2

КРАСНЫЙ ФЛОТ

9 октября 1941 г., № 238 (892) =

с ф р о н т о в ЛЕНИНГРАД

о т

е ч е с т в е н н о и в о и н ы белофинскими кораблями он нанес против­Фото спецкорреспондента А. Межуева. КАТЕР В НОЧНОЙ РАЗВЕДКЕ Налетчики сбиты Вставал мутный рассвет. Уже совсем яв­ляющий берег реки, а чуть дальше селе­Катер шел полным ходом. Скороонпро­ственно вырисовывались кустарник обрам­ние, захваченное немцами, Пора! Лейтенант Герус окинул взглядом но­совую и кормовую пушки, крупнокали­берные пулеметы, у которых стояли в боевой готовности краснофлотцы. Он пере­гнулся корпусом вперед, чтобы отдать при­казание. В это время с берега полоснуло зеленовато-желтое пламя. Раздался залп, на который река откликнулась многократ­ным эхом. Вражеская батарея, обнаружив­шая катер, ударила прямо по мостику. От тяжелого взрыва часть надстройки снесло за борт, а лейтенанта Геруса за­мертво бросило на палубу. Новый удар, который пришелся по кормовой пушке свалил комендора Зивзина и наводчика краснофлотца Елосина. На мостике ущелело лишь два человека: это был командир отделения рулевых Сав­ков и краснофлотец сигнальщик Сидоренко. С решимостью, достойной балтийского мо­ряка, Савков крикнул: - Катером командую я! Сигнальщик Федоренко был поставлен на руль. Теперь положение спасала толь­ко находчивость командира. Он мгновенно перевел ручку телеграфа на «полный», а мотористы, возглавляемые командиром от­деления Гущиным, уже знали, как нужно работать в такие минуты. Катер рванулся, подхлестываемый огневыми ударами, ко­торые сыпались справа и слева по борту. Казалось, вот-вот снаряды накроют катер. Краснофлотец-минер Дубина, невзирая на огневой шквал, бросился на корму и по­ставил дымовую завесу. Молочная стена возникла позади катера, направленного Савковым к тому месту, где по его расче­ту должна была находиться группа раз­ведчиков. Товарищей нужно забрать во что бы то ни стало. Под прикрытием ды­мовой завесы Савков точно подошел к условленному месту и забрал людей. В ту же минуту катер развернулся назад. Совсе нарастающей скоростью он проскочил за­дымленный участок и понесся вперед. Важно было прорваться к своим и доста­вить разведчиков, возвратившихся с дра­гоценными сведениями. скочил заградительный огонь и подходил к своей базе. Старший политрук М. НИКИТИН. Действующий флот. (От наш, корр.). Ночью лейтенант Герус вышел на мо­стик. Из-за низко нависших туч тускло светила луна. Накопец-то погода благо­приятствует операции!

В БОЯХ ЗА

Успешные действия части полковника Петрова Отсюда видны очертания города У., вре­менно захваченного фашистами. Там каж­дый дом, сарай, крыша - огневые точ­ки. Все подходы к городу укреплены и заминированы. Это­один из пунктов, гдо гитлеровцы, сильно потрепалные и побитые нашими бойцами, пытаются вос­становить свои силы. Они подвозят сюда резервы, готовятся итти на Ленинград. Но тщетно! Вот уже свыше месяца войска противника не могут отсюда дви­нуться ни на шаг. Наши части на этом участке фронта держат активную оборону, атакуют, теснят врага. Здесь действует часть морской пехоты под командованием полковника Петрова. Особенно упорные бои начались в пер­вые дни октября. Накануне боев состоя­лась встреча трудящихся одного из заво­дов города Ленина с моряками. Балтийцы поклялись двигаться только вперед, и они сдерживают эту клятву. …Хмурое осеннее утро. На командном пункте круглые сутки не прекращается напряженная жизнь. На батареи передан приказ открыть огонь. До наступления пехоты шадо меткими последовательными ударами уничтожить ряд вражеских укреп­лений, провести подтотовку, результат ко­торой в значительной мере определит эффективность штурма. Заговорили наши артиллеристы. Со сви­стом летят снаряды на врагов. Деревня, что лежит у самого городка, покрывается клубами черного дыма и пыли. Не ждали в столь ранний час фашисты наших сна­рядов, не думали, что завтрак, приготов­ленный из ворованных кур и гусей, ока­жется сегодня таким горьким. В деревне среди фашистов началась па­ника. Этим воспользовались наши подраз­деления и на ряде участков начали гнать немцев в кусты и овраги, устилая дерев­ню трупами офицеров и солдат. В это время из города У. в деревню мчались не менее 20 грузовых автомашин с бое­припасами и солдатами. Наблюдатель бы­стро доложил об этом на батарею. Наши артиллеристы расстреливали одну машину за другой. И по пути, проложенному артиллери­стами, морские пехотинцы двинулись на штурм укреплений врага. Фашисты от­крыли убийственный огонь. Особенно не­истовствовала вражеская группировка, во­оруженная автоматами, станковыми и ручными пулеметами, засевшая на высо­то Н. Но ничто не могло сломить насту­пательной поступи краснофлотцев. С кри­ками «ура» моряки шли в бой. Младший политрук Павел Лопатин под­нял свой взвод и стремительным броском двинулся вперед. Штыком и гранатой крас­нофлотцы громили бандитов, и те пусти­лись бежать, прикрывая свой отход ин­тенсивным огнем. Вдогонку им полетели пули. Младший политрук поднял в атаку и второй взвод. Лопатина сильно контузи­ло. Превозмогая боль, он продолжал командовать до самого конца боя. Над городом У. поднялся аэростат на­блюдения. Отсюда подавались сигналы минометным батареям противника, бившим по наступающим подразделениям. Полков­ник Петров дал приказание сбить аэро­стат. Это с успехом выполнили артилле­ристы. На помощь краснофлотцам прилетели сталинские соколы. Комбинированным уда­ром авиации, морской пехоты, артиллерии и корабля часть т. Петрова наносила вра­гу жестокий урон. С каждой минутой схватка разгоралась. Бой рождал все новых и новых героев. Крепла уверенность в людях, еще не об­стрелянных, бой делал их волевыми, на­стойчивыми, крепкими, Моряки, побывав­шие уже в сражениях, вели за собой товарищей. Перед подразделением, Иван Чесноков, была поставлена сложная задача - овладеть важным участком вра­жеской обороны. Вместе с командиром по­литрук повел подразделение в бой. Пуля сразила командира. Чесноков принял командование и отомстил за смерть това­рища. Полтора километра без передышки, шаг за шагом неотступно гнали красно­флютцы врага и отбросили его на новые где политруком рубежи.

Лейтенант нажал кнопку сигнального звонка. В кубриках быстроходного катера ударил сигнал боевой тревоги. Из носового и кормового люков вынырнули фигуры краснофлотцев. Рытов, находясь около командира, передавал его приказа­ния: -Отдать носовые! Отдать кормовые!

Оставив позади набережную, катер вы­шел на темную водную равнину. Под по­кровом сентябрьской ночи предстояла глу­бокая разведка немецко-фасшистских сил, вклинившихся на левый берег реки. Скры­тая вражеская батарея держала под на­пряжением жизненный участок фронта. Днем тут невозможно было пройти -- враг открывал ураганный артиллерийский и минометный огонь. Два часа, пока катер шел с приглушен­ными моторами, лейтенант внимательно следил за обстановкой, всматриваясь в ле­вый берег, смутные очертания которого проплывали в 20--30 метрах от борта. Иногда вовсе стопорили моторы. Тогда все, кто стоял у пушек, вся палубная и ходо­вая вахта вслушивались в шумы берега, свист ветра, нагонявшего с оста дождли­вые тучи. Чужой берег молчал. Катер без­звучно продвигался вперед. Но вот лейтенант подал знак. Группа моряков-потраничников, ныне бойцов Крас­нознаменного Балтийскоого флота, окружила своего командира. Тот напутствовал това­рищей, крепко пожал им руки. - Ждем вас, доротие… Катерный тузик переправил разведчиков на берег и неслышно вернулся назад. На­ступили минуты напряженного ожидания, когда каждый слышал удары собственного сердца и мысленно сопровождал товарищей в их опасном пути. Не раздастся ли залп---сигнал, означающий, что разведчики обнаружены противником? Не нужна ли им помощь? Нет, попрежнему тихо на бе­регу. Сносимый течением, катер дрейфовал… Прошли еще многие минуты, пока и у командира, поглядывавшего на часы, ис­сякло терпение. вал он. - Самый малый вперед! -- скомандо­Пора бы разведчикам возвращаться. 



Действующий Краснознаменный Балтийский лейтенант П. Бубнов. Во время боя с нику большое поражение.

И когда стих бой, краснофлотцы вспом­нили тех, кого уже не было с ними. Ги­бель товарища здесь переживают мужест­венно и стойко. Краснофлотцы с болью еспоминают о погибших друзьях. А в но­вых сражениях бьют врага еще нещаднее. …Наступило утро следующего дня. Мор­ская часть полковника Петрова снова в бою. Политрук Е. КАМЕНЕЦКИЙ. Ленинград, 8 октября, (От наш. корр.).

Бесстращные советские девушки Ни на миг не утихала стрельба. Девуш­ка со своей драгоценной ношей медленно­медленно, пядь за пядью преодолевала участок. И вдруг - приближающийся вой мины… Взрыв… Что-то зазвенело, мед­сестру обдало комьями земли… -Ну, как?-обратилась Мария к ра­неному. Боец молчал. - Товарищ, как вы себя Ни звука в ответ. Маруся тихонько по­ложила краснофлотца наземь и чуть приподнялась. Боец был мертв. Мария Олейник вернулась на передо­вую линию. На сопке, в десятках мет­рах от противника, лежало несколько раненых. Через связного медсестра пере­дала военкому отряда: - Пока раненых не вынесу, не уйду. чувствуете?В Несмотря на опасность, отважная ком­сомолка вынесла одного за другим всех раненых. Так же, как Мария Олейник, безза­ветно действовали в этом бою ео славные подруги. Ольга Зыкова увидела, как упал краснофлотец Татарчук. «Неужели убит?» -- мелькнула мысль. Девушка бросилась к бойцу. Оказалось, что он ранен в гортань. Едва сестра от­несла его чуть в сторону, как боец зна­ками попросил ее остановиться. Говорить он не мог. И тогда на клочке бумаги кра­снофлотец кровью своей написал: «Мне ты, сестра, перевязала рану, спасибо, На медицинский пункт я уйду сам. Оказывай помощь другим». Многие бойцы и командиры обязаны своей жизнью этим скромным и мужест­венным советским девушкам. В том бою, о котором мы рассказывати, отваж­ные девушки за три дня вынесли с поля боя 168 раненых бойцов и командиров с их оружием. Три комсомолки - Мария Олейник, Ольга Зыкова и Евдокия Бросалина медицинские сестры отряда моряков, ко­торым командует т. Старовойтов. Вместе с бойцами девушки стойко и мужествен­но переносят все тяготы боевой походной ЖИЗНИ. …Трое суток длился жестокий, непре­рывный бой. Отряд моряков бесстрашно сражался с фашистами. Гремели разрывы снарядов, не прекращался пронзительный вой мин, не утихал свист пуль. Черным дымом заволокло все вокруг. Трое суток отважные девушки находились на поле боя, неутомимо творя свое благородное дело, Легко раненным они оказывали по­мощь на месте. Вот в окопе один красно­флотец вдруг опустился наземь. Правой рукой он держал винтовку за еще горячий ствол, левую, сочащуюся кровью, он часто подносил к глазам, как бы удивленно разглядывая ее. Но вот кто-то легко при­коснулся к плечу бойца, и девичий голос произнес: так… руку. Давайте руку. Осторожно… Вот Дуся Бросалина ловко бинтует раненую - Спасибо, сестра.

Подвиг четырех минометчиков

СЕВЕРО-ЗАПАДНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ, 8 октября. (Спецкорр. ТАСС). Героический подвиг совершил минометчик старший лей­тенант Ролик, Вместе с тремя бойцами он проник в тыл фашистов, забросал грана­тами и занял немецкий ДЗОТ. Через неко­торое время к ДЗОТ у подошли три немец­ких машины с продовольствием и боепри­пасами, Герои уничтожили солдат, сопро­вождавших машины, перенесли босприпа­сы и продовольствие в ДЗОТ и решили здесь обороняться до подхода своих частей. Группа фашистских автоматчиков пыта­лась выбить смельчаков, Но огнем захва­ченных немецких пулеметов старший лей­тенант и бойцы уничтожили всех автомат­

чиков. В первый день неравной борьбы группа Ролика отразила три атаки, В по­следующие дни немцы повели наступление «по всем правилам». Применили миноме­ты, пытались обойти с флангов, но горстка защитников ДЗОТа отбила все атаки фа­шистов. На четвертые сутки старший лейтенант отправил в свою часть связного красноар­мейца Семенова. Он ночью прополз через расположение немцев и рассказал нашему командованию, что вокруг ДЗОТ а валяется много убитых вражеских солдат и офице­ров, а фалшисты никак не могут взять ДЗОТ г. Наша часть выручила героев.

этот день на батарею старшего лей­тенанта Гилева налетели шесть фалпист­ских бомбардировщиков. Батарея изгото­вилась к бою; в воздух взмыли красно­крылые ястребки эскадрильи капитана Маренко. Надо было разбить строй про­тивника, не дать ему возможности зайти на цель для бомбометания. - Заградительный! - командует т. Гилев, и через мгновение дружно загро­хотали орудия. Из-за облаков начали по­являться фашистские самолеты. Строй их был разбит. Краснофлотец Петров, недавно заняв­ший место своего товарища, отправлен­ного в госпиталь, отлично справлялся с работой. Быстро поймана цель, и мет­кие залпы легли по идущему впереди само­лету противника. Фашистский летчик, наспех сбросиз бомбы возле берега, отклонился вправо, тут его накрыл краснокрылый ястребок. Короткая очередь из пулемета, и враже­ский самолет с отсеченным крылом грохнулся в море. Бомбардировщики применяют противо­зенитный маневр. Они переходят на пла­нирование, пикируют, беспорядочно сбра­сывая бомбы в поле, в конец бухты­место, обильное лягушками и водорослями. Один бомбардировщик идет прямо над головой пулеметчиков. По фашистскому гаду прицел… Огонь! командует командир отделения пулеметчиков секретарь комсомольской организации Барвинский. Прекрасно ра­ботают наводчик Дементьев и установщики Носенко и Михальченко. Ясно видно советских выми капитана в

пуль, они ложатся прямо по противнику. Несколько пулеметных очередей, и длин­ная полоса черного дыма заволокла путь горящего фашистского самолета. На орудии командира отделения Моря­кина произошла задержка. Морякин бы­стро отыскивает причины, и через не­сколько секунд орудио продолжает беспе­ребойно работать. Прекрасных бойцов воспитал комсомолец Морякин. Наводчик Шевцов молниеносно ловит цель в перекрестке трубы, красно­флотец Хмуренко дублирует трубки, уста­новленные командиром отделения, красно­флотец Аблеатив мгновенно устанавливает прицел по вражеским самолетам. Бой продолжается. Последний бомбардировщик врага идет в пике. - Третьему и четвертому орудиям по штурмовику! - командует старший лей­тенант Гилев. Он предоставляет полную самостоятель­ность в управлении артогнем командирам отделений Морякину и Гаврилову. - Курс влево, трубка… - команлуют Морякин и Гаврилов. Огонь! Залпы орудий Морякина и Гаврилова все ближе и ближе настигали позледний фашистский самолет. Летчик так и пе сбросил бомбы над обектом. Снизившись на высоту до 20 метров, он пытался уйти от огня батареи. Но тут его настигли два истребителя. И фашистский стервятник, сраженный меткими пулемет­очередями летчиков эскадрильн Маренко, нашел себе могилу пучине Черного моря. Политрук БОБРОВ.

Отважный

разведчик

Краснофлотец Владимир Попов добро­вольцем пошел из своей части на сухо­путный фронт. Попав в отряд моряков, он уже несколько раз ходил в бой. Недавно рота моряков, в которой нахо­дился Попов, пошла в наступление. Надо было выбить фашистов из деревни Е. Противник занимал выгодную позицию, окопавшись на возвышенностях за рекой B. Но балтийцы все же шли вперед, по­пластупски переползали открытую мест­ность, проходили кустарник. Вскоре они

гаться от одной избы к другой. Рассвета­ло Показалась проселочная дорога. По ней катила повоэка. Два немецких солдата везли боезапас, Немцы, заметив Попова, выпрыгнули из повозки и начали кричать, держа наизготовке автоматы: - Сдавайся!

Тяжело раненных девушки вместе с са­нитарами уносили к пункту и сдавали на попечение военврача 3-го ранга Зарянки и военфельдшера Рябика. Под яростным огнем противника бесстрашные комсомол­ки ползли по полю боя к раненым и вы­посили их на носилках. Но не всегда удается пройти с носил­ками. Один раз раненый оказался в таком месте, куда пройти казалось невозможным. Мария Олейник, вплотную прижимаясь к земле, доползла все же к раненому и Тяжело ведь, сестра, прошептал боец. Ничего… - И двинулась к меди-

Краснофлотец мгновенно залег и открыл по соллатам огонь иа своего авломата, То беспорядочно отстреливались. Выбрав удобную минуту, Попов подполз ближе и

форсировали речку и стремительно броси­лись в атаку. Враг бежал, оставляя уби­оросил одну гранату в фашистов, дру­в повозку, Повоста перевернулась. тых и раненых. Многие бойцы пошли в обход деревни и начали преследовать фашистов. Добе­жав до деревни, Попов решил произвести здесь разведку. Он осторожно стал продви­взял их документы, оружие и скрылся. Вскоре смелый моряк прибыл в свою часть. Политрук Польтания выковывают тяжелые годы, когда враг подступал к са­мому сердцу страны, а страна, голодная, нищая, с потухшими фабриками и заво­дами, с затопленными шахтами, могла противопоставить ему только свою несги­баемую волю к победе, своих сынов, плохо вооруженных, но не боящихся смерти. В то дни люди делали невозможное. На «летающих гробах», готовых каждую минуту развалиться в воздухе, подвязан­ных проволочками, с барахлящими мото­рами, поднимались в воздух советские летчики. Поднимались и дрались с бы­стрыми, новыми машинами врага, гнали и соивали их, С тех пор пошла боевая тра­диция советских соколов -- не отступать перед врагом, пусть во много раз силь­нейшим, а бить его, бить до смерти, до победы. И сейчас, в суровыэ дни великой оте­чественной войны, видим мы, как созда­лось в боях, выросло и умножило свои ряды отважное племя наших летчиков сотни и тысячи молодых героев, бесстраш­ных, знающих свою машину, способных выжать из нее до предела все, что она может дать. Машина и человек сливаются в единое и грозное оружие, стремитель­ное, молниеносное, разящее насмерть. Превосходныо качества советских истре­бителей, помноженные на отвагу и тех­нику их пилотов сделались неотразимой силой, от которой в страхе бегут враги, Пять «Мессершмиттов» встретились морскому летчику лейтенанту Богданову, Богданов знал, как важна в таких слу­чаях быстрота удара. Он пошел на сбли­жение, врезался в строй неприятельских самолетов и заставил их рассыпаться Но сейчас же его окружили. Теперь все дело было в хладнокровии, в маневре - не дать зайти себе в хвост, не подставить себя смертельным потокам фашистских пуль. Два раза сзади мелькал

А. КОНДРАТЮК. цинскому пункту.

Я. ВОЛОДАРСКИЙ. очертание траектории трассирующих ской точностью. Так как его самолет об­Действующий флот. Бухтияров уже был за хвостом врага и открыл огонь, Отлетел стабилизатор, но бомбардировщик продолжал полет. Капи­тан но отставал. Бухтияровские пуле­меты ударили по кабине, потом по мото­ру, и в черном дыму и красноватом тугом пламени бомбардировщик вошел в пике. За ним пикировал Бухтияров - пикиро­вал, не отрываясь, до самой воды. Бомбардировщик не вышел из пике, вода со страшной силой брызнула вверх… Бухтияров взял ручку на себя… И не только над своей территорией де­рутся морские летчики-истребители. При­шлось звену истребителей под командова­нием старшего лейтенанта Васильева со­провождать наших штурмовиков, шедших бомбить замаскированный аэродром фаши­стов, с большимискусствомобнаруженный разведчиками. Вышли на цель. Штурмо­вики перешли на бреющий полет, а по ним жестоко стреляли вражеские зенит­ные батареи, Васильев решил атаковать их. Стремительно пикируя над орудиями, истребители обстреливали их из пулеме­тов. И в эту минуту из облаков над са­мым аэродромом выскочили «Мессершмит­ты». У немцев было преимущество вы­соты. Кроме того, над своей территорией они чувствовали себя уверенней. Наши самолеты, никогда не уклоняю­щиеся от боя, приняли его и сейчас. Ка­щисся от боя, приняли его и сейчас. Ка­кой-то матерый, судя по маневри­рованию, летчик атаковал Василье­ва. Старший лейтенант быстро за­хватил инициативу, бурными атаками растрепал фашиста и хорошей очередью хвоста отправил его на землю. Два дру­гих летчика из васильевского звена за­ставили остальных фашистов удрать. За­дание было выполнено: на земле горели с подожженные штурмовиками немецкие са­молеты. Васильев повел свои ястребки домой, В стороно он заметил что-то подо­зрительное. Немедленно бросил туда свое ладал большей маневренностью, чем само­лет врага, он должен был занять нужное положение. И он занял его. Они уже были над морем. Неслись над серебряной от воду. эвено. Целая эскадрилья «Мессершмиттов» дралась с номногими нашими истребите­лями. Фланговая атака васильевского звена решила дело: рассыаясь во все стороны, уходили немцы, - бой в рав­Постоянная бдительность, мгновенная готовность к бою непременные свой­ства наших истребителей, Семь пикирую­щих «Юнкерсов» были замечены недалеко от нашего аэродрома. Прячась за облака­ми, они шли на бомбежку наших обектов. Ястребки поднялись в воздух и скоро на­стигли врага, Цель была ужо близка, и фашистам очень хотелось разбомбить ее. Не принимая боя, они шли вперед на полном газу, прорываясь к городу. Лей­тенант Круглов решил смять фашистов с головы. Смелое решение было выпол­нено. Он пронесся над ведомыми, не об­ращая на них внимания, и обрушился на ведущего. Тот отвалил в сторону, нару­шив строй всей эскадрильи. Круглов не отставал, несмотря на сильный огонь противника. «Юнкерс» нес груз бомб, и смелый летчик решил бить по взрывате­лям бомб. Он сманеврировал, заставил фашиста развернуться вправо и выпустил длинную очередь. Сила взрыва была так велика, что самолет Круглова отбросило. . На землю падали исковерканные куски металла -- все, что осталось от «Юнкер­са». Остальные уходили, испуганные его гибелью. Старший лейтенант Юдин не хо­тел выпустить своего «партнера». Он до тех пор долбил его, пока тот не вспыхнул и в огно не рухнул на землю. Третий летчик­Силин-гнал врага и несколь­кими о кими и очередями ми удожил стредка расте­ими уложил стрелка. Расте­рявшийся летчик бросился куда попало и попал под огонь наших зениток. Меткий спаряд разбил самолет, и он рухнул в Немцы уже научились на горьком опы­те, что не стоит, если только нет подав­ляющего превосходства в силах, ввязы­ваться в бой с нашими истребителями, Упорные наши люди но любят вы­пускать врага. Даже имея другое задание, они, так сказать, попутно непрочь по­драться, и притом до конца. Ранним утром возвращался с боевого задания на

ИСТРЕБИТЕЛИ самоден терони, блюдать за противником. Он не только уходил - он нападал и выискивал ата­кующео положение для своего самолета. Момент представился один вражеский самолет отделился от других, и Богданов ринулся в лоб, зная, что немец отвернет и только подставит себя под пули. Так и вышло. Но немец отвернул тогда, когда столкновение казалось уже неизбежным (Богданов но отвернул бы ни за что!). и Ботданов, налету подхватывая его ма­невр, выпустил первую очередь. Не ду­мая о других немцах, спешивших на по­мощь своему летчику, Богданов «прикле­ился» к фашисту и добил его, Ушел боевым разворотом и опять бросился в бой. Засыпаемый пулями, он атаковывал, стрелял, намечал вторую жертву. И, на­жимая гашетки пулеметов, не услышал выстрелов вышли патроны. «Буду таранить»,- решил Богданов. От приготовился к удару. Думал о том, что хорошо бы после первого удара суметь, пока самолет не потерял управления, уда­рить и второго фашиста и вместе с ним отправиться на землю. И в эту минуту на помощь пришли товарищи. «Мессер­шмитты» не приняли боя бой с равны­ми по силе противниками для них пехо­роший бой. Они бежали. По лучшим летчикам своей эскадрильи равняются все остальные, и так бывает, т, что вся эскадрилья превращается в луч­ших, в ведущих, и трудно командиру вы­делить кого-нибудь, так сказать «первого из первых». Таких эскадрилий много ужев нашей морской авиации. Можно для при­мера пазвать эскадрилью капитана-ордено­носца Демченко, действующую под Одес­сой и хорошо знакомую немецко-румын­ским войскам. За 24 дня боевой работы эскадрилья имела 115 вылетов, неутоми­мо сражаясь с фашистами и основательно колотя их. За эти дни эскадрилья сбила

свой аэродром лейтенант Андочкин. Горю­чего оставалось мало. Надо было итти на посадку. И вдруг два «Мессершмитта» мелькнули вдали, держа курс прямо на аэродром. Конечно о посалью не мопо быть и речи. «На атаку хватит горючего, а там по­смотрим»,- решил Андочкин и бросил машину в лобовую атаку, Летчики не любят, когда враг появляется вблизи род­ных аэродромов. С ужасающей быстротой сближались самолеты. Анлочкин крепче стиснул ручку и сжал зубы, он вовео не собирался отворачивать. «Мессершмиттов» было два. Они шли цепочкой, и когда первый отвернул, вто­рой оказался перед Андочкиным. Фашист отчаянно рванулся вниз, но очередь крун­нокалиберного пулемета заставила его броситься в сторону, У Андочкина не бы­1о времени, горючего оставалось на счи­таные минуты. Он налетел на врага, как ястреб налетает на куропатку, Ре­шил если не удастся огнем, то собьет таралом, только но выпускать. И не вы­пустил. «Мессершмитт» падал, крутясь в последнем смертном штопоре, Второй, уди­рая, маячил вдали черной точкой, а лей­тенант, развернувшись, пошел на посадку. Мотор фыркнул - в нем догорали послед­ние капли горючего. Так бьют врата славные морские лет­чики. Наше чудесное племя крылатых людей защищает свою прекрасную родину с такой силой энтузиазма, с такой сокру­шительностью удара, с такой героической самоотверженностью и презрением к смер­ти, что трудно противостоять им. С каждым днем растет наша сила. Не перечесть всех славных дел наших мор­ских соколов. Только люди высокого духа, люди, без­заветно любящие свою свободную страну и в то жо время виртуозно владеющие своими грозными машинами, только такие люди способны на замечательные подви­ги, слава о которых останется в воках. Эти люди непобедимы! Кирилл ЛЕВИН.

вала протрспооженио нантом тов. Ваймцефером числятся четыре сбитых самолета. Почти не отстает от не­го другой летчик славной эскадрильи­старший лейтенант Шкудский. Но два эти богатыря не могут затмить своих товари­щей. По ним равняются, их догоняют то­варищи. Днем и ночью, в дождь и туман в любую погоду готовы летчики-истреби­тели схватиться с врагом. Чудесное это племя состоит из людей, к которым по­истино трудно применить обычные чело­веческие мерки. Работа их требует колос­сальных физических и моральных сил. Каждую секунду готов истребитель взмыть в небо для смертельной схватки с врагом. А люди эти веселы, жизнерадостны, уних крепкие, загорелые лица, легкие, свобод­ные движения, ясный, зоркий взгляд орлиное племя! Они немногословны, небу­дут рассказывать о своих делах. Дела эти - для них повседневная, будничная боевая работа, и они считают, что нечего о ней расоказывать, А рассказать есть что. Дело было ночью. Лунной ночью, и при­том еще над морем. Капитан Бухтияров патрулировал над городом, охраляя его, Все было тихо, но для истребителя ти­шина - преддверие шума боя, который можел паналиея кало мину В может начаться каждую минуту. Вдали вспыхнули огненные точки разрывов. бе­нитки стреляли, и надо было выяснить, в кого они стреляли. Капитан бросился к зопо огня. Направление трассирующих онарядов помогло ему найти врага. Он поднялся выше, увидел выхлопы огня из патрубков фашистского бомбардировщика. Надо было найти «тихоо местечко» под хвостом противника, в мертвой зоне его обстрела. Это было нелегко. Засыпанный пулями многих крупнокалиберных пуле­метов, Бухтияров работал с математиче-