9 января 1942 г., № 7 (958).

ФЛОТ

Й

КРАСНЫ

2



еще крепче удары вражью силу! по врагу!  

Моряки подводники, Топите его артиллеристы, корабли, громите морские пехотинцы, укрепления, уничтожайте  * * * Подвиги черноморцев при взятии Феодосии Темная ночь, Пронзительно воет ветер, Такая погода явно благоприятствует вы­полнению боевой операции, Группа кораб­лей Черноморского флотаподкомандовани­ем т. Басистого подошла к Феодосии. Самая тяжелая и опасная задача воз­ложена на труппу катеров, ми командует калитан-лейтенант Ива­нов. На этих маленьких, юрких катерах в Феодосийский порт пришел отряд мо­ряков старшего лейтенашта Айдинова, Морские пехотинцы высаживаются на пристанях и причалах. Первым мимо бо­новых заграждений проскакивает катер лейтенанта Черняка. Вот катер закрепился у мола. Бойцы мгновенно захватывают Все новые иновые катера приходят в порт. На них - смелью, решительныю люди, люди, которым нестрашны опасно­сти, которые горят одним желанием отлично выполнить боевой приказ. Разгорается жаркий бой. Захваченные врасплох немцы начинают приходить в себя, оказывать сопротивление, Но гитле­ровцы не выдерживают решительной крас­пофлотской атаки. На пироком молу высадилась група моряков, которыми командует главный старшина Куликов. Он первым соскочил с катера. В темнюте промелькнула его фигура. Бойцы устремились за ним. Командир снял двух часовых. Моряки спешат дальше. Внезанно героя-бойца Ку­ликова ранило в погу, Комаплование груп­пой принимает на себя краснофлотец Ибраим Шхалахов, Увлежая людей лич­ным примером, он ведет краспофлотцев вперед. Вот уже захвачены одни из во­рот порта. Занята стена. Немцы открыва­ют пулеметный огонь. Вверх взмываются десятки разнюцветных ракет - фашисты бьют тревогу. Напраспо старастесь, гады! - на ходу бросает старший лейтепант Айдинов. Босемь немецких солдат пытались ок­ружить двух краснофлотцев -- Евтушенко и Панасенко, У фашистских выродков хватило нахальства кричать: Рус, сдавайс!… В ответ Евтушенко бросил гранату, Пл­теро немцев упали замертво. остальные пустились наутск. Смелые бойцы увидели около одного из портовых зданий группу фашистов, - Уничтожим бандитов, кривнул товарищу Панасенко. Тот молча кивнул головой, Они залегли можду шпал и мет­18 фалист­ким огнем вдвоем истребили ских солдат и офицеров. Образцы героизма проявили в эту почь люди отряда Айлинова. Это они захватили порт; это они первыми вступили в город и начали очищать его от немецких авто­матчиков; это они подготовили пладцарм для высадки большого десанта. Пройдут годы, по не будет забыт подвиг красно­флотца Александра Ландратова това, Ползком он подкрался к вражескому миномету и, четырьмя солдатами. бросив гранату, уничтожил его вместе с О главном старшине Укзенко будут слагать песни, у ного будут учиться от­ваге и ренительности в бою. Действуя по­луавтомалом и гранатами. он истребил около 100 немецких солдат и офицеров. Младшие командиры Зотов и Потутин уничтожили одиннадцать немецких окку­пантов, Главный старшина Нечепуренко убил восемь фашистских автоматчиков, Трудно перечислить всех, отличившихся в этой операции, невозможно рассказать обо всех героических бойцах и командирах. Порт еще был окутан темнотой, а уже началась высадка красноармейских частей. Корабли и транспорты подошли прямо к пристаням. Бойцы цепь за цепью уходят  в темноту, Войска идут через горы, зани­мают командные высоты, захватывают до­роги, отрезают путь бегущему противни­ку, Все новые группы бойцов вступают на феодосийскую землю, отвоеванную у немецких захватчиков. Замечательно действуют артиллеристы кораблей капитанов 2-го ранга Гущина и Зубкова. Они умело поддерживают огнем наступление наших частей. Самоотвержен­но работал личный состав тральшика, гдо командиром старший лейтенант Фаворский. В порту на одной из башен силела боль­шая немецких автоматчиков, По группа приказанию Фаворского артиллеристы пря­мой наводкой разбили башню, уничтожив воех фашистов. …Светает. За городом вырисовываются горы. Сейчас бои идут за их гребнями. Части майоров Андреева и Калинина по пятам преслодуют фаллистов. Орусийноя калонада слышна все дальше и дальше. Осматриваем город. Всюду валяются трупы немпев. В городе видны многочис­ленные следы пребывалия фашистских бандитов -- разрушенные дома, разбитые памятники. На стенах вывешены различ­ные приказы немецкого командования. Вот один из этих приказов: «Все евреи, про­живающие в Феодосии и прилегающих скрестностях, должны явиться 13 поября, с 8 часов утра до 12 часов дня, на ре­гистрацию. С сегодняшнего дня евреи обя­заны носить на груди еврейский значок установленной формы белого цвета, Евреи, которые не выполнят данный приказ, бу­дут расстреляны». бойцов сердца налюлняются еще боль­шей ненавистью. Погодите, проклятые фашисты, -- говорит рослый краснофлютец, -- мы рас­считаемся с вами за все ваши злодеяния, за все вашя зверства. …В городе идет редкая перестрелка. Моряки вылавливают и истребляют немец­ких автоматчиков. мители вышли из подвалов. С радостью приветствуют они своих освободителей, Многие останавливают бойцов и показы­вают им, где опрятались вшивые немец­кие солдаты. С помощью местных жите­лей арестован назначенный немпами го­родской голова Грузинов предатель и варам. На улицах, во дворах-множество прузо­вых и легковых машин, мотоциклов, Бо гатые трофеи захватили наши десачтные войска, Истреблено много вражеских сол­дат и офицеров. Один только отрях Айли­пова упичтожил 500 немцев. Старший лойтенант Айлинов вступает в свои повые обязанности - он назна­чеп комендантом города Феодосии, У него масса дел -- заходят бойцы, приходят граждано. Вот принесли помецкий флаг, сорванный с крыши дома, где помэщался фашистский штаб. Пожилая жепщина про­ситкоменданта послать с нейдвух бойцов, У меня в квартире спрятались два немецких офицера, - говорит она, - их надо изловить и уничтожить. Пришел рабочий. Он специалист-во­допроводчик, Инженер предлагает свои услуги для палаживания работы телефон­кой станции. Тород начинает жить пормальной жизнью, начинает залечивать раны, Мно­гоо нужно отремонтировать, многое нужно восстановить, Это хочется сделать быст­рее. лители Феодосии доловито прохолят по улицам. Глазами, полными радости, смотрят они на проходящие советские танки, на кавалористов, гарпующих на своих добрых копях. Наши войска продолжают теснить и уничтожать врага. Младший политрук С. ЛИВШИЦ. (От нашего специального корреспондента)



Боевой воспитатель мужественных подводников намерениями: Хочется прорваться в базу проти­ника. Осмысленный риск -- благородное дело. Молодого командира, впервые выходя щего в атаку, он подбодрит: Торпедируем сейчас транспорт 1 ужинать пойдем… Перед первым боевым походом ные известного подводника капитан-лейтеная­та Фисановича т. Колышкин день и ночь учил молодого командира искусству побе­ждать, учил правильно рассчитывать совершать маневр, оценивать обстановку, Обучая Фисановича, т. Кольшкин е­лился с ним своими мыслями, планами, Потом они вместе пошли в боевой п­ход. Их намерения превратились в дейст­вительность. …Лодка находилась в море, Где-то ра­дом, за гранитной грядой, была гавань врага. Давай-ка, командир, заглянем в эо фашьистское гнездо, - сказал Кольшкии. Фисановичу и самому была по душе мысль, Командир решительно направи лодку во вражеский фиорд. Вскоре подводный корабль был в гав­ни противника. У причала стоял тран­спорт, Точный расчет, и торпеда пошлав цель, Вражеский корабль был пооплен. Простно метали фалисты глубинные бо­бы, Но все их старания уничтожить под­водную лодку, дерзко ворвавшуюся в логово, ни к чему не привели, Это сме­лый набет нашей лодки послужил какбы сигналом для других подводников, которы по примеру Кольшкина и Фисановича то­пили корабли врага в их же гаванях. …Стеклянный глазок перископа возгя­кал над водой и вновь пропадал в ма­нах. Наша подводная лодка осторожно иодходила к вражескому фиорду, Ком­дир видел, как в гавани противника сно­вали моторные ботики и небольшие па­русные суда, Лодка находилась в денте залива, В отсеках парило безмольие, Ко­мандиры и краснофлотцы застыли в на­ряжении. Внезално раздался скрежет. Банка! беспомощно покачивалась подв­дой, Сильный прибой прижимал ее к б­регу, Корнус содротался от соприкоснов­ния со скалистым дном. Сойти с мелив подводном положении не удавалось. То было делать? Воплыть у вражеских бер­гов на глазах у всех, кто находился в заливе? Уж если потибать, то пюд водой, так решил командир лодки, Но Кольш­кин не разделял мнения командира, Он хладнокровно обдумывал положение. Ин­шел выход. Команды ботиков и других вражеских судов буквально онемели, когда перед са­мым их посом вырос силуэт советкой подводной лодки. А лодка прошла мио них и затем скрылась в глубине. …Много фалгистских кораблей лежитн дне Ледовитого оксана, Среди них девять транспортов, потопленных с участием о­важного североморца, бесстрашного под­водника Иванз Александровича Кольшки. Старший политрук A. ПЕТРОВ. На тисьменно столе командира-под­водника слоит гильза 45-миллиметрового спаряда, На ней выгравировано: «На па­мять калитану 2-го ранга И. кину от личного состава подводной лод­ки Северного флота в знак транспор­потопления семи фашистских тов». Обладатель краснофлотского подарка­старый, всоми уважаемый моряк Ивал Александович Кольшкит, активный участчик войны советского народа про­тив немецких захватчиков, 22 июня, в день вероломного нападения фалцистских орд на Советский Союз, т. Колышкин од­ним из первых вышел в боевой поход. С тех пар еще много походов совершил он, много дней и ночей провел в море. …После напряженной работы Иван Александрович отдыхает у себя в каюте. Это заслуженный отдых, Два дня назад лодка, на которой ходил Кольшшкин, по­топила три фашистских корабля. В полярных сумерках, в густом тума­не трудно было разыскивать вражеские корабли, Но это нужно было сделать, и наблюдение за морем не прекращалось ни на минуту. Что это там впереди? -- не отры­ваясь от перископа, сказал Кольшшкин командиру лодки. жу в атаку. Командир, осмотрев горизонт, ответил: Это тральщик противника… Выхо­Иля на сближение, он обнаружил еще один тральщик и решил атаковать егоиз носовых аппаратов, но, люка производил маневры, тот отвершул, Позади охраняю­щих кораблей противника покапался си­луэт транспорта водоизмещением около б тысяч тони, Командир лодки спокойно выбрал ную цель и подал команду, Прошли се­кунды, Раздался сильный взрыв. Враги искали нашу лодку, они хотели уничтокить се, Но советские подводники уверешо увели свой корабль и продол­жали путь по водам океана. Прошло несколько дней, Подводная лод­вотретила рЛодка транспорта водозмещением в 5 и 10 ты­сяч тонн. Командир лодки, наблюдая за движсчием судов, сказал: - Буду стрелять по второму. Стоявший рядом Кольшкин заметил: Второй транопорт покрупнее. Это хорошая цель. И, помолчав секунду, добавил: Не мешает ход прибавить: с ма­ленькой тистаннии стрелять хотя и опас­но, но нздежнее. Лодка логла да бостой Вотоло раздались два взрыва, Они подтвердили, что и на еей раз подводный корабль дей­ствовал хорошо. В напряженные минуты сражения, в часы отдыха, во время боевых будней Ко­лышкии учит подводников побеждать вра­га, Его советы, его замечания быстро вос­принимаются, Они развикают липиати­ву, дерзость. C маленьких дистанций стрелять хотя и опасно, по падежнее. … сказал Колышкин командиру подводной лодки, когда тот выходил в торпедную атаку. Командир глубоко воспринял этп слова старшего товарища, опытного специалиста­подводника, и тут же, в бою, убедился в ценности этого совета. Капитан 2-го ранга часто напюминает, что при всяком решении вопроса надо помнить лишь о цели, смело брать на се­бя ответственность за свои поступки и руководствоваться собственным здравым смыслом, принимая во внимание обста­новку, Тов, Кольшкин иногда подскажет градуса командиру:

Боцман старшина I статьи Н. Хвалов, награжденный орденом Красного Знамени, североморцев ного. Сейчас же после всплытия лодки  они обеспечили полные обороты дизелей. Лодка нагнала караван и незаметно присоединичась к пему на параллельном курсе, выжидая удобный для атаки мо­мент. Внезално корабли повернули вираво. Мотористы, ничего не подозревая, усердствовали: лодка оказалась впереди фашистского каравана и вне сектора стрельбы. Прыгнула тэлеграфная стрелка, и ее молчаливое приказание продублировал го­лос командира: Стоп дизеля! Оба мотора - полный назад! Теперь победу решали электрики - старшина 2-й статьи Кузнецов и красно­флотец Жуков, Лодка остановилась, за­дрожав всем корпусом, Погрузившись, она продолжала охоту. Капитан-лейтенант повел свой корабль на прорыв охранения. - Приготовить аппараты! Подка уже внутри охранения. Справа от нее боевой корабль, слева -- транс­порт. Ночь все скрывает, шестибалльная волна как нельзя более кстати. Снова поворот. Сперва подставляет свой борт боевой корабль, вслод за ним … транспорт, Командир ждал этого. - Атипарат новвер один, пли! --- И че­рез песколько секунд: Второй алпа­пли! Помчались на цель выпущенные Семе­новым торпеды. Глухой взрыв, а вслед за ним еще один. Столб воды заслонил коммуни-ос кореда попазила транспорт, груженный боезапасом и вой­сками. От детонации взорвался боезалас. Весь нос транспорта разлетелся, пламя поднятось ная морем такое, что черезот­прытый люк воллывитей лодки оно вид­нелось в центральном посту, Лодку осы­пал град осколков, Сильная струя воздуш­ной волны ударила в лицо, все окута­лось черным дымом. Через мипуту корма трехпалубного транспорта скрылась под водой. Угасающее зарево успело осветить расколовшийся пополам боевой корабль, ксторый тут же поглотило море. Все затихло. Но вот снова раздались взрывы. Вражеские охотники бомбили лодку, находившуюся, по их предположе­ниям, под водой, Потом, очевидно, реши­ли, что их атаковал миноносец, и кораб­ли открыли огонь по несуществующему миноносцу, расстреливая фактически друг друга. Бапитан-лейтенант использо­вал этот момент. Он провел лодку между вражескими кораблями, и очаскрылась в Северный флот. (От наш. корр.). темлоте. Политрук А. МАЦЕВИЧ. на боевой вахте. (Действующий флот).

Новая победа Несколько дней назад в базу возврати­лась подводная лодка. Артиллерийским огнем подводники потопили два транспор­та, Сегодня снова в скалах гавани прогро­хотали два традиционных залпа: пришла еще одна лодка. И она потопила два транспорта. Североморцы уже знают: как бы ни были сложны условия, врату не уйти от поражния. Не торпедой, так спаря­дом, не в подводном положении, так в надводном, и в базах и в море - везде и всюду, где проходят коммуникации про­тивника, успешно действуют наши под­водные корабли. На Мурманском направлении идут оже­сточенные бои, Морская пехота во вза­имодействии с кораблями и частями Крас­ной Армии выбивает немцев из укрепле­ний, выгоняет их на мороз, истребляет в кровопролитных схватках. Фашистское командование пытается подбросить морем подкрепления. Проученное нашими под­водниками, оно посылает в охранение своих транспортов десятки боевых кораб­лей. Но чем сильнее прикрывается враг, тем крепче удары севороморцев, тем изоб­ветательнее действуют наши подводники. …Погода, как говорят, стояла северо­морская, Шторм доходил во 12 баллов. В такую погоду фашистские суда не смеют появляться на море. Командир подводной лодки использовал это время для напале­ния на врага, отстанвавшегося в своих ба­зах. В ледяной мгле полярной ночя про-рат, скальзывала лодка между укрепленными вражескими берегами. Но будто все вы­мерло, Порты, казалось, опустели. Успокоилось море, оживились кации Не нашли врага в портах - най­дут в море. Лодка идет на перископной глубине. Короткие зимние сумерки кончались. Уже трудно наблюдать в перископ. Лодка всплыла. Впереди, в 40 кабельтовых вид­нелись огни. У носовых аппаратов замер в готовности старшина 2-й статьи Семе­нов. Капитал-лейтенаит всматривается огоньки. Впереди большой транспорт водо­измещением свыше 10 тысяч тонн. По носу транспорта, параллельно его борту и за кормой отчетливо вырисовываются силуэты боевых кораблей. В темноте трудно разобрать - миноносцы, это или сторожевики, скорее всего миноносцы, Но это еще не вся охрана вокруг сновало в десять катеров-охотников. Наступил момент, когда чобеду решали мотористы - Рожанский, Кривонос, Лаза­ренко, Противник уходил большими хода­ми, Капитан-лейтенант приказал дать са­мый полный, иначе лодке нз догнать, Нз это давались минуты, и Рожанский с казалось, добились, невозмож­товарищами

Ремонт на позиции В суровые тридцатишестиградусные к­розы на долю корабля выпали ответстван ные стрельбы по скоплениям фашистской пехоты, По окончании стрельбы, пик­денной с большой скорострельнось, командир корабля особенно оценил рао личного состава пятой боевой части, Вместе с артиллеристами механики, ма­шинисты, кочегары и электрики славн поработали, чтобы сделать свой корабль передовым в группе балтийских кораблей, неустанно громящих фалпистов на подст­пах к Ленинтраду. Как только было получено указанное подготовке к босвому весеннему план­нию, командир машинной группы воен­техник 2-го ранга т. Стетюха собра личный состав и поставил перед нимза­дачу -- провести зимний ремонт здесь, на позиции, собственными силами, нив минуту не снижая артиллерийской бое­способности корабля. Кандидат партии кочегар т. Остредов, трюмный машинист т. Роденко нашливоз­можным сократить почти вдвое установ­ленные командованием сроки ремонта. - Наш корабль за стрельбы по фаши­стам имеет благодарность Военного совет фронта, - сказал т. Роденко. - Обя­зуемся работать так, чтобы упрочитьпю­венство корабля в подготовке к боевы плаваниям. В тот же день были разобраны и оч­шены от нагара пилиндры главных ма шин, законсервированы вспомогательные механизмы, Дружно, с большим творче­ским подемом приступили к делу. Непо­средственно на корабло выполняютя сложные токарные работы, ранее прокн­дившиеся в заводских условиях. Вэто деле комсомольцам корабля прекрасно по­могают шефы -- комсомольцы одного в ленинградских оборонных заводов. Ремонтные работы ведутся непрерыв. На-днях лучшие люди пятой боевой части старшина 2-й статьи т. Пашко, старший краснофлотец машинист т. Коре­ков, старший кочегар т. Карпов - пере­довики ремонта -- получили правительт венные награды, Высоко оценена работ старшины 2-й статьи трюмного Швецов мичмата Ладощнева и т. Жутликова,

Если увеличить на два угол упреждения, вернее будет.

тать: Комиссар снимает шлем и начинает чи­«Дорогие товарищи! Бесконечно благодарна вам за ва­ше теплое, хорошее письмо. И верю вам, что вы будете жесто­ко мстить и отомстите этим извертам за всех погибших сыновей. За всех! И за Бориса, в котором былла всяцель и смысл моей жизни. Ни на секун­ду я не могу забыть его, Вы, может быть, не знаете, какой это был сын и как мы любили друг друга! Слезами горю не поможешь. Сейчас я живу только верой в нашу победу, верой в то, что не сегодня-завтра бу­дут уничтожены эти звери. Как боль­но, что Борису уже не придется быть свилетелем нашей победы! Я состою в отряде по защите на­шего любимого города Ленина. Сил у меня немного, я - инвалидка, но велика моя ненависть к врагу, вели­ка любовь к моей родине. Боритесь, доротие, успешно! Бори­тесь, родные, жестоко! От всей материнской души желан келаю вам здоровья. Борисовна». Молчание. Комиссар складывает пись­мо и медленно прячет его в планшет. -Все, товарищи! И вдруг раздается чей-то высокий яростный голос: - Не все, комиссар! Не все! Ты от­веть ей, так и ответь: «Не пройдут вра­ги к Ленинграду, Анна Борисовна!». Комиссар долго смотрит на оказавие­го. Потом переводит взглял на соседа,

Рядом в журнале - заключение тех­нической комиссии: «Самолет годен толь­ко на слом». Том не менее патриоты с авиазавода осмотрели славную машину и дали слово, что самолет еще будет летать! A Алатырцев, как только отоспался после этого боя, снова как ни в чем не бывало поднялся в воздух. Единственное, почему ему в третьем полете было летче, он шел не ведущим, а ведомым. Веду­щим на этот раз был Браиловский… Гитлеровские шакалы мерящие и на­ших летчиков на свой воровской аршин, обычно весь огонь устремляют на веду­щего, Они считают, что если начальник будет подбит, то месса сама по себе ни­чего но сделает.

Самолеты уходят в ночь Мастерство командования -- тончайшее, сложнейшее искусство, Виктору Леонило­вичу Браиловскому было у кого поучить­ся. Первый самостоятельный полет кур­санта Браиловского принимал бывший тог­да командиром Учебпого отряда Василий Сергеевич Молоков. Браиловскому было у кого поучиться мастерству командова­ния! Василий Сергеевич успел за это время поседеть, Браиловский же, о кото­ром теперь говорят с уважением: «Заслу­женный летчик… Старик!» - хотя ста­рику всего тридцать два года, - сам ус­пел в свою очередь выпустить в воздух не один десяток питомцев. **

капитан, так что существенных пробоин можете считать ни одной. Браиловский улыбается: Нет, на сегодня хватит. Идите, зав­тракайте, отдыхайте, Видите, рассвет ско­ро. Начальник штаба запосит в журнал боевых действий результаты последних полетов. Журнал заполняется быстро. У старшего лейтенанта Алатырцева с начала войны уже больше 40 боевых вылетов, у капитана Браиловского - тоже около этого, не отстают и Пичугин, и Осорьев, и Чернышев. Каждый вылет -- это целая история. В журнале боевых действий тем не ме­нее она спрессована в две-три строки, Раскрываем его страницы наугад. …Звено, руководимое орденоносцем старшим лейтенантом Алатырцевым, выш­ло в разведку. Ночь была светлой. По заданию держаться высоты

Морские разведчики летают в такую погоду, которую в авиации определлют кратко: муть. В небе - ни единой ма­шины. Аэродрома не видно. Не видно, и собственной руки. Вдруг аэродром освещают отрывистые вспышки яркого пламени. Это пламя из выхлюпных труб, Со старта подымаются в очередной боевой вылет морские разведчи­ки. Подымаются без прожекторов (нельзя обнаруживать себя), подымаются букваль­по наощупь, если допустимо так сказать обладать про взлет аэроплана. Каким мастерством должен штурман, чтобы проложить в этакой ночи курс, каким виртуозом должен быть пи­лот. чтобы с этого курса не сбиться! …Подтянутый, пожалуй, даже несколь­ко франтоватый, старший лейтенант, по виду смахивающий больше на юношу, чем на солидного пачальника штаба боевой части, знакомит экипажи с метеорологи­ческой обстановкой предстоящего полета. Облачность тянется от нашего аэро­дрома на запад, вплоть до мыса такого­то…Ни секунды не ища на карте нуж­ный ему пункт, он остро отточенным гри­фелем красного карандаша указывает всем собравшимся на мыс. - Ветер-мет­ров в секунду, От деревни Н. до города 1. - полоса дождя… Тем не менее разрешение на вылет ко­мандиром эскадрильи дано. Командир эс­кадрильн верит в своих людей -- он зна­ет их, Дав разрешение на вылет, он больше не вмешивается в постановку зада­чи, осуществляемую начальником штаба, и молча стоит в углу. Пачальник штаба кончил ставить за­дачу, и только сейчас Браиловский, в пра­вилах которого никогда без крайней нуж­ды не вмешиваться в то, что самостоя­тельно делают его подчиненные, разре­шает себе дополнить приказ шуткой: - Как видите, товарищи, лучшие ус­ловия для нас метеоролог и придумать не мог - погода абсолютно нелетная. Впрочем, если командир смеотся, значит

Как они до сих пор не поймут, что ве­домые у нас -- такие, как Алатырцев, Осорьев, Чернышев! Такие, как Пичугин, который, например, возвратившись из по­лета задыхающимся от гриппа, с течпе­ратурой около 40, все-таки пастаивал, чтобы ему разрешили вылететь снова.

Как голуби в свою голубятню, слета­ются на родной аэродром машины, Шлем прилип к голове, глаза воспа­лились, слезятся. Все шхеры в этой чор­товой мути похожи друг на друга, и от­личить, где корабль, а где камень, гла­за сломаешь! Браиловский подробно расспрашивает вернувшихся о результатах вылета, но едва зарокочет вверху мотор, останавли­вает пилота посреди фразы и с легкостью, неожиданной в семипудовом человеке, как есть -- без плаща и фуражки-выскаки­вает из землянки наружу, в крутоверть и темпоту почи. Есть, все возвратились! Люди, остав­шисся па земле, оттаивают, становятся разговорчивее, охотнее шутят. Донесения пилотов кратки, сдержанны: Дошел до цели, бросил осветитель­ную ракету, Возле перекрестка пюбомбил стога сона, И начали эти стога взрывать­ся, Должно быть, грузовики с босприпасами --очень мощные взрывы были, Обратный путь прошел нормально, если но считать зениток, Жаль, на них уже бомб нехва­тило. Может быть, разрешита слетать еще раз? - А что, разве ни одной пробоины не привезли? Можете сразу в полет?

следовало 1.200 метров, Хотя прошли по заданному Браиловский сердито оборвал его: В новый полет? А что это маршруту полностью, противника не обна­ружили, Спустились на высоту 200 мет­ров. Попрежнему никого. Решили с гру­зом бомб назад не возвращаться, а поща­рить в близлежащих районах. На одном из шоссе в округе увидели колонну заметавшихся при появлении са­молетов танков и грузовиков. Зашли раз, еще раз. Колонна была длинная - больше ста машин. Когда бомбодержатели опустели, на дороге ды­мились только обломки… Стрельба зениток не напесла никакого вреда -- летали низко и непрестанно ме­няли курс: курс: зенитки не успевали нашу­пывать цель. Докладывал об этом Алатырцев так же сдержанно, как это записано в журнале: вылетели туда-то, разбомбили то-то, 0 по­реживаниях будем вспоминать после вой­ны! вообще за порядок скрывать от командования температуру и грипи? Пичугин смутился. - Я, товарищ капитан, сам но знал. Верите: даже не чувствовал! Ведь не до того теперь, чтобы температуру мерить­война! …Комиссар эскадрильи Безносов на несколько минут задерживает собравших­ся уходить летчиков. Обождите, товариши, Сейчас при­шло письмо от матери Бориса Тихопова, Я прочту его всем. Люди замирают, как стоят - руки по шивам. Словно ветром сдунуло улыбки… Так стоят в почетном карауле. Комиссар вынимает письмо. Оно нали­сано крупным, разборчивым почерком, и только два-три слова расплылись в пят­нах на бумаге, От слез? Борис Тихонов погиб в боях за Ленин­прад, вступив на разведчике в бой с «Юнкерсом». Ценою жизни он заплатил за то, что не пропустил фашистского вар­вара к родным кровлям,

на ководяшего ремонтом в машинной група. Первый этап на ремонтных работахпо­казывает, что эта важная задача выпо­няется успешно. Ни на минуту не ослаб­своей огневой мощи, корабль прово­ремонт в боевой обстановке, непосред­ственно на огневой позиции. Старший политрук М. НИКИтин. Краснознаменный Балтийский флот 8 января. (От наш, корр.). стоят плотной перушимой стеной. пройдут! Есть, товарици. Так и отвечу: не Чуть вздрагивает пламя в десятилиней­ляя лит ной лампе - люди выходят наружу, и в дверь врывается пронизывающий ветер Балтики. Действующий флот. P. БЕРШАДСКИЙ.

Ищу отметки в журнале о дальнейших полетах Алатырцева. Есть, ближайшая

- Да нет, пробоины есть, но пустяко­помечена следующим днем, точнее -- сле­вые. Колпак пробило - вот по шлему дующей ночью: «В самолете обнаружено

трудпости и, правда, не так уж велики, царалнуло, Однако голова цела, товарищ свыше 250 пробоин».