И. РЕВАЙ 

Кто же прав? рактер неслыханного бедствия и вызвал в деревне рост сектантства, аскетизма, па­дения рождаемости, Знаете ли вы, что в современной Венгрии возникла целая литература о так называемой «немой ре­волюции» в деревне?

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ МОСКВЫ 

Ю. БОРЕЙША

горизонтам! Прекрасную, полную искреннего чувства новеллу «Юзефов» мы приветствуем как свидетельство того, что перо Рудницкого освободилось от губительного влияния де­кадентства. Бланка Збышевская, молодая писатель­IIТ пица, дебютирует вполне зрелым произве­дением «Последний лень». В этой новел­ле автор показывает настроения и чув­ства людей, укрывшихся в бомбоубежище от страшных «сюрпризов» второй империа­листической войны. Атмосфера безнадеж­ности в наглухо закрытом погребе, ожи­дание неминуемой смерти и страх перед ней показаны с таким потрясающим реа­лизмом, что редакция, несомненно, вправе гордиться тем, что открыла дорогу моло­дому таланту. Рассказ Е. Сельм о матери безработного написан в обычной манере хорошей польской прозы. Раздел поэзии в журнале свидетель­ствует о том, что данное во вступитель­ной статье обещание -- «внести в совет­скую культуру самое лучшее в польской литературе» -- не было пустыми словами. Хотя поэты, печатающиеся в первом но­мере, очень газнятся друг от друга по своим художественным направлениям, все их произведения стоят на высоком уров­не. Поэт и хороший повеллист Ю. Пут­рамент дал темпераментные. волнующие стихи «Запад», Это полный сосредоточен­ной мысли разговор о второй империа­листической войне. Два стихотворения тонкого лирика М. Яструна, занимающего почетное место в польской поэзии, «Дом» и «Воспоминание», говорят о пережитом великом потрясении, о пожа­рах, которые сожгли минувшее, отчий дом, прошлое. Петр Кожух выступил с проник­новенным, очень экспрессивным стихотво­рением «Тоска о друте», погибшем во вре­мя войны в Испании. Сусанна Гинчанка в стихотворении «Пробуждение» поет о радости, «которая плывет от вещей понят­ных», радости, что после погибающего мира поэтесса увидела «мир великий и просторный и героические действия». Ин­тересны стихи А. Важика, вдумчивого вы­сококультурного поэта и прозаика, «Совет­ская радость». Три новых стихотворения Юлиана Пши­бося, самого крупного поэта львовской группы, служат несомненным доказатель­ством того, что поэт находится в перио­де своего расцвета, что он может внести в поэзию много нового, свежего. Вообще мы можем с радостью отметить, что художественная литература в журна­де стоят на очень высоком уровне, что редакция сумела отобрать в повой поль­ской литературе все лучшее, искреннее, советское, Надо, однако, пожелать журна­лу чтобы он помог польским писателям повертуть от переживаний прошлого, ко­торые у отдельных писателей и в отдель­случаях принимают болезненные фор­лицом к современной действительно­сти, к тем великим процессам, которые происходят на нашей советской родине, особенно в западных ее областях, к тем великим событиям, в которых мы высту­паем уже не как сторонние наблюдатели. Чем теснее сомкнутся польские писатели с новой действительностью, тем легче им будет оказать активное противодействие тем упадочным настроениям, связанным с прошлым, которые так гибельно отрази­лись на творчестве некоторых талантли­вых польских писателей. Великий про­цесс социалистического строительства дает достаточно материала для поэзии и про­зы, К сожалению, это постигнуто еще не всеми польскими писателями, особенно во Львове. Хорошо, что редакция поместила в пер­вом же номере интересную статью о совет­ской литературе 1940 г. Автор статьи не только обективно осветил вопрос, но по­дошел к своей задаче правильно и с пе­дагогической, так сказать, точки зрения. Он указывает польскому писателю и чи­тателю на творческий путь Сергеева-Цен­ского от декаданса к реализму, отмечает одновременно и неправильные тенденции в творчестве тех советских писателей, ко­торые поверхностно восприняли советскую действительность. B критико-библиографическом отделе журнала подробно описаны торжества, со­стоявшиеся в связи с 85-летием со дня смерти Мицкевича. Проф. Бой-Желенский, выдающийся литературовед и писатель, выступил со статьей о новых возможно­стях науки о Мицкевиче. Интересна так­же статья Бой-Желенского о польском теа­тре во Львове. Бой-Желенский -- литера­туровед, переводчик, бальзаковед, сатирик, эссеист, но он также глубокий знаток со­временного театра, и поэтому (хотя оп до­вольно сурово обошелся с репертуаром львовского театра) надо признать его кри­тику вполне обоснованной. Журнал заканчивается большой работой польского историка Р. Верфеля «Русская демократия и польское восстание 1863 г.». Р. Верфель, талантливый публицист, на основе малоизвестных материалов связы­вает в этой работе русских революцио­неров, особенно Герпена и Потебню, C польским революционным движением. Ра­бота Р. Верфеля настолько интересна, что ее стоило бы перевести на русский язык. Выход в свет первого номера польского журнала «Новые горизонты» это радост­ное событие для польского населения Со­ветской Украины, Белоруссии, Литвы. Это прекрасный документ сталинской дружбы всех народов, населяющих Советский Союз. ＿ Хроника искусств и Трехдневное совещание по драматургии Че­хова открывается 31 марта во Всероссийском театральном обществе. На совещание приглаше. ны творческие работники московских театров и периферии, писатели и критики. Первое заседание будет посвящено докладам а. Дермана - «Чехов и современное искусство» А. Роскина­«Проблемы современного чехов­ского спектакля». Совещание заслушает также доклад С. Дурылина - «Театральная судьба. пьес Чехова» и сообщение режиссеров москов­ских и периферийных театров о работе над че­ховскими пьесами. 5

К новым

Критик Б. Рейх обвинил драматурга  Юлнуса Гая в «искажении действительно­сти», Обвинение опубликовано в журна­де «Театр» № 2 за 1941 год. Действи­дельность, во имя которой Б. Рейх напал на Ю. Гая, - венгерская действитель­ость. Три последние пьесы Гая написа­ны о Венгрии, изображают характерные для этой страны социальные конфликты и типы; большое место в пьесах занима­ет венгерская деревня, Эта действитель­ность нам известна, и мы считаем себя вправе выступить свидетелями втой очной ставке, которую Рейх устроил с ней Ю. Гаю. Рейх пишет больше всего о пьесе «Ин­дюшачий король». Он уверяет, что глав­ный персонаж этой пьесы, помещик Ту­ри, принадлежит к давно прошедшимвре­менам, тогда как действие происходит после войны 1914-18 гг. Следовательно, ваключает Рейх, Гаю нехватает «историче­ского синхронизма». В лице Тури Гай изобразил такого по­мещика, который гордится, что он не оргаш, что его деятельность, как он во­бражает, определяется ее «полезностью», в не биржевым курсом. Что за отсталый тип! - вос восклицает Рейх, Всем известно, что капиталистиче­ское производство - это товарное про­изводство! Любовь к продукту могла быть в венгерской помещичьей среде лишь исключением, так как процесс от­чуждения продукта производства достигв Венгрии полного развития еще в первой половине XIX в. В 60--70 гг. даже са­мые знатные из помещиков начали от­казываться от своих «рыцарских прин­ципов» в делах… Читатель не верит своим глазам. Что за новость преподносит ему Б. Рейх? Какое отношение имеют все эти рас­суждения об «отчуждении», о «любви к продукту» к пьесе «Индюшачий король» и образу Тури? Ровно никакого! «Отчуждение» продукта производства никак не влияло на идеологию и психо­логию богатых землевладельцев ни до, ни после 60-х гг., ни в XIX, ни в XX вв. Зачем же применять сюда не относящие­к делу фразы из учебника политэко­номии? Откуда эта путаница? Ее источник - это подмена вопроса о феодальных пере­житках в мыслях и чувствах персонажа вопросом о связи между производителем и продуктом его труда, Смысл тирады Б. Рейха об «отчуждении» таков: венгер­ский помещик уже превратился давным­давно в обыкновенного капиталиста. это утверждение абсолютно неверно. Оно по­казывает, что Рейх совершенно не знает, какое значение имеют для Венгрии пе­режитки феодализма. Он даже умудрил­ся в своих пространных рассуждениях об истории венгерского поместного владения не сказать об этих пережиткахнислова В действительности дело обстоит так: почти половина всей земли принадлежит в Вен­грии горстке богатых помещиков-дворян; «власть земли» играет там большую роль, ее далеко еще не уничтожила «власть денег». B пье пьесах Гая («Иметь», «Индюшачий король», отчасти в «Распродаже») борьба за землю образует социальный фон дей­ствия и материальную основу драматиче­ского конфликта. Этот выбор обекта сви­детельствует о реалистическом чутье пи­сателя. Именно то, что кажется Рейху в образе Тури нетипичным, как раз н есть удача драматурга, верно нашедшего тинический характер. Тури - полуфео­дальный помещик, «патриархально» экс­плоатирующий народ. Однако он обма­нывается и сам, воображая, будто сохра­нил патриархальную независимость от капитала, Под ударами международного аграрного кризиса, теснимый своими кпюдданными», которые начинают бороть­ся за свои права, он вынужден прн­знать, что его независимость была иллю­ворной, утратить веру в нее. Гай подчеркивает, выделяет патриар­хально-феодальные черты в характере Ту­ри. Для чего? Для того, чтобы предста­вить роль феодальных пережитков в изо­бражаемом обществе в наиболее естест­венной, полной, типичной форме. Для то­то, чтобы драматический конфликт с наи­большей ясностью выразил социальный конфликт - всю историческую нелепость и внутреннюю гнилость режима, оставля­ющего власть в руках полуфеодальных помещиков. Мы не беремся определять, какие лич­ные качества позволили критику напи­сать, будто сам Юлиус Гай разделяет идеологические взгляды Тури. Определим только самый факт: приписывая Гаю та­кую точку зрения, Рейх вводит в заблу­ждение читателей. На самом деле Гай разоблачает «патриархальность» Тури и в его отношениях с батраками, и в его столкновении с международным капита­лом. Тури - не трагический «герой», а трагикомическая фигура.

желающий удержать старые патриархаль­ные отношения? Выбрав такой характер, Гай сочинил совершенно несовременный драматический конфликт. Перенеся егона современность, он этим исказил действи­тельность! Что ж. такие разговоры не новы. И прежде были люди, отрицавшие наличие феодальных пережитков в Венгрии, При­чем они также ссылались на то, что по­мещики капитализировались, а страна во­влечена в мировую экономику империа­лиама. Повидимому, Рейх недалеко ушел от этих горе-политиков. Если гос­подствует значит, «несо­временно» интересоваться полуфеодальны­ми отношениями!

В минувшем году произошли большие сдвиги в польской советской культуре: польская школа получила новые учебни­ки, пю которым в социалистическом духе воспитывается молодежь; группы научных работников Львова, Белостока и Вильнюса запимаются исследованием и разработкой отдельных вопросов польской истории и литературоведения; недавние торжества в связи с 85-летием со дня смерти Мицке­вича дали возможность по-новому оценить, осмыслить творчество поэта и эпоху, в которой он жил; ряд выдающихся поль­ских писателей успечно работает над но­выми произведениями. Нехватало лишь литературно-общественного журнала, кото­рый мог бы стать центральным звеном, связывающим общие усилия, показываю­щим и оценивающим плоды советской польской литературы и науки, словом, журнала, который стал бы мерилом всех культурных достижений. Вот почему выход первого номера жур­нала «Новые горизопты» - столь круп­ное событие для советской польской куль­туры, вот почему с таким волнением бе­решь в руки эту приятно изданную кни­гу, перелистываешь ее, читаешь страницу за страницей. Справился ли журнал со своей большой и почетной задачей? Пере­ворачивая последнюю страпицу, с уверен­ностью можешь сказать, что журнал с первого же номера взял правильный тон, материал в нем подобран интересно, уме­ло, его познавательно-воспитательное зна­чение очень велико. тья заканчивается следующими словами: «Мы уверены, что каждый придет к нам с тем, что есть у него наилучшего. Ибо, работая над сохрашением и развитием польской культуры, мы в равной мере ра­ботаем для страны, в которой живем, ко­торая является не только нашей страной, но страной всех трудящихся, где бы они ни жили, на каком бы языке ни говори­ли». Спокойная деловая вступительная ста­Журнал открывается речью И. B. Сталина «На смерть Ленина». Художественная литература представле­на отрывком из драмы Ванды Василевской «Рассказ о Бартоше Гловацком», отрыв­ком из романа Г. Гурской, рядом новелл и стихотворений. Из пьесы В. Василевской приведены сильные, впечатляющие сцены возвраще­ния в родное село польского патриота-ре­волюционера Гловацкого, боровшегося в отрядах Костюшко. Помещик, узнав в Бартоше Гловацком борца против крепост­ничества, предает его австрийцам. В этом стрывке, как и в других произведениях, Василевская сжато и очень выразитель­но показывает образы своих героев и яр­но показыво обраки свои терось и ко рисует классовую борьбу в Польше, в данном случае на историческом материа­ле. Галина Гурская -- мастер тонкого пси­хологического анализа, писательница боль­шой культурыотро ставящая соцналпых цне пробле(памы, рые ворота»); она ищет путь от мелко­буритавного пумацизма скому реализму. В журнале опубликован отрывок Гурской «Царство Гределей», «из материалов для романа». По характе­ру своему это произведение Гурской не­сколько напоминает «Сагу о Форсайтах» Голсуорси. Это история жизни крупного магната, помещика Гределя, который в своем имении в бывшей Польше создал государство в государстве. Сложная боль­шая задача - показать во всей широте средствами художественной литературы, как Потоцкие, Кинские, а потом Гредели десятилетиями угнетали свободолюбивых горцев Бескиды. Читатели Гурской с ин­тересом будут ждать окончания этой эпо­пеи. Адольф Рудпицкий знаком советскому читателю, как автор переведенного на оусский язык романа «Солдаты», В жур­нале напечатан его хороший, очень тепло налисанный рассказ «Юзефов». В нем по­вествуется о том, как умирал от тубер­кулеза на даче под Варшавой бывший по­литзаключенный еврей Иоэль Филут. Мыс­ленно он переживает все, что происходила в то время в Испании, до последнего вздо­ха всей душой он с борющимся испан­ским народом. В последние годы перед войной А. Рудницкий отошел от реалисти­ческого романа, в котором так хорошо проявил себя в начале своего твочества, Он выступал с снобистскими, иелкими по теме, психологизирующими повестями.

Ok

Человек, который бравирует знанием венгерской жизни, должен бы знать, что впадение деревни в варварство связано в сильнейшей мере с наличием феодаль­ных пережитков, Они создают ту удуша­ющую атмосферу, которая так верно изо­бражена в пьесе «Иметь», Эти пережитки включаются в общую систему империали­стического загнивания, и, показывая их, Гай показал реально существующий тип «влияния империализма на человеческую психику».

ex, 10, По­ру. Cy.

Если господствует империализм, зна­чит, не надо изображать столкновение одной из эксплоататорских групп с сн­лами международного капитала, - эти группы ведь «нетипичны»! Наше время - время острых классо­вых боев, значит, не следует изображать неразвитые ступени классовой борьбы, это будет «искажением действительности»! Вот так-то Рейх пускает в ход терми­ны «капитализм», «империализм», «клас­совая борьба», лишая их реального со­держания и закрывая глаза на сложность социально-политических отношений в со­временном капиталистическом обществе. Батраки в «Индюшачьем короле» толь­ко высекли помещичьего агента, для Рей­ха это лишнее доказательство «анархиз­ма» Тая, неумения Гая найти «типиче­ское» в эпохе «острых классовых боев». «Нетипичен» для Рейха и пастух Имре, забитый, голодный парнишка, воспитан­и ный в послушании и подчинении, восста­ющий против помещика только в меч­тах. Рейх знает, что в Венгрии помещики жандармы держат крестьян в железных исках; но Рейх требует, чтобы писатель не изображал забитости и рабокой психо­логии, которые встречаются в крестьян­ской среде иначе будет «нетипично»! B. Рейх забыл, что в одном и том же классе есть много различных социально­человеческих типов, И Петраш и Имре народные типы; и циничный делец Ош­тян («Распродажа») и Тури с его «пат­риархальными» иллюзиями - типы по­мещиков. Загнивание и распад эксплоа­таторских классов порождают множество характеров, по-разному выражающих рас­пад идеологии, психологии, морали, Всего этого не замечает Рейх, потому что он только и умеет твердить слово «имперна­лизм», отворачиваясь от реальных явле­ний империализма, даже когда ему на них показывают пальцем. Свое непонимание реальной действитель­ности Рейх показал яснее всего в «кри­тике» пьесы «Иметь». В этой пьесе по­казана крайняя ступень вырождения, до которой доходят крестьянки в венгерском селе, со всех сторон зажатом латифунди­ями. Страшный земельный голод патоло­гически обостряет собственнические чув­ства. Рейх, не задумываясь, пишет, что события, изображенные в этой драме, име­ют, мол, «лишь очень далекое отношение к нашей действительности», Одичание лю­дей, искалеченных собственническим стро­ем, для него тоже, оказывается, «устаре­лая» проблема.

Нях

До 1914 г. такую пьесу нельзя было написать. Гай пишет о современной си­туации. полнейшую не­способность современного капитализма справиться с важнейшей проблемой - зе­мельной проблемой. Он показывает, на какие муки это обрекает миллионы кре­стьян, как искажает это всю их мате­риальную и духовную жизнь. Гай пока­вывает весь ужасный и отвратительный облик гниющего старого мира, Рейх же глядит на эту реалистическую картину невинными глазами и спрашивает: а где тут империализм?

В этом доме (Садовая уп., 6) с 1885 по 1890 г. жип А. П. Чехов; здесь он напи­сал «Скучную историю», «Припадок», «Иванов» и другие произведения. Зарисовка с натуры художника A. Н. Рудович.

нз. ой. pe

ДЕСЯТЬ ЛЕТ ры. Московский кукольный театр начал свое существование с постановки пьесы С. Зак «Еж и Петрушка», которая увлекательно рассказывала юным зрителям какПетруш­ка полюбил книжки, и попутно знакомила их с журналом «Еж» и целым рядом дет­ских книг. Приключения веселого, неугомонного Пе­трушки, главного героя всех постановок, сразу завоевали горячее признание у де­тей, Театр, созданный с целью научить ребят любить и беречь книги, оказался верным и действенным средством пропа­ганды детской художественной литерату­Дружеский, теплый интерес к Госу­дарственному кукольному театру проявлял A. М. Горький, ознакомившийся с ним в 1933 г., и вместе с творческим коллекти­вом обсуждавший тематический план бу­дущего репертуара. Высоко отзывался об этом кукольном театре Мартин Андерсен­Нексе. У первото театра кукол в центре Моск­вы, на Петровских линиях, своя малень­кая сцена и зал на 60 чел. Но Петрушка и его друзья - желанные гости всех клу­школ, детских библиотек, За десять лет они успели побывать почти во всех республиках страны и выступали уже свыше 7000 раз, обелужив миллионы юных зрителей. Театр имеет довольно обширный репер­туар и наряду с пропагандой книги ведет работу по коммунистическому воспитанию детей. За эти годы он поставил 36 спек­таклей, среди которых - «Гуси-лебеди» С. Маршака, «Сказка о маленьком Тяо и сестре его Ю» Л. Лукацкого, «На грани­це» С. Преображенского. В репертуаре те­атра - басни Крылова, сказки Пушкина. К своему десятилетнему юбилею театр го­товит «Очарованную саблю» - солдатскую сказку о Петре I Л. Браусевича. Вапреле состоятся премьеры спектаклей «Дорога веков» и казахской сказки «Алдар-Косе». Душой и энтузиастом этого интересного и нужного дела на протяжении всех лет является А. М. Витман, одна из органи­заторов театра, собравшая вокруг него крепкий коллектив людей, горячо любя­щих искусство. B. ГОЛУБЕВА.

Драматургия Гая имеет значение не только для Венгрии. Образы людей, кон­фликты его пьес служат как бы иллю­страцией к тому положению господствую­ших классов, о котором говорил Ленин они уже не могут жить по-старому. Поч­ва под их ногами колеблется, они теряют веру в свою прочность и силу, распад капитализма проникает в различныхфор­мах в психику самих капиталистов. Определяющим фоном, на котором толь­ко и становятся окончательно понятными проявления распада в людях из господ­ствующих слоев и колебания людей из слоев промежуточных, средних, является в пьесах народа против его угнетателей. В этих пьесах народная борь­ба не занимает первый план, не являет­ся главным об ектом изображения. И все же всякий зритель поймет, что именно она, народная борьба, главная идея пьес, их главное содержание.

Co

По-

та-

Pb. pe

дел po­HT же

Рейх пишет, что представители народа у Гая - только «эпизодические фигуры». Но он не понимает, в чем тут дело. Рабочие, крестьяне, коммунисты не мо­гут быть главными персонажами в пьесе о буржуазном распаде; но поступки и мысли этих персонажей ясно показы­вают, что именно эти люди - главные герои в жизни, Диалектика драматическо-бов, го действия приводит к тому, что это яркое жизненное чувство превращает те­му «эпизодических персонажей» в основ­ную тему драмы, а все действие, идущее на первом плане, - в фон для народ­ной борьбы. Такие «главные фигуры», как старый священник в «Иметь» и даже Белла (главная женская роль «Распрода­жи»), могли бы вовсе отсутствовать в пьесах; это изменило бы, но не разру­шило бы всего драматического построе­ния. Но попробуйте вычеркнуть «эпизо­дические фигуры» рабочего Фоти в «Рас­продаже», Петраша и Йоши в «Индюша­ьем короле», батраха Рози в «Иметь» и рассыплется вся драматическая фабула. Вот что такое современный капитализм, против которого, в условиях которого на­род ведет свою освободительную борьбу! Так можно определить в самой краткой форме основной смысл драматургии Гая. И этого истинного ее смысла, ее дейст­вительного значения не скроют от совет­ского читателя и зрителя никакие псевдо­ученые домыслы Б. Рейха.

об-

Df

О, товарищ Рейх! Вы беретесь критико­вать «с марксистской точки зрения» и даже не читали того, что говорил Ленин об империализме, в котором старые ка­питалистические противоречия не только не смягчаются, но колоссально обостряют­ся. Вы беретесь говорить от имени самой действительности и не знаете, что в по­слевоенной Венгрии земельный голод (да­же к частичному уменьшению которого закрыты все прежние пути) принял ха-



 

О НАЦИОНАЛЬНОЙ ГОРДОСТИ СОВЕТСКОГО КОМПОЗИТОРА Приехать в Сталинабал и, знакомясь с таджикскими народными песнями, вдруг М. ГРИНБЕРГ ная ная ненавистный царский Петербург («в Петербурге я страшусь сколько клима­пи­случайно услышать… мотив персидского хора из «Руслана» - для музыканта та, столько же и условий света». - - сал он кржижевичу), бежать из России и умереть на далекой чужбине. это событие поистине необычайное! На­ходка, ни с чем не сравнимая. Записи использованной Глинкой, мы на­пользовал в своем творчестве народную песенность нашего Востока, Испании Чайковский с презрением и ненавистью отзывался о русских номещиках и барах,  песни, шли в сталинабадском кабинете музыки. «Мерави аз назарам» («Ты уходишь от и т. д. По стопам Глинки шли все рус­ские музыканты Чайковский и Рим­прожигавших жизнь в парижских каба­ках и тщательно скрывавших свою на­моего песня, которую исполняют два певца Вопреки «национальной политике» само­гор­достью именовал себя всегда «коренным Шариф-заде и Носыр, живущие в районе Оби-Гарм (что значит «торячая вода»). державия, насаждавшего человеконена­вистничество, вражду, презрение к «ино­русским человеком». Но как часто ему приходилось искать успокоения от разнейшего звучания знакомого мотива в устах народных таджикских певцов. тали глубокую симпатию и любовь к ис­кусству братских народов. Эта симпатия швейцарской природы, в Италии и т. д. Как искренно страдал он от того, что «у назарам» попал в замок Наины? В «За­писках» Глинки есть следующие любо­строки: «Осенью того же года острейшим чувством всего русского, сво­его, национального. Уважение к чужой национальной самобытности, к чужому на­России нехорошо». Этот душевный разлад, ощущение не­разрешимого противоречия между чувством позо­шал персидскую песню, петую секретарем иностранных дел Хозрева вием их всепоглощающей любви к сво­ему народу и его искусству, веры в ве­рящего нациопальное страш­ного «рабьего» положения, в котором пятой са­министерства Мирзы. Этот мотив послужил мне для ра: «Ложится в поле мрак ночной» в ликое будущее своей родины, в такой же мере, как преклонение перед всем ино­пребывала родная страна под модержавия, боль при виде неизбывных опере «Руслан и Людмила». Затем в дру­гем месте (относящемся уже к 1838 г.) Глинка отмечает: «В портфеле моем на­шлись два номера, приготовленные (не знаю когда) для «Руслана»: персидский хор «Ложится в поле мрак ночной» и «Марш Черномора», Такова история заме­чательного хора Глинки. земным, мода на все иностранное (будь то итальянская певица или парижский парикмахер), столь характерные для «высшето света» романовской были оборотной стороной его нескрывае­мого презрения и неуважения к русско­му народу, к русскому языку, к русско­му рабочему и русскому «мужику». страданий своего народа, -- в огромной мере отразились на творчестве русских художников, Наши историки музыки. ка­жется, никогда еще вполне не учитыва­имперки,о вотойлего полкологи ческого фактора на творческую биогра­фию и Глинки, и Чайковского, и Мусорг­ского, и многих других русских музыкан­тов. А напрасно. Мнюгое в Хозрева Мирзы спел Глинке мотив имен­но этой народной песни. Но никак не природе почти всегда у русских худож­ников прошлого сопряжена была с болью, прошлого раскрылось бы и было бы понято совершенно по-иному, по-новому У нас часто сравнивают «век нынеш­случайно Глинка использовал в своей опере услышанный им восточный мотив. с тоской. Они хотели ее видеть великой, культурной и свободной страной, а видели ний» и доаника в советской страле и до револю­ции. Но никогда при этом не подчерки­C огромным интересом относился вели­кий композитор не только к народной гнет и отсталость, навязанные т е режимов самодуров-царей. вают одной важнейшей особенности, ха­рактерной для советского композитора: эта русской музыке, по и к музыке других национальностей. С тончайшим чувствам Величайший русский гений Глинка, особенность заключается в том, что наш ле Куликовом» старая столь много сделавший для славы род­советский композитор обрел ныне право триотизма, тема защиты отчизны! Сколько стиля он обрабатывал, воссоздавал и ис­ного искусства, вынужден был, прокли­на, так сказать, безоговорочную нацио тончайших ощущений русской природы в

21-й симфонии Мясковского, как явствен­но в ней, как и в других симфониях Мяс­ковского, влияние русской народной пес­ни, невыразимо грустной, полной затаен­ного чувства и чудесной красоты. Мы с полной ответственностью можем утверждать, что в современном мировом музыкальном искусстве нет произведений такого таланта, такой художественной мо­щи и глубокой идейности, как 5-я сим­фония Шостаковича, как его фортепиан­ный квинтет. Шостакович не был связан в этих своих сочинениях какой-либо ли­тературной темой, специально русским сю­жетом. И все же эти сочинения - под­линно русская музыка. Весь склад музы­кального мышления, множество сразу да­же неуловимых черточек, несомненная связь музыки Шостаковича с традициями русской музыкальной классики - все это изобличает в Шостаковиче именно русско­го художника. Народ, песню которого когда-то Глинка перенес в свою оперу и о котором он, по всей вероятности, ничего никогда и не слыхивал, этот народ готовится ныне де­монстрировать в Москве, перед всей стра­ной, достижения своей социалистической музыкальной культуры, свои националь­ные оперы, балет. Сопоставление этих двух музыкальных фактов, отделенных друг эт друга целым столетием, русскому музыканту скажет больше, чем иные ста­тьи и капитальные исследования, ибо в этом сопоставлении в какой-то мере от­ражена вся динамика, весь пафос разви­тия искусства в нашей стране. С чувством гордости, законной гордости гражданина и художника, советский музыкант огляды­вается на пройденный нашим искусством путь. Горячая беззаветная любовь к сво­ему народу и преданность своей родине горят в его сердце. Сталинские премии, присужденные лучшим людям нашего ис­кусства, являются выражением той горя­чей любви и признания, которыми отве­чает своим художникам наша многона­циональная советская страна.

нальную гордость. Это право его не на­рушается теми противоречиями и болью, которые так терзали русского художника прошлого. Это по-новому радостное чув­ство национальной гордости, ничем не за­мутненная любовь к родине есть вели­чайшее счастье советского художника, данное ему революцией. «…Социалистическое государство надо любить не только умозрительно, а кон­кретно, т. е. с его природой, полями, ле­сами, фабриками, заводами, колхозами, совхозами и т. д., с его стахановцами и стахановками, с комсомолками и комсо­мольцами. Надо любить нашу родину со всем тем новым, что существует в Со­ветском Союзе, и показать ее, родину, в красивом виде… в ярком, художественно­нарядном виде. Если художник так будет любить социалистическую родину, то перед его глазами раокроется все то живое и великое, что делается в советской стране, и его любовь наполнится глубоким, жи­вым реальным содержанием» (М. Калинин), в к Эта любовь в родному народу, к родной земле, получившая ныне новое, конкрет­ное и реальное содержание, это чувство нации, национальная гордость вносят но­вую, опромную, животворящую силуво все советское искусство! Особенно остро ощу­тимо это в искусстве наций, когда-то по­рабошенионот России Но тель такой же полной мере это относится и советскому русскому искусству к со­ветским русским музыкантам. но и чит Первые три сталинские премии присуж­дены ныне трем русским советским ком­позиторам -- Мясковскому, Шапорину и Шостаковичу. Это три мастера совершен­разные -- и по характеру дарований, по стилю творчества, Но их обединяет то, что это советские русские музыкан­ты. С какой новой силой и по-новому зву­сейчас в оратории Шапорина «На по­русская тема па-





№ 13 Литературная газета