мживов

Зарисовки А. Костомолоцкого. в

Драма и фельетон драматурги показали за его шалостями прекрасный человеческий характер. Но то, что определило достоинство пьесы, породило и ее недостатки. Авторы словно находились в страхе, как бы их произве­дение не оказалось слишком серьезным. как бы зритель не забыл хоть на мину­ту, что он смотрит комедию. Отсюда - стремление смешить во что бы то ниста­ло, отсюда - нагромождение комических ситуаций, порою неоправданных, и ост­рот, часто неудачных. му или мелодраму, в которой нарочито ситуации заостряются, чтобы вызвать сле­зу чувствительного зрителя, А. Раскин и М. Слободской написали комедию. К чести авторов комедии «Тот, кого искали» надо сказать, что, разрешая те­му в комедийном плане, они не толька не опошлили, но и ничуть не снизили серьезности ее. Зритель с улыбкой слу­шает, как Женичка напевает: У коровы есть гнездо, У верблюда - дети… У меня же никого, Никого на свете… Но авторы с большим художественным тактом дают почувствовать зрителю, что в этом юмористическом четверостишин десть свой драматический смысл. В коме­дийном сюжете пьесы заложена глубокая драматичность. Борзов и его друг Шрам­ков после зимовки в Арктике очутились в Москве, Борзов одинок, у него действи­тельно никого нет. У Шрамкова есть родные, но он полагает, что они ему ни к чему, что они могут только надоедать своими заботами и мелкой опекой, Борзов уговаривает Шрамкова вернуться к род­ным и остается один. Тогда к нему в комнату приходит человек, который об­являет себя его отцом. он Борзов впервые в жизни попадает в обстановку своей семьи, познает, что та­кое родители, родные, Женичка подтру­нивает над ним, что его «на манную кашку потянуло», Но вот Борзов случай­но выяеняет, что произошла ошибка, что он чужой человек в этой семье и это не его родители, Он чувствует, чем он стал для людей, принявших его к себе, В глубине души, хотя и не со­знается в этом, он понимает, чем стали эти люди и для него. И Борзов пытает­ся выйти из положения, решив снова уехать на зимовку в Арктику, Но жизнь дает свое разрешение вопроса: его мня­мые родители успели полюбить его и как сына и как человека. Они оставляют его в семье даже тогда, когда узнают. что не тот, за кого его приняли. ли ловеке A. Раскин и М. Слободской обнаружи­умение распознавать в советском че­те глубоко человечные чувства, которые влекательную большой отличают его, и показывать при­простоту этих чувств, С душевностью нарисованы два ос­повных образа пьесы - Васи Борзова и Женички Шрамкова. Подлинной лиричностью проникнуты сцены, ри­сующие взаимоотноше­ния Васи со своей мни­мой матерью или Же­нички с Васей, когда колкие насмешки сменя­ются выражением глу­бокой, искренней и тро­гательной дружбы, Зри­тель понимает, почему Вася сразу стал родным в своей новой семье. Он видит, что в любви мнимых родителей к Ва­се было не только род­ственное чувство, но и любовь к достойному со­ветскому человеку. По­этому финал пьесы вос­принимается как есте­ственный и даже един­ственно правильный. Свойственное авторам чувство юмора помогло им показать все это без той надрывности, кото­рая присуща еще неко­торым драматургам. Необходимо отметить еще одну удачу авторов пьесы: это образ Коли. Здесь, можно сказать, чувство юмора ни ра­зу не изменило им. Мы увидели живого мальчи­ка наших дней. Педо­логи назвали бы его

C. ЗАМАНСКИЙ

«Парень из НашегО ГОрОДА» « ством удивительно просто, без шума, естественно жить на сцене. Иной раз кажется, что он одинаков во всех ро­лях, но это только обманчивое, поверх­ностное вцечатление, постоянны его обаяние, простота его игры, В образе Лу­конина Соловьев сумел прекрасно пере­дать не только общие, крупные черты характера «парня из нашего города». но и «незаметные» детали, придающие об­разу неповторимость. Ничуть не умаляя достоинств игры других актеров, необходимо еще выделить P. Плятта (исполняющего роль Аркадия Бурмина) и Б. Оленина (Вано Гулиалшви­ли). Симонов дал им интересный драма­тургический материал, но талантливые актеры «дополнили» образы своей фанта­зией, усилили их звучание своей проник­новенной игрой. Врач Аркадий Бурмин, «штатский» человек, никогда не пюхав­ший пороха, и у него свое довольно на­ивное представление о войне. Кажется, что трудно представить себе его на фронте, Но вот он, выполняя задание страны, попадает на фронт, работает в госпитале. Это - как будто тот же рас­сеянный, чудаковатый, застенчивый чело­век, но в нем мы почувствовали новое твердость, собранность и уверенность; вернее, нет ничего «нового» и «неожн­данного», эти черты его характера су­ществовали и раньше, но они были «не­заметны», и только в особых обстоятель­ствах, на фронте, они проявились с пол­ной силой. Образ врача Аркадия Бурмина выписан Симоновым с большим мастерством и с художественным тактом. Сцена смерти Бурмина остается надолго в памяти. В этом заслуга и Симонова и Плятта. В иг­ре Плятта чувствуется столько сердечно­сти, теплоты, мягкого юмора, что зритель буквально влюбляется в Аркадия Бурми­на. Актер не «обыгрывает» рассеянность своего героя, не пытается его оглупить, он очень тонко подшучивает нал Бурми­ным или, правильнее сказать, показывает, как сам Бурмин с какой-то грустной иро­нией относится к своей застенчивости, житейской неопытности. Большую симпатию зрителя вызывает Вано Гулиашвили в замечательном испол­нении Б. Оленина. Вано Гулиашвили сердечный, жизнерадостный человек, пре­данный друг Луконина. Но удивляет, по­чему автор так настойчиво заставляет Вано бесчисленное количество раз гово­мает большое место в его жизни. рить о вине и закуске, словно это зани­И здесь мы подходим к одному очень важному выводу, Симонов часто увлекает­ся какой-либо одной чертой характера, по­видимому, предполагая, что таким обра­30м будет подчеркнута индивидуальная особенность героя. Вспомним «скромность» Алеши, главного героя пьесы «История од­ной любви». Вспомним «боязнь» Вари рас­статься с Лукониным. Наконец, вспомним своеобразное «хвастовство» Луконина (оче­видно, реакция на «скромпость» Алеши). Хорошо, что в новой пьесе Луконин инте­ресен и разносторонен, и зритель пропус­кает пастойчивые разговоры о «хвастов­стве» и «упрямстве», Но такая привя­долженствующим занность к «ярлычкам», определять характер, говорит не только о драматургической неопытности автора, но, главным образом, о несколько поверхност­ном знании людей, Во второй пьесе Си­монов уже преодолевает эти своеобразные трудности своей биографии драматурга. Образы Луконина и Аркадия Бурмина сви­детельствуют о росте драматурга Симоно­ва; именно они делают пьесу интересной. Отметим в заключение очень интерес­ную режиссерскую работу И. Н. Берсене­ва, поставившего спектакль с той худо­жественной убедительностью и простотой, которые свойственны большому искусству. Вместе с драматургом мы горячо по­любили главного героя пьесы Сергея Лу­конина. «На наших глазах» он вырос, возмужал. Уже в самом начале, при пер­вом знакомстве, мы увидели в Сергее Лу­конине, простом и «обыкновенном» пар­не, человека огромной силы воли и целеустремленности. Мы сразу поверили, что он может совершать героические по­Говоря о пьесе К. Симонова «Парень  из нашего города», обычно вспоминают его драматургическое «прошлое», Оно, кстати сказать, очень невелико, состоит из единственной и к тому же неудачной пьесы «История одной любви». И дейст­вительно, очень трудно обойтись без срав­нений. В первой пьесе раздражали мни­мая проблемность и излишнее спокой­ствие драматурга, созерцающего жизнь своих героев. Но даже в этой пьесе лег­ко можно было заметить, что К. Симонов обладает наблюдательностью, неожиданно раскрывающей самое «незаметное» в пси­хологии человека. Вот почему можно бы­ло с надеждой смотреть в будущее дра­матурга, К. Симонов во многом оправдал эти надежды в пьесе «Парень из нашего города». ступки. Сергей Луконин чувствует себя сильным. Перед отездом в танковую школу он говорит о своем будущем, он знает, что может многого добиться, и он уверен, что ему предстоят большие дела. Его уверенность в себе ничего общего не имеет с хвастовством выскочки, это реальная, трезвая оценка собственных возможностей. Его уверенность питается силой страны, открывающей перед ним большой и просторный путь. Беззаветная преданность родине - ха­рактерная черта Луконина. Он очень ма­ло говорит об этом, но во всех его по­ступках, мыслях, чувствах, устремлениях проявляется любовь к родине. Где бы он ни был, куда бы родина его ни посы­лала, с каким бы врагом он ни боролся, он везде и всегда отдает ей все свои силы, проявляет храбрость, выдержку, на­стойчивость. И заслуга Симонова как раз и заключается в том, что он сумел убе­дительно раскрыть эту главную особен­пость Луконина, определяющую его ха­рактер. Правда, «хронологический» прием, которому прибегает Симонов для того, что­бы показать путь Луконина. обедняет пьесу, делает ее неровной, и поэтому в образе Луконина нет законченности, худо­жественной гармонии. Отдельные сцены прекрасно характеризуют его внутреннюю жизнь, другие, к сожалению, только ил­люстрируют ее. Луконину, по вине Симонова, «не по­везло» в любви, В пьесе назойливо, по­дробно рассказывается о том, как Луко­нин и его жена Варя любили друг друга. На эту тему потрачено много слов, зри­тель устает от бесконечных встреч и расставаний Вари и Лукопина. Лукони­ну еще веришь, когда он говорит о сво­ем отношении к Варе, но ей невозможно поверить, ибо она уж очень часто повто­ряет одно и то же: встречаясь с мужем, она плачет по поводу предстоящей раз­луки, а расставшись с ним, снова гово­рит о разлуке. И так без конца. Вряд ли Симонов хотел убедить нас силе любви Вари и Луконина количеством их встреч и расставаний, но, к сожале­нию, так получилось. И, наблюдая эти встречи, слушая длинные рассуждения, думаешь: как хорошо было бы в одной встрече, несколькими простыми и силь­ными словами заставить зрителя оценить чувства Луконина и Вари! Образ Луконина в спектакле Театра имени Ленинского комсомола трудно отде­лить от актера В. Соловьева, настолько высока его игра. Соловьев счастли­вый актер. Он обладает большим сце­ническим обаянием и драгоценным свой­в

Московский драматический театр пока  вал первую пьесу А. Раскина и М. Сло­бодского, до настоящего времени пользо­вавшихся заслуженной репутацией та­дантливых юмористов и сатириков. Как и можно было ожидать, это первое их драматическое произведение оказалось ко­медией. Вернее, опо так названо автора­ми; причем они сделали все посильное, чтобы это название было оправдано, Де­ло в том, что сюжет пьесы, если бы он возник у драматурга, не считающего себя «профессионалом»-юмористом. на­вряд ли был бы разработан в комедийном плане. Комедия А. Раскина и М. Сло­бодского «Тот, кого искали» ставит очень интересный вопрос: об отношении совет­ского человека к семье, о значении и ме­сте семьи в его жизни. Один из героев пьесы, Женичка, оп же врач-полярник Евгений Григорьевич Шрамков, говорит: «Парню семнадцать лет, у него есть свой коллектив в школе, на производстве… он шагу не может ступить без семей­го аккомпанемента… Я считаю, надо так - вырастили дс семпадцати лет, и кончено, Спасибо! Теперь я взрослый. уважаю, кого хочу, дружу, с кем нра­вится, живу, где хочется, При чем здесь родные?…» Судьба главного героя пьесы, радиста-полярника Василия Захаровича Борзова, как будто служит неопровержи­мым подтверждением, что подобная кон­цепция не лишена логики и смысла. Ему быю четыре года, когда родители потеря­его, убегая от белых, Далее в его жизни были детские дома, беспризорни­чество; он рано изведал все пороки, ко­торые прививает улица, по собственному признанию, «дрался, оборванцем ходил, курил, пил», Но потом «долго мучился догонял». И догнал. Стал человеком. знатным радистом, которого прочат в «большие начальники». Женичка готов уже торжествовать победу, выдвигая свою концепцию: «Вот ты сам говоришь рос без родных… И вот ничего… Дай Эг всякому… Ты видишь, я прав», Но пьеса вся направлена к тому, чтобы оп­ровергнуть эту ложную концепцию, что­бы показать, что семья - это не только уютный быт, а нечто большее в чело­веческой жизни, И комедия убедительно показывает это, разрешая тем самым одну из проблем со­ветского быта, не менее значительную, чем те, с которыми мы сталкиваемся в таких «проблемно-бытовых» пьесах, как «Обыкновенная история» К. Симонова или «Машенька» А. Афиногенова. Но вместо того, чтобы налисать дра-

  

Всякая нарочитость метит за себя, ото­мстила она и тут. Сомнительна, скажем, фигура коменданта: это не человек наших дней, это комендант 1918 г., хотя он одет в новенький мундирчик. Но если уместно его первое появление, когда при его стуке в дверь у Васи и Женички пробуждается надежда, что пришел кто-то из друзей скрасить их одиночество, то совершенно излишне вторичное появление коменданта в той же картине, сомнитель­на необходимость его присутствия и в дальнейших спенах пьесы. Не нужна и Сима. Если авторы хотели подчеркнуть, что мнимая мать Васи -- не какая-ни­будь отсталая домашняя хозяйка, а обще­ственница, то в этом нет необходимости: для зрителя вполне достаточно, что она­хороший человек и хорошая мать. Если же они хотели заставить Васю подержать на руках грудного младенца, чтобы он ис­пытал прелесть отцовства, то нагрузка эта для героя по меньшей мере прежде­временна. Мало выразителен образ Аллы, напоми­нающей давно уже поблекший образ Жози из фельетона Льва Кассиля. Сцена у авто­мата была бы уместна, если бы она бы­ла чрезвычайно лаконична; в пьесе же она растянута, Сомнительны и некоторые остроты, вкладываемые в уста героев, «У тебя еще тогда круп был… Или нет, у тебя диатез был…» Старая тетка поздра­вляет Васю с «днем ангела». Коля возму­щается: «Ангел! Ты бы еще икону ему подарила…» А мать возражает: «Сам же вчера целый день бубнил: «По небу по­луночи ангел летел». Но Коля не сдает­ся: «Это у Лермонтова был религиозный заскок». Или такой пример: Саша под­трунивает над Женичкой: «Кто вам боль­ше нравится, Бах или Фейербах?» Лена вставляет: «Он мне говорил, что Фейер­бах мелодичнее». Все это значительно ниже возможностей А. Раскина и М. Сло­бодского. Противоречия между серьезной темойи комедийным жанром сказались и наспек­такле Московского драматического театра. ним присовокупились еще «противоре­чня» между постановщиком спектакля С. Вечесловым и исполнителем главной роли Васи Борзова тем же С. Вечесловым. Создается впечатление, словно он сказал коллективу: «Всю нагрузку по части серьезного я беру на себя, а вы уж сме­пите публику». Отсюда переигрывание в задачей. роли Лены (артистка Н. Цветкова), осо­бенно в сцене первого знакомства с Же­ничкой, ненужное комикование Б. Мн­шина в роли родителя, А. Баринова вроли коменданта, В. Аксюк в роли Аллочки, Но в целом коллектив справился со своей Прекрасно, почти безукоризненно про­вела 3. Шигаева роль Коли. Сложная и значительная роль Женички нашла верное выразительное воплощение в игре Б. Лаврова. Вполне справились со своими ролями Е. Лилина -- Клавдия Михайлов­на, мнимая мать Борзова, Е. Комаров­ская - тетя Феня, С. Яблоков - дядя Федор. Несколько суховато провел роль мнимого отца Борзова Б. Свобода. Спек­такль удачно оформлен художником В. А. Шестаковым. Зритель принимает спектакль заслужен-



Игорь

Ильинский

роли

Чеснока.

A. И. Зражевский в роли Галушки. К премьере комедии степях Украины» в Малом театре «В (Москва).



Новый эстрадный репертуар Всесоюзное гастрольно-концертное об­единение вводит государственные заказы писателям и поэтам на репертуар для эстрады, предназначаемый как для от­дельных мастеров эстрады, так и для общего исполнения. С. Сергеев-Ценский пишет цикл оборонных новелл под об­щим названием «Русский солдат», кото­рые составят программу концерта-вечера в исполнении мастера художественного сло­ва Антона Шварцa. Эти новеллы построе­ны на героических эпизодах со времен Отечественной войны 1812 г. до событий на финском фронте. Герои их - рядовые солдаты и красноармейцы, горячо любя­щие свою родину, создавшие бессмертную славу русскому оружию. Кроме того, С. Сергеев-Ценский закончил уже новел­лу о первых русских сестрах милосердия. Три рассказа для чтения с эстрады, ри­сующие героизм советских воинов, сдал Вл. Ставский. Один из рассказов вкл­чил в свою программу артист М. Лебедев. Новеллы о советских людях пишет R. Паустовский. B. И. Лебедев-Кумач заканчивает фелье­тон в стихах «Черное слово», направлен­ный против некультурности и хулиганст­ва. Поэт Н. Незлобин и композитор А Но­виков создали песню о Сталине «Колеч­ко», которая вошла в репертуар Л. Рус­лановой. Приняты и две другие интерес­ные песни Незлобина«Орел Орлинович» - о Герое и Маршале Советского Союза С. К. Тимошенко и «Язь-карась» - юмо­ристическая песня о колхозных водоемах. чев, А. Ойслендер, Я. Шведов, Я. Родио­нов, И. Доронин. Поэт М. Исаковский и композитор Л. Бокалов написали лирическую песен­ку «Морячка». Виктор Винников и ком­позитор Е. Жарковский сдали музыкаль­ный фельетон о болтунах «Болталада о снежном коме», над которой работают му­выкальные сатирики Толь и Дим. Тексты песен для солистов эстрады на­писали поэты Е. Долматовский, О. Колы-

ПО МАСТЕРСКИМ ХУДОЖНИКОВ.  работает сейчас над портретом артистки Веры Духов­ской. мастерской художника. Фото Ю. Говорова. ОЛОДАЯ казахская драматургия уже имеет произведения, прочно во­шедшие в репертуар театра и не сходящие со сцены в течение нескольких лет. Таковы «Айман и Шолпан», «Энлик и Кебек» Мухтара Ауэзова, «Козы Кор­пеш и Баян-Слу», а также «Исатай и Махамбет» Мусрепова. Это … инсцени­ровки любимых народных сказаний, В них поэты рассказывают обычно о горе­счой судьбе двух влюбленных, которые дновятся жертвой господствующихвзгля­дов и обычаев. Влюбленные изображают­ся благэродными, великодушными, высо­конравственными, чистыми людьми. Их любовь полна глубокого пафоса. Рассказ об их несчастьях сам по себе ставит под вопрос справедливость существующих по­рядков, хотя к религиозным нормам, как таковым, сказания и относятся с полным диететом.





Произведения Навои на казахском языке Над переводами работали поэты Аскар Токмагамбетов, Калмакан Абдукадиров, Алий Есмамбетов, Калижан Бекхожин и Дихан Абилев, народный акын Иманжан Жилпайдаров и научный сотрудник ка­захстанского филиала Академии наук Се­бепов. Об ем сборника - 10 печатных листов. АЛМА-АТА. (Наш. корр.). К юбилею На­вои в Казахстане будет выпущен сборник избранных произведений великого узбек­ского поэта на казахском языке. Уже закончен перевод отрывков из «Фархад и Ширин», «Садди-Искандера», «Семи планет» и многих лирических сти­хотворений из сборника «Чардиван».

Лауреат Сталинской премии художник

М. С. Сарьян

«трудновоспитуемым», а но тепло.

тейского суда. Эта сцена полна могучей драматической силы и чистой поэтиче­ской красоты. Керим, которому поручена защита влюбленных, намеренно ведет ее предательски неловко: осуждение Ажари Айдара кажется неизбежным, Нотутберет слово сам поэт. В старых сказаниях на аналогичную тему защитники нарушителей закона лишь просили судью о милости, о пощаде; Абай же провозглашает право человека на любовь и осуждает баев, хра­пителей устарелых традиций, которые по­пирают настоящие человеческие чувства, сеют ненависть между людьми, искажают смысл старых сказаний, пятнают чистое прошлое народа, борющегося за смягчение нравов, за человечность быта и с отвра­щением отворачивающегося от фанатиз­ма варварских эпох. Слова Абая, идущие из глубины сердца, покоряют судей. Влюбленных освобождают. Правда народ­ная победила. В этой сцене авторам удалось достичь большой художественной убедительности. Они сумели вскрыть общее, принципиаль­ное значение судебного «случая», показа­ли, что дело в данном случае было нев спасении Ажар и Айдара, а в судьбе народа, что с Эрденом и его сторонника­ми боролись не только Абай и его со­ратники: здесь, перед судом народа, гума­низм боролся с варварством. Эта сцена, творчески обобщающая жиз­ненный факт, очень поэтична. И дело здесь не в ораторском красноречии Абая, не в том экзотическом колорите, который придает действию старинный ритуал тре­тейского суда, а в глубокой любви, с ко­торой авторы рисуют образ Абая. Авторы преклоняются перед поэтом, наделяют облик его лучшими человеческими свой­ствами - умом, силой, непоколебимой убежденностью, волей к борьбе, добротой, любовью к людям, душевной мягкостью. Они сумели выбрать моменты, положения, в которых лучше всего выявляются эти свойства Абая. К чистому золоту, этого облика не примешано ни крупицы ино­родного, более грубого металла, что, как думают некоторые драматурги, необ­ходимо для придания «жизненности» дра­матическому персонажу. Абай в этой дра­ме - живой Его любишь, им восхи­щаешься, ставишь его себе в пример. Именно это делает пьесу одним из луч­ших произведений советской драматургии. Литературная газета № 17 5

Заметки о казахской драматургии  строя, Но понятие реализма, которое мы применяем при оценке этих сказаний, отличается от реализма современного. На­родная поэзия дает общественную среду только эскизно, схватывает лишь основ­ную сущность старого порядка, показывая разрушение человеческого счастья и мечту угнетенных о жизни, достойной благород­ного человека. Она обращает внимание лишь на основные действующие силы. В «Энлик и Кебек» влюбленным противо­поставлены фанатичные хранители суще­ствующих норм и законов. В «Козы Кор­пеш и Ваян-Слу» влюбленные, для ко­торых любовь высшее благо, и на­род, симпатизирующий им, противопоста­вляются корыстолюбивым стяжателям. В «Исатай и Махамбет» по одну сторону стоят народ и его вожди, по другую - угнетатели и их наймиты. Связь царизма с ханом Жангиром и, с другой стороны, связь казахского народа с русскими и башкирскими повстанцами только наме­чена. мя Современный реализм стремится к пол­ному, всестороннему изображению со­циальной жизни, со всеми ее разветвле­ниями, связями и взаимоотношениями, Он добивается этого не только в романе, но и в драме. По этому, новому для казах­ской литературы, пути пошло после со­циалистической революции немало писа­телей, Например, автор «Энлик и Кебек» Ауэзов написал драму «Ночные раскаты», изображающую восстание казахов во вре­первой империалистической войны. По своейвнаправленности эта драма реали­стична в современном смысле слова. По­мимо основных исторических сил, прини­мающих участие в борьбе, народа, с одной стороны, баев новой фо формации и стоящего за ними царизма, с другой, … много внимания уделено роли просвети­телей народа, В этой реалистической ма­нере написаны и все остальные драмы на советскую тематику. Драма Ауэзова «Абай», написанная совместно с Л. Соболевым, стремится син­тезировать обе литературные тенденции. Действие этой драмы, поставленной всвязывали Академическом казахском театре в Алма­Ата, происходит на рубеже между XIX и XX веками. Центральный персонаж драмы Абай … один из лучших и по­пулярнейших поэтов казахского народа. Его имя было знаменем для прогрессив­ных элементов его времени. Это был че­ловек кристально чистой души. Вся жизнь его была непрестанной борьбой. Немало ударов судьбы выпало на его долю, Пламенный патриот своего народа, он в то же время был духовно близок передовым течениям русской мысли. На выработку его мировоззрения оказали шающее влияние русские революционеры, высланные в Казахстан, а он, с своей стороны, немало сделал для популяриза­ции передовой русской культуры. Ему приходилось действовать в чрезвычайно сложных политических условиях. Нелегко было в то время найти правильный путь среди многообразных «национальных»те­чений, возникших в Казахстане. Некото­рые баи стремились к сохранению ста­рого уклада народной жизни, чтобы обес­печить за собой господствующее положе­ние. Другие приспособлялись к новым условиям. Они говорили народу о его праве на национальную самобытность и спекулировали на его религиозных чув­ствах, Они поддерживали панисламист­ское движение, пропагандировавшее об­сдинение всех народов, исповедующих ислам. Это движение вело к изоляции ка­вахов от русского народа и в то же время вносило раскол в их ряды. Авторы «Абая» сделали смелую попытку нарисовать в этой драме широкую исто­рическую картину. Эта попытка удалась не полностью. К концу драма как бы °распыляется на отдельные эпизоды и де­тали. Это тем более досадно, что материал давал вполне конкретную возможность драматургически сконцентрировать изобра­жаемые в пьесе события. Абай был главой школы стихотворцев. Но его ученики научались не только ис­кусству писать стихи, но и мудрости жизни, и, в свою очередь, учили людей жить. Общие идеи, общее мировоззрение учителя и учеников, Устами

учеников Абай говорил с народом. Уче ники бродили по аулам и пели свои пес­ни и песни своего учителя. Школа стихо­творцев Абая была в тогдашних условиях коллективом пропагандистов передовых идей, а сам Абай - вождем своего на­рода, История школы стихотворцев рисует в миниатюре судьбу казахского народа; она знает и победы, и поражения, борь­бу социальных течений, увеличение своего влияния и временный спад его. В драме Абай показан слишком мало как глава школы и слишком много как частное лицо, правда, очень привле­кательное; в ней слишком мало видна судьба возглавлявшегося им движения, и слишком много внимания уделено личной трагедии героя. ре-Авторы стараются углубить психологию своих персонажей. Они находят тонкие психологические детали и сложные чело­веческие взаимоотношения, напоминающие о том, что их учитель в драматургии - Чехов. В «Абае» много ярко обрисованных образов … хотя бы образ Нарымбета, молодого казаха, предателя своего народа, который служит переводчиком у русского генерала. Интересно задуман облик Кери­ма, ученика Абая, который становится впоследствии эмиссаром панисламизма. Это Иуда, который предает своего учите­ля, целуя его. Но он не раскаиваетсяяв своем гнусном деле: он заставляет забыть о нем, затмив его другими, еще большими преступлениями. Но так как пожирающее Керима честолюбие - осповная движущая сила его преступлений - только едва на­мечено в драме, душевные движения его часто неясны. Зато хорошо вскрыт по­длинный смысл той «сердечности инежно­сти», с которыми Керим после предатель­ства относится к учителю. Два первые акта драмы посвящены од­ному эпизоду деятельности Абая: его за­ступничеству за ученика его Айдара, Ай­дар пришел к Абаю издалека. Он, чужак, завоевал сердце молодой девушки Ажар. Фанатик Эрден восстает против их люб­ви, утверждая, что девушка, согласноста­рым казахским обычаям, должна остать­ся «невестой рода». Он натравливает толпу на нарушителей закона, «оскорбив­ших» народный казахский обычай. Абаю удается спасти влюбленных от самосуда. Их «дело» передается на разрешение тре-

должение борьбы вызвало бы бесконечную распрю и кровопролитие между его родом и родом его возлюбленной Энлик. Но отказ Кебека от борьбы вовсе не похож на безоговорочную капитуляцию. Он ста­вит врагам свои условия: его и его воз­любленную должны похоронить в одном гробу, их ребенок не должен терпеть ни­каких мучений. Так смертью своей ут­верждает Кебек новые, человечные нравы, к которым стремился казахский народ. Главное, что отличает произведения, по­строенные на основе народных сказа­ний, поэтическое отношение к дей­ствительности. О девушке Энлик, которая вопреки за­кону выбрала себе в мужья Кебека, ска­зание рассказывает тоном глубокого почте­ния. Такой поступок был чем-то совер­шенно неслыханным и свидетельствовал сб удивительной силе характера. Народ хорошо чувствовал величие этого поступ­ка и внес в свое сказание моменты, под­черкивающие его «чудесность». Взять, например, рассказ об испытании, через которое Энлик проводит своего возлюб­ленного, прежде чем стать его женой. Сможет ли он устоять против искушений чувственной любви и не оскорбить воз­люблежную, проведя с ней ночь один на один в уединенной хижине? Если он по­кажет себя в этом испытании благород­ным ботатырем, значит это муж, достой­ный Энлик. Весь рассказ глубоко поэти­чен. Можно было бы сказать, что старинное сказание так подчеркивает «чудесность» истории этих влюбленных потому, что безыменные поэты, создавшие легенду, не знали законов общественной жизни. Мно­гое в жизни казалось им чудом. Но торы, инсценировавшие сказания, наши современники, сохраняют (и с полным основанием) эти поэтические «украше­ния», хотя им и известны закономерности тогдашней жизни и породившие их со­циальные причины. Душевное величие героев, восставших против страшной силы традиций, кажется еще поразительней и чудесней людям, понимающим эпоху, в которой жили эти герои. ав­Эти народные сказания можно назвать реалистическими произведениями в том смысле, что они отражают важнейший  процесс эпохи - разложение родового 

Б. РЕЙХ 

Печальная повесть о Ромео и Джульет­те была таким же патетическим протестом против несправедливости общественныхпо­рядков, потому-то и приобрела она та­кую популярность, потому-то и вдохнов­лялись ею поэты многих стран. Онлик и Кебек становятся жертвой за­кона, по которому каждая девушка счи­тается «невестой рода» и имеет нравовы­ходить замуж только за члена своего рода. Энлик, осмелившаяся стать женой кебека, богатыря, принадлежащего к дру­ому роду, присуждена вместе со своим мужем к смерти. Неограниченная власть алчного отца Баян - Карабая надсудь­бой и жизнью своей дочери определяет трагический исход любви Баян-Слу и Емы Корпеша. Противодействие Карабая их союзу ободряет влюбленного в Баян ненавистного ей Кодара. Он убивает и Козы Корпеша. Народ, создавший эти сказания, еще не требовал отмены стеснительных норм. Он только оплакивал гибель чистых и прекрасных созданий и свою судьбу. Герои этих сказаний, жертвы несправед­ливости и варварства, своей благородной смертью подают пример новой, далеко опе­редившей современников высокой человеч­ности. В одном варианте сказания Баян убивает убийцу своего возлюбленного и кончает жизнь самоубийством. В другом варианте она спасает раскаявшегося убий­цу Кодара от угрожающей ему толпы и убивает себя на могиле возлюбленного. Герой другой легенды, Кебек, добровольно отдается в руки своих врагов, от прево­сходящих сил которых он не может спа­сти себя и своих близких. Он отказы­вается от сопротивления потому, что про-