Обсуждение пьес «Машенька» и «Лом № 5»
Дневник   второго. дня`.

Cocrospmeeca & мая обсуждение пьесы
А. Афиногенова «Машенька» можно оце­нивать весьма различно, Самому ‚автору
OHO показалось слишком неблагожелатель­ным; отдельные участники былм, ‘наобо­рот, недовольны тем, что драматургу
сверх меры воскуряли фимиам. Бесспор­но одно: в сравнении © первым второе
заседание вытлядело лучше подготовлен­ным, и если бы удалось совсем избе­жать адвокатских выступлений, оно мог­ло бы действительно превратиться в серь­езную школу, о чем говорил в своем
вступительном слове на творческой кон­ференции драматургов председатель васе­дания Л. Соболев,

Во всяком случае, пьеса А. Афиногено­Ba подверглась более серьезному разбору,
sem «Двадцать лет спустя» М. Светлова.
И конференция обязана этим, главным
образом, докладчику — 0. Брик. Он на­нал свой доклад © выяснения природы
того большого театрального успеха, ка­ким пользуется пьеса «Машенька», По­мимо двух московских театров — им.
Моссовета и Центрального театра транс­порта—ньесу ставят и собираются ставить
около 300 театров страны. Считать этот
факт случайностью никак нельзя. Оче­видно, пьеса удовлетворяет какой-то по­требности массового зрителя, и чтобы
оценить ее, надо понять, в чем заклю­Нается эта потребность и как произве­menue А. Афиногенова удовлетворяет эту
потребность.

«Малшенька» — пьеса на так называе­мые семейные темы. Она продолжает тра­диции, идущие от ‘семейных романов и
повестей начала ХГХ века. Сам автор не
отрицает такой преемственности. Нзобо­рот, он ясно и недвусмысленно это под­черкивает, заставляя одного из своих ге­роев читать «Давида Копперфильда» Дик­кенса. Можно, иля по стопам драматурга,
привести историю дедушки и внучки из
«Униженных и оскорбленных» Достоев­ского. Нетрудно найти много пьее, пове­стей, мелодрам, построенных  еогласно
этой классической схеме. В одних слу­чаях некий отец или мать отрекаются от
сына или дочери, вступивших в нерав­ный брак. Поярляется внук или внучка,
попадают к деду или бабушке, а затем
силой своего личного обаяния или про­сто благодаря очарованию своего возра­ста покоряют суровость и холодность де­да, примиряют враждующие лагери. В
«Маленьком лорде Фаунтлерой» отец от­рекается от сына, потому что тот же­нился на американке, Встречаются ситуа­ции, когла сын католиков женится на
еврейке или еврей женится на христнан­ке, когда сын из почтенной семьи женит­ся на актрисе или разведенной жене.
Главное, однако, не в этой схеме, а в
мотивировке — отчето происходит раз­рыв? — и в конечном выводе. В старых
произведениях личное обаяние внука или
внучки было оружием, побеждающим Ka­хой-то предраесудок: социальный, paco­вый, религиозный или какой-либо иной.
’ преодолении. предрассудка заключался
идейный смысл той или иной ситуации.
Мотивировки менялись, но общий итог,
общий вывод заключался в том, что в
конце концов торжествовало живое чув­Вот этой-то мотивировки, такого ясното
вывода в пьесе А. Афиногенова нет.
Есть дед, есть внучка. А почему про­фессор Окаемов отрекся от сына — неиз­вестно. Внеигне это похоже на классиче­скую ситуацию, а по ‘существу, самого
тлавного — идейното замысла — нехва­тает, а зследствие этого в ‘пьесе нет ни­какой борьбы. Профессор не борется, ой
привыкает. Появилась Машенька, ‚ нару­угила обычный порядок жизни, а потом
все обошлось благополучно. Веледствие
этого вся пьеса приобретает этюдный
характер. Вы любуетесь игрой актеров, ©
удовольсйвием смотрите Ha пятнадцати­летнюю девочку, на этот сценичэскчй
втюд, сделанный в общем неплохо.

Этюдность «Машеньки» видна еще и в
том, что пьеса не имеет единой . фабулы
или сюжета. Эпизол «дедушка и внучка»
ваканчирается в первом действии. Про­фессор Окаемов и Машенька примири­На творческих конференциях писателей    
Книги писателей краев и’юобластей

лись. Второй акт — дивертисмент. В нем
последовательно участвуют Леонид Бори­сович.и Нина Александровна, школьники
и профессор ‘и, ‘нажонец, елка, Третий
акт — новая пьеса: дедушка и мать,
мать и внучка...

Конфликт между старым профессором
и матерью Машеньки — чисто словесный.
Мать восклицает:

— Вы хотите отнять у меня ребенка!

Патетическая, эмоциональная фраза, Но
она бессмысленна. Ведь у нее не отни­мали Машеньки. Мать сама ее прислала
х деду. Фраза ее абсолютно пуста и не
соответотвует конкретной ситуации,

свою очередь дед, профессор Окае­мов, говорит о возмездии. Зритель имеет
право недоумевать. В чем виноват ста­рый профессор? Ответа нет. Вина его не­понятна, неизвестна.

Естественно, такой условный спор oKaH­чивается весьма просто — приходит внуч­ка и говорит; давайте жить вместе. Так
‘и кончается. пьеса. Никто никого и нви­чего не побеждает, потому что никто ни
с кем не боролся.

И все же спектакль хорошо смотрится,
пьесу, очевидно, приятно играть, она нра­вится. В чем ее воздействие на зрителя?
В пьесе симпатичные люди, в ней про­исходят простые, всем понятные события,
& главное — все очень тротательно и.
действует непосредственно ‹ физиологиче­ски, вызывает симпатические слезы. Мно­тие говорят: :

— Чудная вещь, я так наплакалась!

А Рина Зеленая, например, так изобра­зила состояние врительного зала:

— Вода стоит по щиколотку!

Очень давно, еще в 1896 тоду, Горь­кий в заметках о мелодраматизме TOBO­рил о простых способах воздействия на
зрителя. Изображение одиноких людей,
сирот, стариков само по себе, без всякой
мотивировки, без всякого идейного осмые­ливания способно производить впечатле­ние и вызывать ответные симпатичэские
чувства. Большой театральный успех «Ма­шеньки» А. Афиногенова в болыной сте­пени этим и об’ясняется.

Заключительную YACTh евоего доклада
0. Брик посвятил анализу образа про­фессора  Окаемова. традиционный,
книжный и кабинетный тип ученого, ни
в какой мере не характерный для наше­го времени. Тем не менее Окаемов —
своего рода идеолот пьесы. Его сентенции
призваны восполнить отсутствие идейного
замысла в ситуациях и эпизодах и поэ­тому заслуживают некоторого внимания.

Профессор Окаемов — философ, при­том — очень странный. При упоминамии
о войне он отвечает, что война — не его
специальность. Театр эту реплику изме­нил. Окаемов доволен, что ему не меша­ют заниматься палеотрафией. Он выклю­чает себя из действительности и паци­фистски принимает свое положение, как
что-то данное. Его любимые слова:

— Ничего, все пройдет, все образуется!

В пьесе фигурирует бюст Гераклита —
вероятно, для пущего «философского» уг­лубления профессорских речений. Знаме­нитое «Все течет, все изменяется» в пе­рефразировке профессора выглядит иначе:
«Ничего — все пройдет». Гераклитовская
философия переодевается в  обыватель­скую, житейскую «мудрость»: стоит ли
беспокоиться, стоит ли волноваться — все
образуется. Согласно этой формуле разре­шаются все мнимые конфликты пьесы.

Приводя к одному знаменателю всё свои
замечания, докладчик товорит, что «Ma­шенька» А. Афинотенова. производит. впе­чатление ньесы тлубокото тыла:

Оппоненты 0. Брика, оспаривая как ето
общую оцевку, так ой отдельные положе­ния доклада, в большинстве своем апел­лирозали к зрителю, призывая ео веви­детели успеха, ‘и без этого очевидного для
всех присутствующих. Режиссер  Цен­тральното тватра транспорта т. Н. Петров,
ссылаясь Ha личный опыт, приводит при­меры, когда’ между театром ‘и зрителем
нет контакта, хотя актеры изображают
как. будто сильные ‘чувства. He всегда
чувство находит реакцию в зрительном
зале. Она может возникнуть только в том
случае, когда чувство рождается в кон­кретных обстоятельствах. Приступая кпо­становке пьесы A. Афиногенова, Театр
Орта хотел взволновать зрительный
зал пределенными коллизиями, какме
происходят между Машенькой и Окаемо­вым, а затем заставить его подумать над
проблемами воспитания. Всякие мотиви­ровки конфликта т. Н. Петров предостав­ляет фантазни зрителя:` пусть он приду­мывает какие угодно обоснования. Театр
интересуется He причиной конфликта, a
самим фактом его. Зритель идет в театр,
чтобы поволноваться. Глядя на Оклаемо­ва и Машеньку, он волнуется, значит —
пьеса хорошая.

Точка зрения т. Н. Вирты сводилась,
в сущности, к одному: пьеса хороша, и
нечето копаться в ее драматуртических и
идейных из’янах. Третий акт плох? Не­важно. Школьник в очках плох? Ну что
же, пусть. Вообще, критики напрасно ло­мают копья. Напрасно они утверждают,
что А. Афиногенов придал советским ‘лю­дям устаревшие черты, — химический
состав слез, начинзя от Адама, одинаков.
Все придирки, по мнению т. Вирты, о<-
нованы на TOM печальном факте, что
критики, дескать, потеряли способность
искренне плакать и смеяться, не умеют
непосредственно воспринимать страсти и
трогательные чузства, изображенные дра­матургом и театром.

№ счастью, панегирическая речь т. Вир­ты была произнесена в самом конце 3a­седания и не мотла, несмотря на ее па­тетичность, повернуть вопять ход конфе­ренции или опровергнуть убедительность
доводов ораторов, подошедших с чувством
ответственности к оценке произведения
А. Афиногенова. Большинство выступаю­их, отнюдь не отрицая положительных
достоинств пьесы, сходились на том, что
образы школьников не удались драматур­ту. Наиболее обосвованно это доказала
т. А. Бруштейн. Но ее мнению, замысел
автора состоял в изображении встречи
двух поколений: деда и внучки. Пути
старости и юности идут у нас не парал­лельно, а пересекаясь в каком-то месте.
Дедушки у нас обычно моложе, чем им
полагается быть, а внучки — мудрее, чем
им полагалось раньше, потому что у них
ясная юность. В месте пересечения этих
двух линий должно получиться что-то
большое, что присуще только нашему o6-
ществу. Досадно, что эффект встречи по­кслений ослаблен не совсем удачным 06-
разом Мэмпеньки. Это ребенок, утратив­ший детство и вместе с тем необыкно­венно инфантильный. Машенька говорит,
как дошкольница. Трудно поверить, что
ей 15—16 лет. В таком возрасте наши
дети бывают уже не похожи на Машень­ку. Надо принять еще во внимание, что
в свои пятнадцать лет. Машенька уже
многое пережила, прошла нелегкую жиз­ненную школу. Она потеряла отца. От
нее отказалась мать. И при всем этом
она ведет себя, как десятилетний ребе­нок, & иногда даже произносит фразы,
скорее свойственные ‚семилетнему возрас­ту. Друтие дети, особенно стереотипный
мальчик в ротовых очках, вызывает до­саду. В пьесе о детях даны ко пае­портные данные: пол, возраст, класс. Ho
ведь человек начинается после паспорта,’
в нем человека еще нет.

Пьеса как бы говорит зрителю Bspoe­лые, не упускайте из своей жизни ра­лость, какую несут в нее дети, — без
этой радости ваша жизнь будет нынгот­но-тоскливой, как без витаминов. Но она
неё говорит взрослым, что кроме радости,
получаемой от детей, есть еще и обязан­ности. Кроме. радости, которую ‘лают се
годня дети, есть ее и зазвтралянуй день,
и в детях надо уважать именно этот ва3-
трашний день.

Если полытатьея ‘найти рожденную в
столкновении различных мнений истину,
она может принять такую формулировку:
пьеса А. Афинотеновя имеет Bee права
на существование в узких пределах так
называемого семейно-бытового жанра.
Подходя же с точки зрения общих требо­заний, пред’являемых. советской драма­тургии нашим временем, есть все основа»
ния присоелиниться к оценке 0. Брика;:
это пьеса глубокого тыла.

Дневник третьего дня

Обсуждение пьесы Исидора . Штока
«Дом № 5>, произведения, в общем до­вольно «мирного», неожиданно преврати­лось в жаркую полемику. Мнения диа­метрально разделились, причем... расхож­дения выявились не в различных оцен­ках отдельных сцен или образов, & пьесы
в ‘целом. Дискуссия, собственно, шла. в
таком направлении: правильно или не­правильно автор воспринимает нашу дей­етвительность?

Докладчик А. Бруштейн приветствова­па пьесу, как произведение, ставящее
большую тему. «Дом № 5» бьет по
«жильцовской неихологии», по равноду­итию; иначе говоря, по пережиткам капи­тализма в сознании советских людей. Bro
хачество, ло мнению А. Бруштейн, вы­тодно отличает ее от многих пьес, иду­щих в детских театрах. Их репертуар не­богат проблемными спектаклями. оль­TIHHCTBO пьес’ для детей, по образному
выражению докладчика, не прорываются
х Фарватеру большой темы, а, как не­умеющие плавать старузики, полощутся
где-то у берега.

Сопоставляя «Лом № 5> И. Штока с
Одной американской драмой, сходной по
общей ситуации, А. Бруштейн рисует раз­личие двух’ миров. Там, в американской
пьесе, в том мире; человек — песчинка в
водовороте страшной войны всех против
всех. изьцам наших домов незнакомо
чувство страха за свою судьбу. Они
имеют все возможности быть не жильца­мн своего дома, а гражданами своей боль­вой страны.

шения людей, живущих в «Доме
№ => И. Штока, никак не похожи на Te
отношения, какие присущи населению
американского дома. вместе с тем рас­цвета настоящих глубокочеловеческих от­ношений, таких, как нам хотелось бы и
какие должны быть, там еще’ нет. . Оста­лась еще «жильцовская психология». Она
выглядит каким-то yposcrsom.   Люди
должны были жить по-иному, относиться
друг к другу тепло, любовно, мягко, хо­рошо, а между тем, нередко живут и от­носятся друг к другу холодно и’ равно­душно. Драматург ополчается против это­то равнодушия, берет под обстрел   пере­житки старого, оставшиеся ‘еще ‘в жизни
большого московского дома.

Герои «Дома 5» не замечают, как
рядом с ними под трузом гбря и забот
изнывает, страдает маленький Ганя Ce­мушкин. У него больной, разбитый пара­личом отец, которого надо. умывать, кор­мить, даже брить. Ганя ходит на рынок,
тотовит еду, моет пол, стирает белье. Ни­кому Ганя не товорит об этом. Его тайну
знает только дворник Филин.

Занятый заботами об отце, Ганя плохо
учится, засыпает над книгами, получает
«неуды». Чтобы не огорчать отца’ он де­лает подчистки в дневнике. В школе. во­Литературная газета

2 ‚ № 19

круг него возникает атмосфера бойкота.
Его собираются исключить. Озлобленный
мальчик хулиГганит и тем усугубляет тя­жесть своего одиночества. Родители за­прещают детям дружить с. ним. $

Тайна Гани, в конце концов, раекры­вается, все поняли евою ошибку и стре­мятся ее исправить: ‘

И. Шток выводит в пьесе целую галле­рею образов. Не все персонажи ему уда­лись. О директоре школы Берендееве. мож­но только сказать, что он непроходимо
тлуи. Автор наделяет его одной чертой —
директор везде разговаривает так, как в
mone. Доктор Лапидуе охарактеризован
бегло, так же как и мать Ясика. Полно­кровнее выглядят дворник Филин, `учи­тельница, летчик Поспелов. Но Bee эти
образы не новы. Мы их много раз видели.

А. Бруштейн находит, что, за исвклю­чением прокурора Каракаша, взрослые
написаны И. Штоком поверхностно, Tor­да как дети, даже маленькие Ясик и
Зойка, тепло, правдиво, искренне. У них
хороший детский язык, детекие мечты.
В особенности хорош Ганя. Это  — o6-
раз, за который автору многое можно
простить.

Расценивая хорошо пьесу И. Штока,
А. Бруштейн решительно возражает про­тив введения в пьесу (в третьем акте)
образа матери. Она путает все карты, ло­мает основную линию пьесы.

После т. Болотова, ничего тю суще­ству не дополнившего к докладу, высту­пила т. Четунова. Ова признает тему
пьесы большой, важной, но. выражает
крайнее удивление, почему некоторые то­варищи считают, что автору удалось пло­дотворно раскрыть эту тему.

Все в пьесе, по мнению т. Четуновой,
надумано. Трудно представить дом, изоб­раженный током. Допустим, что по не­счастью в «Доме № 5> собрались люди
не только с пережитками, но с неизжи­тым еще капиталистическим сознанием. И
вот эти люди вдруг чудесно преобража­ются, становятся настолько добрыми, что
готовы чуть ли не драку затеять по по­воду того, кому взять Ганю на воспита­ние. В первом варнанте пьесы даже слу­чайно подошедший милиционер решает усы­новить мальчика. Это похоже на анекдот.

Мы неё знаем, плоха или хороша мать
Гани, Автор сделал ее преступницей. По­чему? Она работает где-то на Севере, не
знает, что отец Гани, с которым она раз­велась, тяжко болен.’ Возможно, ве ви­на — в том, что ова редко ^писала. сы­ну. Но разве это имеет в данном случае
значение? Ведь сын скрывал от нее
истинное положение вещей, писал, что
отец здоров и живут они хорошо, Поче­му же по всей видимости хоронгий со­ветский человек, пять лет проработавший
в Арктике, так жестоко наказан автором?

Точка зрения т. Четуновой была ноддер­жана Т. Фадеевым.—Пьеса,—товорит он—
читается © интересом, так как написана
квалифицированной рукой. Именно это

дает право серьезно разговаривать с ав­тором. Взгляды на семью, на воститание,
на любовь, выраженные в’пьесе И. Што­ка, вызывают -возражкения., —.-. ‚о.

— Я являюсь идейным противником ‘Ta­ких взглядов, — говорит т. „Фадеев, —
держусь противоположной точки зрения и
е этих позиций хочу полемизировать 6
автором. Подлинная ‘социалистическая тру­довая. мораль и новая’ ‘человечность, ‘1о­рожденная новыми условиями существо­вания людей, подменяется ‘здесь `` сенти+
ментально-интеллигентским представлени­ем © социалистической ‘морали. И. Шток
создает искусственную атмосферу. дома

5, чтобы вызвать жалость к’ Гане `Се­мушкину.. В этом доме - какие-то
ущемленные люди. Даже симпатичная Ли­дия ‚Васильевна; учительница; тоже! оби­жена детьми. Жалок и рассчитан на с0-
страдание образ старото актера, ‘уходя
щего на пенсию. Одних людей в пьесе
можно жалеть, другие. -— просто. против­ны, как обыватели. :

Автор пытается почему-то убедить ‘нас
в том, что плохо учится тот ребенок, ко­торый беден, которому плохо живется.
Но ведь это неправильно м никогда не
было правильным. Люди © трудовыми
навыками, как правило, лучше учатся. И
в старое время дети бедных родителей
обычно учились лучше, чем дети богатых.

В пьесе ‘все построено на чувстве жало­сти. В ней очень много сентиментализма и
‘слишком мало действительной человечно­сти, настоящей трудовой морали. Сенти­ментализм и жалостливость — это  еще
не самая жизнь. Это — поверхностное,
тде-то рядом лежащее выражение дей­ствительных конфликтов, происходящих
в жизни общества.

Выступления работников театра тт. Че­киной и Колесаева, педагога Новиковой,
„товарищей Чичерова и Фоньо врашались
вокруг вопросов, затронутых докладчиком
A. Бруштейн и т. Фадеевым. Почти все
выступавшие говорили‘ о ‘неудавшемся и
совершенно ненужном образе матери.

По мнению т. Тренева, пьеса И. ПЫ®-
ка— черновой вариант, над которым на­до еще много работать. Очевидно, театр
не сумел преодолеть все авторские недо­делки в «Доме № 5»>.

Сам автор был исключительно неса­мокритичен, Его выступление как бы ил­люстрировало пословицу: на вкус и цвет
товарищей нет. По всем пунктам он
остался при своем! мненци, и даже ‘образ
матери, вызвавший единодушное возра­жение, И. Шток считает внолне -законо=
мерным.. А в общем он больше говорил’ о
порядке работы конференции и своих
личных впечатлениях, чем: 0! предмете ди:
скуссии. Навряд ли такое отношение к
творчёскому   разговору может быть одоб­рено.

Достойно внимания то обстоятельство,
что так же, каки на первые два 3ace­дания конференции, на обсуждение
пъесы И. Штока не’ аявидись театральные
критики.

   
  
  
   
   
  
   
  
   
 

‘предваряться: -
‘как, например, «Тема, образ и компози­:

a

В Детиздате ‘недавно вышла книжка
таганрогского писателя И. Василенко «Вол­шебная шкатулка»; в которой напечатаны
одноименный рассказ и повесть «Артемка
в цирке». Эта детскля книжка и повесть
«Гордиев узел», опубликованная в ж®ур­Hane «Молодая твардия», `-— OTH Bee,
что написал И. Василенко, занявшийся
литературным трудом всего три’ года“ на­зад, уже в зрелом возрасте. Творческого
разговора о первых результатах своей ра­боты он ждал с естественным волнением,
— такой разговор должен был определить
его дальнейшую писательекую судьбу.

Обсуждение произведений И. Василенко
на конференции лисателей краев и обла­стей (в котором приняли участие Ю. Ли­бединский, Р. Фраерман, И. Халтурин,
И. Рахтанов, М, Гершензон, Л. Шапиро,
В. Жак, Б. Ивантер и А. Герман) нрошло
очень оживленно. Начало литературной
деятельности Василенко признано 6безус­ловно удачным,

— В книжке «Волшебная шкатулка» —
товорит Р. Фрзерман, — автор обнару­живает большое дарование, которое нуж­но развивать. Мировоззрение этого писа­теля чрезвычайно оптимистично, ему при­сущ добродушный юмор, и он создает
удивительный детский мир, который
прельщает ин трогает не только юного, но
и взрослого читателя. У Василенко на­блюдательный глаз и меткий язык. Психо­логические наблюдения автора верны.

Р. Фраерман и И. Халтурин, поддержан­ные остальными выступающими, не согла­сились с Ю. Либединским и М. Гершензо­ном, которые находят в книге некоторую
сусальность и слащавую умильность.

— Наша детская литература, — говорит
И. Халтурин, — очень суха. Часто для
детей пишут по-взрослому. Не от того ли
некоторых критиков раздражает та заду­шевность, искренность и детская наив­ность, которая подкупает и захватывает
ебят, находя у них горячий отклик.

альчик Артемка из повести Василенко
проходит очень суровую школу жизни.
Тут можно было бы пролить море слез
или написать еще одного Антона-Горемы­ку, а сирота Артемка бодр, жизнерало­стен по свозй природе, и видно, что из
этого мальчика вырастет большой, силь­ный человек.

Крунным достоинством книги, по мне­нию Халтурина, является наличие в ней
настоящей трудовой атмосферы. В пове­сти нет «гимна» ремеслу, но вся она на­сыщена элементами труда, в ней пока­зано стремление мальчика за все запла­тить работой. ь

Попутно при обсуждении отмечались и
недостатки книжки Василенко, в боль­штинстве являющиеся следствием неболь­шого литературного опыта писателя,
стилистические погрешности, однообразие
синтаксиса.

Значительно меньше удалась И. Васи­ленко повесть для юношества «Гордиев
узел». В отличие от первых двух вещей,
очёнь жизненных и правдивых, эта по­весть надуманна. По мнению Б. Ивантера,
ошибка Василенко заключается в том, что
он, выйдя за пределы. детского мира, стал
решать сложные проблемы средствами,
найденными им в вещах, написанных для
детей. И в результате герои повести «Гор­диев узел» ‘обеднены. Вместо художест­венного произведения’ — неглубокая . пу*
блицистика, не обогащающая. читателя.

В этот же. день на конференции, обсуж­дались две повести для юношества
П. Яковлева (Ростов-на-Дону): «Первый
ученик», рисующая быт ‘и отношения B
дореволюционной гимназии, и «Девушка
с хутора»—из периода гражданской войны.

При енни­повести -«Нервый -уче­ник» И. Халтурин поставил вопрос, . не
нсчерцнала ли себя в наше время литера­турная традиция школьных. воспомина­ний типа «Очерков бурсы» Помяловского?
Современный автор не может ограничи­ваться разоблачением порядков бывших
тимназий, а обязан дать более глубокий,
обобщенный показ .проиглого русской шко­лы. Читатель должен понять, каким 06-
разом из этой школы, вопреки ее` основ 
ной ‘тенденции, выходили замечательные
люди, борпы з5 освобождение народа.

Недостаток повести П. Яковлева заклю­чается, по мнению И. Халтурина, в том,
что она ограничена преимущественно гим­назическими коллизиями. Повесть почти
не знакомит читателя с семьей учащихся
и их товарищеской средой, которые силь­но влияют на формирование личности.

Л. Шапиро и А. Карцев не соглашают­ся с И. Халтуриным. Л. Шапиро заяв­ляет, что жанр гимназических повестей
отнюдь не устарел, и книга Яковлева, вы­державшая ряд изданий, сыграла, положи­тельную роль. 1 ‚

А. Карцев подробно анализирует повес
с точки зрения правдивости и реалистич­ности отдельных ее деталей.

Оживленное обсужление вызвала и по­весть «Девушка с хутора».

В. Ковалевский указывает, что. наряду

с отдельными удачными сценами, свиде­тельствующими о больших возможностях
автора, бросаются в глаза бледность и вя­лость его изобразительных средств. Ду­шевный мир подростков Яковлев изоб­ражает по образу и подобию душевного
мира взрослых, лишь упрощая язык.
‚ Г. Граник отмечает, как главный не­достаток повести, что П. Яковлев. уделяет
больше внимания развитию фабулы, а не
психологической мотивировке поступков
действующих лиц.

В. Жак считает такое перемещение вни­мания законным в приключенческой по­вести, какой является «Девушка с хутора».

Удача Яковлева, по мнению Ю. Лукина,
заключается в том, что он правдиво пока­зывает путь ‘девушки с казачьего хутора к
революции, преодоленные ею на этом пути
противоречия и трудности. Тем не менее
повесть не лишена недостатков, некоторые
образы схематичны и расплывчаты.

А, главное, тема разработана автором
ограниченно во времени и пространстве,
вне овязи с общей жизнью всей. страны.
Это недостаток не только «Девушки с хуто­раз, но и многих произведений, посвящен­ных так называемой областной тематике.

Одним из самых молодых по творческо­му возрасту участников конференции яв­ляется ЕВ. Шаповалов (т. Куйбышев). 3a
три года он написал много очерков; со­ставивших две книги, по признанию ©а­мого автора, «далекие от художественной
прозы». Поэтому первой своей пробой в
области художественной литературы
Е Шаповалов считает «Рассказы о Тол­стом», послужившие предметом обсужде­„теля.-Этот-еобранный

ния на двенадцатом заседании конференции,
Раньше чем приступить 5 созданию
этих рассказов, автор проделал большую
интересную и ценную работу: он ра­зыскал среди бузулукских крестьян тех,
кто встречался © Львом Толстым, и с их
слов записал множество эпизодов и фак­тов, связанных с именем великого писа­им материал, как и
всякая новая подробность из биографии
Толстого, представляет тем больший ин­лерес для художников, литературоведов и
биографов, что бузулукский период жиз­ни Толстого освещен сравнительно слабо.
Но рассказы кребтьян Е. Шаповалов не
сохранил в виде точных фольклорных за­писей,. а написал. на, основе их несколь­ко десятков коротеньких новелл.
Новеллы эти, по единодушному мнению
выступавигих, ‹н8 удались автору.
} Шаповалов не превратил жизненный

‘материал в явление иснусства, — говори­ла Л. Мышковская, — не придал харак­тера обобщения фактам, услышанным от
крестьян, В ‚рассказах отсутствует самый
образ великого писателя, & эпизоды из
éro биографии ничего не прибавили к
давно сложившемуся представлению чи­тателей о Толстом.

С точкой зрения Л. Мышковской сов­падают и ‘другие высказывания, в част­ности, Н. Чертовой, которая, кроме того,
обращает внимание Ha бедность изобра»
зительных средств и плохой язык Шапо­валова, допускающего такие выражения,
как «очаровательный пейзаж», «стали Ha­чинать собираться».

Не удовлетворяют. рассказы Е. Шапо­валова ни в художественном ни в позна­вательном отношении и М. Эгарта, кото­рый считает, что найденные автором
крупицы нового нотонули в словесном
потоке повествования. :

В рассказах Шаповалова нет образа
Толстого. Об этом говорит в своем вы­ступлении и Г. Граник. — Если пред­положить на минуту, — замечает он, —
что читатель не знает, кто такой Лев
Толетой, то он. не узнает этого и из
книжки Шаповалова. В рассказе «Холод­ный сапожник» ‘Толстой оказывается  
превосходным  сапожником, в рассказе
«Чекушка» он отлично подмазывает теле­ти, в других рассказах он выступает то
как «самделишный пастух», то как не­обыкновенный печник, то ках запразвский
землекон. Но Толстой — великий худож­ник, мыслитель и философр—в книге He
присутствует. Многое в чновеллах Шапо­валова кажется Г. Гранику фальшивым, &
в нонимании мышления Толстого — вуль­гарным и упрощенным.

енее критически, отнесся к раесказам
о Толстом Н. Москвин. Он находит, что
в еборнике ееть и удачные новеллы. Та­кими он считает рассказы «Ад и рай»,
имеющий почти символический смысл, и
«Отрашное слово», где Толстой показан
таким, каким он сохранился в памяти
крестьян.

В. обсуждении участвовали Также‘
Б. Рюриков, говоривший о рыхлости и
однообразни композиции рассказов Шато­валова, и Л. Шапиро. Тов. Шапиро при­соединяется в оценке рассказов к мне­нию Л. Мышковской и Г. Граника, но
считает, что Шаповалову ©тоит продод­жать работу над ними,

 

Конференция русских писателей
братских республик _

8 мая в Клубе писателей состоялось
открытие конференции русских писателей,
живущих в союзных и автономных респу­бликах,

Открывая конференцию, И. Скосырев го­ворил о роли русских писателей в брат­ских республиках. Их творческая работа
в значительной мере епособствует росту и
развитию культурных связей между наро­дами нашей страны. Однако плодотворной
их работе часто мешает невысокий уро­вень теоретических знаний, Конференция
ставит перед собой задачу He только оце­нить творчество отдельных писателей, но,
тязвным образом, поднять их теоретиче­ские знания. * Поэтому план работы. кон­ференции построен таким образом, чтобы
на основе обсуждаемых произведений ре­шались творческие, теоретические про­блемы.

` Помимо общего доклада о советской ли­тературе, обсуждение. произведений будет
специальными докладами,

пия литературного’ произведения» вли же
«Принцин художественного перевода». Вся

поэтический, драматургический н прозаи­ческий,

С приветственным словом от имени пре­зидиума Союза писателей выступил
В. Лебедев-Кумач.

*

Первое занятие конференции было по­священо вопросу изучения советской ли­ературы. По’ определению докладчика
. Скосырева, основными отличительными
признаками советской литературы явля­ются, во-первых, ее глубокая идейность,
во-вторых, 6 многонациональность и,
в-третьих, ее органическая связь с устным
народным творчеством, фольклором. При­ведя высказывания по этим вопросам
„Ленина, Горького и Жданова, докладчик
охарактеризовал ‘развитие ряда  нацио­нальных ‘литератур — ‘узбекской, армян­ской, украинской, туркменской и других
— в их взанмосвязи. Сравнительное лите­ратуроведение как наука еще только со­здается. Основоположниками этой науки,
наряду с историками, литературовёдами и
языковедами, являются также и перевод­чики, которым в процессе их работы при­работа будет разделена на три цикла —   ходится нередко становиться и изыска­телями в вопросах национальной поэтики.
Советская `литература творится Ha He­скольких десятках языков. Каждая нацио­нальная литература имеет своих классиков.
Ознакомиться © их творчеством и е вид­нейшими явлениями национального фоль­клора — ната обязанность. Нужно пом­нить, что творчество Куратова, Кунанбае­ва, Хетагурова, Сатылганова, Майорова,

`Кеминэ, Гафури, как и наследство более

давних писателей — Низами, Навои, Ру­ставели, Физули, — продолжает оказывать
свое ‘влияние на работу современных пи“
сателей Коми-республики, Азербайджана,
Казахстана и т. д. Русские писатели, жи­вущие в автономных и союзных респу­бликах, не могут оставаться в стороне от
изучения этих братских литератур. Зна­ние языка народа, среди которого они жи­вут, знание его. истории и ето культуры
является обязательным условием их твор­ческого роста,

Вторая часть доклада была посвящена
условиям формирования национальной ли­тературы.

Доклад был прослушан о е большим. ин
тересом. После. доклада состоялась  ожин
вленная творческая беседа.

 

.‹ Вопросу в `еовременной  тематике в твор»
честве Украинских, польских и еврей­ских писателей была посвящена    первая
конференция литераторов Львова. Она
продолжалась два дня и вызвала мною

торячих ‚споров.

Доклад сделал секретарь львовской ор­танизации Союза советских писателей
т. А. Десняк. A

Интересными были нрения по затрону­тым в докладе вопросам,

— В локладе т. Десняка, — говорит пи­сатель В. Шаян, — дан подробный ана­лиз ряда книг. Я хотел бы остановиться
на двух. произведениях. Я. Галан в сво­ем рассказе «Дженни» рисует новый тип
человека. Перед нами девушка, органиче­еки  воспринимающая. действительность.
Заметно, что автор знает жизнь, но она
значительно богаче, нежели в произведе­нии. Рассказ  бессюжетный, литературно
не отшлифован. В рассказе В. Левицкого
«Пал з блого дому» чувствуется прекрас­ное владение техникой ‘новеллы’ но’ нет
богатства непосредственного ‘познания дей­ствительности. А глубокое знание жизни

 

   

SS

Рисунок художника М. Абегяна ® ар­мянскому народному эпосу «Давид
Сасунский»

должно быть налпей обязанностью. Нужно
гармонично сочетать в себе чувство совре­менной. темы © высокой. литературной
техникой. Е

— Чтобы глубже проникать в действи­тельность, — сказал Ю. Путрамент, —
писатель должен упорно работать над ©0-
бой. Нельзя ‘легкомысленно подходить к
теме. Писатель должен внимательно при­сматриваться к жизни, к изменениям, про­исходящим вокруг, нас. Нужно познавать
и описывать жизньи рабочего, и крестья­нина. Очень важна для нас оборонная Te­матика. Мы обязаны дать произведения,
которые крепили бы оборону нашей ро­дины, повышали бы патриотические нув­ства народа. Е

— Освещение многогранной современной
тематики — первоочередная наша зада­ча, -— подчеркнул А. Гаврилюк, — но
необходимо писать ‘и о нашем прошлом,
в героической, освободительной ‹ борьбе
украинского народа.

Кроме упомянутых. товаришей, в лис­куссии приняли участие Г. Вебер, Ю. Бо­рейша, 0. Дан, Б. Пьях, Л. Шенвальд,
Ю. Шкрумеляк н др. С.

        

«Остров на озере Сева № работа
армянского художника Ф. Терпемезяна

Писать честно; правдиво

тронула вопрос © сздании произведений
для детей. Интересную речь произнесла
Ванда Василевская. Она заявила:

— ‚ меня книга — это opymnd
борьбы. Наша повседневная   борьба 2a
новую жизнь‘ дает много тем для TROP
ческой работы. Но инеателя должны вол­новать не только современные темы. Нуж­но писать ‘и на исторические ,‚ темы.
каждом произведении должен чувствовать­ся советский подход художника к темё,
Литератор обязан, писать от сердца. Че­стность художника как человека — это ли
не наиглавнейшее в его творчестве?! Ko.
гда мы будем писать честно и хорош,
наши произведения станут ‘оружием в
борьбе за новую жизнь. t

В. работе конференции приняли участие
зам. председателя Совнаркома УССР
т. Ф. Редько, секретарь ЦК КП(б)У по
пропаганде т. И. Лысенко и сёкретарь
Львовского ‘обкома КП(б)У по пропаганде
т. А. Приходько. С большим вниманием
была выслушана речь т. И. Лысенко о за­дачах писателей в коммунистическом вос­питании мзсс. }
ь м Гр. СТЕЦЕНКО

А
4 i

000 eee

   

ee

Рисунок ‚художнииа М. Абегяна к ар­вародному эпосу «Давид
Сасунский»

ВЕ РОН БИС