4 января 1941 г., № 3 (657)



2



КРАСНЫЙ ФЛОТ 

ОТВАЖНЫЕ ПОДВОДНИКИ * * * B море Уверенность командира Из многих торпедных атак, проведеп­ных капитан-лейтенантом т. И., мне осо­бенно запомнилась последняя - зачет­ная.стической Корабль-мишень шел ломаными курса­ми. Как известно, такое маневрирование «противника» создает особые трудности для производства меткого торпедного Подводная лодка, которой командует ка­питан-лейтенант т. И., погрузилась, когда цель была еще за пределами видимости, Корабль показался на большом расстоянии. Он шел быстрым ходом, беспрестанно ме­няя курс. Наша задача заключалась в том, ч ом, чтобы встрститься с кораблем-мишенью в наибо­лее короткое время. Но это не так про­ро­сто: «противни тивник» обладал огромным пре­имуществом - ходом. Тут и проявилось высокое мастерство командира подводной лодки. Благодаря точным расчетам он сумел выбрать самый выгодный угол встречи с кораблем, и лодка очень скоро легла на боевой куре для производства торпед­ного залпа. Так всега И подал команиуладно­кровно, уверенно. Торпеда настигла цель и «поразила» ее: она прошла под самым килем корабля-мишени. Атака получила отличную оценку командования части. Так блестяще закончил учебный год ка­питан-лейтенант т. И. Все торпедные ата­ки, проведенные им в 1940 г., имеют только отличные и хорошие оценки. Он заслуженно пользуется на Северном флоте славой мастера торпедных залпов. Бапитан-лейтенант т. И. облалает ог ромным опытом, глубокими знаниями и твердой командирской водей. Эти качества подвергались много раз самым серьезным испытаниям. Как-то подводная лодка находилась в море по специальному заданию командова­ния. Погода была штормовая, волна дохо­дила до 11 баллов.   У одного из торпедных аппаратов был выведен из строя волнорез. Сбитый кусок волнореза непрерывно ударял по передней крышке аппарата. Необходимы были немед­ленные меры. Командир тотчае принял решение, Под его руководством бойцы, невзирая на силь­ную качку, четко выполнили его приказа­ние, предотвратили аварию. В дни боев против белофиннов т. И. показывал образцы личного мужества, спо­койствия, бесстрашно вел свой подводный корабль на выполнение боевых заданий. Правительство наградило капитан-лейте­нанта т. И. орденом. Специальность минно-торнедное оружие. От знает его безукориацетно Пот руководством т. И. выросли отличные, гра­мотные специалисты. Назовем хотя бы из­вестного на нашем флоте торпедиста млад­шего командира т. Круль, награжденного медалью «За боевые заслуги». Но капитан-лейтенант т. И. знает не менее хорошо и электромеханическую часть своего корабля, он в совершенстве изучил механизмы подводной лодки. Поэтому ко­рабль, которым он командует, в продолже­ние трех лет не имеет ни одной аварии. Старший политрук Д. ИВАНОВ.

ЗАПОЛЯРЬЯ * Черноморец на Севере Кажется, нет такой области человеч­ской деятельности, в которой большевни уже не опрокинули бы все сущет вовавшие понятия о темпах, сроках, предл возможностей. На наших глазах поистиа со сказочной быстротой воздвигаются рода, заводы-гиганты, прокладываютсяд­роги, прорываются каналы… Всего несколькими годами исчисляе существование Северного флота. Но мыум можем твердо и уверенно заявить чтв этот театр освоен военными морянзмин шей страны, что морские рубежи на сем Советского Союза охраняются крепко палежно. Среди командиров подводных лодокк­шей части мало старых северяи, Тех, к служит здесь около двух лет, мы уже н­зываем старожилами. Не годы, а считанные месяцы потребо вались тов Б., чтобы стать одним из пере­довых командиров. Личный состав лодки, которой командует старший лейтенантт.Б вправе гордиться почетным первенствох, завоеванным по артиллерийским стрел­бам. Тов. Б.- еще совсем молодой команди. Он окончил училище имени Фрунзе толью четыре года назад. В 1939 году, посл учебы на Высших курсах усовершенсто­вания командного состава, он плавал п­мощником командира лодки на Черни море, а в декабре был списан на Северный флот­Весной 1940 года ему было доверен самостоятельно командовать подводной лод­кой, С тех пор прошло только 8--9 меся­цев, но тов. Б. уже успел сделать очень много, добился серьезных успехов в боевой и политической подготовке. В решении огневых задач лодка заняла первое место по всему соединению. Нелегко ему, разумеется, было привы­кать к новому, да еще к такому трудному театру, как северный. Когда он схал сюда, ему рассказывали самые мрачные вещи, рисовали перед ним необычайные страхи. Но тов. Б. оказался не из пугливых и ве­рял в свой характер, в свои силы и в свое желание стать мужественным и волевых подводником-северянином. Освоение театра начинается еще на бе­регу, за рабочим столом, с изучения карт, лоций, справочников, инструкций. Лишь вооружившись основательно теоретически­ми знаниями, изучив метеорологически условня районов плавания, можно смело выходить в море и решать задачи. Старший лейтенант тов. Б. -- хороший артиллерист, Но до сих пор ему приходи­лось проводить артиллерийские стрельбы в совершенно иной, отличной от Севера обстановке, Однако он прилагает все уси­лия, чтобы и здесь, в штормовую погоду, в туман, при наличии приливных и отлив­корабль, он освоил превосходно. Механиз­мы, магистрали, приборы он изучал и по чертежам, и по схемам, и лично все много­кратно облазал, прощупал, испробовал. пол-давно Прекрасный специалист, он в то же время и замечательный воспитатель лич­ного состава. Как и все жители Севера, т. Воронов малоразговорчив, производит впечатление несколько угрюмого, замкну­пого в работе, когда видишь, как он терпеливо, настойчиво и умело обучает своих подчи­ненных, это впечатление быстро рассеи­вается. Метод обучения у него очень простой, рабочий -- показ. Показывает и об ясняет бойцам он так доходчиво, толково, после­довательно, что людям сразу становятся понятными очень сложные и запутанные системы. Он заставляет мотористов прощупать своими руками каждую магистраль, каж­дую гайку, заучить все движения, прика­зывает сотни раз обойти все механизмы. «Тогда запомнишь на всю жизнь»,- говорит старшина Воронов. И когда бойцы все выслушают, ко всему притронутся и все обойдут, он предлагает зачертить на листе бумаги все увиденное и услышанное. Потом устран­вает опрос. Строгий, придирчивый, он придумывает самые каверзные вопросы, самые необычайные «аварии» механизмов, лет Такой метод очень хорошо закрепляет знания, дает людям ориентировку и вос­питывает умелых и расторопных бойцов. Своей любовью к Северу Воронов зара­жает и молодых бойцов, прибывающих на корабль. Его группа недавно пополнилась тремя мотористами - украинцами Клапа­тенко и Балабасом и горьковчанином Пач­колиным. Они приехали на Северный флот в октябре этого года, когда здесь уже было много снега и наступала продолжи олжи­тельная полярная ночь. дни южане Клапатенко и Ба­лабас плохо свыкались с необычной для них обстановкой. И вот когда Воронов этот угрюмый помор -- начинает рас­сказывать новичкам о Севере, о его своеобразной красоте, о его несметных богатствах, он становится неузнаваемым. Его слова звучат убежденно, он рисует яркие картины сказочного края, который нельзя не полюбить. И люди становятся патриотами Севера и перестают замечать утомительную ночь, густые северные туманы, снежные заря­лы. Всю свою анергию они переключают на лучшее освоение механизмов, магистра-

СОВЕТСКОГО

# * * Слава корабля

залпа.Угра любой боевой задачи. Осуществились многолетние мечты со­ветских конструкторов, кораблестроителей, подводников: на вооружение Военно­Морского Флота нашей великой социали­стической родины поступили мощные родины поступили мощные под­водные корабли, воплотившие в своей конструкции, боевых механизмах и прибо­рах самые смелые дерзания советского на­рода. способны люди, обладающие общирными опиямиадесь на Севере, от тех, кому доверены боевые корабли, требуются особые знания, особая воля, характер и первы, И если команлир корабля сам об­ладает такими знаниями и особой, север­ной твердостью, если уверен, что у всех иеханизмов стоят крепкие и знающие свое лело командиры и бойцы, он может смело итти в любой район на выполнение Трудно делить отсеки подводного кораб­ля на более значительные и менее значи­тельные. Трудно назвать такой двигатель, прибор или магистраль, которые представ­ляют большую или меньшую важность. Однако, не умаляя значения остальных подразделений и групп, хочется все же выделить группу, обеспечивающую кораб­лю движение в надводном и подводном положении, решающую его маневренные качества. Командует этой группой молодой спе­циалист старший инженер-лейтенант т. Карачев. Он окончил училище им. Дзержинского всего несколько месяцев назал и прибыл на Север. Трудно было бы т. Карачеву так бы­стро и хорошо освоить свое разнообразное и сложное хозяйство, если бы во главе этой группы не стоял опытный, исключи­тельно преданный делу старшина т. Воро­нов Тов. Воронов -- прирожденный, потом­ственный северянин. Он вырос на родине известного капитана-полярника ВоронинаПервые в Сумском Посале, Беломорского района, Карело-Финской ССР. И отец и дел его хорошо знали море, искусно ходили на веслах и пол парусом, промышляли рыбу, сплавляли лес. Николай Воропов тоже познакомился с водой с малых лет. А уже к шестнадцати годам он стал плавать на буксирном пароходе «Прогресс» сначала учеником машиниста, кочегаром и затем помощни­ком механика. Знание судовых двигателей и нелегких условий плавания в Белом море, Канда­лакшском заливе, на Печоре пригодилось ему, когда в 1934 г. его призвали на службу в Военно-Морской Флот. Он отлич­но окончил учебу в отряле подводного плавания, был оставлен там инструктором, плавал на подводной лодке и участвовал в строительстве и монтаже корабля, вместе с которым прибыл на Северный флот уже сперхсрочником. Помор Воронов по-настоящему любит и свою профессию подводника­моториста. Свое заведывание, да и весь

Баренцово море встретило подводников на этот раз как-то особенно приветливо, В море стоял штиль, и только пологая зыбь слегка покачивала лодку, оголяя вздутую часть булевых систерн. Военно­морской флаг слегка развевался от надвол­ного хода. На море царило безветрие. Ви­длность была исключительно хорошая. Прямо по носу играла стал касаток. Они выскакивали из воды и перевора­чивались в воздухе. Их тела блестели, солнечными лучами. Бойцы с любопытством наблюдали за искусной касаток. Своим поведением они Подводная лодка уходила на Север все дальше и дальше от своей родной бухты, Впереди безгранично расстилалось широкое, раздольное и глубокое море. В условленном месте командир вскрыл9 врученный ему командованием пакет. Вахтенным командиром стоял штурман лейтенант Бродецкий, Этот поход для него явился необычайным: у него отсутствова­ла предварительная прокладка, выход произведен по тревоге. Подходила ночь. Штурман с нетерпением жлал поворота, пока еще хорошо видеч полуостров. Штурман следил за команди­ром так же бдительно, как и за горизон­том. А когда командир вытащил из бокового кармана конверт, то его лицо засияло ра­достью. Наконец-то дождался! Вахтенный командир, курс… гра­дусов. - Есть, товарищ командир, курс… градусов, отрепетовал он команду, и лодка быстро покатилась влево, как будто она этого только и ждала Боевая задача, для выполнения которой шла лодка, стала известна. Командиры боевых частей довели ее до каждого бойца. Боевые части соревновались между собой. Командир принял решение еще раз прове­рить готовность корабля проведением бос­вых учений. И неожиданно задребезжал по отсекам звонок, обявляя артиллерийскую тревогу. Все заработало с молниеносной быстро­той. Бойцы - на своих местах. Клапаны и переборки належно задраивались. Отсеч­ные аварийные партии изготовляли к лей­ствию аварийные доски. Каждый на своем месте, и каждый знает, как его необходимо занимать. Трап центрального поста хрожал от ударов ног. Последней занимала места прислуга подачи боезапаса. Управление огнем вел лейтенант т. Но­сачев, имеющий большой опыт практиче­ских стрельб. Артиллерийская прислуга гордилась, что ею командует опытный артиллерист, и в свою очередь отвечала высокой боевой организованностью. Орулие комендора Измаилова работало отлично. Несмотря на бортовую качку, которую создала океанская зыбь, орудие бесперебойно на всех курсовых углах вело огонь и по зря от лейтенанта получало одобрительную оценку. «Бой» протекал слаженно, во всем чувствовался богатый опыт повседневных тренировок. Но «противник», имея пре­имущества в ходе, лег на пересечение курса с целью таранить подводную лод­ку. Дальше вести огонь смысла не имело: погибая, «противник» решил уничтожить и лодку. - Срочное погружение!… Лодка погружалась без команд по ревуну.

Артиллерийская прислуга на этот раз даже не рассматривала трапы, а, держась руками лишь за комингс рубочного люка, молниеносно падала вниз. Подводная лод­ка сперва медленно, а потом все быстрее ка с уходила на глубину, Стрелка глубомера, содрогаясь, подымалась вверх. Всем уже казалось, что подводная лодка избежала тарана, но «противник» на значительной глубине ударил своим корпусом в рубку. Подводная лодка получила диферент на нос стремительно пошла вниз, где на карте и значилась большая глубина. Через люк вода хлынула в центральный пост. Центральная помпа и трюмные ра­ботали полным ходом на отлив, но коли­чество воды увеличивалось. Нарушен люк, вода идет через саль­ник привода управления рулем, -- доложил спокойным голосом старший инженер-ме­ханик Михайлин. - Заделать пробоину! - приказал ему командир лодки. От частичного продувания главного баласта лодка задержалась на глубине, Личный состав работал четко, как часовой механизм. Пробоина была быстро заделана. Старшина трюмных Абасков и трюмный Инюткин показали высокие об­разцы работы в затемненных условиях, как в освещенном отсеке. Боцман вырав­нял лиферент и на ровном киле свободно повел подводную лодку на заданном курсе. Командир остался доволен. Это было учение, но не обычное, а с нарушением герметичности корпуса, погружением с от­крытым атмосферным клапаном верхнего рубочного люка. Учение проводилось в условиях, когда лодка мгновенно получала большую отрицательную пловучесть. Стар­ший инженер-лейтенант Михайлин много поработал над решением этой сложной за­дачи, добившись общей сработанности всего личного состава. Наступила ночь. Видимый горизонт по­темнел. Лодка следовала в надводном по­ложении. Клапаны дизеля четко отбивали знакомый всем ритм. А когда мотори­сты открывали индикаторный клапан для проверки вспышки, дизель «захлебы­вался», и вахтенный командир насторо­женно прислушивался. Небо загоралось мерцанием бесчислен­ных звезд. Горизонт отчетливо выделялся, а это было главное в астрономической ра­боте штурмана Бродецкого. Подняв голову, он увидел бесчисленное множество звезд. Штурман читал звездное небо, как хоро­шо знакомую книгу. - Штурман, начнем, - сказал из-пол козырька мостика командир. Лейтенант Бродецкий, поймав звезду, аккуратно, спокойно повел ее к горизонту, Потом стал покачивать кисть с секстаном, не отрывая глаз от окуляра зрительной трубы, и в момент касания звезды с гори­- зонтом кричал: «Ноль!». Командир записывал моменты, а штур­ман - отсчет высот. Прошло некоторое время, и штурман, довольный, вышел на мостик. Его определение от курса находи­лось в расстоянии одной мили. Звезд уже не было. Небо затянуло облаками. Подул норд-ост. По запросу вахтенного коман­дира вахтенный центрального поста сооб­щил, что кривая барографа резко падала вниз. Подводная лодка уверенно шла своим курсом на выполнение боевой задачи. Капитан-лейтенант В. ДЕНИСОВ.

лей, приборов. течений, хорошо и отлично решать вых артиллерийские задачи. Он лично тренирует своих комендоров. Тренирует непрерывно, изо дня в день, не смущаясь волны и плохой видимости, про­водя учения в условиях, напоминающих боевую обстановку. За несколько месяцев он крепко спаял личный состав своего корабля, научил на­водчика Мирошниченко, установщика Ба­жанова, подносчика Гнатюка и других бой­пов стойко переносить шторм, отлично со­держать материальную часть и мастерски управлять боевыми механизмами. Бывает порой, что волна сбивает людей с ног, тов. Б. докладывают, что прицел заливает и им невозможно пользоваться. Но командир лодки не прерывает учения и не отменяет вводной. И люди продол­жают действовать, задача решается до кон­ца и решается отлично. Возвращаясь из продолжительных похо­дов, тов. Б. продолжает тренировку и уче­бу личного состава. Он никогда не жа­луется на трудности. Можно быть уверен­ным, что, обладая такими качествами, старший лейтенант тов. Б. станет веду­щим командиром-подводником Северного флота. Старший лейтенант Н. ЕГОРОВ.  корабля по политчасти… Смертин плавал старшиной трюмных, а Гончар - торпе­дистом. Оба работают ныне в штабе фло­та. Вот как выросли первые подводники Севера!… О них уже говорят как о старожилах. Но вслед за ними на Север приходили каждый год все новые и новые люди: с Тихого океана, с Балтики, с Черного м­ря, питомцы училищ и отрядов. Молодые, они с опаской поглядывали на скалистые берега, поеживаясь от туманов и снеж­ных зарядов. Проходит год, другой, и они тоже ста­повятся старожилами и очень неохотю, смущаясь, вспоминают былую робость и радушно встречают новичков. Так поко­ление за поколением приходит на новый Флот, обретая здесь зрелость и мужество, закаляя волю и характер. Вчерашний юноша, лейтенант Донецкий уже смело решает артиллерийские зада­чи. Он провел за эти два года немало стволиковых и калибровых стрельб, но до сих пор хорошо помпит каждый зал, корректировку, помнит, когда и как дей­ствовал личный состав. С него и спрашивает теперь командер лодки все больше и все строже. Чаще п чаще обращается он к учебнику, к «Мор­скому сборнику», к газетным вырезкзм. Не стесняясь, он идет к управляющем артогнем надводного корабля, к флагма ским специалистам, расспрашивает, с туется по методике обучения орудийного расчета, по уходу за материальпой часть. «Вот мечтаю еще выбрать время для а­глийского языка…» B сердцах моряков Северного флоть живет хорошее, благородное чувство, Это гордость, Гордость за доверенную честь охранять морские рубежи на севере н­щей родины. Старший политрук Группа мотористов - лучшая, передо­вая на этом корабле. С гордостью за старшину Воронова, за командиров отделе­ний Мичсева и Дазаровмотористов мы говорим всему личному составу под­водной лодки: … Учитесь у пятого отсека, берите с него пример! Капитан 3-го ранга В. УТКИЯ.

ГОРДОСТЬ

В первом отсеке не спали. Когда, сме­нившись с ночной вахты, лейтенант До­нецкий нашел свободную койку и лег, с наслаждением вытянув ноги, радист Три­фонов продолжал подшучивать над комен­дором Береговым. Никто не заметил в темноте, как в от­секе появился лейтенант, и разговор не прекрашался. Донецкий стал прислуши­ваться. Он не застал начала, но все же понял, о чем идет речь. Артиллерист Бе­реговой оказался в одиночестве, и радист, поддерживаемый рулевыми и электриками, безжалостно подтрунивал над замковым: - Ну, согласись, согласись же, милый человек, ну, что такое твоя артиллерия? Одно дело, скажем, рулевые, электрики. Или, например, радисты. Куда без нас де­нешься? Когда Трифонов исчерпал все свое ост­роумие и одобрительные реплики рулевых смолкли, Береговой приподнялся на локте и, обращаясь сразу ко всем, спокойно спросил: А про артиллеристов «С-1» забыли? И, не дождавшись ответа, стал подроб­но рассказывать о знаменитом поединке артиллеристов Краснознаменно менной подводной лодки с неприятельскими самолетами. Оп говорил так убежденно, приводил такие подробности, словно сам участвовал в этом поучительном бою. Прислушиваясь к словам своего полчи­ненного, лейтенант Донецкий вспомнил, как он, находясь на Балтике, встретил ол­нажды замкового Берегового, беседовавше­го с артиллеристами «С-1». Донецкий наве­стил тогда своего старого приятеля по училищу имени Фрунзе командира БЧ-2 Краснознаменной лодки лейтенанта-ордено­носца Баканова. Уходя, он увидел Бере­гового возле пирса. Рядом с ним стояли кемендоры «С-1». Это тоже была встреча друзей по Учебному отряду подводного плавания. «Вот откуда сн так осведомлен о всех подробностях этого боя», - подумал До-

нецкий и с удовольствием продолжал слу­шать вдохновенный рассказ замкового. Береговой увлекся. Голос его звучал сильно и уверенно, он находил крепкие, остроумные слова, и никто, никто ни разу не прервал его. Так говорить может толь­ко тот, кто страстно любит свое оружие, кто гордится своей боевой профессией. П когда он заключил свой красочный рас­сказ словами: «Так вот она какая, моя ар­тиллерия!», радист сконфуженно пробормо­тал: Да ведь я только пошутил, дру­жище. C той ночи лейтенант Донецкий стал относиться к Береговому с еще большим уважением. Он всегда любовался, как уверенно и красиво действует у орудия замковый, как старательно и бережливо, с какой-то особенной нежностью перебирает он системы, просматривает механизмы на­ведения. Тут у артиллеристов подводных кораб­лей свои, северные трудности. Волны по­крывают орудия тяжелыми наростами льда, от сильных и частых морозов загу­стевает смазка, и механизмы перестают вращаться. Работать приходится в пургу, руки коченеют, но надо работать - и лю­ли работают. Эти северные трудности вырабатывают крепкий, сильный характер, твердость, выдержку, и­Донецкий чувствует это по себе и по другим-- в единоборстве со стихией рождается злое человеческое уп­рямство. Донецкий проходил практику на Черном море, на Балтике, на Тихом океане. А служить пришлось на Севере. И здесь он познал то, чего ему еще не приходилось испытывать ни на одном театре. Север не делает скидок ни на возраст, ни на отсутствие опыта и стажа. Суро­вый режим Баренцова и Белого морей ера­зу определяет качества человека. Лейтэ­нант поглядывал на командира лодки, старого полярника, пришедшего на Север с первыми боевыми кораблями. Погляды-

Возвращение с похода. зная, что оп сумеет осуществить этот опасный и почетный поход к берегам Гренландии на подводном корабле. Сейчас об эпизодах похода можно рас­скавывать с улыбкой. И действительно, все смеются, когда вспоминают, как од­нажды при сильном крене вышел из строя гирокомпас, свет погас, и люди па­дали с коек кто куда. Трагедию этого момента испытали на себе особенно те, кто был наверху. Ру­левой Кузнецов оказался за бортом, в лодяной воде. Его спасла лишь собствен­ная находчивость: он успел уцепиться одной рукой за антенную стойку. Вахтен­ный командир Ведяев был привязан к по­перечному креплению перископов; вол­на ударила его с такой силой, что и он едва не был сброшен с лодки, А коман­дпра отделения торпедистов Киселева вол­на пронесла с мостика через рубку, два люка прямо в отсек. Киселев поднял­ся, отряхнулся и долго не мог понять, как он сюда попал. Да, теперь об этом можно вспоминать спокойно, посмеиваясь, Но были и так называемые рядовые походы, дни которых казались долгими месяцами, и о них люди также помнят очень хорошо, ибо в такие дни возра­стает уверенность, человек становится взрослее, сильнее и упрямее. И Донецкий юноша, молодой лейте-

вал с нескрываемой завистью. Сколько в нем силы, какое спокойствие и какая уве­ренность! А ведь командир пришел на Северный флот еще более молодым, и ему, начинаю­щему штурману, былочень туго. Он сра­зу получил огромную астрономическую практику: определялся по звездам, по солнцу--скупому зимой и щедрому летом, но чаще всего (в зимние месяцы)- по счислению. Вот когда вырабатываются решитель­ность, разумный риск, смелость. Надо было научиться входить в горло Белого моря, «Орловские кошки», как на­зывают поморы надводные и подводные камни, тянутся здесь грядами на протяже­нии нескольких миль. Требуется тонкое, подлинное мастерство штурмана, чтобы провести корабль среди этих «кошек». Нало было познакомиться с сильными приливными и отливными течениями Ба­ренцова моря. Можно выучить на-зубок все страницы специального атласа, но этого будет еще мало. Больше плавать, чаще самому швартоваться, производить расчеты без посторонней помощи, тогда страницы атласа приобретают настоящую, ощутимую силу. Прошло несколько лет, штурман стал командиром лодки. И когда флот получил ответственнейшее задание партии и пра­вительства, это доверили ему. Доверили, 

нант­как-то незаметно для самого себя приобретал в первых же походах эти ка­чества, учась у командира его выдержке, стойкости, умению преодолевать трудно­сти и лишения. На него тоже поглядывали бойцы. По­глядывали с любопытством, а позже с убажением, и он становился для них хо­рошим примером, таким командиром, ко­торому хочется подражать. Север называют родиной мореплавате­лей. А воепные моряки, пришедшие на   Север всего лишь несколько лет назад, говорят об этом суровом театре с уваже­нием: «Кузница моряков». Теперь уже можно говорить о целых поколениях командиров, штурманов, меха­ников, торпедистов, артиллеристов, связи­стов, политработников, которые выросли, воспитались, возмужали на Севере. Орденоносец капитан 3-го ранга Ко­лышкин пришел сюда младшим лейте­нантом, командиром торпедной группы. Колышкин вспоминает, кем были тогда плававшие с ним на одной подводной лодке политрук Луговой, воентехник 1-го ранга Смертин, старший политрук Соснин, воентехник 2-го ранга Гончар… Ну, да, Луговой был старшиной электриков. Сейчас он секретарь партий­ной комиссии в одной из частей. Соснин… 0, так это же наш боцман!… Да, он те­перь заместитель командира надводного

Северный флот. A. ПОНЕВЕЖСКИЙ.