10 августа 1941 г., № 187 (841) н ы





КРАСНЫЙ ФЛОТ Коварные уловки фашистских летчиков не спасут их от гибели Летчики-истребители нашей части уже накопили некоторый опыт боев с фашист­скими самолетами, не раз пытавшимися приблизиться к одному из советских горо­дов, Сейчас уже можно сделать некоторые выводы о тактическом использовании са­молетов фашистскими летчиками и ковар­ных уловках врага. При первых налетах немецкие воздуш­ные разбойники стараются выводать силу нашей авиации на том или ином участке и подготовленность советских летчиков. Получая решительный отпор, врат начи­нает применять все новые и новые манев­ры, рассчитывая перехитрить нас, застать врасплох, Но на какие бы уловки и хит­рости фашисты ни пускались, они неизмен­но бывают биты. Мы имеем прекрасные отечественные са­молеты, замечательные моторы, наш лет­ный состав хорошо обучен, а сердца сталинских соколов наполнены жгучей не­навистью к кровавому фашизму. Силе врага мы противопоставляем свою несокрушимую силу, фашистской технике противопоста­вляем первоклассную советскую технику. Нашей воле к пюбеде, нашему стремлению защищать родную землю до последней капли крови, до последнего дыхания гит­леровским молодчикам противопоставить нечего. Животный страх перед нашей авиацией, а иногда и открытая трусость определяют всю тактику фалистских стер­вятников. В большинстве случаев при встречах с нашими краснозвездными ястребками гитлеровские летчики неизменно обраща­ются в люзорное бегство. Даже прославлен­ные немецкие «ассы» не принимают от­крытого боя, а только беспорядочно отстре­ливаются на отходе, Наши же истребители всегда стремятся навязать бой и в пода­вляющем большинстве случаев выходят победителями. Наблюдения за поведением экипажей вражеских самолетов пюказывают, что фа­шистские летчики подготовлены лучше, чем штурманы. Во малая эффективность их бомбовых ударов говорит о чрезвычайно слабых качествах бомбардиров, нередко сбрасывающих бомбы куда люпало, что так­же свидетельствует, конечно, о трусливом поведении летчиков. В навязанных нами боях немецкие лет­чики стараются иногда блеснуть своей тех­никой пилотирования, но это ни к чему не приводит, Чаще всего наши истребители садятся на хвост врагу и бьют его беспо­щадно, Когда лейтенант Дзюба преследовал вражеский самолет, то, как ни мановриро­вал фашист, чтобы оказаться в выгодном положении для ведения огня, ему этого до­биться так и не удалось, Бдительность со­ветских истребителей в воздушных боях разбивает все планы и уловки врага. На первых порах гитлеровские самолле­ты-разведчики (для этой цели немцы при­меняют различные типы самолетов: «Хейн­кель-111», «Дорнье-215», «Мессер­шмитт-110» и другие), завидя наших истребителей, пускались в бегство, рассчи­тывая на скорости своих машин. Они при этом давали полный газ, Однако наши со­ветские истребители обладают в большин­стве случаев скоростью, значительно боль­шей. Поэтому и здесь неизменно выходят победителями наши ястребки. Летчики-истребители лейтенанты Дзюба, Савва и многие другие не только быстро настигали удиравших фашистских летчиков, но и успешно атаковывали их и беспощад­но уничтожали. Всегда получалось так. Как только фашист заметит наш самолет, он немедленно переходит на резкоо пики­рование, уходя к морю. При этом враг ста­рается прижаться как можно ближе к во­де, в расчете, что преследующий его совет­ский истребитель не сможет вести огонь снизу, т. е. пю наиболее уяэвимым местам. Эту хитрость наши летчики быстро распо­знали и, применяя высокое летное мастер­ство, успешно продолжали преследование. Когда фашистский самолет прижимается к воде, наши летчики опускаются еще ниже. При всех условиях, при всех хитростях противника он бывает битым. Испытав на своей шкуре превосходные скорости нашей истребительной авиации и быучку ее кадров, фашисты начали при­зывать к себе на помощь друтой элемент­высоту. Как только врат завидит прибли­жение краснозвездной машины, он начи­нает забираться все выше и выше, в на­дежде, что преследующий советский истре­битель не сможет достигнуть его пютолка. Однако, поднявшись выше десятка кило­метров, фашисты видят, что их ресурсы иссякают, а наши летчики свободно про­в лии, их должают набор высоты, смело навязывают там бой, заставляя врага терять ориенти­ровку, и после этого уничтожают его. Первые полтора месяца великой отече­ственной войны доказали шревосходство на­ших самолетов и моторов, А о замечатель­ных качествах, присущих каждому сталин­скому соколу, не приходится и Это доказано в воздушных боях. Совершен­но ясно одно­нас не страшат ни «пре­дельные» скорости фашистских самолетов, ни их «недосягаемый» потолок. Прекрасные примеры уничтожения фа­шистоких самолетов показывают старший лейтенант Браславский, лейтенант Рыжов и другие, При встрече с врагом летчик­истребитель Рыжов проявил исключитель­ную волю к пюбеде, показал незаурядные летные качества. Когда его самолет заго­релся и продолжать пулеметный огонь стало невоэможно, Рыжов, пламенный фашистскую машину. Уничтожив рой в последнюю минуту перед падением самолета в море выпрыгнул на парашюте. Героическим подвигом лейтенанта Рыжова гордится каждый летчик нашей части,

2

С Т В Е Н Н О И в о и

О Н Т О В О Т Е Ч Е

Р

Ф

C

- Воентехник 2-го ранга А. Бессонов от­лично готовит материальную часть, обес­печивая образцовое выполнение боевых заданий. (Действующий флот). Фронтовые эпизоды Отличная стрельба Отлично работают артиллеристы флоти­помогающие нашим пехотным частям боевых действиях на фронте. Не так давно артиллеристы монитора уничтожили далк, броневик, восемь грузовиков с боеза­пасом, рассеяли моторизированный отряд, вывели из строя рацию и подавили бата­рею врага. Не отстала от монитора и канонерская говорить.тонна миноменную лодка, которая уничтожиыа миномстную батарею, подавила вражескую пушку и рассеяла скопления фашистской пехоты, кавалерии и мотомехчасти. ОТВАЖНЫХ СОКОЛОВ Получив боевое задание, морской бардировщик поднялся в воздух. Коман малпины лейтенант Ручкин быстро набр высоту и взял курс к вражеским об. там, которые сегодня нужно было раз. шить. Почти на всем пути самолета сти ли ниэкие молочные облака. Скоро цель, доложил штур лейтенант Жандатов. Приготовиться к бомбометанию, приказал командир. Самолет долго ходил над районом г должна быть цель, Но в нескольких деся ках метров от малпины ничего не бы видно. Сплошные облака густой стеной волокли нужные об екты. Не бомбить же их вслешую, напр но расходуя боезапас, - подумал Ручк Убедившись, что, несмотря на все лия, цель найти невозможно, он реш итти на запасную цель, которую ему у зал командир подразделения. Углубил на много десятков километров на тера рию врата, Ручкин вывел самолет из лачности и вскоре под плоскостями егос молета вырисовались очертания пости пакгаузов, пути большого железнодор ного узла. Ручкин лег на боевой кур, через несколько секунд тяжелые бомбы летели вниз. Экипаж самолета ясно вл как внизу, на железнодорожном полот возле эшелонов, рвались бомбы, подны н вверх клубы черного дыма. Во многих« стах горели постройки. Сделав разву самолет снова зашел на бомбометание. Выпполнив задание, экипаж стал у дить, Но в это время стрелок-радистК лов обнаружил фашистокий истребие шедший в атаку на начу машину За зался воздушный бой. Стервятник зл с разных сторон, посылая одну очеред другой. Опытный стрелок Крылов, на гая зрение, следил за фашистской ми ной. Вот она идет в атаку. Наш сам отвернул, и стервятник оказался в годном положении: он подставил под свой борт. Крылов немедленно дал д ную очередь. Мотор фашистской мш захлебнулся, и она ушла в пике. Теперь можно было осмотреться. Од зе положение нашей машины было тяжк Огнем кораблей флотилии нанесены боль­бесчисленное количество пробоин в с. пие потори врагу убитыми и ранеными, костях, пробит стабилизатор, растаи ва центроплан, пробиты бензо­и маслобы с Заряжающий Коптюх Бензин был на исходе. Лейтенант Руч рассчитал, что его не хватит для того, ст Фашистские самолеты появились над бы добраться до своего аэродрома, ин батарсей. В районе батареи разорвалось не­шил, набрав максимальную высоту, з сколько бомб, одна из них­совсем неда­планировать на залив. Когда самолетп леко от т. Безрука. Однако бойцы по­нялся до 6.700 метров, мотор одал, и кин начал планировать. Расчеть нанта оправдались, Вскоре самолет с Находчивость и отвагу проявил комсо­молец-краснофлотец т. Контюх. Когда после первого залпа перестала работать рукоятка клина и оружио автоматически не выбра­посадку у берегов противника, в ш Отважный экипаж снял пулеметы, пас, приборы, Быстро накачав резине шлюпку, три боевых друга отошли от молета, который через несколько с затонул. Ручкин, Жандатов и Крыловг N К « H 1. со III за B H C 1 It K B( B B C. одного пропуска. Любовь к командиру Два примера из боевой жизни моряков Северного флота ярко свидетельствуют о том, насколько сильна любовь к коман­диру, как сильно дорожат бойцы жизнью своих руководителей. Под градом вражеских пуль и снарядов часть шла в атаку, Краснофлотцы вплавь добрались до вражеского берега. Выплыв на берег, старшина 2-й статьи т. Арзамас­цев заметил, что лейтенант т. Колосов контужен разрывом снаряда и начинает тонуть. Быстро снова бросился Арзамасцев в воду, Он подплыл к лейтенанту и вместе с ним добрался до берега. Так же самоотверженно поступил и сер­жант т. Горбань. В течение четырех часов он со своим отделением удерживал наседав­шего врага, отбивая одну фашистскую ата­ку за другой. Сам т. Горбань уничтожил бирались к нашему берегу. Вскоре онб ли подобраны советским пограничный тером. Отдохнув, экипаж лейтенанта Руч на новой машине снова поднялся в ви чтобы громить врага. H. ТРОСК Действующий флот. (От наш. корр) Дневник одного грабителя Фашистские вояки любят вести ра ники. Немало их записок попало в наших бойцов, Из полевой сумки з ленного офицера извлекают пи планы, личныю письма и… днеж В подшибленном вражеском танке он живают связки белья, флаконы одекы бритвенные приборы, предметы д туалета. А среди награбленного д дневник. в ди ка пя III T B. в д родка белофинского унтер-офицера Тайвитсайнена. Тауна Тайвитсайнен­сын купи В 1939 т. он рядовым пришел в Серая жизнь бесправного солдата шлась ему не по нутру. «Мое происхождение не позволяет быть в одном ряду с грубыми, н ш венными людьми…», «унтерские мне нужны для дальнейшего продв Г по службе». И холоп выслуживаета лижет пятки начальству, действует купами, благо его состоятельный п Щ пюддерживает сынка. 22 июня Тайвитсайнен залисал: да «Война с русскими началась в 5 ск 30 минут. Сегодня воскресенье, н смотря на это, мы работаем с у вечера по устройству пулеметных ги Какио богатые у меня перснкт сколько прекрасного впередит, Унтер в поход собрался. Мир кха го ему прекрасным. Геббельсовские браг посулили ему славу, триумфальное Ко вие по Советской стране. Но куда девалась прыть марод ве Сразу жо после первого столкног с нашими героическими частями был Ю ский выкормыш начинает скулить ловаться: «С пустым желудком отмаршир На 30 километров, Если так будет п жаться, будет скверно, очень скверя. чью сделали переход, и напрасно впереди пулеметы, артиллерийский но только не у нас, а у русских». И несколькими строками ниже: X) «Множество самолетов советской ции сжедневно бомбит наши п Артиллерия также беспокоит все на После артогня русские идут в а Ночью авиация противника ббмон тылы и подходившие подкрепления». т Прошло еще несколько дней, и со ниц дневника несется истошный вол ка «Вечером птриступили к сбору тно Их очень много, Русские берут нас в в ку. Но вижу выхода». Je Куда уж тут думать о чинах и ор Нужно спасать свою шкуру, в котором служил Тайвитсайнся, ок окружен, Унтер очутился под красного бойца. Перепуганный нас негодяй решил бежать, но упал, рг B3 ный пулей. Политрук Е. КАМЕНЕЦКИ С Действующий флот. (От наш.спец. немецко-финских бандитов. Во время боя он заметил, что один из фашистов пытает­ся выстрелить в командира роты. Но не успел фашист нажать курок, как был молниеносно заколот штыком. Тов. Горбань спас жизнь своему командиру.

РАЗГРОМ ТАНКОВЫХ КОЛОНН

Вечером экипаж бомбардировщика полу­чил задание - разбомбить скопление вра­ни на какие пропрады. жеских танков. Младший лейтенант Жестков, только накануне войны севший за штурвал боевого самолета, не отстает от своих старших товарищей. Много со­вершил он боевых вылетов и научился летать в сложных метеорологических усло­виях, бесстрашно итти на врага, невзирая В районе озера N фашистские танковые колонны упорно стремились на советскую землю. Экипаж бомбардировщика в пол­ной боевой готовности поднялся в воздух. Штурман лейтенант Уткин быстро отыскал цель. Когда летчики приготовились к нанесе­нию бомбового удара, вражеские зенитки открыли интенсивный огонь. Мастерски маневрируя в хлопьях зенитных разры­вов, летчик ложится на боевой курс, Вы­брав наибольшее скопление танков, штур­ман Уткин сбрасывает бомбы. Исковер­канные груды металла загромождают до-- рогу, по которой минуту назад двигались фашисты. Но вражеские зенитки не уни­маются. Фашисты хотят отомстить совет­ским летчикам за свои потери. Дав сигнал т. Жесткову «снизиться», штурман Уткин взялся за пулемет. Свинцовый ливень по­сыгался на голову ненавистного врага. Бить фашистских зенитчиков помогает стрелок-радист Крылов. Под меткими пу­леметными очередями штурмана и стрелка­радиста несколько зенитных точек умолкло. Бомбардировщик ложится на обратный курс. Когда машина уже пересекла линию ком ронта, штурман заметил, что осколко зенитного снаряда пробита правая плос­кость бомбардировщика. Самолет начал терять высоту. Выжимая из моторов все возможное, летчик Жестков пробивает облачность и уверенно ведет машину к своей базе. На аэродроме с нетерпением ждали воз­вращения боевого экипажа. Когда сумерки нависли над полем, послышался гул мо­торов. Жестков шел на посадку. Приземлится ли? Ведь он гикогда не летал в ночных условиях, -- волнова-- лись летчики и штурманы. Сделав круг, Жестков пошел на сниже­ние и уверенно посадил машину. * * * Поздно вечером четыре фашистских бомбардировщика, внезално выскочив из облаков, атаковали аэродром N-ской авиа­части. Зенитныю орудия младших сержан­тов Арсеньева и Нужного тотчас же от­крыли интенсивный огонь по стервятни­кам. Встретив столь мощный загради­тельный огонь, фашисты резко изменили курс и стали беспорядочно бросать бомбы. Первая бомба упала в пяти метрах от краснофлотца Чугунова, сообщавшего по телефону своему командиру о налете вра­жеских самолетов. Осколками бомб связь была прервана. Чугунов прижался к зем­ле. Рядом рвались бомбы. Одна из них, попав в ангар, вызвала пожар. Выждав, пока кончилась бомбежка, Чу­гунов начал стрелять из винтовки, Тот­час же на его выстрелы прибыли пожар­ные, которые быстро потушили пожар. Благодаря самообладанию и выдержке краснофлотца Чугунова последствия вра­жеского налета были своевременно ликви­дированы. В отражении налета фашист­ских стервятников отличился коммунист­краснофлотец Уткин. Метким огнем своего пулемета он заставил бомбардировщиков свернуть с боевого курса. Действующий флот. E. СЦЕПУРО.

Начальник связи N-ской части старший сержант И. Сиротин (справа) дает ука­зание связисту краснофлотцу В. Савину п проводке телефона с передовой по­зиции. (Действующий флот).

Три боевых товарища Три боевых товарища-- старший лей­тенант Комаров, летнаб Ващенко и стре­лок-радист Зинуков получили задание: вылететь и разбомбить важный вражеский обект. Самолет плавно оторванся от воды. На большой высоте он шел над морем. Вот и вражеские берега. Сейчас цель, докладывает штур­ман. Зенитки врага начинают ожесточенный обстрел. Самолет резко снижается и с не­большой высоты сбрасывает на обект бом­бы. Гулко и протяжно звучит эхо разры­вов. Комаров, меняя курс, уходит от отня. Снаряды зениток беспорядочно рвутся по сторонам. Сзади противник,сообщает летнаб. Но Комаров и сам видит, что три само­лета один «Хейнкель» и два «Мессер­шмитта» -- выходят ему наперерез. Наш самолет вступает в поединок с тре­мя истребителями. Комаров оглядывает своих друзей и, вспоминая, как они мечта­ли сбить вражеские самолеты, кричит: Вот и случай представился, сами ле­зут в атаку… Ващенко кивнул головой и стал тща­тельно вглядываться в приближающегося врага. Несущийся впереди «Хейнкель» по­пал в прицел, Расстояние не больше 250 метров, Отчетливо видны кресты и свасти­ка хищника. Летнаб Ващенко открывает огонь. Политый свинцовым дождем, «Хейн­кель» качается, дымит и валится вниз. Все это произошло так быстро, что Кома­ров даже присвистнул от удивления. Он знал меткость стрельбы летнаба, но вра­жеский самолет уж очень скоро был сбит. Не уловка ли? Комаров взглянул вниз. «Хейнкель» торел ярким пламенем, рассы­паясь по частям. Струя пуль с «Мессершмитта» полосну­ла воздух над головой пилота. Вражеский истребитель нырнул под низ нашего само­лета. Но Комаров понял этот маневр. Он подвернул свою машину и поставил ее так, что «Мессершмитт» сам очутился под ним. Зинуков только и ждал этого момента, он пустил длинную очередь, Фашист рва­нулся кверху, но Комаров уже не отпу­скал его, идя, что называется, впритирку. Когда Зинуков оторвался от своего пуле­мета, «Мессершмитт» горел, как свеча. Уже пымая, он хотел было повернуть к своим берегам, но моторы, ловидимому, сдали, и самолет рухнул в море. Третий фашистский хищник в панике понесся обратно, спасая свою шкуру. Действуюий флот. ХАДЖИ-МУРАТ МУГУЕВ.

ской авиации готов на любой подвиг. Действующий флот. Майор Н. ПАВЛОВ.



Зенитное орудие старшины 1-й статьи И. Сосницкого, всегда отлично отражающее атаки вражеских самолетов, ведет огонь. (Действующий флот).  тенант, Немцы сзади у нас. Двоих я Кряжев кивнул ему и схватил трубку. Немцы были уже у самой реки, и он быстро передал новые данные. Он прика­зал своим бойцам отползти помного назад и остался один, Противоположный берег был совсем близко, всего в нескольких десятках метрах, и, когда ударили в него первые наши снаряды, взрывная волна валась узенькая кромка у самой воды, и валась узенькая кромка у самой воды, праве. Считалось, что наблюдатель должен так корректировать огонь, чтобы снаряды ложились не ближе чем в полутораста­двухстах метрах впереди от него. Сейчас же наши снаряды рвались в какой-нибудь сотне метров от Кряжева. Но он следил за кромкой и ровным, негромким голосом пе­редал команду. Он прищурил глаз­как сейчас лягут снаряды? и довольно   пул: улыбнулся, Первый ударил в воду, мет­рах в трех от берега, второй в самую кромку, Комья земли, щены от раздроб­ленных деревьев и брызги воды долетали до лейтенанта, стукнул рядом в дерево маленький осколок, и он с нежностью по­глядел - ведь свой - и, подавляя воз­буждение, крикнул в трубку: - Так, так, веером немпожко, так их, прямо в лоб, чаще давай! Теперь он сам находился под огнем своих оруи, но не было времени думать об этом. Жадно прощупывал он глазами каждый уголок того берега и, где только замечал еще не тронутое местечко, на­правлял туда огонь. Вся картина сокру­шительного удара нашей артиллерии раз­герпулась перед его глазами, и б эту мн­нуту всз его внимание и зилы надравля­лись на то, чтобы сделать ео еще сокру­шительнее, смертельнее. И, увидв, как прямо против него немцы толкали в вэду надувные лодки, серые и толстые, похо­жие на гиппопотамов, и, подумав, что, может быть, через минуту эти лодки будут на другом берегу, сн хрипло крик-

теперь хорошо! - Шрапнелью, шрапнелью… перелет, Фактически он обстреливал самого себя, свой наблюдательный пункт. Когда шрап­нель разорвалась над рекой, почти над ним, он хотел инстинктивно отбежать, укрыться, Но тогда нельзя было бы ви­деть, и он продолжал оставаться на своем месте, невольно поеживаясь, когда со сви­стом проносились над самой его головой Первая лодка, пробитая во многик ме­иПервая подка, пробиростов брезент, Мертвые валились из нее, живые плыли обратно. Вторая перевернулась, третью уже не пробовали спустить на воду, Большая сосна с треском перегнулась над рекой и падала долго, мучительнокряхтя. И сквозь падающие деревья, сквозь сбитые отнем сучья Кряжев увидел, как всо живоо бе­жало в глубь леса, увидел, как вдруг показались там неуклюжие танки (до сих пор он не мог их обнаружить) и уходили вглубь, подальше от реки, и, зажмурив­шись, прокричал в трубку, чтобы перене­сли огонь на двести метров дальше. Он недоверчиво оглядел себя, улыбнулся и машинально погладил трубку микрофо­на, Зорко, по-хозяйски оглядел берег, би­ноклем нашаривал не осталось ли здесь фашьистов… и прислушался к большому гулу, который нарастал сзади из леса, Прихрамывая, вышел ефрейтор Сухой и, боязливо поглядьвая на комашлира (он опасался, как бы тот пе отослал его из-за раны назад), весело крикнул, показывая назал Пошли, пошли наши в наступление, товарищ лейтенант. Эх, и идут!… И Кряжев посмотрел на лес. Выскочили оттуда могучие машины, пронеслись к реке, к мелкому месту, указанному им, и, вздымая столбы воды, вскочили на тот берег. Кряжев отложил трубку. Собирай имущество! приказал он. Наблюдательный пункт переносится Кирилл ЛЕВИН.

неватым клинком рассекала лес. Кряжев холмиков и, водя биноклем, ловил движе­ние на другом берегу, Река была узкая («речонка», подумал Кряжев), и совсем близко от себя лейтенант увидел чужие, зеленоватые фигуры, увидел, как несколь­ко человек, подбодряя себя криками, с тру­дом тащили вперед увязающее в грязи орудие. Он все отмечал и запоминал, выб­бойцов. Попутно заметил по рябоватой по­бойцов. Попутно заметил по рябоватой по­его, здесь смогут в атаке перейти наши танки, Удобно улегся в свое гнездышко в каких-то полутораста метрах от неприя­теля, взял трубку, Услышал голос коман­дира дивизиона, низкий, чуть хриплова­тый басок, и доложил ему, что все у него готово. И когда шрапнель, своя, родная, с виз­гом пронеслась над его головой, когда за­тем добротно ударили гаубицы, он ужо больше ни о чем не думал, наблюдал, да­вал поправки, выкрикивал цифры и но­гда, вдавливая в трубку губы, говорил укоризненно: - Пуда бьете? Левео, еще левее, чуть вперед… 0х! Хорошо, накрыли! В самый разгар боя вдруг отказал про­вод. Зимин!крикнул Кряжев.- Вклю­чай радио, провод исправить! Надел наушники, которые ему тут же подал Зимин, и продолжал работу. Приполз связной ефрейтор Сухой, по­казал знаками (лейтенант был в наушни­ках), что провод исправлен, и протянул сму трубку телефона. Минуты через три Кряжеву понадобился ефрейтор. Он уви­дел его внизу под холмиком, Оухой, за­вернув штанину, перевязывал ногу. Оквозь вату, сквозь первые перехваты бинта ярко проступала кровь. Когда ранили? отрывисто спро­сил Кряжев.- Почему не доложил? - Да какая же рана!--с досадой от­ветил Сухой. В мясо ведь, товарищ лей-

Наблюдательный пункт (РА С С КА З) было подумать, что тут прячутс чутся многие сотни людей, а танки, покрытые ветвями, терпеливо ждут сигнала атаки. За нами дело, сказал капитан, прочистим путь. Идите, Кряжев. Оба скупо улыбнулись, как люди, хо­рошо знающие друг друга, и Кряжев с своими бойцами отправился вперед. Этого худого, сероглазого, молчаливого командира хорошо знали не только в ди­визионе и в полку, но и во всей дивизии. Стрельба батарей, где наблюдателем был Кряжев, считалась мертвой, крушила на­повал. Лейтенант шел как будто неторопливо, но споро, зорко слушал и смотрел. Глядел, но видно ли чужих следов, радовался, когда близко вспархивала с куста пти­ца,- никто, значит, до сих пор но слуг­нул ее. Связисты разматывали провод, ловко укрывая его под хвоей, под травой. Один тащил маленькую рацию -- двойная связь была гарантией точных передач на командный пункт дивизиона. Это был ма­ленький, но очень крепкий, очень сбитый коллектив, душой которого был Кряжев. Они все ближе подбирались к противнику, выискивали удобное возвышенное место. Грохот орудий, треск пулеметов, тяжелые, глуховатые взрывы мин, после которых густой волной колебался воздух, оставляя всех их равнодушными, это был обыч­ный производственный шум их работы. Река, товарищ лейтенант, тихо доложил Зимин и осторожно сложил на землю рацию, Он знал, что сейчас Кряжев поползет вперед, как это делал он всегда, а остальные будут ждать, пока лейтенант не укажет им наблюдательный пункт. Земля была влажная, сырая после не­давнего дождя. Птицы молчали, только одна где-то в ветвях несколько раз пыта­лась петь и замолкала. Река кривым си­Эта дорога считалась очень опасной, и капитан решил проскочить ее на карьере. Как обычно, разведка была поручена Кря­жеву. Кряжев прошел дорогу туда и об­ратно, почеркал что-то коротеньким каран­дашиком в полевой книжке и доложил командиру дивизиона: Первые две батареи обязательно про­скочат до открытия противником огня. Третья в случае чего может свернуть в лес. Есть там узкий проселочек. Трудно, но пройти можно. Быстрота решения и маневра определя­ла все. Капитан отдал необходимые распо­ряжения. Бойцы с возбужденными лицами садились на передки, переглядывались. Ездовой первого орудия подмигнул Митю­хину, ездовому второго орудия, и сказал с нарочитым пренебрежением: товарища: Отстанешь, плохо будет… А Митюхин ответил, едва взглянув на - И как только таких в артиллерию берут! Сидеть бы тебе в обозе. И оба, засмеявшись и дружески пере­глянувшись, бросились по своим местам. Первая батарея ринулась с места и сразу скрылась в желтых облаках пыли. Вторая наседала на нее, Сильные, круп­ные лошади, разгорячившись, рвались вперед, и ездовые только гляделипо на­скочить бы на передних. Командир треть­ей батареи, шпоря своего буланого коня, поглядел на дымок разрыва, на второй, вспыхнувший в стороне, и подумал: «Тут и полк проскочит, пока вы нас, немцы, в вилку будете брать». Новые позиции находились близко эт противника. Готовился удар, короткий, страшный, неожиданный. Пехота усе на­коплялась на исходных позициях, быстро и бесшумно уходя в землю, маскируясь так ловко, что, проходя мимо, трудно