ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ! ИТЕРАТУРНАЯ Воскресенье, 15 июня 1941 г. Орган Правления Союоза Советскх: Писателей СССР 

Сегодня в номере:

      

1 стр. ПЕРЕДОВАЯ. Горький. ПЕРЕД ЛЕРМОНТОВ­СКИМИ ДНЯМИ В Армении, Чувашии,наУкраине, за ру­бежом. М. ГОРЬКИЙ. А. Н. Алексин. (Из неопубликован­ных материалов). ИНФОРМАЦИЯ. Открытие первого с*езда писателей Латвийской ССР. 2 ГЛАГОЛЕВ. Великий критик-мыслитель. Б. БЯЛИК. Ленин и Горький. ИНФОРМАЦИЯ. 3 стр. К. ЗЕЛИНСКИЙ. Искусство понимать. Конст. ФЕ­ДИН. «Горький среди нас». ИНФОРМАЦИЯ. 4 стр. А. ДЕРМАН. Письма о советском искусстве и

чеховском мастерстве. (Письмо второе) А. ШИШКО.Явле­ние первого самозванцаE. ЖУРБИНА. Характер и по­ступки.

5 стр. И. ДУКОР. Эволюция плаката. А. ШТЕЙН. Коме­дия любви. Эм. МИНДЛИН. Народность и мастерство. ИНФОРМАЦИЯ. 6 стр. Профф Горького. Д. А. Д. БАЛИКА. Книги с пометками А. М. Литературный календарь. Н. СТОЛЯРОВ. Вечер произведений Сталинских лауреатов. Ц. ПЛОТКИН. Рукописи и письма Блока. Еф. САДОВСКИЙ. Рассказы 0 великом наступлении. ИНФОРМАЦИЯ.

№ 24 (938)

Цена 45 коп.

ГОРЬКИИ тический реализм и историзм, - все это во многом явилось предвосхищением того, что подхватила и развила затем советская литература, опиравшаяся на неизмеримо более богатые, чем во времена первых произведений Горького, факты социалисти­ческих побед. Вот почему Горький являет­ся нового реализма. подлинным для основоположником социалистического принципиальные имеют Горького

ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ МАТЕРИАЛОВ А. Н.

АЛЕКСИН

m. ГОРЬКИЙ

Восемнадцатого июня исполняется пять лет с того дня, как оборвалась жизнь од­ного из величайших людей нашего време­ни, первого классика социалистической ли­тературы - Алексея Максимовича Горь­кого. Каждая годовщина со дня кончины Алексея Максимовича подымает волну мо­учей народной любви к Горькому, чело­веку и писателю, неразрывню соединен­ному со всем нашим делом с борьбой за социализм, возглавленной великим другом Горького товарищем Сталиным. И в то же время каждая годовщина невольно бу­дит воспоминание о причине смерти Алек­сея Максимовича, подымает волну ненави­сти к проклятой банде троцкистско-буха­ринских убийц. Никогда люди не забудут этого неслыханного злодеяния, до которого докатились капиталистические вырожден­цы. Этого нельзя забыть и нельзя про­стить, Всей своей героической жизнью и смертью Горький напюминает нам о том, что «лучшие люди человечества, достиг­шие вершины культуры и глубокого пони­мания затаенной мечты народов о своем счастьи, беззаветно, без остатка, отдают свои силы делу коммунизма» (Молотов). Горький -- это целый мир: так всеоб­емлюща и многостороння его творческая личность, так неисчерпаем его жизненный руд, так многообразно и велико значение его художественного слова. История миро­вой литературы знает великих художни­ков -- Шекспира, Гете, Пушкина, оп­ределявших своим творчеством уровень и характер умствениой культуры целых эпох человеческого развития. Образы, создан­ные такими художниками, формировали вкусы, двигали вперед народный гений. Но еще никогда история не знала худож­ника, который с такой силой сумел бы выразить в созданных им образах жизнь и чаяния народных масс, их борьбу и мечту о переустройстве человеческого общества. Вот почему Горький - это новое слово в истории мировой литературы, принципи­ально отличное от того, что знала она до сих пор, Свой жизненный опыт, вобрав­ший в себя опыт и судьбу всего народа, Горький и воплотил в своих художествен­ных произведениях. Он заглянул в самую душу истории наших дней, создал и вы­лепил образы людей всех классов русско­го общества; и людей свободолюбивых, революционеров, не мирившихся с гпетом старого строя, и самих эксплоататоров, вырождавшихся и нравственно погибавших в силу создашных ими же самими собст­веннических законов звериной борьбы. Как художник, Горький больше, чем кто-либо другой из писателей, может быть назван, говоря словами Маркса о Бальзаке, «док­тором социальных наук». Величие Горького, как социалистиче­ского художника, заключается не только в том, что он раскрыл античеловеческий характер капитализма, но и показал, что приобщение человека к пролетарской рево­люционной борьбо является елинственным путем, который спасает человека, обнов­ляет его духовно и нравственно. Эту прав­ду жизни Горький замечательно показал еще в своем романе «Мать», Ранее заби­тая, измученная темным бытом своим, Ни­ловна, приобщенная к революционной ра­боте, говорит: «Вся жизнь не такая и страх другой - за всех тревожно. И серд­це другое, - душа глаза открыла, смот­рит: грустно ей и радостно… Вот живу я среди вас, иной раз ночью вспомнишь прежнее, силу мою, ногами затоптанную, молодое сердце мое забитое жалко мне себя, горько! Но все-таки лучше мне ста­ло жить, Все больше сама себя вижу…» Над страницами произведений Горького и сегодняшний читатель тоже учится «больше видеть самого себя», учится но забывать «свинцовые мерзости» прошлого, и с помощью Горького начинает больше ценить все завоеванное нами сегодня. Решая залачу воплошения в художест­волных образах того пового, что принесла человечеству борьба трудящихся за комму­низм, Горький создавал и свою новую эстетику. Он первый в своих произведе­ниях соединил беспощадный реализм с ре­волюционным романтизмом. Такое слияние он сам считал принципиальной особенню­стью советской литературы, литературы будущего для всех народов мира. В своих произведениях, начиная уже с «Песни о соколе», «Песни о буревестнике», «Мате­ри» и других, Горький закладывал основы  новой эстетики, создавал стиль искусства социалистического реализма. В этих своих художнических поисках нового Горький опирался, с одной стороны, на традиции классиков критического реализма, а с дру­гой стороны, подымал и вводил в лите­ратуру героические традиции народного эпоса, народной литературы. Черты нового стиля у Горького, создание им первых об­разов положительных героев, его роман-

Таких случаев немало было в его прак­и влюбленный в доктора, как нянька в тике, вообще крайне удачной, Профессор Бобров, хирург, несколько раз приглашал его на консультации и даже на операции. - Ваш приятель - удивительно сча­стливый врач, - говорил мне Бобров, у него совершенно исключительная инту­иция, не знаю врача, у которого так тонко было бы развито чутье особенно­стей индивидуальности каждого больного. Так же высоко оценивал талантливость Алексина сифилидолог Тарновский: Пора бы вам, батенька, на кафед­ру, в университет, лентяй вы, да-с! Антон Павлович Чехов очень уважал Алексина как человека, но, должно быть, чувствуя, что этот человек не любит его, говорил: - Ему слонов лечить, а не людей. Видел я, как этот грубый вологодский мужик плакал от радости, В амбулаторию к нему гречанка принесла трехлетнюю де­вочку с огромным нарывом на шее, де­вочка умирала, лицо у нее было синее, глаза, синенькие и жалобные, закатыва­лись, дыхание короткое, жадно хватающее воздух. Выхватив ребенка из рук матери, Алексин погрозил ей кулаком, крича: Ты бы, дура, еще подождала прит­ти, у-у! И непозволительно обругал всех греков, включая древних, а потом начал орать: Софья, стол! Огромная, уродливая, старая - вели­колепная душа - Софья Витючиева жи­во приготовила все потребное для опера­ции, и Алексин тотчас же, рыча, дико ругаясь, начал резать шею ребенка, Тут был действительно потрясающий момент: когда облитая обильным гноем и кровью грудка девочки высоко поднялась, вздох­нув свободно, и мертвенная синеватость лица стала исчезать и полузакрытые глаз­ки ее вдруг открылись, заблестели радо­стью возвращения к жизни, - из дерз­ких, насмешливых глаз ее спасителя по­лились слезы, он крикнул, не скрывая восторга: - Софья, вытри мне морду, видишь пот! Она, улыбаясь, вытерла глаза и щеки его рукавом халата, отвернувшись, чтобы скрыть свои слезы, а доктор, накладывая повязку, бормотал: Что? Мигаешь? Ага-а. То-то… Потом, вымыв руки, одною рукой су­нул гречанке три рубля, а другой, дергая ее за ухо, сказал: Следи за ребенком, следи, блоха! Через несколько дней я зашел к нему в больницу, он держал веселую, черново­лосенькую, синеглазую девочку на коле­нях у себя; играя с нею, он хвастливо, с гордостью сказал: Вот она! Видишь какая? А идя со мною по набережной Ялты в сад, он говорил: Дать жизнь ребенку, это и дурак может, а вот вырвать человека из лап смерти, это может только наука. Я песколько раз присутствовал при его операциях, он делал их всегда, исключая случая с девочкой, хладнокровно и даже с некоторой щеголеватостью мастера, уве­ренного в своем искусстве. - Хуже всего переносят боль греки, и, затем наши крестьяне, терпеливее та­тары, говорил он. Был он добр, хорошо, по-мужицки, не­затейико умен, очень терпимо относил­ся к людям и небрежно к себе, Любил музыку, хорошо знал и понимал ее, иг­рал на пианино и, обладая хорошим го­лосом, нередко с успехом пел в «бла­готворительных» концертах. Книг читал мало даже и по своей специальности, а в часы отдыха любил читать ноты; ля­жет на диван, почему-то сняв один бо­тинок с поги, возьмет Бетховена, Моцар­та, Баха или какую русскую оперу и читает, молча или напевая с закрытым ртом. Его очень любили женщины, он щедро платил им тем же и, на протяже­нии двадцати слишком лет моей с ним дружбы, ни один из его романов не окон­чился драмой. У него была очень развита здоровая брезгливость к излишествам ли­рики и «психологии». Избыток хотя бы и драгоценных камней уже пошлость, - говорил он. Но в то же время он обладал тонко разработанным чутьем эстетики сексуа­лизма и, когда говорил о любимой жен­щине, я всегда чувствовал, что он гово­рит о партнерше, с которой ему предре­чено спеть дуэт во славу радости жизни. Его первой женою была очень извест­ная в свое время концертная певица, контральто Якубовская, она умерла по­сле родов, он говорил о ней всегда с печалью и морщась при воспоминании о той глубокой боли, которую причинила ему смерть, похитив женщину. - Я, знаешь, решил итти на сцену, но когда она умерла, сказал себе: нет, буду лечить людей. Он лечил композитора безнадежно больного. Калинникова, Умрет, чорт возьми, говорил он, крепко потирая лоб. Невыносимо досадноa спасти - нельзя, Знал бы ты, какой это талант… Если б я встре­тил его месяца на три раньше, можно бы протянуть несколько лет, А теперь ткань легких расползается у него, как гнилая тряпка. Был он сын сельского попа Вологод­ской губерции, в университет пошел про­воли отца - Говорю ему: отеп, я хочу в уни­верситет учиться. -- Прокляну! -Серьезно? - Как бог свят - прокляну! - Что . проклинай. Не проклял, хотя был мужик твердо­го характера. Был у него слуга Григорий, черново­лосый тамбовский мужик, очень умный ребенка, кабинет дверях: просто, Часто вечерами он приходил в Алексина и спрашивал, стоя в Можно с вами поговорить? - Иди, садись, чорт. Григорий садился на диван у ног Але­ксина и заводил философическую беседу: Не понимаю я, Александр Николае­вич, какой у бога расчет детей морить? Економии не вижу я в этом… A. Н. Алексин умер так же легко и как жил. Мне рассказывали, что часа за два до смерти своей он пришел к себе в санато­рию, настроенный бодро, весело, и как всегда начал шутить с больными, под­дразнивать их. Вероятно он говорил им то же самое, что говорил мне 27 лет тому назад, в начале нашей крепкой дружбы. Он как бы стыдился своего ума. Он часто повторял: - Наиболее деятельным союзником бо­лезни является уныние больного, Он ста­рался побороть это унышие, внушая боль­ному бодрость грубовато-добродушным из­девательством над страхом смерти и все­гда достигал желаемого: больной в своей борьбе за жизнь чувствовал в этом док­торе умного и верного союзника. свой последний день он вышутил больных за то, что, боясь весенней све­жести, сидели, закрыв дверь в парк, сак открыл дверь, сел обедать с больными, а когда ветер притворил дверь, он, вы­ругавшись, хотел встать со стула и по­чувствовал, что у него отнялась нога. Это, кажется, кондрашка, - ска­зал он и лишился сознания. Все, кто знали Александра Алексина, согласятся, что это был человек интерес­ный и по-русски разнообразно талант­ливый. К медицине он относился несколь­ко скептически, возможно, что именно поэтому он так удачно лечил. Это был идеальный русский земский врач, «мастер на все руки», хирург и гинеколог, оку­лист и «спец» по туберкулезу. Его ин­туиция в деле распознания болезней была поразительна, Помню, московская купчи­ха привезла в Ялту сына, девятилетне­го мальчика, у него болела голова, он страдал рвотой, часто под влиянием боли кружился на одном месте, на его муч­нисто бледном личике тускло светились серые глаза с расширенными очень жут­ко зрачками. Три доктора, Бородулин, старик Штангеев, автор солидной книги «Лечение легочных болезней», и еще кто­то, определили менингит. Алексин не со­гласился с их диагнозом, Его плотная, несколько тяжелая мед­вежья фигура, грубоватое лицо, прямой, пристальный взгляд умных, насмешливых глаз и малословная, резковатая речь все­гда возбуждали в людях доверие к нему, женщины же особенно легко подчинялись влиянию его воли, как бы сразу чув­ствуя его духовное и физическое здоровье Мать больного мальчика, узнав, что Алек­син не согласился с диагнозом коллег, при­вела к нему мальчика, это было при мне ＿ Я верю вам, лечите его. Он угрюмо предупредил ее, что хотя н не согласен с товарищами в определении болезни, но не понимает ее. Мать пла­кала, кричала, пыталась даже встать на колени, у нее были совершенно безум­ные глаза, дрожало лицо, она щелкала зубами. Подняв ее с пола, мы положили на диван, Алексин дал ей вино с водой, наговорил ей, попутно, грубостей он часто грубил, чтоб скрыть свое волнение, потом сказал: Ну, не кричите! Прошу понять: врачи но делают ни чудес, ни фокусов. Помню, как неприятно поразило меня его дальнейшее новедение, он обращался с мальчиком так, что напомнил мне опи­сания шаманства: громко шмыгая носом, -его привычка в затруднительных слу­чаях, в моменты смущения, сидя в кресле, отчаянио дыша дымом папиросы, он заставил больного бегать по столовой. потом, зажав его в коленях, начал гово­рить с ним о каких-то детских пустяках. пощекотал подмышками, заставив маль­чугана визжать. Мать спросила о чем-то, он грубо ответил: Это не ваше дело. Он увел мальчугана в кабинет к себе, вызвал там у него обильную рвоту и маль­чуган, давясь, изрыгнул целый ком глистов. Гришка, - орал Алексин, испач­капный, возбужденный до смешного, рас­талкивая стулья, убирай! А мальчик, извиваясь на коленях ма­тери, стонал в приступах рвоты и все извергал глисты, отвратительно было видеть обилие их. сил: Вечером, когда мы пили вино, я спро­- Как ты узнал, что это глисты? Да я не узнал, а попробовал, сказал он, усмехаясь, Был страшно об­радован и рассказал мне, что известный гинеколог Снегирев предложил ему про­водить в Москву, в клиники на опера­цию, даму, у которой он констатировал внематочную беременность. - Еду я с ней и, знаешь, не верю в эту беременность, а она как на смерть собралась, Я и говорю ей: а я вот не верю в вашу болезнь. В то время я был молодой еще, практиковал всего пятый год, однако, она, вижу, слушает меня с надеждой. Дайте, говорю, осмотрю вас. Согласилась, Остановились в Бурске, вго­стинице, стал я осматривать ее и нечаян­но прорвал нарыв на матке. Вот - ис­пугался! Ну, думаю, убил бабу, А она, вижу, превосходно чувствует себя. Про­лежала четверо суток, поехали дальше, Привез я ее не в клинику, а к мужу, он мне полторы тысячи гонорария отвалил, Пили, конечно, с ним дня три по всем кабакам. Снегирев обиделся: вы, говорит, дерзкий молодой человек, могли убить ее, Ну, конечно, мог…

искусства Глубоко художника только

открытия не и интерес

научных

исследователей

историков мировой литературы, Они имеют самый насущный, практический интерес для всех советских литераторов. Пример Горького, как гениального художника сло­ва, учит нас тому, какой силы воздейст­вия, какой глубины в раскрытии истории сегодняшнего дня может достигнуть худо­жественное слово, если оно служит делу народной борьбы. Нельзя себе представить серьезного пи­сателя наших дней, который не проду­малбы художественного наследия Горького, но изучил его. Идейно-художественные провалы, которые все еще случаются y наших писателей, свидетельствуют о том, что пример работы Горького в литературе, его художественный метод еще недостаточ­но освоены, «Социалистический реализм в литературе, - писал Горький, - может явиться только как отражение данных трудовой практикой фактов социалистиче­ского творчества», Эти факты социалисти­ческого творчества народа Горький умел замечать и изображать еще до победы про­летарской революции, когда они выража­лись по преимуществу в подпольной рево­люционной борьбе рабочих против царя и капитала, выражались в таких проявле­ниях народного характера, которые в че­ловеческом смысле предвосхищали отноше­ния между людьми в обществе, освобож­денном от власти собственности Что же сказать о писателе, который се­годня, в эпоху, когда социалистическое творчество народа победно бьет ключом, не умеет замечать и изображать его по-на­стоящему, уходит от современной темы? Горький всем пафосом, темами, устремле­ниями своими завещал нам развивать B себе прежде всего «чувство нового», ут­верждать жизнь в ее социалистическом творчестве, опираясь на факты, данные трудовой практикой. Певец труда, Горький принес в литера­туру не только новый художественный ме­тод, не только сказал в ней новое СЛОВО как художник. Сам Алексей Максимович явил собой и пример нового типа литера­тора, который создается пыно на почве народной борьбы за социализм. Горький говорил о себе: «Лично я - никогда не чувствовал и не чувствую себя «исключи­тельно литератором», всю жизнь занимал­ся -- в той или иной области - обще­ственной деятельностью и до сего дня не утратил тяготения к ней. Молодые лите­раторы часто жалуются, что «мелочная общественная деятельность поглощает слишком мнюго времени, нарушает творче­скую работу мысли…» Должен признать­ся, что жалобы эти не вызывают у меня сочувствия, а словечко «творчество» даже несколько смешит, - слишком оно громко и как будто не совсем у места в наше суровое, «ударное» время, перед лицом ра­бочей массы, которая не щадя сил, не жа­луясь, действительно творит нечто неиз­меримо более грандиозное и важное для всего человечества, чем любой, даже та­лантливый стишок или рассказец». Разумеется, в этих словах не было не­дооценки литературы, которую Горький сам бесконечно любил и называл «чу­дом» человеческим. Пример Горького учит нас подходить к собственному труду не уэко профессионально, не кастово, а видеть свой труд в свете всей жизни народной, лишь как частицу ее. Горький - великий сын русского на­рода - был величайшим патриотом своей Родины, своего народа. Эту свою любовь он выразил прежде всего в своих художе-а ственных произведениях, в чудесных обра­зах, рисующих «исключительную талант­ливость народа» (как писал он в очерке о Ленине). Более всего эта любовь и пат­риотизм Горького, его глубочайшая пре­данность делу трудящихся, делу Ленина и Сталина выражались в неустанной борьбе с врагами народа и коммунизма. Перо Горьк торько­го непрерывно сверкало, поражая наших врагов, защитников подлого мира мещанства. Пример Горького учит нас, литераторов, тому, как всесторонне можно слить свою художническую жизнь с жизнью и делом народа, учит превращать свое слово в орудие действенного социалистического преображения мира.

D6 Зы

t

 

А. М. ГОРЬКИЙ В ГОРКАХ (1934 г.)

Фото М. Ошуркова

ПЕРЕД ЛЕРМОНТОВСКИМИ ДНЯМИ УКРАИНА

АРМЕНИЯ

2 июня состоялось заседание юбилей­и и в и ного Лермонтовского комитета при ССП Армении, который заслушал сообщения о подготовке к 100-летию со дня смерти Лермонтова, Госиздат Армении выпускает на армян­ском языке двухтозник избранных произ­ведений Лермонтова под релакцией Г. Або­ва, Первый том, выпущенный в начале июня, включает лучшие поэмы и стихо­творения: «Демон», «Мцыри», «Хаджи­Абрек», «Песнь про купца Калашникова» др. Во второй том войдут прозаические драматические произведения. Большая часть произведений Лермонтова печатается новых переводах современных поэтов (А. Исаакяна, Н. Зарьяна, Г. Боряна др.), часть произведений дала в луч­ших дореволюционных переводах. Институт литературы армянского фили­ала Академии наук СССР готовит к печати большой сборник. Первую его часть соста­вят статьи о творчестве великого поэта, о его влиянии на развитие армянской поэ­зии; вторую - высказывания классиков армянской литературы о Лермонтове. В третью часть войдут армянские переводы произведений Лермонтова, сделанные в 40-60-х годах прошлого столетия. Институт подготавливает т т также к пе­чати на русском языке брошюру на тему «Лермонтов и армянская литература». На­научных доганово трорсзаписи научных докладов о творчестве Лермонто­ва и его влиянин на армянскую поэзию. также ряд популярных докладов о жиз­ни и деятельности великого поэта. Литературный музей готовит большую юбилейную выставку. Она будет состоять из двух разделов: «М. Ю. Лермонтов поэт-гражданин русского народа» и «Лер­монтов и армянская литература». Государственный университет намечает ряд вечеров, посвященных Лермонтову, а в дни юбилея выпустит книгу Руссет Ованисяна­«О жизни и деятельности Лермонтова». Государственный русский граматический театр имени Станиславского и Ленинакан­ский драматический театр готовят к поста­новке «Маскарад». Ряд доклалов о жизни и творчестве поэта будет прочитан в дни юбилея в клубах крупнейших предприятий, в учеб­ных заведениях, в колхозах и в район­ных центрах Армении. В клубе Союза со­ветских писателей Армении состоятся ве­чера. Первый из них посвящается лер­монтовским переводам. ЧУВАШИЯ

Почти все украинские издательства от­мечают лермонтовские дни юбилейными издаиями, Кроме избранных произведений М. Ю. Лермонтова, выходящих на украин­ском языке в Гослитиздате и Детиздате Украины, о которых уже сообщалось в «Литературной газете», в Детиздате вы­ходит богато иллюстрированное издание младшего произведений поэта для детей возраста в переводе Н. Забилы. К юбилею выходит и несколько научных книг о Лермонтове. Издательство «Радянсь­кий письменник» вышускает книгу о Лер­монтове проф. С. Родзевича, издательство «Мистецтво» - сборник этюдов А. Гозен­пуда «Лермонтов и искусство». Это же издательство выпускает сборник романсов украинских композиторов на тексты Лермонтова, переведенные на ук­раинский язык Л. Первомайским. Большой интерес представляет сборник неизвестных материалов о жизни и дея­тельности М. Ю. Лермонтова, выпускаемый издательством Украинской академии наук. Материалы сборника подготовлены к пе­чати аспирантом Института украинской литературы Академии наук УССР тов, Д. М. Иофаповым. Здесь впервые публи­куется неизвестный список пюэмы «Де­мон», найденный в рукописном дневнике некоего орле Вастни Свонита Дневник датирован 1854 годом, место его - c. Корнешти в Бессарабии, Впервые печатаются и страници постои наний о Лермонтово Сушковой письма П. А. Висковатова. ПРИОБРЕТЕНИЯ НА ЮБИЛЕЙНУЮ ВЫСТАВКУ Среди экспонатов Лермонтовской юби­лейной выставки найдет себе место еще не опубликованный документальный и изобразительный материал, Из художественного наследства самого поэта для выставки приобретены его кар­тина «Перестрелка в горах Кавказа» (ма­сло) и два его рисунка - один каран­дашом и другой пером. Оба эти рисун­ка оказались в недавно приобретенном альбоме Урусова, относящемся к лермон­товской эпохе. В этом чрезвычайно ин­тересном альбоме 160 акварельных зарисовок. К этой же эпохе относится и приобретенная для выставки акварель Я. Иванова с изображением Пятигорска того времени. Кроме того, приобретены: иллюстра­ция Врубеля к «Измаил-Бею», три аква­рели художника Е. Лансере с изображе­нием лермонтовских мест Кавказа и ряд картин и иллюстраций. ЗА РУБЕЖОМ



Открытие первого с езда писателей Латвийской ССР Сегодня утром в Риге в зале Госу­дарственной филармонии начал работу первый сезд советских писателей Латвии.На Сезд открыл председатель Оргкомитета Союза писателей тов. Я. Ниедре. От имени Союза советских писателей СССР с речью выступил тов. А. Фадеев. В президиум с езда избираются предсе­датель Президиума Верховного Совета Латвийской ССР А. Кирхенштейн, секре­тарь ЦК КП(б) Латвии по пропаганде A. Пельше, писатели А. Фадеев, А. Упит, A. Ниедре, Ж. Спуре, В. Лацис, Янка Купала, А. Корнейчук и др. C большим под*емом участники с*езда избрали в почетный президиум Политбюро ЦК ВКП(б) во главе с товарищем Сталиным. C отчетным докладом выступил тов. Я. Ниедре. езде организовала выставка ла рышской книги, Среди произведений, пе­ревеленных надалышекий зы вспо романы М. Горького Шоло­хова, А Фалеева, Н. Островского и дру­гих. * Вчера в зале Латвийского государст­венного университета состоялся вечер встречи с писателями братских республик. Писатели Корнейчук, Зощенко, Лебедев­Кумач, Прокофьев и др. прочли свою про­изведения. РИГА, 14 июня (ТАСС).

Госиздат Чувалской АССР выпустил сборник стихов поэта в переводе на чу­вашский язык, В сборник вошли прекрас­ные переводы, сделанные классиком чу­вашской поэзии Константином Ивановым еще в 1907--1908 годах: «Песнь про купца Калалиникова», «Ангел», «Парус», «Узник». «Водны и люди», «Горные вер­шины» и др. Остальные стихотворения не­реведены современными чувашскими поэ­тами. Поэма «Мцыри» выходит в двух пере­водах. Перевод Я. Ухсай будет издан от­дельной книжкой, а перевод И. Ивника на­печатан в альманахе чувашских писателей «Илемле литература». Кроме того, в 1940 году на чувашский язык переведен «Герой нашего времени»,  который выйдет из печати в июне.

В связи с приближающиися столетием со дня смерти Лермонтова, Калифорнийский университет экспонирует выставку, по­священную жизни и творчеству поэта, и устраивает вечер его намяти. Лермонтовскую дату готовится отметить и Гарвардский университет. В лер­монтовские дни будут прочитаны публич­ные доклалы о жизни и творчестве поэта, силами университета подготовлен к печати сборник статей о Лермонтове, а один из студентов написал биографию Лермонтова.