2



10 октября 1941 г., № 239 (893) за родину  



72-й Краснознаменный авиаполк * * * Эскадрилья капитана Туманова По всему северному фронту гремит бое­вая слава об эскадрильи кашитана Тума­нова. В составе ее экипажей-22 ордено­носца. Много тероических страниц вписаши люди эскадрилни в историю Краснознамен­ного полка. B ожесточенных воздушных схватках летчики этой эскадрильи уничтожили 36 фашистских самолетов. Более 45 гитлеров­цев нашли себе могилу на сопках и вморе. Сталинские соколы штурмовали войска противника, громили аэродромы и авна­цию врага, уничтожали механизированные колонны, топили транспорты. Каждый из летчиков сделал по 100-150 боовых вы­летов. Всеобщей любовью и уважением поль­зуется коммунист Иван Константинович Туманов, участник трех войн. Он прояв­ляет болышой организаторский талант, лю­бовь к своему делу летчика-истребителя, умение оплотить личный состав, воспитать в нем отвату, презрение к смерти в борьбе c озверелым врагом. …Вот Туманов застегнул парашютные лямки, занял мосто в кабинке своето бы­строходного ястребка и через несколько минут его самолет исчез из виду. Капитан Туманов повел своих крыла­тых товарищей на разгром врага. Он пре­дусматривает все мелочи. Вст правый ве­домый, заметив фашистский самолет, не­много вырвался вперед. Туманов предупре-, дил молодого летчика орденоносца Адонки­на. Группа дружно атакует врага и обра­щает его в бепство. На земле Туманов подробно разбирает полет, останавливается на отдельных эта­пах боя, дает указания. Туманов чрезвы­чайно скромен и на вопрос: «Как он сбил самолет врага», обычно отвечает: - Встретились, пошел в атаку, вижу стервец отворачивает, дотоняю, стреляю, атакую еще. Врат сорвался в штопор и из него не вышел. Вот и все». Советское правительство высоко оцени­ло личное бесстрашие и отвагу Туманова, умение воспитать у подчиненных боевой дух и пепреклонную волю к победе, на­градив его орденом Красного Знамени. Воспитанник Туманова, его заместитель коммуниет Василий Родин имеет более 150 боевых вылетов. Однажды от патрулировал в море, охраняя наши транопорты. Тетали звеном. Летчики зорко вематривались в безоблачную синеву соверного неба. Оно было прозрачно и только со стороны солн­ца торизонт затягивало молочной пеленой. «Вот откуда могут подкрасться фаши­сты» - подумал Родин. Патрулирование подходило к концу. Задание было ужо вы­полнено, но дымка со стороны солнца явно тревожила командира звена. «Кал оставить транспорты и уйти? Ведь враг может быть поблизости и, заметив наш уход, наладет на корабли…». Родин раз­вернулся, прошел еще один круг и на сле­дующем развороте заметил четыре точки. «Юн­Они быктро приближались. Это были керсы», летевшие к морю. Фашистские бомбардировщики начали заходить на цель, Родин ринулся сзади на вражеские самолеты. Те, не успев перейти в пикирование, только теперь заметили на­ших летчиков. Так и не освободившись от бомбовой нагрузки, фашисты тяжело пере­вели свои машины в горизонтальный по­лет и с «прижимом», не принимая боя, на­чали отходить. Родин дал полный газ и на предельной скорости вырвался вперед. В прицеле он отчетливо видел уходящий фа­шистский самолет. Времени терять было нельзя, Родин нажал гашетки всех своих пулеметов. Враг ответил огнем, но совет­ский летчик неумолимо преследовал фа­шиста, пока он не врезался в скалу. Умело атакуя врага, Родин неизменно выходит из схватки победителем. Он имеет более 20 штурмовых вылетов по наземным войскам противника. Это он разгромил штаб фашистской дивизии. Отважный сталинский сокол Родин награжден орде­ном Красного Знамени. Воспитанники Туманова и Родина лет­чики коммунисты Амосов, Хрусталь, ком­сомолец Кравченко, Верховский и многие другио удостоены высокой правительствен­ной награды. Говоря о летчиках Туманове, Родине и других, нельзя не отметить техника сер­жанта Гордеева, награжденного медалью «За боевые заслуги». Гордеев вкладывает в свое скромное дело все силы, знания, всю душу. - Пулеметы, подготовленные старшим мастером по вооружению Гордее­вым и его помощниками комсомольцами Бурмачиным и Новоселовым, не знают от­каза в воздушном бою. Мы смело идем в лобовые атаки, зная, что каждый винтик на самолете проверен Гордеевым, - так заявляют летчики-орденоносцы Амосов, Плотко и другие. Большое количество сбитых вражеских самолетов это но только личная победа летчиков, но и результат напряженной, са­моотверженной работы техников, мотори­стов, оружейников. Это бессонные ночи, в которые чистятся, ремонтируются боевые самолеты, устанавливается вооружение для новых славных дел. Сержант Гордеев, являясь членом ком­сомольского бюро, личным примером вооду­шевляет своих товарищей. Провозившись всю ночь с пулеметом, утром Гордеев спокойно выпускает летчи­ков в бой, а сам подготовляет свой назем­ноный пулемет и поджидает появление врага. Вот вражеский самолет переходит в пи­кирование. Гордеев направляет огонь пу­лемета в пикирующий бомбардировщик. Фашистский летчик стремится отвернуться от метких пулеметных очередей, и бомбы ложатся беспорядочно, где попало. На слезы наших матерей, жен и детей, на нечеловеческие зверства фашистских каннибалов личный состав эскадрильи Ту­манова отвечает сокрушительными удара­ми пю тылам врага, по его пехоте и мото­мехколоннам. Старший политрук Л. ФЕДОРОВ.

в боях



ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Итоги боев

Летчики 72-го авиаполка за три меся­ца войны уничтожили в воздухе и на земле свыше 160 фашистских самолетов. Потери полка по сравнению с потерями противника весьма незначительны. К при­меру, потери немцев в двадцать раз пре­вышают потери летного состава эскад­рильи, которой командует Герой Советского Союза Сафонов. 72-й авиаполк не только участвует в воздушных боях, но и ак­тивно действует на морских коммуникаци­ях, нанося удары по кораблям, бомбит аэродромы, портовые сооружения, батареи, скопления войск противника. В результате всех этих операций было потоплено не­сколько транспортов, нанесены тяжелые повреждения миноносцам, разгромлены крупные вражеские части, в том числе 3 отборных батальона дивизии «СС», Со­крушительными бомбовыми ударами выбро­шены в воздух 5 батарей, разрушены порто­вые сооружения и причалы в портах К. II. и В., уничтожено много машин, пово­зок с боезапасом, переправы и т. п. Лобовая атака

Самое неприятное для летчика - это когда кончаются патроны. Казалось бы, конец патронов означает и конец боя. Но летчики 72-го авиаполка, даже котда у них кончаются патроны, но выходят из боя, а продолжают громить врага, Вот один из таких примеров. После штурмовки скоплений противника у истребителя Васильева вышли патроны. В этот момент на него наскочили два «Мессершмитта». Васильев, но давая опомниться врату, взял инициативу боя в свои руки и повел самолет в лобовую атаку. Фашист поднырнул под советский самолет. Но и это Васильев учел. Бой происходил на небольших высотах, и враг с полного газа врезался в скалу. Второй «Мессершмитт» не только не выручил первого, но и сам пустился наутек от безоружного советского истребителя. Один против пяти Во время воздушной схватки летчик­коммунист Плотко отстал от своей гручны. На него набросилось пять «Мессершмит­тов». Плотко не ушел от них, а принял бой и в свою очередь атаковал наседаю­щих врагов. Два поврежденных «Мессершмиита» вы­шли из боя. Плотко продолжал драться с остальными. Один самолет он прижал к земле, и тот врезался в скалу. Два оставшихся повернули вспять. На горящем самолете Летчик Воловиков сбил пять фашист­ских машин. В последнем бою его самолет был подбит и загорелся в воздухе. Много осколков втилось в тело летчика. Комму­нист Воловиков решил во что бы то н стало довести свою машину до аэродром. Кровь залила глаза. Воловиков высу­нулся из кабины, подставил окровавлен­ное лицо под струю воздуха. Он с труцм вицел очертания аэродрома. Сашоги дыми­лись, ноги жгло, руки немели. Летчик пытался снять левую руку с управления газом, чтобы выгустить шасси, Рука по повиновалась. Тогда Воловиков, согнуз­шись, захватил зубами рукав и оттянул руку с газа. С трудом найдя управленио шасси, Воловиков посадил пылающий  самолет на свой аэродром.

Недавно Президиум Верховного Совета СССР за высокую воинскую доблесть и отвагу, проявленную в боях с немец­Знамени, На снимке: группа летчиков-орденоносцев. Советского Союза Б. Сафонов, Герой Советского Алагуров, лейтенант Е. Джикаев. Второй ряд: лейтенант Воловиков, старший лейтенант А. Самарин, старший лейтенант Песня о капитане Сафонове Запевайто песню славой озаренной соколиной северных морей! Пойте, как бесстрашный капитан Сафонов Бьет врагов во славу родины своей. Если враг замечен, - сыграна тревога, Смело режут воздух крылья ястребка, Он один -- хозяин голубой дороги, Он один выходит против сорока. Одного ужалит жалом пули острой, Очередью меткой двух других «прошьет». Винт взревет - и третий курицей бесхвостой На седые скалы с лету упадет! Если в час сраженья кончатся патроны, Не уйдет из боя смелый геркулес. На таран! И в россыпь черные вороны Кинутся трусливо с голубых небес. Пусть свистят осколки, пусть пробиты крылья, Но пока у сокола сердце есть в груди, Он один сильнее вражней эскадрильи, Он один десятку гибелью грозит. Кто по знает страха, тот всегда, как в броне, Кто отваге дерзкой первый друг и брат, Враг того не сломит, смерть того не тронет, Но ужалит пуля, не возьмет снаряд! Л. ПОЛЯРНЫЙ. Командир полка Когда Губанова назначили командиром полка, это был уже опытный, закаленный в боях летчик, прославившийся в прошлой войне с белофиннами. С летчиками своего подразделения Губанов бомбил и обстре­ливал аэродромы противника, его войска, прекратил отонь. Вторая! «Хеншель» зады­мил. И вдруг кто-то со стороны открыл огонь раньше, чем Губанов успел нажать на гашетку пулемета. Хвост «Хөншеля», словно отсеченный исполинской бритвой,Стаи отскочил в сторону. Бесформенный обру­бок -- то, что было недавно самолетом, Губанов пе успел разглядеть, кто добил «Хеншеля», но это был его стиль. Внизу на земле командир полка узнал - Сафо­нов! Он поздравил своего ученика с побе­дой. Однажды свыше десяти «Юнкерсов» пытались нанести удар по аэродрому. Гу­банов поднял своих истребителей в воздух. Бой происходил у него на глазах. Он стоял на командном пункте. «Юнкерсы», атакованные нашими истребителями, беспо­рядочно сбрасывали бомбы. Выстрелом из ракетницы Губанов дал знать еще одной группо своих летчиков о вылете. Один из вражеских самолетов заметил это и спи­кировал прямо на командный пункт. Бом­бы разорвались в нескольких десятках метров от Губанова. А командир, не от­влекаясь, следил за происходящим боем. Все шло пока хорошо. Но вот на одного извего летчиков, видимо, израсходовавшего все патроны, сразу набросились три «Мес­сершмитта». Летчик маневрирует, заходит в лобовые атаки. Движение руки Губанова, и стартерист его самолета завел мотор. Считанные доли минуты и Губанов в воздухе. Он на­стигает «Мессершмитта», атакующего наш истребитель. Выстрелом из пушки Губа­нов повредил хвостовое оперение враже­ской машины. Еще выстрел, и, рассы­паясь на части, «Мессершмитт» рухнул на скалы. Два других самолета набросились на Губанова. Каскадом молниеносных фигур Губанов вывел свой самолет из окружения и снова занял положение атакующего… Он вернулся после боя возбужденный и девольный. Дали мы сегодня фалпистам пер­цу,-говорил он, обращаясь к начальнику штаба. - Заготовьте сегодня донесение: сбили пять самолетов. У нас потерь нет. Младший политрук А. МАЦЕВИЧ. портовые сооружения, топил шюцкоровские корабли. В ту войну Губанов сбил 5 вра­кувыркаясь, полетел вниз. жеских самолетов.

Губанов стал командиром полка. Мас­штабы работы выросли, ответственность перед страной стала еще больше. Новые его подчиненные еще не имели боевой за­калки. Что же, Губанов любит работать именно труднее, гдо приходится воспитывать характер, волю у своих пи­бесстрашных, пол­томцев, растить из них ноценных бойцов.

Первые же удары губановских эскадри­Бомбардировщики лий ошеломили врага. Осокина и Недригайлова громили враже­ские аэродромы, истребители Туманова и Сафонова уничтожали живую силу, смело принимали бой с противником. Губанов не знал и не знает отдыха. На командном пункте он разрабатывает смелые и дерзкие операции, бывает в каждой эскадрилье, поднимает боевой дух летчиков, подбадри­вает техников и мотористов, бессменно проводящих дни и ночи у машин. …Бой происходил над вражеской терри­торией. Бомбардировщики громили скопле­ние живой силь в глубоком тылу про­тивника. В то же время истребители уда­рили по вражескому аэродрому, заставив «Мессершмиттов» принять бой, отвлекли их на себя и таким образом дали возмож­ность нашим бомбардировщикам без помех выполнить задачу. На обратном пути их встретили наши истребители. Самолет Гу­банова взмыл вверх. Командир полка стал пересчитывать свои машины. Все, даже как будто один лишний! Еще раз пересчи­тал. Присмотрелся. Действительно лишний, «Хеншель-126» пристроился к нашим бомбардировщикам, служа как бы ориен­тиром для своих истребителей. Словно ястреб ринулся самолет Губано­ва на «Хеншеля». Напрасно тот пытался уйти в облака. Ничто не могло спасти фа­шистов от смертельного губановского уда­ра. Одна пулеметная очередь, и стрелок­радист «Хеншеля», сраженный насмерть,



Сержанты

мененко, выбираясь из кабины и снимая парашют. А как работала машина? Не было ли перебоев в моторе, шормально ли вы­пускалось и убиралось шасси, как дей­ствовали пулеметы? - расспрашивал ме­ханик летчика. -- Все в порядке! И мотор действовал хорошо, и вооружение не подкачало. Хохрин кропотливо причялся за про­верку самолета. Он внимательно просма­тривал каждую деталь, проверял, нет ли пробоин, каковы узлы крепления шасси, действуют ли все агрегаты самолета, И только убедившись в полной исправности каждого винтика, механик доложил лет­чику о готовности к новому боевому вы­лету. - Викентий Хохрин-- мой боевой то­о варищ. Когда я лечу в бой, то уверен, что машина не подведет, и занят одной мыслью­уничтожить врага,- так гово­рит летчик Семененко. Боевая дружба, уверенность друг в друге помотают успешно гремить фашист­ских налетчиков. Младший сержант К. ЗАРОДОВ.

Дружба их началась еще в училище и особенно укрепилась теперь, в части, в эти боевые дни. Летчик сержант Петр Семененко беспо­щадно бьет фашистов в воздухе. Механик сержант Викентий Хохрин отлично гото­вит к полетам самолет Семененко на зем­ле. Оба они уверены друг в друге. Каждый день по нескольку раз прово­жает Викентий Хохрин в боевой полет своего друга. Как-то самолеты долго но возвраща­лись. Хохрин, забравшись на крышу ка­понира, внимательно осматривал в би­нокль участок неба, откуда должны были появиться наши ястребки. Но вот долгожданные самолеты появи­лись, Механик быстро нашел в строю эскадрильи свой самолет. Пробежав по ровной дорожке аэродрома, самолет Семененко пошел к месту стоян­ки. Механик Хохрин бежал за машиной, держась за ее плоскость. -Еще одному фашисту крышка, Сра… жались более чем с пятьюдесятью фашист­скими стервятниками, рассказывал Се-

Боевые друзья летчиков лее, и при этом все-таки побеждают, то разве техники могут оставаться в долгу? Недавно летчик Плотников вернулся из полета. В самолете-свыше 200 пробож. Винт, плоскость, фюзеляж, маслобаки, бен­зобаки--всо перебито, повреждено. А он посадил машину. И мы эту машину введем в строй, и летчик Плотников спова будет летать на ней и громить врага, так же как летает Сафонов, как летает Котов. Ни­чего, что малшина требует большого ремон­та, что опять придется не спать, напрячь все свои силы, знания, Все, что надо, что требуется от технического состава, всо будет сделано. Мотор отслужил свое, надо ето сме­нить, В мирных условиях это бым дли­тельный процесс. Сейчас старые нормы но подходят, Нельзя, чтобы столько вре­мени самолет бездействовал. Младший воен­техник Мельников, младшие сержанты Колпаков и Кривошеев заменили мотор, перекрыв пормы в три раза. В условиях войны наши люди не забы­вают и об учебе, В начале войны воентех­ник 1-го ранга Семенов был техником звена, теперь он помощник инженер эскадрильи, Это выдвижение - резульо учебы Семенова. Он настолько знает териальную часть, так хорошо организов работу в звене и подготовил младших се циалистов на техников, что иного и следовало ожидать. Его ученик - мото­рист младший сержант Колпаков сейча работает техником самолета. Моториет младший сержант Кривошеев также вполке подготовлен для исполнения обязанностей техника. Когда нужно, наши люди готовы отдать жизнь, только бы сохранить самолет, ма­териальную часть. Однажды во время оче­редного налета врага несколько бомб упало на аэродром. Осколком ранило моториста Просужих, Но он не ушел с поста, Зан­тив, что вспыхнула плоскость самолета, Просужих бросился к нему, хотя сам исте­кал кровью, хотя другими осколками с могло поразить насмерть, Не об этом дужн моторист в эту минуту. Главное спаст машину, Просужих вместе с летчико Покровским загасил пламя и только после этого по настоянию командира отправился в госпиталь. Наступает зима. Теперь от технического состава в еще большей степени будет за­висеть успешная работа летчика. Пусть наши боевые товарищи не сомпеваются: мы обеспечим все, что потребуется, для разгрома врага. Воентехник 1-го ранга П. БЕЛОСОХОВ. B первые дни войны непрестанными ударами по аэродрому враг пытался унич­тожить авиацию на нашем участке фрон­та. Тридцать раз фашисты совершали на­леты, иногда в них участвовало по 40- 65 самолетов. И всякий раз наши летчики отражали нападения. Прорывались лишь  одиночныю самолеты. Вот когда секупды имели решающее зна­чение! Сумеет летчик вылететь во-время значит победа. Не сумеет--он подвергает опасности на аэродроме и себя и самолеты, Мне хочется сказать о незаметных ге­роях, от которых во многом зависит победа летчика. Краснофлотец Кривихин-один из таких незаметных героев, Не услеет командир самолета получить приказание, только он взмахнет рукой, как сидящий в машине стартерист Кривихин мгновенно запускает мотор. Часами просиживает он в машине, весь в напряжении: исполнение сигнала нельзя задержать ни в коем случае. А мотористы! А оружейники! А техни­ки! Надо видеть, с какой любовью они осматривают, ощупывают каждую деталь самолета, как бережно готовят материаль­ную часть к полету, с каким трепетом они ждут возвращения летчиков. Пусть люди но спали по двое, по трое суток, они не будут отдыхать до тех пор, пока не узна­ют, что летчик верпулся после боя и все винтики, все, что они готовили на земле, действовало безотказно. Самолеты эскадрильи уходят на выпол­нение задания. «Люди земли» стоят у ка­пониров, провожая летчиков глазами, И так стоят они, пока снова не появятся знакомью силуэты малин. И если летчик победил, уничтожил врага, сколько радости это приносит их наземным боевым товари­щам. Раз мотор работает безотказно,- а только так действуют наши моторы, летчик уверенно ведет бой. Я часто видел Сафонова и техника его самолета Семенова перед полетом и после полета. Как-то командир эскадрильи при­летел в настолько изрешеченной машине, что все мы удивились, как он ухитрился посадить ее на аэродром. Лонжероны пло­скостей перебиты, тяга управления рулем высоты вышла из строя. Как вы сели?--спросил его техник. На своем «самолюбии», шутливо ответил летчик.-И еще,-добавил он, кладя руку на плечо своего друга,на твоей работе.

Как завоевывается победа Говорят, что нашей эскадрилье везет, отбил самолет, атаковавший летчика Семе­Действительно, за первые три месяца вой­ненко. ны мы сбили 48 вражеских самолетов. Наши потери по сравнению с потерями противника весьма незначительны. Но дело тут, конечно, не в «военном счастье». Парализуя одну из пюпыток фашистов ударить по нашему аэродрому, мое звено первым поднялось навстречу врагу. приняли бой с превосходящими силами противника. Мне долго пришлось бороться с бомбардировщиком «Юнкерс-88», пока его сбил. Во время схвалки у меня кончи­С нашей первоклассной техникой, на на­ших машинах, придерживаясь тактики сме­лых и внезапных ударов, всегда можно добиться любеды. Я применяю в бою обыч­но такие приемы: строго захожу в хвост вражескому самолету и но открываю огня до тех пор, пока не сближаюсь с ним до 200 метров, то-есть, когда наверняка знаю, что мои пули но пропадут даром. В бою каждый летчик нашей эскадрильи   внимательно наблюдает за своим товари­щем, чтобы притти ему на помощь в труд­пую минуту. Мы я лись патроны. Осматриваюсь и вижу, как летчик Максимович атакует «Юнкерс», но но замечает, что сверху на него насел другой пикировщик Секунды решали жизнь товарища. Как выручить его? Патронов нет. Я решил применить своеобразную пси­хическую атаку: врагу-то неведомо, есть у меня патроны или нет. Пошел в пике «Юнкерс». Бомбардировщик немедленно отвалил в сторону. Это мне и нужно было. Максимович сам расправился со своим про­тивником и остался цел. на Взаимная выручка - замечательное чество советских летчиков. Меня не выручал в бою Максимович, Он таким способом спас жизнь своего друга секретаря ка­раз же   комсомольского бюро Покровского, а По­кровский выручил Максимовича; Коваленко  Часто мы сбиваем вражеские самолеты одновременной атакой. В таком случае трудно сказать, кто сбил: ведущий или ве­домый, я или мои товарищи, Самолет, сби­тый звеном, присуждается тому летчику, который проявил наибольшую отвагу. Как правило, мы возвращаемся из боя без потерь, а в нашей эскадрилье нет почти ни одного летчика, который не сбил бы хоть один самолет. Молодой летчик сержант Семененко сбил уже шесть самолетов, мой заместитель старший лейтенант Ковален­ко­семь самолетов, летчик Покровский пять самолетов, Максимович - четыре. Взаимодействие между звеньями, сла­женность в бою имеют решающее значе­ние. Когда мое ведущее звено врезается в строй бомбардировщиков, мы абсолютно спокойны: если нас попытаются атаковать вражеские истребители, то звено Ковален­ко не допустит этого, Потому так и полу­чается, что на мою долю в основном при­ходятся сбитые вражеские бомбардировщи­ки, а на долю Коваленко преимуще­ственно истребители. Находчивость, разумная инициатива, военная хитрость, внезапность удара это такие же непременные условия победы, как смелость и отвага. Приведу такой слу­чай. Мое звено неожиданно встретило в воздухе 30 вражеских бомбардировщиков. Броситься в открытую атаку на них было  бы героизмом, но вряд ли принесло бы пользу, так как, обнаружив себя, мы пока­зали бы, что у нас всего три самолета, По­этому мы пошли на хитрость, чтобы за­ставить врага сойти с боевого курса. Была низкая облачность. Прикрываясь ею, мы неожиданно с разных сторон ата­ковали противника. Затем так же внезапно ушли в облака, Снова вынырнули в другом районе, атаковали и снова спрятались, Та-

ким образом, у противника создалось вле­чатление, что он окружен, И хотя в этом бою мы не сбили ни одного самолета, но все же бомбардировщики отвернули от на­меченной цели. В этих условиях большего от нас и не требовалось. Внезалность действует на врага оше­ломляюще. Пятерка истребителей во главе с Коваленко, штурмуя наземные скопления противника и атакуя из-за облаков, на­ткнулась на 40 самолетов врага. Враже­ские бомбардировщики в сопровождении истребителей шли бомбить наши сухопут­ные части. Ястребки молниеносно атакова­ли бомбардировщики. Фашисты, не ожи­давшие столь внезапного удара, шарахну­лись в сторону, беспорядочно сбросили бомбы и пустились наутек. Не давая врагу опомниться, столь же мгновенно группа Коваленко ударила по «Мессершмиттам», имевшим тройной пере­вес. Летчики Плотников и Романов сбили по одному «Ме-109». Кстати сказать, в этом бою участвовали молодые летчики, пришедшие на смену товарищам, павшим в боях, У летчика Плотникова это был пятый боевой вылет. В нашей эскадрилье существует прави­ло: из боя возвращаться только лобедите­лем, Молодые товарищи следуют примеру старших. Дорого досталась Плотникову пер­вая победа: свыше двухсот пробоин было в его самолете. И надо обладать большим искусством, силой воли, чтобы изрешечен­ный в такой степени самолет посадитьна свой аэродром. Если ты, презирая опасность, смело идешь на врага, то он обычно проитрывает сражение. Это можно доказать на примере двух боев, которые нам пришлось вести 15 сентября, Для эскадрильи это был горя­чий день. Силы, с которыми нам пришлось встретиться, оказались далеко не равными, Вражеских машин было столько, что под­считать их точно не представлялось воз­можным. В утреннем бою нас было девять. Мы ударили сверху одновременной молниенос-

ной атакой. Врат был ошеломлен. В обра­зовавшшемся клубке никто не мог точно учесть, околько машьин на той или другой стороне. Во время этой схватки мы сбили пять Остальные бомбить вражеских А «Юнкерсы», истребителей. шедшие

бежали.

наши части, видя, что их «защитники» покинули поле боя, сбросили бомбы на свои же позиции. Таким образом, мы работали одновременно за истребителей и за бомбар­дировщиков. Вечером история повторилась. Теперь на выполнение задания вышла семерка наших истребителей. Нам опять-таки удалось вне­запно атаковать противника. Фашисты до того растерялись, что дали открытую ра­диограмму: «Окружены советскими само­летами». Таким образом в этих последних успехах основными приемами, которые сыграли ре­шающую роль, были внезалный и стреми­тельный удар, правильное использование метеорологических условий. пеизменню в полной исправности. Инженер эскадрильи Белосохов, техники Демьяненко, Кирьяков, мотористы Антонов, Кривошеев, Просужих, Тусев, оружейники Минин, Залюрожец, Попов все они на­стоящие боевые товарищи летчиков, Ни разу не было случая, чтобы по вине тех­нического состава самолет отказывал в воздухе. Недаром мы называем их своими телохранителями. Многие летчики нашей эскадрильи на­граждены орденами и медалями, День, ко­гда я узнал о присвоении мне звания Героя Советского Союза, был самым счастливым в моей жизни. Я поклялся перед родиной защищатьее, как зеницуока, не щадя сво­ей крови и самой жизни. Герой Советского Союза капитан Б. САФОНОВ. Победа куется и на земле. Я, например, половину сбитых мной самолетов отношу за счет своего техника Семенова, мотори­ста Колпакова, стартериста Кривихина. Сколько бы пробоин ни было в моем само­лете после боя, к следующему вылету он

Летчик возвратился из боя утром, а ве­чером его машина была снова готова к полету. В каком бы состоянии ни пришла ма­шина на аэродром, мы введем ео в строй. Если паши летчики принимают бой с про­тивником, превосходящим их втрое и бо-