Воля социалистической эпохи

Мы много пишем и еще больше говорим
6 том, что литература наша должна пока­зать героев нашего времени, людей © но­выми сопизльно-пеихологическими качест­вами, рожленными и воспитанными вашей
действительностью. Едва ли есть. У Hav
литераторы, которые не понимают или
не признают еправелливости этого требо­вания. Вее согласны с тем. что без глу­бокого и всестороннего знания жизни. без
умения раскрыть основное направление ее
развития даже самый талантливый писа­тель не сможет создать образ передового
человека сопиалистической эпохи,

У нас немало талантливых мастеров и
оларенной молодежи — лва десятилетия
развития советской литературы вполне
показали это. И среди старшего поколе­ния литераторов и среди молодых писа­телей есть люди. неразрывно связанные
с Жизнью. с борьбой трулящихея масс.

Почему же еше мало хороших произве­лений, рассказывающих правдиво и ярко
в современности, © герое наших дней —
социалистическом человеке? Почему мно­говато в наших книгах мертвенных схем,
олнолинейного полобия жизни. сереньких
характеров, ходульных образов, ложного
пафоса? Мне кажется. что одной из при­чин этого — и иемаловажной — aB­ляется неправильный подход писателя к
современной теме, когда он считает себя
обязанным (или считает для себя посиль­ным) лаль лишь художественный коммен­тарий к жизни, а не полнокровное  и глу­бокое ее‘ изображение. Познание действи­тельности в хуложественных образах здесь
полменяётся иллюстрацией. так сказать
‹хуложественным оформлением» положе­кий. известных читателю из других источ­ников. Отеюла — поверхностность, бес­Брылость, схематичность многих произве-’
дений на современную тему.

«КВомментаторско-иллюстративный» пох­хол К теме лишает писателя драгоцентого
свойства». редкого умения, как ‘говорил
А. М. Горький,  «...смотреть на настоя­шее из будущего»; а ведь без чувств но­вого не может существовать подлинное
искусство. . Без этого чуветва писатель
не видит и не улавливает главного в
жизни. не нахолит того ключа. который
позволил бы ему проникнуть в душевную
жизнь передового человека современности,
в область велушщих идей эпохи. Мы имеем
в вилу отношение социалистического че­ловена к труду — этот первоисточник
возникновения всех новых социально-пеи­хологичееких качеств героя нашей жизни.

Не будет преувеличением. если мы ека­REM, что значительная Часть наших ли­тераторов все еше не понимает всей глу­бины. всей радикальности изменений в
психике и поведении человека, которые
несет за, собою раскрелющение человеческо­го труда в сопиалистическом обществе;
не понимает, что именно отношение к
трулу является основой и базой формиро­вания нового человека. Не случайно на
с’езде писателей А. М. Горький особенно
полчеркивал. что: «основным героем на­ших книг мы должны избрать труд, т. е­человека, организуемого процессами труда,
который у нае вооружен всей мощью со­временной техники. человека. в свою оче­рель делающего трул более легким, про­дуктивным, возволя его на степень ис­кусства. Мы должны научиться повимать
труд, как творчество»,

Многие литераторы и сейчас склонны
рассматривать этот совет А. М. Горькото
ограниченно. лишь как тематическую ре­комендацию. как совет заняться той 06-
ластью человеческих отношений, которая
поэти не затронута литературой критиче­ского резлизма. Между тем, эти слова
содержат творческую программу, програм­му сопиалистического новаторетва в лите­ратуре. Великая литература критического
реализма в своих лучших произвелевиях
показала, как частнособственнический
эксплоататорекий строй разлатал все 9б­ласти лушевной жизни человека, ` давил и
коверкал человеческую жизнь. Литература
сопиалистического реализма должна пока­зать и еб’яснить эмоциональный процесс

 

 

ВЕЗРИМЫЕ
УЧАСТНИКИ ПАРАДА

Как пробто, как легко все было бы,
если бы можно было в день 1 мая спо­койно, © эпической неторопливостью, на­подобие, скажем, Гомера, перечисляюще­те в «Илиале» боевые корабли ахейцев.
назвать одного за другим по именам
всех переловых писателей мира, всех без
исключения, — молодых и старых, знаме­нитых и начинающих. Назвать их и екз­зать: вот наша армия, вот наши бойцы,
с пером в руках сражающиеея за луч­шее будущее для человечества.

Но в наши дни такой спокойный
смотр невозможен. Великая борьба в пол­ном разгаре, и арена ее необозрима.

Прежде всего, нашему параду  поме­шали бы чисто технические трудности.
Нам нехватает фактических сведений. а
когда они, наконец, доходят до нае, то
часто бывает, что бешено рвущаяея впе­pel история успела уже создать новые,
непредвиленные факты и ситуации.
большинстве, стран Hal писателями BH­сит дамоклов меч военной цензуры, и
они либо совсем лишены возможности го­ворить, либо же учатся — и TO лишь
постепенно — говорить на TOM эзопов­ском языке. который позволяет писате­лю в конце концов обходить даже самые
страшные цензурные рогатки, Но гораз­до более тяжелый харажтер. нежели эти
внешние трудности, носит  переживаемая
многими писателями душевная трагедия.
Буря, свирепствующая сейчас во мно­гих серлпах. едва ли уступает в с не­истовстве штормам, бушующим во внеш­нем мире. Часто это бывает буря очи­шения, HO часто она оставляет пос­ле себя ужасные, непоправимые  раз­рушения в серлпах. Мучительно долго
иришлось бы нам перечислять тех,
кто стал жертвой этих внешних и внут­ренних бурь. Имена, занесенные в этот
траурный список, принадлежат не худ­шим и не последним людям. Выхода эти

 

«Литературная газета

4 № 18

а

2

Л. СУБОЦКИЙ
>

роста новых людей, организуемых раскре­пощенным трудом.

Капиталистический этрой ломает и ка­лечит всю душевную жизнь трулящегося
человека. Основа чудовищного извращения
человеческой сущности состоит в том,
что труд при капитализме становится
тяжким бременем, «зазорным лелом», в ко­тором рабочий чувствует себя несчастным,
изнуряет: еебя и разрушает свой дух, —
«..чувствует себя лишь ЖИВОТНЫМ»
(Е. Марке).

Но извращая сущность труда, капи­тализм извращает и содержание жизни
человека вне труда. Если в основной своей
деятельности — в труде — трудянтийся
человек чувствует себя рабом эксплоата­тора, то это наклалываег отпечаток па
всю его жизнь дома, в быту, в семье.
Советский трулящийся человек не отри­цает, а утверждает себя в работе, сво­бедно выявляет и развивает свои сюсоб­ности, харования, таланты. Труд, таким
образом, становится основным содержани­ем его жизни, определяющим его поведе­ние во всех областях человеческого бы­тия, всю его душевную жизнь. Особенно,
нужно полчеркнуть при этом, что это
труд — коллективный, рождающий навы­ки коллективности в производстве, обще­ственной жизни и в быту, и вместе е тем,
трул. лающий рабочему возможность (в
отличие от труда при капитализме) воо­чию увидеть результат его индивилуаль­ного участия в труде всего коллектива.

Это — очень важный элемент огромной
воспитательной мощи коллективного тру­да. К нему особенно внимательно лолжев
отнестись художник, так как поэзия оду­хотворенного человеческого труда находит
чистое и сильное выражение в мыели тру­лящегося 0 том, что созданная им вешь
принесет пользу и радость”многим людям.
Все это прелонределяет глубокое и всесто­роннее влияние раскрепощенного труда на
все поведение сопиалистического человека.
Бак же можно создать правдивый 96раз
repos нанюй жизни -—— передового с0-
Ретского. человека, — не понимая этой
стороны ero деятельности? Как можно
уходить пеликом в область его так назы­ваемой «частной жизни», искусственно
изолируя ее от всего остального, от глав­ного? :

Вель в результате раскрепощения тру­да развертывается и сложный процесс
«очеловечивания» тех функций, которые
при капитализме часто носили животный
характер. Домашний быт, любовь, семья,
взаимоотношения отцов и детей — вся
эта область человеческих отношений 938-
рена новым светом, еветом подлинной че­повечности. она постепенно и неуклонно
очищается от собственнического свинства
и своекорыстия.

Вне связи © новым отношением к тру­ду нельзя глубоко уяснить и исчерпьваю­ще раскрыть перед читателем сущиюсть
сопиалистического гуманизма. советского
патриотизма, преданность напших людей
делу борьбы за коммунизм. Вне этой
связи нельзя понять и того нового, что
привнесла наша эпоха в отношение лю­дей к трудностям нашей ‘борьбы, к жерт­вам, к личным горестям и страданиям.

Литераторам, «горюющим» 906 «отсут­ствии драматических конфликтов», следует
полумать о формирующемея в условиях
социалистического труда презрении и He­нависти к врагам социализма. к тунеяд­пам, рвачам и лолырям, о борьбе перело­вых людей социалистического народа ©
отсталыми злементами. Борьба нового,
побежлающего, со старым, отжившим, про­исходит и в сознании людей. И злесь оп­ределяющее начало — труд и отношение
к нему:

Творческий труд человека всегла п9э­тичен — и в самом делании, и в Уд­влетворении сделанным. В нашей стране,
rie еше живы — и живучи! — пережит­ки капитализма в сознании людей, еще
не мало трудящихся, не освободивиеихся

люли не нашли, но от бесчестной сделки
они отвернулись с отвращением.

С совершенно иными чуветвами  COB­сем в другую рубрику заносим мы имена
тех, кто потерял свою честь, кто изме­нил своему народу. Это те самые тоспо­да, которые когда-то не захотели тю­нять, что такое демократия, а если те­перь. наконец, «поняли» это, то толь­ко’ для того, чтобы оправдывать и сла­вословить происходящее разрушение.куль­туры. .

Подлый, преступный космополитизм
этих изменников не имеет ничего обще­го ни © демократией, ни © интернациона­лизмом, ни даже с трагическим заблуж­дением какого-нибудь  Кориолана. Этот
космополитизм основывается на принципе:
«Гле мне хоропю. там и моя родина».
` Полную противоположность этому кос­мополитизму негодяев и преступников со­ставляет чистый. творческий, боевой ин­тернационализм тысяч и тысяч честных
интеллигентов. Такие люди есть во всех
странах калиталистичеекого мира. и Ca­мое их существование служит залогом
лучшего будущего их стран, их народов.
Лишь немногие из них и лишь в редких
случаях имеют возможность высказывать­ся открыто. поэтому каждое их ело­во, дошелшее до нас. мы должны расце­нивать как слово, произнесенное многими,
Когда. например, американский ученый
Дапа заявляет, что он. не «интервенцио­нист» и He «изоляционист», а интерна­ционалист, то в о5б’яснение такой своей
позиции он говорит. что & этому его при­вело многолетнее изучение  международ­ных литературных связей и международ­ного рабочего движения. С незначитель­ными отклонениями то же самое могли
бы сказать © себе и другие единомыш­ленники Дана, и этим их интернациона­лизм отличается от космополитизма про­тивоположного лагеря. Еще явственнее
это вытекает из одного выступления
Т. Драйзера. который говорит: «Мир рас­полагает великолепной, яркой иллюстра­цией того, чего можно добиться © нпо­мошью всеобщего равенства и социальной
справедливости. Эта иллюстрация — Со­ветский Союз. Америка, для которой на­ступают сейчас мрачные дни, в недале­ком будущем узнает правду, и правда
эта об’единит наш народ в дружбе и 00-
трулничестве с Советским Союзом. Тогда
принципы, которые нализ конституция и
люди, создавирие ее, пытались, хотя и
ощунью, осуществить, найдут надекаую

   
 
  
 
 
 
  

образующего мир творческим трудом, He
стала еше генеральной темой нашей лите­тали В. Маяковский. Ф. Гладков. Н, 0зт­ровекий, М.
и др; ее стремятся разрабатывать и мо­лолые писатели — Ю.
левой, А. Коптяева, А. Ноздрин и. дв.

  
    
 
 
 

‚его государства. Главная сфера приложе­‘цветают такие исторические явления, как,

от воросты прошлого, не отущающих 1поэ­зий труда. Наша литература уже сдела­ла первые шаги к изображению борьбы
HOBOTO с0 старым в отношении к труду;
достаточно назвать кпиги Ф. Гладкова
«Цемент» и «Энергия», А.  Малышкина
«Люли из захолустья» и пьесу Корнейчу­ва «В степях Украины». Но здесь недо­статочны частные успехи, здесь нужно
движение широким литературным фроятом.

В произведениях писателей, которые
захотят всерьез подойти в вопросам со­временности, трул неизбежно станет, не­зависимо от темы произведения, «основ­ным героем», хотя бы речь в книге
и не шлз непосредственно © производетве,
Произведение о передовом советском чело­веке — герое нашей эпохи — может и
не солержать изображения его непосред­ственной производственной ( деятельности;
возможны лругие полходы Е теме, другой
материал, иное опосредствование Но нель­зя ‘забывать, что в жизни трудящегося
вашей страны его профессиональная хдея­тельность имеет такое значение, что имен­во в этой сфере надо искать решения 06-
новных проблем создания его образа;
искусственное же изолирование героя ху­дожественного произведения от основного
содержания его жизни приводит в фаль­ии и нарушению жизненной. правды —
так получилось, например, с так называе­мыми «бытовыми» пьесами многих дра­матургов, в которых тема любви была
подменена темой адюльтера.

Тема труда. тема рабочего класса, пре­ратуры, хотя над ней плодотворно рабо­Шатинян, A, Малышкин

Крымов. Б. По­В широком и многообразном развитии этой
темы — самая важная новаторская за­дача литературы - социалистического рез­лизма.

Мы напомним одною редко вспоминаемое
литераторами ‘указание “A. M. Горького.
В 1931 г. в статье «0 действительности»,
едко высмеивая писателей,  «...которые
слишком влюблены и углублены в свое
мастерство и смотрят на жизнь paBHo­душно, только Kak Ha материал . для
книг», Алексей Максимович обращался к
мололым писателям с указанием, что они
«..должны хорошо понять значение и
пель своей эпохи. Эта эпоха, ие глубине
и широте исторического процесса. который
созрел и развивается в ней, — значи­тельнее, трагичнее и будет — не может
не быть! — плодотворной болев всех эпох
пережитых». «У молодых писателей ость
что сказать © новых радостях жизни, о
разнообразнюм пветении творческих сил
в стране. Они должны искать вдохнове­и материалов в Мироком и бурном
потоке труда, создающего новые формы
жизни, им следует жить кан можно ближе
и творчесной воле нашей эпохи, — воля
эта воплощена в рабочем классе» (пол­черкнуто иною. — Л. С.).

Рабочий классе — велуший класе на­ния его творческих сил — наша социали­стическая индустрия, руководящее начало
BO всей системе народного хозяйства.
Здесь, в рабочем классе, рождаются и рас­стахановское движение —- могучая осно­вь  сопиалистической  производительности
труда и движения к коммунизму.
Естественно, что рабочий класе должен
быть в центре внимания всей нашей’ ли­тературы. Романтика трула и борьбы ра­бочего класса влохновляла лучших на­ших писателей в работе над теми произ­велениями, которыми славна наша лите­ратура во всем мире. которые еще долго
булут служить великому лелу коммуниз­ма. Эти произведения принесли в литера­туру новое идейное и художественное ка­чество, прекраено помогая коммунистиче­скому воспитанию народных масс.
Больше, больше таких KET должны
дать советские писатели своему народу!

защиту и поддержку». Таким образом,
видя в Советском Союзе блистательный
пример для всего человечества, американ­ский патриот Драйзер в то же время 0бе­ими ногами и всей душой остается на
почве своей родины.

Нет необхолимости множить хоропю из­вестные примеры, равно как и нет ну­WIL приводить высказывания Шоу,
0’Кэйси. & также представителей интел­лигенции, примкнувших к Народному
Конвенту в Англии или занявнтих столь
же решительную позицию в других стра­нах. Не „будем также цитировать вели­кого пролетарского писателя, нашего Мар­тина Андерсена Нексе; его слова мы ий
без того веегла помним и никогда их не
забудем. За всех таких людей, и зна­менитых и безыменных, просто и ясно
сказал в Мексике Хосё Бергамин: «Меня
упрекают в том, ‘что я иду вместе с ком­мунистами. Не моя вина, если каждый
раз, когла я ищу правду, я встречаю
коммуниетов».

* 1

Приведенные pote мысли Драйзера
представляют собой лишний довод в поль­зу той, неоднократно уже самой жизнью
подтвержденной формулы Г’ Димитрова,
согласно которой то или иное отношение
к Советскому Союзу проходит как бы по
историческому водоразделу между резакци­ей и прогрессом. i я

Чем сильнее бушует ураган империа­листической войны. чем ярче окрашива­ются кровью реки и океаны мира, тем
все более и более’ решающее значение
приобретает этот исторический водораздел.

Можно было бы предположить, что жи­вущие и работающие в Советском Союзе
западные писатели в условиях европей­ской войны, нарушенных транспортных
и иных связей — чуветвуют себя гораз­до более, чем когда-либо. оторванными от
родных стран и народов. Такое предпо­ложение ошибочно. Духовно мы ° сейчас
стоим ближе к нашим народам, нежели
еще несколько лет тому назад.

Интеллигенты, ищущие дорогу в буду­шее, приходят к Советскому Союзу самые
ми разнообразными путями, Одни хотят
ознакомиться со страной, ее ‘народами, их
искусством и наукой. Других интересует
Красная Армия и Сталинская Конеститу­ция. В Европе, где подавляющее боль­пиистве народов испытывает BCR муки
неразрешенного  изциональноге вопроса,
люди е удивлением и восхищением взира­Ариас ЭЙКИЯ

ПЕСНЯ О КАРЕЛО-ФИНСКОЙ

Вто пегаеа крыматого хлещет кнутом,

Кто не верит, что сила народа — жива, — ~
Пусть поэмы етрочит — о тельце. златом, .
Пусть танцует под дудочку буржуа!

Пусть он славит банкиров жестокую власть,
Пусть доллары, как звезды, сияют ему!..

Я х сюю о республике, что родилась

В грозном, сизом пороховом дыму.

Мы про

Мы — горячим

$ Нас тяжелый труд етибал до земли.
Застилал глаза нам мрак емоляной,
Глыбы горя Ha плечи наи легли,
Сосны плакали тихо в чащобе лесной.

Пусть в молебнах царям воздавались хвалы,
Пусть до неба взвивался калильный дымос...
Но поток, ниспадавший е могучей скалы,
Дать электроэнергию людям не мог.

Можно в наших былинах народных прочесть:
Лишь — в борьбе избавленье от горя и зла!
Революция, как величайшую честь,

Е нам Октябрьское знамя в страну принесла.

Й врагу наши ружья сказали‘ тогда,
Языком убедительным, строгим, простым, —
Что крестьянам —— земля отлана навсегда,
Что рабочий — владеет заводом своим.

Мы в боях через горы и реки прошли.
На снегу наши лыжи оставили след.

\

РЕСПУБЛИКЕ

Пзел Полярным Сиянием, ветающий вдали,
Надо льдами горящий

Великий Рассвег,

Создавалась Республика наша —^ в Orme.

о Сквозь свинцовые
стреленный флаг свой несли по стране...

И не мало героев уснуло в снегу.

вихри, сквозь ночь в пургу,

ударом дробили гранит.

Врат бежал ло Вуокси, холодной реки.
Перешеек Карельский в легендах хранит
Вашу славу военную, большевики.

Пусть природа у тропиков много шедрей:

Легче — труд, и земля плодоноснее там...

Мне милее равнины отчизны моей, —

Tye проносятся лыжи, свистя но снегам. j

Крепко любим иы снежную землю CBO.
Й морозы колючие — нам He страны. —
Словно Линией Маннергейма, в бою
Овладеть мы природею дикой должны.

Мы врага разтромили во мраке ночей.
; Мы разбили оковы полярной зимы.

И, горлясь боевою победой своей,

Создаем Эльдорадо советское мы.

Перевел с финского
АЛЕКСАНДР МИНИХ

 

Счастье творческой жизни

/
«Счастье». «ечастливый», «светлый», >
«радостный»... Часто встречаются 9TH C10- аа
ва в стихах и песнях напих поэтов, В А. АДАЛИС
речах представителей самых дальних  

Hallux Kpaep, odazacteli, братских pecity6-
лик. в выступлениях отличников труда,
искусства, учебы, — от глубоких отарч­ков ло детей;

Вот груда маленьких  киижечек сти­хов —= злесь и Лебедев-Кумач. и Долма­товский, и Коваленков. и молодой автор
дальневосточных. таежных стихов Петр
Комалов. и ростовский поэт Петр Хромов,
и поэт-моряк Алексей Лебедев. Мы не да­ем злесь критической опенки этих CTH­хов: одни лучше, другие хуже; в одних
просвечивает ясная глубина поэзии, хру­гие тусклей и мельче: в одних место ли­рического действия — суровый лес. мое,
новостройка, в лругих — курортный
бульвар. Но в каждой из книжек присут­ствуют знакомые в Halle поэзии слова:
«счастье», «радость», «светлый»...

Столь часто было распретанено в
старой поззии другое слово. антитеза =
«грусть». Мотив грусти, мотив, прозвал

   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
  
  
  
  
  
   
 
  
 
 
 
  
 
 
  
  
 
   
  

И вот возникает по-новому этот ста­рый, наивный вопрос: «В чем счастье?»
Мемузристы и историки литературы pac­оказывают о множестве запиеочек, кото­рые получали писатели и поэты во время
своих публичных выступлений. В музеях
хранятся сотни писем, адресованных В
своё время великим писателям земли рус­ской из всех углов  необ’ятной страны»
«Как житё?» «В чем смысл жизни?»
«Что такое счастье?» «Где его найти?»
«Как стать счастливым?» Писатели отве­Чали по-разному или не отвечали в08с9.
Им поихолилоеь говорить больше ® горе
народном. о пленной мысли. © роковой
сульбе интеллигенции. Первый полным
голосом заговорил © счастье великий пи­сатель пролетариата Максим Горький. Сча­етье как тему всей жизни сумел поднять
именно он. певец класса творцов и дела­телей жизни. Так и должно было быть.

И если некогла слово «счастье» было

   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
  
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  

ный в свое время критиками «меланхоли­расплывчато-розовым или абстрактным,
ческим нытьем». был свойственен пото­Kak некий «рай». T в наше время
ку серых стихов в старой повременной   CMBICI этого слова стал конкретный,

Стахановец, пусть ие каждый. но боль­шинство, передовой ученый, народный пе­Bell, сумевший донести свое мастерство из
далекого кишлака в сердцам москвичей,
артист братекой республики, умно и зело
играющий пюкспировского ›героя, Goel.
перехитривиий и осидивший ловкого вра­Ta, даже школьник, славший на круглое,
«отлично», — эти уже могут ответить Ha
BONpOC: «что такое счастье?» Счастье —
это творческая. активная полнота жизни.
Быть счастливым — это значит побеж­дать в борьбе, преодолевать сопротивле­ние косного материала и. если надо. пре­охолевать лаже самого себя,

В мололежной нашей поэзии появилея
лирический мотив. недостаточно отмечен­вый литературоведами: повесть © челове­ке. который много и страстно потрудилея
и которешу случилось расстаться с местом,
где ен работал. — се строительством в
пустыне, с шахтой... (Ряд стихотворений
В. Симонова, строф Е. Лолматовекого,
«Песок» М. Алигер, отдельные стихи мо­лодых ‘поэтов из областей). Одни произ­ведения улачней. другие елабей. Но не о
том сейчас речь, речь о теме. Человек
вспоминает о трулной работе. как о ©ча­стье. как о первой любви... Это мотив но­вый, волнующий, характерный.

Но всякий ли уже энает в наши дни,
что такое подлинное, высокое счастье?
Веякий ли етгадал самое существенное, то,
что счастье — это творческая полнота?
В свое время истовые лабазники не пи­сали писем Горькому, ежели же пизали,
те лишь с целью «проклятия и поноше­ния». Герои наживы и аферисты’ употоеб­ляли CTOBO «ечастье» лишь в смысле
«удачное дельце». Сильные же и несча­стные. по существу. люли. приискатели
золота и трудных богатетв именовали сча­стьем случай. фарт. Лавочник называл
«счастьем» затхлую и страшную  хомо­строевскую крепость, построенную на зы5-
ком песке. жирные ши. собственную дач­ку с малинником, семейный сундук —
весь этот прочный на вил и шаткий по
сути уют тления. сытую, угромую. пол­ную метерлинковских страхов обречен­ность мещанина.

Мы помним о родимых пятнах прошло­го. Знает ли. например, каково подлинное
чувство счастья юноша. который пытаёт­ся всеми правлами и неправдами обрести
тепленькое и спокойненькое местечко и
«спастись» от поезлки на окраину? Naa
возьмем «выше». — найдет ли чувстзо
счастья псевдоученый, косноющий в от­рицании новых данных науки? Понимает
ли. каково настоящее счастье стяжачель,
тот. кого Горький беспощадно  клеймил
кличкой «мещанин»? Того счастья. ко­Торое знают настоящие советские люди,
не может заменить  Довольство «собой,
своим обелом и женой». Hama  sno­ха — эпоха величайптих трагических по­трясений. В этом мире устойчив anid
человек-творец. Его празо — наследовать
землю. Мир будет об’ектом титанического
труда. ;

0 какбм же счастье хотят и He всегла
умеют рассказать лучшие Mom нашей
страны? 0 ралости под’ема на новую.
высшую ступень человеческой сознатель­ности, 0 новой мере познания вещей и
хействий, © счастье постигать тэ. что
прежде казалось  неумопостигаемет
вот о чем пел Сулейман Стальский. поет
Джамбул. поют сотни наролных певпов ¢
их, пускай еще малым пока. запасом но­вых слов, обозначающих новые понятия!

Бак в народных песнях. таки в лут­ших стихах  поэтов-литераторов звучит
счастье преодоления косности,

печати. Существовал особый стилистиче­екий штамп «тихой печали», нечто такое,
без чего релко обхолился поэт, писавший
для журналов. Этот трафарет был все жэ
известным знамением времени. Наше вре­ua — иное, Наше «знамение времени» —
слова светлые и «счастливые».

Иногда. к сожалению. слова  еватлых
тонов обращаются в нашей поэзии в гото­вый. полсахаренный петами. И тем более
мы должны охранять и оберегать светлый
тон нашей поэзии от пачкотни паточнымя
сластями, штампования «розовыми фестоя­чиками». Наше время — пействительно
прекрасное время. мы узнали 96060е сча­стье. которое действительно стоит беречь!
Этого. не определяют ни тозовый колер,
ни конлитерокая сладость. Перелачу высо­Koro напряжения жизни, ев высокого т6-
нуса нельзя полменять маниловшиной: чи­татель воспринимает эту потмену. как не­простительное искажение действительности.

JOT на страну, где этот вопрос разрешен
полностью и раз навсегла. Но есть мно­то и таких, которые идут к Советскому
Союзу ощупью, привлекаемые  специаль­ными деловыми или профессиональными
интересами: библиотекари, сельские хо­зяева, горные инженеры, театральные
деятели...

Однако в центре всех интересов стоит,
конечно, мирная политика Советского Co­юза, Отнюдь не все интеллигентекие го­ловы и не во всех елучаях сумели сразу
понять ее. Чем прямее. чем яснее бы­ла эта политика, тем непонятнее каза­лась она людям, чье духовное воспита­ние находилось в непримиримом проти­воречии CO всякой прямотой, со всякой
ясностью, ‘со всякой простотой. Но в же­стокой школе исторических событий ипе­ределываются и не такие головы. Едва
ли найдется сейчае на Западе хоть один
честный интеллигент, сознанию которого
не брезжила бы уже правда об империа­листическом характере нынешней войны и
о роли СССР, как единственного оплота
мира. А тот, до кого дошла эта истина,
тот рано или поздно найдет свой путь
к лучшему будущему.

*

Через странное испытание проходят
сейчае народы каниталистического мира,
й мы знаем, что каждая книга, каждая
страница, каждое слово, каждое сухое co­общение, попадающие туда из Советского
Союза, является для этих народов тем
же. чем может явиться лодка или спа­сательный круг для человека, тонущего
в открытом море: ‘надеждой на спасение,
належлой на жизнь, надежлой вз буду­щее.

Какив практические выводы, какая ли­ния поведения вытекает отеюда для нас,
писателей, для нашего творчества. Как
бы многообразны ни были эти’ требова­ния, их можно уместить все в одном
слове: Правда! Конкретная правда о кон­вретном мире!

Боевой май мирового пролетариата —
серьезный смотр. и в литературе тоже не
лолжны быть терпимы пустые парады.
Под знаком конкретной, осязаемой, реа­листически выраженной правды высту­пают 1 мая бойцы пера во воем мире.
Мы еще не можем назвать их всех по
именам. мы не можем еще’ занести эти
имена в список, но мы чувствуем, что
1 изя они пройдут, незримые. ралем ¢
вами по нашей Браеной площади,

Bee wale и чаше передовые учителя
напих школ говорят о том. что глубока
неправы те нераливые педагогя и Te He
далекие родители, которые истолковыРают
летям и самим себе понятие «счастливого

детства», «счастливой юности» GC TOYA.

зрения былого лавочника или ЧинУШИ)
Платьица в бантиках. пляска BORDYT CTO
ла © подарками, паралные игрушки, 6ес­конечное баловство, облегчение всех пер­вых трудностей жизни —— вот он, слаща­вый маниловский идеал ‘ «золотого дет­ства». А следствие восхваления слашщавых
илеалов— порча человеческой породы. сла­бость. неустойчивость. Ирохолило ^30ло­тое детство» такого Обломова, и вырастаз
ограниченный, себялюбивый человек,
воспринимающий. реальную жизнь, как тя­желое несчастье; представление же о счз­стье. как ® благополучии во что бы т
ни стало. как © легком и слалком. куске,
всегда порожлало стяжателей и завистчи­ков.

Большинство наших детей  счастлито,
HO счастливо преодолеваемыми трулностя­ми жизни. а He паточной иллюзией. Имен­но Такой закаленной  Мололежи oI
принадлежать булущее, оно — их 10

празву. iy

Поэтому лживы те стихотворения, ко­торые вмещают в слово «счастье» пред­ставление о мирном интерьере. пикнике
срехи роз и всяческом «блаторастворения
возлусей». Они  полсовывают читателю
суррогат, усыпительнью капли для г095-
ханской ‘трудовой совести.

Е счастью. все слышнее и елытичее 8
напей поэзии голоса. говорящие о пейза­Hak суровых и свежих, о людях, пре­одолевающих труднейшие препятствия, $
мужестве и выхержке, о счастье стойких,
Все явственней эта нота и в фольклоре,

Стоит прочитать е настоящим  внима­нием письмо строителей Новопамирского
тракта товарищу Сталину, чтобы разли­чить эту ноту гордости своим трудом, по­чувствовать  властную  ралость людей,
сумевших совершить длительный трудовой
подвиг. В этой цоэме нет сладости, она
тверда и свежа. Высказываясь. строители
передали свою волю поэту. переклалывав­шему их речи в стихи:

«Собственным трудом, з не чужим,
Увазженья заслужили мы!» 3
Миллионам людей налией советской стра­ны знакомо чувство высокого  человече­ского счастья, известны его пена и омыел.
Выше мы говорили Уже 0б одном из
новых мотивов нашей поэзии — мотив»,
промелькнувшем, но еще не развившемся:
лирический терой вспоминает THU 5в0ето
большого трула. как лни. полные обаяния
и счастья... Еще не развернут во вю
ширь и другой поэтический мотив. но
уже мелькают в произведениях прозаиков,
очеркистов. поэтов его отлельные HOTEL.
Яветвенно слышатся они. и в рассказах
Овечкина, и в «Инженере» Крымова, ив
мастерских стихах Твардовского, и даже
в ученических строках многих начинаю­щих. Прозаически опоелелить эту замеча­стье не только в слалком отдыхе worse
труда, не в прелютии трудового лня или
в его блаженном закате — счастье B ta
MOM процессе влохновенного труда».

Тажая тема принципиально нова в ли:
тературе, ее глубина неисчерпаема. Жаль,
что большинство поэтических описаний
идет еще по шаблону. несколько в в2о­роне от этой новаторской темы. Горазло
чаще в литературе нашей востопженный
очеркист описывает, скажем. празлник п9-
сле постройки Ферганского канала. чех
радость победителей прирохы в самом поо­цессе борьбы. Ралостней воспезают поэты
награду за лоблесть, чем то. что этой
награле предшествовало. Восхваляя муке
ство. забывают рассказать о счастье быту
мужественным. А вель поблестный человек
хочет. чтобы рассказали о ето счастье,
той ралости трулового ‘или боевого пою

вига. для Которого он сам побой не на»
XOINT Флов.

В течение последних веков
слушатель, зритель привыкали
что комик за кулисами печален. грустный
смешон, сытость воспевает гололный. сч3-
CThe —Щ несчастливый, красоту и сиу
восхваляет горбатый, а холеный баловень
сульбы нулит заунывную мистическую ка­нитель о смерти и тоске... Лишь в нае
время. суровое и мужественное. поэзия Я
действительность стремятся к сева
нию, как было. пожалуй, в палекие а
тичные времена, но уже на более вым=
кой ступени; Это — ‘истинный пазл
ля художника, это — ero  свовобразная;
профессиональная, трудная дорога к ю*
ствительному счастью,

тельную тему можно было бы так: хСча

7

читатель?
& TOMY, ,

 

a > <