2

КРАСНЫЙ ФЛОТ

(891)

237

г.,

№

1941

октября

8

КОМАНДИР-ГЛАВА

КОРАБЛЯ, ЧА Только-что закончился бой. Дымился С ТИ # * * Рота майора Добржинского реки. Майор отлично проверил распиль луг, опаленный разрывами мин и снаря­Справа, за селом, еще продолжалась жение кажлого отделения, указал ек­ры обстрела, помог бойцам замаскировать редкая стрельба из автоматов. Враг оста­вил село и отступил. Рота заняла оставленный немцами ру­огневые точки и укрепиться для ведени длительной и упорной обороны. Врага но пришлось долго ждать, Авал­гард 11-й танковой дивизии подошл берегу и попытался начать переправу, Ро встретила противника урагалным ог, заставила залечь у самого входа на мост отказаться от первой попытки форсиа­вать реку. Горстка моряков останови движение во много раз превосходяще числом и вооружением противника. Начался бой. Рота майора Добржи­ского в течение двух суток парализова все попытки врага перейти на левый рег реки. Врат обрушил на роту урагад­ный огонь. Майор Добржинский наизмнно пол­лялся в самых решающих местах, личным примером ободрял бойцов, вселя в них уверенность в свои силы. Разорва шейся миной контузило Добраинского в ногу, но он попрежнему был среди бй­цов и руководил боем. И моряки, вия около себя знакомую фигуру команиа роты, еще метче били по врагу. На второй дель, несмотря на героиче­ское сопротивление роты, создалась угроа прорыва через мост. Враг по считаля с потерями. - Какое решение примем? - спроск Добржинского комиссар роты. Думаю сделать так: перейдем ва тот берег и там ударим по немцам. Знаю, что это дерзко и даже рискованно, Но враг не ожидает такого броска, И в этм беж. Командир роты майор Добржинский собрал младших командиров. Хорошо атакуете, товарищи, - ска­зал он. -- Так и бойцам своим скажите: хорошо в атаку ходити. Но только, если дальше так драться будете, быстро от роты ничего не останется. Мы­пехо­та, морская пехота. Значит должны и дей­ствовать так, как подобает пехоте. Долж­ны уметь отлично перебегать, окапывать­ся, маскироваться. Сегодня многие забы­ли об этом, шли налролом. Небольшое уменио надобно для того, чтобы подняться во весь рост и итти вперед. Лишиться головы легко, Ты сумей раньше сто то­лов у противника снять, Храбрость тогда хороша, когда она сочетается со знанием дела. Командиры взводов и отделений молча слушали Добржинского. Они смущенно смотрели себе под ноги, вспоминая эпи­зоды недавнего боя, чувствуя всю право­ту слов командира рюты. Тактические приемы еще плохо знаем, товарищи, - продолжал майор.- Но это-дело поправимое. Боевая обста­новка подскажет, как лучше бить врага. Будем примечать все особенности боя, ко­торый ведет противник, разгадывать его приемы, противопоставлять ему свое уме­нио драться, свою сметку, отвагу, хит­В

Бойцы грудью защищают своего командира С наступлением ночи артиллерийская и минометная канонада утихла. Усталые и разгоряченные дневным боем краснофлот­цы занимались своими делами: кто отды­хал, кто чистил винтовку или пулемет, кто приводил в порядок свое обмундирова­ние. Всем хотелось пить. Уже вторые сутки отряд не получал воды: вчера ночью на автомашину, которая везла воду к окопам, напала большая группа румын. Водитель и три краснофлотца отчаянно отбивались гранатами, но силы были слишком неравны. Тогда четверка бойцов взорвала машину, а сама, отстреливаясь, ушла к своим. Командир отряда майор Деньщиков по­звонил по телефону в штаб группы, что­бы узнать, выслали ли воду. - Выслали все­и воду, и ужин, ответили оттуда. Наконец автомашина прибыла. От каждого взвода и отделения пошли пред­Д­ставители за водой. С наполненными фля­гами они проходили мимо командирского окопа, и каждый краснофлотец считал своим долгом сказать: Товарищ майор, выпейте свежей Водички… И не только этим выражали красно­флотцы свою любовь к командиру. Когда отряд моряков двинулся в стремительную атаку на цепи румышских солдат, рядом с майором шли пулеметчики, автоматчики. Они метко разили врага и в то же время защищали собой командира. В горячке боя он часто вырывался вперед, и тогда рядом бегущие краснофлотцы говорили: Товарищ майор, берегите себя. Валпа жизнь нам дорога… После боя краснофлотцы шли к коман­диру и делились своими впечатлениями. Все самое близкое, самое сокровенное, все, что волновало здесь, на передовой линии, они высказывали ему, так как знали, что командир выслушает, даст совет, поможет. этом единении между командиром и краснофлотцами, в их взаимном уважении и любви друг к другу сила отряда. Много дней сражается он против численно превосходящего противника и не только не отступает, но совершает дерзкие ата­ки, громя и опрокидывая врага. Краспофлотцы Мамаев и Калмыков с несколькими товарищами пошли в ночную разведку. Незаметно они добрались до ли­нии вражеской обороны. Румын было мно­го, а наших всего тринадцать. Но это не смутило мужественных защитников роди­ны. Внезапно они бросились на численно превосходящего противника. Румыны решили, что на них наступает крупная часть краснофлотцев. Бросая ору­жие, враг побежал. Горсточка смельчаков гнала растерявшихся румын несколько километров. Особенно ярко любовь краснофлотцев отряда к своему командиру проявляется в заботе о раненых. Шел ожесточенный бой, во время которого был тяжело ранен лей­тенант Распопин, После боя краснофлотцы пошли подбирать раненых. И первым ра­неным, которого вынес на руках красно­флотец Сюрков, был лейтенант Распопин. B другом бою героически вел себя командир роты старший лейтенант Доло­тов. Он первым бесстрашно бросился в атаку, личным примером увлекая за собой краснофлотцев. Не выдерживая напора мо­ряков, румыны отступали, оставляя на поле боя сотни убитых и раненых, много винтовок, автоматов, патронов. Когда ата­ка закончилась победой, краснофлотцы стали подсчитывать свои потери. В их рядах не оказалось командира роты Доло­това. Краснофлотцы Каськам и Слюсарен­ко немедленно пошли на розыски стар­шего лейтенанта, Бойцы нашли раненого командира, вынесли его с поля боя и до­ставили в лазарет. Краснофлотцы Мельник и Бондаренко ночью отправились исправлять линию связи, полчаса назад оборванную мино­метным огнем противника. Они еще не успели ликвидировать повреждение, как невдалеке услышали стон. Это был ране­ный командир взвода. Ты иди на линию, а я вынесу командира к санитарному пункту, ска­зал Мельник своему товарищу. Местность непрерывно обстреливалась минометами и пулеметами. Ночью нести раненого командира было опасно, и Мель­ник решил переждать в кукурузе. Не­сколько часов лежал он рядом с команди­ром взвода, а на рассвете доставил его в санитарный пункт. Во время одной из ожесточенных атак был тяжело ранен лейтенант Будник. Красноармеец Байрам Рагимов, рискуя жизнью, подполз к лейтенанту, положил его на плащ-палатку и четыре километра нес раненого на себе, пока не сдал его ездовым, отправлявшимся в тыл. Подразделения моряков шли в атаку. Разгорелся жестокий бой. Одно из подраз­делений вел командир роты Васильев. Рядом с ним с винтовкой наперевес бежал краснофлотец Пучкин. Вражеской пулей боец был тяжело ранен. Он упал, облива­ясь кровью, но снова поднялся и ша­таясь, продолжал двигаться вперед. Через несколько минут на глазах у краснофлот­ца тяжело ранило командира роты Ва­сильева. И вот раненый, обессилевший от потери крови боец решил спасти своего командира. Превозмогая боль, он взвалия на себя Васильева и понес в тыл. От на­пряжения усилилось кровотечение, но, на­прягая последние силы, боец продолжал ПОЛЗТИ. Оставьте меня, я все равно не вы­живу, спасайте лучше свою жизнь, го­ворил Васильев. Скорее я погибну, но вашу жизнь спасу, отвечал краснофлотец. Так он пронес командира около полуто­ра километров, Когда, наконец, они выбра­лись из зоны вражеского огня, к ним под­бежали санитары. Командир собрал по­следние остатки сил, приподнялся на лок­тях и горячо расцеловал своего спасителя. Вот еще один яркий пример проявления любви бойцов к своему командиру. Враг окопался на высоте Н. Одному из наших подразделений былло приказано выбить ру­мын с высоты и занять ее. Бойцы храбро кинулись в атаку. Впереди шел командир Подгорный. Вражеский снайпер заметил командира и дал по нему очередь из автомата. Подгор­ный упал. Краснофлотец Кольберг видел это и решил спасти командира. Но сде­лать это немедленно он не мог, так как румыны резко усилили огонь. Тогда крас­нофлотец добрался до командира и залег возле него, наложил раненому повязку, а когда стрельба немного стихла, попытался и красноармейцы вынести его к своим, Румыны, заметив их, открыли огонь. Краснофлотец также был ранен. Тогда румыны снарядили большую группу солдат, чтобы захватить бойца и командира в плен. Несмотря на серьезное ранение, краснофлотец бесстрашно всту­пил в перестрелку с группой румын. Он решил дорого отдать жизнь командира и свою. Встретив отпор, румыны прекрати­ли проследование. На рассвете Кольберг встретил санитара с носилками, уложил на них командира и доставил в часть. В боях под Одессой советские команди­ры показывают чудеса отваги и героизма. Они смело вступают в бой с численно пре­восходящим противником и наносят ему жестокий урон. Командиры первыми ки­даются в атаки и своим примером увле­кают за собой подчиненных. Именно за это, за храбрость и сметку, за стойкость нестибаемую волю к победе, любят и краснофлотцы своих Одесса. (От наш, корр.). командиров. Политрук И. КРАВЦОВ. КОМАНДИР КОРАБЛЯ рабль смело навстречу любой даже в тех случаях, когда вернуть, уйти, избегнуть тивником. Но всякий раз этой возможностью. И но ради ного риска, а во имя благородной разгромить врага. Командование доверило ранга Катунцевскому охранять опасности он мог бы от­встречи с про­он пренебрегал безрассуд­цели капитану 3-го один из



Командир батареи старший лейтенант М. Куколев ведет наблюдение. (Одесса). Фото Б. Шейнина. * * *

Непреклонная воля

Калитан Сечкин отвел от себя штурвал, и самолет, послушный летчику, нырнул в облаков. не просвет Штурман Мошков отрывал глаз от водной поверхности… За несколько дней до этого немецкие миноносцы совершили пиратский налет на беззащитное, ничем не вобруженное суде­нышко, перевозившее женщин и детей. И все же фашистам не удалось до конца выполнить свой черный замысел. Военные моряки под перекрестным отнем противни­ка организовали спасение людей. Глаза штурмана слезились от напряже­ния: он разглядывал малейшее пятнышко на воде. Море словно вымерло. Пора воз­вращаться - горючее на исходе. Но Сеч­кин не привык уходить, не достигнув поставленной надо отыскать во что бы то ни стало. Самолет пробил второй ярус облаков и теперь шел совсем низко. Вдруг штурман радостно замахал рукой. Справа по курсу вскипали белые это были миноносцы противника. Капитан приказал передать радиограмму, Теперь по данным морского разведчика вылетят бомбардировщики. Коммунист Сеч­кин выполнил боевой приказ. Но можно ли этим ограничиться? А что если минонос­пы изменят курс? Что если они попыта­ются, увеличив ход, укрыться в свои базы? И Сечкин решил атаковать мино­носцы, задержать их, пока подойдут наши бомбардировщики. Конечно, это был риск, быть может, верная смерть. Командир знал, что одному морскому разведчику не справиться с пятью боевыми кораблям аблями. На каждом миноноспе по крайней мере восемь огне­вых точек, У него же всего несколько бомб… Самолет лег на боевой курс. Тотчас же разноцветные следы трассирующих снаря­дов со всех сторон оплели машину. Снаря­ды рвались кругом. Самолет бросало из стороны в сторону. Один снарял попал в хвостовую часть и разорвался в машино в тот самый момент, когда штуман сбросил бомбы. Перебитыми оказались тросы управления рулей глубины, отбит правый консоль стабилизатора. Самолет, потеряв управление, резко пошел вниз. Морской разведчик к такому «пике» не приспособ­лен. И все же летчик сумел почти у са-

мой воды выравнять машину. А когда са­молет лег на обратный курс, капитан уви­дел идущие на миноносцы наши бомбар­дировщики… Принять бой с пятью миноносцами, вы­вести самолет с пятью десятью пробоина-рость… ми из зоны огня, привести его и посадить на свой аэродром -- это не просто мастер­ство. Это высокое, доведенное до виртуоз­ности искусство летчика, железная воля, вера в победу, умение без страха и сомнения итти на риск. Морской разведчик не предназначен для бомбежки на сухопутном фронте. Но если надо… ной полет. буруны-Темная, Капитан Сечкин доложил командованию: он готов бомбить сухопутные части вра­гов. Ему приказали лететь ночью. На этом участке фронта ночные полеты имеют ре­шающее значение. И Сечкин первым из летчиков части повел свой самолет в ноч­непроглядная ночь. Только фос­форятся показатели приборов. В слепом полете ведет капитан свою машину. Неда­леко от цели произошло самое неприятное, что может быть у морского летчика, мотор стал давать перебои: прогорел воз­вратный клалан и один цилиндр вышел из строя. На сушу гидросамолет не посадишь. Возвращаться? Об этом Сечкин и не ду­мал. Он получил приказ уничтожить ско­я пление противника, и этот приказ он выполнит любой ценой. с земли, Щупальцы вражеских прожекто­Огненная струя выбивала из неисправ­ного мотора, Теперь самолет хорошо виден ров протянулись к нему со всех сторон. Заухали зенитки. Самолет отвернул и ушел в облака. Но скоро вернулся. Искус­ной регулировкой мотора летчик добился возможности продолжать полет… Бомбовый удар капитана Сечкина был нанесен точно по намеченному обекту и в назначенный срок. На следующий день член Военного Сове­та флота по поручению Президиума Бер­кой глаза на село, хо ховного Совета вручал ордена летчи­кам героям отечественной войны. Среди них был и капитан Сечкин, награжденный орденом Красного Знамени. Младший политрук А. МАЦЕВИЧ. Действующий флот. (От наш, спецкорр.).

перерывах между сражениями, на наше преимущество. привалах, используя всякую возможлюсть, майор подробно разбирал с бойцами и командирами все эпизоды прошедших боев. Он указывал на недостатки, помогал их Понимаю, сказал Шарц.- Смело задумано… -Смелость города берет, товарищ ко­миссар! устранять, Бойцы обогащались практиче­скими навыками, приобретаемыми в боях с немцами. Добржинский давал немало целных советов, как лучше действовать в бою. Все это повышало боеспособность роты, превращало ее в крепкий боевой коллек­тив, способный хорошо выполнить любую задачу. После одного из успешных боев Добр­жинский сказал комиссару роты: Видал, как дрались сегодня орлы? Политрук Шарц улыбнулся. Он вместе с одним из отделений сегодня уничтожил гранатами два пулеметных гнезда против­ника и прекрасно видел, как дрались мо­Немцы действительно не ожидали от моряков броска на свой берег, Рота, в­домая командиром и комиссаром, быстро форсировала реку и устремилась на врага. Немцы спохватились и открыли сильный огонь из пушек, минометов и пулеметов, Но стрельба была неточной и вреда роте не причинила. Моряки ворвались на позиции врагаи забросали его гранатами и бутылкамис горючим. Вот загорелся один танк, второй. Третий подорван гранатами. Около сорок спешившихся мотоциклистов и самокатчи­ков были убиты гранатами и сожжены бутылками с бензином. Враг, не выдержав натиска, стал мед­ряки. Очищая с салг налишпую землю, политрук заметил: Хорошо тактику знаешь, товарищ майор. ленно отходить, Тогда рота открыла р­жейно-пулеметный огонь и уничтожны свыше двух взводов фашистских автомат­чиков. Майор увидел, что немцы бросьми - За мои четыро десятка лет многому можно было научиться, в том числе и пе­хотной тактике, - ответил майор. - Ее начал изучать на практике, когда мне было 19 лет. И противник тогда был тот же немец. Били мы его тогда нещад­37-мм. орудие со спарядами. Комендоры, ко мне! - крикнул Добрживский, подбегая к орудию. фашистам - огонь! Два танка прорвались на мост!- подбежал к майору но за кровь сынов и дочерей Украины, за слезы и горе, пока не выгнали воп. Выгоним и теперь. Дай только руке раз­вернуться. Сколько их тут уже легло, а ляжет еще больше! запыхавштйся Шарц. -- Бей по танкам! Комендоры развернули пушку. Несколь­ко выстрелов, и передний танк остановы­ся. Через несколько секунд был подби и второй. К Они ка­реку Шарц к врагу наши и части. видел, вечеру замолк, ненавистью с Комантир догоравшее вспоминая подошли свою через Добринский и злобой





горели смотрел заката ти-

переправились Рота врага. была ведку Шосло

опрокинули Это

майора. далекое, будто

минуту фоне а

задачу победа ушла тыл

выполнила. моряков. на боевую противника.

на

замечательная в рота этого

что-то,

затем

раз­До-

сказал:

глубокий

- Горько гидеть все это… Жиизнь, как праздник, была. Цвела Украина-красави­ца… Богатством и радостью поднималась… Ну, ладно, пойду дозоры проверю, Скоро вернусь чай будем пить. И майор сять дней водил Добржинский своих бой­цов в стане врага, боем выясняя его свлу и расположение, уничтожая солдат и офи­церов, подавляя фашистские огневые точ­На ки. дель одиннадцатый за­шагал меж кустов. Вскоре рота заняла оборону у моста через реду и не лопускала пере­правы врата на левый берег, Если бы этот мост взорвать, то задача роты упро­стилась бы. Но через мост вскоре должны будут перейти наши части на правый бе­рег реки. А пока они подойдут, рота должна и мост сберечь и противника не пустить на левый на Рота левом берегу пу­на ча­берег. запяла и

рота проби­лась к своим. За бойцами следовали три немецкие доверху нагруженные автом­шины. В их кузовах лежали мины и снаряды -- трассирующие, зажигатель­ные, бронебойные. - Подарочек привез, - сказал майор штабо. По пути забрали, думаю, при­в годится… Добржинский получил в штабе новый приказ. Рота полдня отдыхала и сновз шошла громить врага. Ю. ДНЕПРОВ.

позиции

Бомбардировщики сбросили бомбы в море, и, прижавшись к воде, поспешили уб­раться. Разве такие примеры, примеры глубо­кого патриотизма, беззаветной самоотвер­женности, личной отваги, могут быть за­быты бойщами? За это Катунцевского любят и уважа­ют на корабле, за это смело идут с ним в бой, пусть даже неравный. Черты командира, его высокие моральные каче­ства становятся чертами личного состава, и каждый краснофлотец на этом корабле способен на подвиг, способен отдать свою жизнь за родину. Когда корабль уходит из базы, часы, дни, целье сутки командир не покидает мостика. Он вызывает к себо лейтенанта Алейникова и говорит ему: - Лучше надо стрелять! Молодой командир 2-й боевой части оби­жен. Он напоминает Катунцевскому: - Сбили самолет, товарищ командир. Это еще неизвестно, кто сбил, стреляли два корабля. Вот я вам говорю: слабовато ваш народ справляется. Пусть командир корабля сегодня уже больше удовлетворен действиями зенит­чиков, чем вчера. Но он требует стрелять еще лучше, еще метче, еще безошибочнее. И он выбирает минутку, когда корабль возвращается в базу, подходит к зенитчи­кам и полушгутя говорит им: «Эх вы, го­ре-артиллеристы!». Комендоры хотят узнать у него, чего же им нехватает. В люб надю их бить! Вернее цель­тесь, тренируйтесь больше. Вqт вы, то­варищ Еремин… Он обясняет, что надо сделать коман­дирам зенитных орудий - Еремину и Ру­денко. Он перечисляет недостатки навод­и чиков Якшина

робно

ошибку

Каспрука заставил и по

перед их

всеми ответить

За эти недели войны голос командира корабля слышали немногие. Чаще других с ним общались штурман, военком, по­мощник, несущий ходовую вахту, да еще командир отделения сигнальщиков Нико­лай Содома. Но приказания и распоряже­ния командира, всегда исполненные спо­койствия, здравого разума и решимости, ощущали на всех боевых постах. Даже в машинах, куда команды с мостика сооб­щаются скупым движением ручек теле­трафа, даже здесь каждый чувствовал бли­зость, несокрушимую волю и твердость главы корабля. Многие бойцы служат с ним вместо два, а то и три года. Есть один человек на корабле -- командир пятой боевой части Волков, знающий командира корабля Ка­тунцевского почти два десятилетия. Его всегда любили и уважали, Но, как из­вестно, характер человека лучше всего познается в минуты грозной опасности, ярче всего выявляющей его скрытые си­лы, его моральные качества, его облик. И за эти недели войны бойцы узнали своего командира так хорошо, словно каж­дый из них прошел с ним рядом, рука об руку, целую жизнь сквозь самые суро­вые испытания. Да, у них уже было много случаев, чтобы оценить храбрость и стойкость сво­его командира, Они видели его в дни мно­гократных налетов вражеских бомбарди­ровщиков на корабль. Сигнальщики до­кладывали ему о трех самолетах против­ника, появившихся справа. Он принимал решение быстро и ровным голосом, спо­койно подавал команды зенитчикам. Со­дома сообщал о шести фашистских маши­нах. Командир так же хладнокровно при­казывал усилить заградительный огонь. Налетало девять фашистских самолетов, и Катунцевский попрежному но терял при­сутствия духа и распоряжался с привыч-ект. пой выдержкой и четкостью. за судьбу корабля, за жизнь мнопих лю­дей, доверенных ему, родила в нем еще большую силу, утвердила в нем веру в Возросшая в дни войны ответственность собственнью знания и опыт, в боевую сплоченность личного состава. Эта уве­ренность позволяла ему вести свой ко-

взялся за воспитание бойца. Внушения командира хорошо влияли на Тюрина. Как-то незаметно Тюрин полюбил все то, что еще недавно казалось ему трудным, непостижимым. И вот в первых же бо­вых делах он оказался одним из самых крепких, устойчивых, выносливых. Катунцевский встретил войну уже об­стрелянным, бывалым в переделках бой­цом. Ему понятны признаки робости, рож­денные первыми днями войны. Ведь во­круг него -- молодежь, не нюхавшая еще пороха. Надо вести себя так,

леметчиками десятки Его сти. на ля

ровщиков. И Катунцевский, привыкший всю свою жизнь выполнять любую зада­чу только до конца, не отступил, не оста­вил даже на минуту своего поста, стойко охранение и оградил обект от удара фашистских налетчиков. стам и кочегарам. С малого хода вдруг требовалось переходить на самый полный, и машинисты были готовы выполнить лю­бое приказание с мостика. Корабль шел на выполнение боевой за­дачи. Уже воспаленныю от усталости, но все еще очень зоркие глаза командира от­деления сигнальщиков увидели два не­приятельских самолета. Повидимому, это были разведчики. Они прошли мимо, но вслед за ними Трудно приходилось зенитчикам. Неот­рывно долгие часы смотрели в небо сиг­нальщики. Они с трудом успевали докла­дывать о появляющихся самолетах то с одного борта, то с другого, Сигнальщики уже научились разгадывать коварные за­мыслы воздушных бандитов и короткими сообщениями извещали командира о всех уловках германо-румынских налетчиков. Необычная нагрузка выпала машини­показалось два звена фа­шистских бомбардировщиков, Судя покур­су, которым шли вражеские самолеты, можно было разгадать их планы: онина­правлялись к одной из наших баз, чтобы бомбить ее. Командир мог бы отвернуть, но онн решил встать на пути бомбардиров­щиков. Этим он преследовал дво пели: вступив с налетчиками в бой, он собьет их с курса, заставит сбросить бомбы в моро, В то же время стрельба корабель­ных зенитных орудий и пулеметов при­влечет внимание находящейся неподалеку базы. Одно звено чуть отвернуло, а второе пошло прямо на корабль, В продолжение нескольких минут корабль бился с тремя вражескими самолетами. Бандиты заходи­ли с бортов, с носа, с кормы, по всюду их встречал дружный заградительный огонь. Попридержать врагов, но пустить их на базу - вот единственное, о чем за­ботился командир корабля. Его замысел полностью оправдался. База услышала залпы корабля, на поддержку мужествен­ным морякам вылетело два истребителя.

вопросов внимание личный не как все

материальной

забота

простираются кораб­сейчас по

весь

состав, тяжело три

Командир достается Он

знает, машинистам, а и и то две, их

покидающим смены. с

вахту

навещает в от-

приветливо

беседует 2-й

каждым

дельности. командир и

Старшине говорит

статьи чтобы

Абрамову слышали

громко,

машинисты Фисенко и Мамонтов и элек­трик Стеценко: - У вас, кажется, комсомольская вах­та, верно? - Комсомольская, товариц командир. - Ну за вас я могу не беспокоиться. Верно? -Так точно, можето но беспокоиться! Абрамов стоит у телеграфа, Фисенко и Мамонтов­возле машин; они не отры­чтобы никто но ощущал страха, вернее, чтобы каждый нашел силы для преодоления этого чув­ства. Надо своим поведением, поступками, действиями вызывать у окружающих чув­ство уверенности в своем оружии, в сво­их способностях бороться и непремен­но побеждать. Даже слово, одно слово командирамо­но очень слушают ваются от приборов, щих жет рассеять сомнения, вселить хладно­кровие, утвердить веру в благополучный исход боя. Уже на второй или на третий день войны сигнальщик Содома безоши­бочно определял силуэты вражеских са­молетов. Но ему стало как-то не по себе, когда он впервые за свою жизнь увиел фашистский бомбардировщик, летевший прямо на корабль. Он доложил командиру корабля, Тот взглянул в бинокль и не-

внимательно слова командира о предстоя­боях, об ответственности машини­стов, об опасности перегрева машин, о бережном уходе за механизмами. Еще более приветливо и ласково беседует он с ранеными бойцами Селиковым и Бонда­ренко. Как он радуется, когда, подойдя к носилкам, гдо лежит раненный оскол­ками бомбы кок Бурый, он слышит бол-

рый голос: -Обили все-таки гада, товарищ командир! Катунцевский знает, что природа не всех наделяет смелостью, крепкими нер­брежно заметил: - Старая малина, «Савойя». Содома удивился: никакой тревоги! Ста­рая-то она старая, но ведь летит на нас… А командир уже приказал зенитчикам Он сам Он в эти на вами, прошел рел ушел 1919 лии, ках несгибаемой многио флот испытания, качества твердостью. пока приоб­встретить врага крепким заградительных огнем. Содома увидел, как от самолета отде­лилась бомба. Ему казалось, что она ле­тит точно на корабль. Но он уже сообра­жал - не надо поднимать паники. Подо­шел к командиру и произнес тихо, что­бы больше никто не услышал: - Сбросил бомбу, товарищ командир!… -- Ну и пусть бросает,- очень спо­койно ответил Катунцевский. Содома запомнил - бомба упала в де­сяти-двенадцати метрах от корабля. В этот день Содома научился встре­чать опасность, как и командир корабля, спокойно, твердо, мужественно. Командир  Старший политрук А. ПОНЕВЕЖСКИЙ. Действующий флот. (От наш, спецкорр).

Капитан 3-го ранга Г. Катунцевский.

воина-большевика. мальчищкой, на добровольно, Волжской врангелевцами на бил

году. дрался

Служил с

флоти­канлод­в

военных обектов. Фашистские самолеты несколько раз пытались бомбить этот об - Они налетали звеньями, пелыми эскадрильями через короткие интервалы. Но советские корабли как бы закрыли со­бой обект, ведя убийственный огонь по врагу Были моменты, когда, казалось, бла­горазумнее было уйти на несколько миль в море, укрыться от фашистских самоле­тов. Но тогда доверенный обект остался бы незащищенной мишенью для бомбарди-

Щербакова. Он собирает пулеметчиков и учиняет им подлинный экзамен строгий и справедливый. А повод для этого оказался самый неожи­дапный. Один из лучших на корабле пулеметчи­обрел Он ков Каспрук допустил небрежность. Чи­стя замок пулемета, он не позаботился освободить его от патрона. Произошел раз­рыв гильзы, Каспруку поцаралало лицо. Командир не простил ошибки любимому пулеметчику. Катунцевский слелал из это­го промаха целое событио. Разобрал под-

в

Азовском

море, на

махновцев моряков. Много

сухопутном Катунцевский знает, хорошую что

отряде был не

лет при-

политработе, воспитания но сразу

школу оразу

людей. краснофлотцы ста-

новятся к ют ного



смельчаками, к трудной

привыка­воен­чтобы

морю, моряка. Немало добиться Тюрина. просил

профессии он,

времени Тюрин списать

потратил перевоспитания на

сигнальцика трудности,

жаловался на его

берег,