10 марта 1943 г., ореда. № 57 (5428).

К

Р А С Н А Я З ВЕ З ДА ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. Артиллеристы, освещая местность ракетами, ве­дут огонь из противотанковой пушки. Снимок нашего спец. фотокорр. О. Кнорринга.

УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР О награждении орденами и медаляки партизан Украинской, Белорусской ССР, Крымской АССР, Ленинградской,   Орлосской областей РСФСР № 56 «Красной звезды»). 87. Грищенко Николая Ульяновича. 88. Громова Анатолия Матвеевича. 89. Грязнова Навла Борисовича. 90. Гурина Константина Ивановича. 91. Дагаева Сергея Николаевича. 92. Дедик Навла Ивановича. 93. Демьянова Сергея Петровича. 94. Денисова Петра Ивановича. 95. Должикова Александра Сергеевича. 96. Дружинина Владимира Николаевича. 97. Дружинина Ивана Ефимовича. 98. Дрюнова Григория Петровича. 99. Дунаева Ивана Николаевича. 100. Дьяченко Александра Андреевича. 101. Егорова Николая Сильвестровича. 102. Еранакова Георгия Варламовича. 103. Еременкова Николая Емельяновича. 104. Ермолаова Николая Егоровича. 105. Жигалева Якова Георгиевича. 106. Жиговского Якова Кузьмича. 107. Жогова Владимира Александровича. 108. Журавлева Ефима Федоровича. 109. Журбенко Владимира Васильевича. 110. Забырылина Виктора Степановича. 111. Зайцева Виталия Дмитриевича. 112. Зайцева Владими,а Семеновича. 113. Зайцева Степана Федотовича. 114. Зевницного Дмитрия Петровича. 115. Землянко Антона Петровича. 116. Зоз Мефодня Мефодиевича. 117. Золотухина Василия Ивановича. 118. Зонова Ивана Николаевича. 119. Зяблова Василия Семеновича. 120. Иванова Ивана Ивановича. 121. Иванова Степана Яковлевича. 122. Иванюта Сергея Ивановича. 123. Изох Игнатия Зиновьевича. 124. Ильина Алексея Григорьевича. 125. Ильина Василия Васильевича. 126. Ильина Ивана Гавриловича. 127. Исаченно Александра Лаврентъевича. 128. Калинина Андрея Харитоновича. 129. Карасюк Ивана Яковлевича. 130. Кардович Поснфа Митрофановича. 131. Карманова Михаила Дмитриевича. 132. Карнилова Сергея Михайловича. 133. Карпенкова Василия Платоновича. 134. Карпечнина Андрея Тарасовича. 135. Насаткина Александра Дмитриевича. 136. Кезь Михаила Трофимовича. 137. Кириллова Петра Ивановича. 138. Кирпичева Виталия Ивановича. 139. Клеменкова Федора Константиновича. 140. Клюбина Анатолия Александровича. 141. Кобазова Григория Дмитриевича. 142. Ковалева Владимира Яковлевича. 143. Ковалева Терентия Лазаревича. 144. Козинцева Алексся Николаевича. 145. Козлова Ивана Ивановича. 146. Козлова Леонида Длександровича. 147. Козлова Никифора Филипповича. 148. Колупаева Георгия Яковлевича. 149. Комлева Василия Навловича. 150. Кондрашева Николая Филимоновича. 151. Коннова Александра Семеновича. 152. Кононова Владимира Фомича. 153. Коржень Анатолия Яковлевича. 154. Коржень Евгения Васильевича. 155. Корнева Николая Андреевича. 156. Коробно Василия Ивановича. 157. Королева Александра Ивановича. 158. Королева Сергея Михайловича. 159. Коротнова Федора Ивановича. 160. Косачева Дениса Ефимовича. 161. Ностикова Василия Федоровича. 162. Костина Леонида Тимофесвича. 163. Котеннова Кузьму Прокофьевича. 164. Кочемазова Василия Парфиловича. 165. Кудинова Ивана Алексеевича. 166. Кузнецова Василия Сергеевича. 167. Кузнецова Аркадия Петровича. 168. Куликова Дмитрия Андреевича. 169. Куприянова Андрея Александровича. 170. Купченно Тихона Максимовича. 171. Курянова Алексея Ермолаевича. 172. Кутаева Александра Михайловича. 173. Кухмистерова Александра 174. Лапутина Сергея Яковлевича. 175. Ларина Льва Александровича. 176. Лахтикова Нетра Матвеевича. 177  Летаева Александра Ивановича. 178. Ливенцева Виктора Ильича. 179. Лобанова Дмитрия Дмитриевича. 180. Лугового Григория Кирилловича. Ефимовича (Продолжение следует). Калининской, Смоленской и (Продолжение. Начало -- в ОРДЕНОМ ЛЕНИНА 42. Чужова Николая Александровича. 43. Шиенок Александра Васильевича. 44. Шлапанова Ивана Романовича. 45. Шумилина Сергея Ивановича. 46. Эрен-Прайс Бориса Исааковича. ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ 1. Агеева Андрея Ивановича. 2. Акенчинова Никифора Федоровича. 3. Анимова Пантелся Михайловича. 4. Анимова Отепана Васильевича. 5. Алексамдрева Игоря Петровича. 6. Алексеева Тимофея Ивановича. 7. Алесенкова Ивана Кузьмича. 8. Алешина Ивана Никитича. 9. Алешина Петра Павловича. 10. Андреева Ивана Васильевича. 11. Анисименно Ивана Евграфиевича. 12. Анисова Парфена Варфоломеевича. 13. Анисьнина Александра Григорьевича, 14. Анищенно Николая Ивановича. 15. Арнаутова Павла Антоновича. 16. Атрощенкова Константина Максимо­вича. 17. Афанасеевича Константина Афанась­евича. 18. Байдина Евгения Ивановича. 19. Балькова Петра Антоновича. 20. Баранова Петра Степановича. 21. Барыкина Емельяна Игнатьевича. 22. Баскуньяна Мигель Санцес. 23. Бегма Василия Андреевича. 24. Безверхова Степана Георгиевича. 25. Белова Ивана Васильевича. 26. Белоусова Якова Осиповича. 27. Белугина Ивана Ильича. 28. Беляева Валентина Емельяповича. 29. Беляева Сергея Макаровича. 30. Берсенева Ефрема Елиссевича. 31. Боброва Александра Александровича. 32. Богданова Бориса Сергеевича. 33. Богданова Георгия Ивановича. 34. Бойко Георгия Алекссевича. 35. Бойхова Александра Васильевича. 36. Большакова Василия Дмитриевича. 37. Бордова Петра Никоповича. 38. Борисова Николая Навловича. 39. Борисюк Гритория Домъяновича. 40. Бочарова Александра Кузьмича. 41. Бочкина Михалла Ивановича. 42. Брехова Михаила Ивановича. 43. Бройно Петра Евсеевича. 44. Бронникова Александра Ивановича. 45. Букарева Якова Николаевича. 46. Булыгина Леонида Васильевича. 47. Быкова Никиту Иосифовича. 48. Бындюг Василия Григорьевича. 49. Бычкова Николая Евсеевича. 50. Вакула Ивана Степановича. 51. Валова Василия Пантелесвича. 52. Вальдман ллама Александровича. 53. Васильева Василия Иннокентьевича. 54. Васильева Федора Прокофьевича. 55. Васильнова Федора Федотовича. 56. Велиева Смаила Велиевича. 57. Велисова Степана Ивановича. 58. Верховского Евгения Федоровича. 59. Веселова Ивана Ивановича. 60. Вишнякова Федора Дмитриевича. 61. Власенко Ивана Илларионовича. 62. Воинова Ивана Григорьевича. 63. Войцеховского Николая Калистрато­вича. 64. Волкова Федора Александровича. 65. Воробьева Бориса Васильевича. 66. Воробьева Василия Андреевича. 67. Воробьева Василия Петровича. 68. Воробьева Федора Ивановича. 69. Воронова Ивана Васильевича. 70. Гаврилюк Александра Федосеевича. 71. Газина Михаила Гавриловича. 72. Галдина Григория Михайловича. 73. Гарбузова Тимофея Лаврентьевича. 74. Гарсия Канель Энрике. 75. Гарсия Леонардо. 76. Гаспар Франдиско Торрус. 77. Герасимова Николая Ивановича. 78. Гершаника Михаила Львовича. 79. Глушкова Валентина Андреевича. 80. Говорова Ивана Гавриловича. 81. Голубь Юрия Алекссевича. 82. Гончарова Петра Андресвича. 83. Горохова Ефима Аписифоровича. 84. Горохова Николая Навловича. 83. Горских Дмитрия Фроловича. 86. Григорьева Александра Григорьевича.

В немецкой кабале Третьего мая прошлого года к нам в избу зашел Фома Воронин, бывший кулак, поставленный немцами старостой нашей деревни Николаевка. Он сказал мне: … Варвара, поедешь добровольно на работу в Германию? - Не поеду. Не губи меня, --- взмоли­лась я. Так, значит, не желаешь служить бить немецкой власти? - закричал Фома. Лучше согласись, не то скажу коменданту, Тогда худо будет тебе. Хлынули у меня слезы из глаз, слова промольить не в силах. - Так и запишем, что Варвара Бах­тина согласилась ехать добровольно в Гер­манию, - с усмешкой сказал гад. Тут я попробовала было воспротивить­ся, но Воронин прикрикнул и пригрозил, что если я завтра не приду в Золотухи­но, то комендант расправится но всем правилам. На другой день утром староста при­шел уже с вооруженным немцем и ска­гал: Собирайся, Варвара, да Не помогли ни слезы, ни мольбы. Меня, мою нятнадцатилетнюю сестренку и еще несколько моих сверстников погнали пеш­ком в Золотухино, где мы провели почти сутки под открытым небом. Из 3олотухина нас погнали в Курск. Харчи, которые мы взяли с собой, вышли, и начали мы голо­дать. Немцы ничего есть не давали, в Курске нас внихнули в «телятники», по 5060 человек в вагон. Выходить не разрешали, немецкий часовой то и дело отнускал нам подзатыльники. Во Льгове нас высадили. Здесь мы проходили осмотр специальной комиссии. Под открытым небом в лагере, обнесенном колючей проволокой, два дня измывались над нами. В присутствии солдат заставли­ли раздеваться догола, осматривали тела, стригли. Толод донимал нас, но пуще всего мучали нас издевательства. Были мы воль­ными русскими людьми, а немцы хотели превратить нас в скотину… Неподалеку от нашей старой границы нас продержали в лесу пять дней. Немцы обяснили, что ехать опасно, потому что, мол, советские самолеты бомоят линию. Наконец, нас опять посадили в вагоны и мы поехали во львов. Здесь опять про­шли медицинский осмотр, после которого повели нас в баню. Оказывается, это гнус­ные кобели устроили себе потеху: солдат­ня пришла в баню поиздеваться над рус­скими женщинами. Некоторые девушки, в том числе и я, отказались мыться. Нас избили. Немецкие офицеры фотографирова­ли нас и приговаривали: «Мы покажем всему миру, как мы приучаем вае к куль­туре». Хороша немецкая культура, нечего ска­зать! Все эти пять дней мы ничего не сли. Лю­ди начали опухать с голоду, посдали тра­ву. Из Львова поезд пошел прямо в Герма­нию. Только изредка нам давали кусок хлеба или похлебку из отрубеи. Пустел наш эшелон. Из Курска везли три тысячи человек, но почти на каждой станции сса­живали больных, умирающих с голоду лю­дей. В Германии нас заключили в лагерь, где находились советские восннопленные. Это был участок в лесу, обнесенный высо­кой оградой из колючей проволоки. Спали прямо на земле. Стали мы жаловаться не­мецкому начальству, что нас не кормят. И вот на наших глазах заставили пленных накосить траву, мелко ее порубить и ва­рить в котлах. Это было самое настоящее нойло для скота. Его-то нам и дали. Ни­кто и не притронулся к нему. Из лагеря, в котором мы прожили четы­ре дня, нас начали распределять по ме­стам. Я, моя сестра Валентина и еще тринадцать девушек попали на воен­ный завод. В 12 часов ночи нас всех 15 человек привели в комнату, в которой стояли нары в два этажа, покрытые бу­мажными матрацами, и сказали, что здесь мы будем жить. Кроме нар, ничегов ком­нате не было. Заперли нас, Утром в пять часов разбудили и повели в столовую. Да­ли по стакану горького кофс и 150 грам­мов хлеба, Вот и весь завтрак. Слово не­довольства - и опять в ответ: Ожесточенные до Вы русские, привыкли жрать. Нало привыкать к культуре, к немецкой еде. После завтрака новели нас на завод показали, что будем делать. Я была при­ставлена к машине, которую всё время дол­жна была чистить, смазывать. В 12 часов обед. Похлебка из отрубей с картофе­льной шелухой -- и ни кусочка хлеба, А потом - опять к машинам, где мы про­работали до пяти часов вечера. На ужин -тот же горький стакан кофе. Затем погнали в общежитие и --- под замок. Целую неделю мы работали с пяти утра пяти вечера. День тянулся за днем, я видели мы одно -- завод, станок и нашу комнату, похожую на тюремную камеру А главное -- гнет неволи. Самые настоящие рабы! За малейшее непослушание -- под­затыльник или резиновая дубинка. и говорят: В воскресенье мы не работали, Сидим в своей камере и слово друг другу боинся сказать, За что наказала нас судьба! Вот две девочки Зина и Шура не выдержали Давайте, девчата, откроем оква, по­смотрим, что на улице делается. побыстрей.Послушались их, раскрыли окна и стали смотреть. Тут выбежали немецкие дети з начали, как щенята, на нас лаяться. Мы отошли от окна. Посидели на нарах, а по­том опять подошли к окну. В комнату по­летели палки, камни. Немецкие звереныши вышибли три стекла. Вдруг вбегает охран­ник и всех нас отколотил резиновой пал­кОЙ. Залились мы горькими слезами, а ох­ранник тут как тут и опять драться. - Перестаньте выть, коровы! --- кри­чит. на Но ка Замолчали. Охранник говорит: Управляющий приказал, чтобы за три стекла вычли у вас из жалованья по од­ной марке. Мы же, выходит, и виноваты! А плати­ли нам всего по 4 марки в неделю и из них высчитывали за квартиру, за постель, за еду, воду и канализацию. Да и штра­фы. Так что на-руки редко кто получал одну-две марки. А то еще и с нас при­читалось, и «долг» переходил на следую­щий месяц. Как-то в одно воскресенье заходит ох­ранних и говорит, чтобы собрались в го­род -- управляющий разрешил свести по­гулять, Повели нас, словно стадо, по мо­стовой. Немцы, сволочи, ходят, пальцами нас показывают, смеются, ругаются не­хорошими словами. Не гулянье, а пытка! когда в следующее воскресенье Зина и Шура сказали, что не пойдут гулять, их вывели во двор и каждой дали по пятнал­цати палок -- «за неуважение к немец­ким властям». Многие не выдерживали непосильной работы, побоев и издевательств. Начались самоубийства. В одном общежитии девуш­повесилась, другая перерезала себс но­жом горло­Казалось мне, скоро и мой конец придет в проклятой немецкой каторге. Но мне по­везло. Немец заставил на ходу чистить ма­шину, и мне на левой руке раздробило кость… Подержали меня неделю в больнице, а потом вместе с еще десятками таких же несчастных, искалеченных в рабстве лю­дей отправили обратно в Россию. Обратный путь был еще труднее, но всё же радо­стней, так как это был путь на родину. Не всем довелось доехать живыми. До­рогой многие померли. На каждой станции сгружали трупы. Жили мы всё время по­дачками. Остановится поезд -- пдем по­бираться, искать корочку хлеба. И вот, наконец, я добралась до Нико­лаевки. Как раз в это время убрали уже урожай. Но немцы забрали весь хлеб, ос­тавив лишь по нескольку снопов на семью. Пошла к старосте, чтобы дал хоть немно­го хлеба, а он меня прогнал. За несдачу молока у нас отобрали корову, Совсем ста­ла пропадать с голоду. Ходила по полю, собирала колосья, лебеду. Но дождалась я счастья. Пришла Крас­ная Армия, прогнала душегубов. Дали мне хлеба, опять я свободная, на родной сто­роне. Но никогда не забуду немецкого раб­ства… Село Николаевка, Революционного сельсовета, Золотухинского района, Курской области. бои западнее Рассказ колхозницы Варвары Бахтиной



На смоленской земле (От специального корреспондента «Красной звезды») После освобождения Ржева, Гжатска в выхода наших войск к верховьям Днепра наступающие части всюду вступили на смоленскую землю, свыше года стонавшую под игом гитлеровских грабителей и убийц. Всюду, где хозяйничал враг, у жите­лей отбирался последний скот, птица, хлео - всё вплоть до мякины. Население бук­вально голодало. Жители деревни жабино, Гжатского района, в последнии месяц пи­тались травой, листьями, оторосами. h приходу Красной Армии из 150 жителей в этой деревне осталось только 25 человек. Лишь за последние дни перед наступле­нием наших частей здесь умерло от голо­да 10 стариков и детей. Не в силах справиться с растущим партизанским движением, немцы жестоко расправлялись с мирными жителямм, Так, в деревне Афанасово однажды был обна­ружен за околицей труп немецкого сол­дата. Немцы решили наказать население этой деревни. Они выгнали из домов на улицу население. около ста человек, Долгое время держали полураздстых людей на морозе, избивали прикладами и плетка­ми, а после всяческих надругательств вы­вели всех за деревню и расстреляли в ближайшем перелеске. Части Красной Армии, занявшие дерев­ню Афанасово, не нашли в ней ни одного человека. Лишь спустя некоторое время из окрестных лесов пришло в деревню не­сколько жителей, которые рассказали о совершившейся трагедии. Немецкие солда­ты посте жассовоо ссовсараях. вратились в деревию и устроили вечером облаву на оставшихся в живых жителей. Те вынуждены были бежаль в лес. Тогда немецкие лыжники устронли охоту за ними, как на диких зверей, собаками. Велик список немецких зверств на смо­ленской земле. Перед отступлением из деревни Куликово, Гжатекого района, чем­цы собрали почти всех женщин, стариков и детей и заперли их в холодном помеще­нии. После насилий, учиненных над жен­щинами, и зверского расстрела многих детей, немцы подожгли дом. Двери были заперты. Пытавшихся выскочить из пла­мени садисты-немцы расстреливали из автоматов, забрасывали гранатами, догоня­ли и добивали прикладами, В огие погиб­ло 36 человек, среди них 12 детей, 5 грудных младенцев. Такими преступлениями отмечен весь путь отступающих немецких войск. В за­нятой на-днях деревне Большая Васильев­ка, Сычевского района, немцы из 62 до­мов сожгли 28, уничтожили все хозяй­ственные постройки, школу, маслобойку, сараи и даже баню. Уходя, они угнали с собой для публичных домов 12 девушек. В деревне Святителево немцы собрали всё ее население в количестве 450 муж­чин и женщин и пол конвоем угнали на каторгу в Германию. Перед этим в дерев­не можно было наблюдать тяжелые сце­ны, когда изверги-гитлеровцы били жен­щин и стариков, не желавших уходить, пристреливали их на месте. В дороге, когда выбились из сил лошади, немцы заставили людей тащить груженые сани, а падающих от усталости безжалостно яз­бивали. От этого каторжного труда не освобождались даже матери с грудными детьми на руках. Нашими войсками занят крупный насе­ленный пункт Царево-Займище на дороге Гжатск-Вязьма. Бойцы N части, умелым маневром окружившие этот пункт, раз­громив вражеский гарнизон, обнаружи­ли здесь 1.500 крестьян, согнанных нем­цами из ближайших деревень. Эти люди находились здесь около суток в холодных Только своевременный приход Красной Армии помог им избежать гитле­ровской каторги. Бойцы Красной Армин видят разорен­сёла, видят растерзанные сные русские трупы мирных жителей, и жаждой мщения переполняется сердце каждого воина. Рай­он за районом освобождается на Смолен­щине от фалнистского гнета, и ее исто­мвшееся население радостно встречает своих освободителей. Майор П. СЛЕСАРЕВ.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (По телеграфу).

Южнее озера Ильмень 

В одном места противник сбит с оборони­тельного рубежа, и наступающие пресле­дуют его, не давая закрепляться. Наши части заняли при этом несколько населен­ных пунктов, в том числе Старое Раму­шево и Новое Рамушево. В этом районе немцы обороняются особенно упорно, часто переходят в контратаки, причем терпят немалый урон. На этом участке тоже отме­чаются успешные действия наших мелких групп. Так, группа автоматчиков под командой сержанта Кашина просочилась в боевые порядки врага и внезапно атакова­ла его.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 9 марта. (По телеграфу от наш. корр.). Наши части ведут наступательные бои с противником, нанося ему серьезные удары. На-днях части N соединения при под­держке мощного артиллерийского и мино­метного огня прорвали сильно укреплен­ный оборонительный рубеж немцев и вклинились в их расположение, заставив противника отстунить. На другом участке фронта бои идут день и ночь. Наши части, преодолевая сильный огонь врага и его минныезаграж­дения, шат за шагом продвигаются вперед. 

изнас и лись вперед. Мы захватили двух немцев, исправный танк. Водить танк никто не умел, но общими усилиями завели двинулись. Так мы благополучно довели танк до расположения батальона, доставили босприпасы. Старшина имел на своем сче­ту исправный танк, свыше двухсот убитых немцев, двух пленных, три автомата. Старшина Лычкин остался в части, не­смотря на тяжелое ранение. Телько по на­стоятельному требованию Героя Советского Союза майора Зайюльева он направился в госпиталь». Это было полтора года тому назад. В горькие дни отступления такие люди, как старшина Иван Лычкин, закладывали фун­дамент победы. На пути германской армии встали смельчаки. Трое вышли победителя­ми из неравного боя. Но думая о подвиге старшины Ивапа «ычкина, я неизменно возвращаюсь мысля­ми к погибшему под Сталинградом сержан­ту Якову Мальцеву. Он молчал о себе: как будто он ничего и не сделал, Всех убитых немцев он занес на счет своего боевого друга. Но рассказ о подвиге Лычкина оза­ряет бледное лицо Мальцева, Я не знаю, как ему было суждено умереть, но язнаю, чт что он погиб смертью героя, Он погиб под Сталинградом, когда на востоке сдва про­ступала заря нашей лобеды. Друг Ивана Лычкина не мог погибнуть иначе. Я думаю о том, как Мальцев писалсвое

три от задушил руками. ние жажда. биваем минуту нас цам. Немцы огонь, «161… он в себя. зить сутки телось, рту, воодушевленные мали разведку, уж лощнве, леса, примерно ящик пил тронулись, рожного рогу лясь, метров, встали и с криком «ура» броси­он вскоре скончался. Немцы пошли в восьмую атаку. От сильного перегрева у старшины отказал наш единственный пу­лемет. Атаку мы отбили винтовочным ог­нем и гранатами. Глядим - в лощине немца, Они были шагах в двадцати нас. Старшина заколол двоих, третьего Кольцо вокруг нас сжималось. Положе­казалось безвыходным. Очень мучила Мы взяли немецкие автоматы. От­атаку. Я вот в самую трудную васильев и Хромов отделяются от и с поднятыми руками идут к нем­Две коротких очереди из автомата старшина убил предателей. Осталось трое старшина, Плешивцев, я. снова открыли губительный Старшина тяжело ранен в руку, но он не двинулся с места. Правая рука цела, и старшина стреляет, приговаривая 163…». От большой потери крови потерял сознание, по быстро пришел Он приказал Плешивцеву перегру­всё с разбитых новозок, Третьи без нищи и без воды. Есть не хо­но вот пить -- всё пересохло во Было тяжело, зачем скрывать, но нашим старшиной, мы ду­об одном, гак Стемнело. Старшина снова пошел в Он долго пропадал, казалось, не вернется. Вдруг, видим, пришел, улыбается -- доволен. Мы тронулись по незаметно добрались до опушки а немцы открыли огонь в противо­положном направлении. Что случилось? Старшина, оказывается, нашел провод - триста метров, привязал пустой -- со стрелянными гильзами, заце­за дерево и за повозку. Только мы ящик покатился в другом на­оли строо они Мы доехали до разобранного железнодо­полотна, Тут нам преградил до­немецкий легкий танк. Мы останови­ползком подошли к машинс на пять

Последняя ночь Я получил письмо, на которое не могу о кои повни Он не успел отправить письмо, и товарищи ва Якова Ильича, убитого под Сталингра­дом». Яков Мальцев писал мне: Убедительно прошу Вас обработать мое корявое послание и напечатать в га­зете. Старшина Лычкин Иван Георгиевич жив. Его хотели представи тавить к высокой награде, но батальон, в котором мы нахо­дились, погиб. Завтра или послезавтра я иу в бой, Может быть придется погиб­нуть, В последние минуты до боли в душе хочется, чтобы народ узнал о геройском подвиге старшины Лычкина». Я исполняю последнее желание погиб­- шего сержанта, Вот его рассказ о с о стар­шина Иване Лычкине: «Это было на Северо-Западном фронте в августе 1941 года, в самые тяжкие дни отступления, Немцы превосходящими сила­ми зашли в тыл. Вперели оказался наш батальон. Двое суток они отбивали атаки немцев. Положение было серьезным нат. Ставшиие Лычкину и пяти бойцам поручили доставить боепривасы батальону, двинулись лесом, На дороге стояли немпы, мы слышали их крики, Свервули вправо, проехали часа три, не знали, правильное ли направление, но старшина был спо­коен, Спрашиваем: «Туда ли?» Он вместо ответа приказал приготовить пулемет, винтовки, гранаты. Еще час прошел … никого. Мы хотели кормить лошадей, по старшина не разрешил: «Сейчас встретим нецев, Может быть придется здесь по­гибнуть, но есть задание доставить боеприпасы. Патронов и гранат не жа­леть, Если окажемся в безвыходном по­ложении, взорвать повозки». Шоссе, а на нем немецкий патруль. Старшина, маскируясь за кустарник рником, ото росооно его, мы пересекли поссе, Снова лее, по прорубать кусты. Так досхали до опушки. Остановились. Недалеко была деревия Бой­или четыреста метров открытым полем, а там дальше снова лес. Старшина сел с пулеметом на первую повозку, и мы по­неслись галопом, Казалось, в поле никого, а тут сразу -- пулеметы, автоматы. Нем­цы стреляли со всех сторон. Мы попали в ловушку. Это было наше боевое кре­щение. На полнути остановились в овраге. За­няли круговую оборону, От деревнй от­делились семь немцев, Старшина пустил первую очередъ. Немцы упали. Из деревни открыли бешеный огонь. Мы не отвечаем. Потом веё замолкло. Мы хотели было дви­гаться дальше, но немцы нас опередили, они поднялись и, сжимая кольно, стали продвигаться к нашим повозкам, Старшина приказал: «Без команды огонь не откры­от поллековволнукси, Паконен, слышим командуто собака отовы нули, залегли, так повторялось три раза. Наступила ночь, Старшина дважды хо­дил в разведку -- искал лазейку, но ни­чего не нашел, А утром немны снова по­шли в атаку, В тот день они нас четыре раза атаковали, по каждый раз мы от­бивали их. Ночью немцы попытались нас взять врасплох, но старшина их перестре­лял из пулемета. Третий день. Вабешенные нашим совро­тивлением, немцы открыли ураганныи огонь пулеметы и минометы. Зоиты две лошади, Разбили одну повозку, Мы отодвинулись по лощине вниз. Миной был тяжело ранен красноармеец Купряжкин, то

Сычевки

ударил с фланга в штыки. Потеряв более 80 солдат и офицеров убитыми, немпы откатились. Вскоре подоспело новое наше подразделение, и противник был отброшен окончательно. На другом участке фронта, в резуль­тате решительного параллельного пресле­дования по проселочным дорогам, нашим подразделениям удалось обойти, а затем занять один населенный нункт. Немецкий гарнизон был почти полностью перебит. Уцелевшие гитлеровцы разбежались по лесам, и их сейчас вылавлявают наши ники.

ДЕйСтВУЮЩАЯ АРМиЯ, 9 марта. (По телеграфу от наш. корр.). Заняв город Сычевку, наши части настойчиво продви­гаются внеред. Они удачно применяют тактику обхода и охвата вражеских пози­ций и быстро сбивают немцев с одного рубежа за другим. В итоге вновь очищены от неприятеля десятки населенных пунк­тов. Истекший день характеризовался на всем участке фронта особенно упорным сопротивлением немцев, Бои идут за каж­дый населенный пункт, лес, балку, Враг несет очень большие потери в живой си ле и технике. Наши войска то тут, то там глубоко вклиниваются в боевые по­рядки противника, ставя под угрозу раз­грома целые части. Кос-где немцы предпринимают контр­атаки. Потеряв одну деревню, господствую­щую над местностью, неприятель пытался во что бы то ни стало снова отбить ее. Наш отряд песледования, которым коман­дуст тов. Лемешко, выдержал три ожесто­ченных контратаки превосходящих сил врага. В одной контратаке участвовало свыше 200 немецких пехотинцев и авто­матчиков, поддержанных отдельными про­тивотанковыми орудиями. Они одновремен­но атаковали деревню с нескольких сто­рон. В одном месте им удалось проник­путь на улицу и поджечь несколько до­мов, Командир пулеметного расчета тов, Михальченко по личной инициативе вы­двинул свой нулемет и с открытой пози­ции стал в упор разить гитлеровцев. В то же время взвод лейтенанта Жеребцова

В теченне нескольких часов шел жар­кий бой за крупный узел дорог-Темкино. Здесь немцы четыре раза переходили в контратаки против наших наступающих подразделений, поддерживая свою пехоту не только огнем артиллерии и минометов, но также одиночными танками. Однако танки неприятеля действовали довольно пассивно, следуя не впереди боевых по­рядков пехоты, а сзади них. Как только открывали огонь наши противотанковые брудия, вражеские бронированные машины гут же уходили в укрытия. Все контр­атаки немцев в итоге были отбиты. Наши войска овладели Темкиным. Отступая под натиском наших частей на запал, гитлеровцы, по приказу сверху, стараются сжигать все селения в хутора на своем пути. На олном направлении они сожгли дотла 30 смежных деревень хуторов, лежащих вдоль шоссейной о­роги.

письмо. Это было перед боем. Товарищи молчали, курили, каждый о чем-то на­пряженно думал среди предрозовой ти­шины, Что томило Мальцева? Не страх, не тоска, даже не думы о близких, а наверно были у него и дом и род­ные. Мальцев болел одним: вот он умрет и никто не узнает о подвиге Ивана Лычки­на. Высокое чувство - дружба воодуше­вляла Зальдева в последнюю ночь перед не жестокого, темного, злого, но есть в ней такое горение духа, такое самозабве­ние, какего не увидишь среди мира и счастья. Илья ЗРЕНБУРГ.