ЛЕНИН и ГОРЬКИИ   слезы?!» и «Ко всем рабочим»- товарищ Сталии. Первая встреча Ленина и Сталина, пер­вая встреча Ленина и Горького -- факты, которые вошли в число значительнейших событий тех дней -- означали пересечение не только индивидуальных судеб, но судеб миллионов людей. Это были факты биогра­фии великой исторической эпохи. 2 ляя их в ту обстаповку, которая кажется мне наиболее подходящей их характерам». Однако ошибка Горького имела и другую причину, которая помешала ему внести необходимые дополнения в последнее изда­ние его воспоминалий о Ленине. «…То, о чем рассказывает К. П. Пятницкий­дей­ствительно было: я и В. А. Десницкий бы­ли вызваны из Москвы Л. Б. Красиным и рассказывали Вл. Ильичу, П. П. Румянце­ву, Красину о настроении московских ра­бочих, - сообщал Горький 21 июня 1934 г. Институту Маркса--Энгельса-- Ленина. Но я приехал с высокой тем­пературой и, вследствие этого, настолько смутно помню происходившее, что даже не решился рассказать об этом в моих воспо­минаниях о Вл. Ильиче…» (Архив Горь­кого). В свои последние дни, борясь со смер­тью, Торький «…несколько раз вспоми­нал Ленина, Олнажды ночью начал рас­по-сказывать о первой с ним встрече: «Я об этом еще не писал, да, кажется, и не го­ворил. Увиделись мы в Петербурге, не помню где, Он маленький, лысый, с лука­вым взглядом, а я большой, нелепый, с лицом и ухватками мордвина. Сначалакак­то все не шло у нас. А потом посмотрели мы друг на друга повнимательней, рассме­ялись и сразу обоим стало легко гово­рить…» В последние свой дни, в по­следние часы своей жизни Горький вспо­минал об Ильиче, спеша рассказать о том, о чем не успел написать. Глубокий след в истории человечества оставили бурные дни конца 1905 г., запе­чатленные впоследствии Горьким в «Жиз­ни Клима Самгина». На страницах этой эпопеи нашло для себя место все то, о чем рассказывал когда-то на заседании ЦК еще не оправившийся от болезни писатель, го­ревший желанием передать о всем пере­житом и перечувствованном внимательно слушавшему его Ильичу. В Москве Горь­кий получал письма с недвусмыслейными угрозами-- боевая дружина должна была охранять его квартиру, а состояние здо­ровья требовало срочного отезда на юг, Но из Петербурга писатель поехал не на юг, а обратно в Москву, чтобы стать уча­стником великих событий, чтобы вскоре с скве!» восторгом писать своим петербургским друзьям о строящихся в Москве баррика­дах, о том, что «…идет бой по всей Мо­Это были дпи, когда осуществлялось то, к чему Горький звал в своих произведени­ях, - недаром слова из его героических песеп приводились тогда в десятках и сот­пях революционных прокламаций, недаром строки «Песни о соколе» и «Песни о бу­ревестнике» цитировал в своих статьях Ленин, педаром образы этих песен исполь­зовал в своих прокламациях -- «Мы и 1 «Последние дни жизни А. М. Горького», беседа с проф. А. Сперанским. «Правда», 1936 г., № 168, 20 июня. 

Июньские книги   журналов Московские ежемесячные журналы в июньских номерах отводят много места материалам, посвященным А. М. Горькому. Исключительный интерес представляют впервые публикуемые произведения вели­кого писателя. В последние годы Горький напечатал несколько своих рассказов в журнале «Колхозник», в которых ставил своей це­лью познакомить советскую молодежь со страшной жизнью дореволюционной дерев­ни. К этой серин и относится незакончен­ный им рассказ «Овраг», который публи­кует журнал «Молодая гвардия». Этот журнал познакомит своих читате­лей и с повестью Горького «Записки д-ра Ряхина», задуманной писателем как само­стоятельное произведение, хотя по общно­сти темы и ряду переходящих персонажей оно тесно примыкает к другим повестям «окуровского цикла». Очерк М. Горького «Савва Морозов», на­писанный в 1921-22 гг., предназначался им для «Воспоминаний», но был исполь­вован в печати лишь частично. Теперь он впервые полностью публикуется в журна­ле «Октябрь». «Красная новь» впервые публикует «За­писки из дневника» (по тексту значитель­но отличающиеся от того, который был опубликован в журнале «Молодая гвар­дия» за 1925 г.), сатирическую новеллу «Правдивое изложение случая с почтмей­стером Навловым», написанную, судя по внешним данным рукониси, в 1923--24 гг., и очерк «А. Н. Алексин» - о талантли­вом враче-туберкулезнике, с которым Горький был связан дружбой на протя­жении многих лет. Здесь же печатается рассказ «Открытие» с подзаголовком «Эле­гия», не входивший в собрания сочинений и в отдельные сборники и печатавшийся лишь в «Нижегородском листке» в 1896 г. К периоду постоянной работы Горького в «Нижегородском листке» относятся и рассказы «Соло» с подзаголовком «Этюд» и «Рождественский рассказ» (1896 г.), печатаемые в журнале «Новый мир» Тре­тий из горьковских рассказов, публикуе­мых здесь, - «Голодные», с подзаголов­ком «С натуры», был написан также в нижегородский период и напечатан B 18о г. в сборнике «В помощь пострадав­шим от неурожая», в литературном отде­ле которого, кроме Горького, участвовали Чехов, Мамин-Сибиряк, Чириков, Лохвиц­кая, Тимковский и др. Все эти рассказы также не были включены Горьким ни в собрания сочинений, ни в сборники, По автографам писателя с отдельных листков печатаются в журнале «Молодая гвардия» пять неизвестных горьковских стихотворений: «Сгорел еще один день жизни краткой», «Под медным оком алой луны», «Иду межой среди овса», «День сгоревший хороня» и «Оливы пахнут горько». Во всех июньских журналах, номимо горьковских публикаций, печатаются вос­поминания, рассказы, очерки и статьи, посвященные жизни и творчеству велико­го пролетарского писателя. Ценным материалом являются впервые публикуемые в журнале «Октябрь» пись­ма Н. К. Крупской к Алексею Максимо­вичу, которые добавляют интересные фак­и ты о дружеских взаимоотношениях Ленина Горького, В этом же журнале печата­тся стихотворные шутки-сатиры А. М. Горького. K. Федин печатает первую часть своих мемуаров «Горький среди нас», названную «Двадцатые годы» («Новый мир»), Вс, Иванов делится воспоминаниями о начале своей писательской деятельности, в кото­рой огромная роль принадлежит Алексею Максимовичу, С. Марщак и Б. Агапов рассказывают о встречах с великим писа­гелем (журнал «Красная новь»).

Б. БЯЛИК



Лепиным не прекращалась. В Архиве ИМЭЛ хранятся письма Горького к Ленину, посланные им из-за границы, Из этих пи­сем видно, что Горький всегда считал себя представителем советского государства и что очень мнютое было им сделано, в част­пости, во время голода в Поволжье, когда Горький за границей принял участие в ор­ганизации помощи голодающим по прямым поручениям Ленина. Что касается отношения Ленина к Горь­кому, как к писателю, в эти пооктябрь­ские годы, то опо выразилось в ряде до­кументов, связанных с одним очень важ­ным вопросом-с замыслом Ленина создать словарь русского литературного языка. «Недавно мне пришлоськ сожалению и к стыду мосму, впервые, ознакомиться с знаменитым словарем Даля, - писал Лении в начале 1920 г. Луначарскому, -- Вели­коленная вещь, но ведь это областниче­ский словарь и устарел. Не пора-ли соз­дать словарь настоящего русского языка, скажем, словарь слов, употребляемых те­перь и классиками от Пушкина до Горь­кого… Словарь классического русского языка?…» Ленип вернулся к этой мысли позднее, справляясь о том, «как стоит де­ло с «К(омис)сией ученых, составляющих словарь (краткий) современного (от Пуш­кина до Горького) русского языка», фор­мулируя задание: «…краткий (малый «Ля­рус» образец) словарь рус(ского) языка (от Пушкина до Горького). Образцового, современного…» Как известно, борьба за очищение русского классического, образцо­вого, современного литературного языка от излишних провинциализмов, областниче­ских речений и т. п., защитники которых ссылались обычно на показания словаря Даля, заняла впоследствии большое место в литературных выступлениях Горького. породила целую гискуссию и сыграла ис­ключительную творческую и общекуль­турную роль, Но здесь нас больше инте­ресует другое - масштаб, которым Ленин измерял Горького, те основные вехи, ко­торыми он отмечал развитие русского ли­тературного языка, те слова Ленина, ко­торые подчеркнули великое значение Горь­кого, как классика русской литературы: «от Пушкина до Горького». …Описывая в письмо к Горькому по­следние дви жизни Ильича, Н. К. Круп­ская рассказала о том, как она читала Ленину «Время Короленко» и «Мои уни­верситеты», а затем - по его просьбе­горьковскую статью о нем, опубликован­ную в «Коммунистическом интернациона­ле»: «Когда я читала ее-он слушал ее с глубоким вниманием…» Друг Ленина -- Горький сделал задачей своей жизни раскрыть правду его дел, его идей, его личности: каждая строка, на­писанная им в последнее десятилетие его жизни, была проникнута стремлением бо­роться за ленинские заветы, И именно по­этому каждая строка, написанная им в эти годы, была обращена к Сталину­вели­кому ученику и продолжателю дела Ильи­ча. «…Люди разного языка не плохо по­нимают друг друга, потому что есть слова, которые на всех языках звучат одинако­во, -- писал Горький - Слова эти: Ленин, 2 Сталин, Советы…» В 1934 г. в статье «Правда социализ­ма» Горький писал: «…Непрерывно и все быстрее растет в мире значение Иосифа Сталина, человека, который, наиболее глубоко освоив энергию и смелость учителя и товарища своего, вот уже десять лет достойно замещает его на труднейшем посту вождя партии. Он глуб­же всех других понял: подлинно и непо­колебимо революционно-творческой может быть только истинно и чисто пролетар­ская, прямолинейная энергия, обнаружен­ная и воспламененная Лениным, Отлично организованная воля, пропицательный ум великого теоретика, смелость талантливо-Горького, го хозяина, интуиция подлинного револю­ционера, который умеет тонко разобрать­ся в сложных качествах людей и, воспи­ывая лучшие из этих качеств, беспощал­но бороться против тех, которые мешают первым развиться до предельной высоты, поставили его на место Ленина, Про­летариат Союза Советов горд и счастлив том, что у него такие вожди, как Сталин и другие верные последователи Ильича…» Так писал лучший друг Ленина о луч­шем продолжателе его дела. 2 М. Горький. Письмо рабочим кост­ромской типографии «Красный печатник» от 6 марта 1931 г. (Архив Горького).

1

Их первая встреча состоялась в конце ноября 1905 г., когда Ленин, только что вернувшийся в Россию, вызвал Горького из Москвы в Петербург, чтобы услышать из его уст живой рассказ о настроениях московских рабочих. Революционные события стремительно развивались, приближался высший взлет революции­московское декабрьское вос­стание. В этот помент встреча гениального вождя пролетариата и великого пролетар­ского художника приобретала особую зна­чительность. «…Московские события еще раз и в сотый раз опровергли маловеров» … писал Ленин в октябре 1905 г. имея в виду политическую стачку и уличную борьбу, предвещавшие широкое восста­ние. - «Они показали, что мы все еще склонны не дооценивать революционную активность масс… Нет, восстание растети крепнет с невиданной быстротой именно теперь, Пусть же застанет всех нас на сту грядущий взрыв, по сравнению с ко­торым игрушкой покажется левятое янваля и достопамятные одесские дни!» вот, возвратясь на родину, Ленин спешит увидеть Горького, вызывает его через Красина и встречается с Алексеем Максимовичем на его петербургской квар­тире, где происходит заседание большеви­стского ЦК, чтобы узнать от Горького потробности московских событий, чтобы оле­проверить выводы своих статей наблюде­ниями такого очевилца, как Горький, То, что Горький ошибался в своих вос­поминаниях о Ленипо, относя знакомство с ним к 1907 г., ко времени V сездапар­тии, это было установлено еще при жизни писателя и признано им самим, Участники указанного засодания К. П. Пятницкий и B. А. Десницкий рассказали в своих ста­тьях, что эта встреча произошла 27 по­ября 1905 г. на общей квартире Горького и Пятницкого (на б. Знаменской ул.). За­седание началось с обсуждения вопроса о новой большевистской газете «Борьба». перешло к обсуждению создавшегося поло­жения в газете «Новая жизнь» и закон­чилось поздно вечером подробным расска­зом Горького о московских событиях, о деятельности черной сотни, о похоронах Баумана, о настроениях рабочих и интел­лигенции. Кажется необ яснимым, как мог Горький, обладавший такой емкой и цепкой памя­тью, забыть об этом замечательном дне. Непосредственно касалась Горького и де­ловая часть заседания, - оп был членом редакции газеты «Борьба» и принимал ближайшее участие в «Новой жизни», по­местив в ней свои блестящие, высоко оце­ненные Лониным, «Заметки о мещанстве». Вопрос о «Новой жизни» должен был тем более заинтересовать Горького, что Ленин предложил на этом засодании отстранить от работы в редакции поэта-символиста Минского, Это предложение было целиком поддержано Горьким, который не мот не встретить с радостью статью Ленина «Пар­тийная организация и партийная литера­тура», где было сказано о необходимости положить конец в литературно-издатель­ских делах всяким «уродливым союзам» и ненормальным «сожительствам», чтобы развить в литературе со всей возможной полнотой принцип партийности. Вой, который подняла буржуазная пе­чать по поводу этой статьи Ленина, якобы стремившейся ограгичить «абсолютную свободу» литературного творчества, слился с протестами против горьковских боевых «Заметок о мещанстве». Любопытно, что Минский, обясняя впоследствии, почему он «ушел» из «Новой жизни», указывал на номещение в ней статей Ленина и Горького. Как мог Горький забыть о совещании, на котором обсуждались столь волновавшио его вопросы и на котором произошла его первая встреча с Лениным? Отчасти это можно об яснить характер­ной особенностью его памяти: человек воз­никал в ней обычно в тесной связи с об­становкой, наиболее полно раскрывшей для Горького его существо. Образ Ленина на партийном сезде, Лепина-бойца и три­буна мог заслонить на время в памяти художника образ вождя, беседующего в кругу своих товарищей о текущих делах. Горький признавался в 1935 г., говоря о другой «шутке», которую сыграла с ним память: «…Это часто бывает, что я пере­мещаю людей произвольно, как-бы встав-

 

и глубочайшее уважение друг к другу со­хранились до конца их жизни­никакие злостные выдумки, никакая клевета не смогли затемнить этото факта. «Вы не знали, что я и раньше говорил, писал о Ленине, как о величайшем чело­веке мира? -- с удивлением спрашивал Горький Эль Мадани в письме от 12 марта 1924 г.- Я имел основание го­ворить так, потому что давно и хорошо знал его… Мало того, что знал, я любил и люблю Ленина» (Архив Горького). В этих словах выразилось то чувство, кото­рое наполнило гениальные воспоминания Горького о Ленине, и все, что было напи­сано и сказано им о своем друге и вожде, Горький всегда волновался за жизнь Ильича. После тяжело пережитого писате­лем покушения эсерки Каплан на Ленина, Горький писал ему в декабре 1921 г. из Швейцарии, упрашивая «беречь себя» и сохранять свое здоровье, - Горький даже приглашал Ленина приехать отдохнуть и полечиться за границу нотут же призна­вался, что шутит, зная, что пикуда не уедет Ленин, ни на минуту не покинет своего поста, Горький говорил, что никогда не чувствовал себя «так сиротски», как в год смерти Ленина. Горький для Ленина был величайшим писателем современности, основоположни­ком пролетарского искусства, художником, навсегда связавшим себя с партней боль­шевиков, И этого своего отношения Ленин также пе менял до конпа своей жизни, с дружеской твердостью помогая Горькому преодолевать отдельные ошибки, отдельные отклонения от его основного пути, В пе­риод тяжелых испытаний советской власти Ленин считал необходимым итти навстречу всем начинаниям Горького в области куль­туры и искусства, В этом отношении характерна следующая резолюция Ленина: «Товарищи! Очень прошу Вас во всех тех случаях, когда т. Горький будет обращать­ся к Вам по подобныым вопросам, оказы­вать ему всяческое содействие, если же будут препятствия, помехи или возражения того или иного рода, не отказать сообщить мне, в чем они состоят». За границу Горький усхал по настоянию Ленина, «Номочь Горькому надо и быст­ро­писал Ленип Менжинскому по пово­ду какого-то встретившегося затрудяения, -ибо он из (за) этого не одет за грани­цу, а у него кровохарканье…» Но и по­сле отезда Горького связь между ним и Дружба Ленина и Горького, их любовь





на A. М, ГОРЬКИЙ Красной площади в Москве (1935 г.) Фото М. Ошуркова. «Жизнь и творчество» Издательство «Искусство» готовит к вы­пуску большой альбом, посвященный A. М. Горькому, - «Жизнь и творчество». Альбом составлен из текстов Горького, фотодокументов, относящихся к его био­графии, и иллюстраций горьковских про­изведений. В вводной части приводятся высказы­вания Ленина, Сталина, Молотова о вели­ком писателе, иллюстрированные цветны­ми репродукциями известных картин со­ветских художников--- Ефанова «Ленини Горький», Герасимова «Сталин и Горь­кий». В альбоме несколько разделов: дет­ские годы: первые литературные работы Горького: Горький - буревестник первой русской революции; Горький в годы сталин­ских пятилеток; великий сын ведико­го народа и другие. Здесь публикуются карта путешествий писателя и новый рисунок художника Карнова «Горький в путешествии». Альбом подготовлен Институтом миро­вой литературы и Музеем Горького. 40.000,000 КниГ Библиографическая статистика устанав­ливает, что Горький - наиболее читае­мый автор в нашей стране. О степени распространенности его книг говорят сле­дующие данные, полученные во Всесоюэ­ной книжной палате. До Великой Октябрьской социалистиче­ской революции --- в течение 23 лет, ког­да имя Максима Горького было весьма по­пулярным среди читателей, его сочинения были изданы на русском языке в количе­стве 1.072 тысяч экземпляров. За этот же период времени на азербай­джанском, армянском, белорусском, грузин­ском, латышском, татарском и украинском языках было издано всего 11 тысяч эк­земпляров книг Горького. В советское время, за 23 с половиной года, -- c 1917 г. по 1 июня 1941 г. произведения Горького изданы на одном только русском языке в количестве 35.551,3 тысячи экземпляров, а на языках других народов Советского Союза за это же время издано 5.033 тысячи экземпля­ров книг Горького. Горького и отдельные его произ­ведения издавались на 65 языках, в том числе - на ассирийском, болгарском, бу­рятском, греческом, даргинском, дунган­ском, еврейско-таджикском, карачаево-бал­карском, карельском, китайском, корей­ском, кумыкском, лакском, лезгинском, мансийском, молдавском, нанайском, не­мецком, ногайском, польском, уйгурском, финском, цыганском, чеченском, эвенкий­ском, эстонском и других языках. Тринадцать книг А. М. Горького (тира­жом в 300 экземпляров каждая) выпуще­но для слепых.

 

   

 

Сборник памяти писателя Издательство «Советский писатель» под­готовляет к печати большой сборник, по­священный памяти Алексея Максимовича  участвуют около сорока авторов­крупнейшие советские писатели­А. Толстой, К. Тренев, П. Ты­чина, Вс. Иванов, К. Федин, М. Зощенко,   ко М. Якуб Колас, В. Вересаев, ряд лиц, близ­знавших Алексея МаксимовичаКниги Ф. Андреева, Н. А. Семашко, М.K. Йорданская и многие другие, Воспоми­нания, написанные для этого сборника, относятся к различным периодам жизни Горького, начиная с первых лет его пи­сательской деятельности и кончая послед­ними диями жизни. В сборнике будут приведены письма Алексея Максимовича к советским писа­телям, с комментариями адресатов. Все материалы сборника, включая боль­шое количество фотоиллюстраций, публи­куются впервые.

В фондах Музея А. М. Горького имеются мапоизвестные, редкие снимки писа­теля, относящиеся последнему периоду его жизни. Эти снимки изображают A. М. Горького в Горках, в Тессели во время его последнего пребывания в Крыму в апрепе-мае 1936 года и т. д. Печатаемый снимок воспроизводит А. М. Горького, сидящим в своем рабочем кабинете в Горках.

критик-мыслитель H. ГЛАГОЛЕВ

ственному порядку, Но, в отличие от на­родников, выступавших несколькимидеся­место новому, более справедливому обще­тилетнями позднее, Белинский видел неиз­бежность капиталистического развития России и понимал, что оно явится шагом вперед по сравнению с крепостничеством. «Теперь ясно видно,писал он Анненкову в феврале 1848 г.- что внутренний процесс гражданского развития в России начнется не прежде, как с той минуты, когда русское дворянство обратится в буржуа­зи». В 40-х годах прошлого века Бе­линский не видел и не мог видеть, ка­кие силы принесут человечеству избавле­ние от неисчислимых бедствий, на кото­рые обрекает его господство капиталистов и помещиков, Но все симпатии критика были на стороне пролетариата в его ге­роической борьбе с эксплоататорами. В статье о «Парижских тайнах» Эжена Сю он писал: «Вечный работник собственни­ка и капиталиста, пролетарий весь в его руках, весь его раб, ибо тот дает ему ра­боту и произвольно назначает за нее пла­ту Этой платы бедному рабочему не всег­да станет на дневную пищу и на лох­мотья для него самого и для его семей­ства; а богатый собственник с этой платы бовет 99 прокентов та сто орошо ра­венство!» Белинский верил в великое бу­дущее трудового народа, в заложенные в нем могучие силы, В той же статье он писал, что у народа«есть будущее, ко­торого уже нет у торжествующей и пре­обладающей партии, потому что в народе есть вера, есть энтузназм, есть сила правственности». Белинский-просветитель ценил литера­туру как выражение общественных запро­сов и стремлений лучшей части общест­ва, как могучее оружие в борьбе за рас­крепощение народных масс. Его взгляды на задачи литературы проникнуты рево­люционно-демократической партийностью, Учение Белинского о реализме в лите­ратуре, раскрытое в обзорах «Взгляд на русскую литературу 1846 г.» и«Взгляд на русскую литературу 1847 г.», базируется на принципе отрицания российских кре­постнических порядков, Белинский беспо­щадно бичевал славянофилов, обявляв­ших национальной добродетелью смире­ние и покорность, воспевавших предрас­судки и отсталость крестьянства. Народ­ным для Белинского было все то, что от­вечает интересам широких народных масс, что способствует их просвещению, помо-

сы, что выражает мысли и чувства ших сынов народа. Для Белинского трудящееся и эксплоа­тируемое большинство народа являлось подлинным выразителем народности. Он неустанно пропагандировал новую тема­тику в литературе, требуя от писателя правдивого изображения жизни масс, горе­стей и невзгод, простых и сильных чувств народа, «А разве мужик не чело­век? - Но что может быть интересного в грубом, необразованном человеке?- Как что? - его душа, ум, сердце, страсти, склонности словом, все то же, что и в образованном человеке… Если из образо­ванных классов общества выходит боль­ше замечательных людей, это потому, что тут больше средств к развитию, а сов­гает им понять свои собственные интере­луч­сем не потому, что природа была для людей низших классов скупее в раздаче даров своих», Эти слова заставляют нас сейчас же вспомнить замечательную ста­тью Добролюбова «Черты для характери­стики русского простонародья». Белинский не идеализировал крестьян­ства. В своих письмах он нередко гово­рит о темноте, невежестве народных масс, предрассудках и вековой культурной от­сталости нспонимании своих коренныхин­тересов. Но он прекрасно понимал, что только уничтожение господства крепостни­ков может расчистить народу дорогу к энанию, к свету. В письме к Гоголю пла­менный трибун критики рисовал сужас­ное зрелище страны, где люди торгуют людьми, не имея на это и того оправ­дания, каким лукаво пользуются амери­канские плантаторы, утверждая, что негр не человек». Письмо к Гоголю -- яркий документ революционной страсти и рево­люционного гнева. В своих статьях на исторические темы Белинский неустанно пропагандировал идею европензации России, усвоения рус­ским обществом лучших достижений за­падноевропейской науки и культуры. Вот почему он так высоко оценивал деятель­ность Петра I. Но полемизируя с славяно­филами, Белинский разяснял им, что не все европейское следует привимать, как полезное для стра­ны, что нужно воспринять все в насле­дии западноевропейской культуры, в чем отражается подпинно человеческое, и, на­оборот, «все европейское, в чем нет че­ловеческого, отвергать с такою же энер­гиею, как и все азиатское, в чем нет че-

Великий Рецензируемая книга носит название «Избранные философские сочинения» B. Г. Белинского. Но читатель, естествен­но, найдет в ней важнейшие литератур­но-критические статьи «неистового Висса­риона» и работы, в которых он разреша­ет интересовавшие его эстетические и со­циально-политические проблемы. Белин­ский не оставил нам опециальных трудов по философии. Но его литературно-крити­ческие и публицистические статьи и ре­цензии, как и его общирная переписка, дают ценнейший и разносторонний мате­риал для изучения истории философской мысли в России 30-40-х годов XIX века. Путь Белинского, как и его друга Гер­цена,- это путь от идеализма Шеллинга и Гегеля к материализму Фейербаха. Но и тогда, когда великий критик находил­ся под влиянием систем немецкого клас­сического идеализма, его меньше всего привлекало в них бездейственное созер­ание, меньше всего его интересовали философские категории в их абстрактной сущности, Критические работы Белинско­го отражают все своеобразие восприятия им идей Шеллинга и Гегеля. Он никог­да не был оторванным от жизни ученым кабинетного типа, фанатиком «чистой на­уки». Глубина исторического взгляда отлича­ет Белинского уже в шеллингианский период его деятельности. Давая в «Ли­тературных мечтаниях» (1834 г.) опреде­ление искусства, он ничего нового не вно­сит, популяризируя лишь известное по­ложение Шеллинга: «Да­искусство есть выражение великой идеи вселенной в ее бесконечно разнообразных явлениях», Но оставаясь на базе шеллингианской фило­софии в решении общих вопросов эстети­ки, Белинский в «Литературных мечта­B. Г. Белинский. «Избранные фило­софские сочинения», Под общей редакци­ей и со вступительной статьей М. Иовчука, Ред, текста и комментарии В. Спиридонова, ОГИЗ­Госполитиздат, Мо­сква, 1941 г. T. С. Литературная газета 2

 и демократа. Хорошо подобраны отрынки из переписки 40-х годов. Страстная, ищу­щая натура Белинского, его темперамент борца и пылкого пропагандиста социаль­ной истины отразились в переписке «не­истового Виссариона», может быть, с еще большей выпуклостью, чем в его работах. Для понимания революционно-демократи­ческих устремлений Белинского, его увле­чения идеями утопического социализма письма дают ценнейший материал во мно­гих случаях не восполняемый никакими другими источниками. Вот почему нужно отметить, как большой плюс издания, пуб­ликацию в нем важнейщих для изучения мировозарения самого критика писем, от­носящихся к 1840, 1841 и 1847 годам, Так называемый «примирительный» пе­когда Белинский, стоя на позициях правогегельянства, утверждал необходи­мость существования российского крепост­нического государства, был лишь непро­должительным отклонением от основтой линии его идейного развития, ужже в по ловине 1840 г. великий русский критик, разрывая с этими взглядами, в письмах к В. П. Боткину проклинает свос прими-- рение с «гнусной российской действитель­ностью», утверждает идею революционного действия и революционного насилия, по­ет восторженные дифирамбы француаским якобинцам, провозглашает идею отрица­ния священным историческим правом, «без которого нотория человечества прев­ратилась бы в стоячее и вонючее боло­то». В письме к Боткину от 8/TX 1841 г. Белинский обявляет социализм единст­венным путем к освобождению трудящих­ся от гнета эксплоататоров и деспотизма господствующих классов. «Итак, я теперь в новой крайности,- это идея социализ­ма, которая стала для меня идеею идей, бытием бытия, вопросом вопросов, альфой и омегою веры и знания. Все из нея, для нея и к ней». Буржуазные историки облыжно утверж­дали, что Белинский якобы к концу сво­ей жизни разочаровался в социализме и стал либеральным апологетом буржуазни и буржуазного правопорядка, На деле же Белинский и в период 1846 и 1847 гг., как об этом свидетельствует его перепис­ка, продолжал считать, что капиталисти­ческий строй должен в будущем уступить

ловеческого». В этой формулировке прек­расно уясняется нам исторический смысл взглядов Белинского как революционного гуманиста. Для него «человеческое» бы­ло в данном случае псевдонимом осво­бодительных передовых идей европейской политической и философской мысли. Белинский боролся за большое народ­ное искусство, литературу больших идей. Этим он созвучен нашей великой эпохе. Белинский первый в истории русской критики выполнил гигантскую работу, выяснив значение Пушкина, как велико­го национального русского поэта, как «ве­ликого образцового мастера поэзии, учи­теля искусства», установил его связь с предшествовавшими поэтами и влияние на современников, дал в своих статьях о нем характеристику развития литера­турных направлений, Он оценил все гро­мадное значение «Евгения Онегина» как произведения реалистического, как на­стоящей «энциклопедии русской жизни», как «поэтически-воспроизведенную карти­ну русского общества, взятого в одном из интереснейших моментов его развития». ла В поэзии Пушкина Белинского пленя­ее солнечность, ключом бьющая ра­дость жизни и творчества, многосторон­ность творческих интересов. Страстно любил «неистовый Виссарион» поэзию Лермонтова, которого он считал великим народным поэтом «в высшем и благороднейшем значении этого слова» и видел в нем одного из тех людей, для которых интересы общества, народа яв­ляются их личным кровным делом. В статье о стихотворениях Лермонтова ок писал: «Живой человек носит в своем духе, в своем сердце, в своей кровн жизнь общества: он болеет его недутами, мучается его страданиями, цветет его здо­ровьем, блаженствует его счастьем, вне своих собственных личных обстоятельств». Герцен и Некрасов, Тургенев и Гри­горович, Гончаров и Достоевский -все они получили от Белинского оценку осо­бенных свойств их художественного даро­вания, О каждом из них Белинский ска­зал большое и значительное слово, ибо сам был великаном мысли, носителем пе­редовых философских идей своего века и неистовым борцом за торжество этих идей. Именно этим он дорог нам, лю дям двадцатого века, воодушевленным историческими победами в борьбе ва но­вый мир, о котором мечтал когда-то ге­ниальный критик-мыслитель.



ниях» дает свою концепцию развития русской литературы, прокладывает новые пути в характеристике русских литера­турных направлений и их исторического значения, создает новые критерии худо­жественной оценки, Оценка деятельности любого писателя для него определяется тем, что нового и значительного внесла она в историю русской литературы, ка­ким новым содержанием обогатила ее, какое влияние оказала на ее последую­щее развитие, Под этим углом зрения Бе­линский рассматривает творчество Держа­вина и Ломоносова, Карамзина и Жуков-риод, ского, Пушкина и Гоголя. Белинский-шеллингианец отправляет­ся прежде всего от факта самой действи­тельности, видит пародность литературы в правде художественного изображения, требует «верности изображения правов, обычаев и характера того или другого народа, той или другой страны». «Если изображение жизни верно, то и народно». Философско-эстетические работы Белин­ского-гегельянца представлены в одиотом­нике довольно скупо. Составители вклю­чили лишь статью «Идея искусства», в которой дано определение искусства в ду­хе Гегеля, разясняется гегелевское поня­тие абсолютной идеи, учение о духе суб­ективном и обективном и т. д. Эта ста­тья, конечно, важна для понимания эс­тетических взглядов Белинского-гегельян­ца. Но вызывает недоумение пропускта­ких работ, как «Разделение поэзии на роды и виды» и «Горе от ума». Эти статьи дали бы советскому читателю кон­кретное и яркое представление о Белин­ском блестящем диалектике, об освое­нии им богатейшего содержания гегелев­ской философии и эстетики. Этот пробел лишь в известной мере восполняется включением в однотомник отрывков из писем Д. П. Иванову от 7/VIII 1837 г., M. А. Бакунину от 12--24/X 1838 г. и H. В. Станкевичу -- от 29/IX-8/X 1839г. Достаточно полно представлены в одно­томнике основные критические работы Ве­линского -- революционного просветителя