14 ноября 1942 г., № 268 (1219)

КРАСНЫ Й ФЛО Т 



Самое

живое

дело…

Советская печать за 25 лет В Государственной библиотеке СССР им. Ленина открылась выставка «Печать на­родов ОССР за 25 лет», Здесь экспониро­Среди экспонированных произведений советских ученых и писателей - книги, удостоенные Сталинской премии, Это­труд академика А. Н. Крылова «Основа­пия теории девиации компаса», историче­ские романы: «Цусима» А. Повикова­Прибоя и «Севастопольская страда» C. Сергеева-Ценского. вано около 10.000 книг, брошюр, журна­лов и газет на языках всех народов на­шей страны. На выставке приведены итоги развития советской печати за чет­верть века: за это время издано 9 мил­лиардов акземпляров книг и газет. Еже­годный выпуск книг увеличился. по сравнению с дореволюционным временем в 8, газет-- в 14 раз. Морская литература представлена на выставке капитальным научным трудом В. В. Шулейкина «Физика моря», иссле­довательскими отчетами дрейфующей станции «Северный полюс», старейшим журналом в нашей стране «Морской сборник», книгами о морской тактике, живучести корабля и художественными произведеняями советских писателей. Особый раздел посвящен печати перно­да Оточествонной войны. Мы видям фронтовые газеты, «Боевые листки», пар­тизанскую почать, кнаги о гороях Отече­ственной войны, брошюры, листовки и литературу, издаваемые для районов, вре­менно оккупированных немецкими за­хватчиками, Впимание привлекает литера­тура, посвященная Москве, Ленинграду, Олессе, Ханко, Севастополю, Сталингралу. Представлено немало произведений наших писателей о военных моряках Севера, Балтики и Черного моря. Здесь же висят плакаты, выпущенные издательством «Искусство». В разлеле клижного рисунка представ­лены работы выдающихся советских ху­дожников: портреты балтийцев, мастеров торпедных залпов, Героев Советского Сою­зa. Осипова и Гуманенко, выполненные художником Г. Верейским.

Заметки 1.

об

агитации

на

фронте

врага и поставить там фугасы, Командир одобрил анициативу бойцов. Захватив взрывчатку, трое смельчаков пробрались в логово врага, взорвали дом с автомат­чиками и поставили фугасы. По донвсе­ииям разведки, пемцы потеряли на зало­женных фугасах только одними убитьми двадцать семь человек. Кузовлев по почам тоже просится… Голько не в боевую опорацию, а поближе к костру, - послышался насмешливый го­лос одного из бойцов -- Лежит в тепле и мечтает, когда поедет к жинке своей… Краснофлотцы засмеялись.

Видели, сколько Фрицов наша волжская батарея накрошила? - входя в землянку, спросил агитатор Быков. В ответ послышались одобрительные возгласы, Комендоры-волжане были достой­вы похвал. Огновым налетом они вдребез­ги разнесли три фацистских танка, уби­м более сотни гитлеровцев, - А энасте ли вы, товарищи, что в успехе стрельбы огромпую роль сыграл наш общий друг краснофлотец Воробьев? Незаметный он человек, этот Воробьев, скромный… Приказал ему во время боя младший командир исправить телефонный провод, по которому приказания передают­ся. Провод пролегал рядом с траншеей: оборвало его разрывом спаряда… Осколки кругом свистят, от мип земляные и дым­ные фонтаны кругом встают, а Воробьев ополз исправлять провод, хотя и не был он телефонистом… Комалдир приказал, значит надо выполнить приказ незамедле­тельно, Два раза его ранило, но он все исправил провод… А пютом оказалось, что через несколько минутпоэтому прово­ду с корректировочного пункта на бата­рею данные передавались, И не исправь Воробьев провода, огневого налета не бы­ло бы, сотня фрицев и три танка топ­тали бы нашу землю, Вот что значит точ­по и во-время выполнить приказ коман­дира. В беседах о дисциплино и организован­псти агитатор Быков всегда оперпрует живыми и убедительными фактами из боевой практики подразделения, Он знает вох бойцов пе только по фамилиям ил влицо, он знает их по поведению в бою, иэто помогает ему вести конкретную аги­тациЮ. В сегодняшней атаке отстал от своего отделения краснофлотец Мосолков, говорил он морским похотинцам после боя. - Командир отделения рассчитывал н осонь Мосолкова, на то, что он своей ивтовкой поддержит наступление товари­щей, а Мосолкова нет… Где же Мосолков? А он, оказывается, путался в ногах у дугого отделения. Оказывается, Мосолков, испугавшись минометного огня, залег и отстал от своего отделения… Быков рассказал, почему нельзя зале­тать под вражеским минометным огнем, а пдо стремительно двигаться вперед и бы­стро миновать зону обстрела, Беседа о дисциплине приобрела характер обмена боевым опытом­Краснофлотцы и младшио командиры рассказали поучительные при­меры из своей практики, о том, как важ­ны дисциплина и организованность в бою, , сроайшее выполнение приказов коман­дира. 2. Агитация самое живое дело, Она должна быть острой и обращена к чув­ствам бойцов, Умелое использование об­становки и местных фактов делает бесе­ту интересной и действенной. Разобьем немпа и снова я поеду к инке в колхоз, -- сладко потягиваязь около топлившегося в землянке костра, говорил сапер Кузовлев. -- Поскорее бы… А что ты сделал, чтобы поскорее разбить врага? - спросил его агитатор Долженков. - Убил ли ты хоть одного немца? Кузовлев молчал. Вопрос застал его врасплох. Краснофлотцы шастороженно притихоги. Так я ж сапер… после паузы от­ветил Кузовлев­Мне лицом к лицу с немцем встречаться не приходится… Это но оправдание. Если он тебя избогает, ты сам его найди, Слыхал, как в соседнем батальоне саперы сегодня по­чью немцев потревожили? Агитатор рассказал, как три сапера из соседнего батальона попросили командира разрешить им побывать в расположении

Ты меня не трогай, - обидчивым голосом вдруг заявил Кузовлев. Молол еще, И меня не знаешь… - Боевая активность и личный почин требуются сейчас от каждого из нас.- продолжал агитатор. -- Кто хочет поско­рее разбить врага, тот должен каждый день убивать немцев. Бесела агитатора тат поледствовала на Кузовлева, что он в эту же ночь, захватив несколько мин, пробрался в ближний не­мецкий тыл и искусно расставил их на дорогах. Утром наблюдатели сообщили: на мннах взорвались две автомашины с сол­датами, С тех пор Кузовлев стал воевать лучше. 3. На одном участке фронта перед подраз делением морской пехоты появилась отбор­ная венгерская часть. Мадьяры дрались упорно, И что характерно: наши бойцы редко видели с их стороны убитых. Мадь­яры несли от наших частей тяжелый урон, но тщательно скрывали его, быстро убирая убитых. На отдельных красно­флотцев это производило впочатление. Агитатор Жмакин решил действовать убедительным языком фактов. Вместе с бойцами он подобрал на поле боя несколь­ко писем мадьярских солдат и офицеров. В штабе эти письма ему перевели, и макин в тот же день читал их красно­Флотцам. «Я уже не думаю возвратиться отсюда живым, - писал своим родителям солдат Матушек. Только что закончился ар­тиллерийский обстрел. Это был сущий ад… Русские стреляют очень метко: мно­тие снаряды разорвались прямо в око­пах. Наша рота опять попесла тяжелые потерт Лороним всех в одной могиле, в русской степи…» «Ты не можешь себе представить, как мы все боимся русских спайперов, пи­сал один венгерский унтер своему прия­телю. По меткости эти дьяволы похожи на тех сибирских охотников, которые стре­ляют белке в глаз, чтобы не испортить ее шкуры, к сожалению, паших шкур русские по берегут. Сегодня мы опять потеряли только что прибывшего нового командира взвода, двух офицеров и одно­го солдата. Псплохо провел последное воскресенье. Друзья нашли в деревне двух русскихде­вушек, Они спрятались от нас в погребе, по мы их вытащили, раздели. После все­го мы отрубили им головы, как баралам. А старуху, которая назвалась их мате­рью, мы подвесили к потолку за че­люсть…» Беседа произвела на бойцов огромное впечатление. Все с особой силой почувст­вовали, что шеред ними стоит влобный враг, который несет большой урон от на­шего оружия и которого надо добить. Ут­ром следующего дня подразделение мощ­ной и яростной контратакой выбило мадь­из окопов и разгромило их. Инициатива, проявленная коммунистом Жмакиным, доступна каждому агитатору. И штаб ии политотдел всегда придут еу на предов зоблачающий противника материал. Б. НИКОЛАЕВ.

Северный флот, Орудийный расчет, где командиром главный старшина И. Свирин, награжденный медалью «За отвагу».  ведет огонь.  Фото Н. Веринчука. Слово командира  беж: деревню N. Но за время переходз обстановка уже изменилась, Разведка об­наружила в этой деревне немцев и италь­бой. янцев, Предстояло с хода вступить в Осипов пришел в батальон. который должен был первым броситься на против­кика, занять мост через речку и обеспе­чить продвижение остальных подразделе­ний. Вглядываясь в утомленные лица краспофлотцев, он сказал: Устали? Знаю, устали, здорово ус­тали. И не дали немцы нам отдохнуть. Ну, что же, завоюем свой отдых силой, заставим фрицев потесниться. Их тут не больше одного полка. Но противник имеет преимущество -- он отдохнул, он в обо­Бопe. А мы вымотались, и нам наступать. Придется здорово драться, товарищи, надеюсь на вас. Это ведь наша первая встреча с немцами, Мы били румынских солдат, Мы не раз видели, как бегут ру­мыны, Интересно же посмотреть, как пают немцы. Бой длился около четырех часов, Полк морской пехоты очистил от немцев три деревни, «Кому нужен полководеп, усыпляющий лей-одительность своей армии, писал товарищ Сталин, - полководеп, не пони­Я мающий, что противник не сдастся, что его надо добить? Быть таким полководцем значит обманывать, предавать рабочий класс». Полковник Осипов всегда говорил своим бойцам только правду о противнике. Он не преуменьшал силы врага, не скры­вал трудностей, не смягчал опасности. Но его слова всегда вселяли в людей веру в свои силы, его слова воодушевляли, воз­буждали жгучую ненависть к врагу, же­лание драться, драться зло, упорно и победить, обязательно победить, Осипов говорил правду о силах противника, но он унижал его перед своими людьми, он сы­смеивал румын, немцев, итальянцев, он говорил об их жестокости и трусости, об их коварстве и малодушии, об их веро­ломствеи ничтожестве. Полковник Осипов хорошо знал великую салу командирского слова, Слово коман­дира, слово военачальника рассеивает страх, зажигает сердца, укрепляет стой­кость. Слово командира способно вы­звать на свет все силы, воспламеняю­не щие человеческую страсть, Речь идет о каком-то особом ораторском командира, не об особом военном красно­рении, хоти военное красноречие было предметом многих литературных трудов. Обращения Суворова к солдатам отли­чались не красотой стиля, а простотой, даже суровостью, Но его слова глубоко западали в человеческую душу, будили неразбуженные силы, возбуждали чувет­во национальной гордости и еще большую ненависть к врагу. Замечательный руc­ский флотоводец Павел Степанович Нахи­мов также не произносил длинных и ви­тиеватых речей, Но как любили моряки послушать любимого адмирала, его напут­ствио, его похвалу и даже его укор! Современники и сподвижники Нахимо­ва вспоминают: «Если кто-либо из моря­ков, утомленный тревожной жизнью на бастионах, заболев и выбившись из сил просился хоть на время на отдых, Нахи­мов осыпал его упреками: «Как-с! Вы хотите-с уйти с вашего поста? Вы долж­ны умирать здесь, вы часовой-с, вам смены нет-с и не будет! Мы все здесь умрем, помните, что вы черноморский моряк-с и что вы защищаете родной ваш город! Мы неприятелю здесь отдадим одни наши трупы и развалины, нам отсюда уходить нельзя-с!» Знакомые слова верного слуги отечест­ва. Подобно нерушимой клятве, подобно свяшенной присяге, оки звучали в устах боевых командиров-черноморцев, оборо­нявших Одессу и Севастополь, они произ­носятся сейчас командирами-балтийцами, защищающими горол Ленина, командира­ми Волжской военной флотилии, прикры­вающими Оталинград огнем с Волги, командирами-совероморцами, громящими немцев в водах Баренцова моря И вслед за командирами эту клятву повторяют мпллионы бойцов, ободренные словами своих начальников, забывающие об уста­лости, о холоде, о лишениях. В незабываемые дни июня 1942 года, когда к Севастополю уже невозможно бы­ло подходить, корабль капитана 2-го ран­га Ерошенко все еще пес самую черновую и самую опасную службу, Он прорывался сквозь немецкую блокаду и доставлял за­щитникам черноморской твердыни людей, вооружение, боезапас, продукты. Был рейс, кажется последний, к Сева­стополю, когда на корабль, внушавший немдам страх и будивший в них слепую

Как только штабной пикап вынырнул из кукурузных зарослей, послышались хлопки выстрелов, напоминавшие треск перезревших стручков акации, Шофер, из подводкиков, прибавил газ. Полковник воз­мущенно сказал: «Обнаглели румыны! Чей тут батальон, Жука?» Майор Жук спешил навстречу команди­ру полка морской пехоты. Полковник Оси­пов поздоровался с ним и сеодито спро­сил: Долго они у вас тут хулитанить будут? И, не дожидаясь ответа, добавил: -Я сам поговорю с народом. Скоро он сидел в блиндаже, аппетитно попивая горячий, густо настоенный чай. Вокруг сидели, лежали, скорчившись, сто­яли, согнувшись, командиры, политработ­ники, краспофлотцы. - Куда же это годится, голубочки? Рас­пустились у вас скрипачи, совсем распу­стились, чувствуют себя неплохо, Насажа­ли автоматчиков и обстреливают дорогу, Это же наглость, дорогие товарищи. Вид­но вы их давненько не учили, успокои­лись: мы, мол, в обороне. Так, что ли, в обороне? Полковник обращается к смуглому тенанту, командиру роты: Я вас спрашиваю, Так точно, товарищ полковник, наш батальон находится в обороно. - Ну, вот, правильно, в обороне. Только вы себе слабо представляете зада­чи нашей обороны. Вы слышали что-ни­будь о так называемой активной обороне? Последние слова обращены не только к одному лейтенанту, а ко всем присут­ствующим. Полковник никого не бранит. Вспышка раздражения уже улеглась, оч говорит спокойным, ровным голосом. У противника большое численное превосходство, вы это знаете, На одних участках … раз в пять, а на других­даже раз в восемь. Все это верно. Но бояться все-таки они нас должны, а не мы их. Вот ваш батальоп сейчае в обо­роне. Очевидно, у некоторых само слово «оборона» вызывает представление о пассивном сидении в окопах, Ошибают­ся! Большевики не должны так воевать. Скучно же, дорогие товарищи, какая же это война! Ты и в обороне буль активен, смел, беспокой противника. Беспокой! А у вас наоборот получается: ни проехать, ни пройти не дают, обнаглели. Полковник никого персонально не бра­нит. Но слова любимого командира, спо­койные его слова действуют так что каждый, кто находится сейчас в блинда­же, чувствует себя пристыженным, вино­ватым, Может быть, позже Осипов при­ет официальные меры, сурово поговорит с команхиром батальона. заставит на­чальника штаба полка пересмотреть передвинуть подразделения этой части. Но сейчас он просто беседует с людьми. Он любит этот батальон не раз видел его в горячих делах, и, собственно, сейчас у него нет особых претензий к майору Жуку, серьезному, боевому командиру, Дело ведь и не в дороге, которая обстре­ливается вражескими автоматчиками, Это только повод для очередной задушевной беседы командира полка со своими под­чиненными. В «Заметке о русском солдате» генерал М. Драгомиров писал: «Русский солдат любит чтобы с ним говорили, и высоко ценит тех начальников, которые умеют с ним говорить». Полковник Осипов чувст­вует это нутром, он хорошо попимает натуру русского человека, русского воп­на, Потолкуй с ним, но не так просто, демократизма ради, а по душам, чтобы его за живое задело. чтобы возбудить чувство собственного достоинства, чувство гордости за свою часть, за своего коман­дира, за самого себя. Рчсский человек гордый человск. Осипов это знает, И говорит он с красно­флегнами всегда так, чтобы не гасло в чну это высокое, благородное чувство па­пиональной гордости, говорит так, чтобы люди становились еще злее, упрямее, ак­«ивнее, чтобы еще острее ненавидели врага. Он обращается к сердпу, к чувствам бойцов перед боем. Приказ есть прика3. Его приваа зачитали, разяснили Но вслет а приказом люди хотят услышать его голос, Они ждут командира полка, они знают он найдет время, хоть не на­додго, но придет и скажен Когла полк морской пехоты действовал уже на другом участке фронта, Осипову пришлось как-то вступить в бой совер­шенно неожиданно, Его часть была пере­брошена с правого фланта на левый. Лю­ди после большого перехода устали, Гото­вились занять новый оборонительный ру­

ярость, на корабль Ерошенко налетало эшелонами до 180 самолетов. Вся артил­лерия корабля стреляла в зенит. Военный талант, военное искусство Ерошенко, его мастерское маневрирование достигли E тот день высшей точки, Он сражался дол­го, отважно, с честью. А когда две бом­бы, одна за другой, поразили корму и нзе корабля. Ерошенко приготовился встре­гить гибель любимого корабля так же тостойно, как и воевал, Он сказал тогда краснофлотцам правду: … Товарищи! Дорогие товарищи, бое­вые мои друзья! Нам грозит серьезная опасность, может быть, гибель, На спа­сение шансов мало. Умрем же с честью! Не посрамим боевого флага сталинского Военно-Морского Флота! Это не поражение, это победа, товарищи! Корабль не затонул. Он дошел до род­ной базы, и ему рукоплескали и кричали «ура» военные моряки, летчики, пехотин­цы - все, кто только встречал его. Умелый командир знает, когда и что именно надо сказать краснофлотцам. От него вовсе не ждут декларативных речей. От него ждут боевого напутствия, теплого слова. Только и всего. Умный командир сумеет использовать обстановку, событие, случай, чтобы обратиться к бойцам с во­одушевляющим словом, Вот как это сделал капитан 1-го ранга Зиновьев, С его корабля уходило на сухо­путный фронт несколько краспофлотцев! Их было всего лишь пять человек: трюм­ный машинист Москаленко, стгнальщики Дыба, Родин, Тимченко, электрик Цыган­ков. Этот факт мог пройти незамеченным для личного состава, ве оставить никакого следа в жизни корабля, Друзья попроща­лись бы в кубриках с уходящими--и все. Капитан 1-го ранга Зиновьев приказал построить весь личный состав на баке. На видном месте стояли Москаленко, Дыба, Родин, Тимченко, Цыганков Командир обращался к уходящим. Обра­щался не только от имени командования корабля, но и от лица всего экипажа. Помните, - напутствовал он крас­нофлотцев, вы будете на фронте не просто пулеметчиками, разведчиками, свя­зистами, Вы представляете наш корабль, его гордую, ничем не запятнанную честь, его флат, его боевые традиции, Вы­наши посланцы, наши избранники. Каждому из уходящих командир лично вручил оружие, каждому пожелал доброй воинской славы, каждого обнял и крепко, по-отечески, попеловал, А теперь прощайтесь, - сказал он экипажу. Проводы нескольких бойцов на сухо­путный фронт были превращены в торже­ственный ритуал, как водится по старому морскому обычаю, Бойцы унесли в своих сердцах любовь к родному кораблю. к командиру, к товарищам, Они ушли, гор­дые доверием, оказанной им честью. В па­мяти оставшихся на корабле надолго сох­ранились эти хорошие минуты и задушев­ные слова командира, Не всегда командиру удается собрать людей и побеседовать с ними Но это не значит, что нужно отказаться от обраще­ния к подчиненным в тот момент, когда это особенно необходимо. Существует, на­пример, внутрикорабельная радиотрансля­ция. Командир корабля может использовать микрофон, произнести несколько слов пе­ред боем, Занят? Пусть напишет несколь­ко слов, горячих, призывных, мобилизую­щих. Их услышат по всему кораблю. Мы слышали обращения командира лип­кора к артиллеристам, к машинистам, к бойцам, стоящим в наблюдении, за одну-две минуты до открытия стрельбы­Немногословное, строгое обращение, оно подчеркивало роль и значение людей, на­ходившихся в этот момент у орудий, у машин, v приборов. Командир перечислял посты, называл фамилии: оп требовал от них безупречных действий, он возлагал на них надежду, Люди были горды, людет стремились оправдать надежды командира, В руках командира корабля, командира частибольшая, неограниченная власть единоначальника. Его приказ, его повеле­ние -- это закон для всех, кто сму под­чинен. Командир - организатор боя, командир военный специалист, владеющий в совершенстве оперативно-тактическим ис­кусством, Но советский командир - это бельшевик, политический воспитатель со­тен и тысяч вверенных ему людей. В его руках есть еще такая великая сила, как сила слова. Теплое. задушевное. яркое слово командира вселяет в сердца красно­флотцев бесстрашие, уверенность, подни­мает их в бой, Слово командира помогает воевать и побеждать.  A. ПОНЕВЕЖСКИЙ. 

Судьба немецких резервов Гитлеровец Людвиг Бауэр за несколько дней до того, как моряки его прикончили, писал в своем дневнике: «Мы находимся в 20 км от Новороссийска, Русские защи­щаются прекрасно, Позавчера нам при­шлось очень туго, нас почти обескровили. Вчера нас отвели, ибо в каждой роте осталось по 20 человек». Солдат Клибан Карл, захваченный в плен краснофлотцами, утверждает, что в 186-м полку, где он служил, в ротах осталось по 25--40 человек. Другой бан­дит, солдат Шнайдер, весь год дрожал от страха, что ему не выжить в этой вой­не - что ни страница его дневника, то вопрос: «Неужели и меня пракончат?». Недавно под Новороссийском краснофлотец ранил этого мерзавца автоматной очередью, и Шнайдер обрадовался: «Слава, слава богу! Теперь-то для меня война на 6--8 недель кончилась! Меня ранили в но­ту!», записал он в дневнике. Людвиг Бауэр, Клибан Карл, Шнайдер это солдаты 9-й немецкой пехотной диви­зии геперал-майора Шлейница. Дивизия Шлейница долго была в резерве, Когда фашистам под Новороссийском стало туго, ее бросили на подмогу. Наши пехотинцы и моряки сделали с этой резервной не­мецкой дивизией то, что они недавно сде­лали с некоторыми другими румын­скими и немецкими дивизлями: ее разгро­МИЛИ. Тают фашистские полки и дивизии. Чтобы восполнить потери, Гитлер собирает Германии и вассальных странах новые дивизии и бросает их на Кавказ. Но эти дивизии ждет такая же судьба; их пере­бьют. Пленный румынский солдат Стефан До­брович рассказывает: «В нашей деревне Бона де Арлеш было всего трилцать мужчин, способных носить оружне. Их всех мобиаизовали и погнали на фронт защищать интересы Гитлера и Антонеску, Из этих тридцати человек 11 уже убито, 6 лежат в госпиталях рапе­ные, 3 в прошлую зиму обморозились и теперь калеки, а два в плену». Вряд ли удастся остальным восьми ру­мынам живыми вернуться домой­Такая же судьба уготована всем нем-





ПОДАРОК АНДИЖАНСКИХ КОМСОМОЛЬЦЕВ ФРОНТОВИКАМ РЕЙС АНДИЖАН, 13 ноября. (ТАСС). Весной комсомольцы колхоза «Сталинцы», Ленин­ского района, создали первое в Узбекиста­не оборонное комсомольское хозяйство. Работая почью при свете луны и в сво­Водное время днем, комсомольцы основа­ыьо удобрили два с половиной гектара Бросовой земли, засеяли ее отборными се­инами, В промежутках между деревьями ила кишлачной площади пюсадили кар­тофель, лук, Кажлый принес из дому по одной курице создали птицеферму. По почину комсомольцев в области соз­дано несколько таких оборонных хозяйств. Более чемна двухстах гектарах выращи­пшеница, рис, картофель, морковь и многие другие культуры, Моло-

дые патриоты уже отправили на фронт цам и их союзникам, пробравшимся на нашу территорию. два вагона продуктов с этих участков­ОТВАЖНЫХ

Экипажи двух торговых судов сбили 7 фашистских самолетов   тану, Безотказно действовала пушка комен­дора Ивана Уложенко. Его расчет также уничтожил один бомбардировщик, Машина залымилась, и как ни старался пемецкий летчик сбить пламя и выравнять само­лет, ему это не удалось. Пробитый озкол­ками, фашистский бомбардаровщик стал разваливаться, стремительно палать иВ вашел свой копец в морской пучине, кро­мо этого три вражеских самолета получш­ли серьезные повреждения.

Команда парохода «Тбилиси» песколько дней отражала комбинированные атаки немецких торпедоноспев, бомоардировщи­ков и подводных лодок, Осколкамитяжелло ранило капитана Сорока, Команлование судном принял старший помощник, ком­мушист Вячеслав Варфоломеевич Неживой, этом рейсе он показал себя решитель ным сомаллиром и знающим судоводите­лем. Когда однажды торпеды неслись к пароходу, он быстро сумел отвернуть от нИХ. Машинная команда проявила большую самоотверженность. Восемнадцать часов кочегары Ветер, Важничий, Зартюк и Са­прыкин стояли у топок, Машины работа­на полных оборотах, судно быстро ма­неврировало, уклоняясь от фашистских бомб. По кочегары не только пуровали уголь и подламывали шлак, Они полнимались на палубу, занимали боевые посты у пуле­метов и спасали от ненавистного врага свой пароход и цепный груз. Пулеметные расчеты кочегаров Ветра и Важчичего сбили каждый по немецкому самолету. От меткого и сокрушительного огня экипажа парохода «Тбилиси» один за дру­гим врезались в море и затонули четыре подбитых бомбардировщика, Судно продол­жало итти своим курсом. Смелые торговые моряки, не страшась опасностей, всегда готовы работать для фронта. Г. БРЕГМАН.

Большой караван советских торговых судов подвергался многочисленным и ча­сым вражеским атакам с воздуха, Немен­же самолеты налетали волнами, одна за ругой, Иногда над судами появлялось 25-30 пикирующих бомбардировщиков или торпедопосцев,   о ничто пе могло сломить мужество и стойкость советских моряков, Они об яви­свой рейс к родным берегам рейсом имени 25-летия Великой Октябрьской со­циалистической революции. Экипажи су­ков успешно закончили трудное плавание, доставили ценные фронтовые грузы в полной сохранности. Лять дней фашистские сампаеты не­рыывно атаковали теплохот «Комилее», Их было много, они налеталя с разных сторон, Немцы по жалели бомб, по ни од­на из них не попала в цель, Моряки омилеса» отбывались изо всех сил Вра­сские атаки неизменно срывались мет­огнем пулеметчиков и зенитчиков. эой схватке с фашистскими летчи­ами отличились пулеметчики Василий Лукичев и Фадор Мальков, Моряки много­натно отгоняли от теплохода пикирующие бомбардировщики, заставляли их держать­повышие и подальше, сбрасывать бомбы в морв, Пулеметной очередью Лукичев и льков сбили один немецкий самолет. акой жо счет имеют пулеметчики-матро­сы Алоксандр Бурлаков и моторист Павел Игнаtют.

Капитап Василий Владимирович Люб­ченко в эти дни почти не покидал холо вого мостика, Он умело маневрировал ко­раблем, уклонялся от бомб и торпед, они рвались совсем близко от борта, по поли за кормой, вздымая каскады воды и бору шивая их на палубу. Весь экипаж отражал атаки врага. Старпом Александр Бородин, помполит Сергей Казанков, третий механик Влади­мир Лобанов, коки Балакшин и Супрунюк, буфетчица Павленко, уборщица Шевчен­ко, все, кто не был на вахте у механиз­мов, внутри корабля, самоотверженно ра­ботали на верхней палубе, помогая артил­леристам и пулеметчикам отражать атаки врага. Было мгновение, когда теплоходу угро­жала гибель, Прямо на «Комилес» шли две торпеды. Второй шштурман Андоимов своевременно их замотил, лоложил капи­и Любченко резко изменил курс, торпеды прошли мимо,