(1183)

232

№

г.,

1942

октября *

2

ФЛОТ

КРАСНЫЙ

ВРАГУ! 

СНАРЯД-ПО

КАЖДЫЙ

БАЛТИКИ!

АРТИЛЛЕРИСТЫ ПО НЕНАБЛЮДАЕМОЙ ЦЕЛИ

МАСТЕР ОРУДИЙНЫХ ЗАЛПОВ ведчик левого сектора. ропова. Не отрываясь от стереотрубы, Торопов приказывает развед­чикам усилить наблюдение за железной дорогой, змейкой убе­гающей к пуакту К. Почти неделю капитан Торопов не позво­ляет фашистскому бронепоезду выйти на удобную огневую позицию и открыть огонь по городу. Едва на горизонте пока­жется дымок паровоза, как шквал балтийских снарядов на­крывает полотно железной дороги. Капитан искусно и точно корректирует стрельбу. Вот и сегодня он на посту. - Товарищ капитан, бронепоезд показался, - доложил раз­На командный пункт поступают координаты маневрирующе­го бронепоезда. Где-то далеко от Торопова «на товсь» у орудий застыли артиллеристы подвижных батарей. И вдруг вспышки огня бьют в небо. Залпы сливаются в непрерывный грохот. Языком огня и стали начмнает с немчурой разговор Красно­знаменная Балтика. По бронепоезду бьют артиллеристы Якубовича. Враг накрыт. Он снова быстро уходит назад. На последней площадке полы­хает огонь. Через полчаса капитан Торопов корректировал огонь своих орудий. Их точный огонь заставил умолкнуть две вражеские батарем, назойливо бившие по нашему переднему краю. Тишина, наступившая после огневых налетов, кажется не­естественной. Капитан спускается к заливу. Далекий выстрел останавливает его. Слышен свист вражеского снаряда. Немпы накрыли наблюдательный пункт. - Быстро на пост! Нужно продолжать наблюдение,- эта мысль властно заполаяет сознание. Упругая волна взрыва валит с ног. Впереди справа выра­стают огненно-черные столбы. Резкая боль в ного, в груди. Но Торопов бежит. Вот и наблюдательный пост. Не ослаблять наблюдение, враг попытается проскочить, слабеющим голосом приказывает капитан. …Под Ленинградом стояли аемецкие полчища. Наши части го говились к броску на левый берег реки в районе селения Д Немцы также усиледно подтягивали на этот участок свои ре­зервы. На рассвете дружно заговорили многочисленные пушки раз­ных калибров, Где-то на левом фланге ударила полевая трех­дюймовая. Справа откликаулся средний калибр, Ударили ору­дия канонерской лодки, заговорила вторая линия обороны. Включились в бой дальнобойные морские орудия капитана То­В 5 часов 20 минут Торопов провел отневой налет на район восточнее селения, Здесь, в кустарнике и низких приплюсну­тых к земле сараях, концентрировалась фашистская пехота: Шесть залнов­и снаряды разметали скопление фашистских головорезов. 7 часов 10 минут. Приказ: открыть огонь по роше. Под сенью ее деревьев стояли группа танков и несколько десятков автомашин с горючим, продовольствием и оружием, Одиннад­пать снарядов выпустили пушки Торопова. Это был точный удар, Корректировщик отметил прямые попадания в два вра­жеских танка. В шепы были разнесены три автомашины. Око­о ных валялось свыше двух десятков трупов немпев. часов 30 минут. Справа на опушке леса засечен огонь танков, закопанных в землю. Наступающие пехотинцы нетер­пеливо ждали артиллерийской поддержки. В третий раз откры­ла батарея Торопова огонь. Все реже и неувереннее били танки. Два из них уже горели, Наша пехота снова пошла вперед. Фашистское командование бросило против батареи авиапию. Звено немецких самолетов появилось над огневой позицией, Не­мецкие летчики долго петляли, то скрываясь за редкими обла­ками, то снижаясь до бреющего полета. Артиллеристы Выбор­нов, Савченко, Никитин, Форостянко, Меркулов, Степанов, Сто­ляров, Смирнов умело замаскировали свои орудия. И немцы, не обнаружив их, пикировали на полотно железной дороги. …Небольшой сад госпиталя, На подушках лежит выздоравли­вающий капитан Торопов. Рядом бойцы, командиры, врачи, сестры, друзья. Они приехали поздравить своего любимого команкира с награждением орденом Красного Знамени. Чисто и уютно в его палате. На стене висит только что вы­шедший «Боевой листок» батареи. «Дорогой Алексей Васильевич! Вражеский снаряд ранил те­бя, - пишет в нем т. Юринов, - но твой боевой дух с нами. Грозна будет наша расплата!» Эти слова звучат клятвой. В сумерках гаснет день. У орудий балтийпы. Суровы моло­тые, обветренные лица артиллеристов. Тишину нарушает властный голос Савченко: -По автоколоние врага! За кровь командира -- огонь! Старший политрук Н. МАСОЛОВ.

Каждый огневой налет на вражеские об*екты, будь то узел дорог, железнодорожная станция, мост и т. п., требует от командиров и личного состава батарей тщательной подготовки E операции. Что мы делаем для того, чтобы добиться хороших результатов? Необходимо прежде всего произвести геодезическое определе­ние позиций. Мы с предельной точностью осуществляем при­вязку позиций и измеряем отсчетом на ориентиры. Привязку стараемся производить замкнутым ходом. Успех зависит от на­ших геодезистов - инженер-капитана Карасева и старшего сер­жанта Каминского. Детально зная район действий, они отлично производят привязку позиций не только днем, но и ночью. Ночная привязка и ориентировка орудий -- дело довольно слож­ное. Но нам и здесь удалось добиться положительных резуль­татов. Следует отметить изобретательность Карасева в исполь­зовании подручных средств привязки. Многим обязаны артил­леристы и инженер-капитану Посову, который сконструшровал несложный, но весьма удобный прибор для ночной ориентиров­БИ орудий. Ночью не всегда возможно освещать знаки и ориентиры, осо­бенно если они близко расположены к противнику, В этих слу­чаях нало использовать сигнальные фонари с направленным лучом света и производить прибором засечку на этот луч. Исходные дистанции и дирекционный угол мы рассчитываем только аналитически с точностью до метров. С такой же точ­востью мы определяем и поправки. Во всех случаях мы стремимся учесть баллистические ветер и температуру, Если же по какой-либо причине этого сделать нельзя, то приходится удовлетворяться наземными ветром и температурой. Крайне важно делать поправки на прогрев орудия ко вто­рому и даже к третьему залпу. Величина этой поправки, как показали опытные стрельбы, достигает 4-5 кабельтовых. В результате, как подтверждает наблюдение, снаряды пер­вого залпа отклонялись в пределах одного-двух вероятных отклонений. Чтобы обстрелять обекты, расположенные в дальнем тылу противника, мы выдвитаемся поближе к переднему краю, Бла­годаря этому можно использовать заряды, дающие меньший износ канала орудия. Вражеские наблюдатели обычно просмат­ривают все удобные позиции, расположенные поблизости от переднего края. Мы выкатываем орудия прешмущественно ночью, а если днем, то только в туманную, мглистую погоду. Стрельбы следует проводить обязательно с применением ма­невра. Маневр­это быстрая смена позиций. Чтобы осуществить такой маневр с наибольшим эффектом и тем самым сохранить личный состав и материальную часть, нужно максимально со­кратить пропесс свертывания. За счет сокращения пелого ряда операпий, казавшихся прежде необходимыми, и совмещения их нам удалось добиться большой экономии во времени, Так, ба­тарея, где командиром майор Меснянкин, сократила установлеч­ные нормы по свертыванию в 5-6 раз. Маневр­это не только быстрота, но и скрытлость пере­мешения. Необходимо использовать все возможности для того, чтобы ввести противника в заблуждение, обмануть его. В тех случаях, когда приходится обстреливать цели небольших размеров (отдельные здания, мосты, эшелоны и т, п.), мы ве­дем огонь на исходных установках с расчетом, что табличное рассеивание покроет весь район расположения пели. Если же цель крупная, как, например, железнодорожная станция, населеа­ный пункт, скопление войск в лесу или на большой поляно, то шаг прицела и целика надо рассчитать так, чтобы поразить всю площаль.  В прошлую зиму мы столкнулись с большими трудностями. В сильные морозы величины поправок настолько значительны, что стрелять на полную дальность нельзя. Тогда был исполь­зован старый, испытанный на практике, но кое-где незаслу­женно забытый способ повышения дальности. Мы перенесли заряды из холодного блиндажа, в котором они хранились, в теплое помешение. где жил личный состав. Температура заря­дов повысилась. Дальность стрельбы была восстановлена. Лучшим помощаиком артиллерии - наблюдателем и коррек­гировшиком - является авиапия Нашу стрельбу несколько раз корректировал самолет. Результаты всегда получались отличные. Особенно полезен воздушный корректировщик при действиях на лесистой пересеченной местности. Мне кажется, что такой самолет должен находиться в распоряжении артиллерийского командира и вылетать на задание по его приказанию. Таковы основные условия успешной стрельбы по невилимым пелям. Майор И. КАЛАШНИКОВ. I у л b

Морская артиллерия под Ленинградом. На снимке: орудие старшины 2-й статьи Е. Волкова ведет огонь по противнику. Фото А. Бродского.

Балтийская морская артиллерия Вечером на батареи приехал ариейский генерал, известный артиллерист. - Спасибо, балтийцы! Замечательно стреляете! Это не первые слова признательности, услышанные батарейцами из уст коман­дования армии, Армия ценит балтийцев, которые воюют вместе с ней на этом участке фронта уже второй год. Армия справедливо видит в этих людях послан­цев балтийских кораблей, а за месяцы обороны Ленинграда имя балтийца стало синонимом стойкости, храбрости. верно­сти воинскому долгу. Здесь собрались посланцы разных ко­раблей. С нежностью и любовью расска­зывают военные моряки прибывшим бой­цам о жизни на море. Здесь, на суше, дерутся они за честь корабельного фла­га. Непоколебимы флотские традиции. И командир дивизиона майор Тудер, ста­рый балтиец поддерживает, воспитывает эти традиции как основу, фундамент командира - иметь ядро люлей, сильных волей, непреклон­ных и бесстрашных, на которых в ост­рый момент можно положиться, как на майор и комиссар самих себя! Недавно организовали на батареях группы истре­бителей танков, Тудер собрал на учеб­ный сбор истребителей и без всякой лакировки, ничего не приукрашивая и об опасной и благородной профессии бро­небойщика. Он говорил им о стойкости севастопольцев, о том, как бросались чер­номорцы под танки, гранатами и жизнью своей останавливая бронированные фаши­стские чудовища. Командир потребовал от истребителей танков такой же стойко­сти, такого же героизма, Он предупредил бронебойщиков об ответственности их пе­ред товарищами в случае внезапной тан­ковой атаки. Двое­они недавно пришли в дивизи­он, сказали, что, пожалуй, дело это для их злоровья непосильное, пожа­луй, они несколько поторопились запи­саться в истребители, Тудер не удержи­вал их, наоборот, он был рад, что «уточ­нил» заранее. Зато за остальных он был спокоен, Эти выдержат любое испытание. Есть много общего в растуших наших балтийских командирах­штурмуют ли они немца с воздуха, топят ли его в мо­ре или истребляют нещадно на земле, Мы пишем о Тудере, и невольно приходят на память Гришенко, дерзкий и расчетливый рыцарь морских глубин. потопивший танкер, три транспорта и миноносеп, ка­питан-лейтенант Иванов, храбрый и уме­лый зенитчик с линкора «Октябрьская революция», отразивший десятки воз­душных атак на родной корабль, Афана­

сий Фокин, скромный и немногословный советский асс, одним из первых открыв­ший воздушную трассу к фашистскому логову. Это­морские офицеры новой, нашей, советской формации. Они принес­флота, освященную флотскими боевыми ли на фронт большую военную культуру невежества, верхо­глядства, «авось». И майор Тудер требует от командиров составления точных, безукоризненно точных докумен­тов артиллерийской стрельбы. Он строг, беспощаден к неряхам в артиллерийском деле. Он хвалит находящегося на наблю­дательном пункте лейтенанта Курскова, у которого отлично оформлены эти докумен­ты; благодаря этому просто определить, попал снаряд, лучше и точней можно корректировать стрельбу. Он су­находя­щимся на другом наблюдательном пунк­те,этот отнесся к составлению докумен­та казенно, небрежно. Старший лейтенант Кузьмицкий гра­смелый. Но он был не очень силен в знании ме­толов стрельбы на сухопутье. Тудер за­нимался с Кузьмицким теорией, давал за­дачу, давал жесткий срок на ее решение. Иногда поздней ночью майор поднимал стрельбу Кузьмицкого с койки: Даю задачу: подготовьте по такой-то цели. Бузьмицкий старался уложиться в максимально короткие сроки, он не знал, проверка это или же подготовка к бою. 8 Докладывал по телефону: - Готово. Наводчики, подающие, заряжающие жмут. Их движения безошибочны, Каждый жест рассчитан и отшлифован. Ни одного лишнего взмаха руки. Они научились экономить сантиметры, учитывать доли секунды. За ними следит вся батарея, от их работь зависит ее судьба, жизнь дру­зей, с которыми прожит год, суровый военный год. Больше всех волнуется по­требной, Он не слышит звонка с команд­ного пункта, он не видит результата стрельбы. Эй, панорамщики! Давай точней, видите, молчит телефон. Но вот раздается первый звонок с ко­мандного пункта. -Большой взрыв у фрицев! Давай, ребятки, завай! Из погреба непрерывно идут снарялы Смирнов, как хороший гастропом, разло­жил их. У него не найдешь вместе сна­ряда с плюсом и снаряла с минусом лов­кий и сильный, он успевает написать мелом пару слов. Их читают заряжающий, наводчик, командир орудия одчим гла­вом, в какую-то долю секунды, и улы­баются: «Первый сорт!», «По заказу гансам!», «По специальному - фрицам!». Все реже тявкают вражеские пушки, , реже воют нал головой снаряды, Красно­флотцы не замечают наступившей после выстрелов из орудий секундной тишины. Они увлеклись. Резкий телефонный зво­нок с наблюдательного пункта: В расположении батареи врага воз­ник пожар. Две пушки немцев разбиты. Одну откатили. Огонь прекратить! Балтийцы расправляют плечи. По ли­цам бегут крупные капли пота. Но уста­лости нет. Боевой порыв, азарт смертель­ной схватки, жажда мести налили их энергией. Она еще не израсходована Хо­чется стрелять еще и еще, бить прокля­тую немчуру целый день. И первый сна­рядный Шеденков с сожалением произно­сит: - Эх, еще бы с десяточек, влогонку, чтобы боялись раскрывать свою глотку. Ничего, хватит и этого, Пусть собе-

За взятие Ленинграда Гиглер обещал трупов». фон-Леебу Петергоф с его дворцами и пар­ками, Фон-Лееб обещал своим солдатам квартиры и особняки нашего города: «Выбирайте любой». Это было в сентяб­ре прошлого года, Где теперь солдаты фон-Лееба? Каждый из них получил под­земный особняк под Ленинградом два аршина на один труп. Нынче фрицятник под Ленинградом пополнился новыми особями Гитлер пригнал сюда новые дивизии. Их ждет судьба прошлогодних фрицев. Немпы, уцелевшие в сентябре прошло­го года, долго вспоминали в письмах на родину наши балтийские пушки, «Мор­ская артиллерия это ад. Снаряды об­разуют чудовищные воронки». В сентябре нынешнего года балтийские пушки продолжали делать свое святое дело. Армейские части продвинулись к пункту Л. Немцы бросили в контратаку свежую 215-ю дивизию, На два полка этой дивизии, занявшей исходную пози­пию для атаки на стыке трех дорог, об­рушили свой огонь артиллеристы берего­вой обороны. Взятые в плен солдаты из 215-й дивизии рассказывали об эффек­тивности нашего огня: «В полках оста лось не больше 3540 процентов соста­ва, Нельзя описать того, что творилось на стыке трех дорог. Там была свалка С того времени, когда вышла на огне­вую позицию одна из старейших батарей дивизиона капитан-лейтенанта Бобко­ва, дивизион истребил не одну сотню немцев, Только за один день батарея от­разила четыре контратаки гитлеровцев. Сухая оперативная сводка зарегистриро­вала 452 случая, когда батареи. где командиром майор Тудер, заставили умол­кнуть фашистские орудия, обстреливав­шие Ленинград. В нынешнем году диви­зион сумел подавить 65 вражеских бата­рей. взорвать 12 склалов с боезапасом, разбить сотни автомашин. Наблюлатели кажлолневно лоносят о результатах рабо­ты балтийских пушек: «Подавлена враже­ская батарея». «Рассеяна автоколонна противника», «Взорван эшелон с боепри­пасами» Эшелон с боеприпасами был взорван несколько дней назад. Майор Тудер и комиссар Семененок были на наблюда­тельном пункте. Заметили­к станции К., занятой немцами, полошел эшелон. - Огонь! Точна работа балтийских артиллери­стов. дорошо стреляют краснофлотцы подразделения, где комиссаром т. Степен­ко. Безукоризненна выучка наводчика Фомина и панорамного Калюкова, Накрыт паровоз. Взорвался котел. Еще снарял­еще взрыв. На воздух взлетают вагоны.

Тудер выслушивал решение, говорил в трубку: - Хорошо. Теперь ложитесь спать. Ворча, Кузьмицкий на койку. Но он знал: командир по-настоя­щему помогает ему.

Не так давно оперативная сводка заре­гистрировала отличный успех батареи Кузьмицкого, которая в течение дня де­вять раз приводила к молчанию батареи противника. Поговорите с бойцами-артиллеристами. Они скажут вам, что у многих из них матери, жены и сестры живут в Ленин­граде. Близкие бойцов прошли все испы­тания блокады, Бойпы скажут вам что у многих матери, жены, сестры в окку­пированных немцами областях. Что с неми? Может быть, их замучали, растер­зали, повесили? Бойцы скажут вам, что они хотят мстить, мстить так, чтобы не умолкала канонада, чтобы огненный смерч смыл фашистскую мерзость с советской зем­ли­всех немцев до одного. Батальонный комиссар А. ШТЕЙН.

вниз. Комиссар батареи приказал ему уйти   в землянку полежать. Но краснофлотец просил разрешения остаться на боевом посту. Комиссар молча кивнул головой. Смирнов остался. И хотя ему с утра нездоровилось, он работал за двоих, успе­вал не только справляться со своим де­лом, но и одновременно выполнять обя­занности снарядного. Он не мог уйти. Шла дуэль! Балтийпы вели контрбатарейную стрельбу. Они выиграли поелинок со смертью Победили балтийская стойность, воинское мастерство и выносливость. Краснофлотцы выполняли свой долг, осу­шествляли свое самое горячее желание они уничтожали немцев. C воздуха позиция этой батареи похо­жа на тысячекратно увеличенный снимок изуродованного оспой лица. На большом прибалтийском поле не выберешь даже маленькой площадки для игры в волей­бол. Рваные раны бесчисленных воронок покрыли родную землю. Рязом с целым оврагом от огромного снаряяа лесятки маленьких канавок Только за июль, ав­туст и сентябрь на позиции батареи упа­ло около 900 снарядов Черная немецкая оспа изранила этот кусочек русской зем­ли. нал которым поднимаются пушки Балтийцы любят этот ставший родным клочок земли, украйней вов растирая комочки глины. заброшенные взрывом. вспоминает милую Полтавшину, а москвич Львов - тенистые леса Ота­линогорска, прохлалную чистоту Сенеж­ского озера Под Ленингралом они метят за свою землю. Им приказали стоять здесь Они пойдут отсюда только вперед. Победа в артиллерийской дуэли зависит от десятков людей, от коллектива в це­лом­его слаженности, сработанности, стойкости. и от кажюго из этих десят­ков в отдельности. Дрогнет замочный Хме­лев, замешкается первый снарядный Мя­кишев, ошибется установщик панорамы Дудко, командир орудия Кондрашев, командир огневого взвода Федоров, коман­лир батареи Вовк - побелы не будет. Капитан-лейтенант нередко наломинает об

этом подчиненным. В короткие минуты за­тишья он говорит: -Артиллерия--это расчет, время, бы­строта Еезаконы в бою точны и суровы. Опередил врага, рассчитал быстрее и точ­нее его - ты победил. Замешкался, стру­сил, допустил ошибку ты побежден. наиболее частая расплата за ошибки, лень, неповоротливость -- смерть. На войне холостыми не стреляют. Эту же мысль командир орудия Львов раз ясняет своему расчету. Его выражения проще (он стреляет лучше, чем говорит), но доходят они до сознания глубоко. Тревога - спеши. Мы не ударим -- нам всыпят. А наши пушки лучше, а мы сами --- балтийцы! Понятно? Бойцы понимают своего командира. Лишь прозвучит первый удар рынды­они у механизмов, сколько бы ни выли вокрут немепкие снаряды, как бы ни сви­стели нал головой осколки. Шел горячий артиллерийский бой, Немцы, озлобленные срывом передравы своей группы на нал берег реки, решилы отомстить батарее, которая первым же залпом накрыла и рассеяла их группиров­ку, Они сыпали на позиции балтийцев де­сятки снарядов из всех орудий ближайшей нашбатареи. Капитан-лейтенант спокойно го­товил исхолные данные Он знал, что хоть промедление и опасно, но спешка, суета еще опаснее. Командир решил бить наверняка, Бойцы жлали его команлы. Азарт предстоящей дуэли уже охватил юдей. Наконец раздались знакомые сло­ва: - По батарее противника… Грянул зали, другой, третий. Ладно, ве­бело работали артиллеристы. Срели грохо­та своих выстрелов и гула разрывов сна­рядов противника тонули голоса красно­флотцев Но они по жестам, по движению губ научились понимать друг друга. Командир орудия с любовью наблюдал за точной и быстрой работой своих навод­чиков, мастеров меткой стрельбы Поло­винкина и Исаева. - Жмите, ребятки, жмите!

рут металлолом от своих пушек. Дали здорово! -- успокаивает командир. Вечером, когда за узким окошком зем­лянки монотонно шумит сентябрьский дождь, командир и комиссар открывают тетради, В них аккуратным почерком за­носятся события за день. Записи коротки, лаконичны. Слева - дата, в пентре время и количество выпущенных снаря­лов, характеристика целей. Справа - ре­зультат. Капитан-лейтенант помнит ра­дость, когда своими глазами увидел ра­зорванные в клочья вражеские тела, осто­вы сгоревших машин, исковерканные его снарядами пушки и танки. Это за Полта­ву, за родной Севастополь, за Белгород, гле в плену у немпев остались мать и сест­ра! Он помнит, как учился у артиллери­стов Красной Армии не по всплескам, а по пыли и обломкам распоэнавать и опре­делять знаки падения Он научился это­му, он освоил новейшие метолы веления огня, он научился с первого выстрела класть снаряд в цель. Сегодня, через год и 25 дней после организации батареи, он вел стрельбу по точечной цели. С утра воздух был по­осеннему чист и свеж. Иван Вовк лежал на наблюдательном пункте Орулия развер­нулись в сторону врага Немпы построили ост через речушку. Прогремело всего пять выстрелов Четыре снаряла разорва­лись на мосту. Это и есть артиллерийское мастерство! Оно пришло не сразу Оно шлифовалось тоты -- в училише имени ЛКСМУ на червоморских крейсерах. Оно остигло вершенства в гни боев с врагом. За 400 дней своей боевой работы лич­ный состав батареи провел лесятки артил­лерийских луэлей. Сотни гитлеровцев на­шли себе смерть от снарялов морских ар­тиллеристов, десятки фашистских пушек превращены в обломки Лальнобойная ба­тарея балтийцев действует. громит врага. Ее командиры и краснофлотны готовятся итти вперед, расчищая себе путь огнел. Они расчистят. пойлут и пройлут. Суаоший политоук П. СТАРОСТИН.

напряженным за все время войны. Он ос­тался в памяти командиров и красно­флотцев не потому, что в течение 12 ча­сов пришлось семналцать раз вступать в поелинок с фашистскими батареями. Он остался в память даже не потому, что в 15 метрах от первого орудия ра­зорвался пятнадцатилюймовый немецкий «чемодан», осколки которого пронеслись нал головой не причинив никому дажеца­Этот день был самым горячим, самым рапины Нет! Его запомнили потому, что в этот лень было наконец покончено с целью номер 647 Недаром морские ар­тиллеристы называли ее сволочной. Эта кочующая 150-миллиметровая четырех­орудийная батарея не давала им покоя. Теперь ее нет. Сегодня она умолкла навсегда. Шесть напряженных минут, в течение готоры смери десамой толовой людей, находившихся на открытой для осколков огневой позиции, шесть мн­нут нечеловеческой вылержки и напря жения воли решили исход дуэли. В этот день немепкие артиллеристы не могли, как раньше, воровски выбросив не­сколько снарялов. умолкнуть при первой опасности. Наши части настойчиво штур­мовали передний край фашистской оборо­ны. огнем и сталью выкуривали немчуру из сильно укрепленного пункта Гитлеров­пы вынуждены были раскрыть свои огне­вые точки не только на переднем крае, но и в глубине обороны. вынуждены были принять вызов на луэль. брошенный им советскими артиллеристами Морские артил­леристы не жалели сил для поддержки наступления пехоты Мошным налетом они полавили или уничтожили две бли­жайшие немецкие батарея, обстреливавшие фланги наших частей Путь был расчи­шен. Вот тогда-то и заговорила. выдав свое точное место, «сволочная пель № 647», прикрывавшая лействия еще более тяжелой 406-миллиметровой бата­

реи; она обстреливала пути полхода и районы скопления наших резервов. Из штаба соседнего гвардейского артил­лерийского полка позвонили на позиции флотских артиллеристов: Помогите, друзья. Ваши морские до­станут скорей. Дайте по этим «бертам». Получив от соседа необходимые данные, капитан-лейтенант Вовк открыл огонь. Первые же снаряды легли в райове рас­положения немецких «берт», И, видимо, балтийцы так насолили за эти дни гит­леровцам, что они, бросив основные цели, открыли яростный огонь по позиции ба­тареи Бозка.

Первый же снаряд разорвался на бугор­ке. Осколком пробило броневую плиту. Началась самая серьезная из всех пере­житых луэлей. Взрывной волной от сна­ряда. разорвавшегося вблизи от землянки, засыпало стоявшего на посту краснофлют­ца Амелева Придя в себя, он снова бро­сился на пост. Земля дрожала от мощных ударов, Но ни один краснофлотец не дрог­нул. В 14 часов «берта» умолкла, Олно­временный залп всех пушек морского ди­визиона заткнул ей глотку. В 14 часов 15 минут огневую позицию моряков сно­ва начала обстреливать 155-миллиметро­вая батарея фашистов, спрятанная в ле­су. Через семь минут она была засечена, а к 14 часам 39 минутам после двух мошных артиллерийских уларов балтий­цев она вместе с расчетами окончила свое существование. Немцы вводили в бой все свои средства. В дуэль включились новые батареи. Они яростно обстреливали позиции балтийцев Люли работали уже много часов, с не­большими минутными перерывами. Каза­лось, давно перейлен рубеж человеческой выносливости Но никто не уходил Дуэль, где в живых остается лишь один из участняков, продолжалась. Погребной Смирнов, бледный, выскакивал на минуту подышать свежим воздухом и снова бежал