КРА СНЫЙ

ФЛО Т

3 октября 1942 г., № 233 (1184)

t

noaged

RAXCHAXIN9)

Ник. ACEEВ

Об одной бюрократической затее ратонндуомпо. Такое казенное отношение к агитато­рам можно видеть в части, где начальни­ком политотдела т. Комиссаров. Мало то­го, что сами работники политотдела ред­ко беседуют с краснофлотцами и коман­дирами, они и не учат агитаторов подраз­делений, не помогают им. Глубокую повседневную работу по вы­ращиванию агитаторов здесь подменили чиновничьим бумаготворчеством: об явили приказом по части, что такие-то и такие­то товарищи являются агитаторами, Но тут сразу же вышел конфуз. Люди, видимо, больше заботились не о том, чтобы среди агитаторов были луч­шие краснофлотцы и командиры, а о том, как бы поскорее «назначить» агитаторов. И вот что получилось. В одном из подразделений среди назна­ченных приказом нашлись такие люди, как т. Астанин, которые оказались недо­стойными звания агитаторов, ибо агитатор должен быть прежде всего образцом во всем. Перед политработниками стал воп­рос: как же теперь быть? Исключить т. Астанина из числа агитаторов? Но как это сделать, раз он назначен приказом? Надо ли написать новый приказ о том, что Астанин исключается из списка аги­таторов, или же ограничиться тем, что обявить об этом перед строем? Вот до че­то можно дойти, если по-бумажному, бю­рократически подойти к делу. Характерно, что именно в этой части и как раз в период появления приказа на­чальник отдела политуправления Северно­го флота т. Сливин проверял сос­тоянке агитации и пропаганды, Но и он по пони отиоки политоткела и по коб ся отмены этого приказа, извращающего. супество дела, Полиитуправленно северно го флота своевременно не исправило из­вращений в организации агитационно-про­пагандистской работы, допущенных вупо­мянутой части. Полковой комиссар И. УРЯДОВ. Пропаганда и агитация - кровное де­по партийных организаций. Наши агита­торы и пропагандисты живым словом и личным примером мобилизуют краснофлот­цев и командиров на борьбу с немецкими захватчиками, Формы и методы больше­вистской агитации и пропаганды многооб­разны, но все они должны служить ре­шению самой главной задачи -- воспита­нию в налпих людях бесстрашия, стойко­сти в бою, священного чувства ненависти  и мести фашистским разбойникам. Успех агитации, ее действенность и си­у решает агитатор. Он прежде всего должен быть лучшим воином, искусно владеющим своим оружием и словом, Си­лой личного примера и убеждения он вос­питывает все лучшие качества советского воина. Таких агитаторов на кораблях и в частях флота теперь тысячи. Вот, например, один из таких агитато­ров стрелок-радист комсомолец Зайцев. На его счету два сбитых фашистских са­молета, Отличный знаток своего оружия, он пользуется большим авторитетом сре­ди товарищей. Авторитет этот завоеван честно, завоеван в огне боев, где лучше всего проявляются качества человека. Воспитать, вырастить хорошего агитато­ра дело не легкое. Здесь не отделаешь­ся пустыми разговорами, здесь педостаточ­но провести раз в месяц инструктивный доклад. Нужна повседневная, настойчивая индивидуальная работа с агитатором. Сто­ит поработать с тем или иным агитато­ром, помочь ему подобрать материал для беседы, рассказать, как подготовиться к ней, посоветовать, как следует изложить тот или иной факт, как лучше начать вы­ступление, что следует выделить, подчерк­нуть, чтобы беседа была яркой и убеди­тельной. сожалению, некоторые политработни­ки не участвуют в этой важной и благо­дарной работе, Формализм и казенщина в агитации еще до сих пор имеют место и остаются крупнейшим злом, которое вре­дит делу политической закалки воинов.

gon

ПОБЕДЫ



ПОЭМА



Будьте вы прокляты тысячи лет, мир превратившие в серый скелет. Вы к нам прокрались столбы наших крылец выше порогов кровью покрылись. Мы опрокинем вас: кровь ваша выше - выше стропил заструится по крышам. Стран оскверненных вас тени оцепят: взвесив их ярость, почувствуйте трепет сомкнутым фронтом, - гнев не исчерпан, Прага и Лондон, Гент и Антверпен. Все города, разоренные вами, этими вам ответят словами. Bрaгy, в наши домы посмевшему влезть,- месть, месть, месть. Врагу, оскорбившему нашу честь, … месть, Что в мире отныне священнее есть, - Месть, месть, месть. Пять чувств у нас было, отныне -- шесть, шестое да будет месть. Пусть слуху желанна единая весть: месть, месть, месть. Пусть вспыхнет на сте­нах, чтоб глаз не отвесть, - громадными буквами: МЕСТЬ. Врагу, разорившему столько семейств, … месть, месть, месть, Ему не исчислить и не учесть неутолимую месть. На вражье коварство на хитрость, на лесть - месть, месть, месть. Пять чувств у нас было, отныне -- шесть: шестому название - месть.

Вступление Когда мы от нечисти землю очистим, за прутья стальные

Отрывки

загоним фашистов: и сверху, чтоб издали видеть, отметим: «Не подходить престарелым и детям!» Когда мы витринные окна отмоем, … глаза, что песочной засыпаны тьмою, … Вздыбив предателя в пропасть сбросьте! Из главы Как саранча На цветущие ветви, налетели насильники эти. Люди без слова, лица без чести … Они продолжают затяжку войны. Не нам, а им непонятно - как заново ирепчало оружие партизаново, как, в опыте долгих сражений освоено, взрослело мужество нашего воина. все, что есть злого, сплавилось вместе, все нелюдское в них, Как, все перетерпев и все одолев, когда мы отпразднуем нашу победу

и я через Харьков в Полтаву поеду, … незнакомое: может, действительно, насекомые. возрос народа праведный гнев. я вспомню, как первое, - там, под Казанью, об этой войне начиналось сказанье, Обглодано лето, и зелень примята в треск мотоциклетов и в дрожь автоматов.

Наш гнев будет вечен, наш гнев будет прочен:

Краснознаменный Балтийский флот. Подводная лодка возвращается в базу. Фото А. Бродского.

весь мир обесцвечен, весь люд озабочен.

Вокруг залечив и застроив руины, подымутся Смотровые щели презрительно узки, зрачки на прицеле и пальцы на спуске. Наш гнев будет страшен - на те имена, чьей тенью Москва наша затемнена. Кто, танками все города Украины. Опрятен -- Пирятин и Нежин - заснежен; и снова доступны Железным напором, бездушным парадом по свежим просторам,

Боевой успех летчиков-северомориев СЕВЕРНЫЙ флОТ, 2 октября. (По та­леграфу от наш, корр.) Группа «Юнкер­сов» под охраной девяти «Мессершмит­тов» шла на бомбардировку наших об­ектов. Советские истребители, ведомые Хряшковым, несмотря на численное превосходство немпев, смело ринулись в атаку, Связав самолеты врага боем, из­матывая гитлеровцев непрерывными ма­неврами, умело помогая друг другу, севе­роморцы отсекли «Мессершмитты» от бом­бардировщиков, В это же время другая группа наших ястребков атаковала «Юн­керсы», заставив их отвернуть от цели и пуститься наутек. В горячей схватке летчик Хряшков не­сколькими очередями сразил фашистский самолет. Противник вышел из боя, Вско­ре его машина штопором пошла книзу и разбилась о камни. На смену отважной тройке северомор­ских летчиков пришла четверка истреби­телей под командованием дважды ордено­носца майора Нанина. Теперь четыре на­ших самолета вели бой против восьми «Мессершмиттов». Прицельным огнем майор Панин сбил один «Мессершмитт», капитан Севрюков тяжело повредил дру­гой. полной наши на Воздушный бой закончился победой советских летчиков, Все самолеты благополучно возвратились свой аэродром.

Мерефа и Лубны. И вот паровоз станет бодро пофыркивать, когда через изгородь по нашим прохладам двигалась танков сила тупая. Наши отстреливались, отступая. землю расплющив и выев, подмял - хоть на время­чьей злобой проспекты твои, Ленинград, Петром построенные, горят. У Гоголя есть «Страшная месть»… здесь начата и окончится здесь, За смерть одного ребенка Карпаты дугой изогнулись, седы и горбаты; Смертельной механики призрак зловещий - вонзались их клинья и ширились клещи; холодным расчетом, бездушным парадом, как бы выдыхая бензиновым чадом, спортивной походкой, загаром на теле

Хищные звери

с разумом темным, Гитлер и Геринг, мы вам припомним, Жизнь превратившие в сумрачный вечер … лязг ваших армий не вечен, не вечен. Он, говорят, вегетарьянец,

ПОНТОНЫ

НА ВОДУ! тели, добрались минометов имущество. искусно маневрируя, благополучно до берега, Под сильным огнем и пулеметов разгрузили все -- Понтоны на воду! -- раздалась чет­кая команда Бабатаева. А через несколько минут два полупонтона с саперами во гла­во с командиром взвода Ивановым пере­илывали реку, Высадившись на другом берегу, они начали строить пристань. Почти все приходилось делать в воде, А над их головами жужжали пули, где-то рядом рвались снаряды. Переправа была готова раньше срока. Наши войска, отбив вражеские атаки, пошли в наступление. Нескончаемой вере­ницей тянулись через понтонный мост ар­тиллерия, машины, воинские грузыA саперы уже получили новый приказ. Двое суток без отдыха работали бойцы. Но зато с какой гордостью потом переда­вали они друг другу весть о том, что про­пущенные ими войска выбили немцев из нескольких населенных пунктов! -

что сделать за тысячи судорог дет­польских, чехословацких, советских? ских они на колени швырнуть нас их клещи зубами перекусили, и сами взялись, - по кровавому следу, Встань, казак, на коне, над долиной

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 2 октября. (Спец. корр. ТАСС). Пехота с трудом сдер­живала натиск превосходящих сил про­тивника. Командование приняло решение бросить в помощь пехоте танки. Но путь им преграждала река. Капитан Щукин получил приказ за два часа навести понтонную переправу под огнем врага. И сразу же тяжелые маши­ны, нагруженные понтонами, двинулись к реке. Их вели красноармейцы Лапшов, Колчанов, Морозов, Белявский и Панчен­ко. Не проехала колонна и пяти километ­ров, как на нее налетело 12 вражеских бомбардировщиков. Машины успели свер­нуть в лес. Бомбежка продолжалась, вражеские са­молеты кружились над лесом. Однако ждать нельзя, Танки должны быть пере­брошены через реку. И старший лейтенант Бабатаев отдал приказ, зорко следя за воздухом, выводить машины по одной интервалами 300---500 метров. Бомбы рвались совсем рядом, но води­с

не из курильщиков,

протянись, рука исполина, поднимитесь, замученных души, гряньте Гитлеру громом в уши. Встаньте, сросшись, пошли отвоевывать нашу победу. И немцы, теряя кровавые пятна, скулили, притворно возмущены: Мы русских разбили, не из пьяниц; в кровь погруженный по самые брови, пьет исключительно сок из моркови. Душа травяная, рука кровяная, свободу и мир  раз ятые кости. a им - непонятно. под сапог приминая.

ФАШИСТСКИЙ ПРОИЗВОЛ В КИЕВЕ людей, только что перенесших тяжкую, изнурительную болезнь. Большинство киевлян, по словам Ива­новой, нигде не работает, если не считать трудовой повинности, отбываемой бесплатно. И без того напряженное в результате безработицы материальное положение ки­евлян усурубляется отромными В частности, немцы ввели большой налог на каждую семью, поступающий в пользу немецкой армии, Того, кто не внесет этот налог, ждет расстрел. Единственные «меры» против безрабо­тицы, принимаемые гитлеровцами, - это заточение девушек в дома терпимости, рас­сеянные по всему Киеву, и насильствен­ная отправка молодежи в немецкое раб­ство. наловамфашисты «Смертной казнью,- говорит Ивано-

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 2 октября. (Спец. корр. ТАСС). Никто бы не сказал, что этой седой, одетой в рубище женщине с пожелтевшим морщинистым лицом всего лишь 27 лет. Марию Иванову, еще и сейчас сохранившую следы былой красо­ты, состарил, по ее словам, последний год, проведенный ею в оккупированном немцами Киеве. Она пришла в одно из подразделений Красной Армии под Брян­ском, миновав тысячи преград на своем длинном и трудном пути от столицы Украины до личии фронта. Рассказывая об условиях жизни в окку­пированном Киеве, Иванова приводит мно­жество фактов, подтверждающих полуго­лодное существование киевлян икровавый террор немцев. Уже давно не видели киевляне элек-

рых были приколоты лаконичные записки: «Нарушил приказ, шел в 20 часов 10 ми­нут»: «Убит в 21 час 04 минуты». Однажды ночью кто-то перерезал теле­фонные провода, слушие к городской не­медной комендатуре. На утро разяренные хватали первых полавшихся прохожих и на месте расстреливали их, как «участников ночного преступления». Итоги этой кровавой расправы гитлеров­цы подвели в специальном приказе, в ко­тором говорилось, что за «диверспонный акт», выразившийся в обрыве телефонных проводов, расстреляно 300 человек. «Жестоким террором, - заявила в за­ключение Иванова, - немцы хотят пре­вратить киевлян в безмолвных рабов. По мало находится людей, беспрекословно вы­полняющих волю ненамистных оккупантов. Многие горожане уходят в партизанские отряды, оперирующие в окрестностях Ка­ева, многие принимают участие в дивер­сиях на производстве. Киев не сдался, нев продолжает сопротивление»… Б. КРИНИЦКИЙ.

Братская забота о фронтовиках НОВОСИБИРСК, 2 октября. (ТАСС) Подлинно братскую заботу проявляют тру­дящиеся Новосибирской области о своих земляках-бойцах сибирских частей, беспо­щадно уничтожающих ненавистных не­мецких захватчиков. Недавно трудящиеся Новосибирска пе реслали Н-ской части сотни всевозможных подарков от автомобиля, мотоцикла и походных электромастерских до расчесок, карандашей, иголок, портсигаров, бритв. Рабочие и работницы шорно-седельной фабрики сделали для командиров и полит­работников планшеты и кобуры для ре­вольверов, коллектив одного из оборонных заводов преподнес командирам именные часы. Предприятия города организовали походные ремонтные мастерские и снабди­ли их необходимым инструментом. Трудящиеся Центрального района Ново­сибирска приготовили подарки для сани­тарок, медсестер, радисток.

Подвиг стрелка-бомбардира Губина КАРЕЛЬСКИЙ ФРОНТ, 2 октября. (Опец. корр. ТАСС). Самолеты отлично выполни­ли задание. Несмотря на темную ночь, советские бомбардировщики вышли точно на цельи сбросили бомбы на немецкий аэ­родром.

пошел на снижение. Губин бросился в кабину пилота. Летчик был мертв, его по­разил осколок вражеского снаряда. Губин никогда до этого не водил само­лета, Он только знал, да и то не особенно твердо, теорию пилотажа. Но машину нужно спасти. Губил берется за пгтурвал. Машина плохо слушается его, но все же выравнивается, Стрелок поднимает руль высоты, прибавляет скорость. Самолетмед­ленно идет на повышение и еще через несколько минут догоняет эскадрилью Гу­бия мог выброситься с парашютом, оста­вить бомбардировщию, Но он решил риск­нуть жизнью во имя спасения воздушного корабля, убин не только довел самолет до аэродрома, нои благополучно посадил его.  П. БАРАННИКОВ.

Самолеты сели на свой аэродром. Но одна из машин как-то неумело разворачи­вается, неуклюже идет к земле, Летчики бегут к машине, и тут оли узнают о под­виге и находчивости стрелка-бомбардира старшего сержанта Губина, Когда бомбар­дировщик повернул на восток, вокругнего рвались вражеские зенитные снаряды, и летчик то и дело отваливал в сторону, чтобы мешать врагу взять прицел, Вдруг  самолет покачнулся, упал набок и резко

трического света, забыли, что такое трам­вай, водопровод. Городское хозяйство, раз рушенное немцами еще во время артилле­рийского обстрела Киева и налета авиа­ва,немцы угрожают киевлянам за ма­лейший проступок. В августе 1942 года в Киеве был расклеен приказ, запреща­ющий хождение по улицам после 8 часов восстановлено. По улицам города бродят истощенные жите­гечера. На следующий день, выйдя из дома, я увидела на тротуарах своего квар­тала два трупа украинцев, к одежде кото­ли­украинцы и русские, похожие на

 Председателем этого необычного собра­ния на дне Балтики был старшина 2-й статьи Иванов, секретарем инженер­механик Виктор Корж. Дальше следовало обычное: присутство­вало столько-то, такие-то коммунисты на вахте и, наконец повестка дня. Слушали: заявление кандидата в чле­ны ВКИ(б) товарища Лебедева Алексея ВКП(б)… Михайловича о вступлении в члены иМы прошли с Винокуровым на ко­рабль. Тесный по земным понятиям отсек освещен был тусклой лампочкой, такой же, как и в походе. за массивными, из тяжелого театрального бархата портьера­ми, краснофлотские койки, пустые в дни пребывании в вдоль борта­длинный стол и узкий диван. Здесь и происходило собрание. Мне представилась подводная лодка на дне далекого от Кронштадта уголка Балтики, толстый слой воды над нею неопущаемое здесь солнце наверху и плотно одвинувшаяся у стола бу боевого товарища. Подводная лодка находилась в походе уже третью неделю. Родной берег остался далеко на востоке, но маленький военный коллектив и тут, вдали от родины, ста­рался сохранить ее быт и уклад, жить, сколь это возможно, привычным расписа­нием, блюсти ее обычаи, чувствуя себя частицей страны; ибо никогда это ощу­щение кровной, незримой связи с родной страной не пропадает у советского чело­века, как бы далеко ни занесла его вой­на. В положенные радистом непродолжи­тельные минуты слушали родную речь из Москвы и из города Ленина, и каждое русское слово, что сквозь писк бесчис­ленных раций доносил сюда эфир, стано­вилось осязаемым и дорогим. Здесь лю­В обеденный час на щербатом, из еден­ном временем камне кронштадтского пир­са, у сходен, переброшенных на рядом стоящую подводную лодку, сидело не­сколько подводников товарищей по ко­раблю, и один из них, мичман Виноку­ров, хитро сощурив левый глаз, произ­нес: Счастливый ты человек, Алексей. Теперь у тебя биография бога-атая. Шутка сказать принят в партию на дне моря… Алексей Лебедев, огромный, черный, широкогубый старшина, осклабился и в тон мичману ответил шуткой. Меня заинтересовал этот разговор, и минуту спустя мичман принес с корабля обемистую конторскую книгу, всю ис­пещренную разными почерками. Ничего, кажется, увлекательного в этой книге не было даты, фамилии сухие, лаконичные записи. Проще ска­зать, протокольная книга: протоколы партийных собраний коммунистов подвод­ной лодки за несколько лет. Таллин, Кронштадт, Либава, Виндава, нава, Ленинград­множество адресов, где до­велось за эти годы побывать нашим под­водникам, Но вдуматься в эти протоколь­ные записи так это ведь большого коллектива людей, Тут строгими словами составлен конспект пережитого экипажем корабля за многие месяцы, конспект горячих событий, волнений, ра­достей и борьбы. Перелистывая книгу, мичман пригова­ривал: Это Корж секретарил. Вот записи товарища Брянцева. А это уже моя рука. Он остановился на одной из первых страниц. написанных его четким почер­ком, и сказал: Вот протокол, когда Алексея при­нимали в кандидаты. Страница, означающая начало пар ий­ной биографии торпедиста Алексея Лебе­дева, помечена одиннадцатым декабря Лебедеву задали несколько вопросов. Смущаясь, он ответил. Взяли слово ко­миссар, командир, выступили товарищи. Никогда еще Лебедеву не доводилось слу­шать о себе столько хорошего, сказанного искрение, от души, и никогда в жизни он не забудет того, что произнесено было на этом собрании. Внезапно акустик сообщил, что слы­шит шум винтов проходящих по морю вражеских кораблей. Шла мелкая посуди­на, из-за которой не стоило выходить в атаку. Все стихли, и в отсеке слышалось лишь прерывистое дыхание нескольких десятков людей. Вражеский караван про­шел мимо, и в тишине отсека снова воз­ник голос председательствующего, предо­ставившего слово очередному оратору. Говорили скупо и деловито­на всем лежала печать обстановки, в которой на­ходился корабль, и во всей этой сдержан­ности и строгости ощущался великолеп­ный пафос боевого коллектива, воюющего в тылу врага. Алексея Лебедева приняли в партию единогласно. На повестке дня был второй вопрое: прием четырех краснофлотцев кандидата­ми в члены ВКП(б). Лукаш, Кулочкин, Хомутов, Бурый все это люди одного с Лебедевым чело­веческого сплава, люди, душой преданные партии и родине, в боях подготовленные к вступлению в партию. Кончилось партийное собрание вдали от родных берегов. Подводная лодка снова шла в бой. И в первом же бою Алексею Лебедеву довелось применить свое ору­жие, делом подтвердить свою партий­ность: торпеды, им подготовленные, дей­ствовали безотказно. …Мы снова вышли на пирс, ярко ос­вещенный осенним балтийским солнцем. Уже кончался обеденный перерыв, эки­паж корабля выходил на работу. Алексей Лебедев надел рабочий костюм и занялся своим заведыванием, он снова готовил Вл. РУДНЫЙ. сружие к походу. Кронщтадт. но читанной флотской газеты становился острым оружием в руках агитатора, и то, мимо чего там, в Кронштадте, проходили подчас равнодушно, тут вызывало долгие споры и оживленный разговор. Люди жили ожиданием, А ждать боя тижелее, нежели насмерть биться с вра­гом, Труд зимы и весны, долгие месяцы подготовки корабля к боевому походу должны были завершиться сейчас этой доллгожданной встречей, и какие-то мину­ы морского боя должны были увенчать месяцы напряженного предварительного труда. Особенно понятно было это торпеди­стам только в бою они мотли испы­тать свое оружие и определить качество всей предварительной работы. Алексею Лебедеву довелось испытать свое оружие первым. От его торпеды транспорт противника пошел на дно. Это уже дало ему право на боевую ха­рактеристику длявступления в члены ВКП(б). За месяцы кандидатского стажа Лебе­тото старше и опытнее, дев стал много старше и опытнее. Теперь его знали на корабле как пламенного, страстного агитатора, умеющего просты­группаность вую очередь наша партия, а поэтому и я  желаю громить врага, будучи в рядах на­шей партии. К сему - Лебедев». Какая искренность и подкупающая про­стота в этих больших ясных словах, в словах человека, от души желающего быть на войне, там, где труднее, вместе с партией нести все бремя справедливой битвы. у Винокурова накопилось еще не­сколько заявлений. Под вечер, после ужи­на, когда на море шла крупная волна, подводная лодка легла на грунт, и из центрального поста сообщили: стам собраться в первом отсеке. … Всем свободным от вахты коммуни­Так возникло это необычное собрание. Партийное собрание советских подводни­ков возле берегов фашистской Германии. Винокуров вполголоса зачитал доку. менты­заявление, анкету, боевую ха­рактеристику и рекомендации. Лебедева рекомендовали в партию командир корабля­капитан 3-го ранга Лисин, военком­старший политрук Гу­Ту­сев и секретарь партийной организации мичман Винокуров. Теперьполитрук - Несу за него полную ответствен­перед партией, - раздельно прояз­носил Винокуров последнюю фразу каж­раз Лебедев испытывал необычайное внутрен­зна-своей Три коммуниста партийной своей че­стью, всем, что дорого большевику, ру­чаются за его преданность делу Ленина Сталина, за его идейность, за то, что он, Алексей Лебедев, не струсит в бою, не подведет товарища, не нарушит воли ро­дины, не пощадит врага, не пожалеет рали жизни народа. Обычно спокойный и хорошо владею­щий собой старшина начал свое выступ­ление смущенно и застенчиво, коротко сообщил, что работал в Москве, в депо Ильича помощником машиниста, а ос­тальное, мол, все знаете. Каждому понятно и близко было его со­стояние­кто не волновался в тот час,  его принимали в партию! ВДАЛИ ОТ РОДНЫХ БЕРЕГОВ (От нашего специального корреспондента) В эту зиму в Ленинграде умерла голода малолетняя дочь Алексея Лебеде­ва. Личное горе оставило на нем тяже­лый след, Он понимал, кто повинен в по­стигшем его несчастье, и с этого стал сдержаннее, серьезнее и целеустрем­леннее, как человек, перешагнувший ределенный рубеж. По природе своей многословный, он не произносил речей громких клятв, Он вступил кандидатом в члены партии, чтобы с партией отдать себя безраздельно родному делу, Война и расплата с врагами родины стала для не­то не только долгом, но и глубоко лич­ным, органически близким ему деломои воевать и метить. иЗиму Лебедев провел в напряженном, истинно самоотверженном трудев самые тяжелые дни ленинградской зимы этот человек недавал усталости побороть себя. Весну Лебедев и его товарищи встре­тили надеждой на близкий бой, на бли­зость сражения. Подводная лодка ушла море на поиски противника. биографияичман переверих десятков страниц и, указав на последиюю запись, сказал: Читайте. Вот второй этап биографии 1941 года, Место записи суровый зим­ний Ленинтрад, тде в строгом режиме осады экипаж ремонтировал механизмы корабля. от дня оп­не­в Лебедева. Передо мной лежал не совсем обычный дотумонт ментов найдутся такие, хотя и обыден­ные, но столь волнующие человеческое воображение записи, и потому каждая де­таль кажется тут значительной и достой­ной огласки.

к врагу, подбодрить уставшего, развесе­дой из трех рекомендаций, и каждый лить скучающего. Вся его могучая фигура дышала бодв нее волнение. ростью и силой, которую никаким не­счастьям не сломить. Иногда он был за­певалой, иногда чтецом, а порой-про­сто душевным и добрым другом. После боя он принес Винокурову заяв­ление. Многие знают, сколько труда может до­ставить этот маленький листок бумаги, как трудно написать в нем просто и чительно то, чем хочется ознаменовать столь огромный в своей жизни шаг вступление в партию. Алексей Лебедев написал следующее: «Прошу партийную организацию под­волной лодки принять меня в члены ВКП(б), так как в настоящий момент всю

В документе было сказано: Протокол номер двенадцать партийного собрания подводной лодки. Балтийское море. На грунте. Глубина -- сорок метров.

бо стало все­даже клочок старой, дав-тяжесть войны переживает на себе в пер-когда