4 февраля 1943 г., четверг. № 23

(5399).

к Р а с Н Я

З В Е З Д А

СЛАВА ГЕРОЯМ СТАЛИНГРАДА! * * * * * * ответственной работой, майор - политработник, неоднократно рам, присутствующим здесь, сдать оружие. Офицеры по знаку тенерала подходили выполнявший важные задания командова­поочереди и клали оружие на стол. - Второе условие, - продолжал майор ния под непрерывным огнем противника, и

На Кубани (От специального корреспондента «Красной звезды») Бои в Кабарде, ожесточенные схватки остановятся на отдых, и их сменит све­жая часть. Начальник называет фамилию командира этой части и говорит: - Ему я поставлю задачу выйти к N. -То-есть как? - недоуменно пере­спрашивает Рубанюк. - Кто же значит будет брать N? - Он и возьмет. А мы? -А вы отдохнете, подтянете тылы. Нет, это не годится, - шопотом, За обедом они вспоминают товарищей, сражающихся на других фронтах, долго говорят о том, что хорошо бы отпраздно­вать «четверть века в строю», обменива­ются мнениями о противнике. Тотчас по­сле обеда, едва проводив начальника, Ру­банюк садитсяв «эмку»и мчится к Майорову в передовое подразделение, где вскоре чуть ли не во всех деталях по­вт разговор Ивана Андреевича со старшим начальником. но решительно говорит мы потеряем темп. Они так хорошо знают друг друга, что каждый заранее чувствует, к чему приве­дет разговор. Рубанюк еще раз озабочен­но проверяет циркулем расстояния по карте. - Если говорить правду, так до N вам негде остановиться, -- говорит, нако­нец, начальник. - Бои предстоят большие, немцы сопротивляются, но я надсюсь, вы справитесь с ними. - Точно. Значит, к шести часам будем в Энской, -- говорит Рубанюк. -- А сей­час давайте пообедаем. * *

Телеграмма воинам Донского ЛЕНИНГРАД, 3 февраля. (ТАСС). Сегод­ня в обед сверловщица Воронова и не­сколько других рабочих и работниц заво­да, где директором тов. Евдокимов, стали составлять текст приветственной телеграм-Об мы бойцам и командирам Донского фронта, разгромившим немцев в районе Сталин­града. -От всего сердца благодарим вас, до­рогие товарищи, - писали они, - за полный разгром окруженных под Сталин­градом разбойничьих фашистских полчищ.

Последний бой (От специального корреспондента «Красной звезды») ЗА СТАЛИНГРАД Командир полка спал, сидя с телефон­ной трубкой в руке. Он заснул незаметно, между делом, отдав приказ о разведке и недослышав какое-то второстепенное допе­сение. Он спал крепко и не почувствовал, как разжал его пальцы телефонист, отби­рая трубку, не слышал, как входили и выходили бойцы, как под голову сму под­ложили походную сумку. Да, очень устали наши лоди в эти дни, преследуя и истребляя врага, Они засыпали на морозе, с куском хлеба во рту, прислонившись к стене, забравшись в воронку. Но стоило разбудить заснувшего бойца, сказать ему, что надо итти внеред, - и усталость исчезала. Люди шли на врага такие же крепкие, упорные, как в первый день боя. Командир полка проснулся внезанно. Он и спал недолго, - всего минут пят­надцать. Через квартал отсюда шел силь­ный бой. Там орудия вилотную придвину­лись к домам и били прямой наводкой, там пехотинцы выбивали немцев с перво­го этажа и дрались на втором, там взрывали забаррикадированные двери под­валов, там делали облаву на снайпера. - Не двигаемся? - спросил коман­дир. Держител гад,- ответил штаба. - Только он уже при последнем издыхании. Минут пять назал перестали бить минометы. Видимо, кончились у него мины. Не видимо, а точно, - поправил командир. - Всё у него иссякло, он окончательно выдохся. Вавтра закончим операцию, так и передайте всем. () том, что завтра с немцами будет обязательно покончено, знали все. Если наши бойцы устали от быстрых маршей тижелых боев, то немцы дрались уже предеде. Разбитые остатки их частей града. Iх еще было много, они еще имо­ли значительные запасы боеприпасов в самом городе, но не удержав внутренний обвод, разрезанные пополам, расчлененные внутри каждого кольца на несколько групп, они уже не могли рассчитывать на сколько-нибудь длительную оборону. Толь­ко отчаяние и бессильная злоба толкали их руки к оружию, но надолго этого хва­тить не могло. В ночь перед последним боем в наших штабах не спали. Усталые командиры C красными от бессонницы глазами намечали стрелами план решающих атак, испытывая ощущение радостного беспокойства. Они привыкли за эти дни окружать и расчле­нять противника и на этот раз решили действовать так же. Зайти в тыл враже­ской групе, занять там несколько квар­талов и ударить по немцам одновременно с частями, наступающими с фронта, было приказано полку, которым командует под­полковник Максимович. с места, когда наши бойцы врывались в занятые ими подвалы и этажи. Двигаясь из дома в дом, красноармейцы всюду на­талкивались на этих совершенно отупев­ших солдат и офицеров. Один боец, ос­матривая подвал, обнаружил около 50 немцев. Достаточно было навести на них винтовку, чтобы все они подняли руки. - Ну, шагом марш в плен, - ска­зал боец. - Гут, гут, -- разом заговорили немцы. Со всех сторон по улицам, где еще стреляли, где, разворачиваясь, бил еще по какому-то окну наш танк, шли оброс­шие, исхудавшие е гитлеровцы, шли в оди­ночку, шли толпами, останавливались, спрашивали, как пройти на сборный пункт пленных. Они садились и ждали, когда им отвечали, что пройти еще здесь нельзя: вот скоро уничтожат еще один немецкий опорный пункт,и тогда можно будет пройти. И все же во многих местах потребова­лись большие усилия, чтобы сломить вра­га. Там дрались офицерские команды, со­ставленные из самых остервенелых фаши­стов. Теснимые нашими бойцами, они огрызались, как затравленные звери. Их начальникоаеьы окружали, отрезали пути отхода и истреб­ляли без пощады. Всё меньше и меньше становилось вражеских очагов сопротив­ления. Последний бой подходил к концу. Вот уже осталось всего-навсего одно большое здание на площади, где помещал­ся немецкий штаб. Вокруг него еще лась борьба. Площадь была забаррикади­рована немцами, но наши подразделения быстро оказались по ту сторону баррикад, обложили здание штаба. Сопротивляться дальше было бесполено, и немы лись. Бо двор здания стали олипе­ред ними «на караул». Потом часовые аккуратно сложили оружие, построилнеь в шеренги и велед за другими солдатами по русской команде «шагом марш!» на­правились в плен. Бой затихал. Во многих местах горели дома, кое-где еще раздавались взрывы, Но уже из подвалов выходили женщины, долгие месяцы просидевшие там. Изумлен­ными глазами смотрели они на этот хаос камней, железа, стекла, на эти разрушен­ные улицы, заваленные щебнем и тряль­ем, на горы трофейного оружия, на тол­пы пленных. * * B Сталинграде есть стена, изрешечен­ная пулями и осколками. На ней надпись: «Здесь стояли насмерть гвардейны Родим­цева». Вторая надпись несколько ниже. Она гласит: «Презирая смерть, мы побе­дили». Обе эти надписи были сделаны в те тяжелые дни, когда немпы шли по десять человек на одного нашего бойца, бросали по десяти танков на один наш, по десяти самолетов на один наш само­лет. Но никакие усилия врага не надло­мили волю к борьбе у героических ста­линградцев. Когда враг капитулировал и по ули­цам города широкими потоками пошли пленные, стало ясно, что в начале нашего наступления немцев здесь было не мень­ше, чем наших бойцов, и техники у них было не меньше. Но настоящего соллат­ского духа никогда у них не было, Они дрались, чтобы грабить, когда наступали: они дрались, чтобы спасти свою шкуру, когда отступали. Убедившись, что шкуры своей не спасут, они потеряли присутст­вие духа. Ночь. По развороченному снаридами Сталинграду бредут пленные. Над городом раздается гул самолета. Это «Хейикель»- Он делает разворот на горищими адания­ми и… сбрасывает на парашютах боепри­пасы. Медленно, освещенный заревом, опу­скается этот груз на землю. Поздно! Ис­ход битвы уже решен. Победили Оталин­град, Россия. Калитан П. ОЛЕНДЕР. г. СТАЛИНГРАД.

фронта будем работать с удвоенной энергией, да­вать фронту еще больше боевой продук­ции. Желаем вам, дорогие, новых боевых успехов. этой телеграмме узнали все рабочие участка и единодушно пожелали подписать­ся, А когда слух о ней дошел до соседних цехов, то и там люди просили присоединить их подписи к приветствию воинам Донского фронта. На передовых участках завода при этом было принято решение: в честь победы над врагом закончить февральскую намечалось рань­следней возможности. Здесь, на уральском заводе, я продолжаю собирать боевые ма­шины. Сообщение о полном очищении Ста­у Минеральных Вод, продвижение с боями к Армавиру, -- и вот уже перед войсками распростерлась земля Кубани. Горы оста­лись позади. Пройдены каменистые, бурные, не замерзающие зимой горные реки. Дав­но уже нет извилистых, вечно грозящих неожиданностями ущелий. Вместо козьих троп - широкие дороги, вместо редких и тесных аулов - просторные станицы. на смену схваткам за высоты, скалы, горные проходы пришли упорные бои за города и села. новойРазведчики проникают теперь не в ущелья, выходящие в немецкий тыл, а в улицы и переулки станиц. Горно-лесные боп, в которых бойцы Северо-Кавказского фронта проявили себя мастерами, отошли в прошлое. Теперь самый распространен­ный вид действий - уличный бой. Весь опыт осени, опыт оборонительной борьбы в районе Моздока, на Тереке и Ардоне, стал уже историческим. А ведь прошел всего навсего месяц с тех пор, как бой­удваи-ыпокинули туманные берега Тереда * * Когда я родилась, мой отец дрался за Царицын. Тогда он погиб, но город от­стояли его товарищи под руководством ликого Сталина. Мне, дочери защитника Царицына, пришлось отстаивать новый Сталинград в рядах истребительного тальона. Теперь я работаю на заводе, тальона. Теперь я работаю на заводе, силы отдаю на помощь Красной Армии, тружусь сжедневно за двоих и троих. линграда от фашистских извергов вает силы. Я выполнял полторы-две нор­мы, теперь буду давать больше. Молодая работница Попова пишет:

Мы, рабочие города Ленина, гордимся ва­программу не к 23. как ми, ваша победа будет жить в веках. Мы ше, а к 20 февраля.

Тысячи писем героям Сталинграда Уральцы посылают героям Сталинграда тысячи телеграмм и писем со словами при­вста и обещанием еще лучше помогать фронту. СВЕРДЛОВСЕ, 3 февраля. (ТАСС). С величайшей радостью восприняли трудя­щиеся Урала сообщение о полной ликви­дации немецко-фашистских войск, окру­женных в районе Сталинграда, и приказ Верховного Главнокомандующего товарища Сталина по войскам Донского фронта. - Я оставил родной Сталинград, когда немецкие бомбы и снаряды уродовали этот замечательный город, его заводы и ули­тород ото заводы цы, - говорит Андрей Лучин. - Мы ра­ботали в цехах до последнего часа, до по-

Иван Андреевич Рубанюк, в белом ов­чинном полушубке и серой красноармей­ской ушанке, стонт у ворот. Подразделе­Иван Андреевич Рубанюк, бойцы кото­рого дерутся сейчас на Кубани, всю осень и зиму до января вел жестокие бои за узлы сопротивления. Ему пришлось штур­мовать Ардон, пробивать знаменитые Эльхотовские ворота, брать Прохладный, Георгиевск, Минеральные Воды. Ему при­шлось наступать по дөрогам без мостов, вброд через бесчисленные притоки Терека вееовторяется и Кумы, и ему казалось, что силы его бойцов напряжены до предела. Но они и сейчас дерутся не хуже прежнего. ве­ба­все во за­Хозяйка хаты торопливо ставит на стол, покрытый свежей домотканой скатертью, большую лампу, только что заправленную посоленным бензином. Лампа угрожающе ухает и затем начинает не столько све­тить, сколько гореть маленькими частыми взрывами, выделяя клубы дыма. С любо­пытством, явно переходящим в тревогу, следит хозяйка за нововведением коман­дирского шофера.

Рассвет застает бойцов Майорова в Энской, взятой после короткого, но упор­ного боя, В центре станицы пылают клуб, больница, школа и дом пио­неров. Обозы головных подразделений проходят нагруженные трофейной резиной, трофейными бачками для горючего. На ящиках с патронами лежат груды кексов, перевязанных бечевкой, на повозках сеном - плоские коробки французских сардин. катят-Связисты лежат в балке, пережидая атаку. У них нехватает шестов, и сержант Бибик говорит: А впереди разведчики подбираются к окраинам новогонаселенного пункта. В пехоты, выделенной в отряды,движутся пушки. Всё уличного боя. Обилие станиц, хуторов, выселков, бригадных станов заставляет пехоту то и дело раз­вертываться для боя за населенные пунк­ты, и разведка ее не покидает степи. Командиры рот неустанно наносят на бума­гу расположение станиц, кварталов, улиц для наступления, улиц для обходного ма­невра, фланкирующих выступов,очерта­ний, окраин. -Плетни есть, значит и шесты бу­дут. Не возить же их из тыла. Водитель санитарной машины, застряв­шей без горючего, упрямо расспрашивает разведчика, есть ли там впереди, у нем­цев, заправка. Полжно быть, есть. А ты сам не видал, чтоб заправля­лись? - Сам не видал. Если есть желание, пойди да погляди. Вон левей того кирпич­ного дома их машины. - Пойду, - соглашается водитель. Мне бензоцистерны ожидать - полдня уйдет. А тут бы я трофейным подзапра­вился, масло сменил. Спустя час он возвращается и начинает деловито отвязывать бидоны, прикреплен­ные к заднему буферу. - Есть заправка, - говорит он. - Еще и в бачки залью, только бы до тем­ноты успеть. С бачками в руках он ползет к взводу, уже дерущемуся на окраине. пПовер из резервной роты глядит на не­бо, вематривается в картину бод. Чорт его знает, раздавать обед или не раздавать? Вчера только начал раз­давать атака. Простыло все, поразаи­вали, весь обед испортился. - Подождем, - говорит старшина.- Населенный пункт скоро займут, бойцы по хатам распределятся, хоть за столами поедят, как люди. Даи помидорчиков, глядишь, хозяйка подкинет -- всё веселей будет. Так, значит, подождать? - пере­спрашивает повар. Конечно. Всё, чем живет сейчас наша армия от рядового бойца до генерала, - это боп, упорные и ожесточенные, это движение вперед П. ПАВЛЕНКО.

Все силы-на поддержку фронту ве-большим воодушевлением в цехах за­вода, где директором тов. Скиданенко, при­ческого цехов, занявшие внутризаводском соревновании. няли весть об успешной ликвидации окру­женных в районе Сталинграда немецко­фашистских войск. Рабочие литейного цеха взяли обяза­тельство досрочно выполнить важное про­изводственное задание. Здесь же, в ли­тейном цехе, на участке стержней решено организовать новую фронтовую бригаду, Новыми производственными успехами от­мотили выдающуюся победу советских войск рабочие электрического и 8 механи­＿ В единодушно принятой резолюции водской коллектив заявил: В летописях великой отечественной войны, в истории человечества навсегда останется немеркнущая память о победе советских войск под Сталинградом, одер­жанной под гениальным руководством Вер­ховного Главнокомандующего вооруженны­ми силами Союза ССР товарища Сталина. Вдохновленные этой замечательной победой Красной Армии, мы будем еще упорнее самоотверженнее трудиться для скорейшей победы над врагом. 

ния одно за другим проходят впереетуда, боеғых порядках где слышен гул перестрелки. Поджарый, тонкий, в коротком полушубке, Иван Анд­реевич выглядит совсем молодым. Но когда штурмовые рассчитано для КРАСНОАРМЕЕЦ  № 1

Как немцы сдавались в плен Наступая вдоль реки Царица к Волге, на том участке, где значительная часть улиц всё время находилась в руках герои­ческих сталинградцев, наши бойцы изоли­ровали 207-ю немецкую пехотную дивизию и ряд других частей врага. Возникли бой на кладбище, где немцы еще раз тались задержать наши войска с тем, что­бы вырваться из нового кольца и соеди­частями. Зарывшиеь ниться с остальными в землю, они вели огонь из-за могил и пе­мятников, но сдержать батиск наших бой­цов не смогли. Точный огонь артиллерии. накрывавшей огневые точки врага, заста­вил их замолчать. Наступающие не позволили противнику выскочить из ловушки. Их огонь но ску­чившимся вражеским солдатам и офицерам становился всё болес сосредоточенным и сильным. Больше тысячи немцев, убедив­шись, что всикое сопротивление бесемыс­тенно, подняло руки вверх и сдалось в илен. ак видно, это повлияло и на коман­дование 297-й дивизии. Оно приняло ре­шение капитулировать. Парламентер от командира немецкой ди­визии явился в напгу часть, которой командует тов. Сафиулин. Он заявил, что немецкие офицеры и солдаты готовы сдать­ся до единого, передав в руки победителей всё оставшееся вооружение и технику, 297-я немецкая пехотная дивизия сдава­лась вместе с разрозненными подразделе­ниями других частей, очутившимися с нею во время боя. Для организованного проведения капиту­ляции были посланы к немцам в качестве уподномоченных майор Токарев, капитан Волощук, старший лейтенант Выковский. Ночью советские командиры вошли в не­большой деревянный домик, где помещался немецкий штаб. Там было около 70 офи­церов. Генерал-майор Мориц фон Дреббер, в полушубке и русской ушанке, сидел за столом. Офицеры встали. Наши условия таковы, - сказал майор Токарев генералу. Всем офице-

сидит многое ся лей. ного рал был очень удивлен, когда услышал о прорыве блокады Ленинграда, об успешном наступлении советских войск на Северном Кавказе и в районе Воронежа. Гитлеров­ское командование порою скрывает правду даже от своих генералов! попы-Солдаты 297-й дивизии сдавались орга­низованно по подразделениям, предвари­тельно сложив в штабеля винтовки, авто­маты и пулеметы, передав нашим бойцамДа, орудия и минометы В те же дни сложили опужие части танковой немецкой дивизии, 20-й пехотной и 1-й кавалерийской румын­ских дивизий и ряда других. Улицы Сталинграда, где всё это проис­ходило, стали напоминать огромный тро­фейный склад. Возле разрушенных зданий, на развороченных снарядами и авиабомбами мостовых высились штабеля оружия, стоя­ли выравненные пушки и гаубицы, лежали горы боеприпасов. Как на параде, выстрои­лись таныы. По дорогам от передовых по­зиций к ближним тылам бесконечным по­током шли пленные. Наступил конец юж. ной группы окруженных войск, состоявшей из наиболее отборных гитлеровских частей, Пленные указали на допросе, где нахо­дится штаб-квартира командующего всей окруженной группировкой фон аулюса, только что колучившего от Гитлера изве­щение о производстве в генерал-фельдмар­шалы. Рано утром 31 января автоматчики из части, возглавляемой тов. Бурмаковым, и танки окружили эту улипу и прилегаю­щие кварталы. Охрана штаба, пытавшаяся оказать сопротивление, вскоре была пере­бита, и тогда немцы выслали парламентера, Ровно в 10 часов утра прибывшие для переговоров представители советского ко­мантования полковник Лукин, подполковни­добрали Да, обявили помирить акт, родословной. Апатоль­Тбилиси. войск, го­воз­начальник. Он встает. Короткий доклад. Потом оба садятся к столу. Начальник требует ускорить темп наступления. Руба­нюк понимающе кивает головой, разделяя ки Винокур и Мутовин спустились в сырой и темный подвал, послуживший последним пристанищем для немецкого фельдмаршала и его штаба. Фон Паулюс безоговорочно принял условия капитуляции. Генерал­майор Раске, командующий группой немец­ких войск, окруженной западнее централь­ной части Сталинграда, приказал своим уже сдающимся частям прекратить сопротивле­ние. Вскоре из подвэла вместе с другими ге­нералами и штабными офицерами, конвои­руемый советскими автоматчиками, вы­шел фон Паулюс. Лицо его подертивалось нервной судорогой, глаза были устремлены в одну точку. Вокруг лежали десятки трупов его солдат. Пленный фельдмаршал и его штаб были отправлены по совершен­но разрушенным улицам Сталинграда в штаб генерал-лейтенанта Шумилова. все его взгляды. Потом он осторожно и как бы невзначай замечает, что его люди очень устали. Теперь, слушая его, пони­мающе и сочувственно кивает головой на­чальник. Они давно вместе воюют и от­лично знают друг друга. Потом начальник говорит так: надо на­ности удар по станице Энекой и к шести асам взять се, а потом бойцы Рубанюка ЖУРНАЛ ,, Вышел из печати первый номер лите­А. ратурно-художественного журнала Глав­ПУРКА «Красноармеец» за 1943 год. В номере помещены: статья генерал­майора A. A. Игнатьева «Рядовой»: рас­сказы: Елены Кононенко «Тин Тиныч», Льва Кассиля «Зеленая веточка», Конст. Федина «Вася», A. Чарненко «Подвиг»; Старший лейтенант В. КУДРЯВЦЕВ. г. СТАЛИНГРАД. очерки: Лидии Сейфуллиной «Зеленые лен­точки», Вл. Якубовича «Тунис»; поэма Снимок нашего

Бойцы тихо прошли по пустой улице. Разведчики разобрали стену, исчезли в темноте, а потом подали ситнал, и за ними двинулись остальные. Заскрипел снег, раздалось несколько выстрелов, но на них не ответили. Полк достиг наме­ченных кварталов, рассредоточился и за­нял дома. В один из подвалов спустился штаб полка. Разместимся здесь, - сказал Мак­симович, - все ложатся спать, за исклю­чением часовых, а я поработаю. Бой начался на рассвете. Младший лей­тенант Жигульский с группой бойцов ворвался в двухэтажный дом, в котором засели немецкие снайперы и автоматчики, Оттуда раздались взрывы гранат. Со вто­рого этажа, раскинуз руки, полетел вниз головой какой-то солдат. Из дома, стояв­шего наискось, стал бить по этому окну немецкий пулемет, но вскоре он был по­давлен. Наши артиллеристы тут же вы­катили на мостовую пушку и стали стрелять по вепышкам вражеских пуле­метов. Первые же стычки показали, что немцы сопротивляются теперь значительно сла­бее. Многие из них даже не поднимались 

УЧАСТНИКАМ БОЕВ

ВРУЧЕНИЕ ОРДЕНОВ

чительно хорошо справился с возложенной

ЮжНЫЙ ФРОНт, 3 февраля. (По тела­грагу ст наш. корр,). Военный Совет Южного фронта натрадил орденами участ­ников героических боев за Сталинград. Среди награжденных много старших коман­диров, которые с первых дней сталинград­ского сражения принимали активное уча­стие в обороне города, в подготовке контр­удара и окружения немецко-фашистских войск. От имени Президиума Верховного Совета СССР ордена вручал представитель командования. Ордена Красного Знамени получили пол­ковник Белокуров, который в период под­готовки к окружению противника псклю-равил

g

другие. В числе удостоенных высокой правительственной награды - специаль­Токарев, - прикажите всем частям, с кем вы еще имеете связь, сложить оружне. ные корреспонденты газеты «Красная звез­да» подполковник Высокоостровский, ко­торому вручен орден Красного Знамени, и майор Коротеев, награжденный орденом Красной Звезды. Вручив ордена всем награжденным, представитель командования горячо позд­поражение. их и пожелал боевых успехов. Генерал взял телефонную трубку и по­звонил. После разговора майор Токарев пе­ререзал провод и снял апарат. Начальник штаба, 40-летний немец, заплакал. Гене­рал, охватив голову руками, сказал: пакое поражение, какое поражение! Были неудачи, потери, а это полное Кстати сказать, сдавшийся в плен гене-

Твардовского «Василий Теркин» (главы «От автора» и «Кто стрелял») стихи B. Лебедева-Кумача, Демьяна Бедного, Степана Щипачева, Иосифа Уткина, Ивана Неходы; Антифашистская азбука С. Мар­шака и В. Лебедева; сказка А. Симукова «Как Кузьма с землей матушкой догова­ривался» и начало повести Л. Шейнина «Граф Монтекристо» (из записок следова­теля).

1)

3H010

тлерні обран ики,

На улицах Сталинграда после прекращения боевых действий.

спец. фотокорр. О. Кнорринга.

яцы.