооруженных сил, который одновременно составит ядро будущего опе­ративного штаба. Вся операция в дальней­шем будет носить шнфрованное наименова­ние «Везерские маневры». Кейтель». В дневнике подсудимого Иодля в записи от 6 февраля говорится: «Новая идея: осу­ществление «Везерских маневров» и гаран­тия бельгийского нейтралитета наавсе вре­мя войны». В записи от 21 февраля Иодль пишет, «Фюрер говорил с генералом Фаль­кенхорстом и поручил ему руководство «Везерскими маневрами». Фалькенхорст с радэстью согласился. Изданы инструкции

НЮРНБЕРГ, 7 декабря. (ТАСС). Сегод­ня на утреннем заседании продолжалось выступление представителя английского об­винения майора Эльвина Джэнса, который приводил документы, относящиеся к гер­манской агрессии против Норвегии и Дании. Цитируя ряд секретных документов, захва­ченных в архивах германского верховного кэмандования, обвинитель доказывает тез­ную связь, полное единомыслие между по­литическим руководством гитлеровской Германии и военной кликой, представлен­ной на процессе Кейтелем, Йодлем, Реде­рэм и Деницем. Представители германской милитаристской клики пытались после по­ражения Германии доказать, что они не имеют никакого отношения к внешнеполи­тической линии, проводившейся Гитлером и руководителями гитлеровской партни, что они были лишь дисциплинированными сол­датами, лойяльно проводившими в жизнь приказы своего правительства. Обвинитель приводит документы, которые устанавлчвают полную солидарнэсть руко­водства германскими вооруженными силами со всеми кэварными замыслами Гитлера и его шайки и их активное участие в нару­шения международных договоров и правил ведения войны. Несмотря на ряд заверений и обязательств, которые Германия дала Норвегии и Дании, она тотчас же после на­чала войны в 1939 году активно стала го­товиться к нападению на эти страны. 12 де­кабря 1939 года состоялось совещание Гит­лера с морским штабом. На этэм совеща­нии присутствовали также Кейтель, Иодль и адмирал Путткамер. Главнокомандующий военно-морским флотом Редер сообщил на этом заседании, что он видел Квислинга и Хагелина. Квислинг передал Редеру, что он имеет хорошие связи со многими офицера­ми норвежской армии и имеет сторонников, занимающих важные посты, например, на железных дорогах. Крислинг был готов взять власть в правительстве и призвать Германию на помощь. Он также был готов обсудить приготовления военного характе­ра с представителями германских вооружен­ных сил. Гитлер, как явствует из докумен­тов, хотел лично переговорить с Квислин­гом, чтобы сэставить себе представление о нем. Он хотел также повидать еще раз Ро­зенберга, поскольку последний давно уже знал Квислинга. Главнокомандующий фло­том заявил, что в случае, если Гитлер вы­несет благоприятное впечатление из встречи с Квислингом, штаб верховного командова­ния должен получить указание выработать вместе с Квислингом план оккупации стра­ны. Эта оккупация может нроизойти двоя­ким способом: или мирным путем, или же военным путем (Гитлер согласился с этим). Затем обвинитель ссылается на меморандум адмирала Асмана, на котором имеетсл под­пись Редера. В этом меморандуме, в част­ности, говорится: «Морской атташе в Осло Шрейбер нахо­дится в контакте с организацией Розенбер­га. Таким образом мы получили возмож­ность связаться с Квислингом и Хагели­ном, которые прибыли в начале декабря в Берлин и были мной представлены фюреру, с одобрения рейхслейтера Розенберга. На основе переговоров фюрера сКвислингом

пута

сть

тво цбр

подел исти

Дя

Вчера

Докла

br

а ш и стс к и й зв ери не ц Папен. Иодль. (И з SpL-45 Нгриберг зала суда)

ВЦ ст По Все ower Ктябр

Рисунки Бор. ЕФИМОВА.

a, T

asa

Комитет по делам искусств при СНК СССР, Оргкомитет Союза, Советских Ху­дожников СССР и Московский Союз Со­ветских Художников с глубоким прискор­бием извещают о смерти художественного критика, члена редколлегии журнала «Творчество» и Николая Михайловича ЩЕКОТОВА семье по­состоится 8 де­МОССХе (Ермо­соболезнование койного. панихида час. дня в лаевский пер., 17) выражают Гражданская кабря в 12

Народный Комнесарнат по Строительству СССР с глубоким прискорбием извещает о кончине члена Технического Совета Наркомстроя заслуженного деятеля науки и техники, доктора технических наук профессора Константина Михайловича ДУБЯ ГА, последовавшей 7 декабря с. г., и выра­жает свое соболезнование семье покойного.

Spp.L-45 Нлорнбер2. 

Июрнберг

Илоркбера

Шахт.

«Гроссадмирал» Редер.

Типография «Известий Советов депутатов трудящихся СССР» имени И. И. Скворцова Степанова, Пушкинская

площадь, 5.