Творческая

м. чАрный

драматургов

Весенний спектакль А душа у тебя небольшого роста. Мелкокалиберная душа. Но следует отметить, что комедия Гу­сева построена не столько на остроте сло­ва, сколько на комедийности положений. Положения эти не бог весть как ориги­нальны (столкновение нескольких влюб­ленных претенлентов, добродушный враль, не узнающий своего разоблачателя, ит.д.); свежесть им придают конкретные черты современного быта. Театр Революции, поставивший «Вес­ну» в хорошем комелийном темпе, доволь­но шедро использовал эти комедийные по­ложения. К сожалению, остроту текста он не всегда доносит до зрителя. Но общий уровень исполнения весьма высок, Надю Коврову с полемом, с боль­шой искренностью играет М. Волкова. Очень чутко, в прекрасной реалистиче­ской манере проводит Орлов трудную роль депутата, «доброго гения» молодежи, по­пе-павшей в затруднительное положение. Убедительный пример того, как актер мо­жет бескопечно обогатить авторский текст, дают Музалевский и Агейченков. В акале­мике Педрове Музалевского, пии внешней суровости, много ума, слержанности и хорошей нежности к молодежи. Агейчен­ков создает гротескный образ коменданта общежития, унылого приспособленца, ко­торый мечтает о том. Чтобы я о грядущем не думал дно, Чтоб взгляд на людей я менял не часто, Чтоб было точно известно мне: Где начальство и где не начальство. ет Этот гротеск несколько выпалает из общего стиля спектажля, но каждый жест Агейченкова. каждая его интонация так выразительны, что зал реагирует на них дружным смехом. Своеобразный образ те­ти Маши, институтской гардеробщицы, создала Тер-Осилян, хотя текст, предостав­ленный в распоряжение актрисы автором, весьма нейтрален. Не так блатополучно обстоит с одним из центральных персонажей пьесы, парт­эргом Гараниным. Надя упрекает своего друга в том, что у него вместо живых человеческих слов были «директивы». Этот упрек можно с известным правом адресо­вать и самому автору. Гаранин получился несколько абстрактным, тезисным. Его по­ложение, положение человека, оказавше­гося в необходимости учить любимую им Надю суровой правдой, довольно жизненное само по себе, не мотивировано в пьесе востаточно убедительно, Гаранину нехвата­конкретности, индивилуальных черт. Очень трудно было преодолеть актеру Ха­пову схематичность образа. Через весь спектакль проходят интер­медии «бригады соловьев» - трех мо­лодых людей, путешествующих по Москве с песней и шуткой. Эти интермедии. по замыслу автора и постановшика (В. Вла­сова), должны быть аккомпанементом уси­ливающим лирико-комедийное звучание спектакля. Но «соловьи» (Баташев. Бе­лов и Кейль) переиграли. Они хотели, видимо, придать своим песенным коммен­тариям налет иронического скептицизма. Вместо иронии получается, однако, вя­пость и некоторое равподушие. Зритель принимает «Восну в Москве» очень тепло. Он аплодирует талантливым актерам, художнику М. Варпеху, давшему в декорациях живописный, хорошо про­чувствованный пейзаж родной Москвы (новый мост, кремлевские башнх и звез­ды), автору, выступившему с жизнерало­стной советской комедией.

конференция Обсуждение пьес К. Симонова Все это снижает значение пьесы, ко­торая могла бы быть очень хорошей. Что же есть в этой пьесе такого, что заставляет нас относить ее к области на­стоящего искусства? При значительных ошибках в ней есть то, что условно можно назвать темпера­ментом: авторво что-то верит, во что-то не верит, любит и ненавилит, Образ Сергея Он Луконина по-настоящему обаятелен. совершает обычные поступки, какие вершает обыкновенный советский И в этом сила этого образа, В нем вы­ражено чувство драматурга, Сергей Луко­НИН человек волевой. В нем очень хорошо воля сочетается с упрямством. В пьесе сказано, - возможио впер­＿ вые в нашей драматургии так четко, - что военная профессия - это опасная и рискованная профессия, требующая боль­шого мужества. в образ Ар­что он девушку, Хорошо написан драматургом кадия Бурмина, Жаль только, заставил Бурмина по влюбиться Разбор пьесы К. Симонова «Парень из нашего города» докладчик т. Финн сразу начал с острых критических замечаний. Его первое, высказанное в очень катего­рическом топе утверждение заключалось в том, что пьеса Симонова не поэтична. В этом он видит главное препятствие на пути К. Симонова, пришедшего в драма­тургию от поэзии. Главным «виновником» лакого недостатка пьесы докладчик счи­лает ее конструкцию Там, где неверна кон­струкция, на помощь приходят штамп и то приемы, которые когла-то бычи под­сказаны жизнью, а теперь устарели, по­скольку сама жизнь изменилась. Поэзия -- это высокая и чудесная правда, В театре «играет» только то, что «играет» в жизни, иначе говоря: что по­длинно драматично в жизни, -- драматич­ма­но и на сцене. Трудность задачи драма­турга в том, чтобы уметь жизнепный ма­териал поднести таким образом, что в результате получилась правдивая пьеса. Когда же драматург «работает на прием», прибегает к умышшленной драматичности, ищет театре и сценически на положения, особенно - жизни, выигрышные себя как-то от и К. Крапивы Дневник пятого дня

«Парень из нашего города» «Кто смеется последний» Комедия К. Крапивы принадлежит к произведений, числу драматургических признанных задолго до начала работы творческой конференции. Вероятно, это об­стоятельство содействовало тому, что ее обсуждение было более богато общими вы­водами, чем другие заселания. Докладчик т. Раевский, оговорившись, что он подходит к пьесе, как режиссер, главное внимание уделил характеристике человек.умеющий Ленин-медии, со-образов пьесы. К. Крапива -- драматург, лепить сценические образы. Каждоо действующее лицо его комелии представляет чрезвычайно интересный ма­териал для актера, начиная от небольших ролей, таких, как тети Кати и Ничипора, и кончая центральными -- Горлюхватского и Туляги. В этом сказалось умение К. Кра­павы глубоко вилеть и ошущать явления жизни, полмечать важжные человеческие дей, Именно поэтому комедия К. Крапивы выдержала испытание, чего нельзя ска­зать о других пьесах, ге разрабатывалась та же тема («Клевета» Н. Вирты и «Осто­рожный человек» Мих. Левилова). Несмот­ря на сгущенность атмосферы, которую дает автор, вся пьеса проникнута опти­мизмом. Зритель уходит из театра в при­поднятом настроении, Оптимизм - силь­ная творческая черта К. Крапивы. Зритель смеется над всеми героями ко­но относится он к ним по-разному. Над Горлохватским он смеется, уничтожая его, радуясь, когда он проваливается, Над Тулягой тоже смеется. даже презирает его, но потом, когда в герое происходит пе­ремена, у эрителя появляется чувствосим­патии. Драматург поставил чрезвычайно инте­ресную проблему. Главным героем он сде­лал Тулягу, наделив его, по-началу, от­рицательными чертами, вызывающими пре­зрение. Он -- трус, всего боится, под страхом идет на сделку с Горлохватским. Но в определенном месте автор заставляет Тулягу сбросить с себя ствах. Противоположный Туляге образ Горло­хватского написан также очень сложно. Для достижения своей цели -- получения научного звания - Горлохватский готов итти на все, эксплоатирует чувство страха Туляги, заставляет его писать научную работу, действуя на Тулягу разными при­емами, Горлохватский -- живой характер. Многие полагали, что тема пьесы h. Брапивы чрезмерно устарела. Проверка на зрителе показала иное. Тема клеветы отходит на задний план, и ее место засту­пает образ Туляги - тема сбрасывания пережитков прошлого. В ней заключается жизненный интерес комедии. В какой мере И насколько удачно В. Крапива использовал приемы классиче­ской комедиографии? Такой вопрос был поставлен т. Волькенштейном. Он находит, что комедия h. Крапивы по своим прие­мам следует классическим пьесам. Дра­матург использует как будто баналь­ные ситуации, - например, замена дейст­вующих лиц в сцене с секретаршей, когда Горлохватский вместо себя оставляет Ту­лягу - но в данном случае это оправды­вается, Лучше хорошая, уместно исполь­зованная традиция, чем беспомощное ба­рахтание. Повторение традиционных ситуа­ций в театре возможно. Дело в том, как разработать и подать их. У К. Крапизы это выглядит хорошим профессионализмом. Выступивший затем т. Пельше отметил ясность и четкость сюжетного развития пьесы, простоте и ясности комедии К. Крапивы говорил т. Наврозов. Он считает, что пьеса нисколько не потеряла своей ак­туальности. Жаль, что в переводе пропали замечательные белорусские пословицы. Интересные соображения были высказа­ны т. Рыкачевым. Комедия К. Краливы не пьеса характеров Если мы выделим отдельное лицо из пьесы и захотим дать характершстику, то очутимся в затрудие­нии, Каков, например, характер профессо­ра Черноуса? Это -- честный человек, хо­роший ученый. Но дать ему характеристи­ку невозможно, То же получается с Горло­хватским, Он -- просто проходимец. И только характер Туляги обрисован полно и сложно. Туляга -- ироничный человек, по очень глубоко загнанный в самого себя, Это единственный персонаж, которому мож­но дать характеристику, Мы имеем в дан­ном случае дело не столько с комедией. сколько с гротеском, Вероятно, элемент гротеска дан сознательно, и об этом мож­по говорить отнюль не в тоне упрека. - В основе комедии «Кто смеется по­следний», - говорит т. Живов, -- лежит очень серьезная проблема. Внутренне она заложена в художественном образе Туляги. о одераим страхом Акакии Акакиевина, имеет оснований, что в реальных жизнен­ных условиях, в которых нахолится Туля­га, он неизбежно сбросит этот груз прош­лого, освободится от него и станет новым человеком, Драматург не побоялся пустить в ход старые комедийные приемы, чтобы сказать новое, свое, чтобы подчеркнуть то, что ему хотелось подчеркнуть. Переводчик пьесы т. Рыклин сумел сохранить комедийный язык пьесы, но своеобразие белорусского языка передать ему не удалось. Еще более резкую оценку переводу пье­сы дал т. Погодин. В переводе, по его мне­нию, нет раскрытия тонкого юмора и тех особенностей, какие заключены в пьесе, Когда читаешь пьесу в переводе, нельзя представить, как слово звучит в подлинни­ке, где юмор. Самое ценное в пьесе -- об­раз Туляги. Его черты свойственны многим и многим из людей, нас окружающих, Так как в прениях очень много говори­лось о месте традиционных приемов в ко­медии «Кто смеется последний», К. Кра­пива в своем кратком выступлении изло­жил свою точку зрения по этому поводу. Традиционные ситуации возникли когда-то на основе жизненных ситуаций. Если в наших условиях опи отвечают этому тре­бованию, значит, они закономерны. Они становятся чужеродным элементом в произ­ведении советского драматурга, когда рас­ходятся с реальной действительностью. Заседание закончилось кратким заключи­тельным словом докладчика. Тов. Раевский отметил, что в пьесе К. Крапивы есть точ­ное решение поставленной задачи. Смеется последним советский зритель, увидевший в комедии правду жизни. «ШУТ БАЛАКИРЕВ» А. МАРИЕНГОФА в театре Ленсовета (Москва) j. Дневник шестого дня

Удивительным образом создаются иног­да в литературной среде репутации, Еще вещь не опубликована, пьеса не постав­лена, а уже распространяется мнение: та-ак… слабо… н-не то… А пьеса прорвалась на спену и ока­зывается: вовсе и не слабо, и не «ти­цичное не то», а. главное нужно, потому что после всеобщей Марии Стю­арт так радостно увидеть в театре совет­ских людей. услышать современную речь. Пьеса Виктора Гусева «Веона в скве» не претендует на большую глубину и обобщения исторического значения, комедия о людях наших дной, нашем современном быте, его радостях и кон­фликтах. Лирический мотив пьесы: све­жесть и ра-ость нашей молодежи, справ­ляющейся с трудностями роста и гадостя­ми подлецов-одиночек, как говорит путат Крылов, один из героев «Весны Москве», В пьесе много смеха, доброду­шия, дружеского отношения к людям, сен и песепности, весеннего, ощущения жизни. Мо­Это де­в Основной конфликт связан с тем, что той коноликт связан с тем, то роза, аспирант института истории, после всеобщих похвал написала плохую рабо: ту, За первую работу премировали, за вторую ругают. Быстро привыкшая к по­хвалам, Коврова реагирует на критику чрезвычайно бурно. Она отталкивает лю­бимого товариша по работе, парторга Ми­шу Гаранина, говорит дерзости своему ру­ководителю академику Цетрову, склонна всю критику ее работы считать прояв­лением зависти, порвать с институтом и друзьями. Самоупоенная, она начинает создавать даже своеобразную философию индивидуа­лизма. Жизнь -- это горы. В них -- путник. Один, Пробивающийся к вершипам. И я целиком отвергаю веревку, Которая связывает его с другим. Талант -- он должен быть одинок… Ответом на эту философию являются слова депутата капитала Крылова: И таланту, гражданочка, иногда Приходится дрейфовать, как «Седову», И он нуждается в ледоколе, Который бы вывел его изо льда. Это, по существу, и ответ пьесы. Та­ким образом, в ней есть и идея, ко­торой нельзя отказать в значительности и актуальности. Немало у пас молодых людей, способных и успевающих, но за­бывающих иногда, что своими успехами и продвижением они обязаны прежде все­го условиях нашей жизни, предупреди­тельно открывающей молодежи все двери. Доверие, оказываемое этим молодым лю­дям, оти должны оправдать трудом и со­знанием, что им предстоит еще большой путь совершенствования. Вокруг основного копфликта Коврова Гаранин и в связи с ним автор дает мно­го бытовых сцен из жизни института. Пьеса написана легким стихом, не нару­шающим естественность диалога, живого и часто остроумного. Некоторые строки имеют шансы войти в поговорки. …можно набить на цитатах руку, Набрать их множество по пути. Но, голубчик, нельзя в науку, Как в трамвай, находу, войти. Депутат Крылов говорит коменданту об­щежития:

 



оставшуюся, зрителю.

существу, незнакомой

 

которые

зарекомендовали, поэзия исчезает.

отходит

Все, что есть талантливого, пастоящего и жизненнего в пьесе. борется в ней пе на жизнь, а на смерть с неудачной кон­струкцией. Зритель помогает в этой борь­бе, когда хорошо припимает спектакль, любовно поставленный театром им. ского комсомола. Прения открылись выступлением т. Галь­перина. Неожиданно для всей аудитории он вдруг упрекнул докладчика в излишно повышенной требовательности к автору и его произведению. Речь т. Басова - если вообще можно назвать речью то, что он говорил, -- можно с полным основанием исключить из стенограммы, так как она к предмету разговора никакого отношения не имела, Тов. Фоньо говорил, главным образом, о праве драматурга на новатор­ство, отметив также ряд недостатков пье­сы, в том числе некоторую поверхност­пость в изображении командиров Красной Армии. По мнению т. Гуса. на обсуждении пьесы «Парень из нашего города» важ­но и интересно не только разобрать са­мое произведение, но и рассмотреть в це­лом факт появления драматургии К. Си­монова, ее возникновение и развитие. После неудачной «Истории одной любви» К. Симонов написал новую пьесу, И пер­вая, и вторая пьесы появились в ре­зультате тесного содружества с театром. Главное, что сделал театр и что достой­но внимания: он помог драматургу близ­ко подойти к своей теме. В первой пье­се К. Симонов был далек от своей на­стоящей темы, Во второй он нашел ее. Он написал не только о парне из нашего города, но о парне своего поколения, о своем современнике. В этом--удача пьесы. Но дав портрет современника, Симопов не дал картины эпохи, и в этом - слабость его произведения. Полемизируя с докладчиком, т. Гус на­ходит, что педостатки пьесы вовсе не в ее конструкции. Хроникальность от­нюдь не порок. После выступлений тт. Кирьянова, Бер­сенева и краткого заключения доклад­чика слово было предоставлено К. Симо­нову. Недостатком своей пьесы автор считает то, что она говорит о важных вещах, но говорит поверхностно. Пьеса написана неумело. И если она имеет ус­пех, то не потому, что хорошо написана, a потому, что в ней взята волнующая всех нас тема. Председательствовавший т. Асеев, под­водя итоги обсуждения, отметил, как от­радный факт, творческое содружество те­атра с драматургом, которое начинает да­вать уже первые хорошие плолы.

Перед нами талантливый человек, и когда этот талантливый человек какие-то вещи делает спустя но как это дает себя театре знать. рукава, В немедлен­все видно,

через

огромпое

увеличительное 

стекло.

Что же происходит с конструкцией пье­сы? Она построена как ряд эпизодов, Вот этот парень из нашего города был таким, а вот он с течением времени стал иным. Разве характер человека меняется только под влиянием времени? Конечно, и под влиянием времени, Но было бы интерес­нее, чтобы он изменялся под влиянием событий. Ведь во времени все изменяет­ся. Это нечего доказывать. А пьеса - это всегда какое-то доказательство. Пьеса разорвана на 10 эпизолов. Нам трудно при этой калейдоскопичности сле­дить за человеком. Получилась видимость  движения, а не самое движение. Если итти на сравнения, то в одном движении пальца доктора Астрова в чеховском «Дя­до Ване» больше движения, чем во всей этой конструкпии, Ее пороки отняли це­ликом образ Вари, Самостоятельной жиз­ни Варя не имеет. Кроме того, вследствие недостатков конструкции пропали образы друзей Сережи Луконина. И Вано икоман­дир Севастьянов, очевидно, люди со своим миром. Симонов дает хорошие порт­реты, но нам хочется не только увидеть этих людей, но и ближе узнать их.

«ШУТ БАЛАКИРЕВ» А. МАРИЕНГОФА в театре Ленсовета (Москва)

Р. ФРАЕРМАН

САДЖО И ЕЕ БОБРЫ нял у детей бобренка, т. е. вырвал сердце у бедной луке маленьких зверюшек и всполошил Саджо, заставил тосковать в раз­целое племя индейцев. А все-таки сердце у Саджо живо, что­бы с ним ни делали белые купцы, тор­гующие пушниной, полисмены и контор­щики и содержатели увеселительных за­ведений. Это оно повело ее через пороги быстрой реки, через горящий лес, через дикую страну в далекий город для того, чтобы соединить маленьких братьев боб­рят, избавить их от одиночества и смерти. Если хотите знать это повесть вовсе не о бобрах, хотя жизнь этих зве­рей, характер их и повадки описаны со знанием и искусством, изумляющими нас. Это повесть о детстве человеческом и печеловеческом, о детстве всех живых и мирных существ, населяющих землю, Бобрята, как и многие другие молодые зверьки, не распространяют никакого за­паха, замечает Серая Сова. Разве это не удивительно? Ведь имен­но таким образом природа спасает их от врагов, а наделив молодые существа серд­цем, склонным к привязанности и благо­дарности, толкает их к друзьям, защища­ющим жизнь. Сколько радости доставляют два малень­ких бобренка девочке Саджо, ее брату, ее отцу, всему племени Ожибей и нам, читателям этой повести. Я даже склонен думать, что сама Сад­жо-- не просто довочка-индианка с неж­ной, самоотверженной и смелой душой, но олицетворение того неосознанного чувства материнства, какое разлито во всем мире, повсюду и везде. Недаром в ночь, когда Саджо тоску­ет о пропавшем бобренке, снится ей по­койная мать и поет ей индейскую песню. И на утро Саджо уходит в далекое и опасное путешествие. Живя среди эвенков и других охот­ничьих народов нашего Дальнего Во­стока, я часто задавался мыслью, почему почти каждый охотник, встретив ребенка близ стойбища или молодого зверька в лесу на тропинке, никогда не забывает улыбнуться ему. даже спросил у одного из них, по­чему он только что улыбнулся. Охотник не мог мне об яснить. Он улыбнулся потому. что в душе его живет закон, который останавливает вы­стрел охотника, если зверь еще не созрел для охоты, закон, который заставляет лю­дей уничтожать хищников, в каком бы об­разе они ни являлись в их общество, за­всегда охраняющий жизнь на зем­а не сеющий смерть по ней, - тот самый закон человечности, который вы­из руки Серой Совы ружье охотника и вложин в нее перо, чтобы начать тру­бобрах». Литературная газета № 21 5

У маленькой индейской девочки Саджо появилась в жизни необыкновенная ра­дость. Отец ее индеец Большое Перо в день ее рождения подарил ей и брату ее Шопиэну двух живых, недавно родивших­ся бобров, Он добыл их не на охоте, он для этого вовсе не разорял их гнезда, не убивал взрослых бобров, а, наоборот, за­щитил их дом от нападения хищной выд­ры, починил его, водою наполнил их прул сколько нужно, Потому что индеец Боль­шое Перо был человек простой и ценил всякую полезную жизнь и особенно жизнь этих умных и трудолюбивых зверей. Но не все обошлось благополучно, Двое маленьких бобрят, спасаясь от ужаса пе­ред выдрой, потеряли дорогу в гнездо и поплыли по широкой Березовой реке не­известно куда, И Большое Перо, найля их далеко от дома, спас из воды, взял их судьбу в свои руки и передал ее своим детям, Он не сделал никакой опибки. Саджо поставила свою куклу на полку и повернула к стене лицом, хотя лица у куклы никакого не было. Это была про­стая дощечка, И Саджо полюбила бобрят и не думала им в жизни сделать ничего плохого - только вырастить их, выкор­мить и когла наступит для них пора трудиться, снова повезти по Березовой ре­ке и вернуть им свободу. Ралость ее была, действительно, необык­новенна, потому что, как ни мало лет было Салжо, но и она уже знала, что только о себе самой заботиться скучно, а заботиться о живом существе и любить его -- это счастье. Таковы законы ее племени, племени Ожибей. Не за то любишь эту маленькую по­весть, что Серая Сова, написавший ее, сам охотник и потомок индейцев, ничего не выдумал о бобрах, рассказав нам лю­бопытную правду о них, но потому, что уму читателя он дает высокие мысли о жизни. Казалось бы, о чем размышлять? Обык­новенные бобры, живущие в ручьях, про­текающих по долине Лепечущих листь­ев. Но для Серой Совы это лишь мате­риал, повод, чтобы рассказать нам о пле­мени Ожибей, загнанном жестокими коло­низаторами Канады на самый край леси­стой страны, рассказать нам о детях это­го племени, об их трудолюбии и подвигах, о величии их маленьких и храбрых сердец. Страшен и непонятен для бедного ин­дейского племени Ожибей этот мир анили­чал обстуширший их со всекон, цигде им нет от него покоя ротле, ных охотничьих угодьях, ни в самой глу­бине лесов, ни в седениях, спрнул в глубоких долинах. Ведь это не кто иной, Серая Сова. «Саджо и ее бобры». Пере­вод с английского А. Макаровой, Преди­словие М. Пришвина. Детиздат ЦК ВЛКСМ.

Шут Балакирев (артист А. К. Плот­ников) Зарисовка А. Костомолоцкого

Петр   (артист С. Л. Зарисовка А. Морской) Костомолоцкого

B. СУХАРЕВИЧ

рикатуристов можно ждать богатых и обильных урожаев. О старшем поколении художников «Кро­кодила» особый разговор, Они не име­ют никаких прав на скидку. Это раньше всего относится к двум старейшим ка­рикатуристам - Б. Ефимову и Ю. Ганфу, Первого мы узнаем в любой газете, в каждом журпале по особой манере рисуп­ка. Б. Ефимов -- международник. И вот что страшно; за годы, истекшие со дня первых выступлений Б. Ефимова, его ка­питалисты, министры буржуазных пра­вительств, белогвардейцы и вредители со­храняют все то же неизменное выражение лица, те же позы, носы, подбородки. Б. Ефилова нельзя упрекнуть в том, что его рисунки невыразительны, его приемы неточны. Но он их не обновляет. Поэто­му кажется, что любая его новая ком­позиция составлена из старых запасных частей, Если вы этому не верите, посмо­трите на представленные на выставке ри­сунки «В Сити». «На курорте Виши» и др. Ю. Гапф представил разные по стилю и выполиению рисунки. Если сравнить «Не по пути», «Дипломатический завт­рак» и «Среди сенегальских стрелков», в них ничего общего, будто эти вещи де­лали три разных художника. Все они сделаны на высэом профессиональном уровне, но это подражание жизни, а не подлинная жизнь. Эти рисунки не спа­сают и остроумные текстовки. Печать стилизации, реминиоценции и надуманно­сти лежит на любом из них. Так, даже большого мастера не спасает профессио­нальная выучка, когда он не учится у жизни, работает твердой рукой, но с ус­нувшим воображением. В искусстве карикатуриста должно от­ражаться все актуальное и политически­ное нашей жизни, Но оператив­ность отклика на обытия не оправдыва­ет торопливости и небрежности творче­ского труда, А художник Л. Бродаты ино­гда размашистую небрежность делает сво­им стилем, Это видно из некоторых кари­катур, представленных на выставке. А чтобы показать себя с лучшей стороны, он присоединил к своим карикатурам книжные иллюстрации. В них талантли­Рисронасовсно нищие») лаконичны, выразительны, ха­рактеристики действующих лиц заостре­ны и сатирическое содержание романа мо­жно легко себе представить даже по этим

ся нелавню вышедшая в Гослитиздате книга Стейнбека «Гроздья гнева» с ил­люстрациями Бродаты. Его рисунки пора­жают глубочайшим проникновением в дух и философию романа. Л. Бродаты -- великоленный рисоваль­щик, Такие миниатюры, как человек со шляпными коробками, трудно забыть, В одной карикатуре, отличающейся от ос­тальных тщательностью отделки, в кари­катуре «Обыватель» название хочется написать с большой буквы, потому что этот «герой» показан как олицетворение обывательщины, воинствующий мещания, похожий на Присыпкина из феерической комедии Маяковского «Клоп». Малковскому на выставке не повезло. А. Радаков в иллюстрациях к стихам по­эта не нашел ярких и выразительных средств. Несчастье лошади. упавшей на Кузнецком, показано, как трагедия Мая­ковского, и сам эн изображен с безжиз­ненным зеленоватым лицом пришельца из других миров. Иллюстрации к «Гимну судье» и «Про это» слишком схематичны для того, чтобы передать гневную пате­тику «прославления» сульи и трагизм встречи влюбленного поэта с обывателем. Только в иллюстрациях к стихотворению «Верлен и Сезанн» художник возвышается до подлинного искусства и, несмотря на реминисценцию, Сезанна окружают его герои и Арлекин, в пих присутствует не только поэт, но и дух егэ произве­дения. В других своих прекрасных ком­позициях - «Карнавал», «В парстве Пе­трушки», в иллюстрациях к сказкам Сал­тыкова-Щедрина художник показывает, что такое зрелое мастерство, когда оно не в плену у ложных представлений. Размеры статьи не позволяют подробно остановиться на заслуживающх особой статьи работах Н. Радлова, зрелого и куль­турного художника, имеющего свой облик, но избегающего собственных штампов, на карикатурах Л. Генча, очень удачно ра­ботающего над образами положительных героев, стахановцев, красноармейцев, сэ­ветских детей, - всех, кто умеет и лю­бит пошутить в нашей стране. Но вся выставка с ее этюдами и зарисовками, с карикатурами и иллюстрациями очень рассказывает отом что ботают, накапливают опыт и мастерство с тем, чтобы в любой момент свое гроз­ное оружие­смех обращать против все­го, что мешает стране в ее победном

МАСТЕРА СМЕШНОГО и поэтому вдвойне смешное -- движение, жест и целое событие. Этим умением на­блюдать жизнь и обясляются крупней­шие успехи молодых художников «Кроко­дила» Л. Сойфертиса, А. Каневского, В. Горяева, И. Соменова, Б. Пророкова. Посуотрите сначала на подпись «Нежен­каж затем на рисунок, На губах у взрослого мужчины - повязка, И ужен­шины, И у бабушки. И у кошки. И да­же мышь завязала себе рот, чтобы не пискнуть, Все в доме холят на пыпоч­ках, Что же здесь происходит? А вот в том углу квартиры, изображенной на ри­сунке Каневского, сын-неженка, учит уроки, А в этом, совсем крохотном ря­сунке, напрягая все силы, кричит кури­ца: это та самая курица, которая, по выражению Марка Твэна, кричала так, будто снесла не яйпо, а маленькую пла­нету. Эта миниатюра упражнение А. Каневского сделана в пвете. И если бы художник так упорно не работал с краской, он не сделал бы чудесной ак­варели «Столпы старой деревни», кото­рую, кроме со вкусом выбранного типажа, отличают высокая живописность, мягкий колорит, чувство пространства и прекрас­ное ощущение материальности предметов, Нельзя сказать, чтобы высоким совер­шенством отличались рисунки И, Семе­нова, но такие вещи, как «Школа хо­рошего тона» и «Самый беспокойный вают на остроумие, изобретательность и комического, В школе хо­рошего топа людей учат писать на забо­рах «роза» вместо иных слов, правильно плевать в урну и культурно есть, а в качестве напоминания о печальном прош­лом выставлена кондукторша в виле мо­лодой разяренной тигрицы. В день авиа­поглядывая на истребители и бомбардировщики, во избежание столк­повений, со всем скарбом перебираются повыше к звездам. ре Зарисовки В. Горяева и Б. Пропокова указывают, что эти художники заботливо ищут типаж, стремятся к созданию собст­венного оригинального стиля в карикату­и, обогащенные опытом, успешно про­двигаются вперед. От молодой поросли ка­Вначале карикатуристы хотели пока­зать свои произведения без подписей и текстов, чтобы подчеркнуть: на этой вы­ставке показывается лишь мастерство ри­сунка, а не наиболее удачные шутки и каламбуры с иллюстрациями, Но вот, ко­гда в салоне на Кузнецком открылась выставка карикатуры, мы увидели, что художники разделились на два лагеря: многие из них старательню подписали текст к своим рисункам, а некоторые, занимая обширные стэнды выставки, по­добно живописцам, дали только краткие названия вещам. Первые выступают в со­юзе с литературой, вторые без ее помощи. Но это не значит, что в рисунках без подписи нет яркой и выразительной дра­матургической коллизии, без которой не мыслима карикатура. Наоборот, в эгом случае художник, не рассчитывая на текст, полагается только на свое искус­ство и стремится рисунком лаконично, об­разно, без комментариев показать жизнен­но-типичное в момент, когда оню невольно вызывает смех. К числу таких художни­ков принадлежит Л. Сойфертие. Вот ри­сунок с кратким названием «Конферан­сье», К певице, стоящей у рояля, с ит­ривой фамильярностью склонился конфе­рансье. Его ухо почти касается губ пе­вицы, по нам ясно, что он ее не слу­шает, он давно наизусть знает весь ее репертуар и спрашивает по привычке по традиции, и это - привычная услов­ность, такая же, как эстрадное платье певицы и скучающая поза пианиста. Вто­рой рисунок «У ювелирного магазина» также полон глубокого жизненного ролер жания, За стеклянной дверью магазина сидит почная сторожиха, Ее коллега, сто­рож, в таком же мохнатом тулупе стоит на улице. Они, молча. глядят друг на друга. На лицах тоска, У людей очень трудное положение: ни слова сказать ни обменяться руколожатием. Их, как злой рок, разделяет стекло. Согласитесь, что Эти «Ромео и Джульетта» попались на глаза художнику, когда сами они попали в очень смешное положение, Так всюду: в бане, у газетной витрины, в зале ма­никюра художник умеет зорко подсмотреть и выразительно показать очень типичное

немногим рисункам. Невольно вспомипает­шествии к коммунизму.