1942 г.,

11 апреля

№ 85 (1036)

КРАСНЫЙ ФЛОТ

3



C Ф Р О Н Т О В О Т Е Ч Е С Т В Е Н Н О Й В о и н ы Артиллерийские бои на Севере  Славные североморцы, действующие на сухопутном участке фронта, ежедневно производят огневые налеты на позицил гитлеровцев и причиняют им серьезный ущерб, В этих боях особенно ярко проя­вился наступательный характер действий наших артиллеристов, Используя дально­ооони ртействуют на вторую и третью линии фашистской обо­роны, ведут интенсивный обстрел враже­ских тылов и дорог по которым против­ник подвезит боеприпасы и снаряжение, поражают крупные обокты и склады, бьют по скоплениям транспортных средств и живой силы врага. В последних боях особенно отличились батареи под командованием Иванова и Соболевского, На боевом счету каждой из них много разрушенных дзотов и земля­нок, взорванных складов, уничтоженных автомашин и пулеметных точек, Артилле­ристам береговых батарей хорошо извест­ны имена командиров орудий младших сержантов Кошелева и Боровика, коман­дира отделения вычислителей младшего сержанта Леднева, командира отделения разведчиков младшего сержанта Быстрова, наводчика краснофлотца Кашинцева, свя­виста младшего сержанта Шляпникова и других. В течение последних нескольких дней наши артиллеристы вели массированный огонь, Батарен не давали фашистам по­коя ни днем, ни ночью. Меткими залпами были подожжены 6 складов с боеприпа­сами, Наблюдатели зафиксировали взрывы громадной силы. Пожары, во время кото­рых рвались лежавшие на складах сна­ряды, мины и бомбы, бушевали целый день. Наши артиллеристы не только по­дожгли вражеские склады, по и не дали немцам возможности тушить пожары Ког­да наблюдатели заметили, что к одному из горевших складов под ехали пожарные автомашины, североморцы точными зал­ударили разбили две пами по врагу и машины. Склад сгорел дотла. Артиллеристы-разведчики тщательно наблюдают за дорогами, по которым про­тивник подбрасывает на передовые линии вооружение, продовольствие и боеприпа­сы, Немцам редко удается благополучно проскочить по дороге к цели. Противник снабжает свои части на переднем крае, как правило, только ночью, Но и эта возможность становится все более огра­ниченной, Ночи на Севере уменьшаются, и скоро полярный день окончательно вступит в свои права. На-днях наши артиллеристы разгроми­ли двигавшийся по дороге большой обоз противника, уничтожили также 26 гру­зовиков, следовавших к переднему краю. Браг прилагает все усилия, чтобы па­рализовать действия советских артилле­ристов, он ожесточенно обстреливает по­виции североморцев, Только по батареям, которыми командуют Иванов и Соболев­кий, немцы недавно вышустили свыше 350 снарядов, Однако противник не до­стит никаких результатов, Дело обычно кончается тем, что наши батареи друж­ным и метким огнем быстро подавляют немецкие орудия. Как-то фашисты попытались разбом­бить наши батареи с воздуха, но и эта попытка врага потерпела крах, Ни одна бомба не причинила нам ущерба, зато фашисты потеряли во время налета одив «Мессершмитт». рей шим лял ся лый района На-днях одна из североморских бата­нанесла очередной удар по ближай­тылам противника. Стрельбой управ­искусный артиллерист Леонтьев, Первые же снаряды попали точно впель. Прямыми попаданиями уничтожены 3 больших зимних палатки с находившими­в них гитлеровцами, полностью раз­громлен обоз из 20 груженых подвол, взорван склад боеприпасов. После этого налета шесть немецких подвод почти це­день вывозили убитых и раненых из обстрела. Старший политрук Л. ИВИЧ. Техник-интендант 1-го ранга Г. НОВОГРУДСКИЙ. Северпый флот, 10 апреля. (По теле­графу от наш. корр.).

Передовая зенитная батарея Ему вручили орден Красного Знамени на борту корабля, который он вот уже много месяцев охраняет от налетов не­мецкой авиации. Высоко в пебе стояло апрельское солн­це. По большому сбору на борту выстро­ились шеренги краснофлотцев, Играл ор­кестр. В воздухе, низко гудя, пролетали наши истребители, Командир зепитной тареи старший лейтенант Акоп Овакимян вышел из строя и принял награду из рук командующего. Овакимян волновался, Это видели все, Пожалуй, он не испытывал такого волне­ния полчаса назад, когда увидел в хо­лодном небе силуэты трех «Мессершмит­тов», летовших курсом на корабль. Он ровным голосом отдал приказание: «h бою!». Три неприятельских самолета, встретив мощный запрадительный огонь, сразу отвернули. Пожалуй, он не волновался так и вче­ра, когда на корабль налетело свыше 30 пикирующих бомбардировщиков. Его ба­тарел вела меткий огонь и отогнала врага. Много месяцев Овакимян держит бое­вую зенитную вахту на родном корабле, где каждая мачта, каждый выступ, каж­дая деталь -- все так привычно и знако­мо, как будто оп был здесь сызмальства, Суровые испытания еще больше сродпили его с кораблем. Удачное сражение и победа вызвали в командире зепитной батареи какое-то радостное возбуждение и огромный прилив энергии, Ему захотелось обнять своих бое­вых друзей - инициативных, бесстраш­ных младших командиров Середова и Фе­дорова, на которых он может положить­ся, как на себя. ба-«Чудесные ребята»,подумал Ова­кимян, Он вспомнил, как в одном из на­летов мичман Иванников был тяжело ра­нен, как его заменил Середов, Младший командир отлично справился с обязанно­стями старшины батареи и четко коман­довал орудием, Он вопомнил много слу­чаев псключительной отваги и находчи­вости людей. Каждый бой с пикирующими бомбарди­ровщиками, каждую атаюу врага старший лейтенант Овакимян делал предметом тща­тельного анализа, детального изучения. Теперь немцы стали куда осторожнее, они уже не нападают строем по 20-30 само­летов, а пытаются просачиваться групша­ми по 3--5 самолетов и пикируют больших высот 1.500-2.000 метров. Правда, как-то раз один самолет попробо­вал спикировать на высоте 1.000 метрое, по его встретили таким мощным огнем, что он беспорядочно сбросил бомбы далеко от корабля и поспепгил ретироваться, Ова­кимян подметил еще одну особенностьна­летов врага. Так, например, один самолет идет в пике, но бомб не сбрасывает. Командир зенитной батареи знает, что этот самолет прикрывает второго пики­ровщика, пытается отвлечь внимание зе­нитчиков. «Не пройдет», - думает Овакимян, и маневр врага терпит неудачу. Зимой зенитчики не теряли времени. Они учились упорно и настойчиво, они готовы встретить и отразить врага, не­смотря на все его уловки. …Когда закончилось торжественное вру­чение орденов на борту корабля, награж­денных пригласили в кают-компанию на праздничный обод. Старший лейтенант подошел к Середову, награжденному орде­ном Красной Звезды, к Федорову, на гру­ди у которого сверкала медаль «За отва­гу», и с особым чувством пожал им руки. Это было рукопожатие товарища, коман­дира, Он знал, Акоп Овакимян, что ему еще придется потрудиться вместе с эти­ми боевыми товарищами, что их адут еще суровые и жестокио сражения, но все они знают, что из этих испытаний они выйдут только с победой. Старший политрук А. ШТЕЙН. Краснознаменный Балтийский флот.

Летчик-истребитель Гузов пробило руку Но он не сдавался, не ухо­дил с поля воздушного боя. Истекая кровью, он дрался на высоте 600 метров, делал последние усилия, чтобы рассеять вражескую девятку, и он добился своего. Три «Мессершмигта» удрали, два отвер­нули, по четверка еще осталась. Враги заходили и справа и слева И Гузов пошел на таран, Небо и земля закружились, бе­лые облака зарябили в глазах, Загорелся мотор, оторвалась стойка, у «чайки» от­летело левое крыло, Самолет Гузова поте­рял управление и произвольно стал де­лать «бочки», одну за другой. Земля в ста метрах, Парашют раскрыл­ся еще в кабине. Вверху гудели самоле­ты, Потэм все стало тихо: Гузов потерял сознание. Он упал на поле вблизи деревушки, где уже хозяйничали немцы Эстонские до­вушки Келя и Майя полобрали его. Лежи, летчик, лежи тихо, - ска­зали они. ли рял забытье. шмитт-109». Гузов отчетливо слышал немецкую речь, топот сапог, рев мотоциклов. Девушки отыскали наши части, Они сказали о летчике, Пришли высокий са­нитар и молодой политрук в кожаном пальто. Политрук и санитар ночью вынес­раненого летчика, Они несли его на руках по узкой тропинке, указанной де­вушками-патриотками. Гузов снова поте­сознание. - Я должен драться, - сказал он в Вы будете драться, - сказал врач. -Вы будете еще оражаться и побеждать! И вот Гузов, награжденный орденом Красного Знамени, снова идет в воздух бить ненавистных немецких оккупантов. Двести сорок восемь боевых вылетов сде­лал Гузов. В воздушных боях он сбил «Юнкерс-86», «Юнкерс-88» и «Мессер­Особенно напряженным был бой с «Юнкерсом-88». Фашист, дымя правым подбитым мотором, терял высоту, но уч­рямо тянул к берегу, стараясь заманить советского истребителя на свою зенитную батарею. Гузов прошел сквозь сплошную огневую завесу, догнал немца в облаках и сбросил врага на немецкую батарею. И когда на 248-м боевом вылете моло­дому истребителю пришлось вступить в бой против восемнадцати «Мессершмит­тов», Гузов таранил своей «чайкой» са­молет врага и, тяжело раненный, упал на территории, занятой противником. Отважный летчик спасся и снова при­шел в часть, И, как всегда, веселый, жизнерадостный, Гузов стал готовиться к боевому вылету, Унты. Шлем. Меховой комбинезон, Чисто протертые очки на шлеме. -Петр Фомич, здравствуй! Ну, как, поправляешься? -Отлично! А после того случая я уже сделал 47 вылетов. - Досталось вам тогда, товарищ Гу­зов. Да нет! Досталось, пожалуй, пе мне, а немцам. Я таранил одного, а вы видели бы, как улепетывали остальные. Таков молодой истребитель Гузов, драв­шийся над морем, над Финским заливом, на территории врага с превосходящими силами противника и всегда выходивший победителем. Полковой комиссар Г. МИРОШНИЧЕНКО. Краснознаменный Балтийский флот. Младший лейтенант Гузов только что прилетел на остров, Ему хотелось драть­ся, бить фашистов смертным боем, Он ис­калл столкновения с противником в воз­духе. И он столкнулся. Маневрами, ма­стерством воздушного пилотажа младший лейтенант заставил удирать четырех не­мецких истребителей. Во втором воздушном бою младший лей­тенант Гузов показал себя прекрасным истребителем. Он сбил новый самолетвра­га. А через день он расстрелял и сжег не­мецкий железнодорожный состав с бензи­ном. Двадцать цистерн пылали факелами, В тот день командир эскадрильи назвал Гузова по имени и отчеству. Он спросил: - Петр Фомич, вы устали? Никак нет, товарищ командир, - ответил Гузов. …Группа «Мессершмиттов» приближа­лась к аэродрому. Тройка молодых истре­бителей - Гузов, Хромов и Швецов - ринулась в атаку, Каждый из них пере­считал самолеты врага: восемнадцать! Вихрь машин, скрещивающиеся пуле­метныю очереди! Гузов бросился в центр головной чет­верки, Хромов пошел в лобовую на семь малин. Остальных принял на себя Шве­цов. В момент боя Хромов увидел: самолет Гузова вошел в пике. Он падалл ниже и ниже, У товарищей защемило серще, но вдруг Гузов, круто набрав высоту, снова закружился над четверкой. Без потерь, разогнав, как выразились летчики, «ве­ликую кучу», три молодых пилота верну­лисъ домой победителями. Фашгисты (в который раз!) пытались высадить на остров N десант. Транспор­ты, груженные танками, полевой артилле­рией и пехотой, приближались к берегу. Летчики-балтийцы тройками и четверками кинулись на врага. Они делали множе­ство заходов, летали низко, стреляли и видели, как бросались в воду немпы из разбитых шаланд и транспортов, На кос­матых волнах дымными, багровыми язы­ками пылала раэлившаяся нефть. На выручку транслортам примчались «Мессершмитты». Они увидели, что уже некого защищать, -- крупные корабли и мелочь тонули, взрывались, так и не до­стигнув, казалось, близких берегов. Фашисты бросили сюда еще один, более крупный десант. Отважные летчики прайнев, Ильичев, Якушев, Гузов, Мура­шов устремились навстречу врагу, Сквозь дымку они нашли желанную цель, Шесть кораблей противника потонули от прямых бомбовых попаданий, Летчики пошли на штурмовку, Они атаковали один корабль за другим и видели, как враги погружа­лись в кипящую от взрывов воду. «Юнкерсы» стали бомбить наши бере­говые батареи, Гузов ринулся вперед и с первой же атаки сбил вражеский бомбар­дировщик, Бензобаки, мотор, хвостовое оперение «Юнкерса» разлетелись в воз­тухе. Гузов не следил за падением врата. Ведь на каждого нашего летчика из от­важной пятерки приходилось по четыре «Мессершмитта». Надо драться. Горючее на исходе, кончались патроны, а бой только разгорался, Мурашова подбили, но он ловко ушел к аэродрому. Гузову пришлось драться одному про­тив девяти. Он оделал двенадцать дерзких заходов. На тринадцатом осколками сна­рядов ему ранило ноги, но он продолжал драться. На пятнадцатой атаке осколком

…Па батарее все было готово к отра­жению атаки, Овакимян отдал притычную команду, Сигнальщик доложил ему, что справа по корме идет группа «Юнкерсов­88». Снова звучит ровная, спокойная команца, и снова доклад: «Слева по кор­ме еще пять самолетов»… Еще три с дру­гой стороны… Еще пять… «Звездный налет», подумал Ова­кимян и все так же хладпокровно отдал песколько комаанд. Да, это был звездный налет фашистских пикирующих бомбар­дировщиков, Но и он не был неожидан­ным для зенитчиков корабля. Молодой командир хорошо изучил тактику немеп­кой авиации, Батарея открыла стрельбу прямой наводкой, Огонь был исключи­тельно сильным, Небо, казалось, кипело от разрывов, Огненная стена встала над ко­раблем. Не пройдете, сволочи, возбуж­денло шептал Овакимян, Он увидел, как задымил и с трудом вышел из пике одия из фашистских самолетов. Начало обрадо­вало командира и как будто прибавило ему сил. Звездный налет окончился для фашистов неудачно. Огонь зенитчиков не люзволил пемцам сбросить на корабль ни одной бомбы. Зато зенитчики сбили четы­ре вражеских самолета. 



Дерзкий налет моряков-автоматчиков виднелось проволочное заграждение, за которым притаился врат. Бойцы разведали местность, Она была заминирована, Саперы обследовали пло­Темной ночью девять автоматчиков ча­сти морской пехоты, которой командует полковник Горпищенко, бесшумно двину­лись к окопам противника. Впереди шли саперы. Ударную группу возглавлял лей­тенант Усенко, Лейтенант с несколькими бойцами продвигался вперед, а остальные поддерживали их справа и охраняли с тыла, Так прошли две линии вражеских окопов, В них никого не было, Дальше щадь, извлекли мины и обезвредили их. Впереди, метрах в двенадцати-пятнадцати, темным пятном виднелся фашистский ча­совой. Бесптумно перерезав проволоку, разведчики ползком двинулись дальше. Часовой не заметил приблизившихся румыны, находившиеся в других тран­шеях, долго пе могли притти в себя и открыли тогда, когда авто­матчики, сстребив взвод румьпских сол­ков, и не услел он повернуться, как краспофлотец Лопата сразил его короткой очередью из автомата, Но теряя ни ми нуты, лейтенант Усенко, старшина 2-й статьи Мещеряков и краснофлотец Лопать первыми бросились во вражеский окоп, В ход пошли штыки и гранаты, раздались взрывы. Налет моряков был настолько неожи­данным и стремительным, что немцы и дат и захватив пленного и трофейный пулемет, уходили. Наша группа в этой ночной схватке не потеряла ни одного бойца. Г. КОПТЯЕВ. моря-Действующий флот.

Боевой счет эсминца эоминца дали несколько залнов, и обст­Личный состав второй босвой части эс­минца N участвовал во многих боях про­рел корабля прекратился. Несколько пюз­тив немецких оккупантов. Фалписты не жо артиллеристы открыли огонь по от­противниюу и обстреляли ряд пунктов, занятых немцами, Однажды корабль, подошел совсем близко к берегу, занятому фашистами, и обнаружил там немецкую засаду. Артиллеристы расстре­ляли караульное помещение и уничтожи­ли несколько отневых точек. По данным разведки, на одной из важ­ных высот, окруженной неприятельскими батареями, пемцы оборудовали командный пункт. Нужно было помочь частям Кра­спой Армии занять высоту. Эсминец от­юрыл огонь по немецким батареям. Вско­ре на корабль сообщили, что задача вы­полнена. Артиллеристы этого корабля во главе со старшим лейтенантом Стеблевским точ­но выполняют боевые задания, несмотря на любое противодействие противника. Об­разцово стреляют орудийные расчеты под командованием старшин 2-й статьи Сал­таповского и Дзюбы. Все артиллеристы хорошо натренированы. И с каждым но­вым выходом эсминца на позицию они множат боевой счет корабля, увеличива­ют количество уничтоженных фашистов и их техники. Политрук В. НОВИКОВ. Черпоморский флот. раз на своей шкуре ощущали меткие зал­ступавшему пы эсмишца под Севастополем и на Кер­ченском полуострове. О результатах стрельб ярко говорит боевой счет артил­леристов. Вот некоторые итоги их дея­тельности за последние несколько дней. Корабль стрелял по скоплениям враже­ских войск у одного из населенных пун­ктов. Метким огнем была рассеяна ру­мынская бригада, За уопешную стрельбу командование об явило артиллеристам эс­минца благодарность. На следующий день вели огонь по двум вражеским батареям. В итоге одна батарея была уничтожена, другая подав­лена. Кроме того артиллеристы разбили 30 повозок с боеприпасами. Один из дней был чрезвычайно насы­щен боевыми действиями. Орудия кораб­ля обстреливали немецкую талковую ко­лонну. Артиллерийским огнем тапки бы­ли рассеяны и частично выведены из строя. Тогда же велась стрельба по скоп­лениям врага и его огневым точкам. Од­ну фалпистскую батарею подавили днем, другуюю - ночью. В другой раз вражеская батарея овоим отшем мешала одному из наших кораблей выполнить боевую задачу. Артиллеристы

Удары по огневым точкам врага

Корректировщик Косенко засек огневые точки фашистов и сообщил данные артил­леристам. Грянули залпы пашей батареи. Первые же снаряды разорвались у вражеского миномета. Прямым попаданием он был разбит, его прислуга истреблена Еще залп, и умолк немецкий пулемет. Второй пулемет был уничтожен меткими выстре­лами нашего ротного миномета. Два не­мецких пулеметчика пытались удрать, но их настигли меткие пули военных моря­ков. Старший политрук М. КОГУТ. Черноморский флот, 10 апреля. (От наш. 2520

Немцы под Севастополем зарылись в землю. Они тщцательню маскируют свои орудия, минометы и пулеметы. Но защит­ники города, наши моряки и красноармей­цы, выискивают врага, выкуривают его из нор и заставляют открыть свои огне­вые средства, чтобы беспощадно уничто­жать технику и живую силу фашистов. На-днях бойцы во главе с младшим лейтенантом Брызгуновым, вооружившась ручными пулеметами, ротными миномета­ми и автоматами, приблизились к враже­ским окопам и открыли сильный огонь. Немцы всполошились, думая, что идет наступление. Они начали стрелять из станковых пулеметов и минометов. Наши подразделения этого только и ждали.

Сторожевой корабль N выходит на выполнение боевой задачи. (Северный флот). Фото н. Веринчука. корабли покоятся на дне моря, Вот рель­сы на верхней палубе. Здесь стояла ми­на, загоревшаяся от осколков вражеского снаряда. Еще песколько секунд-и взрыв был поминуем. За эти песколько секунд рпоный коменкор Уожо и мипер мину сабо Злесьторого орудия, стоял на посту его героический командир Дмитриев. Когда во время боя вышел из спроя досылатель, расчет дмитриева, дей­ствуя вручную, не снизил скорострельню­сти. В другом бою Дмитриев, будучи ра­пеным, продолжал вести огонь и только после второго ранения в грудь, свалив­шего его с ног, позволил себя перевя­зать. Командование принял на себя крас­нофлотец Селезнев. Совсем юный Гришухин, вступивший в комсомол в дни войны, пал смертью храбрых на боевом посту. Последние его слова были не о себе, не о близких. Он спрашивал о своем кораб­ле, об нсходо боя и умер с улыбкой на губах, узнав, что эсминец в строю и продолжает вести огонь. Бойцы годами изучали свою специаль­ность и свои боевые механизмы. На ко­рабле есть десятки краснофлотцев и ко­мандиров, отлично знающих вверенную им боевую технику. Но только война дала их знаниям окончательную шлифовку, устранила налет школьности, условности, развила гибкость, изобретательность, тех­ническую инициативу. В особенности на­глядно свидетельствует об этом работа аварийных групп. В ответственный мо­мент атаки на немецкую подводную лод­ку вышел из строя котельный телеграф. Этоктрик Клюнов, мгновенно разобравлись в сложном пероплетении проводов, немед­ленно восстановил связь. корабляДругой случай. порабль был в дозоре, кода пробило прокладку вспомогательной матистрали и пар устремился в машинное отлеление. Температура резко повысилась. эти-Бойцы луков и Погус не растерялись.

корр.).

РЕЛОСТЬ вость опво, Чобы не выкать себя мас кировали мины ветками, плащами. В ре­зультате послодняя мина была принята на борт через двадцать минут после на­чала погрузки. Именно в этот день трюмные машини­сты во главе со старшиной группы ком­сомольцем Сныревым поставили свой ре­корд. Время, пеобходимое для приемки полного запаса нефти, они сократили вдвое. Все это было совсем недавно. Ничто не успело выветриться из памяти, на ко­рабле многие вступили в войну двадпа­тилетними. сегодия еще не всем ис­полнился двадцать один год. Они в тех же тельняшках, в которых шли в первый поход, - не износились. в то время люи неузнаваемо изменились. Из­менились так, как не меняют годы. Юн­цы превратились в зрелых, закаленных бойцов. И, обращаясь к своему совсем педавнему прошлому, они вопоминают его с улыбкой. Теперь кажется, что они бы­ли совсем зелеными, необстрелянными, до так.

наощупь, Для этого надо знать свое хо­зяйство наизусть. Обстановка паучила ме­ня так руководить своими подчиненными, чтобы задание понималось с полуслова, с одного взгляда. обеспечить боевые действия корабля, что­бы он был подлинной грозой для фашист­ских пиратов. Этой задаче мы отдаем все свои силы и умение… Еще больше окреп и моральный тух бойцов. Во врем боя краспофлотцы, ра­ботающие в трюме, всегда более папря­женно реагируют на каждый звук, ем находящиеся наверху. Трюмные не видят, что происходит, лишены возможности не­посредственно воздействовать на врага, как артиллеристы и торпедисты. Вода с большой силой передает каждое сотрясе­ние, даже от далеко упавшего снаряда чувствуется гулкий удар по корпусу Сначала это отвлокало, заставляло при­слупиваться, Потом привыкли, научились различать по звуку, что за разрыв, па каком расстоянии. Теперь нас ничем не удивишь и не испугаешь. Наше дело говолят моряки, прошедшие боевое испытание на еле доказаршию сроюро сдапность родино и готовность бороться с фашистами до полной победы, до оконча­разгрома гитлеризма Этослова пере-настоящих, зрелых вочнов, За девять ме­сяпев боев против немецких оккупантов наши люди закалились, вызрело их восн­но искусство, сформировался характер упорный, стойкий, не знающий пощалы колебаний. и Врат уже почувствовал это на своей шкуре. Он будет это чувствовать все сильней и сильней, С каждым лнем рас­тет наступательный порыв наших бой­цов, И близок депь, когда холодные воды Балтики сомкнутся над головой последе­го фаптистского пирата. Ал. КРОН. Краснознаменный Балтийский флот.

Не обращая внимания на нестерпимый жар, они в четверть часа ликвидировали аварию. Раскаленный металл жет руки, было трудно дышать. Выручала только струд воды, которой их окачивали из шпоте краснофлотны уреренно и смело действуют в бою, ко­мандир корабля, воевавший еще с бело­финнами, человек бывалый и опытный, с полным оспованием может заявить: «Да, это зрелые воины. Настоящие моря­ки. На них можно положиться. Они не подведут никогда». A что говорят сами бойцы? Как они оценивают пройденный путь? Вот моло­дой комендор Головченко. Ему всего 23 года. Он говорит: стал тверже, спокойнее и злее. До войны у нас, дальномерщиков, бы­ла привычка доверять своему глазу боль­ше, чем прибору. Смотришь в окуляры, а потом нет-нет, да и оторвешься, чтобы проверить расстояние попросту, на-глазок. Боская практика доказала мне, что отры­ваться пельзя ни на секупту, и вселила в меня твердую уверенность в преимуще­Я дальномерщик. До войны неплохо умел определять расстояния до самолетов.Так Но видеть мне приходилось только наши самолеты. Вражеский самолет, атакую­щий корабль и сбрасывающий бомбы, я представлял себе очень туманно, На вто­рой день войны я увидел вражеские са­молеты. Они выходили в атаку. Тогда я ничуть не испугался, но пикакой особой храбрости в этом не было. Просто еще до меня «не дошло». Позднее я песколько раз чувствовал страх и, только испытав и преодолев его, могу теперь с уверенно­стью сказать, что ничего не боюсь и ни­какая сила не помешает мне, пока выполнять свой долг на боевом посту. слышал вой падающих бомб, видел раз­рывы спарядов, на моих глазах убило моего друга Смирпова, - с тех пор я

Для нас, трюмных машинистов, основная задача в бою - борьба за жи­вучесть корабля и ликвидация аварий.Так Опыт войны дал нам очень много. Наша боевая подготовка была, сравнительно другими специалистамнашболее услов­ной. Комендоры когда учатся - стреля­ют, торпедисты - выпускают учебныеьного торпеды, радисты - принимают и жив,дают депеши. Нам же приходилось заде­лывать воображаемые пробоины в корпу­се и восстанавливать предполагаемые разрушения. За девять месяцев войны я научился применяться к конкретной об­становке, которуюю трудно предвидеть за­ранее. Когда во время боя огонь начал угрожать артногребу, я получил приказа­ние произвести затопление. В мирпой об­становке это проще простого, а тут, ког­да огонь не подпускает к клинкеткам, а дым слешит и по дает дышать, все ока­залось много сложнее. Пришлось проры­ваться сквозь стену огня и действовать стве прибора, заставила проникнуться еще большим уважением к технике. стал много самостоятельнее. Теперь не ждешь команды. - как только дан кур­совой угол, начинаешь готовить давные, На этом выигрывается время, а в борьбе с воздушным врагом быстрота - это все. В бою приходится самому прегнимать ре­шения. Осенью, во время налета двенад­цати пикировщиков, на наш корабль бы­ла сброшена бомба. Я понял, что в этот момент мой дальномер бесполезен - врат над головой, сошел с седла. взял шланг и стал тушить возникший пожар. В это время я не видел ни неба, ни са­молетов, я знал, что нужно не допустить распространения огня. загасив пожар и оказав помощь раненым товарищам, я вернулся на свой пост… оцонивает вой боевой рост, свой опыт молодой краснофлотец.вот что говорит старшина 1-й статьи Снырев, на­гражденный медалью «За отвагу»:

З Воотетпыпистсой перянй босвой поход. Это было ровню девять ме­сяцев назад. Бойцы и командиры отлично помнят этот день. Утром заседало комсомольское бюро, утверждали выделенных на боевых постах комсоргов, инструктировали актив. Днем приняли на борт мины. Вечером, юд прикрытием тьмы, вышли в море. В тот же день впервые увидели воочию врага. Фашисты напали коварно, по-во­ровски, Неприятельские бомбардировщики, налетевшие на базу, появились внезапно, На них не было ни свастики, ни черных крестов. Сигнальщики отчетливо виделли нарисованные на плоскостях самолетов красные пятиконечные звезды. Самолеты сбросили бомбы. Больше питлеровцы пе повторяли свой подлый маневр. Наши зенитчики и ист­робитан быстро научились различать стервятииков под любой личиной и рас­правлялись с ними беспощадно. Вслозинал первый день боевого похода, морякам не приходится краснеть. Никто не растерялся. Молодые моряки рвались в бой. Труппа бойцов во главе с комсоргом Тончаровым была послана в порт за про­дуктами. На обратном пути краснофлотцы попали в самое пекло: бомбы рвались со тельна. же,





воля тверже, глаз острее.

ех сторон, осыпая машину десятками осколков, Но Гончаров, а с ним и все бпы знали: кажтая минута на счету, корабль пе может ждать. Прорзались. на погрузку мин было дано полчаса. иноо, даже для самых нормальных пришлось грузить прямо с же­оорожных платборм, вручпую, пот угрезой вра невиой Если ральше корабль любили - те­перь связь с кораблем стала кровной, перазрывной. Вместе с ним были пережи­ты самые памятные дни и волнующие мгновения. Постигнута радость побеты и горечь утрат. Каждый уголок красноречиво напоминаст о пройденном боевом пути, Вот мостик, откуда сигналь­пик Сусвалов первым заметил приближа­паретнеся Теперь Погрузку ргациовали