16 марта 1943 г., эторник, № 62 (5433).

3

КРА С НАЯ ЗВЕ З ДА



шаблон

К чему приводит

Западнее

ХАРЬКОВ

и южнее

в организации поиска (От специального корреспондента «Красной звезды») Донесение о ночном поиске выглядело так: «Убито до пятнадцати солдат и офи­перов, подавлены две огневые точки про­тивника, захвачен один телефонный аппа­рат». Командир разведывательного взвода был доволен этим результатом. Он еще раз прочитал донесение и подписался: лей­тенант Кученко. Иначе восприняли это донесение в шта­бе части. Кученко вызвали и сделали ему серьезное внушение, Разведка должна бы­ла достать «языка» и выяснить, какими силами располагает на этом участке про­тивник, какова система его огня. Никакая удаль, никакие успехи не оправдывают поиск, если не добыты эти сведения. Лей­тенант оправдывался тем, что слишком рано был замечен противником и поэтому разведка ничего не могла сделать, Он го­ворил, что понял свою ошибку и завтра обязательно приведет «языка». Однако на дугой день повторилось то же самое: взвод был встречен огнем, блеснули раке­ты, освещая перебегавших бойцов, - и поиск результата не дал. Опять Кученко был вызван в штаб, опять его поругали и отложили дело на завтра. Почему же лейтенант не добился успеха? Только ли он виновен в этом? Поиск велся на узком участке, никто не отвлекая противника в другом месте. Он начался в обычное, уже установившееся здесь время -- в два-три часа ночи, Все это было слишком явно для немцев, кроме того, разведчики ничего не знали о при­голишегося певел ними, о о вссы том, что ногло иы по­мочь выполнить задачу. Проводимое днем наблюдение было поверхностным, Удалось установить только неминированные пути подхода к переднему краю вражеской обо­роны, но ведь этого слишком мало, Старший начальник понадеялся, что раз­ведывательный взвод сумеет сам добить­ся поставленной цели, не предпринял в это время активных действий на другом фланге, не видоизменил способа разведки. каждый раз находить новые способы дей ствий, ошеломляющие врага. Командир разведывательного взвода младший лейтенант Радченко обратил вни­мание на небольшую деталь: по вечерам немецкие саперы отрывали впереди своих траншей окопы. Работать они начинали сейчас же после ужина. Радченко повел своих разведчиков к вражеским траншеям за несколько минут до прихода сапер. Немцы приняли наших бойцов за своих и подпустили их к траншее. Тотчас же здесь начали рваться гранаты, Унтер-офицер, пытавшийся сопротивляться, был повален ударом приклада и унесен. В суматохе боя противник открыл огонь по своим, а нашa разведка благополучно отошла, На следую­щий день поиск был организован иначе и в другое время. В ход пошли ракеты, бы­ла устроена демонстрация на одном флан-и ге, в то время как к другому бесшумно подползали наши бойцы. Ни Расчет, основанный на знании привычек противника, обеспечивает успех в этом де­ле. Конечно, здесь требуется не одна ини­циатива командиров подразделений, а так­же твердая организаторская рука штаба, одна разведывательная группа не су мест ежедневно производить поиски без помощи других подразделений, без замены. Эту замену надо организовать заланее предоставить намеченным группам премя для наблюдения полготожении Нужно проследияь чтобы попе лись не по шаблону: сегодня - засада, завтра - разведка боем, послезавтра - молниеносный набег, рассчитанный на то что в этом месте противник примет нолих бойцов за своих. тзиму Поиск дает возможность разведчикам своими глазами раскрыть систему огна противника, местонахождение минных по­лей и т. д. Ттобы добиться этого, надо соответствуюших образом ствоить птал разведки. Вызвать огонь всех средств противника можно лишь в том случае, когда и с нашей стороны введены в бой и пулеметы, и минометы, и артиллерия. Вре-

нул в нас бодрость. В дни наших побед он напомнил нам, что враг еще не разбит, что немец еще силен, что раненый зверь способен причинить много зла. Гитлер ус­пел подвезти свежие дивизии, Он выиграл Харьков. Он не выиграл битвы. Битва продолжается - великая битва. Мы знаем, что потеряли немцы в Ста­линграде. Мы помним о Миллерове, о Ро­стове, об окруженных или разбитых не­мецких дивизиях, Теперь не весна 1942 года. Теперь весна после Сталинграда, после белого платочка Паулюса, после Ка­сторного. Мы уничтожили десятки лучших дивизий Германии. Мертвые не пойдут на Дон. Призраки не способны повторить «похода на Кавказ». Мы смели вассалов Гитлера. Где Муссолини чествует своих последних мушкетеров? Не в Баку, в Риме. Чудом уцелевшие мадьяры пьют валерианку в Будапеште. На свете стало мало румын Антонеску… и обчелся. Кем заменит Гитлер своих вассалов? Кем он заменит мертвые дивизии? Фриц латает свой фрицкии ка­приц латает свой фрицкии ка­фтан. Он тащит дивизии из Франции. Но что с ним будет, когда Франция переста­нет служить домом отдыха для битых фрицев, когда она станет полем боя? Мы знаем, что мы победим, Но нелегко нам было отдать Харьков. Насторожились города и села, едва вздохнувшие после

За двадцать месяцев войны мы закали­лись. Мы привыкли не только к бомбам или к минам -- мы привыкли к ниям. Войну начали юноши, полные вых иллюзий. Войну кончат суровые сол­даты, разучившиеся удивляться. Мы знаем, что пережил Харьков под нем­цами. Мы видим повешенных на балконах, папки гестало, слезы поруганных мы освободили Харьков, и вот он снова под пятой немцев. Они метят жителям за свои поражения. Они мстят им за слезы радости. Они метят им за месяц свободы. Еще сильнее наша ненависть к немцам. Еще строже наши лица. Еще суше наши слова, Мы поклялись, что мы уничтожим немецкую армию, и мы ее уничтожим. В истории этой войны Харьков - одна глава. Титлер после Сталинграда думал оо од­ном: как восстановить свой престиж, как подпереть зашатавшийся трон? Он собрал на коротком участке фронта крупные силы начал контриаступление. Гитлер кипул свои дивизии, взятые на Западе. Он до­бился успеха. Это - успех Титлера, но это не его победа. С горем мы оставили нал город. Но Гитлер не взял реванша за Сталинград. Он не нашел в Харькове двад­цати русских дивизий. Он не взял в плен наших генералов и бойцов. Он взял руины многострадального города. Это врядли очень вессло для Гитлера. Недаром его шутенок Теббельс позавчера обявил немцам: «В эту мы понесли вемалые потери не толь­ко в завоеванной территории, но в воору­и, что самое главное, в людях… Мы должны быть готовыми к новым чяжким испытаниям. Мы еще не перевалили через гору». Они и не перевалят через гору, Они взяли Харьков, но они не могут во­скресить своих дивизий, погибших под Харьковом,«Адольфа Гитлера» или «Ве­ликой Гериания». Что они взяли вместе с разваяинами домов? Трупы своих соотечественников. Наш главнокомандующий маршал Сталин неизменно говорит правду армии и наро­ду. В горькие дни отступления он вдох­испыта­розо­девушек.

Вязьмы

Тут же Холм-Жирковский был взят в тиски. На рассвете наши войска штурмовали этот город и к 9 часам утра полностью очистили его от против­ника. Две немецкие дивизии, оборонявшие­ся здесь на узком участке фронта, потер­пели серьезный урон и отступили в беспо-- рядке, преследуемые нашими частями. К вечеру советские войска уж продвинулись на десять километров к западу от Холма­Жирковского. Передонемцам, Наши части, действующие южнее Вязь­мы, за последние дни также сбили про­тивника с целого ряда сильно укрепленных позиций и заняли много населенных пунк­тов. Ударная группа наших войск после дли­тельной артиллерийской подготовки реши­тельной алакой прорвала вражескую обо­рону на узком участке и вышла во фланг угрожая их тылам. Противник все­ми силами старался ликвидировать прорыв. Он бросал в контратаки одно подразделе­ние за другим. Однако под ударами наших войск образовавшаяся брешь всё расширя­лась, и немцы вынуждены были отступать. В дальнейшем борьба приобрела еще бо­лее ожесточенный характер. Она разверну­лась в большом лесном массиве, где про­тивник построил множество инженерных сооружений, имел сплошную линию прово­лочных заграждений в несколько рядов, минировал лесные дороги и тропы. Нашим бойцам пришлось продвигаться через глу­хой лее по колено в снегу. Но они быстро си-оро лись на железнодорожной линии, идущей к огу от Вязьмы. Вследствие этого против­ник вынужден был очистить значительную территорию, чтобы избежать полного окру­жения. Когда наши подразделения стали продви­гаться с севера к станции Милятинский завод, другая группа советских войск по­сле непродолжительного, но ожесточенного ооя захватила ключевую позицию враже­ской обороны к востоку от станции, а так­же ряд высот, прикрывавших подетупы к рабочему поселку Милятино. Противник, атакованный с севера и с юго-востока, потерпел норажение, наши войска овладели станцией и поселком. Страшная картина предстала здесь перед глазами советских воинов. Крупный рабо­чий посслок Милятино, разросшийся за по­следние годы, немцы превратили в руины. Они сожгли и разрушили здесь более 400 домов, а нассление частью истребили, частью угнали на каторжные раооты в Германию, Повсюду жуткие сле­ды фашистских зверств и варварства. Они переполняют жаждой мести сердца наших бойцов и командиров. Люди с утроенной энергией рвутся вперед.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 15 марта. (По телефону от наш. норр.). Несколько десят­ков километров уже прошли с боями наши войска к западу от города Вязьмы. Осво­бождено много населенных пунктов. Успех этого продвижения был подготовлен упор­ными боями севернее и южнее Вязьмы, где противник особенно сильно сопротив­лялся. В ходе наступления нашим частям при­ходится преодолевать массу трудностей. В одном месте противник, отступая, взорвал плотину, и вода в реке поднялась до двух мстров поверх льда. Эта река протекает по лесистой местности, что еще больше за­трудняло действия наших войск. Большую помощь в форсировании реки оказали са­перы, которые сумели быстро навести пе­реправу, используя подручный материал. Наши автоматчики перебрались на проти­воположный берег, вскоре за ними после­довали орудия сопровождения довали орудия сопровождения. Передовой отряд продолжал непрерывно преследовать немцев. K северо-западу от Вязьмы наши части овладели сегодня городом Холм­жирковский, в районе которого бой длился несколько дней и носил ожесточенный ха­рактер, Холм-Жирковский расположен за-

 

долгого рабства, Отстоять их -- вот пер­ная залача нашен армин, не дать в обилу ни одного дома, ни одной женщины, ни одного ребенка, Отплатить за Харьков такова вторая задача. Отплатить за Харь­ков на всех фронтах, За каждую русскую слезу - горы убитых немцев. Наш ответ один в дни хороших сводок и в дни ило­хих: смерть немцам! Мы смотрим вперед не на одну версту, Мы видим перед собой не один час. Мы знаем -- эта война -- жестокая и страшная война, Это война за нашу жизнь. Мы знаем также -- каковы вы ни были горести дня -- мы должны победить и мы победим. Илья ЭРЕНБУРГ, паднее верховьев Днепра и является ме­стом скрешения нескольких шоссейных в грунтовых дорог. иротивник создал здесь берегов Днепра сильный оборонительный рубеж, сосредоточив в этом районе более двадцати артиллерийских батарей, много минометов и другой техники. Всячески ста­раясь задержать наше наступление, немцы неоднократно переходили в контратаки лами пехоты при поддержке танков и само­ходной артиллерии, Все эти контратаки успешно отбивались наними частями с мевшимп закрепиться на запятых пози­циях. В то время, как на подступах к Холму­мирковскому шли упорные бои, N соеди­нение, действовавшес южнее, овладело ря­дом населенных пунктов. Для немцев соз­далась угроза, что Днепр будет форсирован южнес Холма-жирковского и самый город у ре от обойден, Однако еще более серьезную угро­зу наши войска создали противнику с се­веро-востока, Здесь наша подвижная груп­па, прорвавшись на запад, перерезала ряд дорог, идущих к Холму-жирковскому, и дезорганизовала тылы противника. Вос­пользовавшись этим, другие части стали стремительно обтекать Холм-мирковский с северо-востока и форсировали на этом участке Днепр. Этот бросок вперед решил всход оосв, Немцы, боясь окружения, быстро оставили населенный пункт, прикрывавший подступы к Холму-кирковскому с северо-востока, во все же были настигнуты нашими частями и понесли большие потери. Среди гитлеров­цев, убитых в этом бою, оказалось 20 офицеров частей СС. провели 1.200 около устроены 17.709 одежды. На ряде предприятий организуется обу­чение членов семей военнослужащих. за короткое время оолес тысячи человек оп­ределены на работу. За короткое время новые отделы уже значительную работу. Свыше семей фронтовиков получили в фев­раде сдиновременные денежные пособия, 5.000 семей -- дрова. 1.200 ребят в детские учреждения, Выдано ордеров на приобретение обуви и





ПОМОЩЬ СЕМЬЯМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ



неудачей, через два дня. Между тем, подчас это боль­ше чем проигрыш боя. Противник может безнаказанно перегруппироваться, ерганизо­вать удар в том или другом месте, увезти или подвезти новые подразделения. Часть, усиленная рота. Такой способ ведения по­иска, во-первых, будет новой неожиданно­стью для врага, а, во-вторых, командир сумеет лично проверить, правдивы ли по­казания пленных. Ясно, что подобные по­иски нужно плаировать заранее, и делать работе отделы по государственному обеспе­чению и бытовому устройству семей военно­служащих. По инициативе комсомольцев в Октябрьском, Выборгском и Дзержинском районах проведены воскресники по достав­ке - и разделке дров семьям воешнослужа­щих. Молодежь Выборгской стороны до­ставила семьям участников отечественной войны свыпе 400 кубомстров дров,  оставшаяся без «языка», действует всле­пую. Можно, конечно, сказать, что разведка не ограничивается одной поимкой «языка», Имеется много других способов, определяю­щих, что делает враг, Однако только на­земная разведка даст о нем наиболес до­стоверные и полные сведения. Командир любой части может и должен ежедневно иметь свежих контрольных пленных. День без «языка» -- происшествие. Если так случилось, на следующий день должны быь приняты чрезвычайные меры: изме­нены способы разведки, время ее, направ­ление, силы, Успех поиска зависит от его внезапно­. Это и есть самое трудное в организа­поиска, В самом деле, можно добиться ожиданности действий раз или два, но кк этого достигать ежедневно? Скептики считают такую задачу неразрешимой. Меж­дутем достаточно внимательно присмот реться к привычкам и повадкам врага, на­ладить беспрерывное наблюдение, не про­пуская ни одного его шага, и можно будет это обязан штаб. Всякому поиску, как сказано выше, должно предшествовать тщательное наблю­дение за противником. Наблюдение -- обя­занность не только разведчиков, но и всех подразделений, Нельзя­сказать, что наши оойцы плохо наблюдают. Однако сплошь и рядом замеченное не фиксируется, не со­бирается, не изучается в одном месте мурнал наблюдения -- это не канцеляр­ская выдумка. Он крайне необходим для того, чтобы разведка выполнила свою за­дачу. А ведь в некоторых подразделениях он совсем заброшен, но целым неделям в нем не бывает ни единой записи. Журна­лы наблюдения нужно вести в каждой роте, и обо всем наиболее ценном немед­ленно доводить до сведения начальника разведки части. Тогда у него будет пра­вильная картина состояния противника, и это позволит штабу лучше организовать разведку, ежедневно добывать контрольных пленных. Капитан П. ДОНСКОЙ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

ТАНКОВЫЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЙ КОРПУС УРАЛЬЦЕВ СВЕРДЛОВСК, 15 марта. (По телеграфу чики и боеприпасы. Всё это сделано ру­ками патриотов-стахановцев, значительно перевыполняющих свои нормы. Не отстают и предприятия легкой про­мышленности, а также артели промысловой кооперации. Коллективы фабрики «Урал­обувь» изготовили для личного состава корпуса большое количество сапог. Много обмундирования дали рабочие фабрики «Одежда», фабрики имени Сталина и ряда предприятий Швейтреста. Танкостроители уже выпустили сверх плана первые боевые машины. Доброволь­цев для личного состава корпуса насчиты­вастся множество. В Свердловске, Нижнем Тагиле, Серове, Кушве и других городах поданы десятки тысяч заявлений с прось­бами о зачислении в добровольческий кор­пус. от наш. корр.). Трудящиеся трех ураль­ских областей -- Свердловской, Молотов­ской и Челябинской -- готовят замеча­тельный вклад в особый фонд Главного Командования Красной Армии. Они решили создать танковый добровольческий корпус Всё вооружение и снаряжение этого кор­пуса приобретается на средства уральцев и изготовляется во внеурочные часы на местных заводах и фабриках. Рабочие, инженеры и техники многих предприятий сверх плана дают продукцию для комплектующегося соединения. Металл для тапков вышлавили и прокатали домен­щики, сталевары и прокатчики лучших уральских металлургических заводов. От других предприятий уже получены моторы, пушки, приборы, аппараты, радиопередат-

ПОЛМИЛЛИОНА ПУДОВ ХЛЕБА В ФОНД КРАСНОК АРМИИ СТАВРОПОЛЬ, 14 марта. (ТАСС). Кол­150 тысяч пудов зерна. Колхозники На­хозники и сельхозартели края с исключительным под емом зерно в фонд своей Красной Армии. В Труновском районе заготовительные пункты поступило свыше  хлеба. Ставропольского гутского района сдали 40 тысяч пудов. вносят Колхозное крестьянство края в первые

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 15 марта N Гвардейской бригаде была передана колонна танков, построенных на средства профсоюзов, На снимке: танковые экипажи у машин, Снимок нашего спец. фотокорр. майора С. Лоскутова.

освободительницы -- дни после изгнания немцев внесло в фонд на Красной Армии около полумиллиона пудов 

ли мимо ушей, не почувствовали дух на­шей дивизии, дух вашего полка. А что собой представляет ваш полк, ясно хотя бы из того, что вашу ошибку исправили­немецкие танки перехватили, они и сейчас валяются в овраге. ИI сделали это люди вашего же полка, те, которые действитель­но болеют душой за честь полка и его славу. - Эх, Коля, - вмешался долго мол­чавший Деденко, некогда было за­няться с людьми! Есть приказ не пускать немца в глубь обороны, сколько бы их ни лезло, возложили это на нашу дивизию, значит знают и верят, что для нее, для нас, командиров и бойцов, это дело чести. И не перехвати лейтенант Филиппов эти проклятые танки краснели бы мы за те­бя и за себя. Эх, Коля… А еще усы за­вел… Гвардеец! - Готова картошка, --- почему-то усме­хаясь, сказал Волгин, - протерли вас с песочком, Шипов, как полагается, а те­перь давайте ужинать, Есть у тебя чего­нибудь во фляжке, Иван Никанорович? - За производство что ли выпьем? - спросил Деденко. - 0х, ехидный же вы народ!… -- не выдержал Шипов. -- Бог с ним с произ­водством, Должен вам сказать, Павел Ва­сильевич, что у меня тяжело на сердце все эти дни. И может быть я тон непра­вильный взял, когда пришел к вам. Вы и капитан Деденко были первые, кого я уз­нал в дивизии, и, понятно, надо было мне говорить по-другому… За тем як вам ехал. - Вот это другой разговор,-серьезно сказал Волгин, -- идем мы с тобой в де­ло, в ночь выступаем на исходные пози­ции, идем в прорыв. В такие минуты надо всё взвесить и понять, что правильно и что неправильно в твоей боевой работе. Бедь мы офицеры -- высокое это звание… ну, садитесь, Коля. Но сидеть Шипову пришлось недолго. Вскоре послышался стук копыт по мерз­лой земле, голос офицера связи. Шипов поднялся и повязал башлык, Волгин и Де­ленко вышли его провожать, На прощанье они крепко пожали руку Шипова и неко­торое время постояли на воздухе у шала­ша, прислушиваясь к удаляющемуся стуку копыт. Ничего, будет толк из парня, - сказал Деденко. Л. НИКУЛИН.

называли -- Нижегородский драгун­ский поль - «все кроме литавр». счи­тали мы себя истинной гвардией, не двор­цовым, а босвым гвардейским полком, В ту войну уже при мне четыре раза ме­нялся состав полка, со всей России при­ходили пополнения, кого только тут не было, но б конце концов каждый знал историю полка, который за боевые заслу­ги приравняли к славнейшим гвардейским полкам. Солдаты говорили с гордостью: мы драгуны---нижегородцы --- и сражались прскрасно, хотя опять-таки старых кадро­вых офицеров почти не было, Ротами, а иногда батальонами командовали прапор­щики из студентов, вроде меня. Но дух полка остался. Люди сражались с немца­ми и поддержали бранную славу ледов и честь полка… Были, разумеется, глупости в старое время, и особенно глупости в по­ниманиии, что такое честь, честь офицера… Известно ли вам, например, что офицер не смел выбрать себе жену без разрешения подка?… Вот вы сместесь, А ведь было этакое. Требовалось, чтобы офицеры пол­ка «приняли», так сказать, жену офицера в свою среду. Отказались принять -- про­щайся с невестой, а хочешь жениться - уходи из полка. С другой стороны, мне, я помню, рассказывали, что у одного ка­питана-эриванца дело дошло до дуэли с офицером другого полка. Это до войны было, то-есть незадолго до той войны Капитан, за стаканом вина, сказал, что та­кой-то, мол, полк в сражении под Рушу­ком показал пятки. И хотя дело было чуть завшего пятки полка кровно обиделся и не полувековой давности, офицер пока­доказал, что этого не было, а просто под Рушуком командир полка проявил нерас­порядительность и опоздал выполнить бое­вой приказ. - Ну, это я отчасти понимаю, улы­баясь, сказал Шипов,я бы тоже не стал слушать, если бы о нашей дивизии сказа­ли обидное. А вот будут говорить обидное, бу­лут говорить, что в третьем полку вышел такой случай… Что вы на это скажете? Я вам еще скажу, вот вы пришли в наш полк и вам рассказывали, что дивизия на­ша завоевала себе славу еще со времен гражданской, что были в ней знаменитые люди, всенародно известные герои… Вот Иван Никанорович Деденко, он всё это знает, хотя сму в те годы было года четы­роду. Вы нас слушали, пропусти-

бушек этих нет на светс и шести прокля­его тых танков не было, ничего не было… И затеяли, простите меня, совсем глупый разговор. Вы что же, забыли про всё это? - Нет, не забыл… Но зачем на одно­го меня валить, Навел Васильевич? мо­гу обяснить всё, если хотите… Шипов встал. В волнении он сделал два шага, но уперся в стену шалаша и снова сел. - Расчет Михалева-вообще неважный расчет, стрелял на учении плохо, Не я его готовил; времени как следует заняться расчетом Михалева у меня не было, А по­лучилось так, что немцы полезли прямо на него. Петеэровцев я принял от Зайцева, он сам признавал, что люди не все гото­вы. Вот и получилась неприятность. - «Неприятность?» Дело не в непри­ятности лично для вас, а в конфузе для полка, для дивизии нашей, для чести на­шей! - Я понимаю, Павел Васильевич… - Боюсь, что не понимаете, -- подни­маясь во весь рост, сказал Волгин, - вот вы думаете, наверно: «Заладил честь да честь и понятье какос-то старорежим­ное…» -Откровенно говоря, товарищ майор, для меня не совсем ясно. Причем же тут честь? Михалевский расчет пропустил тан­ки, я командую петеэровцами. Я человек в полку новый -- все это знают, Вина на мне одном, Стало быть, честь не по­страдала? - Как же не пострадала? Как это не Вы офицер нашей дивизии, вы офицер пострадала? - почти закричал Деденко.- 3-го полка, лучшего в дивизии, говорю да­же с завистью! Вы нашей дивизии! Сосе­ди наши скажут­у гвардейцев нынче что случилось… Именно так и скажут, не о старшем лейтенанте Шиноъе идет речь, его там никто по фамилии не знает, а о третьем полку, о дивизии, о чести нашей дивизии. Слушайте, мягко сказал Волгин и положил руку на плечо Шипову, - я, как вы знаете, в старой армии был корне­том Направили меня после Тверского ка­валерийского училища в Нижегородский драгунский полк, -- в свое время считал­ся одним из старейших, доблестных полков, Полк этот был на правах гвардейской ка­валерии, имел за боевые заслуги все поче­сти, связанные с церемониалом гвардейских полков, кроме гвардейских литавр, Так

у вас получилось у деревни Рябушки, - глухо говорит Деденко. - Это дело прошлое, -- тихо говорит Шипов. - Я подал обяснение в письмен­ной форме. - Нет уж, позвольте,-в раздражении перебивает Шипова Волгин, -- вы сами вызвали меня на этот разговор… Когда вы вошли, я и Иван Никанорович подумали: «Вот хорошо, что заехал, можно будет по­говорить по душам». Хотелось как-то обод­рить вас., Могу говорить и за Ивана Ника­норовича, мы с ним не один горшок каши вместе сели… Мы понимаем, что бывает на душе командира после такого случая. Но вы начали с того, что я никак не ожидал… - С чего ж я начал? - помолчав, с обидой сказал Шипов, - обыкновенный разговор… - «Обыкновенный?» -- спросил, под­- Ну да, обыкновенный разговор, А что касается случая у Рябушек, так это может быть с каждым. нимая голову от костра, Деленко. - Не может этого быть с каждым! - Не может! -- повторил Волгин. -- Вы пришли в нашу дивизию, отличившую­ся в боях дивизию. Вас приняли по-това­рищески, по-братски, как следует принять товарища, направленного в нашу часть после раневия. Нас тут не так много оста­лось стариков, повятно, мы стараемся ста­рую славу, добытую кровью тех, кого уже нет на свете, не ронять, не начкать… Слава-то у нас гвардейская!… Нас до называют, хотя уже год, кад его с нами еих пор по имени нашего героя-генерала нет. - Понимаете вы, что значит честь ди­визии? -Понимаю, негромко отвечает Шипов. -Ничего он не понимает! -- говорит Деденко. - Он с производстве заботится. А то, что его расчет пропустил немецкие танки и они могли нам наделать дел в тылу,- об этом он, как воды в рот на брал. -Положим, вы не нашего полка, но что из этого? Мы соседи с вами, и с пер­вого дня, с вашего приезда, подружились как земляки, как товарищи. И когда мы узнали, что с вами приключилось, -- про­сто загрустили оба, Хотелось поддержать вас, утешить, что ли… А вы пришли к нам точно ничего и не было, точно и Ря-

фице ры Рассказ

… А кто такой? Подполковник, Совсем молодой, но, видно, дело знает. Опять наступает принужденное молча­ние. Капитан Деденко сидит, не поднимая глаз, точно ему неприятно видеть Шипова. Волгин задумчиво копает щепочкой в костре, перебирая в золе картошку. Нако­нец, он выбирает одну, перебрасывает с руки на руку и бросает обратно. Карто­фель еще сырой. - Крупный разговор у меня вышел в штабе, -- неожиданно громко говорит Шипов. - По какой причине? … спрашивает Деденко.  - Причина всё та же. Вам должно быть интересно, Павел Васильевич. Задержива­ют производство. Начал я войну лейтенан­том, в новый год дали старшего лейтенан­та и застопорилось. Вот и вам, Павел Ва­сильевич, следует уже подполковником быть… Слова Шипова как-то повисают в воз­духе, Волгин и Деденко молчат, молчание сталовится тягостным и, видимо, чем-то тревожит Шипова. Павел Васильевич, с легким сму­щением говорит он, - я туг вам не поме­шал, может быть какой-то свой, особен­ный разговор, Вы всё ж таки люди свои, а я тут без году неделя… - Все мы тут люди свои, -- отвечает Волгин, -- но, признаться, вы меня удив­ляете, товарищ Шипов… Майор встает во весь свой высокий рост, снимает папаху, обнажая круглый лысый череп, и снова с сердцем нахлобу­чивает папаху. -Уж позвольте мно вам всё сказать напрямик, как старшему, раз вы в молчан­ку играете… Может быть, мне не следо­вало об этом говорить - это дело ваше­го прямого начальника, там вам, вероятно, было сказано. -- Нет, почему же, говорите, Павел Ва­сильевич… Вы, наверное, насчет того дела? Мне кажется, весь полк знает, как

Зямние сумерки. Холодное, блистающее солнце опускается за лесом, и сразу на­ступает ночь, Синеет поляна, синеют низко опущенные под тяжестью снега ветви. Мертвый покой, неподвижность и тишина. Так по крайней мере кажется старшему лейтенанту Шипову и его спутнику офицеру связи. Бсадники спускаются в овраг, и вот они уж в лесу, и лес полон людей, орудий, зоней.

- Вчера у моста стояли, а нынче уже в лесу, - говорит офицер связи. -- Я правсе возьму, а вы поезжайте всё прямо. Там спросите майора, вам покажут. И офицер связи исчезает в темпоте. Шипов едет один по невидимой тропинке, доверяясь коню… В шалаше, прикрытый сосновыми ветка­ми, чуть тлеет костер, и в красноватом от­блеске углей можно рассмотреть двоих лю­дей, Они наклонились над костром и осто­рожно поворачивают в золе печеный карто­фель, Услышав шаги и голос Шинова, вы­сокыи седоусый майор Волгин выпрямляет, ся во весь рост и приподнимает край оде­яла, которым завешана дверь. - Шипов, что ли? По голосу узнал. Я, товарищ майор… Здравствуйте, товарищ капитан, -- говорит Шипов кали­тану, присевшему на корточки у костра. Ужинаете? Только собираемся. Снимай бурку. Садись. - Неделю не показывали носа. Где вы пропадали, Шипов? - спрашивает майор. - Ездил в штадив. Не узнал вас, Коля, - говорит ка­питан Деденко. --- Вы чего башлыком при­крылись? Разве уж так холодно? Некоторое время все трос молчат. Был в штадиве, - говорит, нарушая молчание, Шипов, - сутки пробыл. По крайней мере ночевал в избе, как человек - Да, у нас тут не разнежишься. - Ну, что в штадиве? Кого видели?- не очень охотно, скорее из вежливости, спрашивает Волгин. - Новый начальник штаба.