ПРЕСС-

ОЧЕРЕДНОЙ ИНОСТРАННЫХ

НА





Неслыханные издевательства румынских властей над членами б. советской миссии в Румынии Вчера сотрудник ТАСС беседовал с только что возвратившимся в СССР б. посланником СССР в Румынии тов. А. И. Лаврентьевым. На вопрос сотрудника ТАСС, в каких условиях происходил отезд советской миссии из Румынии, тов. Лаврентьев рассказал следующее. - Требование об от езде советской миссии было предявлено мне в 8 часов утра 22 июня, причем румынское мини­стерство иностранных дел, действовавшее по прямому поручению Антонеску, при­вело совершенно смехотворные мотивы в обоснование своего требования. Так, на­пример, было заявлено, будто миссия СССР «не выполняла все требования по соблюдению светомаскировки» рассказывает тов. Лаврентьев, отклонив эти нелепые обвинения, заме­тил, что они, очевидно, и являются при­чиной, по которой Румыния порывает липломатические отношения с Советским Союзом. Лишь в ответ на это директор протокольного отдела румынского мини­стерства иностранных дел Лекка заявил, что он «забыл сказать, что военные дей­ствия между Германией и Советским Со­юзом уже начались и что Румыния, как союзница Германии, выступила на сто­роне последней». По распоряжению Антонеску от совет­ской миссии потребовали, чтобы она по­кинула здание миссии в течение часа и в тот же день, т. е. 22 июня, выехала из Румынии. Мои заявления о том, что установление подобного рода срока является прямым нарушением существующих международ­ных норм, что в числе уезжающих совет­ских граждан много женщин с детьми, которые должны иметь время для подго­товки к поеэдке в дальний путь, оста­лись без всякого ответа. Спустя 30 минут после моего возвра­шения из министерства иностранных дел городские телефоны миссии были выклю­чены, и она была, таким ебразом, отре­зана от внешнего мира. Затем в миссию ворвались агенты румынской охранки сигуранцы. С явно провокационной целью румынское министерство иностранных дел заявило, что если члены миссии немед­ленно не покинут здание, то румынские власти «снимают с себя всякую ответ­ственность за безопасность членов совет­ской миссии» и «предупреждают» о воз­можности всяких инцидентов. Самые ужасные издевательства со сто­роны румынских властей начались тогда, когда весь персонал советской миссии, включая женилии и детей был паодиро­ван в поезде и оказался буквально в тю­ремных условиях. Среди 26 детей членов советской мис­сии и среди самих членов миссии были больные. Кроме того, среди 30 женщин была одна беременная женщина, которая должна была разрешиться со дня на день, Однако румынские власти, несмот­ря на мои настоятельные требования, от­казали в присылке медицинской помощи. Неоднократные мои требования о том, чтобы нас посетил представитель какой­либо нейтральной миссии, в частности американской или шведской, остались без всякого внимания. Позднее выяснился совершенно возмутительный факт: ока­зывается, мое письмо на имя шведского посланника г. Ройтерсворд от 30 июня было вручено ему румынскими властями только 4 июля. B результате совершенно невыносимой обстановки весь мужской персонал мис­сни 2 июля обявил голодовку, которая продолжалась до вечера 4 июля. Только под давлением нашего энергичного проте­ста к нам приехал детский врач. Таким образом, мы провели в ужас­ных условиях целых 16 дней! Дишь вечером 7 июля нас переправили на бол­гарскую территорию. 7 июля мы прибыли на территорию сБолгарии, 14 июля приехали в Истанбул, откуда возвратились на родину. Беспримерные издевательства, которым подвергся состав советской миссии в Ру­мынии, говорит тов, Лаврентьев, представляют собой вопиющее нарушение самых элементарных норм международного права со стороны правительства Антонес­ку, этого вассала гитлеровской Германии.

B. КИРПОТИН

КОНФЕРЕНЦИИ КОРРЕСПОНДЕНТОВ

Крушение мифа Не тужит, т. е. изворачивается, приспо­собляется, меняет наглость на смирениe. И Герцен презрительно отзывался о на­глости немецких дворян, подло раболеп­ствовавших вто же время передрусским царем У царского правительства, писал он, «нет более преданных слуг, чем лиф­ляндские, эстляндские и курляндскне дворяне». «Мы не любим русских---говори­ло нам однажды одно почетное лицо При­балтийскогокрая в Риге, но изо всейим­перии мы-самые верные подданные цар­ской фамилии»… «В немецких офицерах и чиновниках правительство русское нахо­дит именно то, что ему нужно: правиль­ность и бесстрастность машины, скромное безмолвие глухих и немых, стоицизм пос­лушания, способного выдержать всякое испытание… Мифом, брехней оказалось фашистское представление не только о славянском характере. Мифом, брехней оказывается и фашистская трескотня о немецком приви­легированном меньшинстве, как о «расе господ». Гордая независимость характери­аует Шиллера и Гейне мужественных не­мецких патриотов, ненавидящихдушителей своей родины. «Раса же господ» - это хамы, изверги и людоеды, подобостраст­ные с любым поставленным над ним на­чальством и понимающие только один ар­гумент - аргумент палки. 

На состоявшейся 29-го июля оче­редной пресс-конференции иностранных корреспондентов заместитель начальника Лозовский Советского Информбюро тов. C. А. остановился на неудавшихся попыт­ках немецкой пропаганды опровергнуть подлинность захваченных советскими вой­сками и недавно опубликованных секретных документов германского главного командо­вания. Вначале германская пропаганда через финское радио пробовала отрицать наличие документов о подготовке немпа­ми химической войны, но затем берлин­ское радио по сушеству вынуждено было признать факт подготовки немецко-фа­шистскими войсками широкого примене­ния отравляющих вешеств в войне про­тив СССР. Запутавшись с документами о химиче­ской войне, Гитлер, очевидно, предложил Геббельсу применять существующее сре­- при предяв­ги уголовников правило ленги вещественных доказательств ничего не обяснять, а все отрицать, Получив такое указание, германское министерство пропаганды обявило, что опубликованные документы о подготовке немецких фашн­стов к нападению на Турцию просто «не существуют». Однако, известно, что под­линники документов и карт были пока­заны турецкому послу в Москве г-ну Актаю, а также предявлены иностран­ным корреспондентам. Подлинность этих документов и карт никем не оспарива­лась Таким образом, сколько бы гитлеровцы ни вертелись и ни выкручивались, для всего мира ясно: шайка уголовных пре­ступников, стоящая во главе германского правительства и германского командова­ния, поймана с поличным. Тов Лозовский обращает внимание ино-

Фашисты презирают науку. С наукой они ведут беспощадную войну. Они тво­рят «мифы». Беглый прибалтийский барон Розенберг так и озаглавил книгу, в кото­рой он излагает «философию» фашизма: «Миф двадцатого столетия». «Миф» дол­жен служить средством искусственного взвинчивания настроения немецкого насе­ления, миф должен служить средством обмана мирового общественного мнения. Фашистские борзописцы состряпалимиф о податливом, безвольном и слабохарак­терном расовом типе славянина, не умею­щего будтобы постоять за себя. Славянин «податлив, мягок», немец же, мол, полон сознания собственного превосходства, не­уступчив, твердолоб «На этом превосход­стве, - пишут фашисты, - и теперь еще покоится наша надежда на будущее на Востоке». Фашистские офицеры водкой спаивают своих солдат перед атакой. Миф об ус­тупчивом характере славянина играет в фашистской пропаганде роль той же вод­ки. Мифотворчество не считается с реаль­ными фактами. Мифотворчество не счи­тается с реальностью сегодняшнего дня. Но факты остаются фактами, реаль­ность не заколдуешь кликушеством. Славяне многократно били немцев. Славянин Александр Невский отобрал у «немцев» построенную ими крепость Копорье. перебил немецкий гарнизон в Пскове и потопил отборную рать «псов-рыцарей» в Чудском озере. «Расово­неполноценные» поляки. литовцы и чехи, (последние под предводительством знаме­нитого Яна Жижки) при решающей под­держке русских смоленских полков на-о­лову разбили немцев при Грюнвальде(Та­ненберге). После этого кичливое немецкое рыцарство обнаружило качества, которые фашистские пачкуны тщетно пытаются превратить в специфические особенности «славянского» характера: и податливость, и мягкость, и уступчивость. Тевтонский орден сделал ряд важных территориаль­ных уступок Польше, заплатил контри­буцию и отказался от своих претензий на господство в славянских землях. ** Кичливость, бахвальство, озверелый шо­винизм в расчете на легкую, быструю, «молниеносную» победу - и угодливость податливость, низкопоклонство при столк­новении с силой, превышающей своюсоб­ственную, всегда отличали определенные слои немцев. Остзейские бароны, кото­рых Гитлер и шайка считают наиболее расово-чистыми представителями герма­низма. являют особенно много примеров бесчеловечного хамства по отношению к низшим и раболепного смирения по от­ношению квысшим. Эти качества герман­ских шовинистов всегда вызывали к се­бе заслуженное презрение. И чем же немец лучше славянина? - иронически спрашивал Лермонтов. Не тем ли, что куда его судьбина Ни кинет, он везде себе найдет Отчизну и картофель?… Вот народ! И без таланта правит и за деньги служит, Всех давит сам, а бьют его--не тужит!

пленные немецкие солдаты и офицеры. ВЕЛИКЖАНИНА. (Фотохроника ТАСС). 

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. На снимке: Фото Л. 

Перец МАРКИШ

Единый Воскресенье. День отдыха москвичей. Газоны и цветники Центрального парка культуры и отдыха дышат свежестью, яр­кая зелень перемежается с массивами красных, пурпурных, голубых цветов. Мо­сквичи, пережившие накануне очередную бомбардировку фашистских стервятников, преисполнены спокойствия, суровой уве­ренности в своих силах, выдержки и самообладания. Они толпами заполняют аллеи, лужайки и далекие тенистые углы парка. Спортивные площадки заняты командами футболистов, волейболистов, любителей тенниса, со спиральной вышки спускаются «парашютисты», на открытой площадке конферансье обявляет о выхо­де на ринг пяти пар советских боксеров. Литературный вечер, организованный Союзом советских писателей, неожидан­но превратился в «литературный день». Вместо обявленных на афише пяти ча­сов выступления советских писателей не­ред москвичами начались на площадке центральной эстрады парка ровно в час дня. Это не была обычная встреча писате­лей с читателями, когда одни читают свои произведения, а другие слушают и выра­жают свое отношение к прослушанному. Это была в сущности одна аудитория, обуреваемая одними мыслями, чувствами. Встречу открывает Ф. Панферов. Он го­ворит о человеке и его достоинстве; о праве советского гражданина на жизнь, на труд, на культурное существование. В кратких, образных словах писатель рас­сказывает о героическом труде советских колхозниковосущающих болота, строящих гигантские водохранилища, дамбы, прокла­дывающих дороги в бездорожных прост­ранствах. Все это укрепляет оборонную мощь страны, народа, армии. - С какой предельной силой будет бо­роться каждый человек из 200-миллион­ной семьи наших граждан за права и до­стижения, которые он завоевал 24 года тому назад! Когда т. Панферов произносит имя великого полководца Сталина, гром апло­дисментов покрывает огромное пространст­O во парка.

58

порыв

Ch Ка

Писатели сменяют друг друга на эстра­де. Слово предоставлено Всеволоду Ива­нову. В краткой вдохновенной речи он го­ворит о тех помыслах, которые владе­ют сознанием всей аудитории, всего на­селения геронческой Москвы. Ценою любых усилий, любого напря­жения, любых жертв советский народ до­бьется разгрома фашистского врага. Овацией встречается появление на эст­раде Янки Купала, народного поэта Бело­руссии. После его стихов аудитория с та­ким же страстным, напряженным внима­нием слушает речи писателей Советской Латвии Ниедре и Упитса. Они рассказы-

па

Вероломно напав на Советскую землю, фашисты столкнулись, однако, с сопро­тивлением, на которое они никак не рас­считывали. Надежда на славянскую «мяг­кость» не оправдалась Миф оказался ми­фом - и только Сами фашисты вынуж­дены признать силу, стойкость и самоот­верженность оказываемого им отпора. и снова обнаружилось, что расовая кичли­вость озверелых людоедов вводится в скромные рамки силой, мужеством и отва­гой советских бойцов. Фашисты не выдер­живают русского штыкового удара. Там, где в воздухе появляются советские соко­лы-истребители, господство в воздухе пе­реходит к нам. Газеты ежедневно прино­сят многочисленные примеры, как фа­шистских варваров побивают советские бойцы, наносящие им беспрерывные мощ­ные удары. За три недели фашисты по­ложили на полях сражений с Красной Армией миллионную армию! А ведь это только начало! Мировая печать полна во­сторженных отзывов о подвигах совет­ских войск, Такова реальность, перед ли­пом которой «мифы» разлетаются, как дым. Напав на СССР, Гитлер встретил стальную стойкость и стальное оружие народов, умеющих и любящих воевать. Борьба упорна, сурова и жестока. Но ис­ход ее ясен: фашизм будет уничтожен, труп Гитлера будет выброшен в мусорную яму, кровавый бред людоеда о мировом господстве - это только безумный миф. Победят народы, борющиеся за все то, что презирают фашисты, но что является са­мым ценным приобретением человеческой истории - за независимость, за свободу, за честь, за справедливость!

pa BI Jel Te бел

вают о великом историческом пути своего народа, боровшегося в течение многих ве­ков с тевтонскими поработителями. странных корреспондентов на «утки» германского министерства пропаганды, - Но теперь, когда мы стоим на по­лях сражения рядом с великим русским народом и другими братскими народами Советокого Союза, наша уверенность в победе непоколебима. Поэтесса Адалис читает стихи азербайд­жанского поэта Расула Рза; Звягинцева, Тарковский читают стихи армянских, гру­зинских поэтов. Патриотические строки певцов братских народов дышат гневом и ненавистью к врагу, вступившему своей кровавой пятой на нашу священную зем­лю. Переводчиков сменяет на эстраде В. Н. Яхонтов. Он читает стихи патриар­ха советских поэтов Джамбула о Красной Армии. Речь К. Чуковского о детях - это повесть о сотнях героических подвигов мо­сковских ребят, сбрасывающих с крыш зажигательные бомбы, тушащих пожары, оказывающих самую активную помощь взрослому населению в борьбе за Москву. С большим под емом читает ПI. Анто­кольский свои стихи «Черноморская бое­вая». А стервятник, за тучами рея, Черноруким крестом на крыле Пусть не кружит над вольною реей! Разглядим, подобьем и во мгле. И едва он ударится оземь, И едва лишь закатит глаза … Полыхнет на Констанцу предгрозьем Черноморская наша гроза. вылетающие из расположенных в от ленных концах мира газетных гнезд. Японская газета «Ници-ници» передала сообщение своего берлинского корреспон­дента от 26 июля, в котором говорится, что «авангард германских войск сегодня вклинился в Ленинград». Совершенно очевично, что не немецкие авангарды вклинились в Ленинград, а лживая гер­манская пропаганда «вклинилась» в япон­окую газету «Ници-ници». Другая утка появилась в болгарской газете «Слово», опубликовавшей статью, в которой пишется, что в Москве «нет асфальтированных тротуаров, нет автомо­билей, люди ходят полуголые» и т. 1. Когда встречаешь такого рода неленую стрятню о Советском Союзе, вспоми­нается известное двустишие: «Ты скажи мне, гадина, сколько тебе дадено».

B0- НЫ ры ант сре Гер на сте ПОД 035 СКI MO НЫ

СТЕ

КОН

ФЕЛИКС

ОПТ ром дам ЖИ C& СлО оте «П Вой ляе нав ИГО B INT

ЗВАВИЧ

Проф. И.

ИСТИННОЕ ЛИЦО ГЕРМАНА ГЕРИНГА Германии и среди руководителей рейхсве­ра. Геринг не брезгал ничьей помощью, когда фашисты пробивали себе дорогу к власти Однажды, когда Герингу указали на его связи с евреями-банкирами, Геринг заявил: «Я сам решаю, кто ариеп». Тот же ответ дал Геринг, когда ему указали, что его фаворит генерал Мильх по от­цу -- еврей. Только впоследствии Гитлер и Геринг заставили старуху-мать Мильха дать под присягой свидетельские показа­ния о том, что генерал - плод ее неза­конной связи с арийцем, а не сын еврея­аптекаря из Вильгельмсгафена, ее закон­Теперь это одии из богатейших людей Германии, владелец «Геринг-верке гро­мадного индустриального предприятия отделениями по всей стране. Все это результаты вымогательства. шантажа и ного супруга. Когда Геринг попал в рейхстаг от «на­низ он не имел ничего, кроме долгов, краж. Через Геринга капиталисты-евреи получали возможность вывезти часть сво­их ленег из страны, уступив ему львиную долю. Герингу давали взятки, чтобы отку­питься от палачей гестапо; он брал день­и аатем предавал тет кто ему пла­тил, и хохотал, когда ему напоминали о его обещаниях. Он глубоко запустил руки в государственную кассу и ограбил музей Берлина для своего дворца. Впрочем, в этом отношении Геринг - не одинок; он только имеет возможность брать больше, чем другие, ибо числится «диктатором хо­зяйства» в фашистской Германии. Наглец и наркоман, алкоголик и вор, садист и изверг, Геринг, помимо всего прочего, непомерный хвастун. Ему при­надлежит знаменитое заявление о том, что Рурская область никогда не подвергнется бомбардировке враждебных самолетов. «Это я, Геринг, могу вам гарантировать». Но вот уже несколько недель не проходит дня без того, чтобы английские самолеты не бомбардировали промышленные цент­ры Рура. Геринг обещал закончить войну в 1940 г., затем в 1941 г., обещал покон­чить с СССР в течение трех недель. А когда Геринга спросили на собрании: ×А как быть с Америкой?», то зарвавшийся наглец ответил: «Дойдет дело и до нее». Однако Геринг, и это типично для всех фашистов, теряет весь свой апломб перед лицом решительного сопротивления. Весь мир помнит. как растерялся Геринг на лейпцигском процессе коммунистов, обви­ненных в поджоге рейхстага. Геринг сам организовал эту грандиозную провокацию и был изобличен на процессе вопросами товарища Димитрова. «Вы боитесь моих вопросов, господин министр», - какой страшной пощечиной Герингу и всему фашизму прозвучали эти насмешливые, спокойные слова. Облик этого человека имеет в себе нечто животное: когда он подымается на три­буну, кажется, что лезет гиппопотам. Ге­ринг - среднего роста. Но кажется мас­сивным, ибо непомерно жирен. Вес Герин­га в фашистской Германии составляет го­сударственную тайну и равен приблизи­тельно 130 кило. Складки жира колеблют­ся на его розовом кадыке; громадный двойной подбородок колышется при каж­дом новом выкрике. Все туловище непо­воротливо и отвратительно. Таков тот Ге­ринг, который призывал германский на­род к лишениям под лозунгом: «пушки вместо масла». «Геринга недаром считают главным орудием Гитлера», - заметил один иностранный журналист; «на него пошло больше жиров, чем на любую пуш­ку». Геринг любит выдавать себя за героя мировой войны 1914--18 гг., хвастает сво­ими фронтовыми заслугами и самолета­ми, сбитыми им в бою. В этом правда лишь то, что Геринг, воспитанник кадет­ского корпуса, в действительности был младшим командиром эскадрильи летчика Рихтгофена. Но летчик Удет, также уча­стник мировой войны, знавший Геринга, в ту пору, говорит, что Геринг в дейст­вительности был воякой слабым, перед полетом напивался или впрыскивал себе морфий, непомерно хвастлив и после войны стал приписывать себе васлуги товарищей-пилотов. Разгром Германской империи был вос­принят Герингом, как личное поражение. Отец его, бывший губернатор германской восточной Африки, лишился места; сам Геринг еще более пристрастился к мор­фию. Некоторое время Геринг работал лет­чиком в шведской компании, но в 1920 - 27 гг. несколько раз попадал в психиатри­ческую больницу на почве отравления наркотиками. Семейное состояние было вскоре растрачено, и Герингу удалось не­сколько поправить свои дела женитьбой на богатой шведке. Жена Геринга впо­следствии обратилась в шведский суд с просьбой о передаче ей полностью роди­тельских прав на ребенка, так как швед­ские врачи-эксперты признали Геринга «опасным для окружающих безумцем»; в одном из домов для умалишенных, где в 1925 г. содержался Геринг, он бросился с ножом на санитара. Но тогда Геринга свя­зали, и жизнь санитара была спасена. За­то в нынешней фашистской Германии в руках Геринга власть, и он всего охотнее проводит ночи в застенках гестапо, на­слаждаясь мучениями жертв, которых в его присутствии, а то и при его участии подвергают пыткам и истязаниям. садистов в партии Гитлера обясняется не Успех Геринга среди других извергов и только его готовностью итти на все, вплоть до непосредственного участия в убийстве (Геринг лично убил из револь­вера генерала Шлейхера и его жену), но и теми связями, которые имелись у Ге­акругу крупных  От редакции. Начиная с этого номера «Литературная газета» будет выходить по средам.

КУТУЙ

Адель

Исполинской поступью…

Головы продажные Всей шакальей нечисти Косит по-чапаевски Грозный пулемет. На борьбу священную За свое отечество Исполинской поступью Движется народ. И в боях за родину Песню счастья нашего, Миллионы истинных Мы нашли друзей. В нас вселяет мужество, Силу и бесстрашие Наш любимый Сталин Вождь богатырей. В бой за счастье родины, В бой за дело правое Войско богатырское Вихрем поднялось И сметает огненной Краснозвездной лавою Воронье, которому Мирно не жилось. Перевод с татарского Бруно ЗЕРНИТ

И снаряды с грохотом Высекают молнии. Мы идем уверенно В знойную пургу. Наши бомбы падают На полки разбойные И звучат проклятием В бой за счастье родины, В бой за дело правое Войско богатырское Вихрем поднялось И сметает огненной Краснозвездной лавою Воронье, которому Мирно не жилось. Вот навстречу грозному, Боевому времени Наши танки движутся - Всем врагам на страх! Полетели соколы Чкаловского племени, Ринулись буденновцы На лихих конях. Лютому врагу.

вер

Hal ВЫ BIT наз

33 C ПЫ TO фар ду BO бы бо2

Умер Феликс Кон. Шесть десятков лет своей жизни Кон отдал великому делу борьбы с темными силами реакции. Ка­торгами, тюрьмами, ссылками пыталось царское правительство погасить его волю борца. Но Феликс Кон принадлежал к числу тех людей, для которых трудно­сти и опасности революционной борьбы служат источником новых сил, новой энергии. Образ Феликса Кона незабываем. Страстный агитатор, подлинный народ­ный трибун, Кон поражал и восхищал неисчерпаемой силой своего революцион­ного темперамента. Казалось, что для него не существует старости; каждый слышавший его речи с трибуны запоми­нал их надолго. Еце за несколько дней до смерти Кон выступал перед красноар­мейцами, страстно призывал их к бор до полного разгрома фашизма. Страстностью революционного борца проникнуты его статьи и книги. Фелика Кон был высокоодаренным литератором, автором целого ряда книг, статей, попу­лярных брошюр. Его мемуарный труд «За пятьдесят лет» является одной из любимейших книг у широких кругов чи тателей в разных странах Безупречно чистый, благородный, пла менный боец. Феликс Яковлевич Кон до конца своей жизни был предан партии Ленина-Сталина. Имя Феликса Кона принадлежит к числу имен дорогих, близ­ких каждому трудящемуся человеку.  Президиум Союза советских писателей СССР.

Ал. АБРАМОВ

В фашистсном тылу ник вергает ских завоевании Голландии. Автор рассказы­вает о чудовищных бомбардировках неза­щищенных голландских городов (напри­мер, Роттердама, где пятьдесят четыре германских тяжелых бомбардировщика в течение получаса методично бомбили на­иболее населенные кварталы города. по­губив свыше тридцати тысяч человек), о хладнокровных расстрелах с фашистских самолетов сотен беженцев, о вероломном нападения фашистских парашютистов-ди­версантов Германские парашютисты в Голландии носили одеждуголландских крестьянсвя­щенников, солдат. Срединих былии жен­щины, работавшие когда-то в данной ме­стности, Замаскированные под голланд­ских крестьянок, они указывали осталь­ным диверсантам дорогу к военным об­ектам и убивали всех попадавшихся им на пути, не щадя ни стариков, ни детей. Диверсанты, одетые голландскими солда­тами, присоединялись к колоннам гол­ландских войсковых соединений и, вос­пользовавшись удобной минутой, откры­вали пулеметный огонь в спину идущих впереди солдат. О коричневой чуме в Голландии расска­зывает и Дирк Ван дер Гейде в книге «Моя сестра и я». Автор - двенадцати­летний мальчик, беженец из оккупирован­ной Голландии. Эта книга - его дневник, Ван Клеффенса документально опро­лживые утверждения геббельсов­мародеров пера о якобы «мирном» Маленький Дирк рассказывает о том, как война вошла в быт их семьи, как реагировали на нее его отец и мать, младшая сестренка и школьные товарищи. Отец Дирка был призван в голландскую армию, а мать пошла работать в воен­ный госпиталь. Дирк пишет, как однаж­ды появились над его родным городом фашистские самолеты, как люди бежали из города и самолеты на бреющем полете расстреливали беглецов. Местный почт­мейстер отдал Дирку свой велосипед со словами: «Беги, Дирк, я уже стар, а ты еще успеешь спастись». Отец Дирка был убит, мать погибла при бомбардировке госпиталя. Самому Дирку удалось спас­тись и уехать на английском пароходе в Америку. Здесь на борту парохода он и закончил свой дневник, правдиво описав все виденное и пережитое. О коричневой чуме в Бельгии пишет Ларс Моен, беженец из Антверпена, где он работал в одном из фотоателье. Его книга, недавно вышедшая в Америке, на­зывается «Под железной пятой». Это тоже дневник, который автор вел с мо­мента вероломного нападения фашистских полчищ на Бельгию. Он рассказывает, как день за днем мирное население стра­ны превращалось в рабов, как фашист­ские бандиты вывозили из страны все продовольственные запасы, обрекая бель­гийский народ на голод. и вымирание, как работали военно-полевые суды гер­манской армии, отправляя на смерть ни в чем не повинных бельгийских горожан и крестьян, как за убийство одного гер­манского солдата расстреливались десят­ки мирных жизелей, в том числе жен­щин и детей. И все же, констатирует ав­тор книги, ни террор, ни голод, ни изде­вательства фашистских оккупантов над мирным населением не сломили народно­го стремления к свободе, не убили на­дежды на освобождение. Можно назвать еще немало книг, рас­сказывающих о «прелестях» гитлеровского «нового порядка» в оккупированных стра­нах, и все эти книги являются не только неопровержимыми свидетельствами зло­действ фашизма, но они говорят и отом, что созревающие семена наро висти к фашизму очень скоро дадут бо­гатый урожай, и поднявшиеся в борьбе за свободу народы порабощенных гитле-

TO) ЛИ Ho Об

За последние месяцы в Америке вышло немало книг, рисующих страдания пора­бощенных народов Чехословакии, Бель­гии, Голландии, Польшии других оккупи­рованных гитлеровскими бандитамистран, Коричневая чума опустошила половину Европы, говорит Дж. Ралей, автор книги «В фашистском тылу», корреспон­дент газет «Чикаго трибюн» и «Нью-Йорк Геральд трибюн». Он рассказывает о мол­чаливых страданиях немецкого народа, угнетаемого гитлеровской фашистской бан­дой, об ужасах гестапо, о чудовищных пытках и издевательствах над заключен­ными, о расистских законах, превратив­ших жизнь населения Германии и окку­пированных ею стран в беспросветный кровавый ад. Ралей посетил и Чехослова­кию и Польшу в дни «нового порядка». Он видел искаженные лица матерей, ры­дающих над замученными в тюрьмах детьми, немыслимый голод и нищету на­рола, у которого отняли право на чело­веческую жизнь. Но нигде, по его словам, он не видел и следа покорности и ува­жения к гитлеровским погромщикам, бес­сильным сломить народную волю к борь­бе и стремление к свободе. Ралей не одинок в своем утверждении. C ним солидаризируются и другие авто­ры книг о коричневой чуме. Германская фашистская «Дейче Цейтунг» недавно была вынуждена официально признать, что «новый нацистский порядок не инте­ресует население Голландии. Большинство голландцев настроено враждебно к Гер­мании. Народ явно надеется на ее пора­жение в войне». Эту мысль проводит в своей книге и Клеффенс, бывший министр иност­ранных дел Голландии. Книга Ван Клеф­фенса, недавно вышедшая в Америке под названием «Колесница Джаггернаута над Голландией», представляет собой запись событий накануне оккупации Голландии гиплеровцами и вплоть до установленияв  ней фашистского «нового порядка». Днев-

Ux

пре НЫ

сте

бое Фро

Президиум правления Союза со­ветских писателей СССР с глубокой скорбью извещает о смерти старей­шего революционного деятеля, вер­ного сына партии Ленина--Сталина, литератора ФЕЛИКСА ЯКОВЛЕВИЧА КОН, последовавшей 28 июля. дне похорон справляться в комис­похорон по телефону Д 2-14-22 .

И теперь Геринг дрожит за свою шку­ру. Боясь провала, он отправляет за гра­капиталистов,Ван лионы в иностранной валюте, чтобы уд­рать, как только наступит неминуемое военное поражение. Но карающая десница народов, пострадавших от фашистской диктатуры, настигнет Геринга, где бы он ни находился.



ровской Германией стран сметут с помо­щью советского народа и его доблестной Красной Армии с лица земли фашист­скую гадину. Редакционная колпегия: В. ВИШНЕВ СКИЙ, A. КУЛАГИН, В. ЛЕБЕДЕВ­КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ, E. ПЕТРОВ, H. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ. информации - К 1-28-80 , иностранного, искусств и

РЕДАКЦИЯ: Москва, улица 25 Октября, д. № 19, телефоны отделов: секретариата -

К 2-20-95 , ответственного секретаря редакции - К 1-45-86 , современной литературы критики --К 4-46-19 , публицистики - К 4-34-60 , писем и корреспондентской сети - К 2-25-21 , заведующего редакцией и бухгалтерин - К 0-42-96 . Б19040 Типография издательства «Московский большевик», Чистые пруды, 8.

Fe

Дые бесп Ctep