КАТАЛОГ ГОСУДАРСТВЕННОЙЕНОЯУКРАИНСКИЙ ТРЕТЬЯКОВСКОЙ ГАЛЛЕРЕЙ Последний каталог произведений искус­ства, хранящихся в коллекциях Третья­ковской галлереи, был издан в 1917 г. Он включает 4.060 названий живописи, гра­фики и скульптуры. С тех пор каталог исчез из продажи и в настоящее время является библиографической редкостью. Новые каталоги галлереей не издавались. Между тем запасы картин, рисунков, скульптур, произведений древней русской живописи значительно пополнились в Го­сударственной Третьяковской галлерее. В настоящее время подготовлен и сдан в печать первый выпуск нового каталога Государственной Третьяковской галлереи. Он будет посвящен только произведениям живописи, но зато обнимет все картины как находящиеся в экспозиции, так и хранящиеся в запасных фондах. Всего в каталоге будет около 6.000 названий про­изведений живописи русских мастеров XVIII XIX и начала XХ столетий. В частности, в каталоге появится много но­вых названий картин И. Репина, В. Вас­нецова, И Левитана, В. Серова, А. Ива­нова, а также и анаменитых русских портретистов XVIII века Д. Левицкого, Ф. Рокотова и других, которыми Третья­ковская галлерея до Октябрьской револю­ции не располагала. Каталог составлен в алфавитном поряд­ке фамилий художников. Произведения каждого мастера перечислены в хроноло­гическом порядке их написания. Приво­дятся даты рождения и смерти каждого художника; материал, размеры и дата на­писания каждой картины, Каталог сопро­вождается вступительной статьей и снаб­жен указателем имен. Второй выпуск каталога, в который вой­дет свыше 10.000 названий произведений графики, будет закончен в конце текуще­го года. Каталог скульптуры будет соста­влен в 1942 г. Всесоюзная выставка самодеятельного искусства В В ближайшем будущем откроется Все­союзная выставка народного изобразитель­ного искусства «Оборона СССР», организу­емая Домом народного творчества им Н.К. Крупской. Свои картины, скульптуры, произведения прикладного искусства (ков­ры, апликации, вышивки, резьбу по дере­ву и кости, работы по чеканке) прислали на выставку свыше 100 человек из раз­личных областей, краев и республик Со­ветского Союза. На выставке будет развернуто несколько тематических разделов, характеризующих развитие вооруженных сил ОССР за пе­риод от Октибрьской революции и до наших дней. Один раздел будет представ­лять портретную галлерею организаторов и руководителей Красной Армии. Картины и скульптуры на сюжетыборь­бы русского народа против польской ин­тервенции XVII века, петровских войн, о Суворове, о войне 1812 г. будут экспо­нированы в разделе «Из героического во­енного прошлого русского народа». Всего на выставке будет показано свы­ше 600 произведений изобразительного искусства, созданных рабочими, колхозни­ками, служащими, красноармейцами и ко­мандирами Красной Армии, инженерами, домашними хозяйками и пр. Хроника искусств женко. ЭКРАНИЗАЦИЯ «ТАРАСА БУЛЬБЫ». Киев­ской киностудией «Украинфильм» утвержден ре­жиссерский сценарий по повести Гоголя «Та­рас Бульба», Автор сценария и постановщик фильма - лауреат Сталинской премии А. Доб­мемУАРЫ хУДОЖНИКА. В издательстве Государственной Третьяковской галлереи под­писан к печати том мемуаров старейшего со­ветского художника лауреата Сталинской пре­мии М. В. Нестерова - - «Давние дни» (Встре­чи и воспоминания). Основная часть книги посвящена встречам с крупнейшими предста­вителями русского изобразительного искусства  XIX века.

Творческая удача Эту концепцию и взял в основание об­раза Балакирева автор и создал интерес­ную фигуру царского шута, ведущего двойственный образ существования, На людях, при дворе, при государе он шут, кривляка, забавник, острослов, уве­селяющий одних и вызывающий своими острыми и меткими словечками ненависть в других; у себя дома и в обществе сво­их друзей он страдающий человек, умпый, проницательный, горячий патриот, ведущий нешуточную и опасную борьбу с изменниками и предателями своей от­чизны. На всем построении этого образа, как и образа светлейшего князя Карякина, вид­ны явные следы шекспировского воздей­ствия. Шут Балакирев во многом напо­минает шута из «Короля Лира», Как и этот, последний, болеет за своего короля, так и Балакирев концентрирует всю свою изворотливость, чтобы уберечь Петра от опасности, страдая за него и за Рос­сию; как и шут из «Короля Лира», Ба­лакирев воплощает в себе народную муд­рость; оба шута отличаются мужествен­ной волей, умеют видеть то, чего не за­мечают их повелители, оба они просве­щенные люди (Балакирев даже читает Аристотеля), оба они говорят своим вла­стелинам правду в глаза. Но не только в этом внешнем совпадении дело. Глав­ное - во внутреннем построении образа, который проникнут шекспировской мане­рой сочетания великого и смешного, при­чем это смешное оборачивается вдруг ис­ключительной по силе человеческой теп­лотой и притягательностью. Вполне понят­но поэтому, что не вызывают особого уди­вления шекспировские интонации в тек­сте пьесы, иногда звучащие почти цитат­но, или упоминание шекспировских пер­сонажей. Например, когда Петр, не желая слушать разоблачений Балакирева протяв Карякина, вырывает из рук шута пись­мо купца Алтынова из Амстердама единственную улику измены светлейшего князя - и бросает его за борт корабля в темные воды Невы, Балакирев, остав­шись один, сильно взволнованный, сле­дя за письмом, которое ветер носит над свинцовой рекой, вне себя от волнения говорит, почти кричит: А-а-а-а!. Видишь, слышишь, обезумел шут, Он, как несчастный Лир, Король шекспиров, C тобой стал говорить безумным языком… Рисуя Карякина, в облике которого можно заметить внешние черты петров­ского фаворита Меньшикова, А. Мариен­гоф обясняет его измену, его корысто­любие честолюбивыми побуждениями, Это не просто хапуга, старающийся набить свои сундуки, пользуясь могуществом

B. НАГЕЛЬ

ТЕАТР им. ФРАНКО В МОСКВЕ денном счастье» Ив. Франко. O. БЕСКИН

Зарисовки А. Костомолоцкого.

Среди исторических пьес советских дра­матургов, написанных за последнее вре­мя, комедия Анатолия Мариенгофа «Шут Балакирев», прошедшая недавно с боль­шим успехом на сцене московского Теат­ра Ленсовета, выделяется рядом неоспо­atримых достоинств. Из них следует, в первую очередь, от­метить тему патриотизма, которая, хотя и разработана на далеком от нас по вре­мени историко-бытовом материале, все же звучит настолько доходчиво, что публика в определенных местах спектакля преры­вает его шумным одобрением, демонстри­руя тем самым свой патриотизм, свою лю­бовь к родине. Пьеса, которую автор на­звал комедией и которую, может быть, вернее было бы именовать героической ко­медией, построена на хорошо задуманном и умело выполненном сюжете, развиваю­щемся последовательно на протяжении всех четырех актов. То, что пьеса написана стихами, в спек­такле не замечаешь: стихи не отвлекают внимания, ибо оно поглощается интригой, быстрым ходом действия и острым кон­между главным персонажем и его врагами, которые в то же время яв­ляются врагами отечества. Язык пьесы живой, острый, близок по своему звуча­нию эпохе Петра. Диалоги и реплики пе­ресыпаны меткими афоризмами. Речь Ба­лакирева изобилует остроумными скоро­говорками и прибаутками. Характеры главных действующих лиц обрисованы от­четливо. Анатолий Мариенгоф не впервые обра­щается к историческим темам. Еще в дни своей поэтической молодости он написал трагедию «Заговор дураков» из времен царствования Анны Йоанновны. В этой пьесе также выведены шуты, но ни в какое сравнение юношеский драматурги­ческий опус Мариенгофа нельзя поста­вить с его «Шутом Балакиревым» - вещью, на которой лежит печать зрело­сти и, мы бы сказали, театральной ис­купенности. Удалось ли автору соблюстн историче­скую портретность своего героя? Нет, не удалось, и мы полагаем, что это и не входило в его творческие задачи. Бала­кирев личность мало изученная. нем сохранилось весьма немного факти­ческих, к тому же противоречивых, дан­Таким образом, если бы автор и по­желал бы изобразить в своей пьесе под­линного Балакирева, он не нашел бы ни­каких достоверных материалов. Но А. Ма­риенгоф стремился создать образ челове­ка в маске шута, которого судьба поста­вила поде человека большой воли и больших исторических замыслов. Этого человека Балакирев отождествлял с вели­чием своей страны, а страну свою, свой народ Балакирев любил больше жизни.    

OBOS

царского любимца. Это человек, обуревае­мыйжаждой могущества и великих дел. Ему нужны деньги, много денег, бочки золота для реализации его замыслов Ли­хорадочно выбрасывая из сундука при­горшни золотых монет, он говорит сьоей жене: Вот, вот они, мои солдаты, Драгуны, мушкетеры и гвардейцы, Пехота, артиллерия и флот… Клянуся головой своей и сердцем Клянусь! Торжественно клянусь, Что в целом божьем свете Нет армии сильней, чем эта… С помощью именно этой армии он со­бирается В свой день и час пойти… На приступ славы… Бессмертие и славу штурмовать… В лепке образа Карякина, готового в угоду своим преступным замыслам на лю­бые подлости, угадывается то же шексни­ровское воздействие, приводящее, однако, ровское воздействие, приводящ А. Мариенгофа к явному снижению стиля, к выспренней декламации в ряде мест, фальши, звучащей подчас в хвастли­вых монологах Карякина. Ямбический стих Мариенгофа, звучащий со сцены ярко и образно, в чтении ино­гда вызывает досаду, срываясь в паро­дию. Пародийно звучат, например, такие места: Ведь я тебя насквозь, Щербавый, вижу. Ты вроде как стеклянный для меня… или: От дочери твоей, светлейший, Мечтаю деток я иметь… Но это - частности, Пьеса смотрится с неослабевающим интересом с начала и до конца и заражает зрителя своей внутрен­ней эмоциональной взволнованностью. Эта взволнованность передается зрителям и перебрасывает мост со сцены в зритель­ный зал. Когда приведенный в застенок и обреченный на мучительную смерть мо­лодой фискал Васильев, тайный жених дочери Карякина Лизы, стоя перед сво­ими палачами, начинает говорить, что ему Знать хочется до острой боли в сердце, Что будет с русскою землей Лет через двести, через триста… Как завершатся многие дела… … публика аплодисментами и возгласами вмешивается в спектакль, активно реа­гируя на мужественное поведение славно­го патриота. Когда в заключительной кар­тине пьесы мнимый мертвец Балакирев оживает и волей Петра судит изменников своему царю и родине, зал не может снова не вмешаться в ход действия, как бы одобряя справедливый суд над Каря­киным и его соучастниками. И когда, на­конец, в самом финале Петр, напутствуя прокурора, говорит ему: Знай головой, и сердцем тоже знай, Кто ворогу отечества не ворог, Тот и не сын отечества свово,- зал бурной овацией приветствует эту сен­тенцию, как проявление самого высшего и дорогого всем присутствующим чувства патриотизма. Пьеса поставлена в Театре Ленсовета тщательно и любовно. Постановщик E Страдомская сделала все, чтобы соблю­сти историческую и жизненную правду спектакля, использовав для этого все воз­можности, заложенные в авторском тексте. Спаять, однако, весь коллектив актеров и создать ансамбль ей не удалось. Играли далеко не все одинаково хорошо. На пер­вое место надо выдвинуть А. Плотникова, исполнявшего заглавную роль. Ему уда­лось соблюсти полностью чувство меры, он не переигрывал, не переходил в шарж, хотя и избрал для трактовки роли шута эксцентрическую манеру, близкую к гро­теску. Благодаря этому, он создал жи­вую, трепетную фигуру большого чело­века, несущего на себе груз двойного бы­тия: внешне - смешного и забавного и внутренне скорбного, обреченного на тяжелую, неравную борьбу. B. Любимову в роли Карякина больше всего удались эффектные сцены во вто­ром действии. Особенно приходится пожалеть о не­удачной игре Л. Кузьмичевой (Лиза). Ак­триса играла довольно вяло, только из­редка оживляясь.

е

расс

ачьи

ли 1я

у

ерназ Усско ив Куза

Сред риал Извек Так зурны чать куют

М. Старицкого и А. М. Бучма в «Укра-

Н. М. Ужвий в «Марусе Богуспавке»

акомн пре иста гателя Вст хор публ что

Театр и живопись Не будет преувеличением, если мы ска­жем, что успех ряда спектаклей послед­него времени во многом создан художни­ками театра. С самых различных по прин­ципам оформления спектаклей, с таких, скажем, как «Сон в летнюю ночь» (ху­дожник Шифрин), или «Мария Стюарт» (художник Вильямс), «В степях ны» (художник Штоффер), или «Черевич­ки» (художник Петрицкий), публика рас­ходится, надолго унося с собой зритель­ные, декорационные образы. Широкий зритель начинает запоминать имя художника наряду с именами драма­турга и ведущих актеров. А ведь совсем не за горами то время, когда для этого зрителя художник на театре был лишь более или менее прекрасным «незнаком­цем». Это было горькой несправедливостью, ибо кадры наших театральных художни­ков представляют собой очень талантли­вый, квалифицированный отрял мастеров изобразительного искусства. Советское декорационное искусство, ра­нее чем овладеть реалистической формой последних лет, прошло сложный путь экс­периментов и поисков. На этом пути фор­малистические установки явились тормо­вом для достижения, казалось бы. ясней­шей истины: цель художника­зрительно идейное и эмоциональное со­воплотить держание драматургического образа, углу­бить среду, атмосферу. Энгельсовская формула реализма, говоря­щая о «типичных характерах в типичных обстоятельствах», случае при­обретает овеществленное бытие. Тип, характер, предстает на театре реальb ным, физическим человеком. Реалистиче­ская декорация стремится дать человеку на сцене органическую для него среду, подчеркивая дух оботоятельств. Вместе с тем художник-декоратор дол­жен ясно отдавать себе отчет в том, что ус­природа безусловна, а природа сцены ловна. Это замечательно формулировано у Ге­те в диалоге между зрителем и адвокатом художника. Убежденный своим собеседни­ком, зритель в конечном итоге правильно резюмирует: «Правда, когда опера хороша, то она является законченным в себе ма­леньким миром, в котором все совершается по известным законам. Она требует тогда, чтобы о ней судили по ее собственным ваконам и чтоб ее воспринимали сообраз­но с ее собственными свойствами»! ственно, подчеркивал для искусства изна­чальный примат природы: «…художник по призванию должен действовать согласно Гете, великий и строгий пантенст, есте­правилам,…которые предписаны ему самой природой, …которые составляют величай­шие его богатства…» Это нисколько не противоречит положению об условности, ибо подлинный художник творчески ис­пользует почерпнутое в природе: «худож­ник, признательный природе, которая про­извела и его самого, приносит ей, таким образом, обратно некую вторую природу, по природу, рожденную из чувства и мы­сли, природу, человечески завершенную»2. Сколь обязательны эти положения для всякого искусства и как особо важны они для искусства декорационного! Но в период длительного засилия фор­малистических принципов декорационного искусства на театре, во главу угла ставил­ся не человек-тип, как носитель драма­тургического образа, а печальной памяти биомеханический человек, для вульгарно упрощенной сценической жизни которого достаточно было голой «конструкции». И конечно, живопись, цвет были начи­И лишь в последние годы, в русле об­щего движения нашего искусства к овла­социалистическим реализмом на те­атре во весь голос заговорил художник. А говорить во весь голос театральному художнику это значит­творить обобщен­ный сценический образ в основном сред­ствами живописи, этого неисчерпаемо бога­того источника изобразительного искусства. Возрождение на театре живописи, облада­ющей чарами для создания наиболее чув­ственного, наиболее человеческого образа, ление это знаменательное и радостное явление последнего времени. Значит ли это, что наше лекорационное искусство отказывается от архитектурных декораций, от «станков», даже от некото­рых принципов, выставленных апологета­ми конструкций? Конечно, нет Но домми­нантной, главной линией воплощения сце­нического образа выступает живопись. И тут я позволю себе вновь сослаться на Ге­те сказавшего, что «все изобразительное искусство стремится к живописи, вся поэ­зия к драме». Все богатство цвета призвал на помощь художник Шифрин, чтобы создать образ эллинского языческого леса, преломленно­го через возрожденское мировоззрение Шекспира («Сон в летнюю ночь»). Ожив­шие деревья, цветы и мхи, какие-то полу­растительные, полуживотные формы, мер­цающие желто-коричневыми тонами в сви­те короля эльфов человечески прекрасно­го Оберона и бело-розовыми в свите Ти­тании,- дают прекрасный пантейстиче­ский образ единства человек овека и природы. сто изгнаны со сцены. Под напором здорового чувства народа, заполнявшего театр, «конструкции» посте­пенно сдавались и уступали свое место принципу архитектурных, об емных деко­раций. Это был очень большой шаг вперед по пути реализма, но отстаивался он мно­гими все же с чисто формалистических повиций: рассуждали о материале, о рав­новесии масс и обемов, а не о сцениче­ском образе. Живопись на театре продол­жала быть падчерицей. поэ-B. Гете, Статьи и мысли об искусстве. Изд-во «Искусство», 1936 г., стр. 184. 2Там же, стр. 91. Большой образ создал Петрицкий в сво­их декорациях к опере «Черевички» в фи­лиале Большого театра. Строгостью народ­ной деревянной украинской архигектуры (в скупом зимнем пейзаже) привлекает картина перед церковью Картина колядо­вания и катанья на салазках, картина ле­са все выполнено с большим вкусом, без декоративных излишеств, с прекрас­ным чувством света, цвета и тона. Фан­тастический сюжет получает подлинно на­родное обрамление. Это настоящее (и вме­сте с тем специфически музыкальное) де­корационное претворение образов Гоголя. Талантливый II. Вильямс дал ряд инте­ресных по трактовке образа спектаклей, из которых прежде всего должны быть на­званы балет Прокофьева «Ромео и Джуль­етта» и «Мария Стюарт» Шиллера. Очень хорошее колористическое разрешение кос­тюмов, живописная образная трактовка за­кованной в парчевую броню Елизаветы, мрачной твердыни ее дворца прекрасное использование черного и белого в картине, предшествующей казни Марии Стюарт, - все это удачи в раскрытии сценического образа. Художник Штоффер открытое звучание цвета делает основой своих интересных де­кораций к пьесе А. Корнейчука «В степях Украины». Обогащается живописно и становится бо­лее реальстическим творчество Тышлера (я имею в виду очень интересные его де­корации для театра «Ромэн»). Художницы Фрадкина и Вишневецкая. идя по пути колористического опоэтизирования своих декораций, находят очень простые образы для полных современной лирикой пьес М. Светлова «Сказка» и «20 лет спустя» Характерно, что рял художников-живо­писцев работает сейчас в театре, что бы­ставки молодых художников последних двух-трех лет говорят о том, что наши лучшие новые кадры развиваются опять­таки в сторону живописной трактовкиоб­общей форме). в ней. же красуется. и многое другое в раза (Сперанская, Демидова, Юнович и др.). И, наконец, с особой гордостью надо от­метить присуждение Сталинской премин таким художникам, как высоко талантли­вому, во все времена творчески отстан­вавшему принципы живописности на теат­ре Ф. Федоровскому и тончайшему живо­писцу-декоративисту М. Сарьяну. Но радуясь всей душой успехам наше­го декорационного искусства, вполне при­стало сигнализировать и некоторые опас­ности (в газетной статье это можно сде­лать лишь на выборку, да и то в самой В своем замечательном по остроте и от­точенности мысли дневнике французский писатель Жюль Ренар говорит о поход­ке актера, который уходит на цыпочках, прислушиваясь, не аплодируют ли, Такой актер не жил в своей роли. а красовался Есть на театре столь эффектные декэра­пии, которые, немедленно по поднятии занавеса, тоже как бы прислушиваются. И неизменно публика встречает их аплодис­ментами. Значит ли это, что они глубоко выразили драматический образ? Отнюдь не всегда. Иногда это обозначает, что худож­ник, идя по линии наименьшего сопротив­ления, используя простейшие эффекты, дает иллюзионно-феерическое зрелище, то­Здесь уж даже выработаны определен­пые стандарты. Аплодисментными об ек­тами обязательно являются: небо, усеян­ное горящими звездами, река или озеро (текущая или волнующаяся вода!), осве­щенные лунным светом, бегущие облака этом роде. Такая декорация, «являющаяся само­столтельным курьезом. предназначенным только для ослепления публики» (Золя), лалеко отклоняется от воплощения драма­тургического образа. Больше того … она преследует цель «перекричать», «забить» этот образ самодовлеющей «пиротехникой» спенического эффекта. Бывают эффекты и другого порядка, рас­тущие из желания блеснуть излишнейкра­сивостью, вне зависимости от того, что это приводит к снижающему образ эклек­тизму. Вероятно, эти декорационные излишест­ва являются некоей реакцией на долго­временное засилие скучнейшей конструк­тивной догматики. Но это их не извиняет. Ряд таких грехов прокрадывается и в очень интересные декорационные работы. В «Валькирии» художника Вильямса (как и в некоторых других его спектаклях) много элементов модерна. никак не ми­рящегося с образами германской мифоло­гии (вепомним костюм, грим и золото­рогих «нажей» Фрики супруги Вотана). Модери же плюс страсть к затейливому завитку пронизывает декорационные рабо­ты Фалька («Лгун» Гольдони «Соломон Маймон» Даниэля). Талантливый Штоф­фер злоупотребляет иллюзионистскими эф­фектами. Перегрузка светящимися краска­ми и серпантином есть даже в такой, как уже отмечалось выше, прекрасной и ра­дующей работе. как «Сон в летнюю ночь» Шифрина. И все же «грехи» декорационного ис­кусства, как частности, не заслоняют об­щего: начала нового расцвета реализма, в основе которого - стремление выразить внутреннюю идейную сущность драмати­ческого образа средствами разнообразней­ших форм сценической живописи. Надо пожелать, кстати, чтобы вы­ставки театральных живописцев (моно­графические, групповые и сводные) были бы постоянным явлением в нашей худо­жественной жизни. Обсуждение этих вы­ставок было бы прекрасной формой обще­ния между писателями, художниками и актерами. 5 № Литературная газета 23

\

народ коб

(Ческ

СЮжет Аста итер

АРМЯНСКИЙ ТЕАТР им. СУНДУКЯНА В МОСКВЕ

На спектакле «Егор Булычов и другие» М. Горького. Г. Айвазян в роли До­зян - жены Булычова. ната, В. Вагаршян - Егора Бупычова, Д. Малян - Звонцова и О. Гупа-

Э. ЛЕВОНТИН ПОЭТЫ НАРОДА МАРИ Марийские литераторы, поэты в част­ности, - почти все молодежь, Да и сама марийская литература молода, она, в сущности, родилась после Октября, в об­щем процессе возрождения веками угне­тавшегося народа. За относительно короткий срок появи­лись марийская проза (роман, повесть, новелла), марийская драма, марийская по­ЭЗИя. О каждом из этих жанров следует по­говорить особо. В данной статье речь идет о поэзии.   *

Песня радости всюду слышна, О колхозных полях, о цветущей отчизне Людям -- новая песня нужне! По рассказам старших, по литературе, по ранним, наконец, своим собственным

тает умения работать. Но дарование его несомненно. За последнее время Майн работает над политической лирикой, Иногда он идет путем прямого подражания (недостаток этот, впрочем, свойственен и его более Например, баллада «Три сына» вызывает самую непосред­ственную ассоциацию … как по содержа­нию, так и по форме - с пекоторыми стихотворениями Твардовского. Такой же подражательностью отмечена попытка Майна в стихах о Маяковском воспроиз­вести словарь и поэтику великого поэта. Но все же порою он находит собствен­ную интонацию и, что особенно важно, в стихах на очень ответственную тему. В этом смысле следует назвать его поэ­му «С именем Сталина». Небольшая поэ­ма написана Майном в плане сказочной традиции. Поля, горы, небо, океан, вся природа вступает с поэтом в разговор. Природа вспоминает тяжелый путь чело­века, его безмерный труд, тысячелетнюю борьбу, поражения. Но теперь все пере­менилось. Человек выучился итти неот­ступно - и побеждать. * выпустил за это время один сборниксти­хов. печатается в марийской периодике. Поэт он разносторонний по темам и жан­рам, но предпочитает любовную лирику. Обычно лирические мотивы Вика ввучит в мажорной тональности. «Ты знаешь, чудесна жизнь», говорит поэт своей люби­мой: «ты знаешь, как чудесна любовь. Живи безгранично долго, осталься только другом моим». Разлука с милым не гне­тет девушку, Она, следуя песенной тра­диции, сидит у окна и ждет возвраще­ния своего любимого. Напразно парни хо­дят мимо ее окна: она верна своему из­драннику и знает, что дождется его; едва лишь она сделает последний стежок, как вдали замаячит тот, кому она отдала свое сердце. Бик любит посидеть на завалинке со старым дедом, послушать его росказ­ни, послушать звуки старинного «шар­ковыжа» (род примитивной скрипки). Дед расскажет поэту, что, по преданью, у каждого человека на небе своя звезда, Но поэт тщетно будет искать своей звез­ды на высоком ночном небе. Настанут другие дни. «В грозе и буре» рухнет на­всегда старый мир И тогда ставший уже юношей поэт отыщет съою звезду­Анатолий Бик работаст лег 3-7. Он на шлеме красноармейца, на кремлевских   башнях… *

тою же добродушной усмешкой поэт за­ставляет ребенка задуматься: кем же в конце концов стать? Ни сам мальчуган этого пока не решает, ни поэт за негоне дает ответа. Но автор доказал, что «Мои мечты» … это мечты советского ребенка, ребенка-патриота. * Размеры газетной статьи не позволяют рассказать еще о целом ряде поэтов, не­сомненно заслуживающих внимания: о создателе текстов массовых марийских пе­сен Шадт Булате, являющемся к тому же несомненным мастером пейзажной по­зни, о Стрельникове, давшем ряд инте­ресных песенных текстов, об Элмаре, Вишневском, Рожкине, о горно-марийских поэтах Першуте, Ильякове и некоторых других. Но и сказанное дает право на неко­пейзаж, сегодняшний, колхозный, об­новленный революцией пейзаж. торые выводы. Марийские поэты упорно работают над образом, словарем, лексикой. Они настой­чиво ищут новых средств выражения, ко­торые позволили бы им ярко показать и отраскрыть новое содержание. Далеко не все, однако, достирнуто ими на этом пути. Осмин, например, умело использует в своей лирике родной фольклор; его кра­ски ярки, когда он пишет родной ему Но краски на его палитре тускнеют, и какдению о его пореходит порою в выкрик, ко­созданных революцией заводских корпу­сов, очерк идущего в город колхозного обозв показацы явственно, а рабочего, ра­ботающего на заводе, колхозника, идущего вслед за обозом или отдыхающего в прад­дник, Осмин показать еще не умеет. Казаковпоэт, как мы сказали, более разносторонний, чем Осмин, О его по­пытках выйти за пределы марийской те­мы мы упомянули. Но пока что это толь­ко попытки. Иногда они более удачны, к числу удач мы относим его стихи о Пушкиие Иногда он сбивается на почти пародийное подражание. Таково его сти­хотворение «Гречанка», копирующее пуш­кинскую «Черную шаль». и нужной работе. О зигзагообразном творческом пути Май­на мы говорили; Бик, при несомненной чистоте своего поэтического голоса, пока что поэт очень узкого горизонта; если бы мы остановили внимание читателя на стихах Элмара и других, мы имели бы возможность показать, насколько еще сильна риторика в политических стихах поэтов народа мари. Но марийские поэты самоотверженно, с исключительным энтузиазмом работают над становлением только-только зачинающейся марийской поэзии (ибо много ли в жиз­ни литературы значит десяток лет?). Их путь нелегок. Их ждут еще бесчислен­ные трудности. И дело советской обще­ственности, писательской общественности в первую очередь, оказать марийским там действенную помощь в их большой

воспоминаниям Осмин знает, чем была зрелым товарищам). марийская деревня до революции. Ивсем своим существом он радуется великому, революцией совершенному, преображению: Всё впитывай своим несытым взором, От радости дыханье затая! Луга мои! Марийские просторы! 0, Родина чудесная моя! * Ник. Казаков - тоже молодой человек, комсомолец и, разумеется, молдой поэт. Он работает примерно с 1933 г. и за этот срок выпустил три сборника стихов. Начал он со стихов о детях, продикто­ванных искренним чувством, но на­нисанных явно неопытной рукой. Дал затем ряд образцов политической лири­ки - марийская общественность считает его одним из зачинателей этого жанра. Этот вид работы нашел свое наиболее отчетливое выражение в позме (неболь­шой по размерам, около 200 строк), на­зывающейся «МАССР». Это произведение далеко от совершен­ства. Но, несомненно, Казаков стал на тот путь, который ведет к созданию боль­ших эпических произведений. Широкими мазками поэт дал историче­скую картину борьбы, страданий и рзerа своего народа; он сумел показать спаян­ность марийского народа со своим «вели­ким братом» … народом русским. Он на­помнил читателю, что марийцы в отрядах Разина и Пугачева шли в одном ряду с татарами, мордовцами, чувашами и рус­скими. Зачин поэмы и ее финальные строки построены как обращение к това­рищу Сталину, - обращение, полное под­линной любви и благодарности. Обраще­ние это и даст тон всей поэме: оно как бы символизирует основную мысль поэмы, мысль о слитности судеб марийского на­рода с судьбами всей братской семьи на­родов СОСР. Казаков, в то же время, пытается вый­ти за пределы непосредственно марийской темы, Он пишет и о Крыме, и о Пуш­кине, вспоминает Байрона. Огромный камень на морзксм берегу в Гурзуфе представляется поэту тем самым камнем, на котором любил кегда-го стоять Пушкин: Он стоял на камне этом, Лучезарной думой полн. Он встречал зарю приветом, Слушал теплый говор волн. Любовался здесь, бывало, Он игрою штормовой И следил морского вала Сокрушительный прибой. …Знал он: есть иные зекли И неведомый причал, Там, где Байрон, ветру бнемля, Песней - ветру отвечал. * Макс Майн печатается лег 8. Поэт он, скажем прямо, неровный. Ему явно нехва-

Иван Осмин работает с 1932 г. За это время он выпустил два сборника стихов. Образованный фольклорист, он талантли­во отражает в своем творчестве народный быт, родную деревню, традицию народной сни. С подкупающей тролательностью он умеет рассказать о встрече старушки­колхозницы с дочерью-инженерсм, о де­ревенской пирушке, вспомнить народную примету. Он настойчиво пытается пока­зать новое в быту и сознании, упорно ищет доходчивые образы и весомые сло­ва, чтобы рассказать о любви своего на­рода к родине, к партии, к Сталину. Так построена его небольшая поэма «Сердце матери». Марийский фольклор использован поэ­том с большою полнотой. старушке Окавий приезжнют гости дочьиненер и вять-врач в тот момент, когда кошка, следуя народной примете, умываньем предсказывает приезд гостей; следуя традиционным сбразам ма­рийской песни, мать «кукушкою» «кру­жится» возле дорогих гостэй; вять хорош, «как локама» (растение броде шиповни­ка); нарядное платье дочери блестит, как перья селезня»; расспросы колхоа­ников на пирушке даны с нарочитой на­ивностью, но содержанием этих расспро­ов поэт стремится показать новые инте­ресы новой деревни. Самые разговоры и приветствия на цирушке, описанной, надо сказать, без излишней перегруженности, облечены в форму песенного диалога, очень близкого по конструкции к своему истоку - народной песне, с охранением ряда ее формальных особенностей (напри­мер, введение повторов вместо рифмы). Так, дочь и зять, приветствуя старуш­ку Окавий, обращаются к ней: Люди думают, матушка, пьяны мы обн Мы не брагой, а счастьем хмельны: Люди, матушка, видят--красивы мы оба, Словно оба тобой рождены. Песней отвечает своим гостям и сга­рушка. И во всех песнях - традиционных по форме … поэт ищет звуков и настрое­ний нового мира: Гусли звонко поют о ликующей жизни,

Ивук Антонов обещает стать талантли­вым поэтом для детей. Его стихотворение «Мои мечты» напи­манной) простотой. сано с хорошей, продуманной (а не наду­С ласковой усмешкой описывяет поэт ребячьи мечты. В течение получаса пока не отправили спать, мальчуган успел побы­вать и в летчиках, и в пулеметчиках, и в пограничниках, и в знаменитых море­плавателях. Материал для мечтаний исчерпан И с