2

октября

1941

г.,

№

232

(886)

КРАСНЫЙ ФЛОТ 

3

Кровь призывает Тяжела, невыпосима участь мирных со­ских граждан, оставшихся во временно яых фашистами советских районах. Бкотря на вероломные и демагогические явления врага о том, что он якобы не­мир и твердый порядок населению», в храйонах установлен режим неслыхан­вго террора. Официально декларированы мстрелы за несдачу в установленный околхозного имущества, за появление вулице позже установленного часа, за бое сопротивление немецкому солдату за каз от выдачи красноармейцев, красно­моцев, коммунистов, комсомольцев, со­мских активистов и т. д. Живые свидетели, вышедшие из фашист­оала, рассказывают, что в Днепропет­аск фашисты зверски расправлялись с лелями, по успевшими покинуть город. лобленные тем, что в городе не оказа­дсь запасов продовольствия и ценностей, шисты стали врываться в дома, грабить картиры и убивать мирных жителей. В ке № 17 по Чичеринской улице гитле­рвцыразграбили все квартиры, а жителей зрубили. На Большой Базарной улице ьные немцы схватили трех женщин. Привязав их к столбам, коричневые мер­звцы дико надругались над ними и умер­или, У кладбища было расстреляно из пулеметов больше ста человек. Заняв старинный украинский город Ка­мнец-Подольск, бандиты согнали на пло­цаль 400 человек, преимущественно жен­ици детей, и всех расстреляли, В селах Добра и Иванковцы, Каменец-Подольской оласти, фашисты забрали у крестьян весь лб, скот, птицу, разграбили все имуще­ство. Только в этих двух селах фашист­солдаты убили 36 человек. Такие же габжи, насилия, издевательства, дикий рзгул имеют место во всех городах и се­лх, куда ворвались фалгистские негодяи. Вс. Мединово, Житомирской области, птлеровскио молодчики подвергли людей зверским издевательствам, Они пытали и ябли старика-колхозника Попомаренко, исидоваля и убивали женщин и детей. Пмешкие солдаты требовали выдать предсе­елей сельсовета и колхоза. Так как жи­ли наотрез отказались это сделать, фа­шетскио мерзавцы заставили вырыть на площади могилу, привели к ней 12 чело­вк, в том числе 5 женщин, и расстреляли их на глазах у всего паселения. В с. Монастырище немцы забрали у крестьян все продукты, но оставив даже куска хлеба. В с. Козинец, Бородянского района, немцы убили старого крестьянина него жену за то, что их сын ушел с 

замученных к мщению

Город Ленина С каким восторгом я бродил, будучи тросом, по улицам и проспектам ственного города, раскинувшегося на надцати островах Невы. Здесь все поражало: многоводная берега которой закованы в гранит, и рекинутые через нее широкие мосты, малные здания дворцов и исторические мятники, торговые пароходы, пришодшие сюда под флагами всех наций, и военные корабли. Плавая на кораблях, я служил в Крон­штадте. Для меня было величайшим сча­стьем, когда мне давали отпуск в Петер­бург. Я побывал в его театрах, прославив­шихся на весь мир, в его многочисленных музеях, в библиотеках. В то время это был город резких проти­воречий: здесь жил самодержавный власте­лин - «первый помещик» России, и во­круг него тысячи других помещиков, окру­женные надежным корпусом жандармов и плотной стеной полиции. Здесь, среди этих людей, ковалась официальная мысль, мысль, не терпящая противоречий, застыв­шая в утверждении незыблемости «устано­вленных богом» устоев самодержавия, Все живое подавлялось ими, Но, несмотря на деспотический строй, здесь же выковыва­лась свободолюбивая жизнь, вырастали ве­ликие поэты, писатели, скульпторы, ху­дожники, музыканты, ученью, политиче­скио деятели. Здесь в свое время жил и неутомимо ра­Ломопосов, прозорливо мечтая о славной будущности «россов». Здесь вы­росли, формировались и творили Пушкин и Лермонтов. Здесь «горьким смехом» смеллись Гоголь и Салтыков-Щедрин. Здесь творил Достоевский. Жизнь Глинки, Чайковского, Решина и многих других дея­телей искусства связана с этим великим городом, Словом, кистью, резцом, вдохно­венной мелодией они, из поколения в по­коление, били в стену самодержавия, шли­фуя мысль и сознание подлинного хозяинa величе­две­река, пе­гро­па­жизни - трудового народа. Их деятель­ность была светлой струей в жизни цар­ского Петербурга. Великая Октябрьская социалистическая революция смела все, что задерживало че­ловеческий прогресс. Пролетариат под ру­ководством большевистской партии укре­пился на своих позициях. Прежний Петербург превратился B свободный 

неприступен! ма-Ленинград. Царские и великокняже­ские дворцы стали достоянием народа. Но народ не ограничился этим, он построил свои дворцы культуры -- очаги просвеще­ния, умножил заводы и фабрики, развил и расширил промышленность до небывалых размеров, Не только средние, но и высшие учебные заведения, мимо которых я когда­то проходил с завистью, стали доступными для всех трудящихся. И вот теперь этот прекрасный город, го­род дворцов, мировой порт, один из важ­нейших центров нашей промышленности, культуры и науки, находится под угрозой. Обезумевшие фашистские полчища стоят на подступах к нему, готовые разгромить его, залить улицы и площади людской кровью и опустошить ого богатства. Но враг в пашу северную столицу не войдет! Как бешеный шторм разбивается о гра­нитные скалы, так разобьются о наш славный Ленинград и фашистские дивя­зни. За 238 лет своего существования он никогда не был под пятой завоевателя. раз к нему тянулись иноземцы, пы­таясь его захватить, Но всо эти попытки кончались плохо для завоевателей. Они не­изменно разбивали свой лоб. Разбила о него свой лоб и белая армия Юдешича. порь. Так было каждый раз, так будет и те­Боевой призыв вождя народов товарища Сталина всколыхнул народные массы всего Советского Союза, зажег их сердца неукро­тимым гневом к поработителям. Одна мысль, одно стремлению - но отдать Ленинграда -- заполнили все сердца. Га­зеты и радио передают нам о неукротимом взрыве негодования, который охватил Ленинград в эти суровые дни. Все его на­селение, от мала до велика, женщины и мужчины, проникнуто единой волей к со­противлению. На защиту родного города встал весь народ, народ, не желающий быть рабом, Бок о бок с бойцами доблестной Красной Армии и славными морякамн Балтийского флота он будет до послоднего стоять гру­дью и не отдаст родного города. Город, первый в истории человечества поднявший знамя подлиеной своболы, непобедим! A. НОВИКОВ-ПРИБОЙ.

Красной Армией, В этом же селе немецкий кавалерист, у которого пропала уздечка, поджег избу колхозника Паламарчука и зарубил его ребенка. Крестьянина Артемен­ко и его сына фашгисты расстреляли, а его жену и дочь загнали в дом и заживо со­жгли, предварительно заколотив окна и двери досками. На лесопункте шла обычная работа. Ра­бочие, в большинстве женщины, рубили и вывозили лес. Вдруг на опушке леса пока­зались 12 фашистских танков и 3 авто­машины, Стук топоров и лязг пил смени­лись беспорядочной стрельбой автоматов, пулеметов и стопами раненых лесорубов. Оставшихся в живых фашисты увели в ближайшую деревню и там заперли в са­рай. Ночь была чудовищно жуткой, Пья­ные немецкие вояки то и дело приходили в сарай и уводили с собой женщин-лесору­бов, Крики, стоны, плач и выстрелы слы­шались до утра. За пытки, издевательство и насилия ра­ботница тов, Сенина плюнула в лицо извергу--фашистскому офицеру. На глазах у всех с нее сорвали платье, выкололи глаза и повесили за ноги на дереве. Глумлению, наглости и зверству над мирными жителями нет предела. Рабочий одного из заводов города Шостка, временно запятого фашистами, Иван Емельянович Кравченко, нелавно прибывший в располо­жение наших войск, рассказал, что на его глазах был повешен пятнадцатилетний мальчуган за то, что он якобы поджег один из фалпистских об ектов. В село Ново-Васильевское пемцы заму­чили колхозников Ануфрия Миновича Ма­тюха и Василия Шнырова. Изуродованные трупы Матюхи и Шнырова с выколотыми глазами, пулевыми и штыковыми ранами были найдены в кустах за городом. У род­ственника Матюхи--колхозника Боглая-- немцы пристрелили корову, зарезали всю птицу. Фашистские людоеды в образе человека стремятся террором, зверскими насилиями, издевательствами и пытками запугать сво­бодолюбивый советский парод, сломить его волю к сопротивлению и окончательной победе над фашьизмом, Никогда не бывать этому! Советскому народу чужд, враждебен и ненавистен фашизм. На насилия, убий­ства и грабеж мы ответим безжалостным уничтожением фалшистских варваров, этих поганых собак, несущих человечеству му­ки и страдания. Полковой комиссар А. ПОПОВ. Батальонный комиссар А. МУРОВСКИЙ. 



Капитан Е. Шкирман наблюдает за скоплением вражеских войск на под­ступах к Одессе. Фото Б. Григорьева.

СКОТСТВО из Из сумки унтер-офицера Алоиса Рютте­ра, убитого под городом С., было вынуто чисьмо, отправленное из Германии 27 ав­густа в адрес полевой пючты № 2564 (E). Этот документ заслуживает, чтобы его ко­гда-нибудь поместили в музей, как одно ярчайших свидетельств растления че­ловеческой природы и скотства, организо­ванного Гитлером на территории Германии. «Анна,пишет Паула Рюттер своему суп­ругу об одной общей знакомой,- через день приезжает сюда, так как еды, кото­рую она получает, недостаточно. Капитан сказал ей, что вскоре ей придется совсем остаться в Мюнсторе, так как она пре­красно может ночевать в казарме с сол­датами, как всо девушки». Чем жо ответила Анна на приказание капитана стать солдатской девкой? Отпу­стила ему пощечину? Плюпула в лицо? Не будем идеализировать ни Анну, ни Паулу. Последняя сочла возможным только пофи­лософствовать: «В конце концов нечто не­приятное есть во всяком положении». Публичный дом - так публичный дом, раз фюрер приказал! И Паула продолжает: «Здесь была в отпуску одна девуш­ка. Она рассказала, что все девушки дол­жны теперь отбывать трудовую повинность в течение целого года, и каждая девушка должна произвести на свет ребенка, что­бы подарить его фюреру, В их распоряже­ние предоставлено достаточно парней». Тут, видимо, у Паулы просыпаются смутные воспоминания о прошлом, когда над людьми еще не висел кошмар органи­ованного скотства. «Как ты на это смот­ришь? - спрашивает она мужа. -- Раньше такие девушки не пользовались уваже­нием, теперь это честь пемецкой девуш­ки». C. МАРВИЧ. Действующая армия. (ТАСС). °

«Песни Краснознаменной Балтики» Эта книжка небольшого формата вышла в городе Ленина, в городе, который сей­час стал фронтом и на подступах к ко­торому вместе с частями Красной Армии и народным ополчением героические бал­тийцы дают жесточайший отпор врагу. Сборник «Песни Краснознаменной Бал­тики» выпущен Политуправлением Крас­нознаменного Балтийского флота и ленинградским отделением Музгиза. Он открывается песней «Клятва наркому», написанной лауреатом Сталинской премии композитором Д. Шостаковичем на текст поэта В. Саянова. От черноморских вод до зыби океана Один победный клич гремит во всех краях: Клянемся ускорять победу неустанно Всей доблестью в труде, всей храбростью в боях. Клянемся победить и, мужество утроив, На море, на земле и в небе бить врагов. Нам приказал нарком, и встал народ героев, И станут наши дни легендою веков. О славном героическом прошлом моря­ков-балтийцев повествует песня «Боевая балтийская» (музыка В. Сорокина, текст В. Азарова). В ней поется о том, как в горячие бои шли моряки из кронштадта, как они выходили «по зову Ленина за Сталиным в поход», как Шли в наступление Бойцы Железнякова, И бил без промаха Матросский пулемет. Веселые частушки «Знайте нашу Бал­тику» (музыка И. Дзержинского, текст Г. Корейши) распевают сейчас балтий­ские моряки: Шли фалписты против Ханко. Грудь выпячивали, - Мы их танки наизнанку Выворачивали! Нате-ка, пожалте-ка, Знайте нашу Балтику! В сборник включены песни, написан­ные поэтами и композиторами в дни великой отечественной войны и уже во­шедшие в повседневный репертуар ан­самблей, ставшие любимыми песнями на­ших храбрых воинов. Это «Песня сме­лых» (музыка В. Седого, стихи А. Сур­кова), «Песня-душа» (музыка Н. Бу­дашкина, стихи И. Финка и М. Червин­ского) и др. Песни сборника зовут балтий­цев в бой, помогают им крепить оборону города Ленина.

Пушечное мясо

Пленный румынский капитан Амка по­казал на допросе, что 14-я пехотная ди­визия потеряла до 50 проц. своего соста­ва в самом начале военных действий. Локотенент Шербанеску утверждает, что 13-я пехотная дивизия вступила в бой че­рез 5 дней после прибытия на фронт и сразу же потеряла около 70 проц. своего состава. Все дороги, сказал он, усеяны убитыми, но их никто не убирает. Румынам действительно приходитсякру­то. Лучше, пожалуй, не лазить на совет­скую землю. Но кто же из них хотел этого? Пленный румынский солдат Костаки рас­сказывает, что солдаты с самого начала не хотели итти на войну с СССР. «Когда мы шли на Днестр, - говорит он,--происходил какой-то ужас. Солдаты плакали, многие бросались в реку, чтобы с отчаяния покончить жизнь самоубийст­вом. Многие не хотели садиться в баржи, но в спину нам стреляли». Мрачные предчувствия не обманули ру­мышских вояк, Солдат Добрэ, убитый в од­ном из боев, занес как-то в дневник горь­кие записи: «У меня не с кем оплакивать плакать…» судьбу и час смерти, которая ожидает нас. Пишу и останавливаюсь, чтобы по­Но румынский солдат плачет не только перед страхом смерти. У него есть все ос­нования оплакивать и свою жизнь. «Мы голодаем», «Кушали один лишь хлеб», «Ничего не ели», «Большая нужда во всем», дневники румынских солдат пестрят такими записями. Вот дневник убитого Думитру Ионеску: «18 июля. Обеда не получали. 19 июля. Ничего не ели. 20 июля. Ничего невыда­вали. 22 июля. Обеда не получили, вече­ром--мамалыга. 23 июля. Обеда не полу­чали».

и Подобно лошади из анекдота о цыгане лошади, Йонеску уже совсем было на­учился ничего не кушать, но тут его убили. Конечно, на войне случается, что кухню разобьет артиллерия, погибают обозы с продовольствием, возникают всякие другие трудности. Но в румынской армии солдата чаще всего просто обворовывают господа офицеры. Не надо забывать, что «Великое королевство румынское» классическая страна казнокрадства: у пленных находят деньги Керепского, николаевские и др. Курс этих денег ниже курса клозетной бумаги. Но их дают солдату вместо жало­ванья, а жалованье расплывается по кар­манам начальников. Протестовать нельзя. За протест-побои. Пленного солдата Костаки спросили, бьет ли солдат их командир. Костаки отве­тил: … А как же он мог бы командовать взводом, если бы не бил солдат? Этим держится вся румынская армия, да и вся Румыния. Но среди грохота пушек у румыиского солдата начинают возникать здравые мысли. Несмотря на побои, на расстрелы, на угрозы расправ с семьями, румынские солдаты все более открыто выражают свое нежелание итти в бой. Пленный Грегорьяну говорит, что сол­даты приходят к тому убеждению, что «война нужна тем, у кого животы боль­во боталетва в Румынский солдат начинает понимать настоящую сущность того обмана, в кого­рый вовлекли его всякие Антонески, про­дав его на убой кровавому берлинскому авантюристу, Это поймут, в конце концов, не одни лишь румыны. Горек будет тогда час расплаты. B. ФИНК.

Секретарь парторганизации в бою Его видели везде этого стройного, хдощавого сержанта. Образцовый млад­ший командир, секротарь парторганизации, он с первых же дней отечественной вой­ы был вместо с бойцами своего подраз­деления, И всегда Петр Сторчак оказы­влся там, где было наиболео горячо, там, пе рошался исход сражения. Личным примером, своей неустрашимостью, хлад­нкровием и боевой сметкой он заражал людей, поднимал их и без того глубокие чувства любви к родине, высокое созна­ние воинского долга. местах. Сторчак был связным. Много раз …Подразделение располагалось в двух д градом пуль он пробирался с одной понции на другую, чтобы передать при­Eaз. Несмотря на то, что люди продолжи­тельное время не выходили из окопов, и всегда были в курсе происходящих событий, всегда знали содержание сводки Советского Информбюро. Сторчак считал твоим важнейшим партийным долгом в это вемя информировать личный состав, Он пнимал, что сообщения о том, как храб­о дерутся Красная Армия и Военно-Мор­ской Флот с ненавистными врагами, сво­дния о громадном патриотическом поде­всего советского народа, известия ора­тущих симпатиях всего человечества к нашей страно­это лучше всего способ­ствует поднятию боового духа бойцов и командиров. И не раз бывало, что сразу посло по­литинформации т. Сторчак вместе с това­рищами смело отражал атаки противника. …Около сорока рыбачьих каюков с ру­мыно-немецкими войсками направились к нашему берегу, Враги решили высадить большой досант и внезалной атакой вы­бить наших бойцов. На советском берегу заметили приближение врагов, разгадали их замысел. Скрытно и бесшумно двига­лись каюки к левому берегу реки. Внезапно ударила наша батарея. Пер­вый же залп дал накрытие. За ним по­следовали второй, третий, четвертый, Нес­колько каюков сразу же начало тонуть. Многие фашистские разбойники нашли себе тогда могилу на дне реки. Однако некоторая часть врагов - те, которые умели плавать и при первом же залпе бросились в воду, все же достиг­ла нашего берега и бросилась в лощину, ища там спасения. Тогда группа бойцов из подразделения Сторчака окружила фа­шистов и начала в упор расстреливать их из пулеметов.переколонными от ужаса лицами румыно-немецкие вояки метались по лощине, ища выхода из смертельного окружения. Но везде ихна­ститал губительный огонь. Младший политрук Я. ОСТРОВСКИЙ. Действующий флот. (От наш. корр.).

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВЕЧЕР ЖУРНАЛА «КРАСНОФЛОТЕЦ» В Московском клубе писателей состоял­ся литературный вечер журнала «Красно­флотец». Вечер открыл редактор журнала полковой комиссар т. Осипов. Капитан 2-го ранга т. Яковлев выступил с докла­дом о героических делах нашего флота в борьбе с германским фашизмом. карианы».Председательствующий на вечере А. По­виков-Прибой предоставил слово поэту А. Жарову. Затем выступили тт. Л. Нику­лин, полковой комиссар Пащенко, Писате­ли, работающие в журнале «Краснофло­тец», рассказали о задачах журнала, ху­дожественных произведениях, которые по­являются на его страницах, прочитали свои стихи и рассказы.

Порабощенное крестьянство Гитлеровские коричновью шакалы пре­вратиля Германию в настоящий военный аерь: всо принесено в жертву крова­авантюрам Гитлера, направленным к звеванию мирового господства. Гите­овская клика выжимает из народных кс все соки, обрекая их на нищету и разорение Народ лишен каких бы то ни было прав. Осбенно тяжелье испытания выпали надолю крестьянства, котороо фашистские иерги угнетают самым беззастенчивым образом, Фашистские головорезы с прису­цей им демагогией именуют крестьян кровью нации» и в то же время подвер­гают их самой жестокой эксплоатации. Фашистская газетка «Фелькишер бео­бктер» 14 июля 1940 г. поместила статью покоего Нонненбруха, полную бес­нердонной демагогии. Наболтавшись о «социализме», автор призывает к тому, обы крестьянство взяло на себя задачу повысить численность германского насе­ления, Кому же, как по крестьянству, эой «крови нации», заботиться о повы­ении рождаемости? Фашист Нонненбрух рыглагольствует о том, что «крестьянство олжно занять новое положение в народ­ом хозяйстве Гормании… Мы будем так оаты, чтобы иметь возможность обла­дать здоровым крестьянством в той мере, какой наша расовая наследственность едставляет высшео достояние гермал­кой нации и в какой будущность наше­народа зависит от нашей биологиче­ой силы; мы используем развивающееся огатство нашого народного хозяйства для уучшения материального положения кре­тьянства… Крестьянство мы рассматри­ем как источник крови для нации… На­на гордость-это как можно больше бе­ременных женщии, чтобы увеличить на­родонаселение». хочет доказать, может населе­уходят ашистский пустобрех нищее, разоренное крестьянство служить источником увеличения фашистской Германии ния страны. Печальная действительность легко опрокидывает болтовню фашистских изуверов. На деле нассление Германии си­стематически сокращается, смертность превышает рождаемость. Крестьянское па­селение уменьшается с каждым годом. Да­же фашистская печать вынуждена при­знать, что в страно наблюдается поваль­ное бегство крестьян из деревни. «Дейче альгемейне цейтунг» писала: «Уходят из деревни молодью батраки, батрачки, ухо­дят и старшие рабочие. То же, которые остались, стараются всеми правдами и неправдами вырваться из сельского хо­зяйства. И не только рабочие, но и кре­стьяно, служащие и подростки, все ищут себе другую профессию, чтобы та­но ким образом вырваться из деревни. Жен­ская подсобная рабочая сила почти исчез­ла из крестьянского хозяйства. Дочери вы­ходит замул за крестьянина. Сыновья бегут от беспро­светного труда в крестьянском хозяй­ство». По данным «Националь социалистишо ландпост», число сельскохозяйственных рабочих с 1933 по 1939 г. уменьшилось на 582.157 человек. Примерно столько же крестьян покинуло деревню, «Уходят ку­да глаза глядят», сокрушается фашист­ская печать. Педаром в гитлеровской печати появля­ются статейки под знаменательным заго­ловком: «Без крестьянства погибнет на­род». Чтобы укрелить деревню, сократить бегство крестьян и в то же время со­здать кулацкую базу в деревне, фашист­ские правители издали закон о «наслод­ственном дворе». В силу этого закона на­следственный двор по подлежит продаже за долги и переходит к старшему сыну, Но и это не помогает. Газета «Нейе бауэр­тум» пишет: «Наследник имеется, но сын решается вступить в хозяйство. Все хотят вырваться из сельского хозяйства, от земли».

Фашистская статистика признает, что службо. В одной из сельскохозяйственных 65 процентов крестьянских хозяйств без­лошадны, а 24 процента не имеют коров. Дробление крестьянских хозяйств увели­чивается из года в год, а земля разорив­шихся кростьян переходит в руки фа­шистских сатралов, В Германии до сих пор сохранилась крепостная система хо­зяйства, мало чем отличающаяся от сред­невековья. Крестьяно не имеют никаких политических прав, они но смеют даже распоряжаться своим хозяйством и про­дуктами сельского хозяйства. В каждой деревне сидят так называе­мые «ортс бауэр фюреры» (местные кре­стьянские руководители); это фалистские чиновники, которым гитлеровская клика поручила безнаказанно грабить крестьян­ское население, выжичать из пего по­следние соки и следить за «благонравным» поведением крестьян. Крестьянские «фю­реры» ведут специальную книгу, в кото­рой взято на учет все хозяйство кресть­янина. Без разрешения «фюрера» кре­стьянин пе имеет права зарезать пыплен­ка или продать десяток яип, литр моло­ка. За малейшея нарушение распоряже­ний «фюрера», например, за убой свиньи, кростьнителодвергастея дестеним репрес­крестьянин подвергается жестоким репрес­сиям, вплоть до продолжительного тюрем­ного заключения. Крестьянии посажен на голодный паек, он получает по карточке продукты по тем же, примерно, нормам, по каким их полу­чают городскио жители. Поуливительно, что эти дракоповские меры вызывают со стороны крестьянства сильное озлобление. Но всякая попытка крестьян открыто вы­сказать протест заглушается террором. И все же крестьяне изыскивают любые спо­собы, чтобы в условиях дикого террора чем-нибудь выразить своо педовольство системой грабежа. На почве систематического недоедалтия в германской деревне с каждым годом уве-нами личивается число заболеваний, Такие бо­лезни, как рахит, ревматизм, туберкулез, стали обычным явлением. Систематически увеличивается процент крестьян, признан­школ в Саксонпи из 66 учащихся только 7 оказались здоровыми, у остальных - «общее истощение». Сами фашистские правители вынужде­лы признать, что физическое состояние крестьянского населения неудовлетвора тельно. Геринг как-то заявил в своем вы­ступлении по радио, что значительная часть крестьянских женщин «буквально валится с ног от истощения». Итак, терманский крестьянин сидит на полтолодном палко, по имбст права рас­поряжаться своим имуществом, обязан бес­прекословно выполнять все приказы мест­ного «фюрера» и к тому же платит колос­сальные палоги: поземельный, специаль­ный военный, всякого рода косвенные на­логи и, паконец, так называемые добро­вольные сборы. Фашистские правители ведут демагоги­ческую болтовню о нехватке земли, о обходимости завоевывать повые жизнен­нью простравства, На деле же речь идет не о нехватке земли, а о стремлении к завоеванию новых земель, на которых ра­ботали бы жители покоренных стран. Гит­леровская клика поставила перед собой задачу - создать новую касту германских господ-аристократов. В их распоряжении должны быть огромные земельные угодья, которые воздельвались бы каторжным, рабским трудом. Гитлеровский приспеш­ник министр сельского хозяйства Дарре как-то говорил, что нужно «отстралить славянских крестьян от земли и превра­тить их в безземельных пролетариев, с тем чтобы посевная площадь перешла в руки германских господ. На всем восточ­ном пространстве лишь немцы имеют пра­во быть собствонниками крупных имений. Страна, населенная чужой расой, должна стать страной рабов… Земли завоеванных стран будут разделены между сол­датами, особо отличившимися, и между образцовыми членами национал-социалист­ской партии. Таким образом, возникает новая земельная аристократия. Немцы привыкли повелевать». Кровавый авантюрист Гитлер и его поработили крестьянство своей 

страны. Они поработили крестьянство в оккупированных странах. Там, гдо ступил сапог фашистского солдата, беспощадно проводится гитлеровская программа зака­баления и порабощения крестьян. не-парят Корреспондент американского агентства Ассошиэйтод Просс, побывавший в Чехо­словакии, пишет: «Условия жизни чехо­словацких крестьян стали невыносимыми. У крестьян забирают все, что толькомож­но взять. Крестьянские семьи, оставшиеся без куска хлеба, направляют в Германию, как каторжников, Весь урожай, все хлеб­ные запасы страны расхищены, Крость­янство обречено здесь на вымирание» Не только в Чехословакии, по и во всех тех странах, где господствуют гит­черовцы, крестьянство обречено на выми­рание. Крестьян сгоняют с земли, превра­щают в рабов, чинят над ними дикую расправу, физически истребляют. Дикий произвол фашистских мерзавцев, террор в Польше, Гитлеровские молодчики выполняют там приказ Геринга: «Уни­чтожить хозяйства польских крестьян, освобождая землю для немцев», с То же методы террора и врабежа, кото­рые применяются гитлеровскими бандита­ми в оккупированных страпах Европы, гитлеровцы пытаются насаждать и во временно захваченных советских рай­онах, Дикое изуверство, насилие, мародер­ство, кровавые расправы вот что несут собой немецко-фашистские солдаты совет­ским крестьянам. с Гитлеризм­злейший враг не только крестьянства всех стран, но и, прежде всего, славянского крестьянства. Он несет собой смерть, разрушение и рабство. Порабощенные Гитлером народы начина­ют сознавать это. Крестьянство подни­мается на борьбу со своим злейшим вра­гом­гитлеризмом. С каждым днем уве­личивается число крестьян, уходящих в партизанские отряды. Порабощенное Гит­лером крестьянство попавидит фашизм. Эта ненависть разгорается все ярче и яр­нечисть. че. Она сметет с лица земли фашистскую B. КРУЖКОВ.

В деревно ощущается резкий недоста­ток рабочей силы. В результате поваль­ного бегства крестьян и батраков из де­ревни приходится прибегать к принуди­тельному труду городских безработных, учащихся, юношей и девушек из трудо­вых лагерей, Фашистские бандиты поре­брасывают в Терманию сотни тысяч ра­бочих и крестьян из оккупированных Гит­лером стран для принудительного труда в кулацких и помещичьих хозяйствах. Вде­ревне работают также миллионы воепно­плелных. Ничто не помогает. Привезенные из других страл рабочио по могут ком­пенсировать недостаток в рабочей силе. Фашистская печать истошным голосом во­пит об отсутствии рабочих рук в де­ревне. Повальное бегство крестьян из деревни, падение рентабельности сельского хозяй­ства обясняется тем, что фашастский строй представляет собой самый худший вид эксплоататорского строя. Подавляю­щая часть земли принадлежит помещикам и крупным капиталистам­друзьям Ге­ринга и Гитлера. Фашистским «господам» принадлежит по нескольку десятков тысяч гектаров. По официальным данным фа­шистской статистики, 5.500 германских помещиков в среднем владеют по 1.000 гектаров земли. Местным фашистским фю­рерам также принадлежитпо 1.000 гекта­ров и выше. Землей владеют князья, гра­фы, принцы, бароны, члены император­ской фамилии и фашистские деятели. Тру­довому крестьянству остаются ничтожные клочки земли; мнопио мелкие, карлико­вые хозяйства не превышают половины двух гектаров, Безземельные и малозе­мельныю крестьяно вынуждены арендовать землю ва кабальных условиях у герман­ских юнкеров и фашистских чиновников.

За одну только аренду земли трудовое ных неспособными к военной службе, В крестьянство Термании ежегодно выпла­чивает до 300 миллионов марок. одном из районов из 1.388 человек 680  были признаны погодными к военной банда