3 1942 г., (1235) КРАСНЫЙ ФЛОТ 3 «артиллерией», низко стиснув зубы прихлебывая кипяток из кружки. Они должны были, приняв  ды: «Максун» поторял управление, и его в камнях причальный конец. Иланы и действительность От специального Первое знакомство командира с Домом Военно-Морского Флота, где начальником т. Краснухин, начинается с красноречиво­го разговора с гардеробщицей: Затолкай сначала шапку в рукав, тогда приму шинель, --- грубо говорит она командиру. - Позвольте! -- восклицает коман­дир.- Ведь это совсем не обязательно,- мнется шапка, ломается эмблема!… Нет, обязательно! - невозмутимо отвечает гардеробщица, - Толкайте, вам   приму шипель. корреспондента «Красного Флота» посылать небольшие группы артистов в четыре-пять человек. Этого не хотят по­нять работники Дома и руководитель ансамбля песни и пляски т. Мельников. Они стремятся к «большим масштабамь. Ансамбль песни и пляски, насчитываю­ший в своем составе свыше сорока че­ловек, - редкий гость в подразделениях, не говоря уже о кораблях, на которых он почти не бывает. Получается это потому, что далеко не все подразделения и не все корабли могут в условиях военного време­не ни иначе говорят, Неуди­Началь­принять крупные коллективы. Партизаны Дальнего Севера От корреспондента «Красного Флота» леты. Во вражеском лагере сыграли воз­душную тревогу. Тем временем, пока нем­пы прягались в укрытиях, партизаны спокойно возвратились к своим… Затем гости были ознакомлены с ис­ключительно смелой операцией партизан на одном из важных разездов. Мимо этого раз езда непрерывно шли на фронт грузы. На запасных путях сто­ял большой состав из классных вагонов, в которых находились немецкие солдаты и офицеры. Вблизи станции были распо­ложены склады с боезапасом и продо­вольствием. Все это хозяйство было ого­рожено колючей проволокой. Станция хо­рошо охранялась. На дальних подступах находились посты дозоров. Вокруг стан­ции имелось несколько дзотов. Песмотря на такое сильное охранение, три партизанских группы решили уда­рить по этому фашистскому гнезду, Рас­пределив силы, партизаны подползли к обекту. В то время, когла одна группа готовила взрыв стрелок, другая пробра­лась к станционному зданию, бесшумно сняла часовых и обрушилась пулемет­ным огнем на бараки. На разезде возник страшный пере­полох. Как крысы с топущего корабля изо всех дыр бежали перепуганные офи перы и соллаты. Многие не успели даже одеться, Лишь несколько немиев захва тиля с собой автоматы, но в действие пустить их не пришлось. Пулеметная струя срезала немцев раньше, чем он успели ориентироваться, откула по ни бьют. В этой суматоха партизаны уло жили на месте не менее четырех десят Тем временем другая группа партизал взрывала склады. Пол прикрытием пулеметного огн партизаны отошли от разезда, не дал немпам притти в себя. Когда весь отря, паходился примерно в четырех кило метрах от разезда, послышался гул по ездов, приближавшихся одповременно юга и с севера: два состава направля лись к разезду. Но, не дойдя до него не скольких сот метров, поезда взлетели н  воздух, подорвавшись на минах партизан Отряд прошел еще километра три, снова со стороны раз езда донеслись глу хие взрывы. Зарево пожара взметнулос в новых местах. Это воспламенились сна ряды на складах. Долго еще партизань слышали разрывы… На этом закончил свой рассказ началь вик штаба. … Немцы, наверное, недоумевали, гд же прохолит линия фронта, как наш вс допытывался, - смеясь, сказал старший из группы партизан, доставившей «язы ка». Паверное, согласился коман дир. - Они часто задают такой вопрос - А где же им понять, что у нашег человека линия фронта проходит во здесь, сказал бывший учитель, пожи лой партизан, приложив руку к сердцу. Хорошо, правильно сказал старик! Ли ния фронта -в душе каждого советског человека. Мы видим в партизанских о рядах на Севере сельского учителя и ди ректора оленеводческого совхоза, желе: нодорожника и машинистку райисполком секретаря райкома партии и колхозник Партизаны Заполярья, бесстрашные с ветские патриоты, наносят удары в са мом логове врага. Они действуют в та ком глубоком вражеском тылу, что нем пы и фиины часто вынуждены призна вать, что они не знают, где же проходг линия фронта. 1). ВАСИЛЬЕВ. Северный флот. пов и Вахромеев песколько раз ходилин берег, разведчики поднимались на бо принимали патроны и мены, а потом де ставлли раненых. Забинтованный Капель ка спал в кубрике, сдвигая повязки просыпаясь от боли, которая теперь ег одолела. Туман становился все гуще, о ратный путь должен был быть спокой ным, У пулемета лежало тело Шалахме това, зашитое в жесткий парус. Это сде лал Яковлев, пока команир бота ходч на берег. Выйдем в море и похороним еr по-морскому, как надо, сказал не громко Яковлев возвратившемуся Кузне цову.  Они сделали это ночью, когда по пос снова поназался хмурый Кильдин. Бахромеев сказал: - Прощай, Сеид. Он впервые назвал Шалахметова на стоящим именем. Вода плеснула, тело ушло в глубину небольшая воронка завихрилась на по верхности и затянулась, бот шел, стуч мотором и оставляя за собой сизый ды мок и запах бензина. … Он в Гурьев письмо писал, вспомнил Кузнецов, ни к кому не обра щаясь. Лежит на койке у него, недо писанное. Придется нам самим писать. Опи больше не говорили о нем в т ночь. Только в кубрике Капель ка, превозмогая боль и усталость, протя нул руку к соседней койке и из-под по лушки Шалахметова достал его карточку снятую когда-то в «пятиминутке» дл. улостоверения. Круглое. широкоскуло с на дру Сеида лицо глядело карточки Балтийский флот. Капитан 2-го ранга Я. Осипов поздрав­ляет своего сына Героя Советского Союза капитана 3-го ранга Е. Осипова с по­Фото А. Бродского. М. Кирова Сергей Миронович среди участников обо­роны Астрахани.* * На предприятиях Москвы состоялись беседы и читки. В Сталинском районе столицы прошли беседы в цехах заводов, где секретарями партийных организаций тт. Гурина, Московкин и Никифоров, В бо-ом агитнункте проводится консуль­тация для беседчиков и докладчиков, ор­ганизована выставка «Жизнь и деятель­ность товарища Кирова». (ТАСС). лучением ордена и сам прикрепляет его к труди сына. Памяти С. ЛЕНИНГРАД, 2 декабря. (ТАСС). На предприятиях, в учреждениях и клубах Ленинграда состоялись собрания и беседы, посвященные намяти С. М. Кирова. С вос­поминаниями о великом патриоте нашей ро­дины выступали фронтовики, рабочие, командиры производства. На заводе, где директором тов. Волков, выступил мастер Кондратьев, бывший ец 4-й армпи. Он рассказал о том, какой любовью и популярностью пользовался 

Глубокой ночью небольшой отряд пар­тизан проник в расположение немецкого гарнизона. Партизаны бесшумно окружи­ли землянки и перебили спящих немпев, не сделав ни одного выстрела. Только один гитлеровец был оставлен в живых. Его связали, воткнули в рот бинт из индивидуального пакета, платком завяза­ли глаза. Захватив с собой локументы и «языка», партизаны так же бесшумнопо­кинули вражеский лагерь. Когда через несколько часов партиза­ны вынули кляп изо рта пленного, пер­вый вопрос, который задал дрожавшийот страха немец, был: Где же линия фронта? Везде! -- ответил старший. Офицер говорил нам, что мы нахо­димся от линии фронта в 70 километ­рах. Как же вы попали сюда?- недо­умевал немец. обяснять немцу Старший не стал больше фрицу и снова воткнул в рот КлЯп… Партизаны соблюдали крайнюю осто­рожность. Велика была опасность, - их могли настигнуть карательные отряды, рыскавшие по всей округе. По приказу Гитлера и Маннергейма против советских партизан Дальнего Севера немцы и фин­ны бросили Олопецкую бригаду, два ка­валерийских полка, несколько специаль­вых батальонов, авиацию… Трое суток надо было пробираться до наших передовых позипий. Партизаны были сильно утомлены четырехсоткило­метровым рейдом по глубоким тылам про­тивника, В условиях Дальнего Севера партизанским отрядам приходится испы­тывать огромные трудности. Здесь мало населенных пунктов, среди голых скал редко где можно укрыться, расположить сборные пункты, устроить засаду. Но, несмотря на тяжелые условия, партизаны за время рейда совершили свыше десяти боевых операций, Они раз­громили немецкий гарнизон, взорвали мост, уничтожили радиостанцию, повре­дили железнодорожное полотно на протя­жении 500 метров, заминировали не­сколько дорог. К концу третьих суток отряд добрался до одного из наших соединений. Пока в штабе допрашивали пленного и рассмат­ривали документы, захваченные у нем­цев, партизан усадили за стол. За ужи­м завязалась бесода. Партизаны рас­сказывали обо всем, что они видели и сделали в тылу у противника. Работни­ки штаба ознакомили их с действиями других партизанских отрядов. Начальник штаба, энергичный, воен­но-образованный командир, сообщил го­стям, как совсем недавно партиза­ны взорвали мост на речке Т., единст­венный мост на протяжении многих ки­лометров. Чтобы восстановить его, нем­цам потребовалось много труда и време­ни. Быстроходная река заставляла делать фундаментальные сооружения. Спустя ме­ра­сяц после пачала восстановительных бот немцы с большой помпой решили от­метить открытие движения по новому о-мосту. Для приемки его прибыла комис­сия во главе с генералом. Вечером того же дня несколько партизан бесшумно по­дошли на лодке к новому мосту, Гребпы несколькими выстрелами сняли часовых, а затем «обработали» опоры моста, зало­жив в них песколько солидных порций взрывчатки. Не успели прибежать навы­стрелы остальные солдаты, паходившиеся в землянке, как раздались один за дру­гим несколько мощных взрывов. Новый мост рухнул. Взрывы были столь оглу­шительными, что противнику почудилось,  будто это бросают бобы советские само­

ство так приказало. Дом Военно-Морского Флота, руководи­мый Краснухиным, пользуется среди вительно поэтому, что за последнее время флотский ансамбль выступает главным командиров плохой репутацией. Командиры не любят его, поэтому короткое время от­дыха между походами и боями они пред­почитают провести не в Доме Флота, а на корабле. Дом отстал от требований и культурного уровня наших командиров. В Доме Флота не ценят времени коман­диров, Киносеансы, постановки, как пра­вило, всегда начиваются с запозданием. Нетрудно себе представить, как недоволь­ны этим командиры. у которых на уче­те каждая минута Работникам ДВМФ надо прежде всего понять, что до тех пор, пока они не на­ведут образцового порядка, не сделают Дом Флота очагом подлинной морской культуры, им нельзя рассчитывать на успех. ДВМФ. руководимый т. Краснухиным, не пользуется авторитетом среди коман­диров не только потому, что в нем от­сутствует морская культура, - главный недостаток в том, что работники Дома до сих пор не поняли требований, пред*яв­ляемых им войной, и продолжэют рабо­тать по-старинке. Дом является по суще­ству конторой, ведающей распределением по кораблям и частям различных своих и приезжающих на флот хуложественных коллективов. Работники Дома живут на самотеке и совершенно запустили собст­венную работу. Напрасно работники Дома в конце ок­тября скрипели перьями и составляли многочисленные планы работы. Планы эти   так н остались на бумаге. По плану в пюябре намечалось провести для команди­ров несколько лекций, в том числе о борьбе за живучесть корабля, о тактике торпедоносной авиации противника, о так­тике немецких автоматчиков и о борьбе с ними. На самом деле из-за плохой под­готовки лекции не состоялись. По плану намечался вечер встречи личного состава краснознаменных экипожей, но и это ин­тересное мероприятие было сорвано. В Домо редко читаются хорошие лек­ции по вопросам международного положе­ния, не было ни одного литературного вечера. Дом не занимается воепной про­пагандой, популяризацией боевого опыть передовиков. Запустив собственную работу, Дом пло­хо обслуживает личный состав кораблей и частей художественными коллективами. Война требует оперативности и гибкости в культурно-массовом обслуживании крас­нофлотцев и командиров. Опыт показал, что на корабли и подразделения нужно образом или на торжественных заседани­ях. или в городах Заполярья. В погоне за масштабами ансамбль до сих пор не удосужился провести ни одно­го семинара запевал. рует на кораблях и в частях боевую морскую песню. Справедливо говорит командир корабля: Вместо полусотни человек прислали бы лучше к нам пять хороших певцов с баянисгом, пропели бы они нам новые пес­ни и научили бы нас петь. шиваются метко охарактеризовал ансамбль и театр командир одного из кораблей: - Они напоминают роскошное и доро­гое издание необходимой книги в одном экземпляре, -- говорит он, - ждешь и не дождешься, когда попадет эта книга на корабль. Исключительно плохо Флота плавающие корабли.

Из длительного и тяжелого плавания вернулся тральщик и стал на рейд. Поче-

Антифашистский митинг молодежи Налмыкии ДОЛБАНСКИЙ УЛУС (Калмыцкая АССР), 2 лекабря. (ТАСС). На антифашистский митинг молодежи Калмыкии сехалисb бойцы и командиры Действующей армии, железнодорожники, рыбаки, хлеборобы, живогноводы. С большим вниманием собравшиеся вы­слушали пламенную патриотическую речь Тамары Милютиной. С первых дней вой­ны она вместе с другими патриотками Калмыкии ушла на фронт. Милютина вы­несла с поля сражения 145 бойцов и командиров и их оружие. За героизм и отвагу она награждена орденом Ленина, орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». На митинге выступили председатель Президиума Верховного Совета Калмыц­кой АССР тов, Ностаев, секретарь обкома партии тов, Утнасунов, первая калмычка­морячка Степанова, поэт Басанг Дорджиев. Участники антифашистского митинга с огромным подемом приняли приветствия товарищу Сталину и героическим защит­никам Сталинграда. Принято обращение ко всей молодежи Калмыкии.

тому же 3--4 артиста сумеют провести концерт в краснофлотском кубрике. Поче­му бы, в крайнем случае, не дать в пер­вую очередь билеты в Дом Флота личному составу именно этого корабля? Этого не хотят понять работники Дома. После на­стойчивых просьб командира Дом, наконеп, предложил небольшому кораблю бригаду артистов в несколька десятков человек. Корабль столько артистов принять не может, -- говорит командир. - Не может -- не нало. Дом Военно-Морского Флота не помогает клубам частей организовать художествен­ную самодеятельность. В подразделениях морских охотников по инициативе коман­диров был создан музыкальный апсамбль. Казалось бы, прямая обязанность Дома Флота - всемерно поддержать это начина­ние. Однако работники Дома бездушно от­неслись к этой инициативе, не оказали помощи. Забыл Дом Флота и о помощи художе­ственной самодеятельности на кораблях. Руководители Дома Флота пишут не­плохие планы, но не выполняют их. Все это происходит рядом с Полит­управлением Северного флота. Младший лейтенант Н. БАДЕЕВ. Северный флот.

Подвиг северодвинских речников Новые книги

спасти судно. Застучали топоры, обрубая лед, примерзший к бортам. Затем Патру­шев, Василий и Иван Обуховы, Щепеткин, Мельников и другие полезли в ледяную воду. 48 часов работали в таких условиях. Потребовалось свыше 60 домкратов, чтобы поднять пароход длина которого достигала 62 метра, а ширина - 8,5 метра Судно, поставленное на катки, удалось стащить с мели, Но работа еще не была закончена. На протяжении пяти километров плотники рубили топорами лел, чтобы проложить путь «Некрасову». Он благополучно до­затона. (TAСС).

За несколько часов закрымась в этом году навигация по Малой Северной Двиие. Утром было еще тепло, но к вечеру тем­пература резко понизилась, По воде по­плыли тяжелые льдины. Зима настигла в пути большой двухпа­лубный пароход «Некрасов», пробиравший­ся на зимовку. Наступили сумерки. Обхо­дя большую льдину, судно село на мель. Утром «Некрасов» оказался крепко впаяп­ным в лед. Пароход нельзя было оставить зимовать: весной ледоход разломал бы его на куски, Бригада плотников судостроительного за­вода, возглавляемая т. Жилиным,

БЛОКНОТ АГИТАТОРА ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА ССЭР  № 9 Вышел в свет девятый номер «Блокно­та агитатора Военно-Морского Флота СССР», В нем помещены сообщения Сов­информбюро о наступательных действиях наших войск, статья «Боевая дружба народов СССР»--материал для бесед о Дне Сталинской Конституции, высказывания В. И. Ленина и И. В. Сталина о защите родины. В разделе «Цифры и факты» напеча­таны справочные материалы: «Культур­ный рост трудящихся союзных советских республик Закавказья и Средней Азии» (таблица), «Сколько у нас студентов», «Тыл кует победу над вратом», «Доблест­ные сыны народов СССР». Агитаторы найдут в «Блокноте» мате­риал для громкой читки«На белорусской земле», а также фельегон-раешник «Бу­дет и на нашей улице праздник!».

В серии «Фроптовая библиотска коман­дира ВМФ» вышли: «Из бесвого опыта морской артиллз­пии» - сборник статей, помещенных в газете «Красный Флот»; военинженер 2-го ранга Г. Н. Лебэдской - «Немец­кие малые мины заграждения».

щен тилии ча», ров», легчик», Военно-морским издательством выпу­в свет и разослан на флоты и фло­сборник рассказов Бориса Лавре­нёва - «Подвиг». Содержание: «Встре­«Полосатая смерть», «Товарищ Вих­«Железный крест». «Парусный «Последний заплыв», «Эволю­ция философии», «Подвиг».

понесло на рифы, которью здесь называ­ют «лудами». Камни были уже перед ними черные и острые, когда Кузне­цову удалось сделать поворот и он по­садил бот на отмель, рассчитанно и точно. «Максун» остался цел, все люди быля живы, По теперь эти люди вели схватку не с морем. Одиннадцать бронированных машин нападати на один маленький де­ревяпный ботишко. Одиннадцать немцев, из которых каждый был вооружен пуш­кой и четырьмя пулеметами, атаковали пятерых военных моряков с одним пуле­метом и одной виптовкой, Казалось, что эти пятеро не могут устоять, по могут выйти живыми из такой схватки. Однако этого не думали сами пятеро. Они верали  в крепость своих рук, в свое уменье, в свое право на жизнь и победу. Поэтому они дрались, они продолжали бой. Небольшой снаряд взорвался у ящиков с минами, Конец, лежавший рядомм, за­тлел. Огонь пополз к ящику, Шалахме­тов бросился туда, рванул горящую бух­ту и швырнул ее за борт. Потом он сно­ва схватил свою винтовку, но не успел поднять ее, как упал на палубу, скошен­ный новой очередью с «Мессершмитта». Бой шел дальше. Берег был уже сов­сем близко, -- скалистый и пустынный. Вдруг оттуда послышался стук одного пулемета, Он лопосился сквозь вой авпа­ционных моторов, сквозь разрывы сна­рядов, и только чуткое, правычное ухо Капельки могло различить этот новый звук в грохоте боя. Встречают, суки, - сказал сперва пулеметчик, яростно усмехаясь всем утомленным, залитым кровью лицом, По­том спова вслушался, не отпуская пу­леметной гашетки. - А ведь это наши­сказал он вдруг и еще послушал:- Факт, наши поддерживают. Держись, Кузнецов. До­шли… «Моссершмитты» разделились. Теперь шестерка их закувыркалась над при­брежными скалами, нашупав там группу наших развединов, нии прочь, тяжело задирая кренящийся князу нос. Бой длился двадцать пять минут, Са­молеты ушли. Береговая батарея молча­ла, потеряв из вилу приткнувшийся к скалам ботишко. Стало тихо, и чайки, незаметные прежде, понвились вновь над водою. Кузнецов прыгнул на скользкую гальку, обнаженную отливом, и закрепил

сазапас, подойти к вражескому берегу, где сидела группа наших разведчиков, свя­заться с ними, оставить патроны и мины и взять на борт троих раненых. Немцы там на-чеку, а итти к разведчикам пуж­но на виду у вражеских батарей. И прой­ти нужно во что бы то ни стало, иначе пропадут люди. К немецким батареям они подошли в шестом часу утра. Погода стояла хоро­шая, и бот был отчетливо виден на спо­койной поверхности моря. - Недолет!- сказал Кузнецов, ког­да первый снаряд упал в воду, Он сразу резко переложил штурвал, и бот сделал крутой поворот к берегу, Вто­рой снаряд упал еще дальше. Крути веселее! - крикнул Капель­ка­Мы мимо шх гопачком пройдем­ся… Немцы никак не могли пристреляться. Юркий ботишко шел, словно и впрямь танцуя, спаряды падали то ближе, то дальше, но попаданий не было. Вдруг Вахромеев крикнул: … Воздух! Густой и низкий гул наполнил небо. Кузнецов поглядел, высупувшись изруб­ки, и сразу даже не смог соститать ри­нувшиеся на них самолеты. Их было то ли девять, то ли одиннадцать… да, один­надпать… И повыше шли еще два. Гляды, Капелька! -Есть Капелька! отозвался тот, и рыльпа пулемета вздернулось кверху, за­двигалось, словно живое, выискивая для себя цель. Береговая немецкая батарся теперь за­за молчала. По боту били пулеметы с воздуха, и мелкие бомбы, сброшенные с «Мессер­шмиттов», падали по бортам. Кузненов продолжал вести бот зигза­гообразным маневром. -В мотор, в мотор цель! … закри­чал Капелько Шалахметов и сам схватил винтовку. Пулемет Капельки разогрелся. При­цел расщепило ооколком, и стальные обложки распарапала пудеметнику доб и пелька смахивал ее ладонью, ругаясь. - Выполнено! -- вдруг крикнул он Шалахметову. «Мессершмитт», который опустился попиже, вдруг задымил и скользнул к воле, неловко выхляя. Бой велся в издавиа знакомом фиорле. Пустыннов море расстилалось вокруг, пустынный борег лежал впереди. По­близости отсюда опи штормовали однаж-

РАССКАЗ.

посылая очередь за очередью по молетам, кружившим очень низко и на­полнившим сразу весь воэдух монотоп­пым и произительным гулом. Вечером, когда Кузнецов укладывался на койку, Капелька сказал ему: Покрасить бы нало нашу лайбу, старшина. А то никакого тебе воипского вида… И Кузнецов впервые не обиделся на него за «лайбу», Очень уж любовно бы­ло произнесено это слово. Знакомая телефонистка из Порт-Вла­димира подарила Капельке пластинку с «Кочегаром». Команда «Максуна» купи­ла после этого в складчину старый пате­фон, и они впятером стали слушать в кубрике одну и ту же пластинку, подпе­вая патефону и вспоминая другие слова этой песни, накем пе записанные и ко­чующие с корабля на корабль, с моря на море, Шалахметов научил своих товари­щей каспийским матровским песням, та­ким же старым, как «Кочегар», Начиная петь, Сеид закрывал глаза, голос у него был неожиданно высокий, почти деви­чий, и русские слова он вытоваривал старательно и раздельно: На день четвертый пасхи Подул на нас зюйд-ост. Умыл он наши глазки Струей соленых слез. Они возили сухари, патроны, желез­ные печки, валенки, спова сухари ипат­роны, перевозили непривычных к морю сухопутных бойцов и посло каждого та­кого рейса, нещадно ругаясь, обмывали свой ботипко, вновь принимали груз и уходили в море. Это были незаметные, будничные и однообразные дела, но, вы­полняя их, они сталкивались со смертью так же близко и часто, как и все те кто дрался с немцами на больших кораблях, в воздухе или на суше. Они узнали уже обильный пот сражений, и радостный аварт-- «врешь, не возьмешь», и удви­тельное чувство новых встреч с только что отзосванной жианью, когда воз ка­нервыю уввденным и безкерно рябь волны, и холодная глубина неба, и голос живого друга, стоящего рядом. Бот шел теперь с ковым заданием. Кузнецов сообщил о нем команде, ког­да чай вскипел и бот подошел к неболь­шому причалу, чтобы принять там груз потом следовать дальше. - Дело веселое,-сказал Кузнецов,-

A. Марьямов

кубрике в густой нес-едобный клей. Шалахметов огорчился: - У нас какую рыбу ни поймай, - все кушать можно, а тут чорт какой-то взять противно… в руки

Пятеро в

кок - Шумит уже,-- отозвался Вахроме­EB. - Это он полчаса назад уже шумел. Пойди-ка ты лучше на руль, а я тут сам развернусь… Кузнецов спустился в кубрик, гулко пересчитывая сапогами ступеньки тра­па, и завозился у камбуза. Шо у нас теперь, утро чи вечер? Который воно час, старшина? -- послы­шался с койки сонный голос. - Ты не просыпайся, Капелька. Спи пока. Тебе сегодня работа будет… вст шел близ берега, Лепь был сол­нечный, ясный, Темная громала Кильди­на оставалась далеко позади, Левее мая­чил силуэт тральщика, и с его палубы мгал белый огонь ратьера. -- Интересуется, -- сказал Вахромеев из рубки. - Назовись-ка сму, Ахмет. Ахметом он называл Сеида Шалахме­това, каспийского рыбака, который прис­хал на Север примерно за месяц перед воиной, Его послали, чтобы порыбачил он лето в Баренцовом море, показал там, что умеют делать на Каспии, и поучился бы у северян сам, «Мурманрыба» напра­шла Шалахметова на бот «Максун», и в мае он пошел ловить треску вместе с бота-с Кузнецовым, командой этого Вахромеевым и Яковлевым. Моро здесь показалось ему неуютным и непривычно строгим. - У пас давно купаться можно, - говорил он-А тут и глазам холодно, когда на воду глядишь, скажи, пожалуй­ста?! И рыба здесь тоже была лепривыч­талили однажды на палубу ка ными глазами, Все белов и мягкое, точно мошок, наполненный слизью. - Это пинагор, --- сказал Вахроме­ев.- Ты его свари-ка… Шалахметов поднял рыбу, подавляя в сеоо отеращение, и долго качал головою, ничего не говоря. Всчером оп попробовал сварить пина­гора, но, когда снял котелок с плиты, ыбы как но бывало, -- она превратилась

плавает, Вахромеев смеялся: - Ай, Ахмет, уморил… Он угостил огорченного Шалахметова тресковой ухой; они заговорили о де­вушках, и Шалахметов сказал собредото­ченно и серьезно: - Я хочу такую идею в жизни иметь: мно двадцать пять лет, я нежена­тый еще, я хочу девушку любить, а не привыкать вертуозом быть… Он говорил не «вартуоз», а именно так: «вертуоз». И думал, что это слово применяется к тем, кто, так сказать, «хвостом вертит», несерьезно живет, не привязывается накрепко сердцем, полю­бив. Этот разговор в кубрико «Максуна» был двадцатого июня, а два дня спустя Шалахметов проходил по чахлому скверу, разбитому возле кино «Северное сияцие». Он думал о том, что надо бы взять биле­ты на вечерний сеанс, когда заговорил рупор над сквером и раздался голос Мо­лотова, и Шалахметов даже не сразу по­иял о какой большой беде говорил он нафоду. день они - все чет­тот же военкомат, но их веро­уже ходили в никуда не послали, а оставили на боте. «Максун» получил вскоро Только бот На юте поставили пулемет, свой номер, на бот пришел красно­и вместе с ним флотец третьего года службы Кондрат Капелька. Он служил на катерах-охотни­ках и первое время оглядывал бывший «Максун» с пренебрежением и тоской. Бузнецов уже называл себя не капи­таном бота, а непременно помендиром корабля и кордиаея и золотые нашивки сверкают на рукавах его бушлата. Они жили но очень мирно до тех пор, пока впервые (это было в августе) бот не попал в настоящую переделку. Четы­ро «Мессершмитта» насели на бот в од­Кузнецов стоял у руля, и машинном, а Капель­ном из фиордов. Шалахметов был в ка управлял своей надвинув каску на глаза,



зей привычным веселым взглядом. Ка целька приколол фотографию на боль шой лист бумаги и прикрепил к перс борке. Под снимком он вывел: «1. Двух гансов послали купаться». - Это будет его счет, - об яснил Ка Это будет его счет,- обяснил Ка сделаем. И сколько бы нас ни осталос в живых - пусть фрицу от нас та жарко будет, словно мы его все впятеро лупим. Один останется­и один за пя терых будет биться, Правильно говопи хлопцы? - Правильно, - сказали Кузнецов Вахромеев торжественно, точно покл: лись. A Яковлев, молча, раздумчиво кивну головой.